Текст книги "Потерянный Ангел (СИ)"

Автор книги: Светлана Велесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

На полу вспыхнула пентаграмма вписанная в круг. Из концов звезды столбом взвились в небо магические первоисточники и все бросились в рассыпную занимать свои места. С бешено колотящимся сердцем Ройк вошел в поток Жизни. Его сознание тут же отделилось от тела и понеслось ввысь следом за ПОТЕРЯННЫМ АНГЕЛОМ, который все-таки существует.

Исчез мир предметов, исчезло все кроме силы. По мановению божества магические потоки закрутились спиралью, унося с собой людей. В черной пустоте сверкала и вспыхивала свистопляска энергий. БОГ кружился в причудливом танце, нагнетая еще больше нитей сил и так змеями заполонивших все вокруг. И когда танец достиг апогея, Ройк почувствовал как его сознание словно магнитом потянуло к посоху. Его не ужаснула мысль слиться с предметом. Так было нужно богу и так будет. Его новое хрустальное тело было великолепно. Такая мощь, такая сила. Он чувствовал себя почти всемогущим, и при этом ясно осознавал, что его ведут и направляют. Толчок у сила потела через кристаллы хрусталя к сапфиру на конце. Ройк расхохотался, откликаясь на детскую радость мальчишки. Сила Жизни, выплеснулась во вне, рассеиваясь миллиардами потоков, нежно, словно кокон окутывая прекрасный мир. Он знал, что с друзьями происходит то же самое. Так как от артефактов фонтанами била сила, создавая непробиваемый щит вокруг хрупкой планеты, висящей в огромной пустоте.

А БОГ все кружился и кружился в танце. Чем-то он напомнил показательный поединок воинов с шестами. Столько же в нем было грации, точности и силы. Только противником у БОГА был ХАОС. Поглощенный свистопляской энергий, Ройк только сейчас обратил внимание, что Хаос похож на огромного змея. Он извивался вокруг воина, и удары его хвоста разбивали пространство, сворачивали время и порождали новый хаос. Бог сражался самозабвенно, и казалось их силы равны. Змей взметнулся над головой мальчишки. Тот увернулся, и в тот же миг направил все силы из вех источников прямо в пасть Хаосу. Ройк почувствовал как сила потока вытолкнула его их посоха и понесла навстречу Хаосу и в следующий миг он оказался в абсолютной пустоте.

Чернота окружила его со всех сторон. Здесь не было границ, не было ощущений, не было НИЧЕГО. Все его существо задрожало от ужаса. До сих пор он не знал, что на самом деле значит страх. Все, что он испытывал ранее, было ничто по сравнению с абсолютным небытием. Человеческое сознание вопило от ужаса, но какая-то часть отстраненно наблюдала за происходящим. Он не знал сколько пробыл в этом состоянии, один вздох и вечность здесь были равнозначны. Что-то лопнуло оглушив сознание и все вернулось на места. И не было больше танца, не было вихрей сил. Они медленно рассеивались мерцающим туманом, уплывая в черную даль. А его понесло к сверкающему шарику, висящему в бескрайнем пространстве. Правду говорят, не ценит жизнь тот, кто ни разу не умирал.

Он умирал трижды.

И трижды оставался жить.

И только этот третий раз заставил его понять всю глубину такого простого чувства как быть живым. Он летел вперед, спеша вернуться в тело. Ему до боли хотелось вдохнуть полной грудью чистый воздух. Сделать глоток воды. Увидеть небо и такое прекрасное светило….

Потеря луны глубокой печалью пронзила душу. Метнувшись в сторону, он замедлил полет и остановился среди обломков ночной странницы. Если бы у него были руки, он бы сгреб все назад и попытался соединить вместе. Но у него не было рук.

«Я могу помочь».

Это была Рива. Рива в своем новом состоянии. Девушка выглядела как язычок пламени. Постоянное движение, переливчатое и яркое. Интересно а как выглядит он сам.

«Как вода»

«Вода?» Удивился Ройк.

«Ты синий и энергия в тебе течет… очень красиво» Девушка засмеялась, от чего осколки пришли в движение и завертелись хороводом.

«Ого! Быстро отсюда».

Они выскочили из водоворота пыли и камней и изумленно замерли на краю.

«Что это вы тут делаете» рядом с ними возник Пер.

Его они узнали по тому, что часть пространства стала абсолютно черной. Ройк засмотрелся, и его едва не втянуло вовнутрь. Пер вытолкнул его обратно и пригрозил.

«Осторожнее надо быть. Так что это вы тут затеяли?»

«Пытаемся вернуть луну».

«И как получается?»

«А как же» Рива весело рассмеялась подула на водоворот и он ускорился до бешенного вращения, затягивая в себя все новые и новые частицы.

«Что за веселье, и без меня?» Нарисовался Эйдес.

«Так присоединяйся!»

«Ага. Я только за Элли смотаюсь».

Рива тем временем собрала все осколки в твердый ком и добавив огня, раскалила до предела.

«Пер, теперь твоя очередь».

Великан потянулся к раскаленному шару и его поверхность стала чернеть, медленно пряча огненную душу под твердой коркой. Примчавшийся Эйдес подарил новорожденной красавице сознание, обуздав клокочущую огненную стихию. Ройк вдохнул в нее жизнь, заставив вращаться вдоль своей оси, а Элеонора отправила в вечное странствие вокруг их спасенного мира.

«Боже мой, мы сделали это!!!» Выдохнула она и Ройка накрыла волна ее ликования.

«Да…» Задумчиво протянул Пер.

«Опаньки, а что мы скажем БОГУ?» Засомневался Эйдес. «Чую скажет он нам пару ласковых за самодеятельность».

«Брось, Эйдес.» Отмахнулась от него Рива. «Не понравится ему, наше творение сотрет и сделает по новой. Он же Бог».

«Ройк, а ты что скажешь?» Элеонора приблизилась к нему так близко, что он почувствовал ее тепло. Рядом с ней было уютно и спокойно. Не к месту вспомнилась давняя мечта иметь свой дом, семью и целое поле спелой пшеницы.

«Думаю, пора возвращаться».

Если бы можно было взяться за руки, они бы взялись, а так просто полетели навстречу все увеличивающейся поверхности планеты, пока не оказались в старом Храме посреди белоснежных вершин. Тело вздрогнуло сливаясь с сознанием в единое целое и Ройк не устояв на ногах упал на колени. Судорожный вдох наполнил легкие воздухом, еще вдох, еще и по щекам потекли горячие слезы. Он не думал о том как выглядит со стороны. Ему было все равно. Он был счастлив, и это счастье было не измерить никакими сокровищами мира. Рядом всхлипнула Рива. Судорожно глотал рыдания Эйдес. Пер распластался на полу и целовал каменные плиты. Элеонора сидела обхватив себя за колени и склонив голову на бок, чему-то счастливо улыбалась. Ройк вытер слезы, встал с колен и подошел к девушке.

– Сейчас ночь. Пошли, посмотрим, что же мы все-таки натворили.

Она подняла на него глаза.

– Не могу встать. Ноги дрожат.

– Тогда я тебя отнесу.

Он осторожно поднял ее на руки и прижав к груди вынес на улицу. Но и там не отпустил, а сел вместе с ней на ступени, устроив принцессу на своих коленях.

Луна ярким месяцем сверкала на бархатном небосводе, затмевая своим сиянием многие звезды. Здесь, высоко в горах, вдалеке от пыли низин было видно, как вспыхивают и рождаются новые светила, на отвоеванных у хаоса пространствах.

– Не удержались?

Он подошел так неслышно, что и Ройк и Элеонора вздрогнули, когда голос раздался прямо над их головами.

– Не удержались. – Ройк улыбнулся, парню.

Тот уже выглядел как обычно. В штанах и просторной рубашке. Опять короткие волосы рассыпались на плечах. Он сел рядом с ними и тоже посмотрел на небо.

– Ты не сердишься? – Элеонора протянула руку и тронула парня за плечо.

– На что? – Он казался искренне удивленным. – Я бы и сам восстановил ее, а так ваша помощь пришлась как нельзя кстати.

Он задумался на миг, потом его лицо осветилось мальчишеской улыбкой. Два щелчка пальцами и на небе вспыхнули еще две луны. Она огромная и багряная над самым горизонтом, а вторая самая маленькая и голубая, высоко, высоко.

– Вот так. Пусть будет. А вот и ваши друзья.

Пер, Рива и Эйдес медленно спускались по ступеням. Медленно потому, что головы у всех троих были закинуты вверх, наблюдая поистине великолепное зрелище.

– Слушай, я не понял. Мы же одну луну сделали. Откуда еще две взялись? – Возмущение Эйдеса было столь искренним, что над двором храма, разрезая морозный воздух, прокатился оглушительный хохот, и звонче всех смеялось божество.

Глава 4 «Дорога домой»

– Я не вернусь обратно!

– Элеонора, – Ройк вздохнул устало. – Не будь ребенком. Ты должна увидеться с отцом, чтобы объясниться. Ты не можешь прятаться здесь вечно.

– Могу и буду! – Элеонора надула губы и отвернулась к окну.

Ройк смотрел на напряженную спину девушки и не знал какими еще словами убедить ее, что она поступает неразумно, пытаясь спрятаться от действительности в своем новом владении.

Они вернулись в замок Тэйлора еще неделю назад. К огромному удивлению друзей и вящей радости Элеоноры ее прав на замок и окрестные владения никто не оспорил. Подумаешь у хозяйки другое имя? Так что с того. На то она и хозяйка, чтобы зваться как пожелает. А то, что рабская зависимость последнего эфира от замка исчезла, так это дар богов. А дарами этих капризных существ разбрасываться не пристало.

Возвращение в чертоги людей, а заодно и спасение мира они отпраздновали дружной попойкой, после которой даже у Ройка не хватило сил восстанавливать силы магическим способом. Так что весь следующий день друзья и те, кому посчастливилось принимать участие в их веселье, маялись дружным похмельем. В последующие же дни они только и делали, что отъедались и отсыпались после трудов праведных. И все бы ничего. Но с каждым днем необходимость возвращаться вставала все острее. Это понимали все… кроме Элеоноры. Ройк уже дважды отклонял настойчивые вызовы Эсселина. Он не хотел возвращаться один. К тому же кроме обязательств перед Эсселином, у него имелись и другие долги, оставлять без внимания, которые он просто не мог.

– Элеонора… – сделал он очередную попытку достучаться до разума девушки.

Но она резко перебила его.

– Ройк, не пытайся меня уговорить. С тем местом, который ты называешь моим домом у меня связано столько плохо, что я не хочу туда возвращаться, даже на время.

Она не повернулась к нему, говоря таким образом, что разговор окончен. Он не стал спорить. ЗДЕСЬ ее слово было закон. Как Шерринг-Кросс стоял на сосредоточении всех линий Жизни, так этот замок был сосредоточением Магии Эфира. Это был не просто дом, а ОПЛОТ ЭФИРА. И Элеонора была здесь Владычицей.

Он стоял и смотрел на хрупкий силуэт у окна, и впервые в жизни не знал как поступить. Уйти, или остаться было равнозначно губительно для их отношений. Уйди он сейчас и Элеонора перестанет существовать для него как женщина. Останься он, наплевав на долг и честь, сам перестанет быть мужчиной. Увы, их супружеская жизнь давно была распята на дыбе долга.

Он сделал последнюю попытку. Подойдя к девушке, он обнял ее за плечи. Она не сопротивлялась объятию. Наоборот прильнула к нему всем телом. Он обнял крепче и положил подбородок на ее макушку. Никто не спешил нарушать молчание. Они оба слишком хорошо осознавали, что в сложившихся обстоятельствах, он не может просто так уйти и не может просто так остаться. В любом из вариантов это означало крах.

Элеонора мягко развернулась в его руках и заглянула в глаза.

– Ройк… – Ее губы дрожали. В огромных зеленых глазах застыли озера слез. – Я прошу тебя. Останься здесь со мной. Брось все, и останься.

Ройк уронил руки и закрыл глаза. Сердце отозвалось тягучей болью. Всего один удар, и что-то умерло в груди. Она так ничего и не поняла. Ему потребовалось два вздоха, чтобы сказать, то, что должен.

– Я не останусь, Элеонора. – Он открыл глаза и увидел отчаяние, написанное на лице девушки. – Неужели ты не понимаешь, что бросить ВСЕ, я могу только отдав богу душу?

Вмиг ее глаза высохли и вспыхнули изумрудным огнем.

– Тогда уходи! – Закричала она. – Уходи сейчас же. Чтоб духу твоего больше здесь не было и никогда не смей попадаться мне на глаза.

Ройк склонился перед ней в учтивом поклоне.

– Как пожелаете Владычица. Ваше слово закон для меня.

Ему даже удалось не бахнуть дверью. Иначе она бы разлетелась в щепки. Только оказавшись на первом этаже, в одном из неисследованных коридоров, он смог обуздать свой гнев. Вот, значит, как вы заговорили, Ваше Высочество. Что ж. Ваше право. Он прижался лбом к стене, не в силах справиться с бешено колотящимся сердцем. Как больно. И главное за что? Он же не предлагал ей вернуться насовсем. Всего лишь встреться лицом к лицу с Валдаем, объясниться. Ведь выполнит же свою угрозу гад. И будет казнить по каторжнику каждый день до его возвращения. И хотя в свете всех событий вернуться, чтобы быть повешенным, было просто глупо. Но и брать на себя смерти не повинных в его прегрешениях людей он не собирался, что бы не думала по этому поводу Элеонора. И если она не желает признавать его мужем перед своей семьей, пусть будет так. Он сам объяснится со строптивым Эрлом. А потом…. А потом он отправится к Эсселину и примет свою судьбу, от которой бегал целых двадцать четыре… Э, постойте ка, а какой сегодня день? Великая Жизнь, ведь ему уже исполнилось тридцать семь лет… СЕГОДНЯ!

– С днем рождения Ройк. – Пробормотал он с горькой усмешкой. – Впервые в жизни ты получил подарок ко дню рождения. Да еще какой! В пору не то, что напиться, а утопиться в вине. А впрочем, что мне помешает поступить подобным образом? Ничто и никто.

– Так, так! – Раздался над его головой удивленный голос Эйдеса. – Напиваемся в одиночестве? И что случилось на этот раз?

Ройк посмотрел на друга мутным взором. За четыре часа пьянства, он как раз добрался до того состояния, что мир стал казаться чуточку лучше, чем был до этого, а потому появление потенциального собутыльника воспринял с энтузиазмом.

– Как ты вовремя, Эйдес. Пр…пр… Тьфу, присоединяйся.

– Да ты пьян! – Эйдес округлил глаза. Он сунул нос в кружку и сморщился. – Ройк это же самогон!

– А, ты хотел бы, чтобы я напился коллекционными винами, и Элли бы мне потом оторвала голову за это? Нет уж, увольте.

Эйдес хохотнул и сел напротив, только сейчас обратив внимание, что на просторной кухне, где обосновался Ройк, нет никого из слуг.

– И давно ты… здесь? – У него не повернулся язык сказать «пьянствуешь» так как распитие горячительных напитков в одиночестве никак не назовешь пьянкой.

Ройк обернулся, чтобы посмотреть в окно. Его качнуло так, что лавка под ним заходила ходуном, и он замахал руками, чтобы удержать равновесие. А когда повернулся к другу, на лице появилось самое комичное выражение.

– Да уж часа четыре будет.

Эйдес закусил губы, чтобы не захохотать.

– И сколько ты уже выпил? – Осторожно поинтересовался он.

Ройк сморщил лоб, напрягая память, но так и не вспомнил. Знал только, что стоило ему потянуться к кувшину с самогонном, и там всегда оказывалось необходимое.

– Не знаю. – Честно ответил он.

Эйдес не выдержал и захохотал.

– Если б я пил четыре часа без перерыва, то давно валялся под столом без сознания.

Ройк понимающе кивнул и его опять повело в сторону, но он удержался от падения и опираясь на стол вернулся в вертикально положение.

– Я тоже… кажется… Только встать не могу. А под стол мне нельзя. Если я опущусь еще ниже, то Элли мне этого уже не простит.

– Элли? – Эйдес весь подобрался, начиная понимать откуда ветер дует. – Вы опять поссорились?

– А мы и не мирились. – Ройк попытался сделать еще глоток, но Эйдес решительно отобрал у него кружку и сунул под руку стакан с водой, надеясь что от сырой воды, Ройку станет плохо и того стошнит. Все легче будет утром. Ройк, не заметив подмены, выпил воду и с грохотом впечатал стакан в стол. – Мы не помирились, а в конце она меня послала. Так чем ни повод выпить. Тебе налить?

– Не стоит, и тебе хватит. Ты сможешь дойти до спальни?

– Я же сказал, что не могу встать. Да и не нужно в спальню все равно ничего не выйдет.

– Да, уж, накушался ты знатно. Сиди тут. Я быстро.

Эйдес убежал, а Ройк усмехнулся.

– Куда я денусь. Я же сказал, что ноги не ходят.

Дотянувшись до блюда с закуской, он сунул в рот ломоть ветчины и принялся усердно жевать. Вскоре Эйдес вернулся вместе с Пером. Вид у обоих был самый, что ни на есть решительный. И Ройк понял, что празднику конец. Правда он так и не успел никому рассказать, что за праздник он отмечал. Ребята подхватили его под руки, поднатужились и дружно поставили на ноги. А когда попытались довести до кровати, наткнулись на непреодолимую проблему. Дверь, ведущая из кухни на верхние этажи, отказалась открываться.

– Заело что ли? – Удивился Пер. – Ведь только что же открывалась.

Эйдес взялся за ручку и дернул что есть силы. Дверь не то, что не открылась, а даже не шелохнулась, как будто перед ними была стена с нарисованной на ней дверью.

– Демоны меня задери, что происходит?

– Держи ка его. – Пер взвалил Ройка на Эйдеса и спокойно открыл дверь. – Вот видишь, все нормально.

Он опять подхватил Ройка с другой стороны. Но стоило им сделать шаг по направлению к двери, как она захлопнулась, едва не задев Эйдеса по уху.

– Я же сказал заколдовано.

– Ну и демоны с ней. Пошли в обход. Я утром посмотрю, что с дверью.

Эйдес не стал спорить. Демоны, это как раз по части Пера.

Другой выход из кухни шел мимо кладовых и комнат повара и кухонной прислуги. Два перехода и один спуск по лестнице на цокольный этаж. Едва они собрались подняться по другой лестнице наверх, как перед изумленными взглядами друзей на их пути выросла стена. Пер опять взвалил Ройка на Эйдеса и сам благополучно прошел. Потом сделал попытку Эйдес, стена пропустила и его. Стоило же им приблизиться втроем, как стена обретала плотность и не желала пропускать наверх.

Пер и Эйдес переглянулись и дружно тряхнули приснувшего Ройка.

– А, ну признавайся, почему дом тебя не пускает?

Ройк с трудом разлепил глаза и посмотрел на друзей как на придурков.

– Я же сказал, что Элли послала меня куда подальше и не велела возвращаться.

– Та…а…а…к. – Со злостью протянул Пер. – Опять поцапались.

– Угу. – Ройк окончательно повис на друзьях.

– И куда его теперь? – Эйдес с сомнением посмотрел в другую сторону. Выхода из коридора было два. Вверх по лестнице или в конюшню. Если он правильно понял заклинание Элеоноры, то чем дальше Ройк уйдет от дома, тем больше дверей позади него закроется. Но не бросать же его здесь в самом деле. И на конюшню как-то неудобно. Позора потом не оберешься.

– Надо было оставить его на кухне. Там хоть было тепло.

– Уж не предлагаешь ли ты бросить его в коридоре? – Эйдес сделал страшные глаза. – И учти, на конюшню я тоже его не потащу. Он же потом вообще в дом не войдет.

– Мда! Я не подумал об этом. Тогда давай оставим здесь под лестницей и пусть Элеоноре будет стыдно.

– А ты? – Возмутился Эйдес. – Тебе не будет стыдно? Бросить друга в коридоре, как собаку?

– Ты предлагаешь уложить его спать в конюшне как коня? Ну и сравнения у тебя Эйдес. Слушай, сходи к Элли, поговори с ней. Пусть пустит его домой, хотя бы на ночь?

– С ума сошел! Чтобы я очутился на одном коврике с Ройком? Иди сам.

– Тогда коврик нам понадобится на троих.

Они переглянулись и захохотали, придя к одному и тому же решению. Осторожно опустив Ройка на пол, Пер снял свитер, свернул и подложил тому под голову. Ройк заворочался, устраиваясь поудобнее и провалился в сон, а друзья остались подле него, усевшись на пол, и облокотившись на стену.

– Слушай. – Нарушил молчание Пер. – Сгоняй на кухню, притащи и нам выпить. Не сидеть же здесь трезвыми в самом деле. Девочки не поймут.

– Угу. – Согласился Эйдес.

С возвращением сознания, боль разлилась по всему телу. Руки и ноги онемели, тело ломило, а в голове стучали молоты. В горле пересохло так, как будто он только что пересек пустыню. Ройк со стоном привстал на руках и медленно сел. Невероятно. Он допился до того, чтобы завалиться спать в коридоре. Так, а это кто? Его взгляд наткнулся на два тела подле себя. Эйдес спал свернувшись клубком и дрожа от предрассветного холода. Пер спал в обнимку с огромным кувшином из которого несло самогоном.

– И эти напились. – Усмехнулся Ройк. И когда успели. И главное почему в коридоре под лестницей? Вроде он пил на кухне, так какого черта…. Ах да! Заклятье Элеоноры. Похоже сердобольные ребята попытались отнести его спать, и уже здесь выяснили, что обратно хода нет. Для него.

Кое-как встав и упираясь одной рукой в стену, Ройк поплелся к ближайшему источнику воды. Вход на кухню теперь для него отрезан, но да ничего, это не смертельно. В любом случае можно будет попросить Эйдеса принести воды, а вот туалет, это уже хуже. Ближайший был во дворе, а значит выйди он на улицу, там и останется. И что прикажете делать? Вот то-то. Выйдя из дворца почти никем не замеченный (пара служанок и стража не в счет) Ройк сначала отправился умываться, а потом поплелся на ближайшее озеро купаться. Ледяная вода снимала похмелье ничуть не хуже магии. Он переплыл озеро дважды, пока не почувствовал себя достаточно бодрым, чтобы вернуться. А у ворот парка столкнулся с проблемой. Они с лязгом захлопнулись прямо перед его носом, под взглядами обалдевших охранников.

Ройк мгновение смотрел на недостижимый для него теперь замок и вдруг расхохотался. А что еще оставалось как не посмеяться над положением в котором он оказался. Все его веши, одежда оружие, амулеты и ценнейший артефакт, остались внутри. Право слово не кричать же. Отсмеявшись, он приблизился к воротам и прильнув к прутьям, поманил одного из стражей.

– Милейший, можно вас попросить об одолжении?

Стражник с опаской приблизился, не зная чего еще ожидать от сумасшедшего гостя хозяйки.

– Я слушаю господин.

– Вернись в дом и найди Магистра Темной Магии Пера и попроси прийти сюда. Мне нужно с ним поговорить.

– Мне не положено отлучаться с поста. Вот сменюсь, тогда позову.

– И когда ты сменишься?

– В полдень.

– В полдень, значит. Хорошо я подожду.

И чтобы охранник не забыл о своем обещании, Ройк уселся прямо тут под оградой. К полудню, он успел зверски проголодаться, а стража вся изнервничалась не понимая, почему этот странный человек не может сам войти в пределы замка. Они-то ходят. Проверяли…дважды. Да что возьмешь с этих господ, да еще и магов в придачу. Наконец караул сменили, а пол часа спустя на дороге показался Пер. И вид у него был самый мрачный. А потому, ЧТО он нес в руках, Ройк все понял.

Некромант вышел за ворота и бросил ему под ноги походную сумку с его вещами. Минуту они смотрели друг на друга, а потом Пер отвел виноватый взгляд.

– Прости.

– Чего уж там. – Ройк закрепил перевязь и закинул меч за спину. Сумка заняла свое место за другим плечом.

Что в такой ситуации принято говорить? Прощаться? Так они скоро увидятся. Пытаться объясниться? Так Пер не тот человек, с которым он бы хотел сейчас говорить. Потому Ройк просто улыбнулся, развернулся на сто восемьдесят градусов, сотворил портал и шагнул в воронку.

* * *

Дурак и еще раз дурак! Ругал себя Ройк, стуча зубами от холода в десяти днях перехода от Нардагаса. Портал вынес его среди чистого поля, вблизи города. Все как он хотел. Вот только стоило заранее уточнить, насколько вблизи он бы хотел оказаться. Можно было бы повторить попытку, но для того чтобы пересечь пол мира он израсходовал столько сил и лет, что рисковать не стал. Дойдет пешком. Не так тут и далеко.

После всех своих путешествий, Ройк совсем забыл, что дома ранняя весна, сопровождавшаяся редкими оттепелями, превратившими дороги в грязное месиво. После ночного заморозка грязь подмерзла. Но тонкий ледок под сапогами с хрустом ломался, погружая ноги в грязь по щиколотку. Дурак, в тысячный раз обругал себя Ройк. Гордый он видите ли. Дали пинка под зад, вот и решил удалиться с гордо поднятой головой. Нет бы сесть, подумать. Глядишь, и додумался бы до чего путного, например взять теплые вещи, еду и деньги. Пусть не Элеонора, так друзья ссудили бы. Не пришлось бы теперь трястись от холода и подвывать от голода.

– Посторонись! – Окрикнули сзади, и Ройк едва успел отскочить с дороги, пропуская всадников, сопровождающих карету, кого-то из знати.

Лошади пронеслись галопом, и Ройк оказался с ног до головы обляпанным грязью. Кавалькада пронеслась мимо, а он так и остался стоять у дороги. В сердцах выругавшись, он добрел до ближайшего ручья, пальцами проломил прозрачную корку и кое-как умылся и соскреб грязь с волос. Подумал было стряхнуть мокрыми руками грязь с одежды, но от одной мысли, что придется идти в мокром его передернуло. Сунув руки в карманы брюк в тщетной попытке согреться, он побрел дальше. Дорога была прямая, идущая между черными вспаханными полями. По небу ползли низкие тучи. Ко всем бедам, что на него навалились, к вечеру пошел снег. Наверное последний в этом году. Огромные рыхлые снежинки медленно ложились на голову, плечи, и тут же таяли. Холод пробрал до костей, но одна мысль грела сознание. Вон за теми деревьями, что виднеются вдали, вполне может скрываться постоялый двор или просто дом, кого-то из фермеров. Денег у него конечно не было, проверено. Но не откажут же ему в ночлеге на сеновале?

Когда Ройк добрался до добротного каменного дома в два этажа, уже давно стемнело. В окнах горел свет. От четырех труб поднимался сизый дым, а у порога вкусно пахло луковым супом. Ройк сглотнул слюну. Медленно поднявшись по ступеням крыльца он постучал в массивную дверь и отошел на шаг. Очень долго ничего не происходило. Наконец послышались тяжелые шаги, дверь распахнулась и на пороге возник дородный мужик с дубиной наперевес. Он осмотрел пришельца с ног до головы, зацепившись взглядом за рукоять меча.

– Кто такой будешь?

– Странник. Иду в Нардагас. В дом не прошусь, но позвольте заночевать на конюшне.

– Как звать-то тебя странник?

– Ройк… Маг Жизни. – Ройк не стал уточнять свой магический титул, но и отпираться от магичества не стал. Вдруг кто в доме владеет магией. Когда напрашиваешься на милость лучше не лгать, потом боком выйдет.

– Жизни говоришь? – Дубина в руках мужика вздрогнула и опустилась в пол.

Ройк незаметно перевел дух. Похоже, в гостеприимстве ему не откажут.

– А ранг-то у тебя какой?

Действительно какой? Ученикам школы, рангов не присваивают. Только по окончании.

– Нет у меня никакого ранга, господин. Я школу не закончил. В воины подался. – Вот и мечу нашлось объяснение.

Мужик опять напрягся. Ох чует сердце не любят здесь воинов. А вы когда-нибудь видели фермера, радующегося приходу солдат? То-то же.

– Колдовать-то ты умеешь?

– Умею. – Честно ответил Ройк, не пряча взгляда.

– Лихорадку вылечишь?

– Вылечу.

– Тогда входи.

Мужик посторонился, пропуская его в дом. Ройк вошел, не смея поверить в удачу, и едва не опьянел от тепла, окутавшего заледеневшее тело.

– Сапоги оставь здесь. – Мужик поставил дубину в угол. – Меня Серафимом зовут.

– Очень приятно познакомиться. – Ройк разулся, как было велено, и пошел за хозяином вглубь дома.

Добротный снаружи, дом и внутри выдавал своих хозяев как людей работящих, основательных и не бедных. И хозяин и его дом могли одинаково принадлежать как зажиточному фермеру или мелкопоместному буржуа. Правда, будь мужик дворянином, то встречал бы его с мечом, а не дубиной. Хозяин провел его в… о чудо в настоящую баню.

– Мойся, грейся, потом приходи на кухню, мы мимо нее прошли. Там за ужином и поговорим. Здесь найдешь все, что нужно.

Он собрался уходить, а Ройк уже бросил вещи на пол и взялся за ремень штанов, как Серафим вернулся.

– Забыл спросить. Есть во что переодеться?

– Есть. – Заверил его Ройк.

Мужик кивнул, и закрыл за собой дверь. Ройк разделся, выстирал вещи и развесив сушиться со стоном блаженства забрался в огромную бадью с теплой водой. Закрыв глаза, он наслаждался долгожданным теплом. Интересно, что сейчас делает Элеонора… НЕТ он не будет думать о ней. Ни сейчас и ни в ближайшее время. Сначала он завершит все, что должен, а потом…. Что будет потом, он додумать не успел, так как неожиданно дверь открылась, явив хозяина поместья.

– Вот, – Он поставил на полку сапоги. – Не новые конечно, да твои до утра не высохнут.

Он ушел, а Ройк выдохнул воздух. И как это понимать? За сапоги он скажет спасибо. Не отказываться же от подарка. А как быть с остальным? Он не девица, и смущаться от бесцеремонного вторжения не собирался. Но как быть с клеймом на плече? Надеяться, что хозяин ничего не заметил, было глупо. Оно было с нужной стороны. А, была не была. Если Валдай отдал приказ о казнях, то он уже ничего не изменит, а если нет, то и волноваться не о чем.

Отмыв всю грязь и одевшись в сухое, Ройк примерил обувку и оставшись доволен обновой, пришел на кухню.

Хозяин сидел за столом, пил горячий эль и заедал жареным мясом. Молоденькая девушка, прислуживавшая за столом мигом испарилась под суровым взглядом мужчины, не забыв стрельнуть глазками в сторону Ройка.

– Садись, чего стоишь? В ногах правды нет. – Миролюбиво приветствовал его хозяин и едва Ройк примостился на лавку, придвинул к нему блюдо с мясом и кружку с горячим взваром. – Не обессудь за эль. Тебе еще врачевать, голова ясная нужна.

– Я не в обиде. – Ройк с удовольствием выпил пол кружки сладкого от меда взвара и впился в кусок мяса.

– Издалека идешь?

– Издалека. – Честно ответил Ройк.

– Совсем, совсем издалека?

– Да. – Интересно к чему это он клонит.

– И как там в других землях?

– Тепло. – С чувством ответил Ройк.

Серафим понимающе хмыкнул.

– Оно и видно.

Они помолчали, отдавая должное еде. Но долго сдерживать любопытство мужчина не смог.

– Ты, это, чего школу-то не закончил? Али маг никудышный?

– Какой есть – Ройк в совершенстве воспроизвел в своем голосе оскоблено обиженные интонации. Ведь именно так должен реагировать маг, мечтавший о головокружительной карьере в Ордене, и разочаровавшийся в жизни, осознав предел своих возможностей.

– Воин тоже, какой есть? – Сощурил глаза Серафим уже изрядно подобревший от выпитого эля.

– С этим дела обстоят лучше. – Ройк подумал было о еще одной порции мяса, но передумал. Сытый желудок притупляет чувства. А от тепла его и так тянуло в сон.

– Наемничаешь?

– Состою на службе. – Ройк добавил в голос заслуженной гордости.

– Вот как? – Оживился серафим. – У кого если не секрет.

– Так в Ордене и состою. Таковы правила. Если попал к магам, это навсегда.

– Извини! Я не знал, что вы птицы подневольные.

– Я не жалуюсь. Жилье казенное, жалование приличное, а служба она и есть служба.

– Точно. – Мужик допил эль, вытер с губ пену и встал. – Пошли.

Ройк встал. Они поднялись на этаж. Серафим осторожно отворил дверь в одну из дальних комнат и пропустил его внутрь. Ройк вошел. На кровати лежал худенький мальчик лет восьми. Его мать стояла на коленях подле сына и молилась. Услышав шаги, она обернулась. При виде мужа на ее изможденном лице появилась грустная улыбка. Увидев же Ройка, она испуганно распахнула глаза.

– Кто это с тобой Серафим?

– Лекарь.

Мужчина подошел к женщине и с превеликой нежностью помог встать с колен. Усадив ее на стул, он повернулся к Ройку, взглядом предлагая приступать. Ройк не стал медлить. Заняв место женщины у кровати, он закатал рукава рубашки до локтя, откинул одеяло и взялся диагностировать заболевание. Сдвинув восприятие на первый уровень он не обнаружил в теле никаких повреждений. Пришлось идти дальше. Стоило спуститься на второй уровень, как картина стала боле менее ясна. Энергетические каналы мальчика были целыми, но как бы двоились. Как будто Ройк напился до зеленых демонов. Поскольку он был абсолютно трезв, то двойной контур силы мог иметь только одно возможное объяснение. Мальчик был оборотнем. И на лицо все признаки первого обращения.