Текст книги "Дракон украл невесту (СИ)"
Автор книги: Светлана Калинникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 36, в которой наша Ведьма прочла письмо: то самое.
Спускаясь в столовую, Аника обнаружила, что перила лестницы украшены цветочными гирляндами, вазы заполнены цветами из оранжереи, а цветные ленты сплетены в банты и висят в воздухе сами по себе. «Узнаю бытовую магию чучелка, – улыбнулась она. – А вот морковка среди гирлянд – явно дело лап Кныра».
Это было очень мило: последний раз её день рождения отмечали ещё при жизни дедушки. Она надела праздничное платье из зелёного шёлка, отделанного золотой тесьмой, и скрепила золотистой лентой распущенные волосы. Просто, и празднично, и ей самой по душе.
И вот её дракон решил расстараться. Вообще, после того как она назвала его тупым и прогнала из спальни, он больше не предпринимал попыток выйти из рамок фиктивности их брака, был предельно вежлив и организовал встречу Леи и Рибэра, правда, пообещав ему даже некоторое материальное вознаграждение – приданое для ребёнка.
Всё было так и, в то же время, не так. Аника приняла своё состояние влюблённости, но была удручена тем, что её муж просто желал побывать в её постели. Он и слова не говорил о том, что влюблён. Аника же, как и любая благовоспитанная девушка, знала: только мужчина может признаться в чувствах. И что ей мог предложить дракон? Всё, что описывал Алекс, Аника вкладывала в понятие дружбы. Наверное, хорошо иметь такого большого крылатого друга, но не для неё. Дракон так и не назвал то самое, ради чего она бы оставила мысли о Чёрной горе. Не судьба.
«Сегодня мой последний день рождения, о котором помнят и который отмечают, – вздохнула она. – Вряд ли ведьмы на Чёрной горе признают хоть какую-то дату, кроме магической и, конечно, полнолуния».
Когда она спустилась с лестницы, из двери, ведущей в кухонную пристройку, показалась голова Корашки, ойкнувшей и тут же спрятавшейся, будто её застали врасплох. Из кухни раздавались препирания, скрип тележки, на которой поварята развозили подносы с едой, и ещё она уловила аромат свежей выпечки, такой сильный, что услышала урчание желудка. Похоже, к её юбилею – второму с нулём – готовились весьма тщательно.
Пока она гадала, что за чудо – торт или сладкий пирог – сводит её с ума своим запахом, прямо с потолка со свистом и выкриками «Ура хозяйке Викардинга!» на верёвках спустились чучелок и её непоседливый фамильяр.
Почти синхронно они откинули опоясывающие их верёвки и подбежали к ней.
– С днём рождения! – радостно крикнул Кныр. Его возглас тут же подхватил чучелок, и в тот же миг оба, словно по команде, выхватили из-за спины хлопушки.
Громкий хлопок прокатился по залу, и в воздух взметнулось сверкающее конфетти.
Аника смеялась и тут же наклонилась, чтобы обнять двух маленьких весельчаков. А потом поняла: их громкое поздравление было нужно только для того, чтобы отвлечь её, пока Корашка, Эва, Патрис и даже садовник с его женой выкатили тележку, на которой стоял большой торт. Он был украшен нежными белыми розами и яркими дракинорами из крема.
– С днём рождения, ваше сиятельство! – раздавалось тут и там.
А растроганная Корашка даже поцеловала её в щеки, приговаривая и утирая слёзы: «Ах, девочка!»
Даже маленький дворовый мальчик, которому она как-то сделала оберег от злых снов и духов, смущённо протянул ей разрисованный пряник и лесной орех. Ну разве можно было не расцеловать его?
Девушка только-только успела отблагодарить всех, как раздался голос её дракона. Любимого, чего уж там.
– Надеюсь, и мне будет даровано вознаграждение за поздравление?
Конечно, этот день, ставший разделом её жизни на «до» и «после», он хотел сделать особенным для неё и для себя. Он церемонно поклонился и подал ей руку.
Аника с улыбкой присела в реверансе.
Они прошли в его кабинет, где муж усадил её в кресло и произнёс:
– Я поздравляю тебя. Твоё совершеннолетие наконец-то наступило. Что пожелать тебе, моя герцогиня? Будь счастлива: всегда и в любом месте этого мира, вопреки всему и благодаря себе самой и тем, кто ценит тебя и готов поддержать.
Она поблагодарила его, но сам его тон – вроде бы и тёплый, но всё-таки полуофициальный – задел её, не сочетаясь с тем поздравлением, которое получила от тех, кто служил в поместье. «Дружба, – снова подумала девушка. – Только дружба, но не любовь».
– Когда ты оставишь меня – через неделю, через месяц, хотелось бы через годы, – продолжил он, усмехаясь, – буду надеяться, что ты будешь вспоминать обо мне.
Дракон протянул ей футляр. Она с любопытством открыла его.
– Дракон! – воскликнула Аника. Золотой дракончик переливался мелкой драгоценной чешуей, изумрудные глазки сверкали, его хвост, извиваясь, словно готовился взлететь. Она взяла браслет в руку, покрутила, любуясь, и сжала его.
– Позволь? – герцог предлагал ей надеть его. Аника, едва застежка скрепила украшение, подбежала к окну: солнечный свет дарил ему сияние.
– Теперь у меня есть мой собственный дракон, – произнесла она.
– Два! – поднял вверх указательный палец муж. – Есть ещё я.
Аника подошла к нему и поманила его пальцем. Дракон послушно склонил голову и с большой нежностью поцеловал девушку.
– Мы можем просто позавтракать, а к полудню прибудет Артоль, тогда и приступим к праздничному обеду.
Анике было совершенно всё равно. Прибытие королевского гонца к обеду или к ужину никак не сказывалось на её взволнованном состоянии: она хотела впитать каждую черту дракона, запомнить всю красоту поместья Викардинг и никогда не забывать, что могла бы стать здесь очень счастливой.
Так и получилось, что до обеда она была предоставлена сама себе: вместе с чучелком и Кныром, которые были эти дни неразлучны, она зашла в постройку, где стояли её котелки и хранились хворост и пучки засушенных магических трав. Девушка подошла к кустам прекрасной дракиноры и вдыхала аромат цветов.
Аника прощалась с герцогским поместьем. Она поделилась с Кныром планами: через два дня они уедут к Чёрной горе. Им было нужно собрать вещи – совсем немного; она не хотела забирать все те туалеты, которые были пошиты ей как герцогине, хотя не сомневалась, что Алексу и в голову не придёт оставить их в поместье. Ещё она собиралась взять с собой этот подарок – прекрасного дракончика, так похожего на Алекса в его другой ипостаси.
С традиционным букетом и подарком – несессером для колдовских мелочей – ближе к полудню прибыл Артоль.
– Вот и выросла малышка Аника, непоседа и бунтарка! – сказал он. – Хотя какая там малышка – герцогиня и опытная ведьма. Не рискую тебя обнять даже на правах старого знакомства: боюсь, что твой супруг выколет мне глаза и оторвёт руки в припадке ревности.
Взяв супругу под руку, Алекс провёл её в столовую. Он, как и всегда, отодвинул стул, но сегодня, задержавшись, взял её за руки и обе поцеловал, не отрывая от неё взгляда. Пожалуй, к его галантности и нарочитому, с лёгким оттенком юмора, рыцарскому обращению она привыкла и так же иронично его воспринимала. Артоль хмыкал, наблюдая за ними.
Мужчины предложили ей шампанское, но она выбрала светлое сладкое вино.
Стол был заставлен мясными и овощными блюдами, острыми и сладкими закусками и ароматными хлебцами в корзинке.
– Ну, так какие у вас планы? – спросил Артоль после пары тостов во славу совершеннолетней ведьмы. – Не хотите вернуться в столицу?
– Там, вероятно, мало уличных представлений и прочих развлечений? Сливки общества никак не забудут те милые проделки, что мы устроили? – хитро улыбнулась Аника. Она уже захмелела.
– Вряд ли, – серьёзно ответил королевский гонец. – Но совершенно точно общество не против ещё раз увидеть Про́клятого дракона и его жену. Да и леди Трамбль без ума от вас.
– Исключительно ради леди Трамбль мы и вернёмся в следующий сезон, – ответил Алекс, и все засмеялись.
Артоль рассказал, что Стефик Глисен и его сообщник осуждены и направлены на каторжные работы, а в отношении разбойников, напавших на Алекса и Анику, все ждут приговора со дня на день.
– Никто и никогда не переживал столько приключений за такой небольшой промежуток времени, – заметил он.
– Это мы ещё не старались, – подтвердила Аника.
Не в силах больше сидеть и болтать с двумя мужчинами, которым, возможно, было что обсудить и без её участия, Аника оставила их.
Она тихо вошла в свою комнату, отбросила туфельки и босая прошлась по паркету. День удался! Осталось получить поздравление от дедушки. Она достала письмо, села на диванчик и стала читать: знакомый почерк, тепло родной руки, писавшей это послание.
«Аника! Девочка моя! Дочка…»
Несколько строк – и письмо выпало из её рук. Она всплеснула руками, закрыв лицо. Боль накрыла девушку. Как же так? Гренс Дарль так осторожно, так старательно оберегал её детство и юность, вкладывая в неё знания о стойкости и умении постоять за себя. И всё это – чтобы в двадцать лет разрушить её мир до основания. «Вот почему я «грешное» создание», – заплакала она.
ГЛАВА 37, в которой наш Дракон понимает: он сделал многое, но не главное.
Три месяца спустя.
– Мне кажется, что ты никогда не расторгнешь этот брак, – сказал Артоль. Он был в Викардинге проездом и заночевал у Алекса. – Король не дал согласия на заседание Магической комиссии Королевства, потому что не верит в вашу с Аникой магическую несовместимость. Кстати, что он сказал тебе при встрече?
Они сидели в кабинете Алекса. Высокая, скрученная спиралью свеча догорала. Алекс закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Он был готов много слушать, но поддерживал разговор с неохотой.
– Что было бы неплохо меня выпороть за непроходимую тупость: что у меня мозгов не хватило понять, что Аника обманула меня. Его величество король Дракон Альтева пребывает в уверенности, что слова о магической несовместимости, скорее всего, её уловка, чтобы уйти к Чёрной горе. А моя ведьма была убеждена, что до нашей с ней семейной жизни никому и дела нет. Но я обещал ей, что обращусь в Магическую комиссию. Мы договаривались о фиктивном браке. Я сделал так, как мы условились, – глухо ответил Алекс.
Дорей, вошедший тихо и незаметно, разжёг камин и принёс им то, без чего мужская беседа – дружеская, весёлая или печальная – обойтись не могла, и ещё бокалы. Потом он предусмотрительно поставил графин ближе к Алексу. Корашка, возомнившая себя нравственным камертоном, с грохотом поставила поднос с лёгкой закуской и бросила испепеляющий взгляд на обоих мужчин.
– Это не мне, – улыбнулся ей Артоль. – Это ему. Я вообще-то непьющий.
– Лучше бы вы, господин гончий, надоумили его, как вернуть в Викардинг нашу девочку!
– Я не гончий, а королевский гонец! – возмутился Артоль. – А в дела семейные предпочитаю не вмешиваться.
– Думаете, я не поняла, что вы сами, господин Артоль, на нашу хозяйку глаз положили? – разбушевалась Корашка. – Даже Эва, девушка неопытная, заметила, как вы то шутили с ней, то приобнять пытались…
Алекс, пребывающий в состоянии полного безразличия, навострил уши. Равнодушие растворилось в лёгком раздражении, ревность пролетела чёрной птицей. Корашка, конечно, совсем распоясалась, но относилась к нему с почти материнской нежностью, ей он позволял многое. Мудрым женским взглядом она, конечно, заметила то, что прошло мимо Алекса.
– Как интересно! – заметил он. – Приобнять герцогиню при живом герцоге. Однако.
Артоль подскочил с места, да так неосторожно, что зацепил локтем бокал, осколки которого упали у ног Алекса.
– Чёрт возьми, да я Анику знал ещё девочкой! Я был в доме её деда, часто виделся с ними в столице, конечно, наше общение с ней давно стало дружеским, – сказал Артоль. – Корашка, прекрати драконить хозяина. Если вы ищете причину несостоявшегося семейного счастья, то только не в отношении моей персоны.
Домоправительница дождалась кивка хозяина и ушла, но перед этим намеренно поставила перед гостем не бокал, а маленькую рюмочку.
– А кто уберёт осколки?
– Сам уберёшь, не маленький, – спокойно ответил Алекс. Он с трудом подавил в себе желание начистить Артолю физиономию, хотя бы просто за то, что он был знаком с Аникой с её детских лет.
– Корашка ведёт себя неподобающе, ты дал прислуге слишком большую волю.
– Я им сейчас не хозяин, – усмехнулся Алекс. – Когда Аника и Кныр умчались на Дымке, их провожало чуть ли не всё поместье. Эва рассказывала об этом со слезами.
Алекс с удивлением вспомнил, что после появления прекрасной рыжей ведьмы в его жизни он совсем не стремился к её обществу, она испытывала симпатии к нему, англичанину, ничуть не больше.
– А ты?
– Понимаешь, я был уверен, что ей понадобится хотя бы неделя, чтобы собрать вещи, закончить свои колдовские дела, но она управилась, пока я был в отъезде. Следующим вечером после её дня рождения я уехал, чтобы отдать деньги Рибэру, согласившемуся взять Лею замуж.
– Опять твоя девка! – воздел к небу глаза Артоль. – И как, чёрт побери, вовремя! Другого времени ты найти не мог!
– Я не думал, что Аника покинет меня, не попрощавшись. Она оставила записку, закончив словами: «Аника, грешное создание».
Алекс намеренно повторил эти слова, чтобы уловить реакцию королевского гонца. Тот встал с места и подошёл к окну. Что он мог увидеть в темноте? Скорее ему была нужна пауза. Алекс не стал ему помогать сменой темы разговора. Наконец, Артоль обернулся и многозначительно посмотрел на друга.
Алекс наполнил бокал янтарным напитком и вопросительно изогнул брови.
– Её так называют королевская семья и леди Трамбль – сплетница и в то же время, как ни странно, хранительница великих тайн. Аника хоть как-то это объяснила?
– Да! – Алекс встал и широкими шагами начал ходить по кабинету. Потом со всей силы ударил по стене. – В своей записке она всё рассказала. Этот покойный министр не дед, а её отец! А я ещё думал, почему миниатюру с портретом матери ей отдал дед, почему её воспитание полностью легло на плечи старого человека, а её отец – зрелый мужчина, едва шевелит губами от презрения, произнося имя Аники? А, оказывается, Вильсенд Дарль приходится ей братом!
– Не брат, – тихо сказал Артоль. – Вильсенд – сын его первой супруги. Гренс Дарль воспитал его как собственного ребёнка, дав свою фамилию.
– Как? Как это всё могло произойти?
– Министр был вдовцом к тому времени, занимал почётную должность, был очень хорош собой. Дарен Винкаст тоже была вдовой. Говорят, её красота была необычной, яркой, но не в общепринятом смысле. Если верить знающим людям, Аника очень похожа на неё. Они виделись при дворе, нечасто, но страсти много и не надо.
– Ты не находишь, что женить пасынка на своей любовнице – это извращение? – взорвался Алекс. – Да я даже слов не нахожу для такого поступка.
– Вильсенд Дарль знал о беременности будущей супруги и, поверь, он лишь выиграл от этого. Как ты думаешь, почему Аника унаследовала только 200 000 золотых? Всё остальное, что было у министра, он отдал пасынку. С другой стороны, он обладал могучим колдовским даром, который мог передать только настоящей наследнице. Всё сложилось благополучно для Гренса Дарля.
– Так объясни мне, тупой драконьей башке, как говорит моя сбежавшая супруга, зачем такие сложности? Почему отец Аники не женился на Дарен Винкаст?
– Возможно, в письме, которое Аника получила, написано больше, чем мне известно. В общих чертах, он был связан обещанием первой супруге. Тут тебе нужно спросить у жены.
Алекс и не припоминал, когда ещё так внимал Артолю, опасаясь упустить хоть одно слово. Только было понятно, что всё, что известно, тот рассказал.
– Аника чуть ли не бо́льшую часть записки посвятила тому, что считает себя незаконнорожденной, и это так же относит к основаниям аннулирования нашего брака, – сказал Алекс. – Понимаешь? «А ты герцог», – написала она. Как будто это имеет значение. Она не может быть незаконнорожденной, если родилась в браке. Маленькая дурочка!
– Когда Дарен умерла, министр был безутешен. Он боялся, что после его кончины пасынок станет отыгрываться на Анике, поэтому обратился с просьбой к королю о поддержке маленькой девочки. Конечно, королева рассказала об этой истории любви своей родственнице, леди Трамбль. Она-то и назвала Анику «грешным созданием».
– Скажи мне, откуда это знаешь ты?
– Ну, я не просто гончий, как выразилась твоя домоправительница. У меня большая компетенция, дружище! Я многознающий, молчаливый и вежливый человек.
Под неодобрительный взгляд Алекса Артоль наполнил из графина со спиртным пустой стакан и протянул его ему, потом с улыбкой наполнил маленькую рюмочку, оставленную ему Корашкой, и провозгласил:
– Довольно грусти! Я от всей души желаю тебе вернуть твою рыжеволосую ведьму!
Алекс молча сделал большой глоток и мрачно посмотрел на Артоля. Он только-только собирался сказать всё, что думает о возможности возвращения Аники, как в шкафу раздался стук: поначалу тихий и деликатный, он перешёл в настоящий громоподобный грохот.
Открывая шкаф и вытаскивая оттуда мешочек, отданный Аникой, он уже понимал, что артефакт рода Викардинг не желает быть безучастным свидетелем в этой истории.
Он вытащил амулет, ожидая, что снова проявятся тайные знаки или слова на стене. Нет, на амулете горел и трепетал цветок дракиноры, а в мыслях дракона возник маленький домик на Чёрной горе.
– Что это значит? – удивился королевский гонец.
«Твоей невесте, Алекс, в день свадьбы ты обязательно подаришь букет прекрасных дракинор», – вспомнил он слова матери. «А вместе с дракинорами и сердце. Только не невесте, а жене», – подумал он.
– Просто артефакт рода Викардинг недвусмысленно говорит о том, что я до сих пор не сделал главного: не приехал к Чёрной горе, чтобы забрать леди Викардинг домой.
ГЛАВА 38, в которой Ведьма живёт на Чёрной горе: с разбитым сердцем и в трудах.
Три месяца спустя. Домик у Чёрной горы.
Она сожгла письмо. Какая разница, существует оно физически или нет? Каждая строчка отложилась в её памяти навсегда. Ещё год назад она и представить себе не могла, сколько разных чувств она может испытывать к одному человеку, Гренсу Дарлю: детскую любовь, восхищение и благодарность – к дедушке; презрение за трусость, обиду за разрушенный мир, в котором она жила всю сознательную жизнь, – к отцу.
Анику совершенно не тронула история любви Дарен Винкаст и Гренса Дарля. Они оба были свободны, когда между ними вспыхнули чувства, и хотя Дарен имела титул, а Гренс – нет, положение министра и благородное происхождение всё уравновешивали. Единственным препятствием на пути к их браку стало то, что Гренс по делам государственной важности находился за пределами Дракогора именно в тот период, когда Дарен была беременна Аникой. Никакой драмы в этом не было – просто стечение обстоятельств, которое помешало их союзу.
Сообщить о счастливом событии любовнику Дарен не имела возможности и впала в отчаяние; боясь осуждения, она вышла замуж за пасынка любовника, который в отсутствие Гренса Дарля прытко обхаживал богатую вдову. Правда, он не знал, что по завещанию её первого мужа наследовала не вдова, а дочь Дина. Признание Дарен об интересном положении его пыл не остудило. Вернувшись в Дракогор, министр узнал и о браке возлюбленной, и о её беременности.
Единственное, что ему оставалось, – смириться. Он стал для Аники дедом, а после смерти Дарен взял её воспитание в свои руки. Тут-то Вильсенд Дарль и узнал, что наследница богатства – падчерица Дина. Почти всё своё состояние Гренс отдал пасынку, который обещал предать огласке историю рождения Аники.
Конечно, о романе министра и леди Винкаст судачили; пикантность придавало то, что в глазах света пасынок и отчим были соперниками, и все единодушно решили, что пасынок «обскакал» Гренса Дарля. Правда была известна королевской семье, потому что после ухода в отставку министр просил короля не оставлять его дочь (внучку) без покровительства. Среди «посвящённых» были Артоль и леди Трамбль.
«Наша страсть не погасла: встречи были редки, но я и Дарен были счастливы. Нам не было дела до греха».
– Ага, не было им дела, – пробубнила Аника, вспоминая эту строчку, – всю жизнь прятались по углам.
Перед кончиной Гренс Дарль, владевший магией, передал Анике колдовской дар.
– Вот что хорошего я от него получила? – продолжила ругаться Аника, бросая в котелок поданный Кныром лист колдовского хвоща. – Мало того, что я не знала настоящего отца, так я ещё и ведьмой стала.
– Наверное, вы получили самое главное – жизнь, – философски заметил фамильяр. – И вы никогда раньше не были недовольны тем, что имеете колдовское происхождение.
Аника ничего не ответила, только помешала в котелке варево большим половником. Они варили на продажу от имени поселения ведьм отвары и снадобья: от порчи драконьей, человеческой и колдовской.
Эх, если б было можно выпить отвар из цветка забвения, чтобы забыть о поместье Викардинг и его хозяине! Но ведьма должна помнить всё.
Аника, прочитав письмо, ничего не сказала мужу. Её грустное настроение Алекс списал на усталость и отправился устраивать судьбу конюха и Леи. Этим-то она и воспользовалась. Лучшего времени для отъезда без слов прощания было не найти. Она взяла с собой Кныра, Дымку, пару платьев и браслет. Каждый вечер девушка разглядывала его и целовала: он был так похож на Алекса в ипостаси дракона.
Она оставила ему письмо, где рассказала о том, что узнала о своём происхождении. Аника так и подписалась – «грешное дитя». Себя она причислила к незаконнорожденным.
Прошло три месяца, и она ожидала извещения из Магической комиссии Королевства. Аника не сомневалась, что Алекс подал заявление о признании их брака недействительным, хотя в первые две недели она отчаянно его ждала.
Но вместо него приехал Патрис, передавший от дракона 600 000 золотых, что было больше, чем они договаривались с герцогом раньше. Управляющий справился о её здоровье и спросил, нуждается ли она в какой-либо помощи. Она ответила, что ничего не нужно.
– Я могу что-нибудь передать Его сиятельству?
– Да, – выпалила Аника. – Передайте ему, что он тупой распутный чешуйчатый гад!
– Я передам с удовольствием, – с улыбкой и поклоном ответил Патрис.
Жизнь её на Чёрной горе сложилась вполне сносно. Главная ведьма обняла её и сразу же заметила:
– Странно, что твой дракон тебя отпустил! А ты хорошо подумала?
Аника кивнула, потому что у неё просто не нашлось слов. Она опасалась, что слёзы ручьём покатятся по её щекам. Какой у неё был выбор? Дракон не просил её остаться, потому что не влюблён. Девушка была уверена, что как только брак перестал бы быть фиктивным, герцог тут же потерял бы к ней интерес. От одной мысли о том, что Лее дракон признавался в любви, она впадала в ярость.
Но обо всём этом она никому не признавалась. Главная ведьма определила к ней в помощь пару опытных ведьм. Они отвели её в самый центр их поселения. Там она увидела большое каменное здание. Оказалось, что оно поделено на несколько помещений, где в одном можно было выбрать мебель, в другом – посуду, в третьем – что-то из одежды. Цены были приемлемыми. К тому же оказалось, что её фамильяр накопил неплохую сумму. Не кролик – чистое золото. Когда прилично ведёт себя.
Вопрос с самыми простыми и необходимыми в быту вещами был решён очень просто.
– Грузчиков тут нет, – сказала одна из ведьм. – Хочешь – любовника жди, хочешь – бытовой магией воспользуйся.
Конечно, второй вариант был самым простым. Какой любовник, если она от мужа ускакала на Дымке!
Каждая ведьма выполняла работу не только для себя, но и для их общины. Главная ведьма составляла определённый график, который согласовывала с каждой. Каждый месяц ведьмы получали задания: зельеварение и целительство, пошив одежды, бытовая магия, работы по наведению порядка в Лунном капище, снятие порчи и проклятий, если в приёмные дни к ним приезжали посетители, занятия с детьми. «Вот и последствия встреч с любовниками, – угрюмо подумала Аника. – Впрочем, я бы хотела маленького дракончика или маленькую ведьму».
Все магические услуги были платными. Ведьмы содержали себя сами.
Как-то её попросили помочь ведьме, ведущей приём.
– Ты не представляешь, какая противная тётка к нам приехала! – сказала ведьма. – Старая калоша хочет погадать. Ты погляди на неё! У неё, может, пара месяцев осталась, а она туда же – «погадай»! Так ещё и гарантию требует.
Аника знала только одну старую леди, способную довести до сумасшествия даже саму добродетель. Интуиция её не подвела.
Едва она зашла в гадальный домик, как услышала каркающий голос:
– Ни за что не поверю, что Про́клятый дракон тебя выгнал! Скорее, ты его могла бы выжить из поместья!
– Я рада вас видеть, леди Трамбль!
Старушка расцеловала её в обе щеки.
– Да, тесновато у вас. Диван, кресло да стол. Как в камере!
– В камере нет такого удобства и нет шкафа для колдовских книг и принадлежностей.
Леди Трамбль брезгливо огляделась, расправила юбку и села на самый краешек кресла.
– Ты думаешь, я приехала гадать? – воинственно задрала она подбородок. – Тогда ты такая же глупа, как и твой дракон!
– Он не глупый!
– А-а-а, – покачала старушка головой. – Он же тупой.
Аника покраснела: Алекс не имел права рассказывать об их ссорах и её ругательствах.
– Я могу погадать вам и на картах ведьмы, и на шаре Мира, и по чашке испитого вами чая.
– Вот же глупая девчонка! Это я тебе погадаю: ты узнала, что твой дед на самом деле является твоим отцом? И теперь ты в растерянности и в обиде на весь свет? А разве лучше было, когда ты задохлика Вильсенда Дарля почитала за своего отца? Министр попал в такие обстоятельства, что и поступить по-другому не мог. Бросить вызов всем и заявить, что его пасынок увёл по недоразумению его беременную любовницу? Так это она сама от испуга и малодушия бросилась замуж, чтобы избежать пересудов о беременности вдовы, чей муж умер давно. Нет, дорогая, случилось так, как случилось. Они прожили свою жизнь, а вот как ты построишь свой путь – большой вопрос. По крайней мере, Дарен и Гренс узнали страсть и любовь. А ты, – её указательный палец почти коснулся носа Аники, – вместо того, чтобы настучать мужу по голове и двинуть коленкой по известному месту, убежала.
Кубарем в открывшуюся дверь ввалился Кныр и важным голосом сообщил:
– Есть шанс прославиться! Мы можем посадить на цепь очень опасное существо! О-о-очень опасное!
Аника вскочила с места: от ведьм она знала, что лесные тролли иногда совершают набеги на их огороды. Значит, нужно помочь в поимке одного из них.
– Я тоже могу помочь! – леди Трамбль встала и засучила рукава.
– Да! – обрадовался Кныр. – Помощь нам понадобится. Он летит и крыльями трещит.
Вслед за Аникой за дверь вышли кролик и старая леди. Аника огляделась – всё было как обычно, никакой суеты и криков о помощи. Главная ведьма не трубила об общем сборе.
– С пригорка лучше видно, – сказал Кныр и повёл их вверх от гадального домика.
– Ты просто дуришь мне голову! – разозлилась Аника. Она только время теряла понапрасну. Но фамильяр остановился только на пригорке недалеко от Лунного капища.
– Смотрите! Смотрите! – он показал на маленькую точку в небе. Аника напряглась, сложила ладонь козырьком и приложила ко лбу. Точка становилась всё больше и больше.
– Что-то мне подсказывает, что молодая ведьма справится и без нас, – проскрипела старая леди. – Идём, кролик. Покажи-ка мне дорогу с этой горы.
Аника не отрывала взора от неба. Она уже знала, кто это: огромный золотистый дракон с острыми клыками и большими тёплыми глазами. Дракон, герцог Александр Викардинг, наконец-то летел к ней.
