Текст книги "Левиратный брак (СИ)"
Автор книги: Татьяна Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 19 страниц)
– Хорошо, вижу, вам не терпится покончить с необходимыми формальностями, – проницательно заметил пастор. – Приступим к церемонии. Свидетель подойдите ближе и смените выражение лица. Вы не на похоронах.
– Как сказать, – пробормотал Дэрек.
Полумрак и пустота прихода, тишина, в которой раздавался лишь звучный голос пастора, рассказывающего молодым, какая счастливая брачная жизнь их ожидает, колеблющееся пламя свечей делали происходящее похожим на сон. Вот сейчас она проснётся в своей комнате в родном поместье и никакой свадьбы, никакого маркиза, никакой подмены…
– Да, – чётко и громко произнёс Виктор.
Лил удивлённо посмотрела на маркиза. Она пропустила всё, что говорил до этого пастор Рерих. А он продолжал, теперь обращаясь к ней и задавая множество каких-то непонятных ей вопросов:
–…по доброй ли воле…готова ли ты…в горе и в радости…
Девушка искренне пыталась сосредоточиться на том, что говорил ей старик, понять, о чём идёт речь и не могла. Она беспомощно посмотрела на Дэрека, поскольку чувствовала исходящие от него доброту и сочувствие. Но барон смотрел куда-то вниз на носки своих испачканных в грязи сапог. Между тем, пастор замолчал, явно чего-то ожидая.
– Дочь моя, ты будешь отвечать или нет? – недовольный неожиданной проволочкой, поинтересовался он. Было поздно и старику хотелось спать.
Лил посмотрела на Виктора. В его глазах горел мрачный огонь.
– Да, – поспешила сказать девушка, имея в виду, что согласна ответить.
– Объявляю вас мужем и женой. Наденьте кольца друг другу и скрепите союз поцелуем, – с явным облегчением закончил церемонию пастор.
– Но…, – возразила было Лил, не ожидавшая такой быстрой развязки.
– Дорогая, надень кольцо сама, и обойдёмся без поцелуя, – вкладывая в руку девушки что-то гладкое и прохладное, с притворной нежностью произнёс маркиз.
Лилиана взглянула на свою ладонь и окончательно осознала реальность происходящего. Как она могла позволить сестре втянуть её в эту авантюру? На что надеялась? Освободиться от опеки тётушки? Найти в лице маркиза пускай не нежно любящего мужа, то хотя бы друга? Ведь до сих пор она считала, что ужиться можно с кем угодно, было бы желание. А впереди ещё брачная ночь и разоблачение их с Марианой обмана. И она так не привыкла носить корсет…
Перед глазами всё поплыло, язычки пламени свечей вдруг раздвоились, а потом и вовсе померкли вместе с сознанием измученной девушки.
* * *
Он испытывал к ней двоякие чувства: с одной стороны, ненависть, ведь это из-за неё погиб Ральф, с другой жалость. Она лежала на кровати такая хрупкая, бледная, похожая на сломанную куклу…его жена. Ему вдруг понятны стали безумные чувства Ральфа к ней. Эти бездонные голубые глаза завораживали своей невинностью, эти нежные губы были словно созданы для поцелуя, эта грива огненно-рыжих волос манила прикоснуться, зарыться в неё лицом, эту девичью и одновременно женственную фигурку так и хотелось сжать в объятиях. А её непосредственное поведение? Её смелость? И кто научил её так хорошо метать ножи? Её улыбка? Неудивительно, что Ральф полюбил её с первого взгляда. Вот только, кто мог подумать, что за милой внешностью скрывается бессердечная эгоистка.
Девушка пошевелилась и медленно открыла глаза.
– Я рад, что вы очнулись, моя дорогая, – с холодной деланной учтивостью произнёс Виктор. – Мне надо сказать вам несколько слов.
Девушка приподнялась и, видимо, почувствовав, что шнуровка корсета ослаблена, поспешно придержала готовое вот-вот сползти с груди платье.
– Говорите, – слегка осипшим после глубокого обморока голосом сказала она.
– Наш брак будет фиктивным. Это значит, что я не стану заявлять супружеские права на ваше тело, хотя то время, пока в поместье гостят мои друзья, нам придётся спать в одной комнате. Через год по причине вашего бесплодия мы разведёмся, и вы не сможете больше претендовать на наследство, доставшееся вам от Ральфа.
– О, если дело только в этом! – воскликнула девушка, садясь и опуская ноги на пол. – Почему вы сразу не сказали? Я бы с удовольствием отказалась от наследства в вашу пользу. И вам не пришлось бы идти на такие жертвы и брать меня в жёны.
– Жертвы? – маркиз насмешливо приподнял брови и опустился в глубокое кресло. До этого он стоял в изножье кровати. За то время, пока Лил была без сознания, он успел принять ванну и переодеться в тонкую белую сорочку и домашние мягкие брюки. – Дело не только в наследстве, Мариана. Дело в вас. Я должен был вас уничтожить, как вы уничтожили моего брата.
Лилиана замерла. Что он несёт? Он снова пьян?
– Это был несчастный случай, – прошептала она, не зная, как бы отреагировала на подобное Мариана.
– Несчастный случай? – в голосе маркиза послышались рычащие нотки. – Вы сказали ему, что любите другого! Что никогда не сможете полюбить такого как он! Вы сказали, что презираете Ральфа за саму его безответную любовь к вам!
– Я такого не говорила, – пролепетала Лил, не веря своим ушам. Неужели, Мариана действительно сказала что-то подобное?
Виктор вскочил на ноги и в следующее мгновение оказался рядом с женой.
– Ты – маленькая лгунья! И перестать так невинно хлопать ресницами, – нависнув над Лил, с угрозой произнёс он.
Девушка сжалась в комочек, прижав руки к груди и не смея отвести взгляд от лица маркиза. Его потемневшие глаза пугали её своей яростью. Что же ты наделала, Мариана?
– Ральф прекрасно ездил верхом и никогда так много не пил. Но в тот день ты вынудила его искать утешение в вине.
– Я не хотела, – прошептала девушка, голос пропал, а глаза обожгли слёзы. Неужели всё так и было? Неужели несчастный Ральф стал жертвой бессердечности её любимой сестры. Нет, этого не может быть! Мариана не такая! – С чего вы, вообще всё это взяли! Откуда вам знать про наши отношения с Ральфом?! Что-то не больно-то часто вы навещали любимого младшего брата!
Лилиана защищалась, как могла, и этим только ещё больше разозлила Виктора.
– Вы прекрасно знаете, что я был в отъезде! И знаете, почему!
В отъезде? Но Мариана ничего об этом не говорила. Она, вообще, ни о чём, кроме как о совместном будущем с Мэрлоком, не говорила.
– Подобная лёгкая забывчивость лишь подтверждает вашу лживую мелочную натуру, – маркиз обхватил плечи девушки и сильно её встряхнул.
– Вы делаете мне больно! Пустите! – взмолилась Лилиана. От впившихся в нежную кожу пальцев Виктора завтра появятся синяки.
– А вы делаете больно мне, напоминая о том, что произошло год назад, – резко отпуская её и отходя, мрачно произнёс маркиз. – Посмотрим, насколько вы будете желанны для барона Эдвер через год – бесплодная, лишённая наследства. Ведь вы утратите не только то, что вам досталось от Ральфа, но и то, что получили от родителей и привнесли в нашу семью.
Фух! Лилиана с облегчением вздохнула. Скорее бы прошёл год! Лишение наследства и мнимое бесплодие нисколько её не напугали и не расстроили. Через год она будет свободна! И тётушка не сможет снова выдать её замуж, поскольку никто не захочет брать себе в жёны нищую, непригодную к продолжению рода женщину. Какое облегчение! Она сможет заниматься своим любимым делом, нет, делами…
Мечтательное выражение, появившееся на лице Лил, привело маркиза в полное замешательство. Он ожидал истерики, слёз, мольбы о прощении, но не улыбки, полной предвкушения. Может, его жена сумасшедшая?
Лилиана поймала удивлённый взгляд мужа, и улыбка тут же погасла.
– Я очень устала. Можно, я позову горничную, чтобы снять платье?
– Сегодня брачная ночь. И раздевать вас буду я. Для слуг наш брак должен выглядеть настоящим, – напомнил Виктор, снова подходя к девушке вплотную.
– Ну, зачем же так мучиться? – вздохнула она. – Ваше желание не связываться со шнурками и крючками будет вполне понятно прислуге.
– Вставайте и поворачивайтесь спиной, – приказал маркиз и еле слышно добавил: – Я всегда сам раздевал свою жену.
Лилиана послушалась. Впрочем, платье было уже расстегнуто, оставалось расшнуровать корсет. Оставшись в одной сорочке и заливаясь румянцем, девушка поспешила за перегородку, где можно было умыться на ночь. Тут желудок напомнил ей, что от лёгкого перекуса в полдень ничего не осталось и пора бы подкрепиться. Придётся дождаться, когда муж уснёт и попытаться проникнуть на кухню.
Пока Лилиана плескалась за перегородкой, маркиз погасил свечи. Хорошо, что кровать стоит посередине комнаты, и, куда бы Лил ни пошла, всё равно на неё наткнётся. Но вот вопрос: с какой стороны лёг её муж? Стараясь не шуметь, чтобы лишний раз не раздражать Виктора, Лилиана на цыпочках кралась к кровати. Наконец, нашла рукой один из столбиков, поддерживающих тяжёлый бархатный балдахин, затем кисейную занавеску, защищающую от насекомых… А вот маркиза слышно не было: ни дыхания, ни шевеления…Словно, он притаился в темноте, чтобы неожиданно её напугать. Лил протянула руку и, конечно же, наткнулась на Виктора. Он тут же подхватил девушку и с лёгкостью жонглёра перекинул её через себя на другую сторону кровати.
– Спокойно ночи, дорогая, – отнюдь не ласковым голосом пожелал маркиз и уснул. По крайней мере, стало слышно его ровное глубокое дыхание.
Лилиана долго лежала, размышляя над тем, что узнала. Как же Мариана могла так поступить с Ральфом? Она действительно никогда его не любила, но говорить об этом мужу в лицо и в таких жестоких выражениях… Нет, Виктор точно преувеличивает. Понимая, что всё равно не уснёт, терзаемая сомнениями в добродетельности сестры и голодом, Лил осторожно поднялась с кровати, нашла подсвечник, зажгла свечу и отправилась на поиски чего-нибудь съедобного. В доме царила глубокая тишина, было далеко за полночь, скоро будет светать. Лилиана отыскала на кухне оставшиеся от богатого свадебного ужина чуть подсохшие булочки, налила в кружку молока и уселась на стул, подобрав под себя босые, порядком замёрзшие на каменном полу ноги.
Такой её и обнаружил Виктор: в одной сорочке с распущенными волосами увлечённо жующую булку.
– Люблю поесть, – как ни в чём не бывало, призналась девушка. – Тётушка меня за это всегда очень ругала. Но вы-то, надеюсь, не будете.
Маркиз перевёл дух и устало прислонился плечом к дверному косяку. Он уж было подумал, что осознав насколько плохи её дела, Мариана решила покончить с собой. Но нет! Сидит, ест и чуть ли не мурлыкает от удовольствия.
– Кстати, барон Эдвер, узнав, что я выхожу замуж за вас, решил попытать счастья с моей сестрой. А что? Внешне мы с ней очень похожи, – Лилиана подумала, что для надёжности надо прикрыть Мари. Всё равно скоро станет известно об их побеге с Мэрлоком. Пусть все думают, что это она, Лил, с ним сбежала.
Виктор стоял и размышлял про себя: похоже, жена его – полная дура, ну или, по крайней мере, невелика умом. Развитие замерло на уровне шести – семилетнего ребёнка. Он бегает, ищет её по всему поместью, а она сидит на кухне и непринуждённо рассказывает о том, как бесценный возлюбленный предал её. Или она не способна любить никого, кроме себя или…она всё-таки дура.
– Что может быть лучше свежего хлеба и молока? – между тем, задала риторический вопрос девушка. Обращалась она при этом не к маркизу, а к кружке. – Никакие лакомства, придуманные людьми не сравняться с тем, что даёт нам сама природа.
– Прекрасно, что вы так хорошо разбираетесь в еде, – насмешливо заявил Виктор. – Через неделю в поместье состоится торжественный приём в честь нашей свадьбы. Поскольку вы теперь хозяйка этого дома, подготовка ляжет на ваши плечи.
Он думал, что девушка начнёт возмущаться столь малым сроком, но она отнеслась к сказанному совершенно спокойно, даже обрадовалась.
– Чудесно! Тётушка не любила пышных приёмов. А я всегда хотела попробовать организовать нечто подобное.
– Если вы наелись, идёмте спать, – вздохнул Виктор, окончательно придя к выводу, что его жена недалёкая женщина.
– Идите, я за вами, – с лёгким напряжением в голосе произнесла девушка.
– В чём дело? – недовольно поморщился маркиз. Он посмотрел внимательнее и заметил, как Лил старательно прячет просвечивающее сквозь сорочку тело за руками и волосами. – Понятно.
Она жива и ладно. На его душу не ляжет вина за смерть ещё одной женщины. Виктор покинул кухню и отправился спать. Прошедший день изрядно его вымотал. Сквозь сон он услышал тихие, крадущееся шаги, затем мягкая перина чуть прогнулась под лёгким женским телом. Несмотря на дремоту, он даже почувствовал исходящее от него тепло. Пожалуй, он погорячился на счёт общей постели. Надо будет что-то придумать. Иначе ему придётся каждый день изматывать себя до полуобморочного состояния, чтобы не соблазниться своей хорошенькой женой.
Глава 3.
Неделя – небольшой срок, но не для того, кто умеет организовать не только себя, но и других, а также грамотно распределить работу между подчинёнными.
Виктору начало казаться, что его жена раздвоилась, а то и растроилась. Отовсюду доносился её звонкий голосок и заразительный смех. Она умела так отдавать приказы, что даже самые ленивые слуги тут же преображались и начинали работать за десятерых. Попутно Лил сунула свой очаровательный носик во все дела поместья. Даже управляющий угодьями Ван Дейн стал ходить за ней как собачка, преданно заглядывая в глаза.
В постель Лилиана ложилась не иначе как со сметами и бесконечными списками. Несколько раз маркиз заставал свою жену спящей прямо за письменным столом. Ложилась она поздно, вставала на рассвете, умудряясь, при этом, выглядеть свежей и бодрой.
С друзьями Виктора Лилиана тоже быстро нашла общий язык. Все четверо были очарованы её живостью, непосредственностью и тонким юмором. Повеса – Ревьер, убеждённый в своей неотразимости, воспринял подобную манеру общения за откровенное кокетство. Как-то он подкараулил Лил в библиотеке и решил выразить ей своё восхищение. Девушка сделала вид, что не поняла, чего от неё хочет маркиз. Она вдруг принялась убеждать его, что он болен. Получив от Лил витиеватый диагноз и словесный рецепт для улучшения цвета лица, Ревьер сам сбежал от девушки через несколько минут.
Но наиболее тесно Лилиана общалась с бароном Леской, поскольку тот отвечал за развлекательную часть приёма. Виктор часто заставал их вместе, что-то увлечённо обсуждающими, и ему не нравился взгляд, каким лучший друг смотрел на его жену.
Однажды Лилиана заявилась даже в зал для фехтования во время дружеского поединка Виктора и Дэрека.
– Ваше сиятельство, – раздался за спиной знакомый голос, заставивший графа подпрыгнуть на месте и пропустить выпад соперника. С досадой почувствовав тычок рапирой под ребро, Виктор раздражённо обернулся.
– Ну, что ещё?!
Лилиана смотрела на него с нескрываемым восхищением в широко распахнутых голубых глазах.
– Вы превосходно фехтуете!
– Из-за вас я пропустил удар, – Виктор ощутил, как под её тёплым взглядом пропадают раздражение и злость. – Что вы хотели?
– О! – Лил тут же подошла ближе, чтобы показать маркизу, зажатые до этого под мышкой бумаги. – Сейчас отправляется последний обоз в город. Необходимо утвердить окончательный список недокупленных продуктов и других предметов к празднику. Барон занимается развлекательной частью и ему тоже будет интересно посмотреть всё ли, о чём он просил, мы включили в список.
На лице Дэрека появился живейший интерес, заметив который, Вик вложил в свободную руку девушки свою рапиру и насмешливо произнёс:
– Вот с ним и обсуждайте.
Барон потехи ради отсалютовал Лил оружием. К удивлению обоих мужчин, девушка повторила его движение. Тогда барон сделал шутливый выпад, который Лил легко отразила и, не давая Дэреку опомниться, выбила рапиру из его рук. Похоже, метательные ножи не единственное холодное оружие, которым она владела в совершенстве. Пользуясь ступором, в который впали мужчины, Лилиана подошла к барону вплотную и сунула бумаги ему под нос.
– Дэрек, это срочно, – без улыбки озабоченно произнесла Лил. – Завтра уже начнут прибывать гости.
Значит, он для неё – "Ваше сиятельство", а Леской – "Дэрек". Виктор нахмурился. Подобная фамильярность была ему не по душе. Быстро же его жена перешла с бароном на короткую ногу.
Вечером, снова обнаружив Лилиану в постели с ворохом бумаг, маркиз предложил:
– Идите ночевать в свою комнату.
– Вы же сами приказали мне спать здесь, – удивилась девушка, поднимая на мужа слегка покрасневшие глаза.
– Придумайте что-нибудь, – недовольно дёрнул плечом Виктор. Ему было отчего-то невыносимо видеть следы усталости на нежном лице жены. Он тут же чувствовал себя виноватым. – Например, женские недомогания.
– Но они у меня только через неделю, – ляпнула Лил и тут же прикусила язык. Обсуждать с мужчиной подобную тему, даже с мужем, весьма неприлично. Хотя она никогда не понимала, что неприличного может быть в том, что вполне естественно и служит великой цели – продолжению рода.
– Какая откровенность, – усмехнулся Виктор. – И всё-таки вам лучше уйти.
– Почему? – Лилиана устала и ей ужасно не хотелось двигаться. Она так удобно устроилась в подушках, просматривая список дел на завтра.
– Хорошо, тогда пеняйте на себя. Я сегодня недостаточно устал, чтобы невинно заснуть рядом с вами, – с этими словами маркиз подошёл к жене и низко склонился над ней. – В конце концов, можно сделать так, чтобы вы не забеременели.
Поняв, чем ей грозит малейшее промедление, Лилиана попыталась вскочить с кровати. Виктор не ожидал подобного поведения от своей жены. Ему казалось, что Мариана при малейшей возможности попытается превратить их фиктивный брак в настоящий. Ведь после развода её поджидала незавидная судьба старой девы. Маркиз позволили девушке встать, но придержал её за плечи, чтобы она не убежала. Внезапно его пронзило осознание того, что это его жена, что он на законных основаниях имеет полную власть над её телом. Да, он не хотел к ней прикасаться, но она слишком соблазнительна, даже в этой бесформенной ночной рубашке из толстой ткани, которую надевала, ложась с ним в постель. Виктор наклонился и жадно поцеловал девушку, одна рука продолжала удерживать её за плечи, вторая уже скользила по спине и ниже, ощупывая столь желанное тело. Тело, которое когда-то принадлежало другому…
Вик резко выпустил девушку из объятий, даже немного оттолкнул от себя. Как умело она разыгрывает невинность! Невинность, которой давно уже нет. Его Аделина принадлежала ему и только ему. С ним она познала все чувственные удовольствия, доступные женскому телу. Иногда ему даже было жаль, что он не так чист и невинен как Ада, обладая ко времени их супружества уже не малым опытом в этой области человеческих отношений. Но Ада была чиста… Мариана же была женой его брата, однажды она уже принадлежала другому мужчине. К тому же, любила барона Эдвер. И неизвестно, была ли верна Ральфу. Да тело Виктора желало её, но разумом он испытывал к ней отвращение.
– Уходите, – голос всё-таки охрип.
Лилиана с облегчением похватал с пола рассыпавшиеся за время поцелуя бумаги и бросилась вон из комнаты. На губах до сих пор горел страстный поцелуй Виктора.
Ложась в постель, девушка размышляла над тем, что произошло, то и дело прикасаясь к чуть припухшим губам. Она даже не попыталась оттолкнуть маркиза. Лил боялась разоблачения, но поцелуй ей очень понравился. От тела Виктора исходил жар, в его движениях было столько страсти, что это одновременно пугало и завораживало, вызывая во всём теле приятный трепет. Девушка долго ворочалась в кровати, пытаясь уснуть, снова и снова вспоминая выражение лица маркиза. Как потемнели его серые глаза, когда он склонился над ней. До этого они становились такими только, когда он злился или был мрачен. На этот раз они стали такими от желания. Желания поцеловать её и… Дальше Лил продолжать не стала, засунув голову под подушку. Спать! Спать! Спать! Завтра трудный день. Начнут прибывать гости.
На следующий день с раннего утра Виктор с друзьями к разочарованию Лил ускакал на охоту. Она так рассчитывала на поддержку мужа при встрече гостей. Обходя комнаты и проверяя, всё ли готово, Лилиана осознала, как устала. Целую неделю она не высыпалась, занимаясь подготовкой к приёму.
– Ваше сиятельство! Ваше сиятельство! Гости! – в музыкальную гостиную, где Лил поправляла букеты свежих цветов в вазах, вбежала Роза.
– Ты не знаешь, кто? – смахивая с рук пыльцу, поинтересовалась девушка.
– Это младший брат отца нашего господина – маркиз Нейтон Стейн.
– Спасибо, Роза, что подсказала. Пойду встречать лорда, – Лилиана поспешила в холл.
Сегодня, после того, что произошло накануне вечером, она особенно тщательно одевалась и прихорашивалась. Волосы девушка заплела в сложную пышную косу, украсила её мелкими бутонами свежих садовых цветов. Выбрала светло-зелёное платье, юбка которого была расшита изящным растительным узором. В моде были фасоны с завышенной талией, стройная фигурка Лил смотрелась в таких особенно хорошо. Девушка даже слегка подкрасила ресницы сурьмой, а губы кармином.
Лорд Нейтон с камердинером уже вошли в холл. Отдав приказ Розе проводить слугу маркиза с чемоданами наверх, Лилиана с улыбкой подошла к мужчине. На вид ему было сорок – сорок с небольшим. Статный, моложавый, красивый. По манере держаться и взгляду было заметно, что маркиз щеголь и падок на женщин. Он с заметным удовольствием коснулся поцелуем руки Лил и не сразу отпустил её, оценивающим взглядом скользя по девушке.
– Добро пожаловать, Ваше сиятельство. Вы, должно быть, устали с дороги?
– Мой племянник не прогадал во всех отношениях, – туманно намекнул на что-то Нейтон. У него были тёмные глаза и длинные, забранные в хвост волосы, чуть тронутые сединой на висках. – Я устал, но не настолько, чтобы лишить себя удовольствия пообщаться с вами.
– Тогда, пройдёмте в гостиную, я напою вам чаем, – вежливо предложила Лил. Ей не нравился долгий тягучий взгляд лорда.
– Где Виктор?
– Он с друзьями на охоте.
– Щенок, – усмехнулся Нейтон. – Бросил тебя одну на растерзание капризной, уставшей с дороги знати.
– Ну что вы. Мне ничуть это не в тягость.
Лилиана с маркизом прошли в гостиную, и девушка распорядилась, чтобы им подали чай. Лорд Нейтон внимательным, даже слишком внимательным взглядом проводил молоденькую горничную, хорошенькую блондинку Лессию. Он словно раздевал девушку глазами.
– Ну и как тебе замужем за старшим из братьев? Он нежен с тобой? – поинтересовался маркиз.
Вопрос был слишком личным и маркиз явно пытался смутить Лил. Но та беззаботно ответила:
– О, да. Он очень нежен и добр.
– Ну-ну…, – многозначительно произнёс маркиз.
Лилиана с лёгкостью перевела разговор на другие темы, спрашивая о столичных новостях. Лорд Нейтон и сам не заметил, как втянулся в непринуждённую беседу, обсуждая с девушкой всё – от погоды до женских шпилек. На Лил не действовали его двусмысленные подначки и ему пришлось оставить попытки смутить девушку или вызвать на откровенный разговор о Викторе.
Тут в дверях возникла Роза. Лилиана, обрадованная возможностью сбежать от Нейтона, извинилась и поспешила к ней.
– Там прибыли ещё гости. И вернулись с охоты Его сиятельство.
* * *
Карета принадлежала графине Дебро. Вообще, Виктор не помнил, чтобы отсылал приглашение графине, но та легко могла приехать и без него, прослышав про готовящееся мероприятие. Дело в том, что у Ванессы Дебро было три незамужних дочери, а при таком «багаже» тактичность – непозволительная роскошь.
Виктор скривился, наблюдая, как из экипажа одна за другой выпархивают девицы, а следом выбирается их дородная матушка.
– Это по вашу душу! – оглянулся он на друзей, пришпорив жеребца.
Подскакав к нежеланным гостям и спешившись, маркиз отвесил элегантный поклон и, коварно улыбаясь, поинтересовался:
– Миледи, какими судьбами?
Графиня Дебро поджала губы от нахальности и дерзости Стейна, не уступающих её собственным. Три девицы, присевшие в реверансе, покраснели до кончиков ушей.
– Если не ошибаюсь, лорд Стейн, у вас званый приём, – напомнила графиня.
– Званый, – согласился Виктор. – А вас звали?
Одна из девиц охнула и упала без чувств на руки двух других. Стейн прекрасно видел, что она притворяется. Отдав слугам распоряжение поскорее помочь графине и её выводку, он насмешливо откланялся и скрылся в особняке. Его друзья, здороваясь с графиней и её оставшимися в сознании дочерьми, поспешили следом. Только Леской предложил свою помощь, на которую Ванесса согласилась с нескрываемой радостью. Барону ничего не оставалось, как подхватить притворщицу на руки и занести в дом. Дэрек знал, что своими же руками роет себе яму, рискуя попасть в сети леди Дебро, но совесть и благородство не позволили ему пройти мимо. Положив девушку на диванчик в холле и предоставив её хлопотам горничных, он уже было собирался ретироваться, но не тут-то было. Графиня с плаксивыми интонациями в голосе попросила барона проводить быстро очнувшуюся пострадавшую до отведённой ей комнаты. Мать опасалась, что своими ногами дочь не дойдёт. Поскольку на комнатах для гостей предусмотрительно висели таблички с именами (Виктор ошибся, приглашение графине всё-таки было отослано), то провожать Лескоя и его подопечную никто не стал. Умысел Ванессы Дебро был шит белыми нитками. Если девица ещё раз хлопнется в обморок (а она хлопнется), барону придётся затаскивать её в комнату на руках. На какие-то мгновения, пускай и считанные, незамужняя девушка останется наедине с мужчиной в собственной комнате. Это её скомпрометирует. Исправить же подобную ситуацию может только женитьба. Глупость несусветная! Конечно, пока другие гости не собрались, и свидетелей практически нет, задумка графини не увенчается успехом. Однако начало будет положено и в следующий раз барону точно не отвертеться.
В раздражении на собственную мягкотелость закусив губу, Дэрек поднимался по лестнице на второй этаж, ведя под руку девицу Дебро. Он спиной чувствовал устремлённые на него жадные, полные надежд взгляды. Со Стейном, пока он был холост бы подобное не прошло. Впрочем, Ванесса никогда даже и не пыталась связываться с Виктором. Он ей был не по зубам.
– Ваша милость! – звонкий голосок Лилианы раздался как гром среди ясного неба. – Подождите меня!
Барон оглянулся. Спасительница поднималась следом, прыгая через две ступеньки.
– Добрый день, Ваше сиятельство, – обратилась она к графине и тут же пояснила своё вмешательство: – Я вас провожу. Там с табличками гостей какая-то путаница.
Дэрек благодарно глядел на Лил. Он прекрасно понимал, что никакой путаницы не было…А вот девица Дебро появлением маркизы была явно не довольна. Наблюдавшая за всем этим Ванесса едва успела подавить громкий разочарованный вздох, со злостью мазнув взглядом по шустрой хозяйке дома. Зато, благодаря Лилиане резко улучшилось самочувствие молодой графини, и до отведённой ей комнаты она дошла весьма бодрым шагом. Пожелав гостье приятного отдыха, Лил отошла за спину барона. Тот тоже сказал на прощанье пару вежливых слов и с облегчением вздохнул, когда дверь в комнату закрылась. Позади раздался смешок.
– Мариана, вы чудо! – воскликнул шепотом Дэрек и поцеловал девушке руку, заглянув в сияющие озорством глаза.
В ответ она лишь тихо рассмеялась.
– Я просто выполняла обязанности хозяйки дома, – пожала плечами девушка и, заметив, что барон уж слишком пристально и как-то зачарованно всматривается в её лицо, добавила: – А теперь позвольте вас покинуть. Мне необходимо заняться другими гостями.
Дэрек словно очнулся от забытья, вынырнув из омута голубых глаз.
– Да, конечно. И ещё раз спасибо.
Она упорхнула, а барон так и остался стоять, глядя ей вслед.
– Ты не забыл, Леской, – раздался за спиной голос Виктора, – это моя жена.
Голос маркиза был обманчиво спокоен и холоден как лёд.
– Не забыл, – буркнул Дэрек и попытался обойти друга.
– Подожди, – Виктор сделал шаг в сторону, заступив барону дорогу. – Я ещё могу спустить волокитство Ревьеру, но не тебе.
– В чём ты меня подозреваешь? – возмутился Леской. Место было не слишком подходящим для выяснения отношений, однако, маркиза это не смущало.
– Ты знаешь про Ральфа. Как ты можешь так на неё смотреть?
– Как так? – барон всё больше и больше нервничал. Он действительно чувствовал себя виноватым перед своим лучшим другом.
– Так влюблённо.
– Брось! Что за чепуха! Просто твоя жена очень выручила меня, и я выразил её свою благодарность, – почему он чувствует себя, как будто оправдывается? Да и Вик смотрит насмешливо, нисколько не веря тому, что он говорит.
– Короче, остынь и больше не оставайся с ней наедине, – закончил неприятную беседу маркиз, разворачиваясь и уходя прежде, чем Дэрек придумал ещё хоть что-то в своё оправдание.
* * *
Гости прибывали и прибывали. Лилиана порхала между ними как бабочка среди цветов. Все без исключения были очарованы вниманием и заботой маркизы. Даже графиня Дебро, поначалу дувшаяся на Лил из-за того, что та так ловко расстроила её хитроумный план, к вечеру оттаяла. Виктор вдруг почувствовал, как приятно переложить часть обязанностей хозяина дома на чужие плечи. Лилиана прекрасно справлялась с ролью его супруги. Слуги беспрекословно слушались её, гости, не успев познакомиться, полюбили. А каким вкусным был ужин. Пальчики оближешь. Виктор и не подозревал, что его повара на такое способны.
– Понравилось? – спросила жена. При этом глаза её сияли как у ребёнка, который жаждет похвалы и одобрения за то, что он сделал.
– Бесподобно, – признался маркиз и в благодарность поцеловал Лилиане руку. Пусть все видят, как он нежен и обходителен со своей супругой.
– Леди Мариана, у вас чудесные повара, – не смолчала и графиня Дебро. Она была в том возрасте, когда можно смело демонстрировать за столом свой здоровый аппетит.
– Спасибо, что оценили, – улыбнулась Лил, слегка смущённая нежностью, проявленной к ней маркизом. На глазах у гостей он успешно разыгрывал роль заботливого и любящего супруга.
– Помниться, как-то обедала я у герцога Варренера, – вступила в разговор графиня Милтори, пожилая вдова, приехавшая в поместье Стейнов вместе со своей племянницей Ванессой. Историю, которую она собиралась рассказать, все знали наизусть, кроме, разве что, Лилианы. Увидев на лице молодой маркизы неподдельный интерес, графиня воодушевлённо продолжила: – О, герцог! Попасть на приём к нему большая честь. Её удостаивается далеко не каждый. А какой дом, какая мебель и…
На лицах остальных гостей появилось скучающее выражение. Кто-то пытался его скрыть за вежливой улыбкой, а кто-то откровенно показывал. Лорд Нейтон так и вовсе неприлично громко зевнул. Племянница графини залилась краской стыда за свою не к месту болтливую родственницу.
От графини Дебро Лилиана знала, что сирота Ванесса очень богата и у неё нет отбоя от женихов. Однако воспитанная недалёкой эгоистичной тётушкой, девушка была робкой и застенчивой и никак не могла решиться дать согласие на брак одному из многочисленных желающих. Тётушку данная ситуация вполне устраивала. Она командовала и Ванессой, и её состоянием, ни в чём себе не отказывая. Наблюдательная Лил за несколько часов поняла, что молодых людей Ванесса сторонится не только из-за своей чрезмерной стеснительности. Девушка была влюблена и не в кого-нибудь, а в маркиза Ревьера. Какие взгляды, полные обожания и грусти, бросала она украдкой на белокурого красавца, как вспыхивали её щёчки, стоило тому оказаться рядом. Ревьер ничего не замечал и вёл себя с Ванессой точно так же, как с её тётушкой, вежливо-равнодушно.
