Текст книги "Байкер (СИ)"
Автор книги: Светлана Крушина
Жанр:
Прочая фантастика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 25 страниц)
Часть 3. Глава 1
Часть 3
Глава 1
Заброшенный дом, в котором устроил засидку Дани, оказался идеальным убежищем с точки зрения трудности его обнаружения. Строго говоря, заброшенным был не только дом, но целый квартал. Люди ушли отсюда давно, почему – никто не знал, и не селились здесь уже несколько десятилетий. Какие-то дома сохранились почти в целости, другие обратились в руины, и пробраться меж обрушившихся камней и бетонных блоков, не переломав себе ноги, представлялось задачей не из легких. Дани овладел этим искусством в совершенстве. Разумеется, он не сидел в своем убежище безвылазно, так и голоду недолго было помереть. В соседнем квартале имелся магазинчик, хозяин которого был настроен к Дани весьма дружелюбно, умел держать язык за зубами и, зная о статусе беглеца, охотно снабжал его провизией и новостями. От торговца Дани знал, что поиски его все еще ведутся, хотя и довольно вяло, но все же на глаза бывшим приятелям юноше лучше не попадаться – настроены по отношению к нему отнюдь не дружелюбно. Дани скучал, худел, хирел. Ночью он спал, а днем бродил по развалинам – просто так, от нечего делать. Нестерпимо хотелось повидаться с Брайаном, Дианой и Рэндаллом; о них торговец ничего не мог сообщить. Идти домой Дани еще побаивался, но мысль наведаться в мастерскую крепла с каждым часом. И наконец он решился.
Безопаснее всего было выйти на рассвете, когда большинство ночных компаний расползалось по домам и улицы пустели. Для пущего сохранения конспирации Дани сначала выбрался за город, дал изрядный крюк, и со стороны пустоши вышел аккурат к мастерской.
Дверь послушно откликнулась на последний известный Дани код. В комнате было темно и тихо. Не слишком таясь, Дани пробрался к выключателю и повернул его, рассчитывая, что даже спросонья разбуженный Рэндалл не станет слишком рычать на человека в трудных жизненных обстоятельствах. Неохотно разгорелись лампы под потолком, но никто на Дани не зарычал. От постели поднялась отягощенная кудрями головка, которая ну никак не могла принадлежать Рэндаллу.
– Ди... – шепнул почти потерявший дар речи Дани.
– Дани! – взвизгнула сестра и бросилась обнимать его, едва не задушив в объятьях.
– Диана... – захрипел он. – Ты откуда... тут... взялась?!
– Ах, понимаешь, я сюда переехала. Временно, конечно.
– Пере... что?! А Рэндалл где?!
– Уехал.
– Куда?!
– Не знаю. Он не сказал.
– Так... – обессилено проговорил Дани. – Давай по порядку, а?
– Нет! Сначала ты! Ты насовсем вернулся?
Диана принялась тормошить его, и пришлось с полчаса уверять ее, что все в порядке, и никакая опасность ему не грозит – конечно, пока он не показывается в городе.
– И долго еще придется прятаться? – заметно огорчилась Диана.
– Не знаю, Ди.
– Ой! – спохватилась она и порхнула к одному из встроенных шкафчиков. – Вот, возьми, Рэндалл оставил тебе.
С возрастающим удивлением Дани наблюдал, как сестра по-хозяйски распоряжается в мастерской.
– Что это?
– Деньги.
– Так много... – потрясенно сказал Дани, заглядывая в конверт. – Нет, Ди, я никак не могу это взять. Откуда у него вообще столько денег?
– Нет, ты возьми, он настаивал, чтобы ты обязательно взял... Есть хочешь?
– Хочу...
Диана принялась за стряпню. Взгромоздившись на обширный рабочий стол Рэндалла, ныне девственно пустой и чистый, Дани наблюдал за ней, тараща глаза. Ему казалось, что он спит или бредит. Что вообще Диана, у которой случалась истерика при одном упоминании имени Рэндалла, делает в его мастерской? Да еще распоряжается здесь, как будто имеет на это право.
– Ди, объясни наконец, где Рэнд! – не выдержал Дани.
– Я же сказала, что не знаю.
– А ты...
– А меня Брай достал, и я сюда сбежала, – сообщила Диана.
– В каком смысле – достал?
– Скандалами. Он с чего-то взял, что мы с Рэндаллом... ну... – она покраснела, – ...ну, любовники, понимаешь? И это его страшно бесило.
– Чушь какая! – возмущенно вскинулся Дани. – Ведь вы не...
– Мы не, – строго прервала его Диана. – Мы только целовались. И то пару раз.
Дани вдохнул и не сразу смог выдохнуть.
– Он здорово целуется, – доверительно сообщила сестра.
Дани, наконец, выдохнул.
– Только не говори, что ты в него втюрилась.
– Почему нет?
– Мне надо воды выпить, – слабым голосом сказал Дани, сполз со стола и повлекся во двор к колодцу.
– Что-то я не слышу радости в твоем голосе! – крикнула ему в спину сестра.
Вытащив из колодца ведро прохладной воды, Дани поплескал в лицо и почувствовал себя лучше. Конечно, Диана просто подшучивает над ним. Не могла она все это всерьез говорить. Он присел на колодезный венец, и новая мысль пришла ему в голову: а почему, собственно, это его так задело? Ну влюбилась, допустим, сестра в Рэндалла, так радоваться надо – взаимная любовь, все прекрасно, все счастливы. Нет, не все, возразил себе Дани. Ведь тогда я стану ему совсем не нужен...
Он вернулся в комнату, где Диана расставляла на столе тарелки со снедью. Никогда в жизни Дани не видел в мастерской тарелок. Сюрреалистический сон продолжался.
Может, за время его отсутствия еще и стулья появились?..
Но стульев не было, и есть пришлось, устроив тарелки у себя на коленях.
– Ди, – снова заговорил Дани, – а как там дома? Брай еще злится?
– Еще как! То и дело поминает тебя недобрыми словами, чертыхается и грозится оторвать тебе все, до чего дотянется.
– Ох...
– Так что пока лучше туда не ходи.
Дани уныло кивнул.
– А Чандра? Так к вам и ходит?
– Ну... наверное. Я же неделю там уже не живу, – напомнила Диана. – Брай, правда, все обещает силком приволочь меня домой, но пока все руки у него не дойдут.
– Он знает, где ты?
– Я не говорила, но, может, и знает. Все равно мы иногда пересекаемся, он мог и слежку устроить.
– Да ну, – с сомнением сказал Дани.
– Сейчас от него можно чего угодно ждать. Он, знаешь, какой ходит... как будто все время пьяный. Злой, как черт.
– Довела ты его.
– Я? – возмутилась Диана и отвесила ему шутливый подзатыльник. – А может, ты?
– А может, мы вместе? – невесело усмехнулся Дани. В самом деле, подумал он, нехорошо выходит: Брай всегда о нас заботился, наравне с отцом, а ведь когда умерла мама, ему было всего четырнадцать. Конечно, он о нас беспокоится. Но, с другой стороны, что же делать, если мы с Ди уже выросли, у нас своя жизнь, может, и не всегда такая, какой он для нас желает. И что толку злиться? Ведь не сможет же он опекать нас до старости.
– И все-таки, – сказал Дани, пристально глядя на сестру. – Почему ты именно сюда переехала? Других, что ли, мест не было?
– Все очень просто, – охотно пояснила Диана. – Рэндалл попросил меня приглядеть за мастерской, и в его отсутствие распоряжаться тут по своему разумению.
– Рэнд попросил тебя присмотреть за мастерской? – как попугай повторил Дани. – Тебя?!
– Ну да.
– И когда же вы успели... так близко сойтись?
– Да как-то неожиданно все произошло. А если бы не Брай, то ничего и не было бы, наверное.
– А он при чем?
– Ну, все началось с того, что они подрались...
– Кто подрался?
– Брай и Рэндалл.
Голова у Дани пошла кругом.
– Они подрались? Ты что, издеваешься надо мной?
– Вот еще, – обиделась Диана. Отставив тарелку, она соскочила со стола, подбежала к постели и достала из-под подушки небольшой аккуратный "вальтер". – Вот, видишь? Я его у Брая отобрала.
– Ничего себе "подрались"... – прошептал Дани.
Ему все-таки удалось заставить сестру рассказать все по порядку. Поведение брата его удивило и опечалило, а назойливое кружение Чандры вокруг Рэндалла – встревожило. Чего она, все-таки, от него добивалась?
– Ты был прав, братишка, – закончила Диана. – Он вовсе не чудовище. И мне жаль, что он уехал.
– Значит, ты говоришь, что перед этим он с Чандрой что-то обсуждал?..
– Да, но причем тут Чандра? Не думаешь ли ты, что он уехал из-за нее?
– Не знаю, Ди. Чандра вокруг него так и кружила, какой-то заказ он для нее делал, бумаги ее разбирал...
– Но она же вроде врачиха. Причем тут Рэндалл со своими железками?
– Может, она и врачиха, но какая-то странная. У нее дома... – Дани спохватился, но было поздно.
– Ты был у нее дома?! – вскричала Диана.
– Не был. Но видел кое-что... через окно...
– Шпионил за ней?
– Не за ней! За ее напарником. Тогда я и знать о ней не знал.
– Каким напарником?
Дани почесал затылок. Посвящать сестру в историю с очкариком не очень-то хотелось. Испугается еще, а дело-то прошлое...
– Ой, Ди, я сам толком ничего еще не знаю, – заторопился он. – И вообще, мне уже пора, а то днем по улицам шататься чревато.
– Так пережди здесь.
– Нет, нет, я пойду.
Отпускать его Диана не желала ни в какую, так что вырываться пришлось почти силой.
– Ты все-таки помирись с Браем, – сказал ей Дани на прощание, но она грустно покачала головой.
– Боюсь, пока это невозможно. А ты не теряйся, заглядывай, ладно?
***
В том, что отведенная для него комната находилась на втором этаже, Рэндаллу почудился некий недобрый расчет: словно Чандра опасалась, что он сбежит. В самом деле, спуститься по лестнице самостоятельно он ни за что не сумел бы. Подняться ему помогли Чандра и Стюарт – вероятно, тот самый очкарик, который пытался пристрелить Дани. Похож он был на снулую рыбу, и его прикосновения вызывали у Рэндалла чувство гадливости. Но именно он проводил первый осмотр, а Чандра выступала в качестве ассистента. Манипуляции Стюарта пробудили воспоминания о долгих месяцах в госпитале, бесконечных анализах и череде мучительных операций. Без особой радости Рэндалл подумал, что ему предстоит в ближайшее время пережить нечто подобное, а может, и что похуже. Впрочем, боли он не очень боялся. Хуже было чувство беспомощности.
– Ты пока осваивайся, – сказала Чандра перед тем, как уйти вслед за Стюартом. – Чуть позже покажу тебе нашу лабораторию. Думаю, для тебя там тоже работа найдется.
Осваивайся. Рэндалл оглядел голые оштукатуренные стены своей новой обители, грязные стекла в окнах, застеленный древним линолеумом пол. Из мебели только жесткая кровать и приткнувшийся в углу стол. Если сидеть тут в одиночестве часами, скоро свихнешься. Он прикрыл глаза и стал вспоминать Дианин прощальный поцелуй – который и заставил его принять окончательное решение. Или он сдохнет, ничего так и не добившись, или станет таким, как прежде, и тогда вернется – и не куда-нибудь, а к ней. К Диане.
Если она, конечно, дождется. На быстрый результат Рэндалл не рассчитывал, памятуя прошлый опыт. Может, и зря он ничего ей не объяснил?..
Потом вдруг вспомнилось, как неслись через пустошь на Чандрином джипе. Ветер бил в лицо, и от этого давно забытого ощущения скорости и движения хотелось плакать. Кажется, Чандра поняла, что он испытывает, потому что добавила газа, и к дому они подлетели на вовсе уж безумной скорости.
– Если б знала, прокатила бы тебя раньше, – сказала Чандра, уже приоткрывшая дверцу и вдруг заглянувшая ему в лицо.
– Милосерднее было бы меня просто убить, – отозвался Рэндалл, переведя дыхание.
Чандра фыркнула.
– О боже, какой пафос! Ну, давай выбираться.
Далее последовало знакомство со Стюартом, мучительный подъем, после которого Рэндалл стал мокрым, как мышь, и бесцеремонный осмотр. Впрочем, в действиях Стюарта угадывался профессиональный, высококлассный врач.
– Вы просто счастливчик, – сказал он, закончив крутить и мять Рэндалла. Голос у него был неприятный и скрежещущий. – Отделались таким удачным переломом.
– Удачным? – скептично переспросил Рэндалл.
– Если бы оказались задеты позвонки, расположенные немного повыше – и паралич был бы полным, а не частичным, – веско сказал Стюарт. – Вам этого не говорили?
– Нет.
– И напрасно. Может быть, вы бы выше ценили свою удачу.
– Я ценю ее достаточно высоко, – сдержанно отозвался Рэндалл.
От нечего делать Диана принялась разбираться на полках. Запчасти, инструменты, какие-то клочки бумаги с обрывочными записями – все было свалено в кучу. Непонятно, как у Рэндалла получалось отыскать что-либо в этом хаосе.
На отдельную полку Диана складывала бумажки. Читать записи она даже не пыталась. Почерк хоть и был довольно четкий и принадлежал явно одному человеку, но ей было лень разбирать буквы. Да и что интересного она могла там найти? Она складывала бумажки, не разбирая, но соскользнувший на пол квадратный лист, отличный от прочих и плотностью, и размерами, ее заинтересовал. Диана наклонилась подобрать его, перевернула и удивленно вздохнула – это оказалась фотография, штука довольно редкая. Еще сильнее она удивилась, когда разобрала, что с фотографии на нее смотрит Рэндалл, только совсем юный, лет семнадцати-восемнадцати. Волосы у него были острижены гораздо короче, чем теперь, так что не видно даже было, что они вьются, а на лице сияла наглая улыбка. Нагло смотрели чуть сощуренные глаза. Вообще вид у него был крайне нахальный и вызывающий, но вместе с тем необычайно привлекательный – обаятельный хулиган, задира. По этому Рэндаллу вполне могли сохнуть девушки. Диана призналась себе, что, будь он такой теперь, она и сама не устояла бы. Запечатлен Рэндалл был, конечно, в седле своей ненаглядной Марии. А рядом, положив ему руку на плечо, стояла коротко остриженная девушка лет двадцати двух или около того, очень схожая с ним и лицом, и выражением глаз. Видимо, это и была его сестра.
Диана не стала убирать фотографию. Вместо того, чтобы снова спрятать ее среди бумаг, Диана оставила ее на столе и, проходя мимо, обязательно останавливалась и разглядывала нахальную белозубую улыбку на юном лице.
С каждым днем она думала о Рэндалле все чаще, как будто сама атмосфера его жилища действовала на нее особенным образом. Вспоминая прошлые встречи, Диана перебирала в памяти каждое слово, и постепенно убеждалась, что с самого начала повела себя неправильно, приняв на веру мнение брата о бывшем приятеле. Впрочем, и Рэндалл тоже был хорош. Если бы он не принялся на нее рычать, а она не начала бы в ответ мямлить, они могли бы гораздо скорее понять друг друга. И, может быть, тогда Рэндаллу не пришлось бы теперь уезжать... хотя что она знает о причинах его поездки?
Днем в мастерскую приходили разные люди – нечасто, но регулярно. Как видно, это были те, с кем Рэндалл вел дела и кого не предупредил о своем отбытии из города. Дверь им Диана не открывала, хотя и трудно было игнорировать настойчивые сигналы. Когда кто-то приходил, она забивалась в угол и сидела там тихонько, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Объясняться с клиентами Рэндалл ее не уполномочивал, да ей и не хотелось. Кто знает, что они за люди, и не обидят ли одинокую девушку.
Вечер за вечером Диана, как и прежде, ехала в пустошь. Насидевшись за день в одиночестве, она испытывала резкую потребность в человеческом общении. Да и по Брайану скучала... Отношения между ними оставались по-прежнему натянутыми, они почти не разговаривали, но Диане было радостно просто посмотреть на него. Если бы он подошел и заговорил с ней по-доброму, она охотно пошла бы на мировую. Но Брайан если и обращался к ней, то только с требованиями вернуться домой, которые перемежались угрозами притащить ее домой силой. В подобном ключе Диана говорить не желала, поворачивалась к нему спиной и уходила туда, где в кружок собиралась бОльшая часть компании. Прилюдно Брайан к ней не лез.
Зато лез Стэн, и избегать его приставаний становилось все труднее. Диана не желала больше близости с ним, но он, похоже, считал, что обладает на нее всеми правами, и может требовать ее любви когда только хочет. Прояви Стэн подобную наглость недели две назад, Диана без колебаний нажаловалась бы на него брату, и потом с удовольствием поглядела бы, как Брайан делает из него отбивную. Но теперь она скорее язык проглотила бы, чем обратилась бы к Брайану за помощью. А тот наблюдал за ней, за ее тихой войной со Стэном со скрытым злорадством, и в глазах его явственно читалось: "Выпутывайся как знаешь, раз захотела показать свою взрослость, я и пальцем не пошевелю". Диане хотелось плакать от злости и обиды, и иногда, днем, когда никто ее не видел, она давала себе волю и изрядно орошала подушку Рэндалла слезами. Радовало одно: Стэн, не знавший о ее размолвке с братом, не решался применять грубую силу, очевидно опасаясь возмездия. А может быть, он и знал о размолвке, но полагал Брайана способным вступиться за сестру даже при таком положении дел.
Жить взаперти Рэндаллу было не привыкать; случалось, что он по несколько дней не покидал мастерскую, и чувствовал себя при этом прекрасно. Но вот в доме Чандры и Стюарта ему постоянно было не по себе. Стюарт выводил его из себя своим занудством, и скандала не случалось только потому, что ученый бОльшую часть дня проводил за компьютером, а Рэндалл отсиживался в лаборатории, ковыряясь в совершенно незнакомом ему оборудовании – на радость Чандре. И все-таки им приходилось пересечься не по одному разу в день; то ли не доверяя своей помощнице, то ли по какой иной причине, но Стюарт предпочитал все делать лично – и ставить уколы, и проводить обследования. Иглами он в Рэндалла тыкал, казалось, с особым наслаждением. Сначала брал кровь на анализ, потом вкалывал какой-нибудь гадостный препарат, снова брал кровь, снова что-нибудь колол; это повторялось изо дня в день без всякого видимого результата, если не считать того, что на руках у Рэндалла скоро не осталось живого места, словно у законченного наркомана. Все это жутко его раздражало, но он помалкивал, ведь Чандра его предупреждала, а дела пока шли не так уж и плохо. Правда, некоторые препараты оказывали своеобразное воздействие: одни вызывали галлюцинации – довольно забавные, впрочем; другие – болевые или неприятные ощущения. Неприятных последствий, которыми пугала Чандра, пока не было, и этому следовало порадоваться. Но радоваться не особо хотелось.
– А ты неплохо держишься, – ободрила Чандра, как-то вечером заглянув к нему в комнату.
– А что, есть с кем сравнивать – плохо или неплохо? – поинтересовался Рэндалл без восторга.
Чандра промычала что-то неопределенное и сделала попытку унырнуть за дверь, но Рэндалл остановил ее очередным вопросом:
– Я ведь, наверное, не первый?
– Так ли это важно? – спросила Чандра, возвращаясь в комнату.
Он усмехнулся и рукой взъерошил надо лбом волосы.
– Ты сама говорила, что допускаешь вероятность любого исхода, вплоть до летального, а теперь спрашиваешь, так ли это важно?
– То есть, ты хочешь знать, умер ли кто-нибудь по нашей вине? – холодно спросила Чандра.
– По тому, как ты юлишь, можно сделать вывод, что ответ – положительный.
– Я не юлю, – еще холоднее сказала Чандра. – Но я не имею права обсуждать с тобой это.
– Дело дошло до военных тайн?
– У тебя просто навязчивая идея: военные базы, военные тайны! Могу сказать одно: если хочешь побеседовать на эту тему, обратись к Стюарту.
– Он станет со мной беседовать?
– Не могу сказать.
– Ладно, – кивнул Рэндалл, решив до поры замять эту тему. – Не можешь говорить – не говори. Но в город ты можешь меня отвезти? Ненадолго. На пару-тройку часов.
– Нет, – быстро и решительно отозвалась Чандра.
– Почему?
– Вернешься, когда мы закончим свои дела. Не раньше.
– Почему? – начал раздражаться Рэндалл. – Можешь объяснить?
– Причин несколько. И первая из них: ты можешь внезапно почувствовать себя плохо. Так плохо, что я не успею довезти тебя сюда и откачать. Понятно?
– Понятно. А вторая?
– Я не хочу, чтобы ты кому-то рассказывал про наш уговор, – проговорила Чандра, глядя ему в глаза.
– Обещаю, что не расскажу.
– Нет, Рэндалл.
– Вот это интересно, – протянул он, скривив по своей невыносимой привычке рот. – То есть я даже не смогу разорвать уговор, если передумаю?
– Нет.
– Почему же ты раньше не сказала?
– Ты не спрашивал, – ядовито улыбнулась Чандра. – Что, уже готов пойти на попятный? Или на всякий случай интересуешься?
– На всякий случай.
– Ну так я повторю: нет, нет и нет. И не думай, что сможешь просто уйти, как только вздумается. У нас есть способы тебя удержать.
Против воли Рэндаллу вспомнился рассказ Дани, и по спине пробежал противный холодок. Но, сделав над собой усилие, он усмехнулся Чандре в лицо:
– Дрожу от страха.
– Рэндалл, – сухо отозвалась она, – ты впутался в очень серьезную авантюру. Я не рассказала тебе всего, и теперь не расскажу, потому что права не имею, но имей в виду: все очень, очень серьезно. И для тебя, и для Стюарта. И для меня.
Некоторое время они молчали. Рэндалл закурил сигарету, сделал несколько глубоких затяжек, а потом бросил в помутневший от дыма воздух:
– Я ведь говорил тебе уже, что ты сука?..