Текст книги "Левиратный брак (СИ)"
Автор книги: Татьяна Алферьева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)
– Хорошо. Принеси мне умыться.
После того, как Вик оделся и привёл себя в порядок, он отправился за Лилианой. Маркиз намеренно тянул время, давая девушке возможность вернуться. Ему не хотелось подниматься наверх и окунаться в воспоминания. Зимний сад в особняке был прихотью Аделины. После её смерти Виктор приказал запечатать выход на мансарду и за два года ни разу там не был. Однако Лил не возвращалась.
Ступени, ведущие на крышу, недовольно и сипло поскрипывали под ногами. Дверь была приоткрыта. Девушка стояла у окна и смотрела на город. Она была тщательно одета и причёсана. Вик оглянулся. Кадки и горшки с грустно торчащими из них засохшими стеблями были покрыты густым слоем пыли, пол усыпан пожухлыми, рассыпающимися в прах от малейшего прикосновений листьями. Похоже, его приказ запечатать дверь в зимний сад был полным абсурдом. Когда-то здесь было очень красиво.
– Ты не замёрзла? – спросил Вик, подходя к жене и кладя руки ей на плечи.
– Отсюда открывается прекрасный вид на город. Мне так хочется нарисовать то, что я вижу, – призналась Лил, поворачиваясь к нему. Голубые глаза сияли от восхищения.
– Почему бы и нет? – пожал плечами маркиз. Пора расстаться с прошлым раз и навсегда. Или хотя бы попытаться это сделать. – Устрой здесь художественную мастерскую. Прикажи выкинуть весь хлам.
– Правда? Можно? – Лилиана походила сейчас на ребёнка, которому неожиданно вручили горячо желанную игрушку, а он и не чаял её получить.
– Только здесь холодно и неуютно, – осторожно заметил Вик. – Ты можешь простыть и заболеть.
– Растения не замерзали, и я не замёрзну, – возразила девушка. – Спасибо!
В благодарность она крепко обняла мужа за шею и поцеловала в губы.
– Тут я поставлю мольберт, тут стол, тут…, – принялась планировать пространство Лил.
– Лилиана, я должен уехать. Возможно, меня не будет до вечера. Пообещай, что никуда не исчезнешь.
– Ну, что ты! – хитро улыбнулась жена. – Мне же предстоит столько дел по наведению здесь порядка. На глупости времени не останется.
– Прости. Вчера я был излишне груб, – признал Виктор, хотя у Лилианы и в мыслях не было вызвать у мужа запоздалое чувство вины. – Но я должен всё держать под своим контролем и знать каждый твой шаг, чтобы суметь защитить тебя.
– Я поняла, – кивнула девушка.
– Скорее всего, к тебе сегодня приедет леди Элен, чтобы ещё раз обсудить завтрашнее мероприятие, – предупредил маркиз, направляясь к выходу.
– Это хорошо, – обрадовалась Лил, – а то я так ничего и не запомнила из нашего прошлого разговора.
Девушка не теряла времени даром и уже смахивала с окна пыль какой-то тряпицей.
– Нет, так дело не пойдёт, – покачал головой Вик. – Сначала ты пойдёшь, тепло оденешься, позовёшь слуг, отдашь им соответствующие приказания, а не будешь заниматься этим сама…
Маркиз обнял жену за талию и увлёк за собой к дверям.
– Мне так здесь нравится, что не хочется уходить, – призналась Лил и звонко чихнула. – Это всё пыль!
Мужчина остановился, взгляд стал задумчив и серьёзен.
– Я смогу защитить тебя от всего окружающего мира, но как мне суметь уберечь тебя от себя самой?
– Клетка тоже в некоторой степени защищает птичку от кота, но так уж ли нужна птице клетка для этой самой защиты? – вопросом на вопрос ответила Лил, становясь не менее серьёзной.
– Хорошо. Я понял, – глядя жене в глаза, медленно произнёс Виктор. – Хочу видеть тебя вечером дома и здоровой.
Сказав это, маркиз наклонился и поцеловал жену.
– Жаль, что ты так рано покинула постель, не дождавшись моего пробуждения, – шепнул он ей на ухо.
– Я ранняя пташка и свободолюбивая, – не осталась в долгу Лил, обходя мужа и первой спускаясь по лестнице.
Ей не терпелось навести порядок в мансарде. А ещё необходимо было приобрести кучу нужных вещей: мольберты, краски, кисти, холсты, мелки, карандаши… Правда, этим, по всей видимости, придётся заняться позже, когда Вик перестанет следить за каждым её шагом или найдёт время поехать за покупками вместе с ней.
Проводив мужа, Лилиана надела поверх платья фартук, на голову чепец, собрала прислугу и повела её на бой с пылью, паутиной, хламом, а заодно и с тоскливыми воспоминаниями о прошлом.
Леди Элен застала невестку всю в пыли, со шваброй в руках и разводами грязи на лице, но такую счастливую и весёлую, словно она танцевала на балу, а не на пару с прислугой отмывала мансарду.
– Вик разрешил тебе это сделать?! – потрясённо произнесла Элен, после того как Лил рассказала ей, чем занимается. – Ты имеешь на него сильное влияние, и это очень хорошо. Но, моя дорогая, так дело не пойдёт. Быстро иди, умывайся и надевай в парадное платье. Будем репетировать твой выход.
Три часа свекровь безжалостно третировала невестку.
– Приближаешься к двери, останавливаешься. К тебе подходит один из слуг, берет шлейф твоего платья с левой руки и аккуратно распределяет его по всей длине за твоей спиной. Ферд, не спи! Церемониймейстер при дворе Его Величества открывает двери. Теперь нужно дождаться, чтобы он объявил о твоём появлении. Идёшь по красной ковровой дорожке, останавливаешься в пяти шагах от трона, делаешь реверанс. Спину выпрями. Хорошо, можно подниматься. Поворачиваешься к королеве, снова делаешь реверанс.
– А как же наследник? Он же вернулся.
– Принц терпеть не может подобные мероприятия и никогда не присутствует на них. Его высочество слишком свободолюбивый. Не знаю, что нас ждёт, когда он станет королём…
– Очевидно, свобода? – подмигнула свекрови Лил.
– Не отвлекаемся, – одёрнула невестку леди Элен. – Приветствуешь принцессу Агнию. И назад, назад, три шага назад. Смелей – шлейф поможет удержать равновесие. Стоп. Вытяни левую руку и подожди несколько секунд – дай возможность слуге набросить на нее шлейф. Ферд! Ты снова заснул? Все, теперь можно отойти в ряды придворных.
– Это какой-то ужас, – призналась вечером мужу Лил. – Кажется, твоя мама боится, что я не справлюсь. И теперь я тоже боюсь.
Вик обнял лежащую рядом жену и уверенно сказал:
– Ты справишься. Ты справлялась с гораздо более трудными задачами. Чего только стоило за одну неделю организовать званый приём? Меньше, чем за месяц отремонтировать школу?
– О да… Там уже, должно быть, начались занятия. Вот бы посмотреть, – предалась приятным воспоминаниям Лил.
– Расскажи мне про пансион, в котором училась, – попросил Виктор.
– Тебе интересно? – удивилась девушка.
– Конечно, раз я спрашиваю.
Маркиз хотел, чтобы жена расслабилась и перестала переживать о завтрашнем дне. Лилиана с удовольствием откликнулась на его просьбу. Ей нравилось вспоминать о беззаботных днях учёбы, о подругах, о детских проказах. Виктор слушал очень внимательно. Ему действительно было интересно прошлое его жены. К тому же она оказалась прекрасным рассказчиком. Он словно с головой окунулся в её детство и юность. Теперь ему стали понятны многие черты её личности и почему она так разительно отличалась от своей сестры-пустышки.
Было необычно лежать в постели с женщиной и просто разговаривать, долго разговаривать. Но Вик чувствовал, что сегодня Лил не нужна его страсть. Ей хочется его понимания и заботы, проявлять которые маркиз давно разучился. Сможет ли он научиться этому заново?
Глава 18.
Лилиана как всегда проснулась раньше мужа. Она не спешила вставать, лежала и в предрассветных сумерках рассматривала лицо спящего мужчины. Во сне он выглядел таким умиротворённым. Черты лица смягчились, и в них появилось что-то мальчишеское. Немного отросшие волосы растрепались, упали на лоб и скулы. Девушке нестерпимо захотелось прибрать их, провести пальчиком по длинным густым бровям, спуститься на щёку, коснуться губ…
Её муж. Не Виктор Стейн, не чужой жених, как она думала о нём раньше, а муж. С ним она ощущала себя как на качелях. В Стейнауте он дал ей понять, что настоящей семьи у них никогда не будет, что брак рассчитан лишь на год, после чего он разведётся, обеспечив бывшую жену незавидной репутацией. Лил сумела найти в этом плюсы и даже весьма большие плюсы. Снова взлететь вверх, чтобы через какое-то время тут же ухнуть вниз – Вик узнал о подмене. Узнал и был этим поначалу весьма недоволен. Но ночью он неожиданно возвёл Лил в небеса, показав, какими приятными могут быть близкие отношения между мужем и женой. Близкими телесно… и только. В остальном, похоже, его планы на будущее не изменились. Виктор так и не объяснил, почему избегает зачатия. Впрочем, Лилиана не спешила расстраиваться по этому поводу. Значит, всё будет так, как она спланировала раньше и даже лучше. Возможно, они с маркизом расстанутся друзьями, и он окажет ей финансовую поддержку в открытии такого же пансионата, в каком она когда-то училась. Итак, очередной подъём вверх, отчего-то дававшийся не так легко как раньше. Лилиана боялась одного – привыкнуть к Вику настолько, что ей не захочется с ним расставаться, прорасти к мужу чувствами, из-за чего сердце потом будет долго кровоточить.
Да что это с ней? Лежит и сама с собой сентиментальничает. Ах, да! Скоро эти дни, перед которыми настроение всегда немного портится. Грустится не по делу, и всё представляется пусть и не в чёрном, но в каком-то блекло-сером цвете. Как бы сложилась её судьба, не будь подмены? Даже не стоит об этом думать! Прошлое не вернёшь. Но нежелательные мысли упорно лезли в голову. Могла ли она тогда отказаться? Или с порога рассказать Виктору об их с Марианой авантюре?
Лилиана резко села, тряхнула головой. Но внезапно охватившая её тоска не собиралась сдавать свои позиции. Лил вернулась из пансиона, полная самых радужных надежд на будущее. Она хотела жить в родовом замке на берегу у моря. Она так соскучилась по его запаху, виду, вкусу солёных брызг, по рассветам и закатам над огромной водяной гладью. И все её картины остались там, и друзья, и знакомые… А её подруги по пансиону? Теперь она не сможет с ними общаться. Лил судорожно вздохнула и закрыла лицо руками. Из глаз потекли непрошеные слёзы.
– Что случилось?
Тёплая ладонь мужа коснулась её плеча. Девушка закусила губу. Она не хотела, чтобы Вик видел её в таком состоянии.
– Ничего, – как можно уверенней ответила Лил.
– Посмотри на меня, – потребовал муж.
Надеясь, что предрассветные сумерки скроют дорожки слёз, Лил повернулась к Виктору и даже сделала попытку улыбнуться.
Маркиз приподнялся на локте и внимательно глядел на жену.
– Иди-ка сюда.
Мужчина потянул девушку за руку, заставляя снова лечь рядом. Его пальцы нежно обхватили её подбородок, приподняли лицо вверх.
– Ты плачешь?
Скрывать слёзы дальше – смысла не было. Лилиана обняла мужа и уткнулась лицом в его плечо.
– Да. И я не понимаю, почему. Наверное, это связано с приближением моих особых дней, – призналась она. – Мне так плохо и хочется плакать.
Вик не знал, что сказать. Раз в месяц Аделина становилась такой же чувствительной и ранимой. Расстраивалась из-за всяких пустяков, лила слёзы не по делу или сильно нервничала из-за вполне обычных и привычных вещей. Тогда он старался меньше попадаться ей на глаза, чтобы случайно чем-нибудь не обидеть и не расстроить. Лил плакала в его объятиях, хрупкие плечи под тонким батистом мелко вздрагивали и это было невыносимо. Неужели он ничем не может ей помочь?
– Что мне сделать? – спросил Вик, целуя жену в макушку.
– Ничего, – прошептала девушка. – Просто будь рядом.
Маркиз крепче сжал Лилиану в объятиях. Чёрт побери! "Будь рядом" – эти два простых слова всколыхнули внутри него массу чувств и эмоций, самым сильным из которых было желание защитить. От кого? От чего? Уж, не от себя ли самого, в первую очередь?
– Тебе надо поспать. Сегодня будет трудный день и долгая ночь.
Девушка послушно кивнула, постепенно дыхание выровнялось, она успокоилась и уснула. Виктору же больше было не до сна.
* * *
После обеда приехала Элен, чтобы проконтролировать готовность невестки к церемонии представления. Она была весела и щебетала о том, что с этого дня открывается осенний сезон придворных балов, охот, маскарадов и других великосветских развлечений.
– Я уверена, Мари, что ты произведёшь приятное впечатление на общество. Ты всем понравишься. И вы с Виктором будете нарасхват. Все захотят заполучить вас к себе в качестве почётных гостей. Приглашения будут сыпаться на вас как из рога изобилия…
– Где Оскар? Разве ты едешь не с ним? – перебил нескончаемый словесный поток Вик.
– Оскар заедет за нами в шесть вечера, и мы вместе отправимся во дворец. Я всё продумала.
– Вижу, – усмехнулся маркиз. Он стоял, опершись на каминную полку. Лил и Элен сидели напротив на маленьком диванчике. – А наше с Мари мнение тебя не интересует? Вдруг мы захотим уехать домой раньше?
– Не вдруг, а точно захотите. Знаю я тебя. Улизнёшь в самый ответственный момент. Нет. Вы едете с нами и остаётесь до конца. Я хочу, чтобы все познакомились с твоей замечательной женой.
Незаметно от свекрови, Лил смешно закатила глаза, давая мужу понять, что она обо всём этом думает. Виктор с большим трудом сдержал охвативший его приступ смеха.
– Моя мама – деспот, – улыбнулся он краешками губ.
Маркиз отлично знал, как на Элен действует произнесённое им слово "мама". Женщина надолго замолчала, умильно глядя на пасынка, поскольку очень редко слышала от него это ласковое обращение. Да и вообще её мальчик, словно, весь светился изнутри. И причина тому могла быть только одна – его жена.
Приехал Оскар. Выразил своё недовольство по поводу задумки Элен – ехать в одном экипаже. По его мнению, кое-кто может решить, что семья Стейнов экономит или, того хуже, скупердяйничает. Элен лишь махнула на мужа рукой и настояла на своём.
Лилиана впервые увидела королевский дворец. Он был окружён большим парком. К парадному входу вела длинная подъездная аллея между двух рядов пожелтевших ясеней. На вымощенной булыжником площади перед дворцом экипажи останавливались, выходящие из них вереницы гостей степенно поднимались вверх по широкой мраморной лестнице.
– Ах, я так волнуюсь, словно это мне предстоит быть представленной ко двору, – воскликнула Элен, опираясь на руку Оскара.
– Как красиво, – восхитилась Лилиана, прижимаясь к тёплому боку мужа.
Фасад дворца украшал шестиколонный величественный портик. Между колонн неподвижными статуями замерла королевская стража. Лил с интересом разглядывала высоких плечистых гвардейцев в зелёных мундирах и шапках из волчьей шкуры. Она даже подмигнула самому невозмутимому вояке. Похоже, тот не ожидал подобной выходки от благородной дамы и моргнул в ответ. У распахнутых настежь богато украшенных резьбой и позолотой дверей гнули почтительные поклоны лакеи.
Лилиану отправили в комнату для претенденток. Все присутствующие здесь дамы были одеты в белые платья, такие же старомодные, с длинными шлейфами как у Лил и походили на невест. На их фоне девушка разительно выделялась, поскольку платье Элен было сшито из нежно-голубой парчи, расшитой серебряными нитями. Претендентки заметно переживали, хотя кто-то и пытался сохранить внешнее спокойствие. Казалось, ждать им пришлось целую вечность, прежде чем начали по очереди выкрикивать имена. Лил поглядывала на длинный подол своего платья. Будет забавно, если она наступит на его край и упадёт. Между женщин и девушек, находящихся в комнате, усилилось волнение. Никому не хотелось быть самой последней. Лилиана ободряюще улыбнулась двум оставшимся помимо неё претенденткам:
– В конце концов, все там будем.
И осталась в комнате одна.
– Маркиза Мариана Стейн, урождённая леди Геридж!
Лил подошла к высоким двустворчатым дверям и, как учила Элен, остановилась. Пока слуга аккуратно распределял по всей длине шлейф её платья, маркиза, взглянув на сказочно разодетого церемониймейстера, пошутила:
– Меня оставили на десерт?
Церемониймейстер улыбнулся одним уголком рта храброй девушке в ответ, открыл двери и объявил о её появлении.
Лил оказалась в тронном зале. Под ногами лежала длинная красная дорожка, вокруг которой стояли придворные и глядели в её сторону. Далеко в конце дорожки возвышался королевский трон. Лилиана подошла, присела перед Его величеством в глубоком, почтительном реверансе.
– Мне кажется или я уже видел это лицо и эти волосы? – с нескрываемым интересом произнёс король. – Леди Мариана, у вас есть сестра?
– Сестра-близнец, Ваше величество, – улыбнувшись, ответила Лил.
– Баронесса Эдвер, если не ошибаюсь? – вступила в разговор королева.
– Да, именно так, Ваше величество.
Лил воспользовалась возможностью и сделала реверанс перед второй по значимости венценосной особой. Осталась принцесса Агния. Эта полненькая, румянощёкая девушка с зелёными глазами уже откровенно скучала, и лишь появление Лил внесло хоть какое-то разнообразие в поднадоевшую ей церемонию. Маркиза Стейн была первой и последней претенденткой, удостоившейся беседы с королевской четой во время церемонии представления.
Она справилась! Оказавшись в толпе придворных, Лил облегчённо выдохнула. От имени короля и королевы по завершении торжественной части всех присутствующих пригласили в трапезную. Девушка осталась стоять на месте, надеясь, что так Виктору будет легче её найти. Он подошёл сзади и, несмотря на посторонние взгляды, обнял жену за талию, прижал к себе.
– Ты была похожа на цветок посреди снега. Все эти дамы до тебя выглядели замершими куклами. Похоже, сегодня у меня появилась куча завистников, а у тебя куча поклонников.
Маркиз не лукавил, когда Лил появилась в дверях зала, мало кто сдержал удивлённый вздох. Возможно, причиной тому было голубой цвет платья и необычное плетение волос, а может, открытый взгляд и искренняя улыбка. Лил двигалась так легко и свободно, словно не шла, а скользила. И это несмотря на длинный подол и тяжёлый шлейф. А её беседа с королём и королевой? Все затаили дыхание, прислушиваясь к тому, о чём венценосная чета разговаривает с последней претенденткой.
– Я так волновалась! – призналась девушка, поворачиваясь к мужу.
– По тебе этого не было видно.
– А сейчас мне хочется сбросить это тяжёлое платье и побегать. Меня переполняют эмоции, – шепнула Виктору Лил.
– Пощади меня, милая, – беря жену под руку и ведя её к выходу из зала, произнёс маркиз. – Не говори мне больше про желание раздеться, а то я за себя не отвечаю. Во дворце много укромных уголков…
Лилиана зарделась, а следом и засмеялась. Да уж, для благородной леди её речи слишком откровенны. Хорошо, что муж её понимает.
В трапезной за бесконечно длинным столом уже рассаживались гости. Таблички с именами Виктора и Лил оказались довольно близко к королевской чете и в тоже время на таком расстоянии, чтобы не поддерживать прямой разговор. Ещё на входе Лилиана нашла глазами Оскара и Элен, а также Мариану с мужем. Герцог Каунти сидел от Его величества по правую руку на пятом по счёту месте. Напротив него потупила глаза светловолосая девица. Неужели герцогу уже подыскали невесту?
После пережитого волнения Лил совсем не хотелось есть, она украдкой разглядывала сидящих рядом дам и кавалеров. Разговоры в присутствии монарха велись тихо и сдержанно. Женщины и девушки притворялись птичками и скорее клевали, чем ели. Мужчины не спешили надолго прикладываться к кубкам. Король сам объявил тост за начало осеннего сезона.
– До дна!
– Ты должна хоть что-нибудь съесть, иначе вино быстро ударит в голову, – предупредил Вик, перед этим нагрузив тарелку жены самой разнообразной снедью.
Девушка попробовала, было вкусно. Очевидно, маркиз знал местную кухню. Сёстры Рошер любили поесть и хорошо кормили своих воспитанниц, не возбраняя проявление здорового аппетита. Они, конечно, говорили о том, что на людях благородная леди должна есть совсем немного, по большей части, питаясь воздухом. Но одно дело говорить, другое делать.
Лил не заметила, как увлеклась. Сдерживал лишь корсет, да косые взгляды сидящих напротив дам. Одной из которых оказалась Изабелла Лакруа.
– Жаль, что отвратительная погода испортила начало сезона. Представляю, в каком виде мы будем возвращаться с охоты – по уши в грязи, – посетовала дама с причёской, украшенной перьями. Да и сама леди весьма походила на птицу – крючковатый нос и тёмные бусинки глаз. Она обращалась к своей соседке по столу, но явно жаждала привлечь внимание окружающих. К её сожалению, заявленная тема не нашла горячего отклика у сидящих рядом.
– Леди Мариана, не правда ли, королевские повара – настоящие кудесники? Вы, похоже, успели оценить многие из их блюд, – с ехидцей в голосе спросила у Лил Изабелла.
Девушка приветливо улыбнулась и невозмутимо ответила:
– На то они и королевские повара. Но я бы посоветовала вам попробовать, вместо того, чтобы полагаться на чужое мнение.
Лилиана выразительно посмотрела на пустую тарелку маркизы Лакруа.
– О нет, что вы! – воскликнула та. – Я лучше поверю вам на слово.
– Леди Мариана, позвольте выразить вам моё восхищение, – обратился к девушке сидящий справа от неё незнакомый кавалер. – Вы без сомнения станете одним из лучших украшений королевского двора. Граф Сэдерик Картен к вашим услугам. Позвольте также представить вам мою жену Августу.
– У вас чудесное платье, – немного картавя, сделала комплимент графиня. – И самый длинный шлейф.
– Правда? – удивилась Лил и весело рассмеялась. – А я-то думаю, почему так тяжело.
Заразительный смех маркизы быстро охватил всех рядом сидящих, кроме, пожалуй, Изабеллы и дамы, похожей на птицу.
– Как хорошо, что он отстёгивается, – заговорщически произнесла Лилиана, обращаясь к новым знакомым.
После ужина начался бал. Лил избавилась от шлейфа, но платье всё равно было гораздо тяжелее и неуклюжее современных фасонов, да и леди Элен практически не позволяла невестке танцевать, водя её за собой от одной группы придворных дам и кавалеров к другой. Лилиана даже не пыталась запоминать многочисленные имена и титулы, вежливо улыбаясь и кидая пару общих незначительных фраз, а то и вовсе отмалчиваясь. Но тут в толпе она увидела знакомое лицо.
– Ванесса! Как я рада тебя видеть!
– Мари!
Девушки обнялись и отошли в сторону. Королевский бал в городском дворце был настоящим испытанием для ног. В бальном зале не предусматривались места для отдыха. Тем, кто не танцевал, приходилось подпирать стену. Подруги спрятались за колонну, подальше от посторонних глаз.
– Я видела тебя на церемонии представления. Ты произвела самый настоящий фурор. Твоё платье сильно отличается от остальных. Вроде бы старомодный фасон, но скроено как-то по-особенному. И твоя причёска…
– Дурацкое платье, – призналась Лил. – В нём ужасно тяжело двигаться. Как наши бабушки носили подобное? Лучше расскажи мне, как у тебя дела? Как Ревьер?
– О, я стала фрейлиной принцессы Агнии. Теперь Её величество сама подыскивает мне жениха.
– А как же Айрон?
– После всех твоих слов о нём, я охладела к маркизу, – потупив глаз, сказала Ванесса.
– Тебе нравится кто-то другой? – догадалась Лил.
– Не знаю. Возможно, – запинаясь, произнесла подруга.
– Расскажешь, когда захочешь, – пожала девушке руку Лилиана.
– Миледи, позвольте пригласить вас на танец, – перед маркизой Стейн появился герцог Каунти.
– Только если это полонез, Ваша светлость, – шутливо предупредила Лил и, услышав начало танца, воскликнула: – Вальс? При дворе тоже танцуют вальс?
– Это любимый танец короля. Поэтому здесь его танцуют очень часто, – пояснил герцог.
– У моего платья слишком длинный подол для этого танца, – разочарованно вздохнула девушка.
– В моих руках вы можете ничего не бояться, – с поклоном тихо произнёс Каунти.
Графиня Милтори смотрела на этих двоих и всё больше осознавала, что её подруга и опальный герцог близко знакомы. Последние слова мужчины прозвучали слишком интимно, на грани приличия.
Лилиана, понимая, что пора дать герцогу ответ, колебалась между сильным желанием согласиться на танец, пока Элен снова не взяла её в оборот, и вполне резонным поводом отказаться из-за неудобного платья.
– Идёмте, – решилась она, подхватывая и слегка приподнимая подол с одной стороны. – Но если я упаду – упаду вместе с вами.
Они вошли в круг танцующих и Лил поняла, что зря боялась. Герцог держал крепко, уверенно ведя девушку по натёртому до блеска мраморному полу. Король тоже танцевал, кружа в центре залы симпатичную, пышнотелую блондинку. Та жеманно закатывала глаза и призывно покусывала пухлые губки. Развлекался король, развлекались придворные. Ален Второй был моложе своей жены на десять лет, к тому же весьма любвеобилен. Одна фаворитка сменяла другую, придворные едва успевали запоминать имена. Королева втайне страдала из-за неверности своего супруга, но ничего не могла с этим поделать. Добрая женщина и не думала мстить многочисленным любовницам, надеясь, что рано или поздно Ален выдохнется.
– Как вам королевский бал? – вежливо поинтересовался Каунти, чтобы начать разговор.
– Многолюдно, – коротко ответила Лил.
Девушка всем телом отдалась танцу, и ей казалось, что она парит, не касаясь ногами пола. Герцог зачарованно любовался своей партнёршей. Её прикрытыми от удовольствия глазами, откинутой назад головой, точёной, изящной шеей. Мужчина ощущал под рукой гибкий тонкий стан, который хотелось прижать как можно ближе и не отпускать. Нельзя. Надо держать себя в руках и делать вид, что они едва знакомы.
– Похоже, король очень благоволит вам, – заметила Лил, ловя на себе внимательный взгляд Каунти.
– Да, и это больше пугает, чем радует, – усмехнулся герцог. – Его величество сочли своим непременным долгом подыскать мне жену. Бедная девушка боится на меня смотреть, зато её родители готовы испепелить взглядами. Я начинаю жалеть, что вернулся в Вениссию.
– "И было бы смешно, коль не было так грустно", – процитировала Лилиана запомнившиеся строчки из памфлета, который ей вручили на улицах столицы.
– Вы правы, впрочем, как всегда.
– Не я, – покачала головой девушка, – а какой-то неизвестный мне автор. Знаете, вам надо самому найти себе подходящую невесту и представить её королю. Насколько я понимаю, вас не интересует богатое приданое и неприступная высокородность. Главное, чтобы родители девушки не кусались, да и сама она не падала при вашем приближении в обморок. Король смотрит лишь по верхам, а вы копните глубже до графских дочек, а то и юных баронесс. Если же опасаетесь недовольства короля, то обратитесь за поддержкой к королеве. Что-то подсказывает мне, что она с удовольствием встанет на вашу сторону.
– Для ваших лет вы очень проницательны, миледи. Как жаль, что мы не встретились с вами раньше, – он всё-таки не выдержал и сказал то, о чём думал практически с первого дня знакомства с этой удивительной девушкой.
После слов герцога Лилиана замолчала, заметив, как его тёмно-серые глаза подёрнулись лёгкой дымкой печали.
– Похоже, ваш муж сегодня нарасхват, – Каунти кивнул в сторону большой группы мужчин, посреди которых стоял Виктор.
– Да, – вздохнула девушка. – Ему даже некогда со мной потанцевать.
– Зато, какой простор для кавалеров, которые жаждут потанцевать с вами.
– Вы ошибаетесь, – улыбнулась Лил. – Между мной и их жаждой стоит надёжный буфер в виде моей свекрови леди Элен. Вам, откровенно говоря, просто повезло.
И тут Лилиана поймала на себе внимательный взгляд Виктора. Маркиз стоял и смотрел на неё и герцога, в то время как какой-то сухопарый старичок о чём-то горячо ему толковал. Впрочем, Стейн умудрялся отвечать собеседнику и, похоже, впопад, поскольку тот горячился всё больше.
– Могу после танца отвести вас к мужу. Вы спасёте его от назойливого собеседника, а в благодарность маркиз не станет ревновать вас ко мне, – шепнул герцог.
– Ревновать? Вы думаете, он ревнует? – удивилась Лил.
– Конечно.
– Тогда лучше отведите меня туда, откуда взяли, – фыркнула девушка. – Для ревности у меня не меньше поводов, чем у мужа. На симпатичных старичков у него время есть, а на меня нет.
Однако стоило закончиться танцу, как Виктор оказался рядом с женой. Маркиз любезно раскланялся с герцогом, взял Лилиану под руку и отвёл в сторону.
– Не устала?
– Устала от тяжёлого платья и скучных разговоров.
– Давай сбежим.
– Но как же твои родители?
– В такой толпе они не скоро это заметят. Хотя если хочешь остаться…
– Не хочу, – замотала головой Лил.
– Обещаю, следующие балы будут гораздо веселее и приятнее, – улыбнулся Виктор, увлекая жену за собой к выходу из зала.
Единственным, кто сразу же заметил исчезновение супругов, был Грегори Каунти.
Глава 19.
Самое начало сезона Лил пришлось провести дома из-за женских недомоганий. За это время двор успел перебраться в загородную королевскую резиденцию. Родители Виктора тоже уехали, наконец-то оставив в покое молодую чету. Перед отъездом Оскар настаивал, чтобы сын ехал вместе с ними решать какие-то важные политические и экономические вопросы, да и просто быть на виду у короля, этим зарабатывая себе ещё большее расположение монарха. Виктор в ответ лишь усмехнулся и никуда не поехал. Даже по приказу Алена Второго он не оставил бы сейчас Лилиану одну в Йордане. Несколько раз ему приходили записки от Рэймана, который требовал его скорейшего приезда в загородный дворец, но маркиз бесцеремонно их игнорировал. Будь его воля, он бы и вовсе никуда не поехал. Последнее время его не покидало дурное предчувствие.
Прошла неделя, Лилиана поправилась, однако Вик с отъездом не спешил. От отца пришло письмо, в котором Оскар угрожал сыну немилостью короля, если тот не поторопится.
Стейны поспели к балу-маскараду. Во дворце им выделили отдельные апартаменты, представлявшие собой небольшую комнату с гардеробной. Почти половину помещения занимала двуспальная кровать с балдахином. Стены были драпированы светло-зелёными гобеленами со средней величины, повторяющимся узором в виде золотой розы – символа королевского дома. На окнах висели тяжёлые, пыльные бархатные шторы, которые Лилиана, войдя, тут же раздвинула. Она открыла рамы, чтобы впустить свежий прохладный воздух и выветрить лёгкий запах затхлости.
– Лучшие комнаты уже разобрали, – пояснил Вик неважное состояние апартаментов.
– Зато какой вид, – и не подумала расстраиваться Лил.
Окна выходили в пожелтевший парк. Дорожки, несмотря на постоянный, обильный листопад, были тщательно выметены.
– Ты ещё не видела здешние фонтаны. Правда, они действуют только летом, но и сами скульптурные композиции заслуживают особого внимания, – подошёл к жене Виктор.
– Я развесила одежду. Могу помочь госпоже переодеться к балу, – предложила прислуживающая супругам горничная.
– Я сама, – возразила Лилиана и, когда служанка вышла, попросила: – Можно, я не буду одевать корсет. Ты задолжал мне столько танцев, что я буду танцевать только с тобой. К тому же, моя карне пуста.
– Ты же знаешь моё отношение к этому, – нахмурился Виктор.
