Текст книги "Потерянный Ангел (СИ)"

Автор книги: Светлана Велесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 23 страниц)

Глава 5 «Предательство»

Ему опять снилась Элеонора. И это не он прятался у нее в спальне, а она сама пришла к нему. И ее желание было столь же сильно, как и его собственное. Она смотрела ему в глаза, и ее улыбка сводила его с ума. Ее губы, дыхание, тихий шепот… Ройк чувствовал, что с наслаждением пришло невероятное облегчение и для разгоряченного ума и для бунтовавшего тела.

– О… Ройк. – Простонала она, и копна ее волос легла ему на грудь, огненным облаком окутав плечи.

Ройк рывком сел. Элеонора сонно шевельнулась и, взяв его за руку, потянула обратно в постель. Его словно кипятком ошпарило. Выскочив из кровати, он во все глаза уставился на принцессу, уютно устроившуюся среди скомканных простыней

– Ты… ты… как…Я… – Ройк чувствовал, что заикается.

Элеонора приподнялась на локте, и в тусклом свете ночника засияли ее зеленые глаза. Рыжие волосы наподобие покрывала окутали ее, прикрыв наготу.

– Как ты здесь оказался?

Ее теплый голос окончательно развеял все его надежды, что это очередной эротический сон. Они были в ее покоях в замке Валдая и принцесса во плоти была здесь. Она все еще смотрела на него, насмешливо изогнув точеные брови. Под ее взглядом Ройк смутился и сдернув простыню, замотал бедра. Она тихо рассмеялась.

– Поздновато-то ты спохватился.

– Что все это значит? – Наконец смог он родить.

– Ройк… – Ее улыбка стала совсем уж непонятной. – Мне право неловко даже думать, что ты не знаешь.

Она села, волосы разметались, и его взгляд помимо его воли скользнул по ее телу. И краска стыда залила его лицо, когда он увидел следы своих рук на ее нежной коже.

Все еще плохо соображая, Ройк шагнул к ней, и тут в комнате пыхнуло оранжевым огнем и их накрыло силовым куполом. Ловушка. Мелькнуло у него в сознании, когда купол сжался настолько, что он не смог бы двинуться и с места. Дверь с грохотом упала на пол, и как в хорошей трагедии вошел эрл собственной персоной. Взвод гвардейцев, рассыпался по комнате, окружив их. Их арбалеты были предусмотрительно нацелены на Ройка а не на принцессу.

– Дьявол. – Воскликнула принцесса, не скрывая слез досады.

– Вот именно. – Из-за спины эрла вышел настоятель Ферда.

– Проводите принцессу в другие покои и удвойте, нет, утройте ее охрану. – Странно спокойным голосом приказал эрл.

Силовой купол погас. Трое дюжих мужчин стащили вопящую, и упирающуюся принцессу с кровати и, накрыв покрывалом, утащили в коридор. И тут гвардейцы навалились на него, скрутили, заломили руки за спину, и крепко связав, бросили к ногам Эрла.

– Я думаю, игры закончились, Магистр Ройк. – Голос эрла обдал его холодным презрением.

Ройк тоже так думал. Холодная ясность ума возвращалась к нему. Но даже в мыслях он не допустил воспоминаний о том, как нашел свиток. Ферда был еще тут и не сводил с него пристального взгляда. Ройк быстро заполнил свое сознание картинами эротического сна, так как был уверен, что не причинил принцессе никакого вреда. Кто-то выдал его Валдаю и Элеонора таким способом пыталась спасти его от обвинений в шпионаже. Бедная девочка, она и не подозревала, что для него быть обнаруженным в ее постели равносильно изнасилованию принцессы крови и грозит смертной казнью. Уж Валдай позаботится об этом. Вон как глаза заблестели в предвкушении долгожданной мести.

– Я требую, вмешательства моего Владыки. – Без тени сожаления или страха сказал Ройк. – Меня может судить только суд Ордена.

На лице эрла появилось странное выражение.

– Вас будут судить дважды, Магистр. – Его хищная улыбка не предвещала ничего хорошего. – Один раз за нарушение ваших же собственных правил.

Он махнул перед его носом свитком с печатью Ордена Жизни. Ройк был готов поклясться, что не привозил этого письма.

– А второй раз за оскорбление правящему дому. В темницу его.

Двое гвардейцев поставили его на ноги. Но никто из них не осмелился тащить его волоком. Звание Магистра ордена внушало им ужас. Но Ройк не собирался усложнять себе жизнь. Если Владыку известят о его похождениях, все будет в порядке. У Эсселина больше шансов вызволить его по дипломатическим каналам, чем, если он сейчас устроит глупую попытку освобождения.

– Я могу одеться?

– Да! – Эрл с такой силой сжал челюсти, что желваки заходили ходуном.

Поскольку рук ему никто не развязал, все, что смогли на него надеть гвардейцы, были штаны.

Когда он под конвоем выходил из комнаты, то увидел застывших, у двери слуг и прочую челядь, которую принялись разгонять стражники.

Темницу ему определили самую глубокую и надежно охраняемую. Пока четверо гвардейцев стояли с арбалетами наизготовку, двое развязали ему руки и приковали их к стене. Два гвардейца остались сторожить его у решетчатой двери, лишив возможности оказаться в одиночестве.

– И не вздумайте колдовать, Магистр. – Сказал один из стражников. – У нас есть приказ эрла, при малейшем, подозрительном движении или звуке стрелять на поражение. И не думайте, что меня остановит ваше звание.

Ройк смолчал. Это было ясно и без всяких предупреждений. Только последний болван может додуматься воспользоваться Магией, когда за ним следит столь могущественный волшебник как Ферда.

Когда дверь запели, он устало опустился на пол. Сидеть он мог, но руки его оказались выше головы, разведенные в стороны. Скоро они онемеют и начнут причинять настоящую боль. Боли он не боялся. Больше всего на свете он боялся объясняться по этому поводу с Эсселином. И куда подевалась его остальная одежда вместе со свитком. Ройк мог только надеяться, что он у Асселя и тот знает, как с ним поступить. Но что если он отдаст его Ферде? От мыслей о послании Потерянного Ангела, добытого с таким трудом, его мысли переметнулись к принцессе. Он очень тревожился за девушку. Он боялся, что тот, кто подставил его, сможет использовать гнев эрла ей во вред. Даже боль в руках не причиняла столько страданий, как этот новый страх, что поселился у него в душе. Он не боялся за себя. Теперь он боялся за нее. Но не мог послать ей даже мысленного послания. К охраннику с арбалетом, сидящему на стуле напротив него присоединился чародей в мантии и вперил в него взгляд немигающих глаз.

Потянулись долгие часы ожидания. Руки как он и думал, онемели, оковы под его тяжестью, врезались в запястья. Сначала он перестал чувствовать свои пальцы, а затем и кисти. От сидения на каменном полу он продрог до костей, и мелкая дрожь сводила мышцы живота. Во рту пересохло, но Ройк не знал, полагается ли ему еда и питье, как прочим заключенным, а просить он бы не стал ни за что на свете. Охранника с арбалетом сменил другой солдат, а чародей остался на месте. Ройк так и не понял, моргнул он хоть раз за все это время или нет.

Ройк прикрыл глаза и попытался уснуть. Неизвестно, когда это удастся ему в следующий раз. И удастся ли вообще. Перед ним сменился уже четвертый стрелок, и даже чародей сдал свой пост другому волшебнику. Руки у него распухли, оковы врезались в запястья настолько, что по рукам у него потекла кровь.

Если это был какой-то дьявольский план с целью заморозить его насмерть, прежде чем вмешается Эсселин, то он мог вполне удастся. По его внутренним часам прошло где-то трое суток, но он не мог сказать более точно. От жажды у него все пересохло во рту, и в какой-то момент даже виселица стала казаться ему меньшим из зол. Он тысячу раз едва не умер от ран полученных и во время сражения и во время тренировок, но никогда не думал, что умирать от жажды будет столь мучительно. Губы высохли, и потрескались, и из них стала сочиться кровь. Угасающий разум, почуяв ее солоноватый вкус на языке, оживился, и Ройк принялся облизывать губы, упиваясь вкусом своей крови. Его глаза вспыхнули безумным огнем. Постепенно его тело одеревенело, он просто перестал чувствовать боль и холод. А потому не сразу отреагировал на оживление за дверью.

Тусклый свет ворвался в маленькое помещение камеры. Ройк приподнял голову, сил на большее, не оставалось. И его губ коснулась живительная влага. Еще плохо соображая, он начал жадно пить, не замечая, что больше расплескивает на себя. Но и эта влага не пропала даром. Тело, иссушенное жаждой, впитывало воду каждой клеточкой, так что ни одна капля не упала на пол. Когда он опьянел от воды, и сознание медленно прояснилось. Первое, что он увидел, это была пара зеленых глаз в окружении копны рыжих волос.

– Ройк. – Она встала на колени подле него и взяв в ладони его лицо, заглянула в глаза. – Ты женишься на мне?

Ройк подумал, что ослышался. По милости принцессы он оказался здесь. Едва не умер от жажды, и теперь она предлагала ему то, чего он жаждал больше всего на свете. А может, он сошел с ума? И все это бред его больного воображения.

– Скажи, что ты мне снишься.

– Я бы с радостью, но нет. Ройк, у нас мало времени. Я хотела тебя спасти, от обвинений в шпионаже, но теперь тебя обвиняют в посягательстве на мою честь. Ассель пытался представить все, как любовь и устроить наш брак, но у него ничего не вышло. И теперь он сам в немилости и под арестом.

Она помолчала, а потом заговорила быстро, и ее голос то и дело срывался, переходя в судорожные всхлипывания.

– Тебя завтра казнят, а меня навечно сошлют в самую дальнюю крепость и заточат там до скончания моих дней. Отец так взбешен, что не желает никого слушать.

– Эсселин знает, что я здесь?

– Да. – Она замотала головой. – Но твой Владыка оказался бессилен перед законом людей. Даже волшебников вешают за изнасилование. Ты понимаешь, что я говорю.

Ройк слишком хорошо понимал. Он знал, что так закончится, но все же надеялся, что Эсселин сможет его спасти. Похоже, он ошибся.

– Что тебе даст это замужество? Если завтра я умру?

– Будучи твоей вдовой, опека надо мной перейдет к твоему Владыке. Отец никогда более не посмеет распоряжаться мной. Прости, я не хотела, чтобы так вышло – Она отвела взгляд, но тут же заставила себя смотреть ему в глаза. – Но если ты откажешься, я пойму.

Ройк задумался. Мысли еще плохо слушались его. Не так. Совсем не так он представлял себе свою смерть. Но определенно эта была не самой худшей.

– Хорошо, поступай, так как считаешь нужным. Только ответь на один вопрос. Что со свитком?

– Он у Эйдеса. Ассель в тот же вечер передал его ему.

Ройк прикрыл глаза и облегченно вздохнул. Хоть это ему удалось. Открыв же их, он увидел, что девушка все еще стоит на коленях подле него в ожидании ответа.

– Прости, – Прошептала она, и из ее глаз потекли слезы.

– Да ладно. – Он махнул бы рукой, но они были все еще скованы. – Валяйте принцесса. Пусть хоть кто-то спасется.

Элеонора села подле него, и тут в камеру вошел волшебник. Тот самый, с которым он видел принцессу в то утро в таверне каких-то две недели назад. Девушка кивнула волшебнику. Мужчина подошел и замкнул на их запястьях брачные браслеты. Это была древняя магия. Браслеты могли изготавливаться из какого угодно материала от простой лозы, до золота. Но когда жених и невеста произносили свои обеты перед лицом друг друга, сила и главное искренность их слов, превращали их в вечные кольца, которые могла снять только смерть. Элеонора повторила за волшебником свою часть клятвы. Ройк повторил свою. Легкое жжение в руке на миг вернуло ей чувствительность. Волшебник вышел из камеры, оставив их одних.

– Поспешите, принцесса, заклятье скоро спадет, и они очнутся. – Предупредил он госпожу.

Ройк улыбнулся.

– Чему ты улыбаешься? – Смущенно спросила девушка.

– Вот уж никогда не думал, что умру женатым.

– Э…да.

Она нагнулась, и порывисто обхватив его за шею, крепко поцеловала. Его губы лопнули, причинив боль, но теперь Ройк был уверен, что этот то поцелуй настоящий. Это был самый странный поцелуй в его жизни. На грани жизни и смерти. К тому же его целовала самая удивительная девушка на свете… его жена. Она отстранилась от него, тяжело дыша, облизала его кровь на своих губах и бросив на него последний взгляд вышла из камеры. Волшебник запер дверь, и они ушли, как будто их никогда и не было.

* * *

Утро казни выдалось морозным и солнечным. Белый снег слепил и без того воспаленные глаза. Ройк сощурился от яркого света, когда двое гвардейцев вытолкали его на небольшую площадь перед тюрьмой. От грубого толчка он споткнулся и едва не упал. И тут увидел перед собой виселицу. Силы Жизни. Он никогда не был трусом. Но ее вид заставил его вздрогнуть.

– Дрожишь, – Прошипел стражник, и больно толкнул его в спину, подталкивая к виселице. – Поделом тебе. Магистр еще называется.

Ройк глянул на гвардейца, но не удосужился ответить. Вместо этого он обвел взглядом присутствующих. Эрл с супругой. Ассель, капитан Доусон. Ринальдо, с Эсселином. Даже Ферда был тут как тут. Но не было единственного человека, которого он хотел бы видеть. Не было ее… его жены. Можно было бы подумать, что все это еще одна иллюзия, или бред воспаленного ума. Но широкий кожаный браслет на его запястье, вырезанный девушкой собственноручно из своего пояса, да распухшие губы от поцелуя были лучшим доказательством того, что ему все это не приснилось. Он видел, что Ринальдо чуть не плача смотрит на него. Эсселин подавал ему какие-то знаки, но Ройк не счел нужным отвечать. Гвардейцы в абсолютной тишине подвели его к виселице и накинули петлю на шею.

Ройк зажмурился. Вот и все. Можно было бы помолиться о прощении души, но почему-то ни одна молитва не приходила ему на ум. Он чувствовал, как веревка натянулась, помост под ногами пришел в движение…. Он сделал последний в этой жизни вдох и…

– Стойте!

Властный крик Эсселина как свист меча прорезал тишину.

– Ну, что еще? – Недовольный голос Валдая вернул Ройка к действительности.

Он раскрыл глаза, удивляясь, что еще жив. Его босые ноги стояли на самом краю дыры в помосте. Одно неверное движение и он соскользнет вниз.

– Я прошу у вас не пощады для Ройка, но лишь отсрочки казни, эрл Валдай.

Ройк видел, как Эсселин подошел к тому месту, где восседал эрл и склонился в глубочайшем поклоне.

– Я прошу милости вашей, но не для себя, не для него, а для всех нас.

Ройк задохнулся от негодования. Как посмел Валдай позволять Владыке Жизни так унижаться перед ним. Да еще и выглядеть таким довольным. Ринальдо тоже был ошарашен. Но не смел вмешиваться переводя взгляд с Ройка на Владыку.

– Милости, старик? Да, я буду милостив. Но свободы ему не видать. Он сгниет в тюрьме.

– Ты не так понял меня, правитель. – Эсселин выпрямился. – Великая тьма была выпущена из небытия. У мира нет шансов на спасение, если Ройк и его друзья не найдут Потерянного Ангела, способного спасти нас всех. Позволь ему отправиться на его поиски, а когда мир будет спасен, можешь казнить как изменника. И я не вступлюсь за него.

– Тьма? О чем ты?

– Посмотри на звезды этой ночью, Валдай и ты не увидишь и половины. Пройдет лишь несколько месяцев и небосвод погаснет. А там она придет и за нами. Я не шучу, спроси любого из Владык, и они подтвердят мои слова.

– Ты лжешь! – Валдай вскочил с места.

– Ты знаешь, что нет. – Эсселин не дрогнул под его взглядом. – Дай ему шанс, спасти нас всех и я клянусь, он будет твой.

– Пошли другого. Он же солдат. Наверняка у тебя есть маги и посильней его.

– Нет, он самый сильный. – Эсселин устало оперся, на возникший в его руках посох. – Ройк мой ученик. Я прочил его себе в наследники. Он не дотерпел лишь два года из положенного срока.

– Ученик, говоришь?

Ройк видел как глаза Валдая заблестели недобрым огнем, но сейчас его заботило совсем не это. Онемевшие ноги норовили соскользнуть с помоста, и кто-то уж слишком заботливый, натянул веревку так, что одно неверное движение и ему конец.

– В темницу его. – Приказал Валдай. – Казнь подождет до завтра. Этой ночью мы все будем наблюдать за звездами, и если ты прав, старик я отпущу его. Если нет, завтра на заре он умрет.

Эсселин склонился в еще одном поклоне. И пошел следом за эрлом и его свитой, даже не глянув на Ройка. С него же сняли петлю и отвели назад в подземелье, опять приковав к стене.

Ройк недоумевал, что бы это все значило. Но никто не явился, чтобы объяснить ему. Его никто не охранял, и никто не следил за ним. Но он и не собирался просить о помощи и тем более бежать. Он поверил Эсселину про великую Тьму и всю ночь молил богов о смерти, лишь бы слова Владыки оказались ложью. А под утро к нему пришли. Валдай, Норис и Ферда. Ройк даже не удивился, увидев Владыку Смерти. Ферда не посмел бы действовать сам, без ведома владыки. Вид у всех троих был очень мрачный.

– Эсселин оказался прав. – Норис шагнул к нему и всмотрелся в его лицо немигающим взглядом. Ройк знал, что он сканирует его. Глаза Владыки расширились от удивления, и он глянул на Ройка с явным уважением.

– Теперь я понимаю, почему он выбрал именно тебя. Твой дар просто уникален. Жаль, что ты все эти годы так бездарно растрачивал себя. Иначе ни почем бы не оказался здесь. Но, мне ничуть не жаль, что ты умрешь.

Он выпрямился, и на его юношеском лице заиграла самодовольная улыбка.

– И плакать я не стану, уж поверь мне.

– От чего же не верить. – Ройк сплюнул ему на сапоги и тут же получил удар в лицо от Ферды.

– Потише, Ферда. Он нам еще пригодится. Приступайте Валдай.

Некроманты удалились. А улыбка эрла не предвещала ничего хорошего.

– У меня для тебя сюрприз, Ройк.

Ройк не ответил, исподлобья глядя на правителя. И тут в камеру вошла Элеонора. Она была бледна, как смерть. Строгое платье было застегнуто до самой шеи. Длинный рукав, скрыл кожаный браслет жены. Ройк и глазом не моргнул, когда увидел ее вновь. Она же стояла с отстраненным видом.

Валдай сел рядом с ним на корточки, и взяв за подбородок, заставил смотреть себе в глаза.

– Только плюнь, и я прикажу вырвать твой поганый язык. Твой Владыка оказался прав. Тьма наступает. И я отпущу тебя, чтобы ты спас нас всех. Но чтобы иметь гарантию того, что правосудие все же свершится, моя дочь самолично поставит тебе клеймо каторжника. И если ты не вернешься, каждая собака по всему миру почтет за честь прикончить тебя. А заодно и всех каторжников, кто попадется им по пути, и их смерть тоже будет на твоей совести. Так что ты все равно умрешь, даже если и не от моей руки.

Он встал и вытер руки о штанины, как будто касался чего-то нечистого.

– Он твой, дочь моя.

Валдай вышел, и двое слуг втащили жаровню с углями, где уже лежало раскаленное тавро. Только насильники девственниц и мальчиков приговаривались к клейму и к пожизненным каторжным работам. Это было самое худшее оскорбление, какое мог нанести ему Валдай. Ройк попытался вырваться, но не тут то было.

– Не дергайся собака. – Элеонора пнула его в лицо носком сапога.

Во рту сразу стало солоно, и Ройк сплюнул кровь. Гвардейцы прижали его к стене, надежно обездвижив. Элеонора с торжественным видом взяла тавро, и победно глянув на отца, с силой прижала к его плечу. От боли, у Ройка пошили темные круги перед глазами. И камера наполнилась запахом паленой плоти. А принцесса не останавливалась, и только когда тавро прожгло не только кожу, но и мышцы, навсегда заклеймив его позором, она отняла адское орудие мести и сунула его назад в угли.

– Ты удовлетворена, дочь моя?

– Вполне отец.

Она вышла вон. Но Ройк даже не глянул ей вслед. Его душа горела ненавистью к ней. Еще вчера он был готов отдать за нее жизнь, а сегодня удавил бы собственными руками, окажись она на его пути. Кто-то окатил его ледяной водой с ног до головы.

– Отвяжите его, и пусть идет. – Приказал Валдай и ушел, оставив его наедине со стражей.

Ройк уже устал бороться с болью. Он не чувствовал ее, когда его отковали от стены и онемевшие руки безвольно повисли, словно плети. Кто-то поставил его на ноги, и, подталкивая в спину, повел к выходу. Выставив его за стены тюрьмы, его оставили одного посреди улицы. Плохо понимая, куда идти, Ройк стоял, а потом медленно тронулся с места. Но далеко уйти он не успел. Из-за угла выбежала Рива.

– Эйдес, он здесь, жив!

Она бросилась к нему и с силой обняла. Ройк стиснул зубы от боли и попытался улыбнуться заплаканной девушке.

– Ройк, ты напугал нас всех.

– Ройк. – Запыхавшийся Эйдес подбежал к ним.

Увидев друга, он позеленел. Скинув с себя шубу, он накинул ее ему на плечи.

– Стой, где стоишь, Рива не отпускай его. Я за носилками. Он же идти не может.

– Стою Эйдес, только поспеши, он босой.

Эйдес умчался прочь, а Рива поддерживая его под локоть, медленно повела по направлению к гостинице.

– Эй, не плач. – Ройк попытался улыбнуться, когда увидел слезы девушки на щеках. – Я же жив, в конце, концов.

– Да, пока что. Пока зима тебя не доконала.

Ройк не стал спорить, мокрые волосы и одежда на морозе причиняли дополнительную боль его и так истерзанному телу. Вскоре вернулся Эйдес с носилками. Рива помогла ему сесть, и двое дюжих парней быстрым шагом понесли его домой.

– А где Пер? – Задал вопрос Ройк, когда Эйдес поравнялся с ним.

– Не знаю. На следующий день, после твоего ареста, объявился Норис, и забрал к себе. А сегодня утром к нам пришел его слуга и приказал ждать тебя у ворот тюрьмы. И сказал, что Пер вскорости присоединится к нам.

– О… тогда все понятно. – Ройк откинулся на подушку и прикрыл глаза. Он не спал больше четырех суток, и мерное покачивание носилок баюкало его.

– Может, и нам объяснишь? Тут после твоего ареста такое началось. Валдай устроил облаву на всех служителей Жизни, подозревая каждого в сговоре с тобой. Нам тоже запретили выходить из гостиницы и грозились смертью, посмей мы связаться со своими Владыками. А вчера пронесся слух, что тебя казнят.

Ройк улыбнулся. Горячность и искреннее возмущение Эйдеса порадовали его душу.

– А потом? – спросил он.

– А потом, объявился Эсселин с известием, что пустота уже пожирает нас, и шутки кончились. В город понаехало некромантов, просто жуть. Плюнь и обязательно попадешь в одного из них. И ты условно свободен. И нам дали три месяца сроку. Чтобы найти Потерянного Ангела. Конечно, все это секретно, и не вышло за пределы дворца. Зато о тебе с принцессой судачат на каждом углу. А что, удалось узнать тебе?

– Ну, я сидел в тюрьме, и меня действительно чуть не повесили. – Ройк готов был поклясться, что еще ощущает веревку на своей шее. – А так я знаю не больше вашего.

Он помолчал и все же спросил.

– Тот пергамент, что я нашел, что там?

– Тсс. – Ее личико показалось в окошке. – Об этом потом. Это не для посторонних.

Ройк облегченно перевел дух. Значит, он рисковал не напрасно. И есть надежда на то, что полученные сведения имеют хоть какую-то ценность. Он задремал немного, пока носилки не остановились у ворот гостиницы, и не пришлось вновь вставать. Измученное и изуродованное тело бунтовало против столь варварского обращения, но Ройк заставил себя идти и даже не вздрогнул, когда хозяин наградил его раздраженным взглядом.

– Не обижайся. Ройк. – Поспешила утешить его Рива, помогая подняться по ступеням. – Просто после всего случившегося у этого места не очень хорошая репутация и он очень зол на тебя.

– Это не новость. Сегодня я кругом виноват.

Отдышавшись на последней из ступенек, Ройк вдруг сообразил, что в гостинице очень тихо.

– Мы, что единственные постояльцы?

– Да. – Мрачно ответил Эйдес. – Но это и к лучшему. Никто нас не беспокоит. А золото, которым мы платим, гарантирует лояльность владельцев по отношению к нам, кем бы мы ни были.

Рой кивнул. Умница Эйдес. Очень разумный парнишка. Риве повезло, что она осталась с ним, а не с Пером.

Ройк вошел в свою комнату. Осторожно сев на кровать, прикрыл глаза и блаженно вздохнул.

– Тебе что-нибудь нужно, Ройк? – Рива закутала его посиневшие ноги в одеяло.

– Мне? – Он удивленно посмотрел на девушку.

– Да тебе. Я имею в виду: еда, ванна, тепло, одежда? Что-нибудь?

Ройк задумался. Ванна не помешала бы, но у него так болело все тело, что он даже думать не хотел, чтобы еще раз пошевелиться, не то, что пойти в купальню. От одного слова о еде его мутило. Одежда тоже требовала усилий, на которые он был просто не способен.

– Тепло. Укутай меня, Рива и иди.

Она стащила одеяло с кровати и закутала его с ног до головы.

– Может, ляжешь?

– Нет. Так очень хорошо, спасибо тебе.

– Я зайду попозже проведать как ты тут.

– Ну конечно.

Она ушла, а Ройк продолжал сидеть, впитывая благословенное тепло. Заледеневшие ноги отозвались резкой болью, когда теплая кровь заструилась по его жилам. Ройк стиснул себя за плечи, сжал зубы, и сидел так покачиваясь, пока распоследняя клеточка его тела не согрелась и его не свалил сон.

Кто-то пытался подсунуть подушку ему под голову. Ройк мгновенно проснулся, и с силой схватив руку, дернул на себя. В темноте он не видел, кто это был.

– Уй… Ройк. отпусти, больно же.

– Рива? – Он мгновенно разжал пальцы и сел, выпутываясь из одел.

– Кто же еще?

Она повозилась у кровати и зажгла свечи. На дворе стояла ночь. Обернувшись к нему, он прикрыла рот рукой, чтобы сдержать крик и ее глаза наполнились слезами. Ройк нахмурился. Он и не заметил, как одеяло сползло с плеч, обнажив еще багровый шрам клейма, размером с ладонь, красовавшийся на плече.

– Кто тебя так?

Она подошла ближе, чтобы рассмотреть, но Ройк и не думал прятаться. Все равно уже весь город знает о его позоре.

– Элеонора, собственноручно. – Процедил он. – Я теперь для всех насильник Рива, так что берегись, и о тебе поползут слухи.

– Пусть попробуют, я вырежу их черные сердца и скормлю волкам.

– Бесполезная трата времени и сил. Если будешь пытаться оспаривать все, что о тебе думает каждый болван в городе, то вскорости свихнешься. Есть дела и поважнее. Что со свитком?

– Эйдес сейчас принесет его. А что у тебя с запястьями?

– Это я сам. – Ройк потер раны на руках. – Слишком много вешу.

Рива округлила и без того круглые глаза.

– Пойду, принесу бинты и заживляющий бальзам.

Она вышла, и Ройк услышал за стенкой приглушенные рыдания девушки. Он может, и сожалел бы, что так расстроил ее, но пусть привыкает к мысли, что он больше не жилец. У нее есть Эйдес. Теперь-то Ройк был рад, что парнишка опередил его и увел Риву раньше, чем у нее могло что-то получиться ним. Хотя случись такое, он бы и не оказался женатым на самой кованой женщине на свете, и его сердце не горело бы черным огнем мщения принцессе, так безжалостно предавшей его.

Заставив себя двигаться, он пошел в купальню и так можно более тщательно вымылся, желая смыть с себя запах позора. Увы, его тело навечно было заклеймено, и от этого никуда не деться. Зато чистая одежда и теплые сапоги порадовали его душу не меньше, чем роскошный ужин, который принес ему Эйдес.

– Какие новости в городе? Что произошло, пока я спал? – Спросил Ройк, расправляясь с едой.

– Я не скажу тебе не слова, пока не поешь, иначе Рива с меня шкуру спустит.

– Я смотрю, вы стали большими друзьями?

– Она замечательная девушка. – Эйдес улыбнулся. – Но уж больно кровожадная. Порой я боюсь ее.

– Кровожадная? Рива? – Ройк выгнул брови. – Мы говорим об одной и той же девушке?

– Тебе легко. Она едва не боготворит тебя.

– Боготворит? – Ройк поперхнулся куском мяса, и Эйдес услужливо постучал его по спине. – Это за что еще?

– Сам спроси. – Эйдес усмехнулся. Но тут же посерьезнел. – Пер вернулся. Он с нами, но прежде, чем я покажу ему свиток, ты бы поговорил с ним?

– Конечно, но прежде чем мы начнем, я хочу увидеть гаснущие звезды своими глазами. Я смотрел в окно, там тучи и опять идет снег. Попроси Риву разогнать их. Думаю, ее Владыка не будет против вмешательства.

– Одну минуту.

Эйдес ушел, а спустя минуту Ройк почувствовал всплеск ментальной силы такой мощи, что невольно зауважал девушку еще больше. Бросив еду, он поднялся на крышу и долго, долго смотрел на чернеющую бездну над головой, пока не увидел как вспыхнули и погасли три звезды. Спустившись в комнату, он застал в ней Пера.

Некромант стоял у кресла, опершись на свой меч.

– Здравствуй Пер.

Ройк подошел и протянул ему руку. Пер нахмурился и минуту колебался не зная как поступить. Наконец он решился и с силой сжал руку Ройка. Ройк и глазом не моргнул, когда его кости затрещали, от чудовищной силы рукопожатия.

– Здравствуй Ройк.

Ройк удивился. Впервые Пер заговорил с ним.

– Эйдес сказал, что ты хотел со мной поговорить. О чем?

– У меня приказ от Владыки Нориса. – Ройк видел, что ему трудно говорить, но не спешил помочь. У него с недавних пор развилась аллергия на всякого рода некромантов и Пер был не исключение.

– Я обязан не спускать с тебя глаз, во время всего пути и ликвидировать если, ты вдруг вознамеришься сбежать.

– Я знаю Пер. Если это единственное, что тебя гложет, то я могу поклясться, что не сбегу.

– Еще Норис сказал, что у тебя хватит глупости сдержать слово и вернуться.

– На счет глупости я не уверен. Я знаешь ли поумнел с недавних пор. Так что ты смотри за мною в оба, Пер. А пока может займемся поисками Потерянного Ангела?

Пер кивнул и на его лице отразилось облегчение. Великие боги, что он такого сказал?

Пер протопал к двери и впустил Риву и Эйдеса.

– Разобрались, мальчики?

Рива подошла к Ройку и усадив на стул забинтовала ему запястья и наложила мазь на шрам от клейма.

– Вот теперь я вижу, все готовы.

Эйдес расстели пергамент перед Ройком на импровизированном столе, сооруженном из сундука с плоской крышкой. Ройк прочел вслух.

«Когда тьма падет на землю и луна исчезнет с небосвода.

Когда воды выйдут из берегов и затопят все вокруг,

в смертный час восстанет он из пепла, куда был обращен столетия назад. Пятеро избранников отдадут ему свое начало и души их взметнутся вверх, в великом предназначении сливаясь и лишь тогда родится новое начало способное своими крыльями души бессмертной спасти вселенную и отринуть тьму навечно».

Повисло долгое молчанье. В этот момент каждый думал о своем. Ройк закрыл глаза, мысленно повторяя древнее посланье неведомого пророка, и благословляя в веках, тех, кто донес его до этих страшных дней.

– Теперь мы по крайней мере знаем что нам делать. – Наконец произнес Ройк. – Нужно искать не Потерянного Ангела, а Духов Эфира. Именно он будет пятым? Если я правильно понял послание.

– Мы тоже так думаем. – Эйдес посмотрел на всех по очереди. – Мы умрем, объединив свою силу, и из этого единства родится Потерянный Ангел.

– Мне не нравится такой конец. – Рива приуныла и в волнении сжала ладошки коленями.

– Не хочу показаться мрачным, в свете своих собственных проблем. Но не лучше ли мы, чем весь мир и сама вселенная.

Ройк посмотрел на друзей.

– Тебе легко говорить, ты и так умрешь, раньше или позже. Так что никакой разницы. А я не подписывался под такое, когда отправлялся на поиски этого Ангела.

Обиженно сказал Эйдес. Ройк презрительно скривил губы.

– Я ожидал большего мужества от лучшего воина и волшебника Сознания, Эйдес. Думаешь, мне хочется умирать? Или я по твоему, заранее продал душу дьяволу, приготовив себе теплое местечко в аду. Мы все знали, что это не поездка на пикник. Если ты не был готов идти до конца, то какого черта вообще поехал? Или тебе показалось мало приключений в этой жизни?