Текст книги "Потерянный Ангел (СИ)"

Автор книги: Светлана Велесова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 21 (всего у книги 23 страниц)

Незаметно сдвинувшись в сторону и продолжая делать вид, что изучает заболевание, Ройк осмотрел родителей. Как он и ожидал, они были простыми людьми. Вопреки расхожему мнению, Ройк знал, что оборотничество передается только по наследству от родителей к детям. Значит, отцом мальчика был двуликий, а никак не хозяин дома. Мальчик полукровка или может быть даже на четверть оборотень, поэтому первое обращение так задержалось. Вернув себе нормальное зрение, Ройк присел на кровать и обратился к отцу.

– Давно мальчик заболел?

– Дней двадцать назад.

– Других целителей вы приглашали?

Мужчина насупился. Женщина прильнула к нему, ища опоры.

– Я не для праздного любопытства спрашиваю. Я должен знать, кто-нибудь до меня проводил лечение?

– Нет. Они все, как ты, посмотрят, посмотрят…. а потом разводят руками, мол не обессудьте, помочь не можем и все такое. У последнего хоть совести хватило денег не брать. Зато бежал из дома как будто у нас тут чума. А Римми не заразный. Мы то с женой не болеем и челядь тоже здорова.

Две пары глаз смотрели на него так, как будто он был для них последней надеждой. Ройк растерялся, не зная что сказать. По всему выходило, что мать Римми не догадывалась, о том, что ее любовник двуликий. Заявить об этом вслух… кто же ему поверит. Промолчать как остальные и молча развести руками?

Так в ближайшие дни Римми переживет свое первое обращение. Как с ним поступят, гадать не приходилось. Убьют конечно. Простые люди до жути боятся любой нечисти. И не объяснишь им, что с их горячо любимым сыном не происходит ничего плохого. Двуликость не проклятие, как считают многие, а настоящий дар. Главное суметь им распорядиться как следует.

Время шло, молчание становилось все тяжелее. Взгляд Серафима медленно менялся. Еще немного и он запишет Ройка в ряды прочих неудачников, порочащих доброе имя Целителя.

Он вздохнул. Еще раз вздохнул и сказал.

– Я не могу помочь вашему сыну, но знаю очень, очень хорошего целителя в Нардагасе, который не только закончил с отличием школу, но и является придворным целителем эрла Валдая.

Ройк умолчал, что Ринальдо окружной Магистр. Для простых селян ссылка на знакомство с эрлом произведет большее впечатление, чем все заслуги перед орденом.

– Кто он? Как его имя? – Надежда вновь вспыхнула в глазах отца.

– Окружной магистр Жизни Ринальдо.

– О…о… – Только и смогла произнести женщина.

Надежда вещь хорошая, но здоровый скепсис еще никому не повредил.

– А откуда у простого солдата столь высокие знакомства?

– Кто сказал, что я простой солдат? – Удивился Ройк. – К тому же мы с Ринальдо учились вместе.

– О…о… – Уже протянул Серафим. – Тогда, ладно.

Они вышли из комнаты. Женщина осталась караулить сон мальчика. Хозяин показал Ройку свободную комнату и пожелав спокойной ночи ушел. Ройк постоял недолго и скинув сапоги завалился спать.

Проснулся он в подвале со скованными руками и ногами. Причем, тот, кто ковал руки, знал, что делал. Из такого положения Ройк не смог бы сотворить ни одного заклятья. Даже весть послать не мог. Что ж остается похвалить себя за беспечность и в который раз обозвать дураком. Понадеялся на благородство обитателей поместья. Раскатал губу. С трудом сев, он подобрал колени к подбородку, пытаясь сохранить последнее тепло, так как было очень холодно. Хорошо хоть не разделся перед сном, мелькнула мысль.

Все-таки Валдай подписал приказ о казни каторжников. Оставалось только надеяться, что казнят его не здесь, а отвезут в столицу. Тогда есть хоть малый но шанс спастись. Лязгнул засов отворяя дверь, и яркий свет ударил в глаза. Ройк сощурился. Вошли двое, по габаритам не меньше хозяина. Молча схватили его и грубо поставили на ноги.

– Пошли, «карета подана».

Его вытолкали на улицу, где во дворе его уже ждали. Отряд стражников и тюремный возок. Серафим стоял на ступенях дома. При виде Ройка он неспешно сошел во двор.

– Если бы ты не солгал, я бы может, и не сдал тебя властям. – Медленно проговорил он.

– Я не лгал вам. – Ответил Ройк и заработал тычок в спину, от одного из парней. Похоже работники, так как оружия при них не было.

Стражники нервно переминались у ограды, но не приближались. Значит дворянин. С простым фермером они бы так не церемонились.

– Да, ну? – Глаза мужчины зло сощурились. – А кто мне про сына плел, что вылечат его в столице?

– Я не говорил, что вылечат. Я сказал, что знаю квалифицированного мага.

– Это одно и тоже. Я ЗНАЮ, что Римми никто бы не помог.

– Знаете? – Удивился Ройк. – Тогда зачем просили меня посмотреть его?

– Чтобы окончательно убедиться в своих подозрениях. Неделю назад мы убили оборотня. Я только не знал, что он успел покусать моего сына.

– И что вы решили на счет Римми? Я знаю, человеком ему не стать, но…

– Я уже все решил. – Оборвал его Серафим, и лицо приобрело жесткое выражение.

– Нет. – Выдохнул Ройк, не веря в то, что этот человек способен убить ребенка.

– Да. Покажите ему.

Ребята развернули его по направлению к полю и Ройк увидел худенькое тельце болтающееся на веревке, на одном из ближайших деревьев. Пришлось с силой сцепить зубы, чтобы не заорать от безысходности. Что же вы за люди дремучие, почему не слышите голоса сердца, раз уж разум молчит.

– Ты жалеешь выродка? – Серафим схватил его за грудки и притянул к себе. – Не жалей. Тебе повезло, что я чту закон, иначе бы ты висел рядом с ним.

Он с силой толкнул его к стражникам. Ройк не выдержал и плюнул в лицо хозяина поместья. Тот взревел как раненый буйвол и кинулся на него с кулаками. Ройк не мог защищаться, но ему на помощь пришли королевские стражники. А парни оттащили своего хозяина от места драки.

– Ты такой же выродок. – Орал Серафим. – Все вы маги выродки. Нет, чтобы навсегда покончить с нечистью, вы продолжаете плодить ее.

Стражи подняли Ройка из грязи, куда он упал под ударами разъяренного отца, и быстро затолкали в возок. Ройк был рад нежданной боли, так как боль физическая помогала справиться с болью душевной. А душа не просто болела, она заходилась криком. И одна только мысль билась в голове… Стоило ли спасать мир, если в нем живут такие люди как Серафим?

– Стоило, Ройк, стоило.

Ройк моргнул пару раз отгоняя наваждение, но оно не исчезало. Среди еще двух таких же оборванных и грязных заключенных сидел… Гэрис. И выглядел он не многим лучше него. Волосы спутались, рубашка порвана и сквозь дыры просвечивает худосочное костлявое тело. Руки ноги опутаны кандалами, а в голубых глаза вселенская печаль.

– Скажи, что ты мне снишься.

– И рад бы сказать, но не могу.

– Ладно я дурак, а ты-то как здесь оказался?

– Оказываю тебе моральную поддержку. Разве не видно?

– Э… – Ройк поднес руки к лицу и почесал нос. – Не видно. Лучше б ты оказал эту самую поддержку, когда меня судить будут.

– Тебя не будут судить. Ты уже осужден. Забыл?

– Забыл. – Ройк вспомнил прошедшие месяцы. Надо признать самые счастливые месяцы в его жизни.

Он молчал, думая о своем. Гэрис, тоже молчал, не сводя любопытного взгляда. Двое каторжников застыли заколдованным сном, уставившись бессмысленными взорами в дальний угол возка.

– Как осужденный, я имею право последнего желания?

– Конечно. – Мальчишка кивнул совершенно серьезно.

Ройк опять задумался. Чего бы такого пожелать. Не каждому смертному божество делает такое предложение. Пожелать спасения? Так Гэрис спас бы и так, если бы хотел. Передать что-то для Элеоноры или Эсселина? Он сам этого не хотел. А что до остального…

– Нет у меня последнего желания, если только ты не умеешь воскрешать из мертвых.

– Умею.

– Тогда путь Римми живет. Только подальше отсюда, а еще лучше, если он найдет отца.

– Это три желания, а не одно. – Бог склонил голову на бок и глаза его лукаво блеснули. – И если уж ты так расщедрился, то почему не пожелаешь мальчику быть человеком?

– Не знаю. Если он родился оборотнем, значит такова его судьба. Не вмешайся я, у него был бы крошечный шанс выжить. Ведь до обращения больше недели. За это время многое могло произойти.

– Ты прав, Ройк. – Гэрис встряхнулся. Исчезли кандалы, исчезла грязная одежда. Он опять стал похож на себя прежнего. – Не вмешайся ты, все бы сложилось по-другому. Через два дня в этих краях появится опытный оборотень. Он бы забрал мальчика с собой, отвел к своим и научил жить с этим даром. А тебе не хватило этих самых двух дней чтобы твоя жизнь сложилась по другому. Но ты выбрал свою судьбу тогда, и выбрал сейчас, отдав все три желания ребенку, а не забрав себе.

Гэрис стал медленно исчезать, и Ройк спохватился, что не успеет спросить.

– Почему ты выполнишь три желания, ведь обещал одно.

– За каждую твою смерть по желанию, Ройк. – Донесся голос как бы издалека и Ройк остался один на один со своей судьбой. Точнее не совсем один. С исчезновением Гэриса двое его собратьев по несчастью очнулись и первое, что он от них услышал было.

– Ты кто?

Все, что мог ответить на это Ройк, это расхохотаться.

Глава 5 «Схватка с судьбой»

До Нардагаса они добрались за четыре дня. За это время их компания пополнилась еще тремя бедолагами, и стразу стало тесно, зато тепло. Между собой они не разговаривали, да и о чем говорить обреченным на смерть. Потому и молчали, думая каждый о своем. По прибытии в Нардагас их доставили в городскую, а не королевскую тюрьму и поместили в камеру, сняв оковы со всех кроме Ройка. Заботливый хозяин поместья предупредил стражу, что он маг. Ройк не особо печалился о происшедшем. Бывали времена и хуже. Ему бы только весточку послать Ринальдо. А пока нужно доложиться начальнику тюрьмы по полной программе. Не хватало еще, чтобы люди продолжали умирать вместо него. Звеня браслетами на руках, он подошел к решетке и прижавшись к ней лицом всмотрелся в длинный коридор. Никого. Придется ждать стражника, разносящего еду и переговорить с ним. Сокамерники разбрелись по углам и теперь угрюмо наблюдали друг за другом. Неожиданно один из них заговорил.

– Ты сядь. Не стой. Мы здесь надолго. Так что нет смысла лишний раз надрываться.

– Это вы мне? – Удивился Ройк.

– Тебе, тебе. Садись рядом, соломой поделюсь.

– Я слышал другое. – Встрял еще один. – Эрл приказал казнить по одному из нас каждый день. Так что долго мы тут не задержимся. Максимум на неделю.

И он зашелся злым смехом. Ройк передернул плечами и подсел к первому из говоривших. Признаваться в том, что все их несчастья из-за него он не собирался. Морду набьют, а он сдачи дать не сможет.

– Давно объявили облаву? – Решил он выяснить обстановку.

– Недели две назад.

Ройк вжался спиной в стену. Значить четырнадцать человек уже умерло. Если бы он сразу отправился домой, вместо того, чтобы прохлаждаться в поместье Элеоноры, спаслось бы как минимум семеро.

– А как народ воспринял появление двух новых лун? – На всякий случай задал он давно интересующий его вопрос.

– Как, как. Да никак. – Второй опять расхохотался. – Боги когда-то их взяли, боги вернули. Что нам простым смертным до божьих помыслов. На то есть Владыки и прочие маги, чтобы думать об этом.

Это был камень в его огород. Любой взрослый отличал кандалы для людей, от сделанных специально для магов. Ройк опустил голову. Так он и знал. Простой народ ничего не знает ни о конце света, ни о посланниках Владык. А уж о том, что ему с друзьями пришлось пережить, не знает ни одна живая душа в подлунном мире.

– Не слушай ты его. И не переживай лишнего. – Решил приободрить несчастного мага первый говоривший. – Это он по злобе душевной и от ума недалекого. Не любит вашу братию простой народ.

Ройк удивился, подобному сочувствию и присмотрелся к собеседнику внимательнее. Немолодой, сильный мужчина. Одежда из добротного полотна. Сапоги из хорошей, дорогой кожи. Правда грязный и помятый как все они, так это дело рук стражи, а не дурного нрава. И как только затесался в их милую компанию.

– И не думал, милейший. Отпереживался уже, хватит. А на добром слове спасибо.

– Не за что.

Мужик поерзал, устраиваясь удобнее. Ройк посторонился, давая больше места. Мужчина нахмурился.

– Сиди уж. Места всем хватит. – А потом вдруг добавил. – Ты бы поспал что ли.

– Э… спасибо выспался. Четыре дня спал.

– Оно и видно.

Он хмыкнул и закрыл глаза, вознамерившись спать. Ройк откинулся на стену и уставился в маленькое решетчатое окно под самым потолком. За мутным от грязи стеклом медленно темнело, возвещая о наступлении ночи. Вскоре появился стражник, расставил в коридоре факелы и собрался уходить. Ройк, понимая, что до утра тот не вернется, подошел к решетке.

– Эй, служивый, не подойдешь на два слова.

Стражник обернулся, нахмурился, а увидев его закованные руки медленно подошел.

– Чего тебе? Только учти, если ты о кормежке, то не положено. Что на вас еду переводить напрасно, все равно помрете.

Ройк усилием воли удержал рвущиеся ругательства. Изобразив на лице самое понимающее выражение он согласно закивал.

– Я все понимаю, и не потребую от вас невозможного. Скажите, вы могли бы устроить мне встречу с начальником тюрьмы. Это в ваших же интересах.

– С начальником? – Удивился страж. – С чего ты решил, что начальник захочет говорить с тобой. Ему нет никакого дела до вас оборванцев. С вас хватит и караульного, чтобы вздернуть на виселице.

– Конечно, начальник человек очень важный и занятой к тому же. Только вы хорошо читали указ королевский?

– А что его читать? – Насторожился стражник, чувствуя подвох. – Там ясно сказано, казнить в день по каторжнику, особливо если это будут маги. Эрл жутко злится на вашу братию, за то, что над дочкой надругались, а потом и убили вовсе.

– За что убили-то? – Удивился Ройк узнав о себе новую подробность. Пока он мир спасал, его еще и душегубом объявили. Воистину у Гэриса чудной юмор.

– Да кто их знает. Они же маги.

Осознав с кем разговаривает, стражник стразу посерьезнел, и опасливо отошел подальше. Ройк отчаявшись, что последняя надежда ускользает, заговорил вновь.

– Послушай, служивый. Ты я вижу воин честный и службу свою несешь справно. Вот и доложи своему начальнику обо мне. Я же маг, сам видишь, и казнить меня положено в первую очередь. Только поспешив, вы допустите большую ошибку. Я бы даже сказал смертельную.

– Ты, это… не пугай, пуганые мы. Ничего ты своими разговорами не добьешься.

Стражник ушел, а Ройк остался стоять у решетки.

– Хорошая была попытка. – Заметил его знакомый.

– Хорошая.

– И чего ты хотел добиться, встречей с начальником? Думал вымолить помилование? На это не надейся. Эрл как зверь лютует. По что девицу сгубили? Душегубы демоновы.

Ройк не ответил. Мужик заслуженно обиделся и отвернулся от него. Остальные же смотрели на него с плохо скрываемым злорадством. Еще бы, в его лице они получили целый день жизни. Ночью Ройк не спал, опасаясь членовредительства. Пока в коридоре горели факелы, и в камере было хоть что-то видно, он притворялся спящим. Когда же последний огонь с шипением погас, Рок открыл глаза, подобрался и стал ждать. Сокамерники оправдали его ожидания. Едва к нему потянулись чьи-то руки, он со всей силы ударил чуть выше, туда, где должна бы бать голова. Стальные браслеты на руках впечатались во что-то мягкое, и горячая кровь брызнула в стороны. Предполагаемый обидчик упал на пол и остался лежать без сознания, а двое других, что успели схватить его за ноги, тут же отпрянули. В наступившей тишине, Ройк зловеще прошипел.

– Еще кто сунется, убью.

Больше его не беспокоили, и он смог немного поспать.

Утром пришла стража и забрала его с собой. Все правильно. Магов вешать первыми. К его огромному удивлению, его не повели во внутренний двор, где было место казни, а доставили в приличный кабинет, привязали к стулу и оставили одного.

Сидя спиной к двери и не зная кто может войти, Ройк провел несколько неприятных минут. А когда дверь открылась и тихо закрылась, пропустив внутрь Ринальдо, с облегчением перевел дух. Коротышка Магистр обогнул стул, на котором сидел Ройк и примостился напротив него прямо на столе.

Минуту они смотрели друг на друга, а потом Ринальдо сокрушенно качнул головой и всплеснул руками.

– Я знал, что у тебя хватит дурости вернуться.

– Я тоже рад тебя видеть. – Кивнул Ройк с таким видом, как будто они были на светском приеме.

– Он еще смеет дерзить. Да тебя за подобную выходку я придушил бы собственными руками. Ты хоть понимаешь, что наделал? Валдай теперь тебя не выпустит и отыграется по полной.

– Я знаю.

– Он знает! – Истерически воскликнул маг. – Ну почему ты не пошел домой к Эсселину! Зачем явился в Нардагас, да еще один. Взял бы уж с собой Элеонору. Тогда хоть обвинение в убийстве тебя минуло.

Ройк лишь пожал плечами. Все что касалось принцессы било по больному и говорить на эту тему, даже с другом он не собирался. Он один в Нардагасе, значит Элеонора не захотела возвращаться. Это и дураку понятно. А уж Ринальдо должно быть понятно более чем другим. Он знал девушку с детства и мог понять ее как никто другой. Ринальдо тоже обдумывал что-то свое.

– Значит так. Сейчас я под свою ответственность забираю тебя домой и оттуда переправляю в Шерринг-Кросс. Пусть Валдай осмелится требовать тебя у Эсселина. Я с удовольствием посмотрю, как этот старый волк зубы пообломает.

Он глянул на Ройка уже совсем по-другому.

– Пусть простые люди не ведают о том, ЧТО вы совершили. Владыки приняли решение о неразглашении и главы королевских домов поддержали их. Но Маги чувствовали возмущения сил и агонию нашего мира, и ваши заслуги не останутся незамеченными.

Ройк слушал друга в пол уха. Ринальдо говорил правильно и главное здраво. Именно так и следовало поступить, но он уже уходил хлопнув дверью. И чего добился? Нет, больше подобной глупости он не сотворит. Для себя он принял решение, теперь осталось убедить в нем Магистра.

– Я никуда ней пойду, Ринальдо. Все, что мне нужно это передать послание Эсселину. Остальное не касается ордена. Это дела мирские и ты не имеешь права вмешиваться.

– Не пойдешь? – На круглом лице толстячка сделались такие же круглые глаза. – Ройк, ты умом часом не тронулся? Это Валдая надо вздернуть на виселице, за то что осмелился привести свою угрозу в исполнение. Или тебе жалко этих бродяг, что погибнут по твоей вине?

Ройк вспомнил своих сокамерников. Одного он убил сам (это выяснилось уже утром). О других тоже сожалеть не будет… кроме одного. Того, что заговорил первым. Ройк никогда не был идеалистом. И особой совестливостью не страдал. Но если из-за него среди прочих негодяев погибнет один достойный человек, сможет ли он потом спасть спокойно. К тому же неизвестно как поведет себя Валдай узнав, что добыча ускользнула от него. Вдруг вконец озвереет и объявит травлю на их орден. В Нардагасе их школа, больницы. А кто более всего беззащитен как ни дети и больные. Нет, он не готов взять на свою душу такую тяжесть.

– Думай обо мне все, что хочешь. Это твое право. От тебя сейчас требуется, передать Эсселину весть и доложить обо мне Валдаю. Не желаю умирать как безродный. Если он так жаждет моей смерти, я требую его присутствия на казни.

– Ройк… – начал Ринальдо, но наткнувшись на его взгляд умолк. – Хорошо, я сделаю как ты скажешь. И доложу о твоем возмутительном поведении Эсселину. Не надейся, что он отдаст тебя на растерзание этим плебеям. Сейчас твоя жизнь ценнее тысяч других тебе ли этого не знать.

– Догадываюсь. – Ройк кривил губы в усмешке. – И потому оставил все знания, что мне удалось раздобыть у Пера. Они вернутся со дня на день. Если я к тому времени умру, то он передаст их Эсселину. Если нет… то и передавать ничего не нужно. Так что не печалься обо мне понапрасну. Орден не останется в накладе.

Выражение лица Ринальдо дрогнуло.

– Ты или в самом деле тупой, или прикидываешься? Какие к демонам знания? Через восемь месяцев Эсселина не станет. Если не ты, то кто займет его место? И ты еще говоришь о какой-то там казни. Да если с твоей головы упадет хоть клок волос, от Нардагаса и пепла не останется. А тебя Эсселин достанет даже с того света, уж поверь мне.

Ройк охотно верил. Если уж ему удалось свести близкое знакомство с божеством, то где гарантия, что Эсселин не сделал этого намного раньше. И от этой мысли ему стало дурно. Он был согласен служить и своему Владыке и Гэрису, но только по отдельности. Тандема двух неугомонных существ он бы не выдержал.

– Валдай знает об этом?

– Это внутренние дела ордена. – Пожал плечами Ринальдо. – Валдай, как и прочие эрлы не имеют к этому отношения. Но я не поручусь, что он не знает ничего вообще.

– Тогда зачем он издал этот указ?

Брови коротышки взметнулись вверх, да так там и остались.

– Ты в самом деле думаешь, что Валдай обсуждает со мной собственные решения? Наивный, ты Ройк. Или слишком высокого мнения о своем друге. Увы, увы до государственных дел Нардагаса не допущен. После случая с Фердой, Валдай никого из нас и близко к себе не подпускает. Боится опять попасть под чье-то влияние.

– Прекрати паясничать и отвяжи мне руки. – Попросил Ройк, – нужно передать послание.

– Конечно, конечно. – Ринальдо соскочил со стола, и засуетился вокруг Ройка развязывая веревки. – Прости, наручники я снять не в силах.

– И не надо. Для наших целей они не помеха. Возьми мои руки в свои.

Ринальдо повиновался, и Ройк закрыв глаза, провел малое слияние разумов, передав Ринальдо память последних месяцев. Закончив, он опустил руки на колени, а Ринальдо, белый как мел продолжал стоять, не открывая глаз. Когда же открыл, то Ройк удостоился самого странного взгляда, какой только видел. А потом Ринальдо поклонился. Поклонился так, как кланяются Владыке. И не было в этом жесте ни раболепия, ни насмешки, ни дружеского подкола… только безграничное уважение, заставившее Ройка неловко ерзать на стуле и радоваться, что отросшая щетина, скрыла краску на лице.

– Я передам твое послание. Можешь не сомневаться.

Он ушел. Ройк вернулся назад в камеру, откуда уже унесли тело убиенного. Знакомый встретил его одобрительным кивком, остальные держались поодаль, и не решались задираться. Ночь прошла беспокойно. Сколько Ройк ни пытался, а уснуть так и не смог. А утром его перевели в другую камеру, оставив в полном одиночестве. Это было хорошим предзнаменованием. Значит, Валдаю донесли, что рыбка попалась в сети. И Ройк крепко задумался, чем это ему грозит.

Допустить публичную казнь Валдай больше не мог. Ринальдо видел его и успел сообщить в Орден. Значит попытается подослать наемных убийц. Что может быть проще. Убить его в камере, а потом камень к ногам и на дно тюремного колодца. Это конечно был крайний случай. Проще держать его в заложниках и шантажировать Эсселина, требуя ослабления влияния их ордена в его землях. Это было бы на руку Валдаю, будь он по-прежнему связан с Норисом, а это уже не так. К тому же если Валдай не полный псих враждовать с Эсселином он не будет. Себе дороже выйдет. Хотя Валдай тоже тот еще интриган и найдет как использовать полезного заложника по собственному усмотрению. Так что Ройк, не опасался смерти. А, что до остального… он тоже имеет пару тузов в рукаве и вздумай Валдай втянуть его в политические игры, его ждет неприятный сюрприз.

Примерно такие мысли витали в его голове, когда дверь камеры отворилась и в нее вошли двое стражников, и принялись осматривать и ощупывать стены, пол, потолок, потом взялись за Ройка, и только не найдя при нем никакого оружия замерли недалеко от входа, впустив в камеру…. Эрла Валдая.

Ожидавший чего-то подобного, Ройк встал и прислонился спиной к стене.

Пару вдохов они смотрели друг на друга. Ройк нарушил молчание первым.

– Чем обязан, вашему визиту?

– Я смотрю, ты все так же упрям, как и раньше. – В голосе эрла не было ни злости, ни угрозы. Он говорил так, как могли бы говорить старинные приятели.

– Грешен каюсь. – Попытался улыбнуться Ройк.

– Да, уж, грехов на тебе…вовек не смыть.

– Неужели? Не замечал так много. Пара тройка есть, не отказываюсь, но чтобы ввек не отмыться, это вы загнули Ваше Величество.

– Все хамишь, надеешься на заступничество своего Владыки?

– Что, вы Ваше Величество. Я мог бы надеяться на вашу милость, да разве я похож на дурака? – Он просто не удержался, чтобы не съязвить и прикусил язык. Он самый и есть. Что было прямиком отправиться к Владыке. Нет, же гордость в нем взыграла. Захотелось побыть героем. Ну, что, голубчик, догеройствовался. Прирежут тебя в темнице без суда и следствия. И дело с концом.

Валдай, внимательно следящий за каждым его вдохом, верно разгадал ход мыслей. На его лице заиграла змеиная улыбка.

– Я рад, что ты оцениваешь свое положение правильно. Никаких показательных казней не будет. Все будет кончено без лишнего шума.

– Хорошо. – Согласился Ройк, чем удивил эрла.

– И ты согласен вот так просто взять и умереть? – Что это в голосе? Неужели любопытство.

– Разве я говорил о смерти? Я говорил, что вы имеете право совершить очередную попытку убить меня. Если вы уверены, что она удастся, что ж я с удовольствием посмотрю на это.

Охранники Валдая насторожились, правильно расценив угрозу, прозвучавшую в голосе заключенного. Ройк улыбнулся, трансформировался в поток чистой энергии, и вновь появился на шаг впереди того места, где только что стоял. Цепи, сковывающее его до этой минуты, с жалобным звоном упали на пол. Стражи выхватили мечи и замерли, остановленные властным жестом Валдая. Ройк усмехнулся и посмотрел на побледневшего Эрла.

– Я выполнил свою часть договора. – Ройк уважительно склонил голову. – Мир спасен, я вернулся, чтобы предотвратить бессмысленные смерти. И волне возможно, я бы согласился с вашим повелением умереть. Однако обстоятельства изменились. Признаю, не мной, но убить меня вы более не в силах. Так какое решение вы примите теперь Ваше Величество?

Надо признать Валдай умел проигрывать. И умел проигрывать с достоинством. Мучительно долгую минуту в его глазах полыхал огонь мщения, а потом потух. Плотно сжатые губы расслабились, и сложились в понимающую ухмылку.

– Признаю, удивил. Ничего не скажешь. Хороший фокус. Если раньше мог освободиться, почему не ушел?

– Не хотел разочаровывать Ваше Величество. – Искренне признался Ройк.

– Это основная причина?

– Нет. – Ройк поскреб заросшую щеку, эх, помыться бы.

– Назовешь другую?

– Почему нет. – Он пожал плечами. – Я сделал это, чтобы оправдать свою совесть.

– Совесть? О чем ты… – Начал Валдай, а потом в его взгляде отразилось понимание, и он откинув голову захохотал.

Обалдевшие стражники судорожно сжимали клинки, не зная как себя вести в столь стремительно меняющейся ситуации. Эрл же отсмеявшись, уткнул Ройку палец в грудь и с улыбкой спросил.

– Это все из-за моей дочери?

– Из-за нее. Наплел с три короба, о чести и долге и бросил. Стыдно было бы вернуться, не исполнив этот самый долг. Вы не находите?

– А…. так ты все же собираешься вернуться?

– Конечно. Нехорошо оставлять молодую замужнюю даму скучать в одиночестве. Так ведь можно подтолкнуть ее к соблазну.

– Замужнюю, Ройк? Я не ослышался?

Ройк расплылся в улыбке, не услышав в голосе отца и тени осуждения. Прожитые месяцы вдали от влияния Нориса пошли Валдаю только на пользу.

– Скорее да, чем нет. И это при условии, что мне удастся вымолить ее прощение.

Валдай молча осмотрел его с головы до ног и вновь тепло улыбнулся, чем добил Ройка окончательно.

– Если Эл пошла в матушку, то тебе дорого обойдется ее прощение. Меня до сих пор не простили.

Ройк присвистнул от удивления. Вот уж не думал оказаться с Валдаем в одной лодке. Ну, Гэрис я тебе это еще припомню. В голове раздался веселый смех божества и Ройк с чувством выматерился, поминая всех, кто так любит играть судьбами людей до десятого колена. И его судьбой в частности. А потом долго оправдывался перед оскорбленным тестем, доказывая, что он поминал не его матушку, а родственницу совсем другого мужчины.

* * *

Склонившись над столом, Ройк развернул новенький пергамент, макнул перо в чернильницу и взялся за новый свиток, старательно составляя летопись прожитых дней, для библиотеки ордена. Он вернулся в Шерринг-Кросс сразу как только отвертелся от гостеприимства Валдая и явился в резиденцию Ринальдо. Друг едва не надорвался от хохота, слушая историю примирения двух врагов. Затем заставил его помыться, побриться, прилично одеться, поесть наконец, и отправил порталом домой, доставив блудного мага прямиком в кабинет Эсселина.

Эсселин выслушал устный доклад Ройка, не предложив сесть, и продержал на ногах еще добрых полтора часа, высказывая ему все, что он думает о нем хорошего и плохого. По завершении аудиенции, Ройк был отпущен к себе с наказом не тратя времени описать все в мельчайших подробностях, и готовиться к посвящению в Наследники.

К тому времени как Ройк добрался до своей комнаты в крепости, он буквально валился от усталости, а потому, доклад Чейза, заменившего его на посту оставил на утро. И правильно сделал, что отложил доклад командира Чейза до утра, иначе никаких нервов не хватило бы, чтобы переварить очередную новость.

Оказывается, Эсселин утвердил Чейза в должности командующего крепости в тот же день, как Ройк уехал и не собирался ничего менять, заранее отрезав Ройку все мосты отступления. Видимо, Владыка готовился уламывать Ройка, так же как тот готовился бы к взятию крепости. А потому легкое согласие строптивого ученика с принятым без его ведома решением, не на шутку встревожило Эсселина. Заподозрив со стороны Ройка, какую-то подлянку, он приставил к нему ненавязчивую охрану. Ройк сделал вид, что не заметил. И все остались довольны.

В Шерринг-Кросс царило небывалое оживление. Еще бы, Владыка наконец назвал своего наследника, а учитывая, что подобное событие произошло впервые за добрую тысячу лет, в крепость съезжались все Маги Жизни, кто имел хоть малейшую возможность попасть внутрь. Учитывая, что на церемонии должны были присутствовать все Высшие Маги Ордена, окружные Магистры и их заместители, Эсселин издал особый указ об ограничении проживающих в крепости. Все, кто не занимал видного положения в ордене были вынуждены ютиться в близ лежащих деревнях.

Ройк старался делать вид, что его не сильно волнует предстоящее событие, но волнение не отступало. Чтобы отвлечься, он утренние часы посвящал физическим тренировкам с Чейзом, а после обеда описывал свои путешествия. По его расчетам, он должен успеть дописать как раз к церемонии, так как не собирался задерживаться в крепости более чем на один день сверх положенного. О чем и заявил Эсселину. К его огромному удивлению Владыка тут же согласился.

В дверь постучали. Ройк глянул на чистый пергамент, на котором так ничего и не написал и пошел открывать.

За дверью обнаружился улыбающийся во весь рот Чейз. Командир гарнизона Шерринг-Кросс был молодым мужчиной тридцати трех лет от роду. Высокого роста, статного телосложения. Соломенные, коротко стриженные волосы были в полнейшем беспорядке, чем портили солидное впечатление от командирского мундира. Серые глаза озорно сверкали, а шальная улыбка только подтверждала, что ее обладатель затеял каверзу, и как неоднократно бывало в детстве, собрался втянуть в нее своего приятеля. И бурдюк с вином в одной руке и два бокала в другой только подтверждали эту догадку. Ройк схватил друга за рукав и втащив в комнату запер дверь.