Иди ты... в жёны (СИ)

Текст добавлен: 28 сентября 2025, 09:30

Текст книги "Иди ты... в жёны (СИ)"

Автор книги: Тата Кит

Жанр:

Современные любовные романы

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

– Заведу к тебе в дом воду. Так что скажи «спасибо», что я к тебе приехал и привёз цивилизацию. А то так и ходила бы в туалет на дырку в полу в деревянном домике.

– Воду я бы и без тебя в дом завела. Мои рабочие приедут через четыре дня. Так что можешь увозить своих обратно в свою цивилизацию.

– Угу. Знаю я твоих рабочих. Нашла, поди, самых дешевых. А меня твоя деревня уже научила, что как заплачено, так и нахуячено. А мне так не надо. Опять. Так что отменяй своих рабочих. Этим, – указал он большим пальцем себе за плечо. – Я заплатил хорошо. Так что сделают они всё по высшему разряду. Сегодня вечером можно будет отмокать в душе и смывать в унитазе. Ты же ещё помнишь, как им пользоваться?

– Куда мне? – фыркнула я саркастично.

– А я, как дебил, в этом твоём… кнопку ищу.

– Бедненький, – я нарочито жалобно вытянула губки и погладила Титова по плечу. Почувствовала, как он напрягся, явно ожидая подвоха. – Расслабься. Бить не буду. Наверное, – хлопнула его по плечу и отвернулась к кухонному гарнитуру, где продолжила клеить фартук на жидкие гвозди.

– Ты бы, кстати, на улицу пошла. Книгу там почитала… или что ты там обычно делаешь под деревом?

– В смысле? – я опешила и повернулась, чтобы укоризненно посмотреть на Титова. – Ты обнаглел? Гонишь меня из моего же дома?

– Да кому твой сарай нужен? На кухню тоже воду проведут. Нет, ну если хочешь тереться в узкой кухоньке с двумя незнакомыми мужиками, то, пожалуйста.

– Хочу. Очень хочу потереться в узкой кухоньке с двумя мужиками. Кстати, они холостые? – с напускным интересом спросила я. – Хотя, пофиг, – махнула я рукой.

– Тем более иди под своё дерево, – он приобнял меня за талию и начал мягко подталкивать в сторону выхода.

– Да не пойду я! – я пыталась выкрутиться и мягко шлёпала его по рукам. – Я чай ещё не попила. У меня время перекуса, вообще-то. Пропускать нельзя.

– Налью я тебе твой чай. Иди, – он настойчивее выпроводил меня из дома. Сопроводил до самого столика под яблоней и усадил на стул. – Сиди здесь. Сейчас принесу тебе твой чай.

– С ума сойти! – я прижала ладонь к груди. Саша снова уронил взгляд на декольте. – Сам Титов нальёт мне чай! Это день нужно отметить в календаре.

– Дважды. Я тебе ещё и фрукты вынесу для твоего этого полезного перекуса.

– И даже помоешь?

– Ну ты сильно-то не наглей.

Я хохотнула, а Титов ушёл в дом с рабочими, которые как раз несли из своего фургончика инструменты.

Титова долго не было. Я отвлеклась на книгу, в которую ушла с головой.

– Люба, ты? – мужской голос окликнул меня, заставив оборвать чтение и поднять голову в поисках того, кто нарушил мою теперь уже редкую из-за Титова идиллию.

Над забором между нашими с дядей Петей участками торчала голова мужчины. Его черты показались мне смутно знакомыми. Он широко улыбался мне, пока ветер мягко трепал его русые чуть удлиненные волосы.

– Никита? – наконец, дошло до меня.

– Я думал, не узнаешь, – он улыбнулся ещё шире.

– С трудом, – я почувствовала некое смущение и неловкость. Бегло оценила себя. не хотелось бы выглядеть нелепо в глазах бывшего. – Ты сейчас опять стоишь на перевернутом ведре, как четырнадцать лет назад, или подрос, наконец-то? – поинтересовалась я с улыбкой.

– Почти. На цыпочках. Я зайду?

– Заходи, конечно.

Я не знала, встречать мне его стоя или продолжать сидеть с книгой в руках, изображая легкость и непринужденность.

Волнительно как-то. Я первый раз вижу бывшего после расставания. Живым.

Обычно они куда-то исчезают и больше я ещё никого и никогда не видела. Хотя один из них когда-то работал в одном со мной офисном здании.

– Мои сказали, у тебя тут большая стройка, – Никита с теплой улыбкой обращался ко мне, попутно разглядывая то, что со мной сотворили последние четырнадцать лет жизни.

Не могу сказать, что я не делала то же самое с ним. Я так же украдкой разглядывала его скулы, от которых в шестнадцать просто сходила с ума. Мне казалось, они делали его мужественным. В принципе, он и сейчас симпатичный. Только уже по-взрослому, по-мужски. Взгляд голубых глаз стал тверже, щетина появилась. Плечи, рост… В общем, из симпатичного когда-то подростка он превратился в очень даже привлекательного мужчину. Ему идёт обручальное кольцо на безымянном пальце, и я уверена, что он отличный отец свои трём детям.

– Можно и так сказать. Правда, не совсем стройка – скорее, затянувшийся ремонт.

– Круто. Не думал, что именно ты решишь этим всем заняться.

– Почему тебя это так удивляет? – я вопросительно повела бровью.

– Просто, – дёрнул он плечами. – Ты, как закончила школу, больше здесь не появлялась. Думал, никогда больше и не появишься. Неинтересно здесь после города. Да и дед твой говорил, что ты совсем городская стала.

– А ты будто сюда каждое лето приезжал?

– Ну… да, – он слегка вскинул брови и тут же их немного нахмурил. – У меня тут родители, – хоть он это не обозначил четко, но я почувствовала себя дурой, бросив столь нелепый вопрос.

– Кстати, твои родители уже похвастались твоими успехами, – я решила ненавязчиво обойти создавшуюся неловкость.

– Да? – хохотнул Никита. – Ну, они как обычно.

– Не скромничай, Никит. Трое детей – это круто. Поздравляю.

– Спасибо, – кивнул он. – А ты как?

– Работа, ипотека. Всё, как у всех.

Я немного слукавила – ипотеки у меня уже нет.

– А семья? – Никита вдруг бросил взгляд на правую руку, надеясь, по всей видимости, увидеть там кольцо. Пришлось перехватить книгу так, чтобы он не увидел на пальце пустоту.

Хотя…

Какая кому разница?

Я, вроде, не обязана жить по чьему-то шаблону.

– Пока занимаюсь карьерой. Семьёй и детьми займусь чуть позже.

– Ясно, – он глубоко вздохнул и шумно выдохнул. Перекатился с пятки на носки и обратно, подбирая в голове темы для разговора. – Обнимемся, что ли? – развел он руки в стороны. – Не чужие люди, как говорится… Как батя мой говорит.

Я отложила книгу на стол и элегантно встала, стараясь сохранять осанку. Слегка приобняла подошедшего ко мне Никиту.

У него жена и трое детей. С женатиками я соблюдаю дистанцию. Даже, наверное, чаще бываю резкой, чтобы не они не позволяли себе фривольности, пока жены нет рядом.

– Любонька, я тебя только на минуту оставил, – как камнем в затылок прилетел голос Титова.

– Вообще-то, минута уже давно прошла, – я отстранилась от Никиты, который, кстати, тоже не стремился обнять мене покрепче. Вышли такие полуделовые объятия. – Тебя только за смертью посылать.

– Смотря, за чьей, – протянул Титов, хмуро разглядывая Никиту, который продолжа вежливо улыбаться уже и ему.

– Никита. Сосед, – он первым протянул руку для пожатия.

Титов будто специально не спешил её пожимать в ответ. поставил на стол кружку с чаем и тарелку, на которой лежали нарезанные фрукты.

Я внутренне удивилась. Честно говоря, я не надеялась на то, что он их хотя бы помоет. А он их даже нарезал.

– Александр, – наконец, он пожал руку Никиты. – Жених Любы.

– Да, родители мне уже рассказали, – Никиты кивнул и первым отнял руку, слегка сжав кулак. Будто ему было больно или неприятно. Кажется, Титов слишком постарался с рукопожатием. – А вы сюда переехать решили или так – отдыхаете?

– На каникулы, – Титов вдруг обнял меня за талию сильной и твердой рукой, и притянул к своему боку. – Чтобы нам никто не мешал.

Господи…

Я тихо вздохнула.

Если бы можно было метить территорию в прямом смысле, Титов бы уже меня обоссал.

– Ну, ладно. Не буду мешать, – Никита понимающе улыбнулся и, кивнув нам на прощание, ушёл к себе, аккуратно прикрыв за собой калитку.

– Это кто, вообще, такой? Кто-то из твоих рабочих? – поинтересовался Титов.

– Это кто-то из моих бывших, – я вздохнула с нарочитой легкостью. Убрала загребуки Титова со своей талии и села за стол, чтобы попить чай, пока он еще горячий.

– Бывший, значит? – Саша задумчиво всмотрелся в забор, за которым был соседний участок. – Интересно…

– Кстати, жених Александр, а ты яму под септик вырыл? Или куда ты собрался заведенную тобой в дом воду сливать и смывать?

– В смысле? У тебя не готово еще это?

– Нет. А ты думал, бетонное кольцо за домом – для красоты или для клумбы? Мои рабочие всё бы это сделали с помощью спецтехники. А твои?

– С помощью спецсредств. Доплачу – выкопают.

– Что вы, что вы, – подразнила я его. – Какую важную писю занесло в нашу деревню. Не боишься разориться? Тебе ещё кошку содержать. Кстати, где она?

– Спит в твоей комнате.

– Если он там нагадит…

– Очень на это надеюсь.

Глава 17. Санька

Я умер и попал…

Просто попал.

Зачем я только начал выёживаться насчёт этих рабочих? Сейчас бы просто отдыхал на диване вместо того, чтобы копать яму под септик вместе с рабочими, которые наотрез отказались копать вручную сами.

Пришлось им не только доплатить, но ещё и заразить личным примером.

Яма почти готова. Я, в принципе, тоже. Хоть сам в неё ложись. Кольцо мы, один чёрт, сегодня не спустили. Во-первых, техника всё равно нужна – завтра пойду нанимать какого-нибудь местного тракториста, а, во-вторых, уже вечер, рабочий день закончился, солнце почти село.

Ещё эта Авдеева…

Почему меня раздражает её самостоятельность и самодостаточность?

Где это типичное женское: «Масик, ты такой сильный! Подержи мою сумочку, у меня устали ручки»?

Я к этому привык со всеми со своими бывшими, а не к тому, что Авдеева притараканила к бане флягу с водой, в которой литров под пятьдесят, и начала сама её поднимать и выливать в ведро, чтобы заполнить баки в бане.

– Нифига она даёт! – с изумлением сказал один из рабочих, глядя в сторону бани.

Пришлось и мне оторваться от копки, поднять голову и увидеть Авдееву, непринужденно поднимающую флягу.

– Твою мать! – выругался себе под нос, бросил лопату, кое-как выбрался из ямы поспешил к Авдеевой. – Тебе заняться нечем? Иди на кухню, стряпай блины. Веди себя, как принцесса, блин!

– Сексист, – хмыкнула она, поставив флягу. – Расслабься, Титов. Двадцать первый век на дворе. Даже в деревне. И принцессы твои давно уже и какают, и выпивают, и даже матерятся. Про горящую избу и коня слыхал?

– Слышал, – ворчал я, занося оставшуюся во фляге воду в баню вёдрами.

– Так вот, избу, то есть баню, я уже растопила. Так уж и быть, разрешаю тебе вечером помыться, чтобы ты мне весь дом не провонял, – она картинно обмахнулась. Будто я сам не в курсе, что пропотел с этими раскопками до нитки.

– А с конём что? – спросил я, наконец, закончив с водой.

– Скачи на здоровье, – хмыкнула Авдеева.

Мазнула по моему голому потному торсу взглядом и покатила пустую флягу в самодельной тележке к сараю.

Я выдохнул с облегчением, поняв, что ещё одну она не повезет. Снова забрался в яму к мужикам, где продолжил копать.

Через несколько минут послышался характерный для колки дров стук, с которым я познакомился в этой деревне в первый же день.

Я снова поднял голову из ямы, надеясь, что показалось, но нет. Авдеева колола дрова. Прямо в платье в цветочек, херачила дрова так, будто на маникюре ногти пилит.

– Да твою-то мать! – рыкнул я, с размаху воткнул лопату в землю и вновь выбрался из ямы. Подошёл к Авдеевой со спины и, крепко обняв за талию двумя руками, с силой прижал ей к себе спиной. Почувствовал, как она напряглась, но, стоило мне прижаться к её уху губами и начать говорить, она расслабилась. – Я привяжу тебя к кровати.

– Плохо ты знаешь мои эротические фантазии, Титов. И убери свои руки. Воняешь.

– Ты можешь подождать, когда я закончу и сам займусь твоей этой баней?

– Не могу, – она отошла подальше и гордо тряхнула волосами, при этом не выпуская топор из рук. – Тебя никто не просит ею заниматься. Я сама прекрасно справляюсь. Больше месяца же как-то без тебя справлялась. Иди и копай дальше. Тебя никто помогать не просит, вроде. Что ты ко мне сегодня пристал?

Я машинально посмотрел в сторону соседского забора, над которым иногда мелькала патлатая башка интеллигента в белом поло.

Бывший он, видите ли…

Уже и помощь свою предлагал, по-соседски, но Авдеева отказалась.

Хоть в чем-то она меня сегодня не раздражает.

– Нельзя тебе тяжести, – нашёлся я с ответом. – Рожать тебе ещё.

– Не сегодня же, – усмехнулась она.

– Как знать… – я нырнул взглядом в её декольте. – Сейчас как наброшусь на тебя. Как припомню, сколько ты мне нервов вытрахала.

– Не смеши, – рассмеялась она. – Ты сегодня после копки ноги до дивана донести не сможешь. Тоже мне, ебака грозный.

И она оказалась права. После того, как мы закончили с ямой, рабочие уехали, я поел борщ, приготовленный Авдеевой, и затем помылся в бане, единственное, что я с смог сделать – это донести себя до дивана и рухнуть на него без сил даже глаза держать открытыми.

Поднять веки смог только тогда, когда Авдеева проходила мимо, собираясь тоже пойти в баню.

– А какая твоя эротическая фантазия? – поинтересовался я.

– Серьёзно? Сейчас? – с издёвкой поинтересовалась она, остановившись.

– Просто интересно стало. Ты сказала, что я плохо знаю твои эротически фантазии. Может, расскажешь. Хоть одну.

– Скумбрия холодного копчения. Чтоб с луком и горячей отварной картошкой. Молодой.

– Это уже порнуха какая-то.

– Много ты понимаешь. Хочешь сказать, ты такое ни разу не пробовал?

– Бог уберег, – выдохнул я устало. Глаза снова закрылись сами собой.

– Ууу, Титов! Готовься, завтра буду лишать тебя девственности.

Глава 18. Любовь

Утро началось не с кофе, а с тарахтящего под окнами трактора.

– Какого…?!

Я скинула с себя одеяло, подбежала к окну и замерла, обалдело глядя на то, как по двору мимо дома, будто здесь проложена трасса, проехал синий «Беларус». За рулём дядя Петя, а рядом с ним Титов.

Довольный, как мальчишка.

Вернулась к кровати и взяла телефон из-под подушки, чтобы узнать точное время, когда Титов вновь оборзел.

Восемь утра.

Титов вчера вечером умирал и едва не уснул в тарелке борща от усталости, а сегодня, чуть свет, уже успел договориться насчет трактора и даже пригнать вчерашних рабочих. По которым, кстати, было видно, что они не успели отдохнуть после вчерашних незапланированных работ. Их сонные хмурые лица, не таясь, говорили всё, что они сейчас думают о Титове.

В чем-то я с ними была абсолютно согласна.

Пришлось быстро переодеться в шорты и футболку, так как суета за окнами говорила о том, что в любую секунду кто-нибудь может прийти по мою душу.

Собрав волосы в пучок, наспех умывшись и почистив зубы, я вышла во двор дедова дома и опешила. Как-то я оказалась не готова к тому, что во дворе дедова дома с утра пораньше соберется столько местных мужиков.

За месяц, что я здесь находилась, щеголяя в красивых платьях и прическах, я не привлекла ни одного мужчину. А Титов собрал полдеревни мужиков уже на четвертый день своего пребывания здесь.

– Здорова, Любаня! – приветствовали они меня.

– Здрав-ствуйте, – произнесла я с запинкой, стараясь подойти поближе к эпицентру всего местного движа. – А вы чего здесь? Что-то случилось?

– Да вот, – махнул дядя Ваня, в беседке которого мы ещё позавчера распивали наливку. – Твоему пришли помогать. Молодец он у тебя. Только приехал и сразу за хозяйство взялся. Воду в дом завёл, септик сейчас поможем ему доделать. Нормально всё будет, Любань.

Я лишь возмущенно повела бровями, очень желая сказать, что всё это начала, вообще-то, я. Титовым здесь даже не пахло.

Зато сейчас – из всех щелей.

Сам виновник всеобщего сбора, махал руками, раздавал команды, активно обсуждал с теми, кто ближе к нему стоял, план действий.

Чуть обернулся, словно почувствовав мой тяжелый взгляд на себе. Подмигнул и продолжил своё правое дело, идя навстречу душевой кабине и унитазу. Городской комфорт с доставкой на дом.

Дал указания, поржал с мужиками и трусцой подбежал ко мне.

– Доброе утро, солнышко, – практически мурлыкнул он у самого уха. Я молча закатила глаза, изображая милую улыбочку. – Приготовишь что-нибудь на завтрак? Я с шести утра на ногах.

– Ну, так собрал бы ещё местных женщин. Они бы тебе в раз скатерть-самобранку устроили.

– Значит, лишение девственности, которое ты мне вчера обещала, отменяется? – игриво поинтересовался Титов.

– Скумбрию в восемь утра?! Даже я о таком не фантазировала.

– Ну, приготовь что-нибудь, Люб, – вдруг жалобно протянул Титов, заглянув мне в глаза. даже бровки домиком собрать не поленился.

– Ладно. Что-нибудь придумаю.

Таки, сжалилась. Правда, прекрасно при этом понимая, что кормить придется не только Титова, но и собравшихся мужчин тоже. некоторые из них, конечно, откажутся и поспешат по домам, но готовить всё равно нужно будет с запасом.

Отварю яиц побольше, оладий нажарю, сосисок отварю, плюс нарезки всегда есть – вчера я купила свежих овощей у местных. Этого должно хватить хотя бы для того, чтобы заморить всех имеющихся здесь червячков.

Готовя, я из приоткрытого окна наблюдала за суетой. Все местные мужчины так активно включились в дело и стали помогать Титову, что оплаченным им работникам попросту не осталось место в общем деле. Они остались стоять чуть в стороне и о чем-то перешептывались между собой.

Сам же зачинщик суеты залез в трактор и спросил оттуда у дяди Пети:

– Заводить?

– Заводят хуй за щеку, а двигатель запускают, – крикнул ему кто-то из толпы мужчин. Все засмеялись.

Титов высунулся из трактора с залихватской улыбкой.

– Так заводить тебе или нет? – спросил он, похоже, у того умника из толпы.

Тот что-то загундел, но его быстро осадил дядя Петя.

– Хорош, мля! – авторитетно, будто с некой ленцой, он заставил всех замолкнуть. – Сань, зав… запускай. Понял, как?

– Понял, – Титов сел за руль и уже через секунду трактор вновь затарахтел.

Пришлось закрыть окно, чтобы в дом не попали выхлопные газы.

Я вновь отвлеклась на готовку. Потихоньку уносила уже готовое на улицу и накрывала там стол.

– Давай помогу, а то одна бегаешь.

Я даже вздрогнула, услышав за спиной посторонний голос в доме.

– Напугал, Никита, – положив ладонь на грудь, пыталась унять испуганно бьющееся сердце.

– Когда ты успела стать такой пугливой? – с усмешкой спросил Никита. Переступил порог кухни и подошёл к столу.

– Говорят, люди с возрастом становятся более чувствительны ко всему, – обронила я иронично.

Бегло осмотрела нежданного гостя, пытаясь найти в голубом поло и бежевым штанах скрытый подвох.

Какого хрена ему надо?

Мы, конечно, бывшие и всё такое. Но не думает же он, что я все эти годы несла в себе подростковую влюбленность?

– С каким возрастом? – Никита чуть нахмурился.

– С моим – с преклонным.

– Перестань, – отмахнулся он, мило улыбнувшись. – Ты младше меня.

– Ну, так и ты не молодой, – хмыкнула я с издевкой.

В ответ Никита лишь заглянул мне в глаза и качнул головой.

– Всё-таки, второй такой дерзкой, как ты, я не встречал, – при этом он посмотрел на меня так, как в турецких сериалов актёр смотрит на актрису, в которую влюблен, но сказать ей об этом не может в силу различных обстоятельств.

– У тебя паспорт с собой? – поинтересовалась я, откусив яблочную дольку.

– В машине, – Никита заметно растерялся и перестал пялится на меня, как питон на кролика. – А зачем тебе?

– Хочу его ко лбу тебе прибить. Так, чтобы штамп было видно. Тебе – в первую очередь, – холодно закончила я.

Мы несколько долгих секунд сверлили друг друга взглядами.

Я смотрела предупреждающе, а Никита – будто пытался понять, серьёзно я это или нет.

– Ты за кого меня принимаешь? – кажется, он очень даже по-настоящему оскорбился. Серьёзный стал. Даже злой.

– Это от тебя зависит. А я пока просто обозначаю границы. Надеюсь, они достаточно заметные? – я натянуто улыбнулась, продолжая уверено смотреть ему в глаза.

– Более чем, – Никита слегка кивнул. – Только непонятно, для чего они тебе? Ты подумала, что я подкатываю?

– Всё мужики собрались на улице и помогают другим мужикам ничего не делать, а ты решил помочь мне. Наталкивает на некие подозрения, знаешь ли. Ещё эти разговоры твои о том, что ты кого-то там не встречал…

– Я как-то отвык от твоей привычки говорить всё в лоб. Забыл, что нужно всегда быть наготове, – Никита расслабленно хохотнул, и напряжение между нами спало. – Шёл к мужикам, но увидел, что ты одна занимаешься обедом. Решил помочь. По-соседски, – он примирительно поднял руки, развернув их ладонями ко мне.

– Помогать-то будешь? Или уже перехотел?

– Хочу.

– Тогда бери поднос с кружками и неси на улицу, – Никита прихватил поднос. Хотел было уже выйти с ним, но я его окликнула. – Подожди. Ложки с вилками заодно унеси.

Я положила приборы рядом с кружками. Туда же – пачку салфеток. Секунду подумав, добавила ещё упаковку чая в пакетиках.

– Может, я просто всю кухню на улицу вынесу? – спросил Никита с улыбкой.

– Проще, тогда, их всех в дом загнать.

– Ты же знаешь, что наши скромные мужики редко когда в дом заходят. Сто тысяч поводов найдут, чтобы не переступать порог.

– Знаю. Скромники, блин, – чертыхнулась я.

– Не такие уж и скромники, – теперь на кухню ворвался Титов.

Подходил к нам и смотрел на Никиту так, как коршун кружит над добычей.

А я внезапно поняла, что мы с Никитой вдвоем держим поднос и премило при этом друг другу улыбаемся.

Я рефлекторно одёрнула руки, чтобы никто и ничего себе не нафантазировал.

Но, похоже, уже было поздно. Титов явно успел что-то нарисовать в своей голове.

– Там твои киндеры у ямы тусуются, – словно между делом произнес Саша, уже успевший надкусить оладью.

– Блин! – Никита поспешил на улицу с подносом.