Текст книги "Птица в клетке (СИ)"

Автор книги: Таис Сотер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц) [доступный отрывок для чтения: 13 страниц]

Ядгара искалечили, и Хельга ничего не сделала, чтобы защитить своего сына. Понимала ли она тогда, что Ядгар лишится не только своей способности, а станет, по сути, эмоциональным калекой? Как она могла это допустить?

Я сама, порой, ненавидела свой дар, но если бы его лишили меня насильно, смогла бы я выжить? Неудивительно, что Альге потерял об этом воспоминания и стал... таким.

Хельга... только сейчас я вспомнила о том, что рассказывал мне Юрий о матери Ядгара. Он говорил, что она была его соплеменницей. Хельга Ксано с Гардарики. Имя этого рода звучало у меня во сне. Гардарийка и эспер, передавшая свой дар сыну, а затем внуку. Последнее удивляло меня больше всего.

Способность к телепатии и эмпатии редко наследовалась или повторялась в роду, тем более через несколько поколений. Слишком уж редкое сочетание генов и условий порождало возникновение дара, и все попытки создать эспера с помощью биоинженерии заканчивалось крахом, заставляя учёных нервно шутить, что они наконец-то сумели обнаружить наличие магии в мире. Впрочем, оправдывало все неудачи науки невозможность накопления обширных знаний о эсперах – даже заселённых миров на сегодняшний день было больше, чем обнаруженных эсперов.

Но вот уже как минимум три поколения, как дар эспера существует в потомках Ксано. Только Зарина родилась обычной. Но Замир с его парадоксально сильным даром свидетельствовал, что способности эспера даже не думают угасать в роду Ксано... Нет, уже не Ксано, а Альге. Это было удивительно, невероятно, пугающе. Если бы за пределами Гардарики выяснили о существовании чего-то подобного, это сочли бы угрозой. Неудивительно, что тот гардарик "забрал" дар у Ядгара, желая скрыть от чужаков истинную силу и мощь своей родины.

И Юрий... неужели он здесь за этим... он пришёл за Замиром так же, как тот человек пришёл когда-то за Ядгаром?

Нет, нет. Ведь с императором они знакомы давно, ещё до того, как Замир появился на свет.

"Возможно он просто выжидал". При этой мысли меня кинуло в дрожь. Юрий мог захотеть искалечить Замира, и возможно, даже меня. Но пока это были всего лишь догадки.

На приём к Кронберг я шла почти как на смертную казнь. Во-первых, мне так и не удалось заснуть после того сна о прошлом императора, и сейчас я чувствовала необычную вялость. А во-вторых последний наш серьёзный разговор оставил у меня неприятное послевкусие. Я знала, что она снова заговорит об Анхеле, а говорить о нынешней жене императора у меня не было никакого желания. Но психиатр меня удивила. Получив от меня подтверждение, что Замир готов увидеться со своей матерью, Кронберг лишь кивнула, сказав, что не сомневалась в моём содействии.

– Тогда к чему всё это? К чему было спрашивать моё решение? Вы просто могли приказать...

– Не я приказываю, Эрика, а Альге, – мягко сказала Кронберг.

– А вы лишь служите его посредником, да? – не скрывая иронии, сказала я.

Мы сидели в её кабинете – просторной, прямоугольной комнате, которая благодаря стараниям Кронберг почти утратила лонгийский вид. Она поснимала гобелены и картины, оставив белые гладкие стены, убрала украшения, и оставила самую простую мебель. На окнах вместо тяжёлых штор были плотные жалюзи, сейчас приподнятые и впускающие тусклый свет. И всё же комната не стала безликой, а лишь обрела строгость и ясность, свойственную Алане. Правда, сейчас она строгой совсем не казалось. Лицо её было на редкость умиротворённым и мечтательным, и была она как будто не здесь.

– Чаще всего – да, – согласилась Кронберг. – Но знаешь, я всегда стараюсь отстаивать и твои интересы. Дать тебе возможность выбирать и решать самой. Тебе это нужно, чтобы стать более самостоятельной.

Я встала и подошла к окну, не желая, чтобы Алана видела моё застывшее лицо.

– Конечно, мне необходима самостоятельность. Это пригодиться мне тогда, когда я стану свободной... – короткий смешок сорвался с моих губ: – а вы сами верите в это? Что я справлюсь?

– Да, – без тени сомнения сказала Кронберг.

Я прислонилась разгорячённым лбом к стеклу, зажмурив глаза. Как бы мне хотелось верить ей, хоть кому-нибудь... но везде, где я ждала поддержки, я опиралась лишь на пустоту.

Как бы я не хотела скрыть смятение своей души, Алана всё-таки что-то смогла понять. Подошла ко мне, и не касаясь, встретилась взглядом с моим отражением.

– Всё не так плохо, – тихо сказала она. – Может быть ты не замечаешь, но император постепенно меняет отношение к тебе. Он уже даёт тебе больше свободы. Ты знаешь... что наши разговоры с тобой не прослушиваются? Я сказала ему, что откажусь с тобой работать, если не выполнит это условие. Это пространство для искренности и честности, место, где ты можешь быть самой собой, иначе все наши встречи зря.

– И он пошёл на это?

Кронберг усмехнулась.

– Нет. Великий Тай начал в очень характерной для себя манере указывать мне моё место. Но сегодня он внезапно изменил своё решение.

Уловка? Нет, вполне могло оказаться и правдой. Альге мог позволить ещё немного ослабить мой ошейник, посчитав, что я перестала трепыхаться.

– И ещё кое-что. Он передал мне видеозапись, сказал, что ты знаешь, что на ней.

Сафар Дали! Зная, что самая не смогу включить видео, я попросила доктора Кронберг записать его на её санро и поставить для меня. Увидев дока и услышав его голос, я не сдержала слёз облегчения. У него было всё хорошо... более или менее, хотя и выглядел он бледновато. Три раза просмотрев запись, я наконец стянула с себя очки, и вытерла набежавшие слёзы, чувствуя, как мне немного становится легче. Всё-таки, я волновалась за него. Алана глядела на меня с сочувствием, но всё-таки нашла повод попенять:

– Если бы ты прислушалась ко мне тогда, и не играла бы с чужими чувствами... а впрочем, ладно. Хочешь чаю или кофе? Воды?

Я всхлипнула и кивнула головой.

Между нами на несколько минут установилось некоторое подобие согласия и понимания. Не скажу, что я начала испытывать доверие к Алане, но... сегодня она была какой-то особенно человечной, и это не могло не сказаться на моём отношение к ней. Это позволило задать мне вопрос о том, кто меня интересовал почти так же, как император.

– Доктор Кронберг, а вы... вы считаете, что тай Цехель хороший человек?

Алана вздрогнула.

– Ох, спрашивать меня такое, зная о моём к нему... хочешь меня подловить?

– Нисколько.

– Тогда почему?

Я попыталась подобрать ответ, который психиатр сочла бы достаточным.

– Он... он ведь тот, кто меня похитил. Но потом тай Цехель был добр ко мне. Я запуталась, а мне сложно не понимать людей, не видеть их. Не знаю, как с ним общаться.

– Юрий, он...– Алана запнулась, задумавшись, а затем как-то стеснительно улыбнулась, став похожей на совсем молоденькую девчонку: – Он тоже очень запутавшийся человек. Непростой. В нём всё время происходит какая-то борьба, всё время его увлекает что-то новое. Но всё же я думаю, он хороший человек. И тай Цехель тоже заботиться о тебе, как и я, как и тай Дали.

Внезапная догадка озарила меня, и раньше, чем я успела её обдумать, мой грешный рот произнёс:

– Так значит, вы с ним снова спите?

Кронберг выглядела так, как будто я окатила её холодной водой.

– Простите, я не хотела говорить ничего такого, – я прижала руки к груди, жалея о сказанном.

Алана устало потёрла лоб и выдохнула:

– Ох, я совсем забыла, каково это – секретничать с эсперами. Хорошо, я отвечу тебе в этот раз, любопытное ты создание, но это в последний раз! От того, что ты будешь лезть в мою личную жизнь, ни тебе, ни мне пользы не будет. Я тебе не подружка, – строго напомнила мне она.

Я серьёзно закивала, тщательно стараясь не улыбнуться. Я ведь не использовала ни грамма своего дара, чтобы разговорить психотерапевта. Просто ей, как и мне, было несколько одиноко, и наверное хотелось хоть с кем-то обсудить свои чувства.

– Мы действительно решили попробовать всё сначала. Юрий сам сделал первый шаг, – Кронберг старалась выглядеть спокойной, тогда как внутри неё всё искрилось.

Так вот почему мне казалось, что Алана как-то изменилась. Она просто оказалась безумно увлечена и счастлива, и поэтому была сегодня столь добра ко мне – когда влюблён, пытаешься осчастливить весь мир.

А меня, когда я окончательно осознала всю ситуацию, совсем перестало забавлять чувства Кронберг. Потому что Юрий больше не казался мне тем человеком, которому стоило доверять. Его поступки и так никогда не выглядели для меня кристально честными, но после моего сна я ещё больше полнилась сомнениями по поводу него. Идти к Альге с этим мне не хотелось, и я надеялась, что возможно доктор Кронберг поможет мне разобраться с моими подозрениями. Но Юрий, точно так же, как попытался поймать на крючок меня, сумел добиться лояльности и Аланы. Самым простым способом – через постель.

Как же у меня руки чесались залезть гардарику в голову и вытрясти все его мысли, чтобы понять, кто он такой! Я всё ещё не могла считать его плохим человеком лишь из-за сна, в котором его и вовсе не было, не чем дальше я изучала Цехеля, тем больше не понимала его.

– Твоё время вышло, – спохватилась Алана. – Тебе пора к доктору, а затем к Замиру.

– К какому доктору?

– Вместо тайя Дали тебя будет осматривать доктор Оссе, личный врач Замира.

Слава богу, мне удалось быстро сбежать от Рашида Оссе, весьма увлечённого возможностью сравнить физиологию двух эсперов разного возраста и пола, отговорившись тем, что меня ждёт императрица.

К счастью я успела забежать в оранжерею, где была назначена встреча, раньше императрицы.

Замир тут же заметил, что со мной творится что-то не то, но прежде, чем он успел залезть мне в мысли, я подняла все свои щиты. Вызвав тем самым ещё больший интерес.

"Что ты прячешь, Эрика?"

"Ничего".

"Нет, скажи!"

Я упрямо помотала головой, и Замир прищурился, явно примеряясь к тому, чтобы взломать мой ментальный блок. Меня спасло появление Анхелы, тут же отвлёкшей внимание сына. Теперь императрица уже подверглась тщательному осмотру.

Глава 6. Падение ангела .

Не удержавшись, я тоже скользнула в разум Анхелы, и едва не поморщилась от брезгливости и разочарования. Императрица, конечно же, не была злом во плоти, но она была мелочна, и, что ещё больше усугубляло ситуацию, глупа. Наверное, императору стоило снабдить её ментальным чипом, если он хотел, чтобы императрица понравилась своему сыну. Потому что её мысли были заполнены чем угодно, от того, насколько оно хорошо выглядит в своём платье до глухого раздражения ко мне, но никак не заботой о Замире. И он это хорошо чувствовал, мрачнея на глазах.

– Приве-е-ет, – фальшиво пропела Анхела детским голоском, как будто бы говорила с дурачком. – Поздоровайся с мамочкой! Я по тебе скучала!

Замир скованно кивнул, неуверенно оглядываясь на меня, стоявшей рядом с пальмой в кадке и делающей вид, что я тоже какой-то фикус. С противоположной стороны от меня так же старалась не отсвечивать Кронберг, что при её рыжеволосости было весьма нелегко.

Уж не этого ли добивался Ядгар? Раз и навсегда отвратить Замира от его матери, а Анхеле доказать, что сын её никогда не полюбит и не привыкнет к ней? Жестоко даже для него, но... в чём-то Ядгар был таким же эгоистичным ребёнком, как и Замир, вот только гораздо более изощрённым в своих планах. И хоть логика его была мне отвратительна, но всё же я понимала её – так же, как Ядгар контролировал меня, он хотел контролировать и сына. Император явно счёл, что Анхела не слишком подходящая компания для его наследника. Для того, что выбить из сознания Замира идеалистичное представление о матери, он выбрал самый подходящий момент – когда мальчик был уже достаточно устойчив, чтобы пережить разочарование, но ещё недостаточно зрел, чтобы примириться с чужими недостатками. Может быть, будь Замир старше, он бы смирился с мыслью, что его мама – такая, какая она есть. Но сейчас он лишь не думая отринул её, тем более, что у него был уже суррогат в моём лице, к которому он успел привязаться. И это, конечно же, Альге тоже предусмотрел.

Следующим шагом было бы заменить меня. Дали был прав.

Увлёкшись своими размышлениями, я совсем отвлеклась от наблюдения за Замиром, поэтому пропустила тот момент, когда всё внезапно изменилось. Анхела, до этого лишь мило что-то ворковавшая, вцепилась сыну в руку с весьма напряжённой улыбкой и пыталась привлечь его в объятия, а Замир... Я сделала было шаг, но внезапно заметила, что с другой стороны спешит Кронберг. Впрочем, как и я, не успевая. Ментальный удар, который направил Замир на свою мать, был гораздо более точен, чем тот, что когда-то обрушился на меня, и если бы я не была так напряжена, то даже не заметила бы его. У меня не было и шанса вмешаться или ослабить удар... нет, не просто удар. Там было что-то ещё.

Анхела побледнела и отшатнулась, тяжело дыша.

– Нет, нет! – проговорила она с трудом. – Это неправда. Ты... чудовище!

Она резко развернулась на каблуках и поспешила прочь. А я кинулась к Замиру прежде чем он упал.

"Что ты сказал ей?!"

"Не сказал. Показал".

"Что?"

Замир упрямо молчал, цепляясь неожиданно холодными руками за меня, но я не видела ни боли, ни грусти в его лице. Лишь ожесточение, сделавшего его так сильно похожим на своего отца. Это так неприятно удивило меня, что на мгновение я потеряла контроль над своим ментальным блоком, пропуская Замира к себе. Мальчику было достаточно несколько секунд, чтобы считать то, что беспокоило меня.

"Он правда такой? Мой отец?"

– Не знаю, – прошептала, отводя взгляд.

"Я не позволю ему забрать тебя. И тому рыжему не позволю. Совсем никому" – Замир нахмурился, и совсем как взрослый недовольно покачал головой: – "Ты слишком ветерная. Всё время думаешь о мужчинах".

– Ветреная, – выдавила я, чувствуя, что мои уши полыхают. Надеюсь, что Замир не нашёл в моих недавних воспоминаниях.... О нет, не думать об этом!

– Привет, давно не виделись. Скучала? А я – да. Ты этим вечером выглядишь на редкость соблазнительно. Не хочешь провести эту ночь только вдвоём – ты и я?

Мой разум явно находился в некотором беспорядке, иначе чем объяснишь то, что сейчас я нежно гладила подушку, страстно шепча своей кровати всякие глупости. Прошлой ночью я так и не выспалась, и сейчас самой большой моей мечтой был обычный сон без всяких там сновидений. И без императоров. Это тоже было важным условием.

Вот только как на зло заснуть мне так и не удавалось. Я всё время вертела в голове события прошлых дней.

– У-у-у, это слишком много для меня одной!

Подушка полетела в сторону, а я сползла с кровати. Возможно, на мягком ковре мне будет удобнее заснуть...

Ковёр в моей комнате был такого же нежно-фисташкового цвета как в кабинете Ядгара. И навевал соответствующие воспоминания.

Я поспешно поднялась, глядя на дурацкую ворсистую тряпку под своими ногами с искренней неприязнью.

– Приятель, ты мне совсем не нравишься.

Ковёр презрительно промолчал в ответ на мои претензии.

Вздохнув, я решила прибегнуть к последнему средству, помимо нытья и выпрашивания у Кронберг снотворного. Набрала в ванную воды, налила всего, что только можно, так что мыльная пена стала напоминать облака, а в воздухе смешалось с десяток ароматов. И погрузилась на самое дно, так, что только нос торчал наружу. Но привычной расслабленности так и не наступило, а значит сидеть мне придётся до тех пор, пока кончики пальцев не скукожиться, или не придёт Асаки с воплями о том, что я простыну и её за это накажут.

Я и сама не заметила, как задремала, чудом лишь удерживаясь на поверхности и не наглотавшись носом воды. Проснулась я от лёгкого шума у дверей ванной комнаты и неприятной прохлады.

– Асаки, – лениво протянула, не желая открывать глаза, – кажется, я опять испортила настройки – подогрев ванны сломался и мне холодно!

– Всё отлично работает, вода едва ли не кипит.

Низкий голос с немного насмешливыми и протяжными интонациями едва ли мог принадлежать Асаки.

Я уселась, во все глаза глядя на императора, как ни в чём не бывало сидящего на мраморном бортике ванны. И как я его так близко к себе подпустила?!

Император в несколько движений раздвинул пену, с явным намерением получше разглядеть, что же за ней скрывается.

– О, совсем неплохо, – оценил он, и начал стягивать с себя рубашку. От мундира он уже где-то успел избавиться.

– Что вы делаете?

– Собираюсь немного расслабиться вместе с тобой. В этом кипяточке.

– У вас нет с собой полотенца. И сменной одежды.

Император наигранно вздохнул:

– Ну, придётся возвращаться к себе голым и мокрым. Ну и ещё красным, как варёный рак.

Не так уж и горячо...

– Мы не поместимся, – неуверенно сказала я, понимая уже, что Ядгара не отговорить.

Вместо того, чтобы спорить со мной, он стянул с себя последнее, и морщась и чертыхаясь, всё же погрузился в ванну. Вода тут же перехлестнула бортики, полностью залив пол. Я грустно взглянула на свои торчащие из воды коленки, зажатые сейчас между ног Ядгара.

– А в Токсане у меня бассейн был, – зачем-то вслух произнесла я.

– Ну да, тесновато, – неожиданно легко согласился Ядгар. – Но это легко исправить. Иди сюда. Сядешь ко мне спиной.

Глаза мужчины сейчас хищно блестели. Я отодвинулась как можно дальше назад, поджав к себе ноги и скрестив руки на груди.

– Мне и так хорошо.

Императору окончательно надоела моя строптивость. Он резко нагнулся, схватил меня за запястье и потянул на себя, надеясь перетянуть на свою сторону. И явно переоценил свою ловкость и недооценил физические законы. То есть приподнять он меня смог, но затем моя мокрая рука заскользила в его ладони, и я стремительно полетела обратно. Приложившись со всей силой затылком о твёрдый мрамор. Вскрикнул почему-то император.

У меня явно были все причины чтобы его ненавидеть.

Потирая свой затылок и морщась, император поспешно выбрался из ванной и помог мне сесть. Рука Альге коснулась моей мокрой головы, заставив зашипеть сквозь зубы от боли. При виде его пальцев, окрасившихся моей кровью, мне стало дурно, а перед глазами всё поплыло.

Поняв, что я возможно не выберусь сама, Альге со всей осторожностью, держа даже крепче, чем нужно, подхватил меня под мышки и под коленки и вытащил. Я слабо задрыгала ногами, опасаясь вырываться всерьёз.

– Поставьте, я могу ходить сама!

Пусть я и не дотягивала до великана-императора, миниатюрной я не была, и держать меня вот так вот ему было не очень удобно. Хотя из его рук я бы уже явно не выскользнула – скорее бы задохнулась в слишком сильных объятиях. Но опасалась я совсем другого. Ядгар, слишком увлечённый моим спасением, совсем забыл о мокром поле, покрытом к тому же мыльной пеной. Отсутствие нормального сцепления с полом, торопливость и лишний груз на руках привели к ожидаемому результату. Не дойдя до двери совсем чуть-чуть, император поскользнулся. Меня он, стоит отметить это в его пользу, так и не выронил, но так как падал он вперёд, помочь это едва ли могло. Я пискнула и зажмурила глаза, предчувствуя, как Ядгар всем весом придавит меня к полу. На редкость нелепая смерть – быть задавленной голым императором.

Но рухнула я почему-то не на жёсткую поверхность, а на самого Альге. Где-то в недолгом полёте Ядгар умудрился всё-таки развернуться, приняв весь удар на себя. Больно было – но преимущественно не мне, а императору.

Пока Альге пытался восстановить дыхание, я поспешно выбралась из его рук и придерживаясь стеночки, оказавшейся в опасной близости от головы императора, покинула ванную комнату, казавшуюся мне сейчас смертельной ловушкой. До кровати не дошла, усевшись посредине спальни, ожидая, когда приступ слабости пройдёт.

Император появился почти вслед за мной, одарил не слишком добрым взглядом, но всё же мимо не прошёл. Присел рядом, пощёлкав перед лицом пальцами и поинтересовался:

– Тошнит, голова кружится?

– Просто болит.

– Это я и сам знаю, спасибо, – скривился он. – Ты, наверное, и моих ощущений отхватила?

– Я успела закрыться.

– Вот как, – не слишком одобрительно произнёс император и поморщился. – А я, кажется, плечо вывихнул. И лопатка саднит.

Он что, хочет, чтобы я ему посочувствовала? Видимо, что-то промелькнуло в моём взгляде, так как Альге как-то собрался и сосредоточился.

– Я вызову доктора по кому. Не вздумай вставать! Не хватало, чтобы ты ещё себе что-нибудь расшибла.

Оссе появился в рекордные сроки, и судя по всклоченным седым волосам, император поднял его с постели. Увидев меня в наспех накинутой сорочке задом наперёд и императора, подобно римскому патрицию завёрнутого в простыню, доктор даже не повёл бровью. Профессия обязывала быть невозмутимым. Правда, доктор несколько замялся, не в силах определить, кому из нас нужна помощь.

– Сначала Эрику, затем меня, – сказал Альге, поняв затруднение доктора. – Ударилась головой.

Ушиб на затылке оказался не слишком большим, хоть и кровоточил. Обработав ранку, доктор убедился, что у меня нет сотрясения мозга, и выдал мне болеутоляющего. С императором он возился ещё меньше – вывиха у него не было, хотя плечо он всё-таки растянул. Закрепив ледяную повязку на спину Ядгара, доктор жизнерадостно уверил, что всё обойдётся только синяками и лёгким затруднением в движениях на несколько дней.

– Просто не нагружайте плечо и правую руку и старайтесь не опираться на неё. А ты, Эрика, зайди с утра, особенно если будет болеть голова. Конечно, повреждены только мягкие ткани, но я всё-таки сделаю более точный снимок. А пока отдыхай... отдыхайте, – доктор несколько поспешно начал собираться.

Как только доктор вышел, комната погрузилась в неловкое молчание. Или зловещее. Император раскинулся на моей кровати, даже не думая уходить, лишь лениво и меланхолично разглядывал балдахин над головой.

– И почему с тобой всегда так сложно?

Я пожала плечами и промолчала. Как по мне так сложно было совсем не со мной. Альге скосил глаза на меня, нахохлившуюся в ногах кровати, и похлопал рукой рядом с собой.

– Иди сюда.

– Вам нельзя плечо напрягать, – напомнила я, покрепче сжав столбик кровати.

– А я осторожно. Ну же, не заставляй меня приказывать.

Если бы я могла сейчас картинно рухнуть в обморок, я бы это сделала. Но таблетки Оссе действовали безукоризненно. Почувствовав, как нарастает недовольство Альге, я неохотно перебралась к императору, примостившись рядом с ним. Он тут же сцапал мою руку и положил себе на грудь. Кожа у него всё ещё была разгорячённая после ванны, и от того мне казалось, что привычной холод, исходящий от императора, почти исчез.

– Не хочешь повторить вчерашнее? – хитро сощурил светлые глаза Альге. – Я полностью в твоём распоряжении.

И как у него азарт ещё не пропал? Я вздохнула и честно призналась:

– Спать хочу.

Альге мягко потянул меня к себе, заставляя улечься на своё здоровое плечо.

– Закрой глаза и попробуй уснуть, – шепнул он мне в ухо.

Мне казалось, что стоит мне прилечь, как меня тут же вырубит. Но ощущение обнажённого мужского тела подо мной, звук бьющегося сердца Ядгара, и его желание, просачивающееся сквозь мой эмпатический блок, этому отнюдь не способствовали. Пальцы Альге начали нежно поглаживать мою шею, затем спустились ниже, пройдясь по линии позвоночника и вызывая приятные ощущения в теле. Я непроизвольно дёрнулась, но глаза так и не открыла. Раздался смешок:

– Можешь притворяться, что спишь, но я слышу твоё учащённое дыхание. Не думаю, что тебе удастся долго оставаться безучастной. Эрика, если тебя так уж волнует моё плечо, почему бы мне не помочь?

Конечно же, меня ничего не волновало. Но желание Ядгара, его искренняя потребность не только в моём теле, но и в моём ответе, завело меня не меньше, чем его прикосновения. Не открывая глаза, я немного переместилась, позволил Ядгару получить больший простор для действий. И, клянусь, совсем не пожалела об этом потом.

Проснулась я, когда за окном уже давно рассвело, удивительно выспавшаяся, но не слишком здоровая. От любого движения в голове пульсировало, и кажется, я начала простывать. Императора, как я и ожидала, рядом не было, судя по всему, довольно давно. И к лучшему. Едва ли мне удалось тогда так спокойно спать.

Заметив, что я заворочалась, тихо сидящая в кресле Асаки встрепенулась.

– Добрый день! Ну и засоня ты! Мне сказали тебя не будить, хотя я уже вся извелась, дожидаясь. С тобой всё хорошо? Когда я утром пришла, вся ванна была залита водой, и ещё кровь... У тебя всё в порядке?

Служанка искренне волновалась за меня, но сейчас это только вызывало раздражение. Я вяло кивнула, опуская ноги на ковёр.

– Нормально.

– Выглядишь... ужасно.

Ещё бы. В постель я легла с мокрой головой, так что сейчас волосы торчали в разные стороны. На руках темнели синяки – то ли всё-таки я ударилась при падении, то ли император немного перестарался ночью. Ночная же рубашка была просто варварски порвана у ворота, теперь почти ничего не скрывая. Выглядела я как жертва насилия. Хотя, наверное, Альге пытался быть нежным и осторожным, у него пока это не слишком получалось. Всё же он привык больше брать, чем отдавать в любви, не видя раньше необходимости заботиться об удовольствии партнёра. Сейчас же Ядгара весьма увлекла игра, призом которой была не просто моя полная капитуляция, а мой отклик. Чтобы я двигалась с ним в такт, дышала в унисон, хотела его ласк и сама щедро одаривала ими. Удивительно, что он действительно смог этого добиться. Ядгар был груб, тороплив, излишне настойчив, и это должно было испугать меня и отвратить. Но получилось совсем наоборот. И если первый раз я могла списать это на действие алкоголя, то сейчас такой отговорки у меня не было. Альге стал первым мужчиной, к которому меня влекло. И самым неподходящим для этого.

Сегодня я была совсем не против помощи Асаки и позволила ей одеть меня, рассеяно слушая её щебетание. Но заинтересовало меня только упоминание императрицы.

– Ты не могла бы ещё раз повторить? Про тайнэ. Ты её видела?

– Да нет же! Но этим утром я пересеклась её служанкой. Ох, эта Дарина так злилась! Даже толкнула меня у двери, якобы случайно. Я слышала, что её хозяйка со вчерашнего дня не в духе, а сегодня так и вовсе отвесила служанке пару оплеух! Хорошо, что я служу не этим высоким господам, а помогаю тебе.

Асаки обняла меня, и я не сдержавшись, ответила ей. Чувствовать обычное человеческое тепло рядом с собой было всё-таки приятно.

– Почему тайнэ злилась? – спросила я, уже зная ответ. Общение с сыном у неё, мягко говоря, не удалось.

– А ты как думаешь? Все в замке знают, что император вернулся к себе глубоко ночью от тебя. И это в то время, когда супруга ждала его в смежных покоях! Вторую ночь подряд! – Асаки тихо хихикнула, явно радуясь неудаче императрицы. Мне же было не до смеха. Обычно жены не обращали внимания на невольниц мужей, с которыми те спали. Но так и господа редко так открыто ими пренебрегали.

Чего Ядгар добивается, так откровенно раздражая Анхелу? Можно было бы подумать, что ему элементарно всё равно на условности и на её чувства – это было вполне в духе императора. Но тогда бы Альге просто отослал жену или игнорировал бы. А ведь он всё-таки оказывал ей знаки внимания. Поселил рядом с собой, позволил видеться с сыном... А затем сунул ей под нос меня – лучшую подружку Замира и свою постельную игрушку.

Достаточно для того, чтобы императрица снизошла к рабыне Эрике, явив свой гнев. Альге хорошо меня подставил, доказав ещё раз, что с ним нужно быть осторожнее.

Нет, мой господин, я явно не собираюсь делиться с вами той информацией, что собрала за последнее время. По крайней мере, пока не придумаю, как выгодно ей воспользоваться в своих целях.

Решив не злить судьбу, я почти весь день провела у себя, лишь ближе к вечеру выбравшись к Замиру. Если честно, видеть мальчика мне сейчас не хотелось. Слишком уязвимой, растерянной и запутавшейся я себя чувствовала, а он всегда это хорошо чувствовал. Поэтому вместо тактики защиты я выбрала нападение.

"Ты сказал вчера, что показал что-то своей матери. Не знала, что ты так умеешь".

"Я научился у тебя. Ты думаешь иначе, чем я. Ярче и непонятнее. Мне пришлось постараться, чтобы начать понимать. И у тебя в голове много картинок"

"Да уж, с мыслями в моей голове туговато, – улыбнувшись, я потрепала Замира по мягким волосам. – "И всё же, расскажи мне. Или покажи, раз ты умеешь".

"Не хочу. Не хочу снова к этому возвращаться. И видеть её".

Я, если честно, тоже не хотела, но желания наши не сбылись. Императрица решила навестить сына.

– Выйди, – холодно приказала Анхела, уверенно войдя в "космическую" комнату, где мы с Замиром изучали звёзды. Свет проекций причудливо падал на её лицо, делая императрицу ещё красивее. Повинуясь движению руки Замира, звёзды потухли, а комнату озарил тусклый свет.

Я поспешно встала и согнулась в поклоне, не поднимая глаз от пола.

– Ну же! Не заставляй меня ждать.

Рядом не было Кронберг, чтобы подсказать, как поступить, но навлекать на себя гнев Анхелы я не хотела, поэтому послушно направилась к лестнице, здраво сочтя, что Замир вполне сможет постоять за себя. Да и раз императрица здесь, значит, имеет право. Пусть Альге сам разбирается со своей семьёй.

При виде Анхелы я тут же закрылась, не желая чувствовать её, и не смогла предугадать того, что случилось дальше. Императрица, вместо того, чтобы остаться с сыном, вышла вместе со мной, заблокировав за собой дверь и оставив мальчика в планетарии. Мы обе застыли на лестнице, глядя друг на друга. Я была выше её, но стояла на несколько ступенек ниже, и от того мы были сейчас на одном уровне.

– Кем ты себя возомнила? Считаешь себя самой хитрой, да?

Были ли здесь камеры? Возможно нет, и это могло быть совсем не в мою пользу. Я даже не могла защищаться – так как потом мне было бы сложно доказать, что не я первой напала на Анхелу.

– Я не настолько высокого мнения о себе, госпожа, и лишь исполняю приказы, – голос мой вполне убедительно дрогнул. Таким, как Анхела, нравилось, когда их боятся. Хотя на мой взгляд, не было чести в том, чтобы властвовать и возвышаться над рабыней.

– Выполняешь приказы – настраивая сына против меня?! – голос Анхелы стал неприятно высоким.

Я прикоснулась к её сознанию, пытаясь больше успокоить, чем прочесть, но человек в столь расшатанном состоянии едва ли поддавался коррекции. Зато я успела отхватить её злости и гнева. А так же увидеть смазанную картинку того, что показал ей Замир. Мальчик был удивительно изощрённым, показав ей её саму и то, что она, возможно, сама с трудом понимала. То отвращение и страх, которые она питала к сыну, разрушающий её собственный образ прекрасной матери. Зеркало сознания Замира было безжалостно точным.

"Настраиваю? Нет, вам это и без меня легко удаётся".

Рука Анхелы взлетела, но я успела перехватить её, крепко сжимая тонкое запястье. Кровь кипела от адреналина и ярости, которую императрица явно не заслужила.