Текст книги "Дай мне второй шанс (СИ)"

Автор книги: Тата Сибирская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 21 страниц)

Они считают, что я это специально? Что я устроила сбой? Или что я не помогла Арине? Если б она сегодня не решилась выполнить все сама, то подключившись я бы увидела проблему, но этого не было. Или я должна была лазить просто так по чужим компам, авось у них там какой нибудь вирус завелся? Мне надоело, что меня обвиняют во всех смертных грехах. Ощущение, что сейчас где нибудь упадет метеорит, а виноватой окажусь снова я. Я не отвечаю за техническое оснащение отдела. Я в этом дуб дубом.

– Так, хватит. – босс внезапно поднимается со своего места, обходит стол и встает позади меня. – Дава, ты перегибаешь.

Горячие руки шефа опускаются на мои плечи, мягкими движениями поглаживая напряженные до предела мышцы. Становится легче и даже спокойнее. Прикосновения чужого мужчины и его близость на удивление не напрягают, а расслабляли, даря чувство защищенности. Едва заметно выдыхаю – мне и правда спокойнее, даже не смотря на сверлящий взглядДавы.

– Извини Юль, профдеформация, – виновато улыбнулся одними уголками губ и вроде искренне, – позволишь еще несколько вопросов?

– Хватит, – произносит шеф.

– Да, конечно, – это уже я, одновременно с ним.

– Уверена? – Александр Игоревич слегка наклоняется вперед пытаясь заглянуть мне в глаза. Запрокинув голову ему навстречу и улыбнувшись, киваю.

Просто если у фирмы проблемы и я могу помочь, то я готова. Неприятно, конечно, когда тебе не доверяют, но и от молчания проку точно не будет.

Перевожу взгляд на Давида и снова киваю, но теперь уже ему, давая добро на дальнейшие расспросы. Неосознанно подаюсь назад, полностью откидываясь на спинку кресла. Чувствую, как шеф прижимается со спины. Плечами, не отгороженными спинками кресла, ощущаю тепло исходящее от мужчины. Вот теперь точно готова продолжать.

Давид усмехается каким-то своим мыслям, но быстро берет себя в руки и продолжает спрашивать:

– Ты сказала, что была не вкурсе проблемы, а техподдержка не сообщает вам о неисправности системы? И почему вы отправляете им запросы о неисправности, они разве этого не видят?

– Пф… да откуда ж я могу знать, что они там видят, а что нет? – развожу руки в стороны. – Когда это произошло в первый раз, Игорь Валентинович собрал нас и велел при первых подозрениях на какую-то неисправность сообщать в поддержку. Я ему пыталась объяснить, что мы там все как бы не настолько прошаренные в компьютерах. Мы уверенные пользователи, но точно не хакеры. Но… короче нам пришлось осваивать некоторые премудрости.

– А когда был первый раз? И вообще, как часто у вас такие сбои? – прилетает очередной вопрос.

– Первый раз был около года назад и стабильно каждый месяц, а последние полгода так и вообще пару раз за месяц может. Мы уже и не обращаем на это внимание, привыкли.

– Понятно. Спасибо за помощь Юля, – кивает друг шефа и дарит свою очередную улыбку.

– Идем, я отвезу тебя домой, – а это уже сам шеф.

Убирает руки с моих плеч и отходит, помогая подняться.

Через десять минут выходим из практически пустого здания фирмы. Уже никого нет. Рабочий день давно закончился и все разошлись по домам, осталась только охрана и мы в числе припозднившихся.

– Давай Дава, созвонимся. – шеф пожимает другу руку, при этом совершенно неожиданно для меня, второй обнимает меня за талию, прижимая к своему боку. – Мне еще девушку нужно до дома доставить в целости и сохранности.

– Увидимся Сань, Юля, – отвечает Давид на прощание друга, кивает мне, – кстати, пока не забыл, Юля, завтра я отмечаю свой день рождения. Жду тебя вместе с Саней у себя.

– А… – я теряюсь, не знаю, что ответит.

Я тут еще не до конца разобралась с тем, что меня шеф к себе прижимает, а меня уже на дружеские посиделки зовут туда, куда я никаким боком не отношусь.

– Мы будем, – за обоих отвечает шеф и еще раз кивнув другу, уводит меня в свою машину.

Обалдеть!

Слово, которое точно описывает все происходящее.

Глава 15

Сижу и только открываю и закрываю рот, как рыбка выброшенная на берег. Пытаюсь начать разговор, который назревал уже давно, но решиться не могла. Не получается из себя ни слова выдавить, не хватает смелости. Потому что покаэтоне произнесено вслух, есть шанс к отступлению. Можно делать вид, что ничего не происходит и все, как и раньше.

Твой замок из песка все еще стоит и совсем неважно, что стены по большей части осыпались и вода подбирается все ближе, но он же еще стоит. Скажешь вслух, что это уже не замок, а обычная кучка песка и так и будет, а пока не говоришь, это еще сколько угодно может быть замком.

Так и я сейчас, что не произнесено вслух, того нет.

Шеф же спокойно ведет машину, как ни в чем не бывало. Смотрю на него и не могу понять, ну вот как он может быть таким спокойным?

А может я просто все себе напридумывала? Подвозит, потому что и правда ему по пути, или шеф он просто вот такой отличный, заботится о сотруднике.

Звучит, как бред.

А самое “смешное” я и сама не понимаю, какой ответ от него я больше боюсь услышать – что его внимание ко мне обычная вежливость или что за всеми этими “поехали, отвезу домой” и “мыбудем” стоит нечто большее.

И уже даже на наш спектакль – мы пара – этого не списать. В офисе мы пару не разыгрываем – просто некогда, а после работы уже не для кого. Вот такая ерунда.

А может все банальнее? Может он просто хочет со мной переспать? Как там у мужчин? Сбросить напряжение, удовлетворить естественные потребности, а я уже тут полезла в категории “нравлюсь, не нравлюсь”.

– Мне вот интересно, куда тебя завели в размышлениях твои тараканчики в голове, что ты смотришь на меня, как на врага народа? – вкрадчиво интересуется шеф.

Я и сама не замечаю, что как вперилась в него взглядом, так больше и не оторвалась.

– Я больше не хочу, чтобы вы подвозили меня домой, – говорю быстро, будто не отказываюсь от поездок с ним, а сознаюсь, что состою в бдсм клубе и посещаю сообщества нудистов.

– Хм… интересно, – тянет, растягивая губы в легкой полуулыбке, – и почему же?

– Потому что наши отношения фикция. По этой же самой причине, я не могу пойти с вами завтра на день рождения вашего друга. Он вероятнее всего подумал, что у нас настоящие отношения, но это же не так. И вообще, зачем вы меня подвозите?

Фух. Вот и спросила. А сейчас бы остановить машину и сбежать, потому что ответ услышать страшно. Кто вообще сказал, что взрослые люди не боятся и не паникуют? Паникуют и еще как. Просто не показывают этого. Вот и я внешне стараюсь вести себя спокойно, а внутри шквал и буря.

– Хочу, – спокойно отзывается шеф. Замираю, ожидая продолжения, но его не следует. Вот так просто “хочу” и все? Кто вообще так отвечает? – А на счет того, что подумал Давид – тебе не кажется, что это как раз таки он все правильно понимает, а ты отказываешься принимать очевидное?

– Ч-что принимать? – голос дрожит. Внутри все замерло. Страшно.

Чего боюсь? Ничего и всего сразу. Слишком много “но” и самое главное, я пока не готова подпустить кого близко к себе. Даже думать об этом не хочу. Да и не так все происходить должно. И Антон. Александр Игоревич брат девушки моего бывшего парня. Да я его даже не знаю толком, о чем мы вообще тут говорим сейчас? Я просто…

– Ты еще не готова услышать ответ на этот вопрос.

Не готова. Все верно. Пока не произнесено вслух этого нет. Самообман – это то, чем в совершенстве владеет каждый человек. Вот и я сейчас рада быть сама собой обманутой.

Я же все таки не девочка и все понимаю, но не готова. Просто не готова. Все, чего хочется, это прийти к себе домой и залезть с головой под одеяло.

Помните, как в детстве? “Я в домике” и ощущение, что ты уже не под обычным пуховым одеялом, а будто под щитом, который спрячет от всего на свете. Вытащишь пальчик на ноге наружу и тебя тут же сцапают. А я, вот вся, в открытую и нет никакого щита.

Рвусь, потому что не понимаю ничего. Не понимаю, что чувствую, чего хочу.

А шеф будто все это понимает и не давит. Дает мне это мнимое чувство защищенности от всего вокруг, которое мне сейчас нужно. И главное делает это просто, не говорит того, что я так боюсь услышать. Будто видит и понимает обо мне больше, чем я сама.

– А на день рождения мы завтра поедем. – продолжает Александр Игоревич. – Тебя пригласили и ты согласилась, – хотелось бы возразить и сказать что за меня согласились, но не успеваю, – и поверь, одного того, что ты со мной было бы недостаточно, чтобы Давид пригласил тебя. Поэтому выкидывай лишние мысли из головы и готовься. Я заеду в семь.

Слов нет, одни эмоции.

Едва заметный толчок и машина останавливается у моего подъезда. Приехали. Вот мой дом, подъезд. Наконец-то на месте. Хотя уверена, что добирались мы так же быстро, как обычно – это была самая длинная поездка, которая только могла быть.

А утром я сгорая от стыда, придумываю, как бы отмазаться от похода в гости…

Что называется, утро начинается не с кофе, а с самобичевания и одного единственного вопроса – где вчера были мои мозги?

Зачем я вообще затеяла этот разговор? Чего я хотела добиться? Ну подвозил он меня, ну и все… Да кого я обманываю? Рано или поздно этот разговор все равно бы состоялся. Но уж лучше поздно.

Черт! Почему все так сложно то?

Весь день все валится из рук. Заниматься делами не получается. Хотела убраться, но после того, как запнулась и перевернула мыльную воду, а потом на этой самой воде и упала, забросила это дело. Пытаюсь читать, но слова наотрез отказывались складываться в предложения. По итогу, перечитав одну страницу раз пятнадцать и так ничего и не поняв, откладываю книгу до лучших времен.

Может завести себе котенка или щенка?

Оглядываю свою квартиру. Пусто. И это относится отнюдь не к мебели. Обычная квартира в обычном районе. Не плохой ремонт, и вся необходимая для жизни мебель и бытовая техника, но в квартире будто не хватает жизни.

Цветов нет, но и ставить их тоже не вариант. Они у меня не приживаются ни в каком виде. Живу я тут одна, а если вспомнить последние несколько недель, то пользовалась я только холодильником, ванной, туалетом, шкафом и кроватью. Один раз села за рабочий стол. Все. Я давно не включаю телевизор, не встаю к плите приготовить себе нормальную еду и еще много всяких “не”.

Почему бы не завести допустим щенка? Я же люблю собак, всегда любила. Можно было бы взять из приюта.

Сейчас бы не было так пусто и тяжело. Точнее было бы, чем заняться и в голову не лезли ненужные мысли. В городских реалиях собаки требуют к себе колоссального внимания и дисциплины от хозяина – выгул по времени, прививки, тренировки. Был бы лишний повод выйти на улицу, а не просиживать вечерами диван. Приходила бы на работу вовремя, а не за час до начала рабочего времени, потому что с утра нужно обязательно выгулять.

Похоже мне собака нужна намного больше, чем я любой из них. Но этой идеей, завести себе домашнего любимца, я загорелась. Почему нет? Что меня держит?

Только даже мысли о мохнатом друге не могут перебить реальность – скоро ехать на день рождения Давида. Вот как я там буду? Я никого не знаю. Как они будут смотреть на то, с кем я пришла?

Стрелки уверенно показывают шесть часов и по хорошему пора бы идти собираться – принять душ, одеться, нанести макияж, а я судорожно соображаю, как бы отлынить от этого дела. Мне не особо комфортно в незнакомых компаниях, а сегодня будет именно такая. Неизвестные мне люди, от которых не понятно чего ждать.

Сорок минут до назначенного времени. По прикидкам, сейчас, в этот момент Александр Игоревич собирается выезжать за мной.

Беру телефон и быстро отбиваю смс:

“Александр Игоревич, я плохо себя чувствую. К большому сожалению не смогу пойти на день рождения. Передайте пожалуйста имениннику мои поздравления и мне искренне жаль, что не смогу там быть”.

Отмазка из разряда средней школы, но ни на что получше фантазии не хватает. Но есть шанс, что он не станет заезжать. Просто потому что смысла нет. Зачем ехать к больной сотруднице?

“А если все таки приедет?” – противно шепчет внутренний голос.

Можно и изобразить, что заболела.

Вот теперь точно средняя школа. Но да, вот такая я. Не хочу видеть с шефом, не сегодня.

“Очень жаль” – телефон вибрирует и на экране высвечивается смс.

Следующее – “Я должен убедиться, что с тобой все в порядке”.

Все таки приедет. Придется изобразить из себя больную, замазать лицо пудрой, можно синяки нарисовать, чтобы ни о чем не дога…

“Открой дверь”.

И параллельно с этим смс начинает разрываться дверной звонок.

Глава 16

А вот сейчас даже пудрой пользоваться не надо, потому что чувствую, как кровь отхлынула от лица.

Он уже здесь.

Я морально не готова к этой встрече. Убеждаю себя, что я взрослый человек, а взрослые так себя не ведут, но ничего не выходит. Какая-то моя часть решила, что сегодня хочет побыть маленькой.

Поэтому я стою у двери, кусаю губы, заламываю руки и… “может, если не открою он просто уйдет?”

“Юля, если не откроешь, мне придется вызвать слесаря и взломать дверь. Ты же болеешь, вдруг тебе там плохо стало”.

Телепат блин.

В голове рисуется образ, как он говорит эти слова со своей редкой плутоватой полуулыбкой.

Издевается. Совершенно точно издевается сейчас.

Придется открыть. Даже его слова, сказанные не серьезно, как шутку не могу воспринимать. Вот вообще, почему-то ни разу не сомневаюсь, что он может и сделает то, что обещает.

Морально смирившись с тем, что меня разоблачили, открываю. Шеф стоит, прислонившись к плечом к стене. Обычная футболка, джинсы, кроссовки и та самая плутоватая улыбка на губах.

Зависаю, глядя на него.

И нет, дело не в том, что он симпатичный, хотя этот момент безусловно присутствует, просто одно дело, Александр Игоревич в костюме и совсем другое, в таком виде, как он сейчас. Есть в нем что-то чего не замечаешь за строгим деловым образом – что-то бесшабашное, отрывное, дерзкое… Кажется та страница, которую я никак не могла прочитать в книге, сейчас вспомнилась, иначе откуда полетели такие сравнения, не понятно.

– В моей жизни много всего было, Юлия Андреевна, – шеф подходит слишком близко, и внимательно разглядывает меня. До того самого расстояния, на котором без касаний чувствуешь нахождение рядом с собой человека, – но чтобы вот так моментально кто-то выздоравливал, никогда.

И снова улыбается. А я, едва сумев справиться с эмоциями от его близости, отрываю взгляд от его губ и замечаю, что стоим мы уже в моей прихожей. И совсем не понятно то ли он меня затолкал в квартиру, то ли я сама отступала и тем самым впустила его. Тем не менее, он в моей обители, на моей территории, в моём маленьком мирке, где все мне и для меня. Место, куда я сама решаю кого впускать. Мой дом и самая большая книга, которая может рассказать обо мне. Слишком личное.

Замираю. Потому что это я решаю, кому быть здесь, а он просто взял и вошел.

Не знаю, как он это сделал, но пониманием момента кажется проникся.

– У вас очень уютно, – оглядывает то, что открывается его глазу, делает полшага назад, давая чуть больше пространства. И вроде фраза банальная и стандартная, но… а может я сама просто готова списать ему такую наглость?

Что ему сказать на это я не знаю. Просто стою и хлопаю глазами. Он будто мысли мои постоянно читает, иначе я не могу понять, как он умудряется делать и говорить именно то, что мне в данный момент нужно.

– Александр Игоревич, я не поеду с вами, – сознаюсь, вздохнув. Пора расставить все точки над “i”.

– И почему? – он не язвит, не насмехается, да даже не улыбается, а вполне серьезно пытается понять.

– У меня нет подарка для вашего друга, – вздыхаю, как можно более многострадально. Как будто это катастрофа всей моей жизни. Вдруг подействует?

Просто, как только он вошел в мою квартиру, мне как то сразу стало понятно, что я проиграла. Сразу. Даже не попытавшись. И это даже обидно. Я столько лет старательно отстаивала себя, свое мнение, свою территорию и тут…

– И это правильно, что у вас его нет, уважаемая Юлия Андреевна. Давид человек, который любит подарки со смыслом, а не банальные “главное внимание”. Для него важнее оригами от племянников, чем брендовые часы от потенциальных партнеров. Вы еще его не знаете и поэтому, какой подарок ему можно подарить тоже. Но этот вопрос легко решается тем, что я приготовил подарок от нас двоих. – и вот вроде не насмехается, но в его интонации проскальзывает что-то такое – он прекрасно понимает, что это только отговорки.

– Мое нахождения там могут неправильно понять. – говорю и тут же вспыхиваю, как спичка, вспомнив вчерашний разговор на эту тему.

Шеф кажется тоже вспомнил это.

– Мнение других людей ни к чему не обязывает. Так почему бы не развеяться?

– Там незнакомые мне люди. Я буду чувствовать себя не комфортно. – если разобраться на чистоту, пожалуй это самый веский аргумент.

– Ты знаешь меня и Даву. Я всегда буду рядом и никому не дам тебя покусать, – с абсолютно серьезным лицом, но бесенятами в глазах, говорит этот невозможный человек, – и повторюсь, тебе надо отдохнуть. – последнее уже без намека на шутку.

– А с чего же ты взял, что я не отдыхаю? – возмущаюсь.

Не то, чтобы мне хотелось продолжать спорить, просто – у него на все есть ответ? В целом-то понятно, что этот спор я уже продула и все его аргументы имеют место быть.

– Я подвожу тебя каждый день и ты никуда не торопишься, не затариваешься продуктами к приходу гостей, не списываешься и не созваниваешься с друзьями, чтобы договориться о встрече. В век телефонов, когда он тебе нужен только ради будильника или часов, это о чем-то да говорит. Работа, друзья, семья, но ты заглядываешь в него не чаще необходимого.

Телефон.

Последние полтора месяца он практически бесхозно валяется у меня. Антон ушел и как-то автоматически сошли на “нет” все переписки с Аленкой и девчонками из нашей компании. По работе звонят на стационар, исключение, когда мне звонила секретарь босса, чтобы я принесла после стажировки отчет. Моя социальная жизнь, не считая работы, просто испарилась. Куда, не считая дня рождения Аленки, я выходила в последнее время? На работу и в магазин. А с кем общалась? Ни с кем, кроме работников, но это часть обязанностей, а не собственное желание.

Полтора месяца. Ни кино, ни парков, без обычных прогулок и хоть каких-то развлечений. Все выходные домы, при этом у меня даже нет детей, больных родственников на иждивении, животных, чтобы списать хотя бы на них отсутствие свободного времени и сил. Работа-дом и все. До меня только сейчас доходит, насколько я от всего изолировалась.

Я сейчас, наверное, похожа на дуру, потому что замираю и не двигаюсь. Просто, как обухом по голове. На удивление, шеф ничего не говорит и не торопит, давая переварить то, что я упорно не замечала, а он озвучил.

– Подождите меня, пожалуйста, Александр Игоревич, я быстро соберусь, – произношу медленно, пребывая все еще в легком ступоре. Мне вдруг становится жизненно необходимо куда-то выбраться и не важно куда. Ощущение, что если выставлю шефа и останусь сейчас одна, то сойду с ума.

Полтора месяца практически абсолютного самозаточения. Без развлечений, без каких либо хобби, без дружеской поддержки или просто общения.

Надо выбираться.

– Подожди, пожалуйста, Саша. – раздается за спиной, когда я почти скрываюсь в своей комнате.

– Что? – оборачиваюсь, потеряв нить нашего разговора.

– Ты уже обращалась ко мне на “ты”, осталось заменить “Александр Игоревич” на “Саша” и будет все правильно. – откликается шеф.

– Что? Когда… – как он это делает? Ощущение, что знает меня, лучше чем я сама. И да, как то незаметно я действительно перешла с ним на “ты”, но “Саша”, я даже в мыслях его так не называла.

– Александр, – неуверенно качаю головой, сдаваясь в очередной раз и ухожу переодеваться.

“Саша” – нет. “Саша” – это слишком личное. “Александр” – это дистанция, хоть какая-то. Сама не понимаю почему, но мне важно ее выдерживать.

Через пятнадцать минут мы уже едем по направлению к дому Давида. Друг шефа живет в получасе езды от города, в частном доме.

Аккуратная красивая лужайка, беседка, мангал. Из гостей – мы с Александром и несколько друзей и коллег Давида. Неловкость длится первые минут пятнадцать, пока мы идем к собравшейся компании и меня со всеми знакомят, а дальше…

Кружочки свежего огурца, помидор и лука, свежая зелень, пиво, вино и литры сока, шампуры с сочным мясом свинины и курицы, жареном на углях, лепешка, разогретая на тех же углях, запах дыма и песни… под стереосистему, которую привез один из друзей Давида.

Так, как в этот вечер, я не отдыхала и не смеялась лет сто. Найдя во мне “свободные уши”, которые еще не слышали ни одной истории, все наперебой вспоминают курьезы своих знакомств, случаи на работе, а Давид и шеф, еще и проказы своего босоногого детства.

То ли все настолько деликатные, то ли на них как-то повлиял Александр, но вопрос наших взаимоотношений никто не поднимает, удовлетворившись тем, что работаем вместе с ним и его рассказом, как я зашугала работников в отделе. Мои возмущения, что это не правда и такого не было, никто слушать не стал.

Мне хорошо, так как не было очень давно. То, что я знаю этих людей несколько часов, не имеет ровным счетом никакого значения. Я отдыхаю душой и телом. Веселые и добродушные шутки и подколки, искренние смех и улыбки, веселые тосты и… ненавязчивая забота и внимание одного конкретного мужчины.

Не сильно обременительное для него, но такое приятное и нужное тебе, когда как бы невзначай старается быть ближе, но не нарушает личные границы, спрашивает все ли хорошо, подливает сок или вино, греет озябшие пальцы.

Что может быть лучше, чем разомлев от вина и вкусного шашлыка, кутаясь от ночной прохлады в теплую мужскую кофту, слушать красивую музыку и ловить на себе светящийся теплотой завораживающий взгляд, сидящего рядом мужчины?

Наверное только, когда тебя полусонную укладывают на заднее сиденье машины, укутывают в теплый плед и ты дремлешь, под легкое покачивание, а за окном мерцают огни города, но ты все еще в неге этого вечера.

– Спасибо за вечер… – он меня провожает домой. Все такую же сонную выводит из машины, придерживая за талию заводит в подъезд, лифт и вот мы прощаемся у дверей моей квартиры.

Он знает, что я не готова сейчас его пригласить к себе, а я знаю, что он не станет об этом просить. Просто стоит и безмятежно улыбается, мягко касаясь взглядом глаз, щек, выбившейся прядки волос, которую легким движением руки, заправляет за ухо, невесомо погладив большим пальцем щеку.

А я просто плыву по волнам неги и меня мало, что волнует. Я впервые за долгое время наслаждаюсь приятным вечером, наслаждаюсь приятной усталостью во всем теле, я просто радуюсь всему тому, что он мне дает сегодня.

Александр. Нет. Не так. Что-то надломилось, как будто трещинка на когда-то идеальной степе. Нет, еще не “Саша”, но уже и не строгое “Александр”. Он пробился. У него получилось. Он вдруг заставил почувствовать. Будто дал в руки нечто теплое, совсем еще крошечное, но живое и сказал “береги” и меня затопило нежностью и благодарностью.

– Спасибо, – шепчу, боясь разрушить волшебство. Переступаю с ноги на ногу, но не могу заставить себя развернуться и уйти.

Что волшебного в обычном подъезде, обычной панельки, перед совершенно обычной железной дверью? Не знаю.

Но вот он нежно косается горячей рукой моей щеки, гладит, смотря как пальцы касаются кожи лица, пропускает через пальцы прядь волос, качнувшись вперед, поглощает жалкие сантиметры между нашими телами и, запускает руку в давно разбередившийся хвост волос. Нежное касание мужскими губами виска, щеки, губ. Мягко потерся своим носом о мой, глядя прямо в глаз и улыбается. Обхватывает большими ладонями мое лицо. Еще одно касание губ, еще одна улыбка и вот он сбегает по лестнице вниз, а я наконец вспоминаю, как это – дышать.

Не это ли волшебство?

А реальность? Она там, за железной дверью. Фото в рамке на полке напротив кровати, которое так и не убрала. Браслет – подарок на восьмое марта и еще с десяток мелочей, которые заставляют помнить. Помнить о том прошлом, которое без зазрения совести теснит еще не сформировавшееся будущее, которое заставляет усомниться, снова запутаться и не видеть выхода.

Что правильно? Почему нет инструкции к жизни? Я бы прочитала ее от корки и до корки, чтобы точно не ошибиться, чтобы точно знать, что все будет хорошо.

В руках телефон и ни одного номера, на который можно было бы позвонить и спросить “что делать?”

“Я запуталась. Я только сейчас поняла, как сильно люблю тебя. У меня нет никого дороже тебя. Прости меня. Мне так тебя не хватает. Приезжай? ” – отправлено, доставлено и короткий ответ.

“Буду”.