Текст книги "Дай мне второй шанс (СИ)"

Автор книги: Тата Сибирская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 29

Александр.

Разочарование. Вот и все, что ощущаю, глядя на то, что происходит. Смотрю на сестру, на разношерстную публику, собравшуюся на ее дне рождения и едва сдерживаю разочарованный вздох.

– Веселишься? – поинтересуюсь, смотря на ее скисшее лицо.

Арина отрывается от разглядывания гостей, поворачивается ко мне и натягивает на лицо улыбку. То, что она ее именно натягивает, видно невооруженным глазом – я все еще помню, как она улыбается, когда по настоящему счастлива. Хотя скоро и это забуду. В последнее время младшая сестренка больше показывает недовольство и высказывает претензии.

– Да, веселюсь. – отзывается с наигранным энтузиазмом. – Смотри как здорово? – раскидывает руки, обводя площадку перед нашим домом, оформленную под праздник.

Вижу.

Высокие столики с маленькими букетиками цветов, снующие официанты, разносят шампанское и вино, длинный фуршетный стол с легкими экзотическими закусками.

Есть только одно “но”, никому не весело. Совсем.

– Тебе надо было выбирать другую профессию сестренка, за несколько дней изменить полностью программу мероприятия… у тебя талант, – не сдержанно язвлю.

Сестра дуется и скрещивает руки на груди, так же как в детстве, когда не получала, что хотела. И сейчас не получила. Сегодня тут все должно было быть по-другому, а Арина все изменила и вот день рождения, праздник, который она всегда обожала, превратился в полнейшую скуку.

Там, чуть дальше за столами, должен был стоять мангал и жарить шашлыки, а с другой стороны дома, в беседках, вся эта компания, которая сейчас щеголяла в костюмах и коктейльных платьях, веселиться, попивая пиво и участвуя в конкурсах, придуманных сестрой.

– Здесь очень здорово, – тяну с сарказмом, – зачем ты все это устроила? – спрашиваю уже серьезнее.

И сам же отвечаю на свой вопрос, выловив глазами в толпе ту, от которой не могу отвести взгляд.

Юля...

Она стоит в кругу своих подопечных из отдела и чему-то улыбается.

Гордая осанка, сияющие, подобно драгоценным камням, глаза и сногсшибательная улыбка – сегодня она такая. Когда вышла несколько часов назад ко мне из подъезда своего дома – у меня в груди взорвалась по меньше мере водородная бомба. Платье в пол с длинным разрезом спереди, с каждым ее шагом, то открывало, то скрывало шикарные ноги. Собранные в прическу волосы, и рукава держащиеся на предплечьях, открыли глазам шею и узкие плечи.

Черт знает почему, но притягивали взгляд именно плечи. Расправленные, покатые, с нежной светлой кожей, которые хотелось сжать в руках, просто поглаживать, ощущая этот бархат, к которым хотелось прижаться губами.

“Черт, плечи? Серьезно?” – усмехаюсь от собственных мыслей. – “Кажется у меня едет крыша”.

Юля….

Нежная, чертовски красивая, страстная… Меня от ее поцелуя, тогда у больницы, где лежала ее сестра, просто контузило. Будто со всей дури впечатался в стену. Это было совсем не то, что я чувствовал, когда сам ее целовал. Она порхала своими нежными губами по моему лицу и я поплыл. Столько нежности подарить могла только она. И черт возьми, этот ее поцелуй, стоил всех ожиданий. Ее отклик того стоил. Как держался все это время, не представляю.

В одном уверен, когда доберусь до нее, уже больше не отпущу. Уже сейчас не готов отпустить, а потом… не сдохнуть бы от счастья. Остаться бы живым после проведенной с ней ночи. Потому что, кажется, дорвусь до нее и не смогу остановиться.

И будет, как в анекдоте “и жили они счастливо и умерли в один день. От оргазма. Она с утра, он ближе к вечеру”.

Но не подпускает. Пока. Вижу, как ее ломает вечерами, когда надо возвращаться в пустую квартиру, но упорно молчит. А у меня ломается мозг – так сложно признать, что нужен? Так сложно попросить, чтобы остался? Предлагал ведь. Засмущалась, отказала. А сейчас жду, когда решится.

Вариант – переспать, а уже потом решать “что и как” не для меня. Этот вариант подходит, когда просто хочешь сбросить напряжение. Но Юля однозначно не для этого, поэтому жду. Даю ей время. Не давлю. Но сегодня подтолкну к решению, однозначно. Думается мне, что сомневаться, смущаться и еще много всего бесполезного она может делать еще долго. Вроде все решила, там у больницы, но тут же выстроила стены, будто обороняется, будто защищает себя и… свое сердце. Да и просто боится.

Девочка, она такая “девочка”.

Смотрю как она ведет плечиком, пробегает глазами по гостям и когда доходит до меня, перехватываю ее взгляд. Держу, не даю отвести глаза и любуюсь. Замирает, слегка приоткрывает алые губы, делая глубокий вдох и щеки пылают румянцем, закусывает губу и отводит взгляд.

Какая же она…

Смущается. Для нее не удивительно. Я почти раздел ее глазами и она это чувствует.

Если б знала какие мысли блуждают у меня в голове, наверное, вообще бы сбежала.

И все это представление, здесь на празднике, устроено специально для нее.

Должны были быть веселые посиделки, а в итоге официальное скучное мероприятие. Арина хотела показать, что Юля не вольется в наш круг, но испортила собственный праздник. Хотела подружиться с коллегами в отделе, позвав их сюда, а как результат, поставила их в неловкое положение. Аня, простая обычная девушка, которая не знает, как подступиться ко всей той ерунде, что выставили на стол, назвав это едой. Сергей, зависающий весь праздник в планшете и Варя, мать-одиночка, договорилась с соседкой, чтобы та посидела с ее сыном, пока она позволит себе один вечер провести, как ей хочется, а вынуждена слушать про новые модные тенденции и сплетни “из спальни” местных бизнесменов, на которые ей глубоко плевать.

И это я еще молчу про друзей самой Арины.

Да, они знают, как подступиться к моллюскам и рыбе фугу, вот только подобные мероприятия в их жизни не самая приятная обязанность и очередной праздник, на котором они могли отбросить условности и перестать быть детьми богатых родителей, а стать просто веселыми ребятами, стал для них вечером условностей и ограничений.

– Да что вы все в ней находите? – прихожу в себя от визга сестры.

Благо мы стоим в стороне от всех и нас никто не мог услышать. Она не слепая, прекрасно видит на кого я смотрю. Отрываюсь от Юли и перевожу взгляд на сестру. Надутая, с поджатыми губами, сжатыми кулаками. Арина ненавидит Юлю.

– Кто “все” Арина? – разговоры, подобные этому, ведутся с дня рождения Давы и уже откровенно поднадоели. Самое интересное “она мне не нравится” считается в таких разговорах весомым аргументом, но только не для меня. – Ты же не ждала, что я буду до старости жить один и исполнять только твои прихоти?

Разговор явно не к месту, но не я его начал, а отмалчиваться точно не собираюсь. Сестре придется либо принять мой выбор, либо смириться.

– Ничего я не ждала, – снова взвизгивает Арина. – Но почему она?

– Потому что я ее люблю, – пожимаю плечами.

Сам не ожидал, что произнести эти слова так просто. Как само собой разумеющееся. Как сказать, что Земля вращается вокруг Солнца. Это не оспоримый факт. То, что доказано. И Юля – мое солнце.

– Она… ты ее… неееет, – она смотрит на меня, будто я по меньшей мере, убил человека. Такого ужаса на ее лице мне не доводилось видеть никогда. – Ты любишь эту стерву, которая с моим Антоном…

– Замолчи, – обрубаю на корню, – она не виновата в вашем расставании с Антоном. Ты его бросила сама и когда они начали встречаться, оба были свободными людьми. Юля не виновата, что он выбрал ее. Как и не виновата в том, что ты ревнуешь его к ней.

Хватило пары необоснованных нападок на Юлю со стороны Антона и пары серьезных внушений Антону от меня, чтобы он пересмотрел свое к ней отношение. И то, что он открыто не показывает своей к ней неприязни сестру бесит. Только я точно знаю, что Юле до него нет больше дела.

– Она все еще хочет его вернуть. Я уверена, – на этот бред ревнивой женщины я даже отвечать не собираюсь. А Арина бесится еще больше – Я не могу поверить, ты бросил Кару ради этой вот… Я надеялась ты одумаешься, вы помиритесь, а ты…

Сам не понимаю откуда вдруг всплывает имя моей бывшей девушки Карина, а когда осознаю последнюю сказанную сестрой фразу, все встает на свои места.

– Что значит ты надеялась, что мы помиримся? Арина, – я буквально рычу. Наверное только сейчас в полной мере осознаю какую эгоистку, не способную слышать ничего и никого вокруг, мы с отцом вырастили.

Сестра бледнеет. Я никогда так с ней не говорил и ей не доводилось видеть меня таким. Отступает на шаг, но я хватаю ее за локоть и дергаю на себя.

– Я.. я пригласила ее к себе на день рождения. – лепечет, а потом будто очнувшись, выдергивает локоть из моих рук и вздергивает подбородок. – Ты сам говоришь, что я взрослый человек и вольна делать, что захочу.

Усмехаюсь.

“Дожился, ожидаю любой подлости от собственной сестры. В доме, в котором родился и вырос, не могу расслабиться”

Пригласила на день рождения? Ерунда. Она с Кариной с самого начала были дружны и своим поступком Арина только потеряет еще одну свою подругу, потому что действовать по ее плану не собираюсь. Этот вечер я проведу с той женщиной, которую выбрал сам.

– Тебе придется выбрать – я или она? – кричит Арина, самодовольно задрав подбородок.

Замираю. В груди разливается горечь. Самое последнее чего я ожидал – это то, что мою любовь к себе, Арина будет использовать против меня. Это нож в спину.

Шантажировать, получать все, что хочешь, перешагивая через семью – в кого же превратилась моя сестренка-Ангел?

– Взрослый человек не только делает, что хочет, но и несет ответственность за свои поступки, – разворачиваюсь и ухожу к той, рядом с которой сейчас хочу быть.

Арина, пусть сама разбирается. Находиться больше в этом цирке не собираюсь, как и оставлять здесь Юлю. Для нас с ней этот “праздник” закончен.

Юля все так же стоит возле своих подопечных. К ним успел присоединиться Дава и сейчас веселит девчонок.

Подхожу к ней со спины, обнимаю ее за талию, притягивая к себе и опускаю подбородок на ее обнаженное плечо.

Она мой якорь, мой стопор. Та, которая удерживает меня на спокойной волне, та, которая может меня успокоить и усмирить бунтующие эмоции. С ней рядом спокойно и хоть на секунду, но отступают все беспокойства. Тихая гавань. Тот Дом, куда возвращаешься изо дня в день, потому что там уют и спокойствие. Потому что тебя там любят и ждут. Юля – Мечта. Та, от которой не готов отказаться.

Женское тело в моих руках замирает и мгновенно напрягается. Юля даже дыхание задерживает.

“Прости милая, но прятаться мы больше не будем”.

Тру о ее плечо подбородком и довольно усмехаюсь, видя как по нежной коже бегут мурашки.

– Пойдем со мной, – шепчу ей на ухо, прикусывая мочку.

По женское коже бегут мурашки.

Юля смущается. Пробегает нервным взглядом по собравшимся и рефлекторно отступает назад, прижимаясь еще сильнее – все понимающе улыбаются, смотря на нас.

– Вы идите, идите, я обещаю – девчонки со мной не заскучают, – машет рукой Дава.

Киваю другу и, подхватив тонкое запястье своей скромняшки, иду на выход.

Юля не сопротивляется. Все мои планы “не давить” и “дать время” летят в тартарары, но я все равно чувствую себя котом обожравшимся сметаны. Юля мой персональный деликатес. К черту все и всех, больше не хочу тянуть и терять время.

Оборачиваюсь бросая взгляд на девушку, идущую за мной. Во всем этом меня напрягает только одно – она все это время, с момента, как я подошел и обнял, молчит. И сейчас, придерживая подол платья, спешно перебирает ногами в туфлях на каблуках, смотря под ноги и молчит.

Торможу, резко разворачиваюсь и прижимаю к себе, растерянную от внезапной остановки, девушку.

– Юля, – обхватываю ладонями родное лицо, заставляя посмотреть на меня. С румянцем на щеках, блестящими глазами, она великолепна. Не удержавшись, касаюсь манящих губ. – Я краду тебя, слышишь? Больше не могу ждать. Ты мне нравишься и я принял решение. Знаю, что и ты уже приняла, но боишься, – провожу большими пальцами по нежным женским скулам и прислонился своим лбом к ее. Глаза в глаза. Душа в душу. – Тебе придется принимать решение уже рядом со мной, – шепчу в самые губы и снова целую.

Нежная, буйная, такая разная и… родная.

– Юля, котенок мой ершистый, скажи уже что-нибудь, – пшепчу

Пульс сбивается, сердце долбит, будто пробежал кросс. Хваленая выдержка, которая мне всегда помогала, дает сбой от предвкушения или от ожидания провала. С ней всегда так, не знаешь какой шаг и к чему приведет. Чувствую себя сумасшедшим, но мне это нравится.

– С чего ты взял, что я против? – фраз, способных свести с ума мало. Юля произносит одну из них.

Радуйтесь недруги, теперь я самый счастливый сумасшедший!

Глава 30

Александр.

За ворота выношу Юлю на руках. Моя, она такая моя. Вот теперь это точно и однозначно “да”. Без недомолвок, недоговоренностей, без ее активных тараканов в голове.

Единственное о чем думаю, как бы не навернуться – смотреть под ноги нет возможности.

Юля обхватывает меня за шею, поглаживает, сводя меня с ума своими руками.

А нам еще ехать…

– Саша, – улыбаюсь. В голове туман, даже не сразу понимаю, что это не Юля меня зовет. – Саш…

Торможу не дойдя до машины пары метров. Оборачиваюсь и тут же жалею об этом.

Карина.

Юля тоже видит, дергается и приходится поставить ее на ноги. Только далеко отпускать от себя ее не собираюсь. Прижимаю к себе.

– Привет, – тихо говорит Карина, подходя ближе и опуская глаза на мою руку, которой я обнимаю Юлю.

– Привет, Карина, – меньше всего мне сейчас хочется выяснять отношения с бывшей.

Смотрю на Юлю. Она стоит, прижимаясь ко мне и переводит взгляд с меня на Карину и обратно, и явно удивлена.

Почему я сейчас трачу время на что и кого угодно, кроме Юли?

– Карина, ты хотела что-то? Прости, мы просто спешим, – это грубо? Наверное. Но меня сейчас это мало волнует.

Бывшая удивлена и недовольна:

– У тебя найдется для меня пары минут? – скорее утверждение, чем вопрос. В этом вся она.

– Нет, не найдется, – качаю головой.

Мягко разворачиваю Юлю, увожу ее в машину, усаживаю на переднее пассажирское и занимаю водительское место.

Нам больше нечего здесь делать.

– Спрашивай, – завожу мотор, обращаясь к Юле. Вижу в ее глазах прыгающие знаки вопроса и это не то, что хочу видеть в ее взгляде.

Как же ты не вовремя, Карина!

– Можно? – Юля кивает.

Я не понимаю, что она хочет, но киваю, а она…

Скидывает туфли, разворачивается ко мне и подгибает ноги под себя на сиденье. Ну вот кто еще будет так делать? Не красуется же, просто делает так, как ей удобно.

– Она твоя девушка, да?

Совсем не то, о чем я хочу с ней сегодня говорить. Тяжело выдыхаю:

– Бывшая девушка. Да, мы с ней встречались несколько лет и расстались незадолго до того, как приехал сюда.

– Как ее вообще можно было бросить? – всплескивает руками Юля, в шоке. – Она же… она…

Ангел. Да. Я знаю, какое впечатление производит Карина. Так же, как и Арина. Такой была и наша мама. Миловидные, аккуратные черты лица, сумасшедше красивые. Вот только ангельская внешность, еще не значит, что душа ангельская. Из троих только наша с Ариной мама была такая – Ангел и внешне, и внутри. Я в свое время повелся на схожую внешность у Карины и ошибся.

– Хочешь скажу, почему я выбрал тебя? – на секунду отрываюсь от дороги, кинув взгляд на притихшую девушку. Беру ее руку и целую пальчики. Каждый, по очереди, кайфуя от ее мягкой кожи. И ей нравится, пальцы на секунду дергаются, а потом краем глаза вижу, как на ее лице появляется легкая, смущенная, слегка удивленная улыбка, которую она тут же пытается спрятать. Я кайфую от ее эмоций. – Ты безумно красивая, но не пользуешься своей внешностью. Ты интересная и яркая, но не пытаешься нравится всем вокруг. Искренняя в своих эмоциях – если злишься, то до крика, если радуешься, то до счастливого визга. А еще я знаю, что если пустишь меня в свое сердечко, то места там больше никому, кроме меня, не будет.

Оставшуюся часть пути мы молчим. Юля склонив голову набок рассматривает меня, не сводя глаз. Хмурится, вздыхает, приоткрывала рот и пробегая по губам кончиком языка, прикусывает нижнюю губу, а я сжимаю оплетку руля до хруста и призывая всю свою выдержку, чтобы не остановиться и не залюбить ее здесь и сейчас.

Нельзя так смотреть на мужчину, особенно когда он за рулем. До конца пути я выдержу, но ей придется за это поплатиться.

Сорвать одежду и взять ее быстро до громких стонов, всхлипов, вскриков… Может быть, через несколько лет, когда мы будем ехать к отцу за нашими детьми, я остановлю машину где-нибудь по-дороге, в лесочке, и осуществлю эту задумку и точно знаю, Юля будет совсем не против.

Сегодня же все делаю тягуче-медленно. Расстегивая молнию на платье, глажу бархатную кожу вдоль позвоночника и смотрю, как разбегаются табуны мурашек по ее великолепному телу. Глажу шею и плечи, оставляя россыпь мелких поцелуев, одними губами прихватываю трепещущую артерию, ловя Юлин первый стон.

Сегодня я изучаю ее сантиметр за сантиметром. Нахмуренный носик, скулы, приоткрытые припухшие губы, снова шея и грудь. Юля прогибается в спине, подставляя бледно розовые соски под мой алчно жаждущий рот. Накрываю упругие холмики руками и сжимаю их вместе. Обвожу по кругу ареолы сосков и снова тянусь к искусаным губам.

– Моя сладкая девочка…

Юля плавится в моих руках, извивается. Ее тело натянуто, как струна и дрожит, словно в лихорадке. Прогибается, стонет, цепляясь за плечи. Сажусь между ее разведенных ног, раздвигаю влажные складочки, выписывая круги вокруг сочащегося клитора.

– Саша… пожалуйста.

Изгибается, подаваясь бедрами вперед и сладко надрывно стонет, когда я погружаюсь в нее. С этого момента мы оба больше не принадлежим себе.

Глава 31

Юля.

– Я знаю, что ты не спишь, – уже знакомые губы прихватывает мочку уха, а горячая мужская рука скользит по моему бедру.

А я… я сильнее втягиваю голову в плечи, надеясь, что так стану незаметнее.

Я переспала со своим начальником. Хотя сейчас даже язык не поворачивается его назвать шефом или боссом. Он же Саша, просто Саша… Мой Саша?!

После всего случившегося, если все хорошо обдумать, включить логику и выстроить причинно-следственные, то… аааа… какая тут может быть логика и причинно-следственные? Кто-то от нервов грызет ногти, кто-то заламывает руки или кусает губы, а у меня в голове происходит взрыв и мозг начинает работать в авральном режиме, выдавая какой-то бред, который заставляет кипеть.

Хочется накрыться одеялом с головой, но тогда Саша точно поймет, что я не сплю. (По тому, как я вжала голову в плечи и зажмурилась, ну вот совсем не понятно, что я не сплю, ага).

Чувствую легкое шевеление пледа, под которым лежу и тут же обжигающе жаркий поцелуй между лопаток, прикосновение колючего от утренней щетины подбородка – будто трется об меня.

Не будто, а так и есть. Поцелуй. Поглаживание носом, подбородком и снова поцелуй. Руки уже путешествуют по всему телу, выписывая узоры на животе, груди, бедрах.

Не смотря на то, что и я и Саша, лежащий у меня за спиной, абсолютно голые, в его действиях нет ничего пошлого или соблазняющего, он просто будто не может не прикасаться, будто для него жизненно важно чувствовать меня в своих руках и он все для этого делает – гладит, сжимает, притягивает ближе, целует. А я плавлюсь и таю, еще никто и никогда не относился ко мне с такой нежностью и трепетом. Еще никто и никогда не давал мне столько.

Еще несколько таких поцелуев и прикосновений, и смущение… нет, не испаряется, просто отходит на второй план, уступая место другому – желанию дарить такую же нежность в ответ. Словно зуд – когда не можешь совладать с собой, хочешь сделать ЕМУ так же хорошо, как и мне сейчас. Чтобы чувствовал тоже, что и я, чтобы так же плавился и таял.

Получать нежность безумно приятно, но самой дарить эту нежность, это что-то из разряда космического, нереального блаженства.

Когда нежно пробегаешь пальцами по подбородку, ощущая покалыванья щетины, лохматишь волосы, запуская в них руки, вырисовываешь на его теле рельефы мышц, легко, почти невесомо прикасаясь губами к его губам, подбородку, целуешь мужскую шею, ключицы, грудь и жмешься ближе к сильному телу.

Главное не заиграться. Не перейти ту тонкую грань между нежностью и страстью – так легко одна переливается в другую и обратно. Я перехожу. Просто вскидываю глаза и вижу, как Саша запрокидывает голову и прикрывает веки, пряча расширенные зрачки, просто чувствую, как его грудная клетка чаще вздымается, помогая проталкивать кислород, через плотно сжатые зубы, просто ощущаю его руки запутавшиеся в моих волосах и его возбуждение, недвусмысленно упирающееся в меня где-то под грудью.

Я перехожу грань от простой нежности и Саша не может остаться безучастным.

– Юля, что же ты со мной делаешь, моя девочка…

Я замираю и канаты, удерживающие сердце в груди, обрываются, потому что на самом кончике языка путается и только каким-то неведомым образом не срывается простое, но сносящее подобно урагану “просто люблю…”

А Саша… как я хочу, чтобы он это почувствовал и понял без слов, потому что я в ближайшее время вряд ли решусь произнести это вслух.

Он воспринимает мою заминку по своему – подхватывает и утаскивает к себе наверх, захватывая мои губы в плен самого разрывающего поцелуя. Томление и тепло в груди. Будто конец света и новое сотворение мира, рождение сверхновой.

И я просто оплетаю его, вжимаясь, кажется на физическом уровне пытаясь просочится в него, стать его частью, неотделимой.

“Ну услышь же… чувствуешь, как люблю?”

И жмусь теснее… Обхватывая его лицо руками и целую. Глаза в глаза – смотри!

“Видишь? Ты сделал это. Ты вклинился, в плелся. Ты появился, когда я была разочарована и озлоблена, когда мозги плавились от гнева, боли и обиды, ты пришел, как исцеление. Пробил брешь в стене, которую я выстроила, пробрался внутрь и забрал меня, ослабленную, умирающую и отогрел. Спас своей заботой. Каждый день понемногу, по капле, заполняя меня жизнью, заполняя собой. И я готова отдать себя в твои руки. Знаю, что не отпустишь, удержишь. Я люблю тебя. Видишь?”

Я не знают видит ли, но чувствую, как большое мужское тело колотит. Он нависает надо мной и его трясет, так же как и меня. Будто оба в горячке. Но это то, от чего не ищешь лекарства, то, чем наслаждаешься.

Он заполняет меня и это не только физическая наполненность, душа открывается и впускает в себя.

Держит в ладонях мое лицо, смотрит прямо в глаз. “Читай, там сердце все написало для тебя, только читай”.

Подается вперед, прижимаясь теснее и тоже пытается растворится во мне и… читает. По сбившемуся дыхание и сумасшедшей улыбке понимаю – видит, читает и понимает.

Всем нежности хватило? Очень на это надеюсь, потому что пора на взлет. Вдыхаем и...