Текст книги "Ненавижу блондинов (СИ)"
Автор книги: Светлана Титова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)
Ненавижу блондинов
цикл: Богатые бывают счастливы 3
Светлана Титова
Глава 1 Знакомство
Я летела как на крыльях, еще не веря, что сдала все и закрыла сессию. Мир вокруг снова заиграл всеми красками. С удивлением заметила, что наступило настоящее лето, и тополиный пух скоро закружит по городу снежной круговертью, пугая аллергиков и дворников. Смену времен года пока училась и подрабатывала, замечала, конечно. И одевалась соответственно. Но детали уходящего июня бросились в глаза только сейчас, когда голова освободилась от всех постулатов, аксиом и теорий.
Белые пушистые шапки одуванчиков безжалостно выстригали тримеры дворников, ровняя городские газоны. Кусты и деревья безжалостно обстригали, придавая нужную форму. Мне они нравились заросшими, но мода на топиарии рулила не только в загородных домах «небожителей», но и на улицах, радуя взор простых горожан разной степени паршивости животными фигурками. Слона от бегемота можно было отличить по длинному хоботу. Или у меня нет никакого художественного понимания и эстетического чувства.
День, начавшийся так замечательно, требовал, чтобы его отметили. И не каким– нибудь рожком мороженого, а чем-то особенным. Я заслужила себя побаловать вкусненьким.
Ноги сами занесли в парк. Я уселась на лавочку и задумалась, куда лучше сходить и с кем. Как звонок телефона вторгся в мои планы.
Телефон надрывался. Я краем глаза глянула на экран. Какому-то или какой-то «Гитлер капут» срочно понадобился хозяин простенькой «Сяоми», забытой им или ею на лавочке в парке. В чувстве юмора хозяину не откажешь. С виду новенький, черный защитный чехол без затей. Скорее всего, хозяин парень или мужчина. Трогать чужой аппарат боязно. Мало ли что больные на всю голову люди могут забыть в парке. Или специально подбросить. Спасибо маме – инструкции вбиты в мою голову намертво.
Встать и уйти, но это дурацкое чувство ответственности, когда ты никакого отношения не имеешь к потерявшейся вещи, ребенку, животному, и тебя вроде никто не обязывал, но ты сидишь, сторожишь и мучительно решаешь, что с этим всем делать дальше.
Так я сидела, сторожила чужую вещь. На меня косились гуляющие с колясками и карапузами мамы и старички, тянущие на поводках породистых собачек. Звук стоял на максимум, динамик оправдывал вложенные средства. Базовую мелодию звонка слышали все, гуляющие в парке.
Звонок резко прекратился, и я выдохнула, решив встать и сбежать. Но только я сделала пару шагов, новая мелодия оповестила, что сегодня я отсюда уйду не скоро. А хозяин потребовался, я подавила смешок, «Пидориному горю». Обидным прозвищем хозяин наградил в бытность свою улыбчивого рыжеватого парня, показывающего средний палец в неприличном жесте. Пропущенный через фильтры и руку «мастера», он превратился в размалеванную девицу облегченного поведения. На средний палец которой, хозяин прималевал презерватив.
М-да, однако, у хозяина или хозяйки специфическое чувство юмора, как у его друзей. Меня тоже дразнили то Машка-простоквашка, то «Золотая рыбка». Последнее прозвище из-за фамилии Ершова. Но так грубо – никогда. Не хотелось бы встречаться с хозяином, так подписывающим своих друзей, но желающих, на которых можно было скинуть заботу о чужом имуществе, как назло не было. Пришлось ответить мне. Хотя симпатичный рыжик мне сам по себе совсем не понравился из-за пошлого жеста, но, может, хозяин настолько противный, что… ну, в общем понятно…
– Слушаю, – поднесла непривычно большой телефон к уху.
– Макс, свинья белобрысая, где тебя носит? – весело отозвалось «горе», не смущаясь женскими интонациями в моем голосе. – Мы все собрались и ждем только тебя.
Значит все-таки хозяин, не хозяйка. С черным цветом телефона угадала. Надо бы поздороваться. Но звонящий не обременяет себя, и я не стану.
– Вас не смущает, что у Макса женский голос?
На том конце ненадолго задумались и «горе» тут же выдало:
– Не очень, – ляпнул парень, но сообразил, что сказал не то и поправился:– А вы кто, девушка? Откуда у вас телефон Макса? Его самого можно?
Звонящий, не дожидаясь моих ответов, прикрыл ладонью динамик, но не плотно. Я услышала его громкий шепот:
– Ден, у Макса девчонка! Прикинь! Клянусь, с его номера отвечает девушка. Живая, не автоответчик.
Недоверчивый хмык, видимо того самого Дена, был ему ответом. Сильное недоумение рыжего вполне вписывалось в личность Макса, которую я невольно начала рисовать себе. Человек, так подписывающий друзей, уже рисовался личностью отталкивающей. Мрачным мизантропом. Этакий молодой Северус Снегг из любимого в детстве «Гарри Поттера».
– Я просто девушка. К хозяину телефона отношения не имею. – Послышался громкий смех, видимо рыжий поставил звук на громкость, и мой ответ услышал Ден – Телефон вашего друга нашла на лавочке в парке, – поведала историю знакомства с чужой собственностью – Где он сам, понятия не имею.
– Макс мне не друг, он мой брат… двоюродный, – поправило «горе», не видя диссонанса в своих словах – Белая ворона в семье. Математик, – выплюнул парень, вкладывая в слово все презрение – Настоящее позорище среди нас – реальных мужиков, зарабатывающих реальные деньги и… славу. Но мы его и такого любим, – он тяжко вздохнул. – Родню же не выбирают.
Уши у меня слегка подвяли. Слишком много совершенно не нужной мне информации выдал звонящий. Я же не психолог, я будущий юрист. Но даже меня покоробили «высокие» отношения между братьями, так ласково кличущими друг друга. Что за семейка там? Маргиналы и бывшие уголовники?
– Как мне вернуть ему телефон? – перешла к делу, кляня себя за доброту и сострадание.
Надо кинуть девайс и бежать отсюда пока мой старенький айфон не отняли, а меня саму… все как у мамы по инструкции.
– Я сам подъеду и заберу. Подождите… минут пятнадцать, – в динамике зазвучал совершенно другой голос. На властные интонации сладко сжалось все внутри. – Надеюсь, вас не затруднит, девушка?
– Что? – опешила я, ничего не понимая – Вы кто? Куда делся «горе»?
– Горе! – в свою очередь удивился голос.
– Да, он подписан как… «Федорино горе», – я не смогла произнести вслух пошлость.
На том конце понимающе хмыкнули, поняв мою скромность по-своему.
– Понимаю, проверяете. Неверно. Я владелец телефона «Сяоми». Абонент, который вам звонил, подписан как «Пидорино горе»– На том конце я услышала узнаваемый вопль возмущения. Рыжик с нехорошей кличкой начал перечислять все пытки, которым подвергнет братца. Но Макс даже ухом не повел, продолжая спокойно говорить со мной. – Это чтобы вы не сомневались, что я тот самый. Я скоро буду. Пожалуйста, подождите меня. О награде договоримся.
– Ну, Ок. Если минут пятнадцать, то конечно, – не смогла отказать я.
– Как вас зовут? – Больше я не слышала воплей рыжика.
Голос говорящего зазвучал мягче, ласкающе, хотя парень даже не пытался подкатывать. Это, видимо, врожденное свойство. Кот Баюн какой-то. Тишина, шедшая фоном нашему диалогу, резко сменилась шумом улицы. Я услышала хлопок, Макс вышел и куда-то быстро шел. Скорее всего, к машине. Он торопился ко мне вернуть свой девайс. Скоро я его увижу и сравню реальность и мою фантазию. Стало интересно, как он выглядит на самом деле. Образ Снегга начал расплываться, как не соответствующий.
– Маша. Мария Ершова, – представилась зачем-то полным именем.
Может потому, что парень был слишком серьезным, имея чарующий голос. Мне он напоминал нашего доцента, молодого, но жутко важного, читающего лекции по истории права.
Математик же. Теоретики, наверно они все такие. Доказывают как Перельман недоказуемые теоремы, и отказываются от миллионных премий.
Вспомнила нелестную характеристику, данную его братцем, и нарисовала себе подобие этого Перельмана. Невысокого, сутулого брюнета, в обязательных очках и давно вышедшем из моды костюме. Снова вырисовался Снегг. Увы, я не Лили Эванс. Никаких рыжеватых волос и зеленых глаз.
– Хорошо, Маша, я скоро буду. – Он отключился, отдал телефон брату.
Последнее, что я услышала – звук зажигания и отчетливый фырк мотора. Телефон умолк, а я нагло начала копошиться в сохраненных фото, решив вычислить хозяина. Да, пароля не было. Доверчивый. На каждом фото появлялась одна и та же персона, далекая от образа диковатого математика Перельмана.
Вполне симпатичная, если бы не… платиновый блонд волос. Не-на-ви-жу блон-ди-нов. Сама я кареглазая блондинка, перекрашенная в жемчужно-розовый. И к девчонкам со светлыми волосами отношусь нормально, но только не к парням… И на то есть причины.
Глава 2. Ни разу не Перельман
Макс отключился, и через пару минут я забыла о нем. В любимую кондитерскую попаду не скоро, и пока самое время прошерстить вакансии. Кто-то, как одногруппница Ласточкина Алла, оправдывая фамилию, летит в Италию шоппиться и отдыхать, а кто-то я. Желающих вроде меня подзаработать летом немало, потому приличных вакансии маловато. Но съемное жилье само себя не оплатит, и будь ты семи пядей во лбу, учась на бюджете, но платить все равно приходится. А просить у мамы стыдно. Дала себе слово, что только первый год соглашаюсь на ее помощь, пока привыкну. Она и так разрывается между работой и больной бабушкой. Мне повезло, мама отлично шьет и вяжет. Не особо много у нее времени рукодельничать, но к праздникам я всегда с модной обновкой. Не брендовые вещи, но сделаны с любовью. Я сама себе законодатель мод, и пусть одногруппницы окосеют, скептически оценивая мои наряды.
У меня есть отец… где-то точно есть. Я его никогда не видела вживую. Как только он узнал, что станет отцом – испарился, оставив маму одну. От него мне на память осталось фото, где ему лет двадцать, отчество Викторовна и блондинистый цвет волос.
Маленькой я часто спрашивала о нем. Мама Аня или Нюся, как ее звала бабуля, кусала губы и молча отводила взгляд, а бабуля ругала его почем зря, называя подлецом и проходимцем и словечками покрепче. Бабушка была очень обижена на моего папашу, сломавшему маме жизнь. Из-за беременности ей пришлось бросить столичный ВУЗ и вернуться к себе в маленький городок, где через положенное время родилась я. Мама назвала Машей, как мечтал мой непутевый отец, когда вешал ей лапшу на уши. И, конечно же, всем в городе до этого события нашлось дело. Бабуля, некогда гордившаяся перед подругами способностями дочки красавицы и умницы, золотой медалистки, считала себя опозоренной. За папашу доставалось и мне. Бабушка любила во мне свое и ненавидела отцово. Часто, покачивая меня на коленях, приговаривала:
– Носик-курносик мой… – Она осторожно нажимала на кончик моего носа, и я хихикала. – Карие глазки мамины… а хвосты белые крысиные этого подлеца, – шипела бабуля и больно, иногда до слез, дергала мои короткие хвостики.
И я научилась ненавидеть свои светлые волосы. Мечтала, чтобы они потемнели как у мамы. Один раз, плача, даже попыталась состричь все под корень ножницами. После этого бабуля перестала их дергать и меня ругать, но моя ненависть не прошла. Я их мазала ваксой и красила черной гуашью, но все смывалось. Подружки посоветовали стойкий йод, но получалось еще хуже. Мама, глядя на мои эксперименты, все смывала, тихо уговаривая меня больше так не делать. В третьем классе по совету поумневших подруг я решилась на эксперимент, сэкономила на завтраках, купила в магазине краску и покрасила всю себя. Мне попался оттеночный бальзам для каштановых волос. Получив мамин темный цвет волос и темные разводы на лице, ушах и шее страшно обрадовалась. Мама краску с кожи смыла, а я не могла наглядеться на темные прядки еще влажных волос.
– Мама, смотри! Я теперь как ты. От «подлеца» ничего не осталось. Побегу и обрадую бабушку.
В тот вечер бабушка и мама сильно поругались. Больше от бабушки про отца я не слышала. Со временем и думать о нем перестала. Эксперименты с волосами ушли в прошлое. Но светловолосых мальчишек беспричинно ненавидела и поколачивала.
В ожидании Макса зашла на сайт с работой, зарывалась в вакансиях и выпала из окружающего мира. Появление хозяина телефона пропустила. Отреагировала на вежливое:
– Маша?
Услышав свое имя, подняла голову, и пару секунд непонимающе разглядывала стоящего передо мной парня. Через пару секунд пришло узнавание. Хозяин «Сяоми» ни разу не Перельман. Вообще на классического очкастого ботана-математика не похож. Передо мной стоял тот самый часто повторяющийся блондинистый персонаж с фото. В жизни он оказался интереснее, чем на фотографиях. Или фотографы криворукие.
Взгляд отмечал правильные черты лица, высокий рост, полное отсутствие рельефа и… ненавистный мне художественно растрепанный платиновый блонд волос. Выдохнула, заставляя себя приветливо улыбнуться. Ему идут светлые волосы при темных бровях и ресницах, и он не виноват в моих проблемах. На улыбку Макс не ответил, разглядывая меня с интересом энтомолога, поймавшего обыкновенную муху. Его безразличие даже не задело. Мнение блондинов о моей персоне меня не интересовало совершенно. Ну, не люблю я их.
– Да, я Маша, а вы Макс?
Он не успел ответить. В его телефоне вновь заиграла мелодия. «Гитлер капут» вспомнил, что так и не поговорил о своем.
– Можно? – Он протянул руку к надрывающемуся девайсу.
О себе напомнил желудок, которому я задолжала вкусный десерт за сессию. Я протянула телефон, поднялась, оправляя одежду, махнув ладошкой Максу, отправилась к выходу из парка. До меня донеслось:
– Геннадий, погоди секунду. Сейчас я занят. Давай, я сейчас приеду, и мы все решим. Добро?
Что ответил Геннадий под ником «Гитлер капут» – не слышала. Далеко отошла, сюда уже доносились звуки улицы, забитой в этот час машинами. Мысли мои занимала дилемма выбора между тортом из супермаркета или чашечкой кофе и пирожным в кафе. Первое выгоднее, торт – вещь многоразовая, но придется ждать, пока доберусь до дома. Второе быстрее, но удовольствие разовое. Опять же моих любимых тортов может не случиться, а пирожное есть наверняка. Раздираемая трудным выбором и голодом, у самого выхода из парка вновь услышала свое имя. Никогда бы не подумала, что простенькое «Маша» можно произнести так, что внутри все екает.
– Куда же вы, Маша? Мы не договорили – Передо мной снова нарисовался блондин – Вы помогли мне. Я потратил ваше время. За это вам положена компенсация.
Я, кажется, попала на принципиального и честного парня, что мало вероятно. Такие вымерли вместе с мамонтами. Скорее всего, он подкатывает так, пытаясь познакомиться. Жаль не знает, что занесен в мой личный «черный» список. Но голос у него, конечно…
– Спасибо, ничего не нужно. Ерунда. Я все равно отдыхала, – отмахнулась, выглядывая зеленый свет на ближайшем переходе. – Мне пора. Пока. Рада была познакомиться… И не теряйте его больше, – тараторила положенный вежливый текст.
Для пешеходов мигал красный, авто поддавали газу, стараясь проскочить светофор. Я уже рванула бежать, надеясь успеть на зеленый, как почувствовала уверенную хватку пальцев на предплечье. Удивленно обернулась, готовая врезать, если что.
– Маша, давайте так… Сейчас время обеда. Я угощаю. Вы как к русской кухне относитесь?
Раздраженно дернула рукой, стараясь освободиться. Терпеть не могу, когда меня бесцеремонно хватают всякие посторонние. Несмотря на скромные бицепсы, хватка у парня оказалась приличной. Я уже хотела отказаться от предложения пообедать, но желудок снова напомнил о себе. Хорошо рядом гудят машины, конфузу было бы. – Обед – это слишком, – попыталась сохранить лицо.
Мы бедные, но гордые. И он это не упустил. Небрежный взгляд, выискивающий на моей одежде лейблы там, где их нет, я сразу заметила. Сам Макс одет не броско, если не вглядываться. Я не специалист в брендах, но выглядел парень недешево и модно. Как не заметить часы известной швейцарской фирмы на запястье… или дорогие очки, небрежно засунутые в вырезе футболки бренда, которого у меня отродясь не было… Из кармана джинсов висел брелок с логотипом немецкого автоконцерна, специализирующегося на дорогих автомобилях… М-да, Ласточкина оценила бы. Макс не выглядел бедным студентом, не нуждался, уж точно мог себе позволить заплатить за тарелку щей в столичном ресторане. Тогда почему так переживал из-за простенького телефона?
– Пойдем скорее. Времени в обрез – Он кивнул на выход, не понимая, чего я мнусь нерешительно – Меня ждут.
– Так мы обедать или на твою встречу? – еще колебалась я, не зная на что решиться.
– Совместим приятное с полезным, – пообещал блондин, добавляя мне сомнений.
Глава 3 Совмещательная
И я потопала за ним, стараясь не отстать. Ведь знала, что нельзя садиться в машину к незнакомцам. Припаркованное на стоянке спортивное авто марки «порше», мигнувшее фарами на приближение хозяина, лишь укрепило опасения. Я затормозила перед открытой дверью, не решаясь сесть. Перед глазами замелькали кадры насилия и отвратительных оргий с невменяемой мной в главной роли. С трудом отогнала видение. Хозяин авто в ожидании нетерпеливо барабанил пальцами по небольшому рулю. Я переминалась с ноги на ногу, все еще не решаясь на поступок, который все мои знакомые, кроме Аллы, назвали бы опрометчивым. Не дождавшись, Макс кинул на меня взгляд, мысленно точно закатил глаза под лоб, верно поняв мое замешательство.
– Не доверяешь, да? Напиши родителям куда, с кем едешь и на какой машине. Скинь фото – Он говорил немного раздраженно, незаметно перейдя на «ты». Ледяные глаза с насмешкой разглядывали мои простенькие джинсы и блузку. – Маш, я не маньяк, не похищаю и не мучаю девушек.
– Маньяки все так говорят. – Мне стало стыдно за трусость, и я осторожно приземлилась на сидение рядом.
Не станет же он похищать жертву в центре Москвы на глазах у десятка прохожих?
Еще и камер тут понатыкано. И машина у него приметная… И вообще я не в его вкусе. Видно же когда парень тобой не впечатлен.
Огляделась и выдохнула с завистью. Всегда хотела себе спортивную машину. С того момента, как одноклассник подвез на «субару». Это была просто бомба. Запредельная мечта, на которую никогда не заработаю. Считается, быть пилотом спортивного авто неженское дело, но мне нравилось. Еще одна несбыточная мечта. Я скосила глаза на ладони Макса, так привычно и слегка небрежно сжимавшие рулевое колесо. Для него водить дорогущий «бумер» – это обычное дело. Для меня – несбыточная мечта. Между нами расстояние сантиметров двадцать. Протяни руку и коснешься. На самом деле – пропасть.
– Какая это модель «порше»? – выдохнула, облизывая кожаный салон и приборную панель восхищенным взглядом.
– Панамера 20.. года, если тебе это о чем-то говорит. – В голосе парня слышалась откровенная насмешка. – Нравится?
Странный вопрос. Как может не нравиться?
Закусив губу, я отвернулась. Мажористый блондинчик, сынок богатого папика, получивший машину в подарок, смеялся надо мной. Куда уж мне до мажоров, вроде него.
Я и не стремлюсь и не напрашивалась в его компанию. Он сам пристал. Ладно, не привыкать. Таких и в моей группе хватало. Мама сразу объяснила, что Москву терпеть придется. Она проверяет твой характер постоянно. Выживают самые стрессоустойчивые или отмороженные, не реагирующие вообще ни на что.
В открытые окна влетал сквознячок, принося запахи улицы и пушинки тополиного пуха, липнущего к лицу, лезущего прямо в нос… только мне. Блондина словно не было в салоне. Я чихала в ладошку, отмахивалась, сдувая парашютики подальше. Макс косился на меня, и с его лица не сходила улыбка. Красивая улыбка. Странно, на своих фото в телефоне он вообще не улыбался.
– Отличный зверь. Папочка подарил? – решила слегка сбить с него спесь.
– Не поверишь, сам заработал– Мотор взревел, перекрывая на миг шум города.
– Репетитором по математике, – не удержалась я от очередной колкости – Что так хорошо платят, что на «порше» хватило?
Он фыркнул, удивленно глянул в мою сторону. Видно не ожидал, что тихая мышка покажет зубки. Девочки его скорее всего млеют и восхищенно ахают.
– Это Вадос про математику наплел? – понимающе усмехнулся и процедил желчно:– Вот ведь зараза. Сама скоро увидишь, как заработал.
Машина легко выкатила со стояночного места и влилась в поток. Макс быстро перестроился в крайний левый ряд и прибавил газа. Врывающийся в окно ветер донес приятный аромат его туалетной воды. Взгляд зацепился за светлые пряди, и я сморщилась от отвращения.
– Не нравлюсь, – догадался он. – Что так? Не урод, вроде.
Вопрос, заданный прямо в лоб, озадачил, поставил в тупик. Я уже предполагала, что за красноречивый взгляд буду высажена на ближайшем перекрестке. А ему любопытно и только.
Внешне Макс выглядел лет на двадцать или около того. Парни его возраста довольно щепетильно относятся к оценке их внешности, но только не Макс. В голову закралась мысль, не модель ли он. Слишком самодостаточен или просто самоуверен, я еще не разобралась. Но и того и другого у него не отнять. Не рисуется, не скрывает настоящих эмоций, и мне лучше о нем не думать. От слова совсем. Друзьями мы не станем, чем-то большим – боже упаси! Забивать себе голову его тараканами смысла не вижу.
– Не люблю светлые волосы, – честно призналась.
– Я тоже, – хмыкнул он, искоса глянув на мои жемчужно-розовые пряди, торчащие в художественном беспорядке.
Высказаться по поводу ему помешал новый звонок. Он быстро заговорил по– английски. Для меня слишком быстро, чтобы уловить суть разговора. Чтобы он не подумал, что я подслушиваю, уткнулась в свой телефон. По отдельным словам поняла, что речь шла о прибывшем товаре.
Не о том ли бизнесе речь, что позволил купить такое авто?
Стало интересно, какие у математика могут быть зарубежные торговые сделки. Или рыжий, который «горе» и Вадос, пошутил про математику. Разговор Макса затянулся. Я снова влезла в телефон, продолжая искать вакансии. Краем глаза замечала, как мы, не останавливаясь, пролетели несколько светофоров, удачно попав на зеленую улицу. Мы выбрались из центра, но не далеко и затормозили возле ресторана «Марусины пышечки».
