![](/files/books/160/oblozhka-knigi-samyi-tyazhelyi-narkotik-si-372775.jpg)
Текст книги "Самый тяжелый наркотик (СИ)"
Автор книги: Татьяна Луцевич
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 19 страниц)
Глава 12. Увлекательное путешествие в Ад
Меня привели в чувство сильная тряска и противный звук перегруженной системы. На моем лице была закрывавшая обзор кислородная маска, и я не сразу смогла понять, что происходит. Мы с Каерином находились в одноместном транспортном средстве, имперец крепко держал меня одной рукой, в то время как на панели управления мигали многочисленные красные индикаторы. Спасательная капсула была частично разгерметизирована и слишком быстро приближалась к поверхности незнакомой планеты. Я не стала вырываться из объятий арийца лишь по той причине, что была полностью уверена в нашей скорейшей гибели.
Я запомнила лишь первые секунды падения и не имела совершенно никакого представления о том, каким образом арийцу удалось посадить транспортное средство. Мысли в моей голове отсутствовали, страх – тоже, было лишь чувство, будто все происходило не со мной, а я где-то сбоку.
Мужчина вытащил меня наружу, после чего стал производить непонятные манипуляции с поврежденной аппаратурой, ругаясь на незнакомом языке. До самой линии горизонта простиралась безжизненная, иссушенная под яркой голубой звездой пустыня, и не было ни единой живой души вокруг. На ровной, растрескавшейся поверхности росли редкие тщедушные кустарники, в знойной и скупой пустоте подавляло чувство собственного ничтожества.
Когда я пришла в себя настолько, что смогла ползти, то направилась в сторону обугленных дымящихся обломков. Начав рыться в том, что осталось от арийского корабля, я с небывалой надеждой в голосе поинтересовалась:
– Мне нужны какие-нибудь медикаменты, они ведь входят в базовую комплектацию имперской спасательной капсулы?
– Ты ранена? – взволнованно спросил Каерин. – У тебя внутреннее кровотечение?
Ариец попытался осмотреть меня на предмет скрытых повреждений, но я отчаянно воспротивилась данному мероприятию.
– Нет, пока со мной все нормально, – заверила я его.
Упрямо продолжив поиски, я образовывала вокруг свалку, и наблюдавший за моими суматошными действиями Каерин недовольно процедил:
– Лично я не уверен, что этим словом можно охарактеризовать твое поведение.
– Неужели в этой проклятой груде металлолома нет чертовой аптечки?! – не сдержалась я.
– Вероятно, она находилась в багажном отделении, которое было повреждено при входе в атмосферу, – предположил бывший подопытный, и его слова прозвучали для меня словно приговор.
– Бракованный геном! – эмоционально воскликнула я, пребывая в шоке от подлой злокозненности судьбы.
Оказаться без единого грамма наркотиков в компании Каерина в пустыне на неограниченно большое количество времени – хуже ситуации нельзя было себе представить.
– Где мы находимся?
– Эта планета Т-10943 торгового альянса, – уведомил ариец. – Раньше здесь велись разработки месторождений, но, из-за произошедшей крупной аварии, сейчас она находится на карантине и закрыта для посещений.
– В виду высокого уровня радиации? – догадалась я, вытерев ладонью вытекшую из носа струйку крови.
– Да, – нахмурился собеседник. – Ты себя плохо чувствуешь?
В отличие от меня, ариец не ощущал никакого дискомфорта благодаря успешно проведенному эксперименту.
– Для меня это является проблемой не смертельной, но чрезвычайно неприятной, – поморщилась я. – Мне очень нужны наркотики, и, в связи с вредным ионизирующим излучением, как можно скорее.
– В таком случае нам необходимо быстрее добраться до заброшенной базы рудокопателей. Бортовой компьютер при входе в атмосферу зафиксировал слабый сигнал к югу отсюда, – неопределенно махнул за горизонт ариец.
В указанном направлении был тот же самый унылый пейзаж, что и в других сторонах света. Голубая звезда нещадно палила на макушку, и на коже проступал пот, защищая организм от перегрева и лишая драгоценной влаги. Сев под обломками, единственная функция которых отныне заключалась в создании тени, я опустила голову на руки.
– Лучше бы я осталась на корабле, – безысходно произнесла я.
– Минам, взгляни на сложившуюся ситуацию с другой стороны, – оптимизм Каерина меня совершенно не вдохновлял. – Несмотря на закон всемирного тяготения, мы остались живы и относительно здоровы. Воспринимай предстоящий поход как увлекательное путешествие.
– Увлекательное путешествие куда? – не была я настроена на шутки. – В Ад?
– Поднимайся с земли, чем раньше мы отправимся в путь, тем лучше, – не обратил ровным счетом никакого внимания на мои слова ариец.
– Я никуда не пойду, Каерин, – проигнорировала я протянутую ладонь.
– Оставаться здесь глупо, шанс того, что нас найдут на этой забытой всеми богами захудалой планете, минимален.
– Но я не смогу дойти, – закрыла я лицо ладонями. – Сначала меня охватит озноб и повысится температура. У меня будут резкие эмоциональные перепады, и появятся галлюцинации, затем – сильная резь в суставах и костях. Окружающий мир в моих глазах превратится в радужные пятна, мышцы станут сводить судороги. Когда мой мозг перестанет воспринимать информацию от органов чувств, и единственным эмоциональным процессом останется пульсирующая боль, я больше не смогу подняться.
– Перестань упиваться жалостью к себе, Минам! – схватил меня за плечи ариец. – Ты даже не пытаешься что-либо предпринять.
– Для меня это неизбежный конец, Каерин! – вызверилась я.
– Не смей опускать руки! Я уверен, что выход из сложившейся ситуации существует.
– По крайней мере, одно решение есть всегда, – мрачно отозвалась я.
– Даже не надейся на то, что я дам тебе оружие, будешь умирать медленно и мучительно.
– Должна признать, что к моему убийству ты подходишь с большим воодушевлением, упорством и виртуозностью.
– В борьбе за твою жизнь мне приходится очень не сладко, ведь в первую очередь нужно сражаться именно с тобой.
– Если у тебя осталось мало-мальское сострадание, пожалуйста, оставь меня в покое, Каерин! Я едва могу стоять на ногах, и та участь, которая ожидает меня на этой планете, намного хуже смерти.
– Я сохраню твою жизнь, даже если ради этого придется сделать невозможное, – был решительно настроен собеседник.
– Ты уже сделал все, что от тебя зависело, чтобы превратить ее в кромешный ужас!
– Все мои действия были продиктованы лишь заботой о твоем здоровье, – поджал губы ариец. – Психотропные вещества убивают самых сильных, умных и волевых, справиться с ними не может почти никто. Это очень страшная болезнь, и главная ошибка людей состоит в том, что вы верите, будто наркотики принесут вам счастье.
– Вероятно, ты хочешь услышать от меня слова благодарности? – саркастично подняла я бровь. – Спасибо за то, что навсегда прекратишь мои мучения, Каерин.
– Не рви мне душу, Минам, – сжал переносицу двумя пальцами ариец.
– Ты бездушный и жестокий монстр!
– В таком случае не удивляйся тому, как я поступлю, – поджал губы мужчина. – Сейчас же вставай на ноги, сладкая, и я хочу акцентировать твое внимание на том, что мои слова не являются жалкой просьбой. Если ты этого не сделаешь добровольно, я тебя свяжу, вставлю в рот кляп, перекину через плечо, и дальнейший путь ты проведешь именно в таком положении.
– Как же я тебя ненавижу, – эмоционально ответила я. – Если мне все-таки удастся выжить, то молись всем богам вселенной, Каерин, потому что я заставлю тебя почувствовать все то, через что пришлось пройти мне.
– Просто выживи, Минам, ничего больше я от тебя не прошу.
Я отказалась от помощи Каерина, обмотала голову куском материи и отправилась в путь, ругаясь сквозь зубы. За спиной мужчины был большой походный рюкзак, в котором находились запас питьевой воды, уцелевшие механизмы и альпинистское снаряжение. До сокрушительного падения бортовой компьютер показал, что планета Т-943 представляла собой большей частью горную местность. Несмотря на полученную информацию за несколько дней пути нам не встретилось ничего крупнее булыжника.
По истечении данного срока на меня без слез взглянуть было нельзя. Каждый шаг отзывался тупой болью в суставах, я спотыкалась на ровном месте и периодически падала, поднимая облако белой пыли. Перед глазами расплывалась бесконечная пустыня, под яркими лучами голубой звезды загадочно мерцал и переливался песок – это была завораживающая смертельная красота. Тяжелый груз, труд и походные хлопоты полностью взял на себя Каерин, мне оставалось лишь идти, однако это было неимоверно сложная задача.
Я брела следом за арийцем, регулярно оборачивавшимся назад ради того, чтобы оценить мое критическое состояние, и надоедала ему пустыми разговорами.
– Долго еще идти до заброшенной базы? – в очередной раз нудно спросила я.
– Нет, осталось совсем немного, – заверил собеседник.
– Удивительно, насколько нагло ты умеешь врать.
– Что ты хочешь услышать от меня, Минам? – неожиданно развернулся ариец. – Что авария, повлекшая за собой выброс огромного количества радиоактивных веществ, произошла здесь несколько столетий назад? О том, что вероятность застать работающее оборудование на разоренной мародерами планете чрезвычайно мала? Или о том, что мы можем ее в принципе не найти, потому как навигатор вышел из строя? – зло спросил он. – Несмотря на спокойный вид, который дается мне с огромным трудом, мое состояние очень близко к панике.
Я зацепилась за подвернувшийся под ноги колючий кустарник и тяжело упала, разбив колени в кровь. Уперев замотанные тканью ладони в раскаленный добела песок, я пыталась понять, где находится земля, а где – небо.
– Мне кажется, что все мои внутренние органы обливаются кровью. Больна каждая клетка моего тела, взрываясь при малейшем движении фейерверком боли, я не могу больше это терпеть, – тяжело выдохнула я. – Пожалуйста, Каерин, если ты знаешь значение слова 'жалось', убей меня.
– Даже не проси меня об этом.
– В таком случае дай мне лазерный пистолет, я сделаю это сама, – поджала я губы.
– То, о чем ты говоришь, безбожно и кощунственно.
– Как не вовремя ты решил вспомнить о благочестии и проявить малодушие.
– Офицерам звездного флота порой приходится отдавать безжалостные приказы, но нам не сравниться в хладнокровии с врачами, которые проводят антигуманные опыты и равнодушно наблюдают за агонией подопытных.
– Такова цена научного прогресса.
– Ты превратила свою личность в раба, живущего от дозы к дозе, жалкого, сломленного и изможденного, – вышел из себя ариец. – Если в этом заключается прогресс науки, то тебе удалось совершить великое открытие!
– Пожалуйста, прекрати на меня кричать, – закрыла я болезненные глаза. – У меня очень сильно болит голова.
– Вставай на ноги, Минам, нам нужно идти дальше, – недружелюбно произнес мужчина.
– Прошу, оставь меня здесь, – в очередной раз попыталась я воззвать к его здравомыслию. – Я только замедляю передвижение, и без обузы в моем лице твои шансы на выживание возрастут в несколько раз.
– Я не стану облегчать твои страдания, Минам, ты этого нисколько не заслужила.
– Я больше не могу терпеть эти муки.
– Тебе не удастся разжалобить меня, – хладнокровно ответил Каерин. – Ни одна скупая слеза не скатится по моей щеке.
– Ты бесчувственный нравственный урод.
– Забавно слышать подобные слова от тебя, сладкая, – саркастично отозвался бывший подопытный. – Если ты не способна оставшийся путь проделать самостоятельно, то я могу тебе в этом помочь.
– Не надо! – поспешила ответить я. – То есть, не стоит себе затруднять, Каерин, я вполне могу идти сама.
С неимоверным усилием оторвавшись от земли, я поднялась на ноги, тем самым наглядно продемонстрировав ослиное упрямство и железную силу воли.
– Вот и отлично, – ответил ариец.
По моему субъективному мнению ничего хорошего в нынешнем положении не было совсем. Вообще. Нисколько.
С течением времени мое состояние неизменно ухудшалось. Каерин насильно зажимал мне нос, вливая в рот воду, из-за чего я надрывно кашляла, и брызги летели во все стороны. Когда ландшафт по маршруту нашего следования изменился, и стали чаще попадаться своеобразные изогнутые скалы, дававшие тень, а также карликовые деревья, арийцу удавалось поймать чрезвычайно шустрых мелких млекопитающих. Жаря странные на вид бесформенные тушки, он заставлял меня есть насильно, и его грубые действия, не имевшие ничего общего со щепетильностью, приводили меня в исступление.
В одно обычное безоблачное утро, когда мое состояние превысило критичную отметку, я больше не смогла встать. Каерин самоотверженно взял на себя дополнительную ношу в моем лице, и намного быстрее продолжил путь, в то время как мне было абсолютно все равно. Я проявляла полную индифферентность по отношению к окружающей среде и будущему, как таковому.
Имперец шел несколько суток подряд, останавливаясь лишь на охоту и быстрое поглощение пищи. Накормить меня ему больше не удавалось, и он бросил это неблагодарное занятие. Утопая в пучине стойкой и острой боли, я находилась на грани между сном и явью, и Каерин раз за разом прощупывал мой пульс. Перед тем, как он устроил привал, прошло много времени, каждое мгновение которого для моего воспаленного сознания было подобно вечности.
В опустившемся на пустыню полумраке поужинав и затушив костер, мужчина лег возле меня, обхватив рукой за талию и прижав к своей груди. Несмотря на резкое падение температуры воздуха, я предпочитала устраиваться на ночлег на максимальном расстоянии от него, но теперь сопротивляться у меня не было сил. Каерин заговорил тихо, однако каждое слово было отчетливо слышно в безмолвии ночи, и я не была уверена в его понимании того, что я находилась в сознании.
– Как мучительно держать тебя в руках и чувствовать, как ты ускользаешь, исчезаешь, как след на песке, – его голос звучал глухо. – Страшно, когда ты молчишь, словно были произнесены последние слова, и мне хочется нарушить тишину. Страшно закрыть глаза, потому что могу проснуться уже без тебя. Ты мое сумасшествие с верой в здравомыслие. Мне так нравятся твои худые плечи, улыбка коралловых губ и манящий плен огромных глаз. Мне неимоверно хочется слышать шепот твоего дыхания, гладить бирюзу волос и узнать, насколько ласковыми бывают твои руки, – Каерин сжал меня сильнее, развернув к себе лицом, и длинные пряди запутались в его пальцах. – Но твои кричащие, изломанные слова, словно жадные иглы, впиваются под кожу. Ты выпиваешь сердце до самого дна, Минам, не оставляя ничего, кроме трагического ощущения обречённости.
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке, и пропала в темноте. Я чувствовала обжигавшее дыхание кожей, и, когда резко распахнула глаза, мужчина вздрогнул.
– Спаси меня, – едва слышно попросила я.
– Если бы я знал, как победить тебя в безудержном стремлении к самоуничтожению, то обязательно бы это сделал, – в голосе арийца была горечь. – Но ты очень упряма в достижении своей цели.
Я цеплялась за него, словно утопающий за соломинку, ведь он был моим единственным шансом остановить пульсирующую агонию.
– Поцелуй меня, – выдохнула я в его губы. – Позволь почувствовать себя живой.
– Ты бредишь, Минам, и не отдаешь отчета своим действиям, – был непреклонен Каерин.
– Пожалуйста, – беззвучно произнесла я.
– Это сумасшествие, ведь ты слаба, словно новорожденный младенец, и едва дышишь.
– Это совершенно невыносимо, – скривилась я в гримасе боли и через силу подняла свою ладонь к его лицу. – Прошу, заставь мое сердце биться быстрее.
– Что ты творишь, Минам? – безнадежно выдохнул в мои волосы ариец.
Я потянулась к его плотно сжатым губам, словно к источнику родниковой воды, и Каерин мне ответил. Поцелуй получился трепетным, робким и нежным, но я просила намного больше. Стук сердца и прерывистое дыхание были единственными звуками призрачной ночи, сложившейся из времени, обстоятельств и места. Сознание уплывало, не было ни мыслей, ни смятения, лишь желание быть рядом, чувствовать кожей и жажда владеть. Это был мой личный сладкий кошмар, упоительный, громкий до крика, с бешеным ритмом зашкаливавшего пульса. Условности и законы были отвергнуты, признания казались не нужными, а любые слова – бессмысленными.
Наши тела сплелись в древнем танце страсти, и ритмичные движения стали пронзительной мелодией в безмолвии пустыни. Когда у меня перехватило дыхание, Каерин заволновался, что причинил мне боль, но я с несдерживаемым стоном ответила:
– Мне никогда не было настолько божественно восхитительно.
Волшебная ночь отравила своей безрассудностью, подарила крылья и растворилась в чувственном крике. Мне словно стали открыты сокровенные тайны вселенной, и в голове осталась предательская мысль, что теперь я уже никогда не смогу посмотреть на мир прежними глазами. Тревожный мрак окутал тишиной, дыхание мягко, легко и осторожно царапало кожу. В ощущении эйфории была лишь одна фальшивая нота, она вызывала беспокойство, словно вирус, проникший в мое тело.
К утреннему разговору с арийцем я пыталась подготовиться заранее, однако унять нервную дрожь не удалось. Я долго смотрела на спавшего мужчину, четко очерченные скулы и невероятно мягкие губы, не в силах оторвать от последних взгляд, после чего решительно растормошила его за плечо.
– Поднимайся, Каерин, солнце уже высоко, – сказала я. – Нам нужно отправляться в путь, нельзя терять драгоценное время.
– Минам, почему ты встала?
– Я чувствую себя намного лучше.
– Что происходит? – не понял он.
– Я подогрела завтрак, – опустилась я на камень с другой стороны костра. – Мне удалось найти неподалеку воду и даже приготовить чай.
– Но ведь еще вчера ты была больше похожа на труп, чем на живого человека, – нахмурился собеседник. – Я сходил с ума от отчаяния и осознания собственной беспомощности, а сейчас, словно ни в чем ни бывало, разговариваешь со мной.
– Я не восторженная глупая дурочка, влюбившаяся в адмирала вражеского военно-космического флота, Каерин. То, что произошло ночью, не было помешательством, для меня это являлось категорически острой необходимостью, – поморщилась я. – Мне нужно было повысить уровень адреналина в крови и некоторых гормонов, в том числе эндорфинов.
– Это связанно с генной мутацией, ставшей следствием твоего неудачного эксперимента?
– Верно, – кивнула я. – Для нормальной жизнедеятельности моему организму необходима искусственная стимуляция биохимических и эндокринных процессов, и, в виду отсутствия наркотиков, мне пришлось воспользоваться альтернативным вариантом.
– Но ведь это безумие, – выдохнул собеседник.
– Это моя жизнь.
– После крушения спасательной капсулы ты, конечно, забыла рассказать мне об этой маленькой, незначительной особенности? – зло поинтересовался ариец.
– Я не знала наверняка, это была всего лишь гипотеза, – пожала я плечами.
– И тебе понадобилось столько дней, чтобы ее проверить? – повысил голос мужчина. – Ты стонала от боли, не могла ни есть, ни пить и несколько дней провела в беспамятстве, буквально умирая на моих руках!
– Этого не должно было произойти, – поджала я губы. – Боль зашкаливала, хотелось выть, как волку на луну, и я не выдержала, однако обещаю, что подобного больше не повторится.
– Ты в этом уверена? – поднял бровь Каерин.
– По крайней мере, я сделаю для этого все возможное.
– Например, раздобудешь наркотики?
– На заброшенной базе должен быть медицинский блок, в котором наверняка остались какие-нибудь препараты, – с надеждой в голосе произнесла я.
– Почему ты выбираешь их, Минам? – задал немаловажный вопрос ариец.
– Потому что наркотики предсказуемы, – зло ответила я. – Они не истребляют хладнокровно моих сородичей, не уничтожают целые планеты и не добавляют мне ощущение ужаса.
– Ты ненавидишь меня, Минам? – приблизившись вплотную, он взял меня за подбородок, заставляя посмотреть вверх. – Скоро ты забудешь о неуместной гордости и потаенных страхах. Когда ты превысишь меру и упадешь на колени, когда твои любимые наркотики заберут у тебя все, что ты имеешь, ты сама попросишь меня о помощи, и я сомневаюсь, что мне придется ждать долго.
– Произошедшее ночью было ошибкой! – резко вскочила я на ноги. – Держись от меня на расстоянии.
– Это было твоей самой большой оплошностью, сладкая, потому что отныне я не стану из жалости идти у тебя на поводу.
– Ты мне угрожаешь? – разозлилась я.
– Нет, Минам, я тебе обещаю, – ответил Каерин, и в его решительном взгляде явственно читалось то, что пощады не будет.
Недовольные друг другом, мы отправились в путь, и я шла, игнорируя имперца и демонстративно не разговаривая. С каждым днем я становилась более раздражительной, находясь в состоянии эмоционального напряжения, беспокойства и тревоги. Время тянулось, будто на распятии, часы складывались из минут, минуты – из секунд, а каждая секунда – из бессмысленной бесконечности.
Мышцы начинали сводить судороги, я перестала высыпаться, крутясь на песке и не находя себе места. Мою голову кружила близость арийца, казалось, он был везде, окружал со всех сторон, и, несмотря на то, что мы не разговаривали, он даже молчал слишком громко. Я переставала владеть собой, и при взгляде на Каерина у меня начинали предательски дрожать руки. Мне довелось перепробовать много разных психотропных веществ, но с настолько тяжелой формой зависимости я столкнулась впервые.
В один из жарких знойных дней мы подошли к обрыву в необъятную пропасть, словно к рубежу мира. Крутой скалистый склон терялся в серой дымке, надежно хранившей инопланетные тайны. Несмотря на нещадно палившее светило, от нее веяло сыростью и затхлостью. Мы остановились на самом краю, безрезультатно всматриваясь в занавес, который был неплотным, но уже в нескольких метрах разглядеть что-либо не представлялось возможным.
– Мне не нравится этот туман, – нахмурился ариец.
– Скорее всего, это смог, явившийся следствием чрезмерного загрязнения воздуха вредными веществами. Их концентрация, вероятно, являлась колоссальной, ведь разработки полезных ископаемых и промышленные производства были прекращены здесь несколько столетий назад.
– Нам нужно найти кружной путь, – решительно произнес Каерин. – Спускаться в пугающую неизвестность слишком опасно.
– Но обходная дорога займет очень много времени, – поджала я губы.
– До глобальной радиоактивной катастрофы эта планета имела девятый, один из самых высоких уровней опасности. С учетом прошедшего времени страшно представить, во что могли мутировать местные хищники, – поделился своими опасениями собеседник.
– Заброшенная база находится по другую сторону ущелья, и это кратчайшая дорога.
– Соваться туда – самоубийство, – был непреклонен Каерин.
– Ты унылый и занудный фаталист! – поморщилась я. – Возможно, находившиеся в зоне радиационного поражения биологические виды к настоящему моменту полностью вымерли, и нам совершенно нечего опасаться.
– Лично я не рассчитывал бы на то, что одни из самых опасных тварей во вселенной пали смертью в неравной борьбе.
Я подошла на несколько шагов ближе, и под моими ногами зашуршали мелкие камни, срываясь вниз.
– Но мы не узнаем этого, если не проверим, – ответила я, внимательно вглядываясь в таинственную пропасть.
У меня закружилась голова, начали подкашиваться ноги, и к горлу подкатило чувство тошноты. Это было неприятное ощущение, фобия обезоруживала, делала беззащитной перед приступом страха. Прыжок в неизвестность обещал разнообразить скучные, монотонные будни и повысить уровень адреналина в моей крови, временно заменив наркотики.
Заметив целенаправленное движение, Каерин успел выкрикнуть лишь пару слов:
– Минам, нет!
Я упала с бешеной высоты в невесомое облако, окунувшись в совершенную пустоту. Сильный порыв ветра ударил в лицо, и подвластная стихия, забравшись за воротник, снизила сумасшедшую скорость. Столкновение с землей вышло жестким, я несколько раз перевернулась вокруг себя, повредив локти, и не сразу смогла подняться.
В удушливой пелене пыли и загрязняющих веществ было тяжело дышать. Мои ноги по щиколотку погрузились во влажную, отдававшую гнильем, плесень, которая покрывала скалистую поверхность. Видимость была скверной, необычная флора таяла в сизом тумане, вызывавшем неясное чувство беспокойства.
Возле моей головы пролетело маленькое создание с непропорционально большими крыльями. Покружив над причудливым растением, напоминавшим гигантскую земную пассифлору, оно опустилась на изогнутый побег. Я не успела удивиться впечатлявшему набору когтей для столь малогабаритного существа, как терновый венец растения неожиданно схлопнулся, сломав крылья и заставив вздрогнуть случайного свидетеля. Местная биосистема оказалась пассивно-агрессивной, и ее представители с точки зрения науки не могли не вызвать у меня восхищение.
От созерцания пищевой цепочки меня отвлек неясный шум. Пренебрегая техникой безопасности, Каерин буквально скатился по отвесной поверхности, ловко цепляясь за выступы, и тяжело приземлился на ноги рядом со мной.
Разозленный мужчина грубо схватил меня за плечи и встряхнул:
– Ты окончательно лишилась рассудка, Минам! Твое бесстрашие граничит с глупостью, неужели тебя не пугает миллион опасностей, которые могут подстерегать на незнакомой планете?
– Больше всего я боюсь себя, Каерин, – честно призналась я.
– Ты решилась на столь опрометчивый поступок, потому что не хотела оставаться со мной наедине?
– Отпусти меня!
Бывший подопытный разжал руки, позволив мне освободиться, и шумно выдохнул:
– Когда я пытаюсь понять твою исковерканную логику, у меня начинают шевелиться волосы на голове.
– Я не нуждаюсь в поводыре и вполне могу дойти самостоятельно.
– Минам, ты не имеешь совершенно никаких навыков выживания, – скептично произнес собеседник. – Несмотря на свою сверхъестественную выносливость, вряд ли тебе удастся остаться в живых после того, как какая-нибудь зубастая тварь откусит твою прелестную голову.
– В детстве отец часто брал меня в экспедиции на отдаленные планеты, поэтому мне не впервой сталкиваться с дикой природой.
– Возможно, я погорячился, Минам, и тебе даже удастся продержаться несколько часов, – сложил руки на груди имперец.
– Это шанс на спасение, и, несмотря на то, что он мизерный, лично я собираюсь им воспользоваться, – решительно отозвалась я.
– Переход через радиоактивно зараженные заброшенные копи в условиях нулевой видимости – не самая лучшая идея, – поджал губы мужчина.
– Неужели адмирал имперского военно-космического флота испугался мистической силы зловещего тумана? – иронично отозвалась я, по широкой дуге обходя кровожадное растение.
– Больше всего я боюсь за твою жизнь, безголовая идиотка! – не сдержался собеседник. – Подожди меня, Минам. Нам лучше держаться вместе, и мне будет спокойнее, если ты не станешь пропадать из вида, – тихо выругавшись сквозь зубы, сдался Каерин.
Мы отправились в извилистый путь, и, в виду того, что смог надежно скрывал изломанные скалы, испещренные черными провалами нор, я особенно чутко прислушивалась к звукам. Моими спутниками стали тихий шелест, невнятный плеск вдали и странный протяжный вибрирующий гул неизвестного происхождения.
– Поторопись, Минам, – пристально вглядываясь в белесый туман, проговорил ариец. – Нам лучше здесь не задерживаться.
Как бы ни хотелось бежать, движение замедляли непроходимые заросли, исполинские отвалы отработанной породы и глубокие ямы. Ариец уверенно шел впереди, и я следовала за ним, стараясь не отставать и с любопытством оглядываясь по сторонам. Мне были интересны особенности эволюции на планете с зашкаливавшем радиационным фоном, и я мимоходом отмечала необычные свойства местной биосистемы.
Когда мои мысли были всецело поглощены клетками, секретировавшими пигменты, на краю сознания раздался утробный рык, и мне неожиданно сбило с ног и придавило к земле мощное гибкое тело. В зловонной пасти, лязгнувшей в опасной близости от моего лица, наличествовало несколько рядов клыков, мои зрачки расширились, и я оцепенела от ужаса, не имея возможности пошевелиться. Данной уродливой твари самое место было в ночных кошмарах, и наша встреча закончилась бы плачевно, если бы Каерин не пришел на выручку. Он действовал быстро, наносил удары с максимальным ущербом, и вскоре с хищником было покончено.
– Минам, ты вся в крови, – взволнованно произнес Каерин. – Эта тварь успела тебя поранить?
– Она не моя, – судорожно выдохнула я, с трудом поднимаясь на ноги.
– Почему ты не оборонялась? – нахмурился мужчина. – Чего ты ждала, когда хищник напал на тебя?
– Я очень сильно испугалась, – мой голос предательски задрожал. – Все произошло слишком быстро.
Я дотронулась ладонью до своего лица, размазывая чужую кровь, и заторможено отмечая тот факт, что она была горячей.
– Куда подевались твои хваленые сверхъестественные способности? – нахмурился Каерин. – Несмотря на заключенную в тебе силу, перед лицом смертельной опасности ты оказалась беспомощна, словно слепой котенок.
Я не являлась солдатом, которого учили убивать, не обладала быстротой двигательной реакции, совершенством спортивной техники и эластичностью мышц. Проведя большую часть своей жизни в лаборатории, мне никогда не доводилось попадать в экстремальные условия и убивать ради выживания.
– Отец не единожды брал меня с собой в научные экспедиции, но это были безопасные планеты, где мне не угрожало ничего серьезнее насморка, – раздраженно ответила я. – Меня еще ни разу не пытались сожрать!
– В случае малейшей опасности просто беги, Минам, без оглядки, в противоположную сторону и как можно скорее.
– Но я не смогу бросить тебя одного.
– Ты столько раз делала это, – невесело усмехнулся собеседник. – В попытке сбежать от меня ты даже спрыгнула с небоскреба.
Ариец был абсолютно прав, в космосе он являлся моим врагом, однако здесь, вдали от цивилизаций, когда шла борьба за выживание, мы стали больше, чем друзья, родственники или возлюбленные. На этой планете мы не имели личных вещей, связи с внешним миром и уверенности в завтрашнем дне, не было никого, кроме друг друга, и я бы не смогла его бросить на растерзание местных тварей, как бы этого не хотелось.
Каерин опустился на корточки, внимательно изучая тела мертвых животных, и я, помедлив, присоединилась, отмечая слабые стороны и особенности анатомии. Хищники были великолепны своей опасной, кровожадной красотой: они являлись шестипалыми, что делало их быстрее и выносливее, имели по паре жутких голов, венчавшихся костяными наростами, и по паре сердец. Их шкуры были испещрены шрамами, поражавшими своим количеством и размерами, и которые я поначалу приняла за необычный окрас. У меня появился вопрос о том, кто мог нанести подобные повреждения, и, в то же время, совершенно не хотелось узнавать на него ответ.