Текст книги "Дай мне второй шанс (СИ)"

Автор книги: Тата Сибирская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Глава 35

Юля.

Это какой-то бред, абсурд, сюр…

Ну, не может так быть. Просто не должно.

– Мне жаль Сань, – опускает голову Антон.

Что он сказал? Что Антон сейчас такое сказал?! Он сошел с ума?

Зажимаю рот рукой, чтобы сдержать крик – боль, словно получила мощный удар. У Саши в глазах отразилось такое… все его мысли, все, что он думает в этот момент, пролетает бегущей строкой.

– Саша, – кричу вслед уходящему мужчине и меня захлестывает паника.

Он не слышит. Точнее слышит, но не слушает, просто уходит.

Я дура. Какая я идиотка! Кто тянул меня за язык?

Сердце в груди рвется на части от осознания, что сейчас произошло. Что я сама сейчас натворила! Воздух в груди сперло, не давая сделать ни вдох ни выдох. Он уходит, а я просто задыхаюсь.

Срываюсь с места и бегу по коридорам за ним, не видя ничего и никого вокруг. Из кабинетов высовываются сотрудники, но мне плевать.

Это же бред. Поговорю и объясню. Я представляю, что подумал Саша, но это же ерунда. Он не мог в это поверить, просто не мог. Не после всего, что было в субботу и воскресенье.

Было же все хорошо. Еще в воскресенье все было хорошо. Да, даже сегодня утром.

А потом обеденный перерыв, пустой кабинет и этот идиотский разговор…

Ариша настроила Антона поговорить со мной – сестренка хочет другую пару для своего любимого брата. Уверена, что это была она – при всех недостатках Антона, он бы не стал в это лезть – я уверена.

– Юля он не для тебя, – заявил мне бывший любовник.

Именно так, не бывший парень или мужчина, а любовник – у нас был только секс, разницу я поняла. Саша показал мне разницу. Показал, что такое забота. Показал, каково это быть ЗА мужчиной. Показал до того, как получил что-то от меня. Я ведь ничего ему не давала, даже ответной улыбки не получал, а сейчас, когда я больше всего желала именно отдавать. Подарить ему все то, чего он по настоящему достоин…

– А кто для меня?

На мой вопрос никто не собирался отвечать.

– Я люблю Арину и сделаю все для нее. Поэтому я и предлагаю – брось его. Пока предлагаю, – даже особо не беспокоясь, сдал ту, которая на самом деле этого хотела.

Я так на него в этот момент разозлилась. Так была обижена. Он любит, а на все остальное плевать. Так хочет ей угодить, что остальных можно втаптывать в грязь и плевать на их желания.

Он уже один раз выбрал себя и свои отношения, и я даже его понимаю, сейчас понимаю. Но решать за меня он не может. В наших отношениях с Сашей он третий лишний, как и Ариша, как и любой другой – есть только мы и только нам решать, как жить и что делать дальше. Как раньше он выбрал себя и свои чувства, так и сейчас я выбирала себя.

Но я была так зла. Мне глупо и по – детски эгоистично захотелось отыграться. Мне вдруг захотелось проверить, на что он готов ради своей бесподобной Арины и эта фраза…

– Бросай свою обожаемую Аришу Антон, и возвращайся ко мне. Ну, а что?

Я бы рассмеялась ему в лицо, если б он согласился. Это не было правдой, это были слова обиженной когда-то девушки, с чувствами которой не считались раньше и не считаются сейчас.

Это была отместка. Месть. Которая ударила больнее всего по Саше и мне самой.

Я просто идиотка, дура!

Бегу через весь офис в кабинет начальника.

– Давай поговорим Саша. То, что ты там услышал… это все не так… дай объяснить… – мямлю, замерев у двери.

И самой же было противно от этих слов. Это как застать своего парня в постели с девушкой и услышать “это не то, о чем ты думаешь”. Я сейчас, чувствую себя той самой изменницей, но сделать ничего не могу – это действительно не то, что он подумал и я действительно должна объяснить.

Саша на меня не смотрит, будто и не замечает моего появления, рывками скидывает пиджак, отбрасывает его в сторону, срывает галстук, расстегивает манжеты рукавов и одним движением сдвигает их гармошкой. Подходит к закрытому шкафу, достает оттуда бутылку коньяка и бокал, наливает, выпивает и только после этого поднимает взгляд на меня – стеклянный, отсутствующий. Ощущение будто он сейчас не здесь, будто передо мной кукла, а не Саша, с которым я провела выходные.

Смотрит, наливает еще и снова поднимает взгляд на меня – и теперь уже глаза в глаза. Это раздирающе, будто раскаленным металлом по нервам, будто хлыстом по коже, а не глаза в глаза.

Меня натурально трясет и наворачиваются слезы. Страшно, но я боюсь не его, только не Сашу, я боюсь того, что написано на его лице, а написано там – конец.

– Саш, давай поговорим, я все могу объяснить, – шепчу.

– А если я не хочу тебя слушать? – хрипит в ответ.

Я ко всему была готова – к злости, раздражению, да даже отвращению – это все было ожидаемое, но оказалась не готова к обреченности, которая насквозь пропитала каждое его слово.

Он уже все решил и шанса не оставлял – он не говорил это словами, да ему это было и не нужно, он это транслировал на каком-то ментальном уровне, каждым своим жестом, каждым движением и взглядом говоря, что мои слова ничего не изменят и я невольно растеряла весь свой запал объясниться. Просто вдруг поняла – я не знаю, что ему сказать.

– Да и что ты мне можешь объяснить? – усмехается горько, опрокинув в себя новую порцию коньяка. – Что не ты там уговаривала Антона вернуться к тебе? Или что не пыталась потопить фирму, сливая информацию? – он вдруг наклоняется, поднимает с пола какие-то разбросанные листки, на которые я до этого даже не обратила внимания и швыряет их в мою сторону.

Ожидаемо, они не долетают, с тихим шелестом опадают на пол. Разглядеть с такого расстояния, что на них я не могу, но и подойти сил нет.

Он делает это сам – отставляет пустой стакан, наклоняется, сгребает в кулак остатки валяющихся листов и подходит ко мне вплотную.

Наклоняется ко мне близко-близко, почти касаясь своим лбом моего. От него пахнет коньяком и им, Сашей, тем мужчиной, с которым я провела самые лучшие в моей жизни выходные – сейчас он на долю секунду именно тот Саша, от которого замирало сердце и хотелось обнять весь мир. Сейчас же сердце воет от боли.

– Скажи, за какие грехи мне послали тебя? – выдыхает мне в губы. – Чем таким я провинился, что женщина, которую я полюбил, оказалась мерзкой ядовитой тварью? – это было больно. И самое больное оказалось то, что я толком даже не понимаю за что. Он ведь говорит не только о том, что он услышал внизу, но я совсем не понимаю, о чем.

На последних словах он пихает мне в руки мятые листки и я на автомате подхватываю их. Пошатываясь. Опускаю глаза и понимаю, что держу фотографии. Свои… и я на них с Васей. С парнем, которым познакомилась в институте и который помог, когда я была совсем одна в этом городе, который помог мне здесь встать на ноги, а потом уехал и я не поехала за ним. Мы встретились с ним в это воскресенье, он приехал в командировку и мы столкнулись в кафе…

– Скажи, та информация, которую ты продала ему, того стоила? Стоило передо мной раздвигать ноги ради нее? – Саша шипит в лицо и в этот момент я совсем его не узнаю. Он вдруг становится незнакомым и чужим, холодным и страшным. Хочется отшатнуться, спрятаться, но не могу – куда от него такого спрячешься?

Хлопок. Я сама не понимаю, как это произошло. Просто вдруг начинает гореть рука и, посмотрев на нее, понимаю, что я ей ударила. У Саши огнем разгорается щека. Я ударила его.

Для него это имеет другой эффект. Он вдруг будто приходит в себя – в глазах проясняется. Он отшатывается от меня, будто от мерзкого слизняка, и отходит на шаг.

Потер пострадавшую щеку, опускает глаза на злосчастные фото, валяющиеся в моих ногах и снова смотрит на меня:

– Я поговорю с отцом, он не будет заводить на тебя дело, но ты сейчас уходишь и больше не появляешься, даже близко больше не появляйся рядом со мной и моей семьей. – говорит тихо, но твердо. И этой его твердости хватает на то, что я немного прихожу в себя и могу переставлять ноги.

Приемная, секретарь за компьютером, толпа глазеющих зевак во главе с Игорем Валентиновичем и другом Саши, разрывающийся телефон – все будто из другой реальности.

Телефон. Это оказывается мой звонил в кармане. Как сомнамбула, достаю, нажала “ответить” и вдруг понимаю, что больше не могу здесь. Не в офисе или в этом городе. Просто не могу одна. Не вывезу. Столько лет… мой запас сил иссяк.

Я не знаю, как я выхожу из кабинета, не помню, как в руках появляется моя сумка и как я оказываюсь на улице.

Все тело наливается свинцом. Меня будто бросили с огромной высоты в асфальт и сейчас говорили – “вставай”.

Тело полностью перенимает на себя то, что творится в душе -голову разрывает на части, в грудь словно запустили колючками, которые колят, не давая нормально дышать, руки онемели, а ноги просто не способны меня нести.

На улице легче не становится, голова кружится, перед глазами все плывет и я просто падаю на асфальт перед зданием офиса и не могу встать. Утрированно? Актерство? Я сама не ожидала того, что тело меня предаст, но сейчас я не могу даже пальцем пошевелить.

Да больно, да плохо, но физически же не пострадала, но тело не слушается.

– Эй, эй, эй, красота, приходи в себя. – сквозь шум в ушах слышу слова, но не понимаю, кто и что мне говорит. – Да очнись, – а потом я чувствую удар, из глаз льются слезы и я вдруг делаю вдох. – Очнулась?

На до мной стоит незнакомый мужчина и крепко держит меня в руках, оторвав от земли и не давая упасть.

Глубоко дышу – легкие обжигает огнем и я едва не кричу. Боль в легких, словно тону в воде, те же хрипы и режущие ножом спазмы. А я, оказывается, просто не дышала…

– Сейчас скорая приедет, – говорит все тот же мужчина. А меня лишь хватает на то, чтобы отрицательно помотать головой

Краем глаза цепляюсь за здание офиса, в котором проработала чуть больше двух лет, оборачиваюсь. Где-то там в этих стенах Саша.

Я так до конца и не поняла всей сути того, что он мне говорил, одно только ясно – сюда больше уже никогда не вернусь.

Обвинена, унижена и растоптана.

Я больше не хочу здесь…

Глава 36

Прохор.

– Ты уверена, что не нужна скорая? – еще раз спрашивает Прохор у девушки, которая так неожиданно свалилась ему под ноги.

Он смог привести ее в чувства, усадил на лавочку, напоил водой, а когда она немного пришла в себя, попросила отменить скорую и позвонила другу, которого они сейчас и дожидались.

– Да уверена… меня сейчас заберут, – лепечет, но Прохор хмурится.

Девушка все еще бледная, а щеки красные от шлепков ладонями самого Прохора. Никогда он не умел в чувства приводить. Черт знает сколько лет, а так и не научился. Но когда он увидел, как она буквально задыхается умирая на его глазах, ничего лучше не придумал, чем попробовать растормошить.

Сейчас она сидит потерянная, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Кажется, начнись конец света она и не отреагирует.

– Вася, – вдруг лепечет она и пытается встать навстречу мужчине, который выходит из только что припаркованной у обочины машины, но как и ожидал Прохор, девушка еще не до конца пришла в себя – у нее снова кружится голова.

– Сиди, подойдет сам, – Прохор ловит пошатнувшуюся девушку и садит ее обратно на лавочку.

Молодой мужчина и правда подскакивает почти мгновенно к ним.

– Юля, что случилось? – опускается на корточки и берет девушку за руки. – Юля…

Вот значит, как зовут неожиданную знакомую Прохора.

– Вась… ты кажется едешь домой? Забери меня, а? – торопливо говорит Юля, снова пытаясь подскочить.

– Я отвезу тебя, не беспокойся, – тут же отзывается он, – никаких проблем.

– Нет, нет, ты не понял, мне нужно к нам в город, понимаешь?

– Ей плохо стало, она упала, от скорой отказалась, так что ее бы врачу показать, – говорит Прохор и друг Юли переводит взгляд на него.

– А вы… ?

– А я мимо проходил, – пожимает плечами мужчина.

– Спасибо вам, – Василий протягивает руку и Прохор ее пожимает.

А потом Прохор смотрит, как мужчина, бережно поддерживая девушку, уводит ее в машину и как сорвавшись с места они уезжают. Он еще не знает, кого он встретил и кому именно сейчас помог.

Прохор наконец направляется в офисную высотку, в которую он и приехал, чтобы помочь двум своим архаровцам.

Краем сознания отмечает, что пропускной пункт работает не плохо – ни просто кивнули, а спросили фамилию и к кому пришел, записали по всем правилам, сверив документы – неплохо. Такие замечания, иногда даже незначительных деталей – это уже привычка на грани с проф. деформацией.

На этаже нужного офиса столкивается с ругающейся парочкой.

– Арина, отойди я должен поговорить с твоим братом, – жестко выговаривает мужчина девушке.

– Зачем? Что ты собираешься ему сказать? – недовольно взвизгивает в ответ девушка.

– Что все было не так. Что он все не так понял, – отвечает мужчина.

– Антон, подожди. Ты мне обещал, что поможешь их развести! – беленится девушка, хватаясь за рубашку мужчины.

– Нет. Я обещал, что поговорю с ней, что попробую убедить, но подставлять… это не ко мне, – этот самый Антон, скидывает с себя руки девушки.

– Антон, не делай глупостей. Да, мы не планировали… но в итоге все получилось, как я и хотела.

Мужчина презрительно кривится и отступает на шаг назад.

– А если однажды я тебя чем нибудь не устрою, ты тоже вот так от меня избавишься? Максимально безболезненно для себя и плевать на остальных! Ладно на нее тебе плевать, но он же твой брат Арина, тебе его то не жалко?

Что ответила девушка Прохор уже не слышит.

Откровенно говоря, он спешит к своим парням, собирается пропесочить за самонадеянность, но картина, которую он застает в приемной заставляет его отложить “разбор полетов” на потом.

Давид, незнакомая ему женщина и отец Александра сидят на диванчиках в приемной, а за дверью с надписью “генеральный директор” периодически слышится шум.

– Геннадий Юрьевич, – Давид замечает своего начальника первым. Поднимается с места и протягивает ему руку.

– Что здесь Давид? – отвечает на рукопожатие Прохор.

– Там Саня, – кивает на многострадальный кабинет, из которого раздается звук разбитого стекла.

– Здравствуй Геннадий Юрьевич, – поднявшись с места приветствует Игорь Валентинович.

– Приветствую. – отвечает. Шапочно с отцом своего сотрудника Прохор знаком.

– Это Лидия Васильевна, мой секретарь. – представляет женщину директор. – Лидия – это начальник Саши, Геннадий Юрьевич.

Прохор кивает женщине и ловит на себе ее задумчивый взгляд.

– Мы отойдем с Давидом, – говорит Прохор и кивает подчиненному на выход, – идем.

– Можете занять зал для совещаний, – предлагает хозяин фирмы и снова устало опускается на диван. Чтобы тут не произошло, работа в фирме встала, но, кажется, это мало кого волнует в данный момент.

– Ну, рассказывай, – кивает Прохор, как только они рассаживаются в отведенном зале за столом.

Давид вздыхает и рассказывает все с самого начала. С момента, как Сане позвонил отец, попросив о помощи и до сегодняшнего дня.

– И где она сейчас? – интересуется Прохор, выслушав Давида.

– Ушла. – пожимает плечами мужчина. – Саня ее выгнал. Услышал ее разговор с бывшим и…

– Что она рассказала про слив информации?

– Да ничего не рассказала. Они толком и не поговорили…

Прохору в этот момент очень захотелось отвесить подзатыльники. И Давиду и уж тем более Александру. Увы, они уже не зеленые пацаны, для которых такая мера воздействия имела бы хоть какое-то значение…

Накосячили. Оба. Знатно. Именно из-за таких ситуаций, как сейчас, Прохор очень внимательно следит за тем, чтобы его сотрудники даже с просто знакомыми не пересекались в проверяемых организациях.

– Ну, а этот ее сотрудник… Григорий? Он где сейчас? Вы с ним поговорили?

– На своем рабочем месте. Но поговорить тоже еще не успели. Все стало известно меньше часа назад.

– Ну пойдем значит поговорим с ним. – поднимается с места Прохор. – А то поговорить нормально ни с кем не успели, а дел уже наворотили.

Давид молча ведет своего шефа по коридорам к нужному отделу.

Прохор привык опираться на факты, но чутье говорит, что Григорий, которого он еще даже не видел, не при чем. Почему? Потому что нужно быть отбитым на всю голову, чтобы в открытую прийти в офис, обвалить сервера, а на следующий день, как ни в чем не бывало, прийти на работу. Если б действовал скрытно, то еще можно понять – не захотел своим резким исчезновением привлекать внимание, а так… сделать все в открытую и прийти – надо быть идиотом или… невиновным.

Григорий на своем рабочем месте, как впрочем и все остальные сотрудники отдела – те самые девушка и парень, что ругались в коридоре и еще пять девушек.

Увидев Прохора все быстро опускают глаза в экраны компьютеров и что-то начинают там делать – уже были предупреждены о масштабных проверках. Большой вопрос правда в том, что они там пытаются сделать, если сервер “лежал”. Странно, что их вообще не распустили – они бы даже пасьянс не смогли сейчас разложить на этих компах, которые по функционалу, в данную минуту, не на много полезнее куска железа.

Единственный, кто действительно что-то делал – это тот самый Григорий. Он сидел с подключенным к своему компу планшетом и выписывал какую-то программу. Не таясь и не прячась. Нагло.

Прохор подходит, встает за спиной у парнишки и ждет, пока Давид выпроводит всех из отдела. Если проверка больше и не была секретом, то это совсем не означало, что разговоры с сотрудниками должны стать достояниями общественными, ну, а еще, меньше знают, больше нервничают и совершают ошибки, которые могут натолкнуть на того, кто провернул здесь такую хорошую комбинацию.

А Григорию будто все равно, он как сидел и выписывал программу, так и продолжал, пока все покидали отдел.

– Хм… а ты очень даже неплох, – хмыкает Давид, внаглую заглядывая в планшет к Григорию, – только что ты пытаешься этим сделать? Там уже работают спецы.

Айтишники – люди, которые особенно бережно относятся к личному пространству, но о личных границах других людей – знают лишь отдаленно.

– Одно другому не мешает. Только пока вы восстанавливаете систему, я пытаюсь выудить документы. – парирует мужчина.

– Это каким же макаром? Каким бы ты не был гением, доки не спасти.

– Это вам не спасти, а я еще как спасу, – внаглую ухмыляется Григорий.

– И как же? – Давид недоверчиво щурится.

– Ну ты ж вроде в теме, подумай.

– Ты что, все скопировал куда-то..? Насколько я знаю – это запрещено…

– Ну наругай меня…

– Так, хватит. – хлопает по столу Прохор. Как бы не было интересно слушать перепалку этих двоих, но сейчас не время. – Скажи-ка Григорий, твоя начальница, Юлия Андреевна, причастна к сливу информации?

Спрашивать про то сделал ли это сам Григорий в данной ситуации глупо, а вот вопросы такого формата Прохор очень любил. В нем столько подводных камней, главное позаботиться, чтобы ответ был чуть длиннее, чем “нет”.

– Юля – то? – Григорий даже отрывается от планшета и смотрит, наконец, на собеседников. – Ну не знаю, конечно, но если уж так разобраться, даже я более правдоподобный вариант, чем она. Она умная девушка, но не до такой степени, чтобы ломануть систему. Она пользователь, а для этого надо быть кем-то покруче…

– Таким как ты? – интересуется Прохор.

– Ага, – не стесняясь ухмыляется Григорий.

Через часа два Прохор покидает отдел, полностью удовлетворенный полученной информацией. Григорий не при чем. А значит обвинения против девушки Александра беспочвенны. Они строились на том, что она действовала заодно с Григорием, но это не подтвердилось, а мужчина прав – Юле не хватило бы знаний произвести такой грамотный взлом. Сам Григорий получил сигнал о взломе системы и рванул в офис ее восстанавливать. Он уже давно поставил “маячок” на свой комп, а еще именно он тот, кто, в обход тех. отдела, больше года занимается восстановлением систем, когда они ломаются.

Григория, конечно, еще проверят, но для Прохора он больше не представляет интереса, очевидно, не его рук дело, единственный вопрос – что забыл продвинутый айтишник в отделе оформления заказов, но с этим разберутся.

Давид остался проследить за восстановлением файлов, а Прохор пошел встречать своих парней, которых вызвал, помог им обустроиться в свободном кабинете и дал задание, а сам отправился в кабинет генерального – пора было поговорить с Александром.

Не удалось – Саня уже был в той кондиции, когда и двух слов связать толком не могут. “Помятый”, полулежал на диване, в компании с бутылкой коньяка и бокалом. Прохору еще не доводилось видеть своего подчиненного в таком виде.

Всегда собранный, ответственный. “Свой человек” со стальным стержнем и хорошей профессиональной хваткой – таким знал Прохор Сашу. Даже на отдыхе этот мужчина не позволял себе напиваться до такого состояния и вот сейчас…

Прохор прошел через кабинет и уселся напротив. Ни секретаря, ни отца этого балбеса на месте не было.

– Саня, я понимаю, у тебя тут личная драма, но мне нужно поговорить с твоей Юлей. – Прохор отобрал бутылку и стакан и уселся в кресло напротив.

– О, – Саня хохотнул, – я тоже хотел с ней поговорить… а она ту-ту… представляешь… уехала со своим этим… Ва-сей.

– Откуда знаешь? – поинтересовался Прохор, а у самого в голове пазл за пазлом складывалась картинка. Та девушка, которая упала на улице – Юля – и парень, который за ней приехал – Вася. Явно не совпадение. Это была она. Нужно, конечно, глянуть камеры на проходной и показать Давиду, чтобы убедиться, но Прохор почти уверен, что встретил именно эту девушку.

– Ребят к ней отправлял… а соседи сказали, что уехала… с ним…

– И когда только успел? – вздыхает Прохор.

Рассказать бы об этой встрече Сане, только он уже завалился на бок и спал, да и в целом явно не в том состоянии, чтобы воспринимать информацию.

Минус один адекватный работник. Пусть только очухается, мало ему не покажется.

– Что с ним? Что такое? – в кабинет ни с того ни с сего влетает молодая девушка и сразу бросается к Саше.

Обхватила его лицо руками, наклоняясь к его лицу и тут же отпрянула, скривившись… Да, да, бухой мужик это совсем не красиво и не романтично – это неадекватная туша с вонью перегара.

– Фуууу… он что пьян? – возмущенная, она повернулась к Прохору.

– Да пьян. А вы кто юная леди? – спросил Прохор, но только для вида. Он знал, что это Карина, бывшая Саши.

– Это Карина, девушка моего брата, – раздался голос от двери. Прохор обернулся – там стояла та самая девушка, что ругалась с парнем в коридоре. Присмотрелся – это сестра Саши.

Прохор мысленно усмехнулся – теряет хватку, в коридоре сразу не обратил внимания на нее, не рассмотрел, а сейчас слова мужчины, с которым она ругалась обрели новый интересный смысл.

– Вы можете нам помочь донести его до машины? – обратилась к Прохору Арина. – Моему брату необходимо отдохнуть, Карина позаботиться о нем.

Брови Прохора взлетели вверх. Такого он еще не видел. Разваливается фирма, а сестра пытается устроить личную жизнь брата. С чего это Прохор так решил? С того, что много всего повидал и вызывать бывшую девушку, чтобы помочь с братом, когда Арина могла вполне сама поехать с ним домой… женская логика отдельных представительниц этого славного рода, непостижима.

Вместо того, чтобы помочь Саше, ему в данный момент пытаются подкинуть еще больше проблем. Завтра Саше предстоит решить очень много проблем.

В пиджаке на кресле возле рабочего стола зазвонил телефон. Девушки оторвались от Саши и Карина пошла к креслу. Подняла пиджак и выудив телефон из кармана, ответила на вызов.

А ведь это пиджак и очевидно телефон Сани…

– Алло… Нет, он не может подойти к телефону, – между тем говорила Карина в трубку, – Нет, Юля и вам больше не стоит сюда звонить, – и сбросила вызов.

Хах… У Сани завтра будет совсем не доброе утро.

Все видели тег «встреча через время»? Вот мы и подошли к нему. Встретимся через... три года...