Текст книги "Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам (СИ)"

Автор книги: Светлана Калинникова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

ГЛАВА 3. Я, капец, какая добрая.

Похищение дара – наказуемое Магическим кодексом деяние. Дар для колдовского люда – это очень серьезно. Через него потомственным колдунам и колдуньям переходят их магические способности. Его передача навсегда зафиксирована в свидетельстве магических способностей, и все регистрируется в Реестре магических лиц. Этой броши не два и не три века, даже сказать страшно – сколько там лет набежало. Она старше некоторых городов. Столько моих прародительниц держали ее в руках, сохранили для последующих поколений ведьм и колдунов, и только я так опозорилась – утратила дар.

Итак, помимо подлого поступка Славика, я имею две проблемы: объяснение Общине ведьм в связи пропажей дара и заявление об этом факте в Трибунале, где все еще рассматривается заявление мужа.

Завтра мне на работу, поэтому я позвонила в Общину и запросила срочную встречу хоть с кем-то из ведьм. О консультации со Старшей ведьмой я и не мечтала, но мне хоть тут повезло. Секретарь сказала, что меня готова принять Дольская Дарья Сергеевна.

Дольская нравится многим – молодая для Общины, ей нет сорока лет, очень общительная, с чувством юмора. Очень грамотная ведьма, из истинных – ей дар не передавался, просто посчастливилось родиться ведьмой.

Когда на ежегодных шабашах проводились семинары, я любила именно ее занятия. Она единственная, кто объяснил, что взаимодействие ведьмы и другой нечисти возможно и даже выгодно. Оказалось, что, помимо классического «набора» – ведьма, ведьмин кот и домовой, у нее живет в доме «злыдень». Раньше такое и вообразить было невозможно. Говорили, что она с первого раза нашла цветок папоротника, что, в общем-то, тоже считается почти нереальным. Ведьмы его каждый год ищут, иногда по лет пять подряд, а то и больше.

Я быстренько заглотила кусок пиццы, едва дождавшись доставки – тепленькая, с тянущимся сыром и острой колбаской, запила ее теплым чаем. Ммм, вкусно-то как. Чуть-чуть подкрутила кончики волос, на моем каре это много времени не заняло, и отправилась в Общину.

Машинка моя – «хендайчик» – стояла целую неделю как сиротка. Я села, вставила ключ – завелась, моя хорошая, не разрядилась. Была у меня такая ситуация, аккумулятор-то не новый уже.

Наша Община находилась на окраине Лесовска. Недалеко лес, кругом деревья, воздух такой – красота просто.

Дольская ждала меня в кабинете.

– Ну, проходите, Ульяна Михайловна, проходите. – Дольская заварила пузатый чайник. Высокой сознательности человек – уважает себя. Я на работе только пакетированным чаем балуюсь.

Она усадила меня за стол и с улыбкой сказала, что предложила бы кофе – да не держит у себя.

После обмена любезностями, она спросила, что меня привело в Общину так срочно.

– У меня похитили дар, переданный бабушкой, – сказала я. Я поведала ей обо всей канители с разводом и разделом имущества, о дурацком споре в Трибунале по поводу моей бесценной броши, об отравлении и встрече с мужем после больницы.

– И после слов «недолго тебе осталось» вы пришли к выводу о том, что это именно муж вас отравил и похитил дар?

– Да, я уверена. Доказательств, конечно, нет. Он всегда мне завидовал, вернее, моим способностям, вот и отомстил.

Дольская разлила в кружки чай и поставила корзинку с печеньицами – малюсенькими с шоколадной крошкой.

– Вы, ведь, знаете, что после того, как у ведьмы пропал ее дар, то ослабевают колдовские способности? И как у вас с этим? – она покрутила в воздухе рукой, имитируя те самые способности.

– Да, вроде, все нормально.

– Да я и вижу, что все нормально. Дар точно пропал?

– Да, его нет дома.

Дольская встала, вытащила из шкафа какой-то огромный талмуд, посмотрела оглавление и, сев за стол, почитала что-то.

– Ага. Вот оно: «При утрате дара потомственный маг теряет часть своих способностей, либо их качество снижаются. Владелец дара для восстановления колдовского баланса должен либо найти утерянное, либо обрести новый, что возможно в течение нескольких лет в результате кропотливой работы, направленной на совершение благостных дел».

Вот так. У вас два варианта – найти его, вырвав признание у вашего завистливого супруга, или в течение нескольких лет совершать исключительно добрые поступки и обрести новый дар. Технически это выглядит так – через некоторое время после служения во имя добра, как это не пафосно звучит, в ваших руках окажется новый предмет, в котором будет заключен новый дар физически.

Дольская посмотрела на меня, а я, то ли от ярости на Славика, который пытается меня как ведьму вывести за скобки, то ли от накатившей досады на свою неосмотрительность и непростительную наивность, выпалила:

– Капец ему.

Надо отдать должное ее воспитанию, моя формулировка не смутила уважаемую ведьму.

– Если мы говорим о службе во имя добра, то «капец» вашему мужу надо исключить.

– Да-да, конечно, – протараторила я, – Я совсем не это имела ввиду. Я про то, что у меня ситуация непростая, и я приложу все силы … В общем, буду доброй. Ко всем.

– Ну, уж ко всем, это лишнее и, наверное, недостижимое. Но в целом, помогать тем, кто просит о помощи, сдерживать себя вопреки желанию высказать все без цензуры – это хорошо.

Я улыбнулась и кивнула, как порядочная девушка. Она, ведь, подсказала мне верную тактику – в рамках магического закона и общечеловеческих приличий.

Вдруг она придвинулась к столу ближе и, сверкнув глазами, сказала:

– Надо найти дар, понимаешь? – перешла она неожиданно на «ты», – Потряси его хорошенько, только без применения насилия и проявления фанатизма. Легонько так. Если у него слабые колдовские силы, а твои, несмотря на украденный дар, еще не пропали, попробуй на него оказать давление.

– Может, заклятье вечной правды испробовать?

– Нет. Это слишком радикальный метод, это больше по части работы нашей Инквизиции, и то в крайней ситуации – при угрозе жизни магическому лицу и с разрешения шабаша.

– Порчу навести? Ма-а-алеенькую? – я на пару сантиметров раздвинула большой и указательный пальцы, показывая, насколько незначительной будет эта порча. – На чесотку в стратегически важном месте? Или вот – порчу на всякое начинание дел.

– Давай пока без ущерба, – сказала Дольская, – тебе будет нужен помощник.

Я смутилась, потому что сразу подумала про Никиту. Только стоит ли его в это все втягивать? Так и слышу его голос: «Зачем тебе эта канитель? Побудь хоть немного хорошей девочкой!»

– Даже не знаю… Согласится ли Никита.

– Ты про мужчину? Он, конечно, тебе пригодится. Я, вообще-то, про нечисть, – сказала Дарья Сергеевна. – Без Кузькиной матери здесь не обойтись. Опыт в разного рода делах по созданию проблем у нее колоссальный. Если помнишь, пару лет назад на шабаше выбирали Старшую ведьму в общине. Так там было несколько кандидатур, и одна, прямо скажем, и как ведьма – безграмотная, и как личность – отвратительная. У нее связи, мохнатая лапа, ну и так далее. А она на выборы не пришла, и ее кандидатуру сняли. Оказалось, она в городе заблудилась среди тумана. Но день-то ясный был. Туману Кузькина мать напустила. Это ее рук дело!

– Как ее найти, не подскажете?

–Понимаешь, здесь тебе никто не подсказчик. Здорово было бы, если бы тебе кто-нибудь пригрозил показать ее. Ну, в какой-то бытовой ситуации: «Я тебе покажу Кузькину мать!» В таком случае она бы сама на тебя как на жертву вышла. А так – нужно думать. Кузьку поискать…

Я поблагодарила ее за консультацию, заручилась ее обещанием принять меня, если понадобится консультация.

На улице к этому времени накрапывал дождик и, естественно, волосы выпрямились. А, теперь домой – поэтому мне уже все равно. Меня терзали другие мысли.

Кузькина мать… Надо бы заглянуть в магическую литературу, которую я не открывала со времени окончания школы молодых ведьм. Насколько я помнила, она не старушка, хотя ей много веков. Эта женщина всегда современница, всегда в ногу со временем и почему-то в конфликте с Кузькой, своим сыном. Там была какая-то семейная тайна. Может, стоит сначала найти ее сына? Это, кстати, вариант. Надо подумать. Или я вообще без этой тетки обойдусь? Ведь, Дольская это к примеру сказала.

Домой я приехала в настроении, которое называла нейтральным. Прежде метнулась в аптеку за лекарствами и в магазин и купила по мелочи – продукты, чистящие средства. Едва в машину сложила покупки, вспомнила, что нужно купить наполнитель для лотка и кошачьи консервы. Иначе дома нельзя появиться, ведьмин кот в ярости способен из помощника ведьмы стать ураганом проблем. Зачем мне это?

Ярило и Василий сидели около шкафа в прихожей, дожидаясь меня.

– Соскучились по мне за неделю, пока я в больнице была? – улыбнулась я.

Они кивнули и одновременно заглянули в стоящие пакеты с покупками, пока я снимала обувь. Ярило залез туда лапкой, А Василий уже вытащил орешки-печенья.

– А ну, хватит! Шаловливые свои ручонки вытащили!

Ребята сделали вид, что послушались и демонстративно подняли руки. Маленькая нечисть!

А на следующий день я вышла на работу. За неделю моего отсутствия ничего страшного не случилось. Самые срочные задания были распределены между моими помощниками, а то, что могло «отлежаться» – ждало меня.

Я работаю начальником отдела магического анализа. Изучаю изменения в магическом законодательстве, делаю детальный разбор колдовских сделок на предмет их соответствия древним магическим ритуалам и дальше передаю нашим юристам на определение их правовой чистоты. Иногда мне кажется, что «юрики» взвалили на меня часть своей работы, и периодически выясняю с ними отношения. По специальности я магический аналитик. И, честное слово, работу свою люблю, но исключительно в пределах должностной инструкции.

Пока мои помощники Андрюшка и Настя излагали все обстоятельства по договорам в пределах ближайших сроков, а я сверялась с графиком, ко мне в кабинет влетела юрист Катерина и с порога мне заявила:

– Ты почему договор на поставку зелий в «Фарм-Знахарь» завернула! Из-за тебя Андрей нашему директору написал заключение о несоответствии договора магическому закону. Это юристы определяют!

Я улыбнулась моим ребятам и отпустила их.

Пришлось встать и подойти к Екатерине, стоявшей у шкафа, поближе, чтоб глаза в глаза посмотреть.

– Так и есть, я еще и вашу работу на себе волоку. «Фарм-Знахарь» хочет получать зелья не от мага, входящего в реестр магических лиц, а от некоего экстрасенса. Ну, тех, что с духами разговаривают. А это запрещено. Уставные документы надо читать!

От нервного напряжения меня закачало, и я побежала к окну, чтобы открыть форточку. Катя, видимо, испугавшись за меня, открыла шкаф и схватила стоявшую там бутылку воды. Я слышала, как она скрипнула дверцей.

– На-на, воды попей.

Я отпила глоток, мне стало легче. А потом поблагодарила коллегу, и с той же улыбкой, не вставая с места, захлопнула дверь в кабинет. Ключ, провернувшись в замочной скважине, перелетел ко мне в руки.

Катя, подняв непутевую свою головушку, проследила воздушный путь ключа. А как она хотела? Ведьме нахамила, субординацию не соблюдает – нехорошо. Надо проучить.

– Оп-ля! – сказала я. – Вот теперь-то мы побеседуем!

ГЛАВА 4. Шиш на дороге в пыли не валяется.

– Ты зачем дверь закрыла? – испуганно пролепетала Катя.

– А ты что, боишься меня? – искренне изумилась я. – Разве есть основания? Давай-ка перечислим: ты вбежала в мой кабинет, не постеснялась выяснять со мной отношений в присутствии моих сотрудников, задала мне вопрос, который должен быть разрешен начальником твоего отдела, а не тобой – рядовым сотрудником. Думаю, что это как минимум повод сходить к нашему директору, или изложить все в докладной записке. Разве не так?

– Зачем сразу к директору? Я же на эмоциях просто. А ты сразу – докладная, директор…

– Так и я на эмоциях дверь захлопнула.

– Ты ее по-ведьмински закрыла, ты даже к ней не подходила.

На ее глазах я кинула ключ в дверь, и ключ провернулся, открывая замок.

– Ты можешь идти, – высокомерно сказала я. – Я тебя не задерживаю. Кстати, своему дружку Славику скажи – моя сила пока еще при мне.

– Какая сила? – неестественно удивилась она.

– Колдовская.

Катя выскочила в дверь мухой. Отныне я причисляю ее в неприятельский стан Славика. Это она меня с ним познакомила. Понимаю, что это не имеет отношения к его подлости и низкопробности как человека, и свой выбор между Никитой и Славиком сделала сама, но причинно-следственная связь «Катя-Славик-личная катастрофа»» отпечаталась в сознании навсегда. И заходила она ко мне для того, чтобы убедиться в том, что я пребываю в унынии и утратила интерес к жизни. А вот тебе – фигушки. Я бодра и весела!

Докладную я никакую писать не стану, мои ребята без меня директора поставили в известность. Ладно, работаю дальше, но параллельно мысли скачут, кружатся в хороводе – где моя брошь? Насколько хватит моих сил, чтобы я все еще имела право называть себя ведьмой? То, что я проделала с Катей – мелочевка, уровень десятилетней колдуньи в школе юных ведьм. Впрочем, Клочкову и такой уровень недоступен. Очень рассчитываю, что Катя преувеличит все в разы, когда будет рассказывать о произошедшем в моем кабинете. И Славик поймет – не только в броши дело.

Рабочий день доковылял до вечера, и я с радостью сказала себе и своим ребятам: «Пора и баиньки!». Конечно, я не собиралась, едва зайдя домой, завалиться в кровать. Я вообще домой не собиралась, а хотела съездить в библиотеку при школе молодых ведьм. В перерыв я скинула сообщение ее заведующей, с которой до сих пор поддерживала добрые отношения.

Вера Алексеевна работала в библиотеке сто лет, а сколько ей самой лет – «тайна сия велика есть». Сто не то, а вторую мировую она застала, награду имеет, и вполне себе способна работать на благо магического сообщества.

К Вере Алексеевне я ехала с большой коробкой конфет и пачкой кофе. Немолотого. Все знают, что у уважаемой старушки есть кофемолка на работе – она признает только свежемолотый кофе – и электрокофеварка.

Вера Алексеевна никогда не бубнит и на жизнь не жалуется, наоборот, считает, что сейчас самое подходящее время для жизни. К молодежи относится с большим пониманием, и на всю критику неизменно говорит: «Дураков во все времена хватает, но разумных всегда больше».

Я поставила машину за воротами и вошла в маленькое одноэтажное здание. Запах старых книг, клея, кожаных переплетов и мерное постукивание часов. Мои шаги были слышан в коридоре, ведущем в кабинет Веры Алексеевны. Она показалась из-за двери в длинной голубой шали. Такая же седая, маленькая, с пронзительными голубыми глазами, как и тогда, двадцать шесть лет назад, когда я переступила порог школы молодых ведьм.

– Здравствуйте! Вера Алексеевна! Мне кажется, вы совсем не меняетесь! Какое такое зелье или заклинание вам известно? Поделитесь со мной!

– Ну, уж скажешь тоже! – сказала довольная Вера Алексеевна, – Проходи-проходи! Давненько не виделись.

Я вручила гостинцы, старушка расцвела еще больше. Она тут же намолола кофе, выложила коробку конфет на стол, достала из шкафа чашки и варенье, которое нужно было переложить в креманки.

– Ну-ка, возьми в тумбочке скатерку и постели ее.

– Может, не надо? – спросила я. – У вас тут черновиков полно, постелем листочки, да и отлично будет.

– Еще чего! – возмутилась уважаемая библиотекарь. – Что за манеры? Если гости – то только белая скатерть. Не приучайся. Смотри мне!

Она погрозила мне кулаком. А потом позвала кого-то:

– Никодим, выйдите, пожалуйста, у нас гости сегодня.

И тут прямо на тумбочке появился шиш. Я узнала его по длинному мясистому носу и суетливости. Волосы его были во множестве мелких плотных прядях, похожих на дреды. На нем был вязаный свитерок в косичку, штанишки и босые ноги. Для нечисти, он был очень прилично одет. Ноги, естественно, были босые. Любопытно, как его Вера Алексеевна приручила? Здороваться со мной не стал, почесал нос и посмотрел на хозяйку, мол, кто она такая, девица эта?

– Моя давняя приятельница, – прозвучало как-то неоднозначно, почти как древняя. Не такая я уж и давняя, тем более на фоне моей приятельницы.

– Ульяна, – представилась я.

– Никодим, – ответил шиш. – Я вот у Алексевны угол снимаю. Пять лет уже.

– Очень приятно, а вот как вы сюда попали? Шиши же обычно по дорогам, по обочинам места себе ищут. А вы в библиотеке?

– Спасла меня Алексевна, – охотно ответил шиш. – Меня филин потрепал ночью, бешеный какой-то. Я отбился, а руки-ноги у меня в болючих ранах были, я от дороги стал отползать, да вот к школе колдовской и приполз помаленьку. Думал, может, тут к ведьме какой обращусь за помощью. Алексевна как раз утром на работу пришла, меня увидела, да и забрала. Ну и вылечила, одежку сшила-связала, и потом предложила у нее остаться.

– И нравится вам? Все-таки не привычная для шиша обстановка.

– На «ты» можно, – сказал вежливый шиш, – Нравится мне. Алексевна кормит, книги дает почитать, а вечером мы с ней беседы беседуем, по пройденному мной материалу … это.. дискутируем.

Вот и всё. Нечисть не просто читает, а еще и спорные вопросы обсуждает. Я бы так сказала – очевидные достижения цивилизации в магическом мире налицо. И с каждым годом все больше и больше.

За разговором с Никодимом я постелила скатерть, помогла расставить чашки, перелить варенье в креманки. Конфеты, сушки, кофе. Наконец, мы втроем сели за стол. Шишу хозяйка библиотеки постелила маленький квадратный коврик поодаль от нас на столе, он подвинул себе чашку и потер свой толстый нос.

Оказалось, что Никодим любит чай с мятой. Он сказал, что увлекся после прочтения «Мастера и Маргариты», где Понтий Пилат отдавал предпочтение именно этому напитку. Специально для него был заварен чай, и в чашку с черным байховым Вера Алексеевна бросила два ароматных листика. Никодим попросил передать пару сушек и салфетки.

Мы поговорили о погоде, о моих школьных годах, Вера Алексеевна вспомнила мою неугомонную натуру, потому что я никогда не уступала обидчикам, вступила в сговор с местным школьным домовым, и он во время нелюбимого мной урока по зельеварению завывал в углу, раздражая учительницу.

– А так ничего, Ульянка, и не изменилось, по-прежнему школа по выходным наполняется маленькими ведьмами и колдунами, шалят, шумят. Я этими днями и живу, и наслаждаюсь. Говорят в Управлении по вопросам магии предлагают попробовать первую школу организовать по пятидневной программе, совместив уроки общеобразовательной школы и магической.

– Интересное предложение! Но так хотя бы есть у детей выходные. А так все дети по субботам и воскресеньям дома, а ты бежишь еще и в магическую школу. По пятницам вечером делали домашние задание для магической школы.

Я осторожно, выбирая выражения, рассказала о разводе, умолчав, что Клочков украл мою брошь-дар. Вера Алексеевна и Никодим поохали, поругали Славика. Мы так увлеклись беседой за чаем, что и не заметили, как пролетело время.

Вера Алексеевна спохватилась и напомнила мне:

– Ульянка, ты же хотела у меня что-то спросить? А мы трали-вали,трали-вали, а про дело-то и не вспомнили. Время-то позднее, тебе и домой пора бы. Я-то рядом живу.

Мне было приятно, что она сама вспомнила о причине моего визита, потому что я уже и утомилась, и расслабилась в дружеской обстановке, и как-то было уже неудобно напоминать о причине визита. И я спросила ее:

– Понимаете, я тут от одного компетентного человека узнала, что в моей такой специфической ситуации может помочь Кузькина мать. И я бы рада к ней обратиться, да найти ее для меня непосильная задача. Можно почитать в литературе, но нужно столько всего перелопатить, а времени у меня всегда в обрез. Может, вы где-то читали об этом. В интернете – ерунда всякая, и там вряд ли что-то полезное будет. Как я понимаю, если можно что-то найти, то только в книгах магической специфики, возможно, даже мифологических.

– Да, задачка. – Вера Алексеевна отодвинула от себя чашку и поправила на плечах шаль. – Понимаешь, так навскидку не скажу тебе. А ты, Никодим, нигде не встречал ничего про то, как найти Кузькину мать?

– И рад бы помочь, но я как-то больше сейчас по классике, – и этот фольклорный персонаж с сожалением вздохнул.

– Дай мне парочку дней, – похлопала меня по коленке хозяйка библиотеки. – Я посмотрю кое-что по каталогам, загляну в книги. И тебе сразу позвоню.

На том мы и условились. Мы попрощались с Никодимом, и я перед тем, как поехать к себе, отвезла домой Веру Алексеевну.

Мне показалось, что сегодняшний день прошел продуктивно. С утра «размялась» на Катерине, поучим маленько вежливости, потом разгребла кучу дел на работе и побеседовала с чудеснейшей Верой Алексеевной. Думаю, что она постарается мне помочь.

Силы удалецкой, тьфу ты, то есть ведьминской, во мне еще было ого-го по ощущениям, но мне было непонятно – надолго ли? Брошечка моя наследная, драгоценная моя! Найдись, пожалуйста. В который раз помимо личных переживаний, меня накрыло чувство стыда за потерю дара. Не прощу бессовестного вора. Ждать, что он сознается, не имеет смысла. Все в моих руках, все на моих плечах – как обычно. Хрупких, а так хочется положиться на крепкие мужские плечи. Если уж о крепких плечах, то почему Никита за день ни разу не позвонил?