Текст книги "Дракон украл невесту (СИ)"
Автор книги: Светлана Калинникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)
ГЛАВА 4, в которой побег Ведьмы удался, но был ошибкой.
Единственным порядочным мужчиной на всём белом свете Аника считала своего дедушку. С детства она знала, что её старшая сестра – знатная дама, потому что она дочь благородного лорда. Аника же, хоть и была внучкой бывшего министра Дракогора, но никаким титулом обладала. От слуг и самой Дины она узнала, что к сестре нужно обращаться «леди» и делать в её присутствии реверанс. Аника не помнила матери: ей было три года, когда та умерла. Отец Аники, Вильсенд Дарль, остался вдовцом богатой женщины без права распоряжения её имуществом. Признаться честно, к дочери он был почти равнодушен, но всячески проявлял свою привязанность к падчерице. При десятилетней Дине был опекун – старый усатый мужчина, который всегда напоминал, что леди Винкаст не обязана содержать своих бедных родственников. «Вы должны помнить, чем обязаны своей сестре, Аника!» – повторял он.
Дина была очень красивой: голубоглазой блондинкой с ямочками на щечках, появлявшимися при ее улыбке.
Счастливые годы Аники прошли рядом с её дедом. Целых пять лет в его поместье, недалеко от Чёрной горы, их отделяла только речка Ливка. Дедушка разрешал ей бегать по лугам, плавать в реке. Она научилась верховой езде, а ещё с ней занимался сам лорд Роскер – лучший фехтовальщик королевства. Он приезжал в их поместье из уважения к дедушке и отмечал способности Аники как «более чем удовлетворительные для женщины».
Когда дедушка подарил Дымку – верного друга и быстрого скакуна, красивого и очень умного, она считала, что ничего более дорогого в её жизни не будет. Но дедушка сказал: «Ты должна знать, что в день твоего совершеннолетия ты получишь 200 000 золотых. Деньги небольшие, но распорядись ими разумно: купи себе домик у Чёрной реки. Ведьмы не обидят тебя».
Она уже знала предание о том, что Дракона-короля предала любившая его Первая ведьма, приревновавшая его к деревенской девушке. Она вручила отравленный клинок брату Короля, но тот не убил его: возлюбленная Короля загородила его. Первую ведьму и весь ее род отправили к Чёрной горе. После совершеннолетия ведьма обретала свой постоянный дом именно там.
Поместье дедушки по закону наследования Дракогора переходило к отцу Аники. И девочка поняла, что мужчинам живется намного легче в этом мире. «У меня будет сын, когда я вырасту, – думала она, лаская Дымку. – Девочки – это сплошные трудности».
Перед смертью дедушка передал семнадцатилетней Анике колдовские способности: он долго держал её за руки, и она чувствовала, как магическая сила переходит к ней. А потом отдал ей нательный кулон – потёртый полумесяц с маленьким сверкающим камушком – и Книгу семейного колдовства.
Свою жизнь в поместье сестры они считала тюрьмой после той свободы, какой обладала у дедушки. И вот теперь она была заперта в комнате в замке Александр Викардинг, Про́клятого дракона – её будущего мужа.
Когда противный Артоль сообщил ей, что она выйдет замуж за Алекса, она тут же выпустила в него целый заряд огненных искр и была готова бежать, но этот старик, как прозвала она его в момент похищения, оказался сильнее её.
А Артоль от имени короля наложил на неё запрет использовать огненную магию. Скотина дворцовая!
Алекс перекинул её через плечо, как и в момент похищения, и понес вверх по лестнице. Она пару раз стукнула по мощной спине, но куда там!
– Это теперь твоя комната, – сказал он, сбросив её как мешок с пшеницей. – Она смежная с моей, потому любая твоя каверза станет мне известна. К тому же ты под присмотром моих слуг. Дверь будет заперта. Тебе сейчас же принесут ванну, чтобы ты смогла помыться, и после покормят. А вечером мы поговорим с тобой, наконец, как и следовало с самого начала – по душам. Понятно?
Она дерзко посмотрела на него, не проронив и слова.
– Ты поняла? – повысил он голос.
– Ага! – гаркнула она.
– Умница! – улыбнулся он. – Тебе не обязательно напрягать так связки, у меня отличный слух.
Она впервые рассмотрела его не как противника в поединке, не как врага – его волевые качества и сильные стороны она уже успела оценить, а как мужчину. Высокий и широкоплечий, не такой старый, как ей показалось поначалу, впрочем, она отчего-то всегда ошибалась, определяя возраст. У её похитителя были темные волосы, немного длиннее, чем требовал этикет, очень тёмные, бархатные глаза, смягчающее общую суровость его облика. Он излучал силу и целеустремленность, как дедушка. Был ли он таким же добрым – непонятно…
Едва он закрыл за собой дверь, и она услышала мужские голоса с той стороны, Аника схватила табуретку у стены и приставила её к окну. Солнце было ярким, на лужайке у больших кустов с кроваво-красными крупными цветами лежали несколько котов: чёрный, рыжий и крупный полосатый. Под её окнами сидели двое мужчин, они переговаривались и изредка бросали взгляд на окна её комнаты. Ясно и очень разумно: её охраняли. От стен замка до ворот расстояние было не таким уж и большим. Бегает она быстро, а летает ещё лучше. Но кто ж ей даст метлу!
Аника достала из-под воротника рубашки свой кулон и поцеловала его. Пусть ей не удалось подпитать свои силы на Чёрной горе, но и откровенной слабачкой её не назовёшь. Только ей нужен помощник. Маленький, сообразительный, с колдовским происхождением. В каждом замке живет чучелок – лохматый приживалец, таскающий из кухни хлеб, сыр и сладости, безвредный житель колдовского мира. Его-то девушка и решила позвать.
Аника вытащила из кармана небольшое зеркальце, поймала луч солнца и направила «зайчик» на стену, а потом зашептала: «Ведьме покажись, колдовству подчинись!» Через пару минут она услышала шуршание маленьких спешащих ножек. Чучелок появился прямо у её ног. Он был ей по щиколотку, чистенький, не чумазый, в опрятной рубахе и коротких штанишках, босой. Светлые волосы были расчесаны и собраны в небольшой хвост на затылке.
– Что тебе нужно, ведьма? – чучелок сложил ручки на груди и никакого почтения к пришлой ведьме не испытывал.
– Если ты поможешь убежать отсюда, я вот что тебе дам, – она вытащила из кармана маленький блестящий шнурочек. – Смотри! Он не простой, как тебе кажется.
Аника свистнула, и шнурочек, брошенный на пол запутанным и невзрачным, стал выпрямляться и подниматься на глазах. Девушка ещё раз присвистнула, и он стал качаться из стороны в сторону, как маленькая змейка.
У чучелка загорелись глазки, но из упрямства он спросил:
– И что я с ним делать буду?
– А что хочешь! Как воспитаешь, так и станет служить. Только он обидчивый, учти! Он ласковый, как котик.
– А взамен что хочешь? – потирая ручки, принялся торговаться чучелок.
– Помоги сбежать отсюда. Зачем тебе в твоем хозяйстве ведьма? Мне нужна метла. Если метлы нет, то и грабли какие-нибудь сойдут.
– Как же ты полетишь, если у них никакой искры волшебной нету?
– Искра со мной. Дай мне метлу, а взамен получишь шнурочка-дружочка!
Аника знала, как одиноко живётся чучелкам, и как любят они волшебные вещички. Нисколько не удивилась она, увидев, как чучелок стал бегать по комнате и искать что-то по углам. Присев у окна, он отодвинул принесенную ею табуретку, постучал по стене и с необычным для его роста проворством стал тащить из стены длинную палку.
К её ногам маленький мужичок положил самые настоящие грабли. Откуда он их взял, она задумываться не стала.
Аника схватила грабли, потерла деревянный черенок и перекинула ногу. Деревяшка и есть деревяшка. Она достала свой кулон, прошептала над ним родовое заклинание, поймала колдовскую искру, и грабли вместе с ней взмыли к потолку.
– Шнурочек твой! – объявила она чучелку. – А вот окно придется разбить.
Ударом ноги она разбила стекло, крикнув сидящим под окном мужикам:
– Берегись! Ведьма летит!
Она вытащила грабли, потом пролезла в окно сама и взмыла над замком. Девушка видела, как дворовые слуги стояли и смотрели на неё, некоторые бессильно потрясали кулаками. Дразня их, она сделала два пролета прямо над их головами – дворовой люд бросился наутек. Наконец, она увидела своего похитителя – Про́клятого дракона. В руках его была верёвка с петлей на конце: он намеревался поймать её.
– А ну немедленно спускайся! – проорал он.
– После дождичка в четверг! – крикнула она и показала ему язык. Вот теперь и домой можно!
Путь домой был приятным и необычайно радостным: ветерок был попутным, солнце было ласковым, но не слепящим. Под ней проносились луга и лес, который, как она поняла, принадлежал Про́клятому дракону. Интересно, почему и за что он проклят? Ну, теперь-то она и не узнает никогда.
Когда она увидела издалека знакомые ей с детских лет стены и башенки поместья Винкаст, то начала снижение. Дом! Она, наконец-то, дома!
Но никак не ожидала Аника, что ей никто не отворит ворота. Она стучала и стучала, стучала и стучала, но ворота были безмолвны и строги к Анике.
– Ладно! – буркнула девушка, снова села на грабли и взмыла вверх. Но и влететь она не смогла: кто-то выставил ей колдовской запрет! Едва она подлетала к башням замка, как натыкалась на невидимый барьер. В её отсутствие сестра воспользовалась чьей-то колдовской помощью, и теперь для Аники вход в дом был навсегда закрыт.
Она опустилась на землю, села у стен замка и зарыдала. Там, в замке, остались её Дымка, её верный помощник Кныр. Как, как она будет без них? И куда ей теперь пойти?
– Ну что, невеста, долеталась? – услышала она голос Про́клятого дракона, и вопреки своему желанию, очень обрадовалась.
ГЛАВА 5, в которой наша Ведьма, едва став невестой, узнаёт о неверности жениха.
Они сидели в трактире. Аника была укутана в плащ, переданный ей Алексом. Он спросил, что ей заказать, и она ответила просто: «Мясо и компот». Он едва заметно усмехнулся.
Аника с удовольствием ополоснула лицо и шею в комнате для умывания. Алекс был щедр и добр, когда вёз ее к себе в замок. Именно он и предложил остановиться в трактире, чтобы поесть. Девушка всё ещё чувствовала, как по телу разливается волнение от недавней поездки. Прижимаясь к его крепкой спине, она ощущала тепло его тела, и это ощущение до сих пор будоражило.
– Да расстегни ты плащ, – посоветовал дракон. – Всё равно все заметили, что ты в мужских штанах и рубахе. Никто и слова не скажет, ты под моей защитой.
– Да мне и по барабану, – ответила она. – Штаны – не самое страшное для женщины.
– Мне казалось, что репутация – то, за что девушка должна держаться и о чём обязана заботиться.
– Да, если девушка не ведьма и у нее есть защита – не просто благородное происхождение, а ещё и дворянский статус. В остальных случаях – это просто пустой звук.
– Женщина всегда может полагаться на мужчину, – заметил Алекс. – Отец, муж, брат – это всегда сильная защита. Родственные и личные связи, дружеская привязанность – самый надёжный вид защиты.
– О! Сразу понятно, что вы ничегошеньки не знаете о моём отце! – засмеялась Аника. – Отцу совсем не интересна моя жизнь, единственное чувство, которое я вызываю у него – это неудобство и сожаление, что дедушка оставил мне 200 000 золотых. Противно видеть, как он любезен с моей сестрой: «Как ты изысканна и красива, дорогая Дина! Как экономно и разумно ты управляешь поместьем! Довольна ли ты моей скромной помощью?» А мне в лучшем случае: «Ты должна быть благодарна своей сестре, что она приютила тебя!»
– А мать? Что ты знаешь о матери? – спросил дракон.
– Дедушка подарил мне её миниатюру. Он говорил, что она была очень добрая и ранимая.
– Дедушка? – удивился он.
– Да. Она была очень красивой, как Дина, только волосы рыжие, как у меня. А у меня ещё и веснушки, – вздохнула Аника. – Но хоть какое-то сходство, и на том спасибо. Я совсем не помню маму, вот что обидно.
Девушка с пышным облаком светлых волос и роскошным бюстом с улыбкой поставила перед драконом блюда с мясом и картошкой. Такое же блюдо она подала и Анике, только без улыбки и с едва заметной усмешкой. «Завидует, – поняла Аника. – Да, такой дракон с ней бы смотрелся куда лучше». Им подали приборы, но Аника сразу же ловко подцепила горячий кусочек мяса в блестящей подливе и отправила его в рот. Она зажмурилась от удовольствия. Облизнув палец, она ухватилась за вилку и нож.
– Не хватает салфеток, – заметила она. – Скажи этой фигуристой девице, что она забыла про салфетки. На твой призыв она побежит босиком на край Дракогора.
– А ты отлично управляешься со столовыми приборами, – не удержался дракон от насмешки, но дал знак девушке, чтобы она принесла салфетки.
– Вилка – это очень и очень полезная вещь, – ответно усмехнулась девушка, зажав вилку в кулаке и постучав ею по столу. – Она может быть и орудием в умелых руках, про нож и говорить нечего!
– Дедушка, конечно, передал тебе не только секреты колдовства и мастерство фехтования, но и научил основам светского этикета, – Алекс не поддался на провокацию с вилкой. – Однако, по моим наблюдениям, ты прибегаешь к нему только в тех случаях, когда это тебе на руку, или когда обстоятельства вынуждают.
– О, да! – согласилась девушка, подняв вверх кружкой с компотом. – Когда мы ехали в трактир, ты пообещал мне, что Дина вернет мне моего Дымку и моего Кныра.
– Я выполню своё обещание. Думаю, что уже через пару дней я верну тебе твоего скакуна и кролика.
– Кролик! – обиделась Аника его пренебрежительной интонации. – Да будет тебе известно, это самый умный, быстрый и преданный кролик во всём королевстве!
– Верю. Я разбираюсь только в тушёных, жареных кроликах и котлетах из них. В кроликах-фамильярах я небольшой специалист.
Анику передернуло. Садист!
– Мой Кныр стоит сотни кроликов во всём королевстве, – стукнула она по столу. – Дымке вообще цены нет. Как только мои друзья будут рядом со мной, жизнь моя хоть на толику наладится.
Про́клятый дракон сохранил невозмутимость после её возмущенной речи. Он воспользовался салфеткой после обеда, потом небрежно бросил её на блюдо. Алекс внимательно посмотрел на неё и с улыбкой спросил:
– Если я скажу, что наш брак будет носить фиктивный характер, это улучшит твоё настроение?
Это показалось ей интересным. При других обстоятельствах она бы даже выдохнула с облегчением, но сейчас смутная тревога её посетила. То самое ощущение двойственности, о которой иногда ей говорил дедушка: «Иногда самое правильное и доброе дело причиняет нестерпимую боль, а грешное и ошибочное становится самым светлым и сладким воспоминанием».
– Это в том смысле, что мы не будем спать в одной комнате? – после последнего слова она ощутила, как покраснела до кончиков ушей.
– В одной постели тоже, – ухмыльнулся дракон.
– О лучшем подарке и мечтать не приходится, – пробормотала она. – Но не забывай, Про́клятый дракон, о своем обещании вернуть моих друзей. Кстати, а почему тебя зовут Про́клятым драконом?
– У нас с тобой впереди ещё много разговоров. Дома расскажу. Как-нибудь, – он нахмурился, как ей показалось, слишком уж грозно.
– Ты вовсе не кажешься таким уж и устрашающим, – заметила Аника. – Во-первых, я сумела дать тебе отпор шпагой, пусть ты и оказался сильнее меня. Во-вторых, я сбежала от тебя и твоих недотёп, которые сидели под окном.
– Не сильно задавайся, – прищурился он, впрочем, очень миролюбиво. – По поводу фиктивности брака я могу и передумать. Не хотелось бы напоминать тебе и о том, что судьба твоих маленьких блохастых друзей в моих руках.
Блохастых! Абсолютный хам. Аника снова подумала о несправедливости этого мира: мужчины – господа этой жизни.
– Я поехала с тобой только потому, что мне больше некуда деваться. Это чёртово совершеннолетие не торопится ко мне, а, увы, идет по своему точно выверенному временем пути. Так бы я попросилась к ведьмам Чёрной горы на постой. Сколько угодно упрекай – но для меня это такая же вынужденная мера, как и для тебя.
И снова это испытание – их совместная поездка. Аника как ни старалась, но ей приходилось прижиматься к его могучей спине. Конечно, Алекс – немолодой, не слишком обходительный, но производит впечатление человека надёжного.
Когда они подъехали к замку Викардинг, сердце её замерло: она всё ещё помнила, как не открыли ей дверь в поместье сестры, как больно натыкалась она о невидимую преграду. Девушка даже выдохнула, когда они въехали в замок её будущего мужа.
Он спустился с коня и подал ей руку. Аника уже была готова сказать ему приличествующие юной воспитанной девушке слова, как увидела настороженность в глазах людей, его слуг, окружавших её.
Аника смущенно улыбнулась всем: и Алексу, и его людям. Но минута её вежливой дани, как гостьи, была уничтожена щебетом подбежавшей к дракону женщины.
– Мой дорогой Алекс, – проворковала женщина, пышущая здоровым румянцем на налитых щёчках. – Мы так волновались. Я едва не вышла ждать тебя за воротами замка.
Женщина была намного старше её и показалась полной. Правда, в целом её формы были шикарны. К очень красивой груди, слишком открытой, на грани дозволенности, и волнующей мужские взоры, она прижимала платок. Её ресницы трогательно дрожали, а голос был глубоким и чувственным. Будущий муж, не смущаясь, обнял полную красавицу, но, к её очевидному сожалению, тут же отпустил. Анику они оба не удостоили своего внимания.
Девушка и не думала, что так рассвирепеет. Он дал ей толику доброты и участия, а сейчас выставлял на посмешище. Зря она дала ему обещание воздержаться от своих колдовских проделок.
– Ты привёз какую-то девушку? Это новая служанка?
Дракон, может, и хотел бы изменить ситуацию и смягчить пренебрежительный тон своей любовницы, но он просто не успел. Девушка не дала ему и шанса.
Все самые вульгарные, самые жуткие ругательства, которые Аника знала, она выпалила в лицо этой противной бабе. Выругавшись не хуже любого кучера, она со смехом поведала ей о толстой филейной части, о лоснящемся от жира лице и даже о том, что с таким выменем она ещё годна для работы в столичных борделях.
Любовница хозяина поместья едва не упала в обморок, а сам Алекс Викардинг, словно по привычке, снова закинул Анику на плечо и потащил в замок.
ГЛАВА 6, в которой Дракон понимает: невеста-ведьма – тьма проблем.
Алекс Викардинг сидел, откинувшись на спинку кресла в кабинете, и слушал речь своего управляющего, отвлекаясь на крики дворового люда, раздававшиеся из открытого окна. Патрис подробно рассказал ему, что королевская служба снабжения пыталась снизить цены на поставку от поместья на овощи и зерновые этой осенью. Ему удалось путем переговоров и длительной переписки объяснить зарвавшейся королевской службе, что поместье Викардинг совсем не прочь выйти на поставки в соседние, не такие плодородные имения, давно предлагающие сотрудничество.
– И что ответила королевская служба? – невольно улыбнулся Алекс настойчивости и хозяйской смекалке управляющего.
– В письме, которое вам оставил на столе, они лаконично указали, что прежние условия поставки остаются целесообразными.
В общем-то, всё было обсуждено, и дракон был уже готов отпустить Патриса, но заметил, что тот хочет продолжить разговор. Он не переминался с ноги на ногу, не был суетлив, а нахмурился и произнес:
– Есть ещё одно очень важное обстоятельство, Ваше сиятельство. Несколько слуг, из дворовых, написали прошения на ваше имя, хотят на следующие полгода отправиться на заработки в ближайшие города.
– Сколько прошений подано?
– Пять. И, уверяю, это только начало.
Управляющий был обеспокоен, он смотрел прямо, будто готовясь, дать отпор хозяину поместья, если тот не будет согласен с ним.
– Что не устраивает их в порядках нашего поместья? – нахмурился дракон.
– Ситуация щекотливая. Я все эти дни думал, как сказать вам, и понял, что только прямой и честный разговор спасёт положение. Дело в вашей невесте, Ваше сиятельство.
– А-а-а! – расслабился тут же Алекс, засмеявшись. – Пусть их это больше не беспокоит. Плеваться ядом она не умеет, никому угрожать шпагой не собирается, и будет вести себя как настоящая леди. Предрассудки в отношении ведьм мне известны, но через пару дней о них все забудут.
– Не уверен, – твердо произнес Патрис. – Обстановка нагнетается: говорят, что скоро она заманит сюда своего коня, который ночью становится оборотнем, похищающим людей, и зайца, который в ночную пору портит хозяйские поля и наведывается на огороды. Женщины в имении отказываются работать, если молодая… леди выходит из своей комнаты.
– Кролика, – зачем-то поправил его Алекс. – Я сам привезу кролика и её скакуна.
– Пусть так, но сути это не меняет. Я вижу только два варианта развития: из поместья будут бежать люди, или назреет бунт. До меня дошли слухи о том, что каждый разговор людей завершается одной и той же фразой: место ведьмы на Чёрной горе.
Чёрт! Дракон вытянул ноги под стол и закрыл глаза. Последствия диких выходок Аники стоило ожидать. Она не знала его, не была влюблена, в конце концов, это он похитил её и привёз в поместье, не удосужившись сбросить чёртов капюшон с её лица, хотя бы в карете. А девчонка сопротивлялась как любое живое существо: дерзко, отчаянно, до крови – своей или врага. Фехтовальщик Роскер объяснил ученице самую суть схватки, а дедушка явно готовил её ко всем тяготам жизни девушки невысокого происхождения без финансовой стабильности. Преимущество было отдано мужскому воспитанию. Понимая это, молодая ведьма сделала ставку на жизнь на Чёрной горе – среди равных ей колдуний. Но тут на её пути стал Про́клятый дракон.
– Патрис, ты можешь идти. Я подумаю, как изменить ситуацию.
– С вашего позволения, Ваше сиятельство, я всё-таки изложу свои мысли. Молодой леди Анике следует самой найти контакт с теми, кто в будущем будет служить своей хозяйке, с вашей помощью, конечно. И второе, еще более деликатное: в одном доме живут невеста герцога и его… любовница. Женская борьба за сердце такого достойного мужчины бывает беспощадной.
– Я понял тебя, Патрис. Ты можешь идти.
Алекс поднялся и направился в комнату своей невесты. Не колеблясь, он открыл дверь и вошёл.
Аника была в скромном платье в мелкий зелёный цветочек, на тонкой талии она подвязала фартук и развешивала у окна какую-то верёвку, стоя на табурете. Гардероб ведьмы был невелик, потому что вызванная портниха смогла продать только несколько готовых платьев.
Её волосы были уложены в причудливую косу, спускавшуюся рыжей змеёй по спине. Его будущая жена очень красива, не в том принятом в высшем свете образе белокожей блондинки с пышными формами, а в простоте, близкой к природе. Что-то давно забытое тоскливо заныло и отозвалось в душе Алекса.
– Надеюсь, ты пришёл ко мне с тем, чтобы сообщить, что Дымка и Кныр уже в пути в поместье? Иначе я и представить себе не могу, с чем связан твой визит.
Девчонка даже не соизволила посмотреть ему в глаза. Она закрепила верёвку за карниз, отряхнула руки и только, закончив работу, спустилась вниз. Жаль, когда она занималась работой, бёдра смотрелись восхитительно.
– И что это значит? – он показал рукой на протянутую верёвку.
– Когда ты привёл меня в эту комнату, то сказал, что она в полном моём распоряжении, – она изогнула свои дивные брови и по-хулигански шмыгнула веснушчатым носом.
– Но я имею право, как хозяин имения, узнать, что в этой комнате затевает моя невеста?
– Сейчас середина лета – самое время собирать травы для колдовских работ. В лугах твоего поместья я найду всё необходимое: от целебной ромашки до магических листьев Вдовьей травы. Я засушу их, а зимой буду варить целительные снадобья. Или это тоже нельзя?
– Мы же договорились, что здесь не место для ведьмовских занятий? Ты достаточно своими рассказами о ядовитой слюне, потоками брани и полетом на граблях напугала жителей поместья. Мне с трудом удалось договориться с Корашкой, чтобы она прислуживала тебе.
– А я не нуждаюсь в их одобрении! – Аника сложила руки на груди. – Мы с тобой договорились, что я не причиню колдовством никому вреда. Но травница испокон веку относилась к тем, кто помогает, лечит и избавляет от недомоганий, в том числе и от похмельных.
Странно, что она сказала о похмелье, но с учетом её воспитания, где она получила кучу мальчишеских навыков – чему удивляться. Ведьма вполне могла вести себя достойно и показывать наличие манер: он убедился в этом. Кроме того, она была знакома с королевским гонцом, а, значит, была представлена ко двору, куда ему вход закрыт навсегда. Девчонка сосредоточила в себе самые разные противоречия, и, казалось, бросала насмешку всем, кто был против неё.
– Скажи мне, ты была представлена во дворце Дракона-короля?
Она подозрительно сощурилась, но кивнула в ответ.
– Я пару раз наблюдал, как ты вежливо и с должным уважением общаешься с людьми. Тебе знакомы манеры и правила поведения настоящей леди, так почему же здесь, в Викардинге, ты делаешь мне одолжение, всего лишь не произнося грубостей и не летая на метле?
– У тебя очень смутные представления о жизни ведьмы, – она по-настоящему огорчилась. – Ведьма – обычная женщина, она просто знает намного больше, чем остальные. Все её знания и навыки – даже умение летать – дары, которым остальные люди завидуют по своему дремучему незнанию. Драконы же тоже умеют летать, почему им никто это не ставят в вину? Кстати, почему тебя зовут Про́клятым драконом?
– Я и есть Про́клятый дракон, то есть дракон, который был проклят.
– Ведьмой или колдуном? – удивилась Аника.
– Королевской семьёй, – сказал он, пройдя в её комнату и усевшись в кресло. В конце концов, это ни для кого не тайна, и его невеста должна знать, с кем в скором времени вступит в брак.
