Текст книги "Дракон украл невесту (СИ)"
Автор книги: Светлана Калинникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 18, в которой Дракон и Ведьма принимают гостя.
До большого приёма у короля оставалось несколько дней.
Аника не любила столицу. Она помнила, как дедушка, никогда ни к чему её не принуждавший, но умевший убедить и всегда дать нужный совет, сказал:
– Тебе пятнадцать лет, Аника. Конечно, ты ещё слишком юная, чтобы понять значение предстоящего события, но оно и неизбежно, и очень важно. Представление ко двору означает признание тебя как персоны, как представителя рода в глазах короля. Ты увидишь, как после этого такие же юные девушки будут искать твоей дружбы, ты получишь приглашения посетить вечера и приёмы влиятельных и богатых людей королевства. Аника Дарль станет леди Дарль.
– Я знаю от папы, что мы хотя и имеем благородное происхождение, но у нас нет титула, – заметила Аника.
– Он прав, – вздохнул дедушка. – Но ты будешь принята королём, ты внучка министра – а это кое-что да значит в глазах общества Дракогора. Признательность и поддержка со стороны Его Величества – вот чего я добиваюсь для тебя. Твой отец не сможет позаботиться о тебе должным образом.
– Он любит меня! – насупилась Аника. Дедушка ничего не ответил, погладив её по голове.
Она совсем не боялась всех этих богато одетых и очень заносчивых людей, её напрягало только одно: ей нельзя ответить колдовством или прицельным огнём бранных слов на насмешки. Аника обещала дедушке вести себя хорошо.
Королевский дворец поразил роскошью внутреннего убранства: драгоценные камни были в рамах картин, в канделябрах, подсвечниках, потолке и даже стенах, позолотой отделанные двери, серебряные столовые приборы, фарфор и даже обитая серебром и золотом мебель.
А вот встреча с Его величеством королём Драконом Альтевом ей запомнилась простотой общения и настоящей благосклонностью по отношению к ней.
Он был невысоким, неполным и не очень старым по меркам Аники. Дедушка сказал, что ему тридцать лет. Как и у всех драконов, в нём ощущалась сила и властность. К тому же он король.
– Ваша внучка не останется без помощи. Я присмотрю за этой бойкой малышкой, – смеясь, сказал Его величество. – Она сумеет укротить и фрейлин моей супруги.
От воспоминаний о приёмах, балах и противных дамах высшего света она отмахнулась как от надоевшей мухи.
Она сидела по правую руку от своего супруга, к которому сегодня с визитом приехал Артоль. Драконы вспоминали студенческие годы и смеялись: глупые мальчишеские проделки и попойки. Аника молчала, но внутренне закипала: какая скука!
– Это были такие далёкие времена, когда наша прекрасная герцогиня была ещё совсем малышкой, – расслабленно сказал Артоль, разомлевший от обеда и полной впечатлений беседы. – Что вы намерены посетить, какие развлечения загадали герцогу, дорогая Аника?
– Скачки на королевском ипподроме, – любезно ответила Аника. – После, конечно, посещение трактира на Пятничной улице. Там, возможно, мы встретим нашу общую знакомую Лею.
Пятничная улица была знаменита своими борделями. Алекс, державший в руках вилку и нож, отложил их. Артоль, не смутившийся ни на секунду, задал вопрос:
– М-м-м-м… Такая симпатичная фигуристая девушка в поместье?
Она не ответила.
– Какие интересные у моей супруги познания в особенностях столичной жизни, – растягивая слова, заметил Алекс. – Тогда и я спрошу, а откуда несовершеннолетней девице известно о борделях на Пятничной улице? И отчего графиня Глисен вспоминает о внучке бывшего министра с ужасом?
– Наверное, оттого, что её противного сыночка мне пришлось научить хорошим манерам, – Аника не торопилась продолжать, она отрезала кусочек мяса, поднесла его ко рту и, прикрыв глаза от удовольствия, прожевала его.
Артоль, откинувшись на стул, бросил красноречивый взгляд на её мужа, дескать, за пояс её не заткнёшь.
Аника прожевала, выпила компота из высокого стакана, обмакнула рот салфеткой, и продолжила:
– Графиня Глисен почему-то решила, что я жажду обручения с её сыном Стефиком. Я не только не жаждала, я его презирала.
– Он не умел скакать галопом? Не умел ругаться как кучер?
– О! – улыбнулась Аника. – Умел. Я даже ездила с ним в его открытой коляске по Лирс-парку, вот там-то он и объяснил мне, что с ведьмой вроде меня можно и галопом скакать и не церемониться в общении, да и обручения не ждать…
Её муж побагровел, она видела, как руки сжались в кулаки.
– Спокойней, дражайший супруг, – писклявым тоном сказала она. – Тебе ли не знать, что я умею постоять за себя? Я вырвала из рук Стефика вожжи и стала управлять коляской сама. Просто его прекрасные лошади взлетели в небо, и вот тут-то мой ухажёр растерял свой пыл. Он пытался спрыгнуть, но мы уже набрали высоту. Все посетители Лирс-парка оценили наше представление. Все смотрели на несущуюся по небу коляску. Но мой кавалер, бедняга, забился под сиденье. Когда мы приземлились, он выпал оттуда и во всеуслышание заявил, что я пыталась его убить, выкинув из коляски. Но с нами был Кныр, и он подтвердил, что я совершенно ни при чём. Но маленькому чёрному кролику никто не поверил…
Кныр тут же выпрыгнул из-под стола.
– Могу поклясться, что хозяйка даже и не пыталась его убить, она даже нож из сумочки не вытащила! Леди Аника даже не призвала рой злых ос на пахучий платок на шее этого противного дядьки, даже не призвала на его дурную голову дятла-невидимку. Хозяйка была о-о-о-очень добра!
Кныр схватил с колен Артоля салфетку и зарыдал, прикладывая ее к глазам. Потом высморкался в неё, бросил на колени Артоля, который тут же вскочил и брезгливо откинул салфетку. Однако от лишней суетливости она упала на его красивые туфли. Чертыхаясь, другой ногой он попытался избавиться от салфетки, которая попала под его ноги, и в результате упал на паркетный пол.
– Без чёртова кролика у нас не обходится ни один обед, – заметил дракон, протянувший руку королевскому гонцу.
Разозлённый Артоль стал оглядываться, чтобы надрать уши фамильяру, но тот уже давно ускакал в комнату хозяйки.
– Только из моей симпатии к тебе, дорогая герцогиня, я прощаю это ушастого хулигана, – сказал ей на прощание Артоль.
Аника хмыкнула, и когда он клонился, чтобы поцеловать ей руку, зажала его нос между указательным и средним пальцами.
– И всё-таки я рад тебя видеть в столице, Аника. Задай жару в этом застоявшемся болоте королевского дворца! – прогундосил он в дверях, держась за свой нос.
Герцог подошёл к ней и протянул ей руку. Аника вложила в его тёплую большую ладонь свою маленькую ладошку. Он склонился к ней и нежно поцеловал.
– Мне жаль, что высший свет Дракогора был жесток к тебе. Я не позволю, чтобы тебя обижали.
– Поверь, у них это не получится, – пробормотала Аника. – Мой дедушка был очень уважаем королём. Король Альтева не принял жалоб графини Глисен, а Стефик получил год службы в личном полку Его Величества. Там его научили манерам и заодно выбили дурь.
Дракон всё ещё держал её ладонь, нежно поглаживая.
– Но ты не ответила, откуда ты знаешь о борделях на Пятничной улице?
– А! – отвернулась она, хихикая. – Делала ночной облёт города и случайно залетела в открытое окно.
– Ужас! Представляю, что там увидела, – глаза её мужа опасно сверкнули.
– Ничего особенного! – покраснела Аника. – И, вообще, отдай мою руку, хватит уже мять её как ребёнок тряпичную куклу.
Он отпустил её ладонь и сообщил, что завтра они поедут в Лирс-парк, чтобы создать новые приятные воспоминания.
– У меня и старые довольно приятные! – сказала она напоследок. Аника была уверена, что Алекс смотрит ей вслед, не отрываясь. Отчего-то, чёрт возьми, это было очень приятно.
ГЛАВА 19, в которой Дракон ревнует, а потом узнаёт о тайной библиотеке.
Алекс всегда считал, что он умеет быть милым, ухаживая за дамой. Но он имел дело в основном с женщинами опытными, раскованными, иногда замужними, но всегда благоразумными. Сейчас он имел твёрдое желание покорить собственную герцогиню. И хоть он не мог отказать Анике в проницательности, наблюдательности и даже изворотливости, назвать её здравомыслящей он не мог. Склонность к авантюризму в ней была слишком сильна.
Сегодня они совершали прогулку в Лирс-парке. Это был самый популярный столичный парк. Его посещали обычно до двух часов дня, потому что приёмы и главные светские мероприятия начинались после шести часов вечера.
Лирс-парк раскинулся на холме, с которого открывался великолепный вид на город внизу. Парк был полон людей. Все ходили по широким аллеям, здоровались, раскланивались, иногда останавливались, чтобы обменяться новостями, посплетничать, посмеяться.
Праздно гуляющие почти все были знакомы между собой. Но Алекс никого из них не знал, некоторые лица были смутно знакомы. Когда ему кивали – кивал и он. Его молодая супруга недовольно сопела, иногда фыркала, и в этот момент он понимал, что на глаза Анике попался кто-то знакомый, но никаких положительных эмоций у неё это не вызвало.
– Ты кого-то узнала?
– Поименно никого, – ответила его жена. – Ни одного приятного лица или того, кто хоть немного мне был симпатичен.
– А такие люди были? – иронично поинтересовался он.
– Представь себе, даже среди этой публики был очень хороший человек, помимо моего дедушки, разумеется.
– А король? – в притворном ужасе спросил Алекс.
– Его Величество вне конкуренции, – строго заметила Аника. – Он и в самом деле относился ко мне хорошо. И королева тоже.
– А кто вызывал симпатию? Кто была твоей подружкой?
– Граф Формс.
Он был готов услышать имя какой-нибудь дочки графа, герцога, барона, даже королевской фрейлины. Последние особенно любили выбирать себе протеже среди новичков и навязывать их всем, кто не мог отказать. Но граф Формс? Мужчина? Ему, если он верно помнит, около тридцати двух или тридцати трёх лет. По меркам его юной ведьмы – совсем старик.
– Неожиданно. Но понимаю, он вполне подходит на роль старшего товарища.
– Ты спросил, кто был мне симпатичен, я ответила.
– И чем он был так уж симпатичен? – Алекс старался сдерживаться, не давая воли нахлынувшему раздражению.
– Галантный, деликатный, отличный наездник, большой друг лорда Роскера. Когда он фехтует, шпага будто становится продолжением его руки, – восхищённо заметила Аника. – Он с почтением относился к дедушке и никогда не обижал моего фамильяра. Со мной всегда был весёлым и обходительным. Граф отлично танцует; если я немного сбивалась, он всегда шептал мне: «Раз, два, три».
От негодования, что этот проходимец ещё что-то и шептал ей в ушко, Алекс остановился, отчего жена чуть не споткнулась. Он слишком ярко представил перед собой танцующих вальс Анику и Формса, так что был готов потребовать объяснений от жены, насколько близки они были с ним. Формс имел наглость склоняться к её ушку…
Аника слегка покраснела под его требовательным взглядом.
– Мой дедушка никогда бы не позволил никому меня обидеть, – она дёрнула его за руку. – Твои мысли может прочесть любой в этом парке, убери с лица это выражение ночного убийцы и проводи меня до конца вон той аллеи слева. Я покажу тебе кое-что очень интересное. Только ведьмы знают это место.
Алекс, конечно, понимал, что рыжеволосой чертовке было всегда наплевать на условности, но она открыто говорила о взаимной симпатии между собой и другим драконом. Это что за …
– Он был влюблён в тебя? – вырвался у него этот вопрос.
– Нет. Он был добр ко мне, – просто ответила Аника. – Сразу скажу, что и я не была влюблена. Однако только он видел мои достоинства и не замечал недостатков. По крайней мере, старался. Граф Формс был на тот момент обручён с одной неплохой девушкой.
– Что не мешало ему что-то там шептать тебе, – пробурчал Алекс.
Ведьма вздохнула, будто он сказал несусветную глупость, но тут же воскликнула от радости. Она увидела белок, сновавших с дерева на дерево, где были установлены кормушки; а некоторые скакали по скамейкам в поисках съестного, забытого или нарочно оставленного посетителями парка. Аника отстранилась от него и подбежала к белкам.
– Ты их спугнёшь, – сказал Алекс.
Но она присела, вытащила из сумочки, что висела на её руке, несколько орешков и протянула белкам. Они резво подбежали к ней и приняли лакомство. Алекс не решился подойти ближе, считая, что из-за него-то они точно поскачут врассыпную.
– Нет, каждый день я не смогу приходить, – сказала Аника.
Алекс оглянулся: в этом месте они были вдвоём.
– Ой, нет, – рассыпался колокольчиком её смех, – у меня уже есть фамильяр. Мой Кныр – кролик.
Его супруга разговаривала с белками. Одна из них села на её плечо и лапками перебирала цветы на её шляпке. Две другие уселись на лавке и что-то там лопотали. «Маленькая ведьма полна сюрпризов», – подумал он уже не в первый раз.
– Он мой муж, – услышал он голос своей герцогини. – Я обещала ему кое-что показать. Ну, вы понимаете, в конце этой аллеи. Хочу сделать ему сюрприз и открыть кое-что иное в столице, к чему он точно не привык.
Белки спрыгнули на дорожку и в нетерпении стали перебирать ножками.
– Нас с тобой будут сопровождать, – сказала Аника. Она снова подошла к нему, и Алекс снова взял её руку и положил её себе на локоть. Казалось, что они оба привыкли к соприкосновениям. Потом он накрыл её ручку собственной ладонью. Девушка покосилась на него и улыбнулась.
– Так куда же мы идём?
– Увидишь, – не призналась Аника. – Это то место, где можно найти множество ответов на вопросы ведьм.
– Это не тайное сообщество ведьм, сбежавших с Чёрной горы в столицу?
Ведьма покачала головой и повела его по аллее вниз, туда, откуда открывался дивный вид на город. Особенно дивно смотрелись высокие пики башен королевского дворца; где-то крутились флюгеры, в которых запутались солнечные лучи. А он и его супруга всё шли и шли, а белки, убежавшие далеко вперёд, иногда оглядывались на них, ожидая, когда их нагонят. Совсем скоро спуск стал излишне крутым, и они упёрлись в раскидистый могучий дуб. Белки покрутились вокруг Аники и убежали, посчитав, что и так достаточно уделили им время.
В стволе дерева была круглая дверь. Он не сразу заметил её, но Аника провела ладонью по стволу, и дверь открылась.
– Добро пожаловать в самую древнюю магическую библиотеку! – торжественно сказала ведьма и вновь освободилась от его руки. Она ступила в дупло и рукой поманила его.
Едва Алекс вошёл в тёмный коридор, над ним зажглись факелы: сами собой, как по волшебству. Коридор казался бесконечным, но Аника в нём отлично ориентировалась; она свернула вправо и произнесла: «Отдел артефактов». Перед ним со страшным скрипом открылась ещё одна дверь, в этот раз не круглая, а самой обычной формы. За дверью их ждал старичок с курчавой седой головой и радушной улыбкой, похоже, искренней. Он поклонился и сказал:
– О! Уважаемая ведьма пришла в Отдел артефактов. Рад, очень рад!
Странный дед был так рад, что от радости потерял вставную челюсть. Алекс брезгливо поморщился, а его жена учтиво склонилась и подняла ее.
– Конфуз может случиться с каждым, – тихо сказала она.
Дед с радостью принял челюсть и беззубо улыбнулся.
– Пройдёмте в нашу сокровищницу, – важно произнёс он. Сняв со стены фонарь, он направился по коридору дальше. Их окружали высокие белые стены с арочным потолком. Коридор был широким, поэтому он шёл вместе с Аникой, а дед-библиотекарь шёл впереди них.
– Проверку мы прошли, – тихо сказала жена. – Ты же не подумал, что он и впрямь потерял челюсть? Он сделал это намеренно, но я сразу же подняла её и сказала, что ничего страшного не произошло.
– Ничего не понятно, но жутко интересно, – ответил он.
Шаркающие шаги старика остановились у высокой двери с цифрой 137. Он развернулся к Анике и кивнул ей. Она же подошла и провела ладонью по двери, которая отозвалась на её прикосновение и открылась.
Сам Отдел артефактов представлял собой огромное помещение с высокими стеллажами, заполненными книгами, котелками, заплечными сумками, банками-склянками, кожаными кошельками. На гвоздиках на стене висели плащи разного цвета и размера.
Свой фонарь старик затушил в тот момент, когда подул наверх, и сразу на потолке зажглось множество огоньков, которые рассредоточились с шорохом по всей поверхности. «Светлячки», – понял Алекс.
– Ищите, юная леди, – проскрипел дед.
Аника вытащила из своей сумочки тот самый медальон, который он забрал у чучелка и вернул ей. Она высоко подняла руку, в которой он свободно болтался на цепочке. Он переливался от тёмно-синего до ярко-голубого, а потом раздалось струнное звучание, будто перебор на гитаре. Медальон-пирамидка словно стремился куда-то. Аника тут же пошла в направлении, указываемом пирамидкой. Она прошла через несколько рядов, и чем ближе подходила к тому месту, куда её вёл медальон, тем ярче было звучание. Наконец стало слышно, как лопнула струна, выдав самую чистую и высокую ноту, а пирамидка закачалась, как маятник, в руках Аники.
Она отпустила медальон, и тот притянулся к пятой полке снизу на одном из стеллажей и упал на одну из книг. Девушка подняла его.
Потом она схватила книгу, на которую указала пирамидка, и раскрыла её.
– Ищи! – велела она медальону в своей руке, который излучал уже холодный зелёный свет, а страницы переворачивались сами собой. Медальон же, раскачивавшийся в бешеном темпе, застыл и успокоился. Книга застыла на странице 145.
– Артефакт рода Викардинг, – прочла Аника. – Защитное средство этого рода драконов, не позволяющее владельцу погибнуть в минуту опасности. Среди важных свойств медальона следует отметить и умение распознавать тех, кто принадлежит к драконьему герцогскому роду. Может быть обнаружен только в то время, когда наследник рода нуждается в нём. Также считается предвестником появления в жизни дракона его второй половины, иногда становится знаком появления нового наследника или новой вехи жизни после череды испытаний в судьбе герцога Викардинга. Хранится обычно в сокровенном месте имения рода.
– А ты, наверное, хотел от него избавиться, – фыркнула Аника. – Очень полезные вещи эти артефакты. Самое главное его свойство – защитное. Первым делом, когда мы приедем в твоё поместье, найдём надёжное местечко для хранения.
– Откуда тебе было известно об этой подпольной библиотеке?
– Не подпольной, а тайной! – сурово подправила она.
– И всё-таки?
– Всё просто: ведьмы создали свою библиотеку там, где её никто не станет искать – в столице, откуда когда-то изгнали Первую ведьму.
Алекс потрясённо молчал.
– Не зря мы приехали в Партодор, а то я уж думала, что умру от скуки! – провозгласила Аника.
ГЛАВА 20, в которой Дракон и Ведьма «покорили» высший свет.
Алекс немного волновался: почти тринадцать лет отсутствия при дворе, обида на бывших друзей, оставивших его после того, как он стал Про́клятым драконом. Аника же была довольно спокойна. Вместе с камеристкой она наведалась к портнихе, хотя при таком статусе – герцогиня, состоятельная дама – портниха приехала бы к ней. Но его своевольная юная жена сказала, что с удовольствием прогуляется по городу.
– Тем более бедный Кныр уже изнывает, находясь в четырёх стенах, – воздохнула она.
– Наверное, не терпится потратить три золотых, что он у меня выиграл, – заметил Алекс.
– Естественно, – согласилась Аника. – Я обязательно отведу его в лавку сладостей. Кныр обожает самостоятельно расплачиваться.
– Я могу рассчитывать, что ты возьмёшь карету, а не кочергу, метлу или швабру?
– Рассчитывать можешь, – великодушно сказала Аника.
В последнее время она вообще была чрезвычайно мила, даже снисходительна к нему. Алекс относился к этому с большим подозрением. Ведьма больше не поднимала вопрос о том письме, которое ей передала Лея, а он сам сделал вид, что ему отшибло память.
Когда он сказал, что с Леей после изгнания из их поместья не встречался, Аника хмыкнула и сказала, что у него ужасный вкус. Жена ему не поверила.
Кроме того, у него были планы после бала обязательно заглянуть в спальню к супруге. Алекс считал, что после дурацкого письма бывшей любовницы прошло достаточно времени и как супруг он может сделать шаг к примирению. То, что он нарушал договорённость о фиктивности брака, его нимало не беспокоило: перед тем как отправиться к Чёрной горе, герцогиня должна узнать жизнь во всех её сладостях и красках.
К балу он подготовился тщательно. Дорей заранее вычистил и выгладил его праздничную одежду: рубаху с золотой и серебряной вышивкой, строгие чёрные брюки и новые высокие сапоги.
Супруга – он снова с удовольствием произнёс это слово про себя – выглядела очаровательно. Она улыбалась, излучала радость и ослепляла свежестью и обаянием юности. На Анике было изумрудного оттенка платье, отделанное по подолу драгоценными камнями, с неглубоким декольте и короткими пышными рукавами, тоже расшитыми небольшими драгоценными камнями в виде маленьких веточек и жёлтых цветочков. Волосы Аники Эва оставила распущенными, собрав на затылке несколько прядей под гребень из белого золота. Сердце его согрелось, когда он увидел обручальное кольцо на её пальчике.
Перед тем как сесть в карету, Алекс открыл перед Аникой небольшой футляр.
– Что ещё? – улыбка сошла с её лица.
Но Алекс вынул из футляра тонкую золотую цепочку с кулоном в виде изумрудного сердца.
– Я не успел сделать свадебный подарок. Пусть будет просто подарок.
Аника молчала и протянула руку к кулону.
– Подарок, – тихо произнесла она. А потом наклонила голову, и Алекс моментально надел цепочку на её шею и застегнул замочек. Его пальцы слегка задержались на белой нежной коже.
В карете они ехали молча. Это был их общий дебют как супружеской пары, как вернувшихся после долгого отсутствия при дворе людей. Алекс понимал, что сегодня с него будет снято клеймо изгоя, а Аника фактически вводится в высшее общество как сиятельная дама. Не внучка бывшего министра, не ведьма невысокого происхождения, а герцогиня, сиятельная персона.
Когда они вышли из кареты, Аника взяла его за руку и произнесла:
– Ведьмина сила защитит, от злобы чёрной оградит.
Рыжеволосая красавица перебирала пальчиками в воздухе, и он заметил, как золотистые искорки упали на его и её плечи.
– Другие ничего не заметят, – объяснила она. – А мы теперь под защитой моей колдовской силы.
Войдя в бальный зал, они в тот же момент окунулись в красоту и пышность праздника: на стенах и над дверьми были закреплены корзины с яркими цветами, на колоннах висели горшки с большими листьями и крупными белыми колокольчиками.
Дворцовый зал наполнялся людьми, и через полчаса, как помнил Алекс, он будет заполнен до отказа. Здесь были все, кто в Дракогоре относится к высшему свету. Он не помнил никого по одной причине: он не хотел их помнить.
На них смотрели: дамы, некоторые – мельком, более смелые – с усмешкой и непониманием, что они тут делают; мужчины – с суровым молчанием и без малейшего признака узнавания. Среди всей этой великосветской шелухи появился только один порядочный дракон, подошедший к ним вместе с дамой: «друг» его молодой супруги по её первому сезону в столице – граф Формс.
– Герцог Викардинг, рад видеть вас! Моя супруга леди Иннес Формс. Позвольте поздравить вас и вашу супругу с бракосочетанием.
Алекс так же поздоровался, принял поздравления и представил Анику, которая с достоинством приняла поздравления, никак не выдав ни радости, ни равнодушия. Дракон ещё раз убедился, что она умеет себя вести в обществе.
– Был рад нашему знакомству и ранее, – ответил Формс. А его милая супруга поспешила заверить, что пока они в столице, станут желанными гостями у них.
Вслед за ними появилась старушка в пенсне, с жутким жёлтым париком на голове и в пёстром платье с огромным жабо.
– Ага! – воскликнула она, сунув свою старческую руку Алексу для поцелуя. – Про́клятый дракон и «грешное» создание снова при королевском дворе!
И Алекс, и Аника её узнали – леди Трамбль, скандальная и склочная старушка. Он даже растерялся, но старуха уже провела своей рукой по его носу и губам. Насколько он знал, она приходилась какой-то дальней родственницей королеве, и только это было причиной того, почему до сих пор она не была отлучена от двора. В молодости бабуля могла в нос съездить прямо на званом вечере, если считала, что за дело.
– Молодая ведьма отказалась от Чёрной горы? Внучка бывшего министра нашла себе пару под стать? Надеюсь, ты устроила «весёлую» жизнь этому дракону? Задала жару? – засыпала она её вопросами.
– Леди Трамбль, конечно, – улыбнулась Аника. – Его печка давно нуждалась в хорошей чистке после прежнего использования, и, разумеется, я подкинула новых дровишек.
Бабуля восхищённо присвистнула.
– О! Понимаю, понимаю… Какая горячая молодая пара! Ладно, мне нужно вас покинуть, у меня ещё полно здесь дел.
– Зачем ты сказала ей какую-то глупость про дровишки? Она чёрт знает что подумала и разнесёт это по всему залу! – возмутился Алекс.
– Да и пусть! – огрызнулась Аника. – О нас и так говорят последние полчаса без остановки.
– А что ты имела в виду, когда говорила о хорошей чистке моей печки?
– Без понятия! – ответила Аника, похлопав своими чудесными глазками.
Раздался шум. В зал входили король Дракон Альтева и королева. Все отошли, образуя коридор, пропуская королевскую чету. Алекс и Аника оказались во втором ряду, их сместила великосветская толпа. Они шли, кивая и улыбаясь.
Вдруг Его Величество приподнял брови и направился в сторону, где стояли Алекс и Аника.
– Герцог Викардинг и его прелестная молодая супруга! – с улыбкой сказал он. – Рад вас видеть на нашем приёме.
– О, дорогая Аника! – произнесла Её Величество. – Уже взрослая замужняя женщина. Как время летит.
Алекса и Анику пропустили, чтобы они поклонились королевской чете и сказали, что счастливы присутствовать на балу. Королева была так добра, что дотронулась до руки Аники, присевшей в реверансе.
После этой короткой минутной церемонии дракон понял, он возвращён в общество, его вынужденное затворничество окончено. Король Дракон Альтева дал понять это всем присутствующим в зале.
Всё было привычно, как будто не было этих лет в поместье, а он только вчера покинул дворцовый зал.
– Ох и скукота! – сказала ему Аника, когда они танцевали. – Надо бы расшевелить это болото!
– Действительно, пора, – отозвался он. – Всего полтора часа назад, как король поприветствовал нас, я был снова принят к королевской кормушке. Пора бы поставить точку в этом представлении.
Они засмеялись, а потом оба пришли к выводу, что пора бы уехать.
К ним неожиданно подошла Дина Винкаст. На ней было белое платье с глубоким декольте и высокая прическа, несколько выпущенных прядей обрамляли её чуть тронутое румянцем лицо: дивная белая роза. Женщна редкой красоты. Она шла под руку с отцом Аники.
– Ведьму приняли в высшем свете! – насмешливо сказала она. А шедший рядом с ней Вильсенд Дарль испуганно смотрел на Алекса.
– Здравствуй, сестра! – ответила Аника. – Как видишь, хоть ты и не открыла мне ворота дома, я не пропала.
– Вряд ли твой успех продлится долго. Твоё место у Чёрной горы! Ты и мужа нашла благодаря мне, – рассмеялась она. – Твой Про́клятый дракон влюбился в меня, но никогда бы не мог претендовать на благородную девушку рода Винкаст. По чистой случайности ты замужем, а не под забором…
Юная герцогиня насупилась. Алекс не успел и слова сказать, как она тихо произнесла:
– В белом платье во дворце, красотой сияешь,
С крысой только на крыльце дружбу потеряешь!
Никто ничего не понял, леди Дина продолжала насмешливо смотреть на сестру, но в зале поднялся переполох, гости отчего-то бросились врассыпную.
Чёрт его знает откуда взявшись, через весь зал бежал прямо к Дине Винкаст крысёныш во фраке и визгливо кричал:
– Драгоценнейшая! Несравненная! Любовь моя!
Дина Винкаст отбежала от него, но назойливый влюблённый крысёныш тянул к ней свои лапки и семенил по залу. Некоторые дамы упали в обморок, и их прижимали к себе сбитые с толку кавалеры. Дина Винкаст металась по залу, а крысёныш с нелепыми признаниями в любви бегал за ней.
Наконец прибежал стражник. Он стал прогонять назойливого грызуна, но тот с поразительной изворотливостью шнырял между гостями и продолжал вопить о любви к «драгоценнейшей».
– Да выведите её уже! – грозно провозгласила леди Трамбль, вышедшая в центр бального зала. – Неужели непонятно, что назойливая крыса уйдёт только с этой дурёхой? Это надо было додуматься приволочь своего хвостатого ухажёра к Его Величеству. Какой конфуз!
– Попрошу не оскорблять мою даму! – напыщенно сказал крысёныш, не переставая преследовать Дину Винкаст.
Стражник подбежал к ней, подхватил её на руки и унёс прочь из дворца. Забавный грызун с восторженными словами помчался за своей любовью. За ним, едва не упав, побежал и преданный падчерице Вильсенд Дарль.
Алекс крепко сжал руку своей жены. Рыжая ведьма умудрилась навести переполох при первом же появлении в высшем обществе. И только леди Трамбль, подмигнув им, подняла вверх большой палец правой руки.
