Текст книги "Лиорн (ЛП)"

Автор книги: Стивен Браст

Поскольку ему пришлось какое – то время сидеть и нюхать эти ароматы, я поделился с ним толикой креветок, прожаренных до хруста в масле с лимоном.

Особо мы с Тряпочником не говорили, но почти уверен, он решил, что как для выходца с Востока я вполне неплох, и ко мне можно относиться почти по – человечески.

А креветок в корзинке было немало, потому что Крейгар при всех своих недостатках хороший челочек, и они еще не совсем остыли. Так что Лойош,

Ротса и я почувствовали себя гораздо лучше.

После еды я немного почитал, а потом Крейгар связался со мной с информацией насчет Крестина и Искреца. Ничего особо интересного; просто пара жадных джарегов, которые хотят, чтобы монеты крутились, ну и, может быть, слегка расширить границы своих территорий. Мы также оказались правы насчет Искреца, у него в прошлом имелись аферы со страховкой от пожара.

Еще говорили, что время от времени он делает «работу». Насчет Крестина такого подтверждения Крейгар не получил, но безопаснее предполагать, что и на его не так легко надавить. На сей раз мы общались осторожно, чтобы не проговориться ни о чем, что открыло бы, где я нахожусь, потому как кто – то мог подслушивать благодаря сотворенному одним идиотом.

Когда глаза мои слишком устали, чтобы читать – что случилось скоро, – я вернулся обратно в театральную зону. На сцене как раз был некий условный драконлорд, который пел о том, как он мучается от похмелья (когда у меня похмелье, петь – это последнее, чего мне хочтеся), и тут мне сообщили, что прибыл некто в цветах джарегов и хочет меня видеть.

«Так, – сказал я Лойошу, – началось.»

Всегда интересно столкнуться с джарегом, которого ранее не встречал, особенно если желаешь чего – то от него добиться. Учитывая всякие разные обстоятельства, у меня самого известность достаточно неплоха, что может сработать как в мою пользу, так и наоборот. Да, конечно, я велел Женьке не говорить, кто я, если только его не спросят – но скорее всего они спросили, и конечно же, он ответил. И хотя я был почти уверен, что ни один из них не попробует прикончить меня вот так вот сразу и без причин, с подобными встречами всегда есть опасность начать что – то такое, что заканчивается повреждениями в чьей – нибудь одежде и дополнительной работой для бальзамировщиков.

Если бы я мог, я вновь переоделся бы в цвета джарегов для этой встречи, но я, как говорится, путешествовал налегке и пытался привлекать к себе не больше внимания, чем может привлекать выходец с Востока, носящий меч и разгуливающий по свету с джарегами на плечах.

Ладно, если так посмотреть, цвета тут ничего не изменили бы. В любом случае я вышел встретить его в своем кожаном дорожном костюме.

Физиономия у джарега была словно чуть сдвинута набок, уши торчали в стороны, а взгляд говорил: любое замечание на эту тему будет ошибкой.

Пришел он один и при виде меня не выказал и тени удивления. Подвердил он это, проговорив:

– Талтош? Я Крестин. Вы хотели меня видеть.

– Да, – ответил я, – спасибо, что дали себе труд заглянуть. Женька просил меня повидаться с вами и, возможно, выяснить, сможем ли мы как – нибудь решить возникшие разногласия.

Он изучающе взглянул на меня. Одна из причин, почему я остановился в четырех футах от него, это чтобы он не столь явно смотрел на меня свысока.

Крестин заметил:

– Вы – то точно знаете, зачем нам нужны деньги.

– Угу. А еще я знаю, что у вас сделка с этим оркой.

Он сделал неопределенный жест.

– У вас есть что – то на уме?

– Нет. Я надеялся, мы сможем что – нибудь придумать, чтобы у вас было то, что нужно вам, но мой друг при этом смог бы продолжать устраивать представление. Идей пока нет.

– Просто помогаете другу, значит? – молвил он, словно ни на миг мне не поверил.

Вот почему люди столь недоверчивы, а? Правда, бесит – в тех редких случаях, когда говоришь правду.

– Угу, – подтвердил я, а вдруг получится.

– У меня сложилось впечатление, – заметил Крестин, – что вы не хотите покидать это место.

– Угу.

– За вами охота?

– Угу.

– По – прежнему?

– Скорее снова.

– Хотите объяснить?

– Не-а.

– Потому как я думал, возможно, смогу помочь, чтобы подправить договоренность.

– Это вряд ли, – вздохнул я. – Мысль – то хорошая. Но в данном случае, боюсь, несколько не наш профиль.

– Может быть, я подумаю.

– Хорошо, – кивнул я. – Я тоже. Посмотрим, возникнул ли у нас какие – нибудь идеи. Сделку – то вы заключили.

– Знаю.

– Как мне с вами связаться?

– Отправьте послание в гостиницу «Желтый привратник» на Северном.

Можно прямо на мое имя, ничего вычурного. И я так понимаю, вы не хотите, чтобы все подряд знали, где вы находитесь?

– Было бы неплохо, да. Совет оценит.

Он кивнул и ушел, а я решил, что первая встреча с незнакомым джарегом прошла неплохо. Ничего не решили, но обошлись без угроз.

Полтора часа спустя, как раз когда я думал, что стоит на сегодня закруглиться и уйти спать, пришло извещение, что появился второй джарег. В театре как раз был перерыв, все кучковались обычными компаниями, и я легко обнаружил его у «края пять», благо никого другого рядом не было. Я спустился по ступенькам и вновь остановился в четырех футах от гостя.

– Спасибо, что…

– К черту, – прервал он и шагнул вперед, сократив расстояние между нами до двух футов, нависая надо мной. Один из таких. Что ж, я тоже сделал шаг вперед и зыркнул снизу вверх.

– Слушай, козел, – проговорил я. – Я дрожу от страха и сильно раздражен. Будем говорить, или хочешь, чтобы Женька перевел сделку на твоих наследников?

– Ты мне угрожаешь, Талтош?

– Вероятно, я неясно выразился. Мне это казалось очевидным. Да, я угрожаю тебе. Угрожаю прикончить тебя. Мне нужно объяснить…

– Я прибыл сюда из уважения к Крестину, потому как он попросил. Но тебе я могу сказать только одно, а именно – если ты хотя бы дыхнешь на какое – нибудь из моих дел, ты…

– Что я? Давай, скажи, что я тогда сделаю. Ты живешь в глубокой норе или просто идиот? – Я сделал еще шаг, мы стояли почти грудь в грудь, вернее, грудь в живот. – Ты знаешь, что будет, если я пропаду без вести или окажусь трупом? Или тебя никто не просветил?

– Да слышал я, но если ты считаешь…

Лойош приподнялся на моем плече и зашипел, прерывая его тираду.

А я сказал:

– Заткнись.

И еще сказал:

– Обидишь меня, и вся Организация займется тобой. Я знаю, что это такое. Тебе не понравится. И уличный бандит вроде тебя подобного не переживет. И… – Он открыл было рот. – Нет. Я еще не закончил. Я ведь еще не врезал тебе по морде, правда? А ведь я могу, и тебе придется это перетерпеть. Еще у меня есть вот это вот.

И я обнажил Леди Телдру, а вот тут, крутой он или нет, Искрец сделал шаг назад, когда по нему шарахнула аура оружия. Это почти как физический удар. Я часто находился рядом с Великим Оружием в чужих руках – слишком уж часто, честно говоря, – и по личному опыту знаю, какой силы этот удар. И по его лицу это было видно.

– Ага, – согласился я, – понимаешь? Я могу использовать это, и никто меня пальцем не тронет. Знаешь, почему я этого не делаю? Две причины.

Во – первых, меня не вынудили. Во – вторых, я не идиот. – Я вложил Леди Телдру в ножны. Он попытался скрыть облегчение, что не слишком получилось. – У меня нет намерения давить на тебя или угрожать тебе. Поговори с Крестином.

Я хочу знать, есть ли способ разрулить все это.

– Говорили, что ты крутой, – сказал Искрец.

– Ха.

– Но не такой крутой, как ты думаешь.

– Я пока еще по правильную сторону Водопадов.

– Ага, пока. Ладно. Но к чему все это? Какое тебе дело?

– Я должен кое – кому, кто должен кое – кому, а с этим последним кое – кем у тебя сделка.

– Тот орка.

– Ага. У тебя с ним сделка.

– Это не твое дело.

– Вроде как очевидно, что мое, иначе у нас не случилось бы этого разговора.

– Ну, знаешь, такой шанс выпадает не так уж часто.

Могущественнейшая богиня Ирония прочистила свою забитую глотку, требуя моего внимания, каковое я отказался предоставлять.

– Знаю, – согласился я.

– Тогда почему…

Тут нас прервала Пракситт, глаза ее были совершенно круглыми.

– Что ЭТО было? – вопросила она.

У меня целая секунда ушла, чтобы понять, о чем она.

– Случайный выброс крайне неприятной магии. Прошу прощения. Больше не случится, надеюсь.

Гневный взгляд.

– Если случится, будешь искать себе другую норку, уяснил?

– Ага, – ответил я.

Она снова посмотрела на меня и на Искреца, а затем вернулась к своим, заверять актеров и персонал, что Неумолимый Рок вовсе не рушится на них, что бы им там ни казалось вот только что.

Я вновь повернулся к Искрецу, а тот проговорил:

– Если будет выбор между Организацией, желающей меня прикончить, и типом с волосами над верхней губой, который позволит себе давить на меня – я намерен позволить Организации пуститься во все тяжкие, усек? Так что держись от меня подальше.

Развернулся и ушел.

Возможно, мне все – таки стоило надеть свои цвета. Интересно, понадобится ли мне его убить?

3. ДЕНЬ 1 АКТ 2 СЦЕНА 2

Криниста:

 
И вот это – мой скромный сценарий?
И вот это все – я написала?
Я не помню таких изобильных сравнений,
Что объемы нагнали.
Почему все написано так неуклюже?
Почему все герои картонные?
Под хмельком я все это творила, должно быть,
Или попросту сонная.
 
 
Вычитать и выправить,
Вычитать и выправить,
С болью, с кровью, терзая страницы,
Убирая весь хлам, чтоб его не увидела сцена,
Удаляя все то, что годами потом будет сниться.
Вычитать и выправить,
Вычитать и выправить,
Что – то вычеркнуть, что – то исправить для блага сюжета;
И от текста в итоге оставить
Примерно две трети.
 
 
Жаль актеров мне и режиссера,
Им задумки мои воплощать.
Перед тем бы отдельно потом извиниться,
Кому лошадь играть.
А ведь текст изначально свободно струился,
Черновик на едином дыханьи сплела —
И закончив, смеялась, как в детстве, счастливая,
Позабыв о делах.
 
 
Вычитать и выправить,
Вычитать и выправить,
С болью, с кровью, терзая страницы,
Убирая весь хлам, чтоб его не увидела сцена,
Удаляя все то, что годами потом будет сниться.
Вычитать и выправить,
Вычитать и выправить,
Что – то вычеркнуть, что – то исправить для блага сюжета;
И от текста в итоге оставить
Примерно две трети.
 
 
И вот это – мой скромный сценарий?
И вот это все – я написала?
Я не помню таких изобильных сравнений,
Что объемы нагнали.
Почему все написано так неуклюже?
Почему все герои картонные?
Под хмельком я все это творила, должно быть,
Или попросту сонная.
Вычитать и выправить,
Вычитать и выправить…
 

* * *

Разговор с Искрецом настолько вывел мня из равновесия, что заснуть я не мог, так что пришлось найти себе местечко в задних рядах зала и чуток почитать. Остановился я, заметив два явно связанных момента: во – первых, Пракситт с явно встревоженным видом, а во – вторых, лиорна, который находился рядом с ней, но уже направлялся к выходу.

Я попытался примомнить, а видел ли я вообще ранее лиорнов; чушь, конечно, потому что наверняка видел, время от времени они вроде мелькали возле Круга Малак, и я достаточно часто появлялся в Императорском крыле Дворца, чтобы с кем – то из них да столкнуться. Но появление конкретно этого парня как – то выбило меня из колеи, мол, стоп, он настоящий, или это актер в роли?

Нет, этот был настоящим, пусть даже выглядел скорее карикатурой, чем живым человеком.

Лиорны, о которых слышал я, в основном принадлежали к разорившимся семействам и работали клерками – они любят следить за всем, и чтобы все делалось аккуратно, правильно и как положено, а еще лучше, если все это включает инвентаризацию всяких очень старых штуковин и фиксацию, когда и где они добыты. Также я слышал о некоторых лиорнах, что работали осквернителями, а некоторые работали на осквернителей, а другие работали в архивах библиотек, составляя каталоги того, о чем никто и никогда не читал и не будет.

Я знал, конечно, что есть и другие, которые остались традиционной землевладельческой аристократией. Просто не ожидал встретить такого живьем.

Но этот и правда словно вышел со страниц романа. Красная блуза, коричневого цвета юбка по колено, и даже наручи. Длинные волосы собраны в тугой пучок и плотно перетянуты синей лентой – возможно, использование синего цвета превращало его в мятежника. С точки зрения лиорна.

Еще он двигался, как Алиера когда – то, то есть словно левитировал, только вот он не левитировал. Один взгляд, и у меня возникло твердое ощущение, что драться с этим типом я не хочу.

И пока он двигался к выходу, взгляд его скользнул по мне и продолжил скользить дальше. Примерно как по мебели. И вот теперь я был доволен, что не носил своих цветов. Я решил не комментировать, пока он прохолил мимо, хотя и должен признать, очень хотелось подставить ножку. Это все небось влияние Лойоша. Да, пожалуй, на том и решим.

Я подошел к Пракситт, которая невидяще смотрела куда – то в сторону.

Она подняла на меня взгляд, и я поинтересовался:

– Новые сложности?

– Возможно, нам придется закрыть лавочку.

– Из – за лиорна?

– Он был непоколебим.

– И что он собирается делать, побить всех вас?

– Подать иск за оскорбление его Дома.

– Стоп, а разве вся пьеса не об этом?

Режиссер взглянула на меня, стиснув губы, затем проговорила:

– Это мюзикл. Наслаждаешься иронией?

– Скажем так, я ее заметил.

– Полагаю, с этим ты помочь не можешь?

– Ну, прости, но нет. Как – то так вышло, что связей среди лиорнов я завести не смог.

В ней сохранилось достаточно чувства юмора, чтобы губы ее чуть дернулись.

– И что ты ему сказала?

– Что он может идти и заняться любовью в извращенной форме со всем своим Домом. В смысле не с людьми, а со зданием. – Глаза у меня округлились, а она добавила: – Ну, сказала я не совсем так.

Я издал неопределенный звук.

– То есть уклончивого ответа не получилось.

Она вздохнула.

– Я по натуре не герой, ни разу. Но я люблю этот мюзикл. Я мечтала сделать его. Он ведь о том, услышим ли мы правду, когда могущественные персоны не желают, чтобы мы ее услышали. Он веселый, там масса шуток, есть отличные песни – но и суть имеется. И ко всему, это как признание в любви театру. Так что нет, я не собираюсь поджимать лапки и сдаваться, как только некий лиорн пытается надавить на другую чашку весов.

Я ничего не сказал. Лично мое мнение насчет кто услышит правду – это что Империя не получит ни кусочка правды, которая предполагают, что меня притащат пред очи юстициариев. Во всех остальных случаев мне в принципе плевать.

Буду откровенным. Главная моя забота очень проста: если постановку закроют, мне ведь придется уйти, так? Я не был уверен. Возможно, здание принадлежит им, и тогда я спокойно могу остаться в любом случае, только мне не придется больше слушать песенных излияний о продажных судах и прочем. Если же мне придется уйти, я, вероятно, смогу найти другой театр, и уж наверняка Сетра сумеет снова меня прикрыть, пока я перемещаюсь по улице. Но это раздражает само по себе, плюс есть шанс, что что – то пойдет не так.

А еще есть аспект, о котором я пока не упоминал: я хотел остаться в безопасном месте, чтобы у меня было хоть немного времени подумать, как в точности мне разобраться с Левой Рукой. Я был уверен, что в конце концов смогу что – нибудь изобрести, но для этого надо будет кое – что узнать, кое – что обдумать и кое с кем переговорить. И поскольку я не был настроен по – крупному рисковать, для меня лучше бы оставаться здесь, пока я не буду готов уйти.

Я подумал, не поведать ли Пракситт об этом хотя бы частично, однако время не казалось подходящим.

Так что мысли эти продолжали крутиться в моей голове.

«Босс.»

«Хмм?»

«Пока ты думаешь об этом, все нормально. А вот когда перейдешь к делу, тогда скорее всего неприятности и начнутся.»

«Лойош, ты не веришь, что я буду избегать неприятностей?»

«Ну конечно. Несколько часов, пока тебе не придется волноваться за свою жизнь, и ты, можно сказать, жонглер.»

Пракситт все еще смотрела на меня.

– Ладно, – проговорил я, – на слишком уж многое не рассчитывай, но я взгляну и с этой стороны, и если вдруг появится подход – попробуем.

– Серьезно?

– Я же сказал – на слишком уж многое не рассчитывай.

Она внезапно хохотнула.

– Если дело каким – то чудом разрешится, надо найти вариант, как впихнуть в программку твое имя.

– Тэ – А-акут – Эль – Тэ – О – Эс. Последняя литера без циркумфлекса, хотя в произношении и напрашивается[12]12
  Тонкости венгерской – простите, фенарийской – фонетики подробнее описаны в «Ветхом дворце».


[Закрыть].

– Буду иметь в виду.

– Лиорн, который тут только что был, как его зовут?

– Талик.

– Титул или звание у него есть?

– Представился как Первая Ратница принца Еселика, Наследника лиорнов.

– Ха. Не знаю, что это значит, но звучит громко.

– Согласна в обоих смыслах.

– Возможно, мне потребуется выяснить, как лиорны ведут дела.

– То еще получится исследование, – предупредила она, – в каком – то смысле они не менее загадочны, чем йенди.

– Что ж, посмотрим, – сказал я.

Она кивнула, вернулась ближе к сцене и позвала:

– Так, всем – работаем дальше.

Я же позволил себе убраться оттуда, меня наконец догнали бессонные ночи. Там, снаружи, еще толком не наступил вечер, но меня вырубало. Та норка, которую мне предоставили, казалась очень и очень далекой, и я надеялся, что смогу добраться туда до того, как свалюсь.

Не стану растягивать напряжение: добрался.

Я еще не привык к невиданной роскоши – просто поспать, в нормальной кровати, без довлеющей тревоги, что кто – то заявится по мою душу. Сон, настоящий сон, невероятно сладок. Когда несколько часов спустя я проснулся, кое – что наметив на будущее, Лойош свернулся клубком у меня на руке, а Ротса устроилась головой у меня на коленях; я так полагаю, оба чувствовали то же самое.

* * *

Ночь только – только опускалась на Адриланку, когда джарег по имени Дерагар подошел к трехэтажному краснокаменному строению на улице Пирожников сразу за аллеей Зарослей. Входная дверь не была заперта. Он вошел в небольшую прихожую, и следующая дверь также не была на замке. По коридору он прошагал до противоположного края здания, поднялся по лестнице, остановился у первой двери справа и хлопнул в ладоши.

– Мы закрыты, приходите завтра, – откликнулись с той стороны.

– Я просто хочу посмотреть товар, – сказал он двери, – покупать птиц я не собираюсь.

Пауза, потом дверь открылась и невысокая худенькая женщина чуть отступила в сторону.

– Входите, пожалуйста.

Лет четыреста с небольшим, цвета джарегов, рубашка с высоким воротником, свободные брюки, а лицо чем – то напоминало лезвие ножа.

Он вошел, она закрыла за ним дверь.

– Я Дерагар, – представился он.

– Никка.

– Спасибо, что приняли меня, госпожа Никка.

– Садитесь, пожалуйста. Чего вы желаете?

– У меня имеется несколько золотых с неправильными профилями.

– Сколько именно?

– Четыреста тридцать.

– Могу обработать за… скажем, триста десять.

Дерагар поморщился.

– Я не ожидал сильно нажиться на этой операции, но так я в убытках.

Она пожала плечами.

– Давайте хотя бы за триста?

– Соглашусь на триста пять.

– Триста два?

– Вам срочно?

– Да в принципе нет.

– Хорошо, триста два. Так – то я справлюсь с этим за пару дней, но если ко мне поступит более интересное предложение, вам придется подождать. Вас устраивает?

– Договорились, и спасибо.

– Да, конечно. Как вы обо мне узнали?

– Крейгара знаете?

– Конечно, здесь все – таки его район, вы за таким всегда следите.

Что ж, подумал он, вопреки всем обстоятельствам репутация у старика есть.

Рукоять кинжала неприятно терлась о его лодыжку, однако Дерагар велел себе не обращать на это внимания и осмотрел помещение. Скромно и со вкусом, даром что почти обезличенно, кроме пары дорогих сунтрийских ковриков, с продуманной небрежностью разложенных на деревянном полу.

Несколько ларцов и шкатулок, все закрыты, все в пределах досягаемости.

Несомненно, здесь продавали всякие принадлежности для волшебных ремесел. В этой части города мало кто из торговцев работали прямо там, где и жили, но все же таковые имелись. Если, конечно, это был дом Никки.

Дерагар улыбнулся.

– Вы, значит, следите. Ха.

Она пожала плечами.

– Интересно, – продолжил он. – Вы о наших районах знаете куда больше, чем мы о ваших. Я вот, например, понятия не имею, кто отвечает за эту часть города с, так сказать, вашей стороны.

– Мы так не работаем.

– Что вы имеете в виду?

– Мы не делим город на части.

– А как тогда? По сферам услуг?

Она нахмурилась, и Дерагар решил, что такое лицо ему нравится больше, чем прежде.

– Нет, формального разделения вообще нет. Важно лишь, кто на кого работает.

– Но раз у вас нет никакого разделения, – вопросил Дерагар, – как же тогда вести веселую войнушку за сферы влияния?

Никка рассмеялась.

– Полагаю, в давние времена наша верхушка решила, что войнушки за сферы влияния не такие веселые, как многим кажется. – Потом она склонила голову. – А вы в такой участвовали?

– Ну, вроде как. Но не напрямую.

– Стоп. Крейгар. То дело выходца с Востока. Талтоса или как – то так.

– Ага.

– Я слышала, он сумел сорваться с крючка.

Дерагар хохотнул.

– А я слышал, что теперь его хотите прикончить вы.

Она пожала плечами.

– Это к Каоле и ее людям. Не мое дело.

– А вы на кого работаете, если это не бестактный вопрос, конечно?

– Как раз бестактный.

– Ладно, не суть важно. Не хотите как – нибудь пропустить по чашечке клявы?

Дерагар совершенно не собирался делать такого предложения, пока слова сами не сорвались с его языка, и ему пришлось собраться с мыслями, осознав, что она согласилась.

– Отлично, – проговорил он, – когда у вас свободное время?

– В любой день в полдень, ну или я обычно заканчиваю после девяти.

– Тогда лучше вечером, скажем, послезавтра?

– Вполне. Возможно, я даже успею закончить с вашими монетами.

– С моими… а, да, конечно.

Никка рассмеялась.

– Ты милый. Ладно, вали отсюда и дай поработать.

Дерагар изобразил преувеличенно вежливый поклон, вознагражденный еще одним веселым смешком, и удалился, чтобы ничего не испортить. Вряд ли, подумал он, у папы на уме было именно это, но зато я добыл нужную ему информацию. И даже трудиться особо не пришлось. Должно ли это меня заботить?

Об этом он и размышлял, возвращаясь в отцовскую контору.

На входе Жестянкин кивнул ему и сообщил:

– На месте.

– Работает допоздна.

– Пашет не разгибаясь, чтобы прокормить нас, его верных и преданных сотрудников.

– Да, мы такие.

Дерагар поднялся в кабинет и, вопреки всему, вынужден был сосредоточиться, чтобы увидеть за столом отца, который каким – то образом всегда сливался с любым фоном и окружением.

Крейгар поднял взгляд.

– И как прошло?

– Либо чрезвычайно успешно в обоих смыслах, или меня разыграли.

– А может быть и то, и то?

– Вряд ли.

– Тогда лучше расскажи мне все.

– Главная сложность, что ответ я получил слишком легко. Это и будит во мне подозрительность.

– Рассказывай.

Крейгар выслушал все, не прерывая, а когда Дерагар закончил, задумчиво уставился на собственный большой палец, как будто ответ мог быть начертан именно там. И наконец проговорил:

– Знаешь, кто такая Каола?

Дерагар покачал головой.

– Впервые слышу это имя.

– Могущественная волшебница, близка к верхушке Левой Руки и ненавидит Влада. Очень сильно.

– Больше других?

– Он убил ее сестру[13]13
  См. «Дзур», и здесь вновь разночтение; даже если «сестра» не в биологическом смысле, а «одна из нашего сообщества», уничтожить на месте Влада за это желали Критнак и Триеско, подчиненные Каолы, у нее же самой реакция ровная: мол, будет случай, сочтемся.


[Закрыть]. Морганти.

Дерагар поморщился.

– Жестко.

Крейгар кивнул.

– Исходя из описания Влада, это скорее был несчастный случай. Он только что обзавелся Великим Оружием, не понимал, как оно работает, а оно – она – не полностью разобралась в ситуации.

– Несчастный случай? – повторил Дерагар.

– Влад, конечно, этого не признает.

– Ну естественно. Так что, да, разумно заключить, что ее сестра затаила обиду.

– Ага.

– Ладно. Тогда, может быть, все именно так, как кажется.

Его отец внезапно фыркнул.

– В конце концов, у меня вырос симпатичный парень, так что ж тут такого невероятного?

Дерагар почувствовал, что краснеет.

– Затнись, пап.

Крейгар хихикнул.

– Да, и на случай, если, в общем, все пройдет хорошо, послезавтра пусть кто – то другой доставит выходцу с Востока его ужин, ладно?

– И завтрак на следующее утро?

– Пап.

– Конечно. Все устрою. Иди домой, малыш, поспи. И приятного тебе свидания.

Дерагар поднялся.

– Я всегда делаю то, что ты говоришь, когда это то, чего хочу я сам.

– Весь в отца, – отозвался Крейгар.

* * *

«Влад, привет.»

«Кто…»

«Я тебя разбудил?»

«Крейгар. Да нет, я и так проснулся, потому как кто – то начал говорить у меня в голове.»

«Ха.»

«В чем дело?»

«Каола.»

«И?»

«Помнишь Каолу?»

«А. Ну да. И что с ней?»

«Это она за всем стоит.»

«Черт. Мог догадаться. Как ты узнал?»

«Спи давай, Влад.»

«Ага. Спасибо.»

В следующий раз я проснулся уже утром, и Держава сообщила, что проспал я десять часов, не считая краткого перерыва с Каолой. Да. Черт. Я и правда должен был догадаться.

«А так ли важно, кто именно, босс?»

«Может быть. Раз это личное, меньше шансов разойтись краями. Не знаю.

Я еще не проснулся.»

«Угу.»

«Попробую все – таки встать. Пожелай мне удачи.»

Какое – то время я блуждал в бесклявном кумаре. Заглядывал в разные комнаты и прикидывал, сколько нужно сил, чтобы подняться по лестницам до самого театра, и нужно ли мне это вообще. В одной из мастерских как раз натягивали кусок ткани на деревянную раму и спорили, насколько нужно укрепить основание. Одна из рабочих, явная тсалмот, заметила меня и на удивление дружелюбно кивнула. Я чуть наклонил голову.

– Я Влад, – сообщил я, – помощь нужна?

– Нет, уже управились, – отозвалась она. – Я Вик. – Потом она повернулась к напарнице – креоте и спросила: – Ну что, пусть Тисс решает?

Та кивнула.

– Я за лимонадом. Тебе принести?

– Ага, спасибо.

Креота посмотрела на меня, приподняв бровь.

– Нет, спасибо, – ответил я. – Вот разве только у вас тут где – нибудь водится клява? Или кофе?

– Могу прихватить тебе кофе.

– Буду вечно признателен.

Когда она ушла, Вик поинтересовалась, как это я оказался в глубинах театра, и я честно ответил:

– Прячусь.

– Серьезно? Кредиторы?

– Вроде того.

Она была рослой и, по драгаэрским меркам, массивной, с мощными плечами и густыми черными бровями, которые совсем не соответствовали жиденьким каштановым волосам. Подкрасила, наверное.

Указав на шпагу, что висела у меня на боку, она спросила:

– Пользовался этой штукой?

– Угу, – отозвался я.

– Часто?

– А что, тебе нужна защита?

Тсалмот хихикнула.

– Ага, если Тисс скажет, что надо соскребать краску со старых декораций, я попрошу тебя обнажить клинок в мою защиту, пока я буду швырять в нее всякой дрянью.

– Ха.

Указала на джарегов у меня на плечах.

– Они у тебя умные?

– Они так считают. А ты задаешь кучу вопросов.

– Извини, не хотела тебя обижать.

– Ты и не обидела. Просто выглядит так, будто у тебя что – то на уме.

– Да не то чтобы.

– Ладно.

– Просто…

– Хмм?

Она улыбнулась.

– Я таких, как ты, никогда еще не встречала.

– Выходцев с Востока?

– Причем таких, которые носят оружие, как будто это просто одежда.

Вот любопытство и разыгралось.

– Просто с оружием я чувствую себя крутым.

– Угу.

Я был уверен, что на уме у нее что – то есть, но похоже, пока она не была готова об этом говорить. Кроме того, я появился в этом театре только вчера и уже повесил себе на шею две проблемы; лезть еще и в третью как – то не хотелось. Мы обменялись еще несколькими словами, на чем и расстались.

Вернулась креота, принесла стаканчик кофе, жуткая гадость; я узнал, что ее зовут Лонора, вежливо поблагодарил и выпил. Я вернулся в комнату с зеркалами, планируя чуток пофехтовать со своим отражением, но там была куча народу, и все они, держась за поручень, размахивали ногами и делали приседания, и углубляться в эти упражнения мне также не хотелось.

Я нашел пустую комнату с полным кувшином воды. Похоже, воды им не жаль. Я плеснул себе немножко и устроился было с книжкой, но почти тут же меня прервала чужая мысль в голове.

«Влад?»

«Сетра. Доброе утро.»

«Просто проверяю. От тебя ни словечка. Ты в порядке?»

«Да, просто. Должен был дать тебе знать. Пока все нормально.»

«Хорошо. Алиера и Морролан спрашивали о тебе. Сообщить им, где ты?»

Я задумался.

«Влад?»

«Спроси Коти, где мы были, когда спорили насчет того, высоко ли может прыгнуть нетренированный человек. Я в четверти мили восточнее оттуда и через дорогу.»

«Ладно. А зачем такие ребусы?»

«Я прячусь. И меня беспокоит, что псионическое общение можно подслушать – сама знаешь, почему. А еще то место, где я прячусь: здешний народ сделал мне одолжение, и меня беспокоит, что целая армия драконлордов может ворваться сюда, словно при штурме Западного предела.»

Я почувствовала, как она хихикнула.

«Об этом – то ты как узнал?»

«Слушай, я иногда читаю исторические труды. Да, можешь как – нибудь сообщить Коти, что со мной все в порядке?»

«Сделаю.»

«Спасибо.»

Знаете, даже приятно, когда вот так вот напоминают, что есть люди, которые действительно о вас заботятся.

* * *

«Конфликт развивался самым классическим для таких историй образом: с ростом экономического давления с обеих сторон имели место обвинения о нарушении границ и кражах, к каковым добавились столь же обоюдные обвинения в различных запретных практиках наподобие занятия доимперским волшебством, поднятия мертвецов и работорговли. Через несколько лет в каждом из враждующих владений уже полагали, что в соседнем правит самый злобный и жестокий тиран, какого только знала Империя, и оправданы будут любые шаги, дабы остановить его. Что, разумеется, быстро привело к налетам, что переросли в стычки, которые переросли в сражения, каковые переросли в войну, пока принц дзуров Ниальда, номинальный сюзерен обоих владений, безуспешно пытался снизить напряжение – или, как выразилась тогда Сетра Лавоуд, «заставить ручей течь вверх по склону».

Дело вполне могло завершиться так, как обычно завершаются такие конфликты – обе стороны, выбившись из сил, в итоге заключают мирный договор, или же одному из противников удается полностью уничтожить другого, – если бы не корабль «Морская ласточка», который попал в шторм и потерпел крушение у северо – западного побережья острова Эльде. Напоминаю читателю, что в те дни, до прорыва в волшебстве, который имел место перед Междуцарствием (и по сути стал причиной такового), вполне обычно было, что на борту корабля, помимо основного груза, перевозили небольшие ценные вещицы, каковые в наши дни предпочитают просто телепортировать. «Морская ласточка», помимо патоки для Карно и тканей для Краснолесья, везла пару ониксовых подставцов для книг с серебряными инкрустациями в виде лиорнов, скромные шедевры Авендахара из Западного стража, которые предназначались в подарок Его Величеству.

Общепринятая версия событий – мол, когда жители Эльде разграбили корабль и присвоили себе, в частности, поставцы, это почти стало причиной войны, – чрезмерно упрощена, как с такими вот версиями обычно и бывает, но не слишком ошибочна. В любом случае, отказ Эльде вернуть груз и, в частности, поставцы чрезвычайно расстроил и разозлил императора Валенду.