Текст книги "Фиалка в чертополохе (СИ)"

Автор книги: Стелла Луст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

Глава 16

– Не-е-ет! – вопила Фиалка, вырываясь.

Ворота с обещанной открытой калиткой удалялись от неё с каждым шагом. Мужчины тащили её бесцеремонно, девушка даже не успевала ставить ноги на землю. По большей части они просто волочились по траве, мокрой и холодной от уже начавшей выпадать росы.

Отчаяние охватывало её. Побег срывался, а с ним и все надежды помочь остальным.

Впереди вырисовывались темные силуэты на фоне освещенной площадки. Шум и выкрики донеслись до Фиалки, и в них были веселье и тревога. Наконец её втолкнули в освещенную зону, и девушка смогла осмотреться.

За день здесь соорудили импровизированную арену и импровизированную же трибуну из двух рядов скамеек, на которых сейчас сидели прибывшие гости. Рядом с ними Фиалка с ужасом увидела едва одетых подруг. Всех, кроме Дианы. Диана находилась в другом месте, и Фиалка с удивлением воззрилась на неё.

По обе стороны арены расположились две группы людей. К одной из них двое и подтащили девушку. Остановившись на краю освещенного круга, Фиалка бросила взгляд в сторону и с ужасом увидела в четырех шагах от себя Фому. Устрашающего вида амбал стоял, поигрывая мускулами и гнусно усмехаясь. А рядом с ним прижалась к мощному бедру красавица Диана. Фиалка опустила голову, пытаясь сообразить, каким образом блондинка так приблизилась к Фоме за это короткое время. Но когда подняла взгляд на группу людей напротив, сердце её заколотилось от отчаяния и тревоги.

На противоположной стороне арены стоял обнаженный по пояс Чертополох в окружении десятка бандитов, среди которых Фиалка узнала Семёна и Вароха. До неё начало доходить, что банда разделилась на два лагеря. И она сейчас стояла среди сторонников Фомы. И Чертополох смотрел на неё со странным выражением лица. В нем одновременно отражались и страх за неё, и тревога, отчаяние и желание. И его фиолетовые глаза медленно разгорались таким же светом. Он на секунду вздрогнул, словно хотел побежать к ней, но остался на месте. Зато вперед вышел Семён и молча остановился в центре арены, пока не установилась полная тишина.

– Впервые за десять лет, – заговорил он наконец, и голос звучал низко, громко и немного торжественно. Фиалка заметила, что не сводит с него взгляда и ловит каждое слово. – Впервые за десять лет вулфраа нашей стаи бросил Вызов вожаку. Фома, – его палец указал на виновника события, – давно проявляет неуважение. Вы все это знаете.

Раздался негромкий гул согласия.

– Сегодня, когда нас посетили наши гости-сварги, он решил воспользоваться своим правом. Как бросивший вызов он не имеет права выбирать обличья. Это сделает Чертополох.

– Истинные! – громко сказал Чертополох.

Фома хмыкнул.

– Да будет так! – громко сказал Семён. – Победивший претендент вправе распорядиться всем имуществом и делом Вожака по своему усмотрению. Сторонники вожака в случае победы претендента могут самостоятельно решить, оставаться ли в стае или уйти. Оставшихся никто не вправе преследовать или задевать. Хочу также напомнить, что сторонники претендента в случае победы вожака однозначно изгоняются из стаи и не вправе воспользоваться правом мести. Вы все помните и подтверждаете это?

Раздались утвердительные выкрики, в том числе и среди сторонников Фомы. Фиалка почувствовала страшное волнение. Сейчас решалась не только судьба Чертополоха, но и её собственная. Та, от которой он пытался её уберечь. Почему-то тот факт, что эта судьба решается без её участия, принес ей какое-то непонятное облегчение. Фиалка перестала дергаться и теперь вместо страха чувствовала только какое-то возбуждение, которое словно пропитало воздух над ареной. Это возбуждение смешивалось с тревогой за Чертополоха и ещё чем-то, чему девушка пока не могла подобрать названия.

Вожак бандитов стоял во всей своей красе. Фиалка невольно залюбовалась его сильным телом, налитым какой-то нечеловеческой, звериной статью. Он продолжал смотреть на неё, и, очевидно, это заметил Фома. Бесцеремонно отодвинув Диану, возмущенно буркнувшую что-то, и одним шагом оказался в пределах досягаемости Фиалки. Схватив её за руку, Фома подтянул девушку к себе и, скалясь, процедил ей в лицо:

– Дай только ушатать твоего красавчика, и ты почувствуешь всю мощь моего внимания. Я буду трахать тебя несколько дней. А потом, – он не глядя махнул рукой назад, сграбастал пискнувшую Диану и подтянул её поближе, – потом вы будете трахать друг друга, а я при этом буду трахать вас по очереди…

Фиалка с отвращением отвернулась от его морды, а Диана только, поджав губы, посмотрела на неё. Отшвырнув от себя Фиалку, Фома шагнул на арену, где Семён произнес финальную фразу:

– Правил нет. На арене живым остается только один из двоих. Начали!

Чертополох вышел вперед. Поравнявшийся с ним Семён на секунду обнял его, крепко, по-мужски, потом вернулся на своё место. А потом и Вожак и претендент начали стаскивать штаны.

Удивленная Фиалка смотрела во все глаза.

Она ещё не видела Чертополоха полностью обнаженным, а вот Фома предстал перед ней той ночью в чем мать родила. Вожаком она невольно залюбовалась. Его сильное, мускулистое тело было при этом очень пропорциональным. Мощные, но стройные ноги прочно удерживали изящный, несмотря на объемы, торс. Плоский живот сбегал к чёрным зарослям, из которых был виден большой, слегка напряженный член. Фиалка почувствовала вдруг такое сильное возбуждение, что даже попробовала отступить из переднего ряда, потому что ей показалось, что оно заметно всем. Ураган чувств и ощущений забушевал в девушке. Кроме мимолетного явления Фомы ночью она никогда ещё не видела полностью голого мужчину так близко. И такого… хищного.

Невольно она снова посмотрела на его член и вдруг отчетливо представила его входящим в ее лоно. Так четко, что даже вскрикнула от физического ощущения и рефлекторно прижала ладони. Была ли то внезапная жажда секса в целом или просто Чертополох оказывал на неё такое влияние, Фиалка подумать не успела. Потому что оба поединщика вдруг упали на спину и перекатились через голову, сверкнув ягодицами. После чего она просто не поверила глазам.

Тело Чертополоха словно расплылось в кувырке, а когда оно снова обрело чёткость, на поляне стоял большой, почти черный волк со светящимися фиолетовыми глазами. Наклонив голову, о оскалился и низко зарычал. Фиалка не верила тому, что видела. Этого просто не могло быть! Она любила фантастические фильмы и книги, но в то же время считала себя достаточной реалисткой. А в реальности человек не может превратиться в волка! Хотя Фома, когда настиг ее ночью, помнится, сказал: «Ты ошибочно принимаешь нас за людей». Фома… Девушка перевела взгляд влево и увидела огромную тушу, которая бугрилась мышцами, переливающимися под серой шерстью. Из оскаленной пасти волка тоненькой блестящей ниткой на траву тянулась слюна. Фиалка почувствовала, как ее сердце сжалось от ужаса. Волк, в которого перевоплотился Фома, был намного крупнее волка-Чертополоха. И выглядел гораздо свирепее. Фиалка вспомнила все его обещания порвать вожака, и с трепетом посмотрела на черного волка, внезапно почувствовав страшное желание, чтобы в этой схватке он непременно победил.

Словно прочитав её мысли, тот перевел взгляд фиолетовых глаз на неё и внезапно… подмигнул. Не успела она осознать этот факт, как серый волк с громогласным рычанием одним прыжком перемахнул арену и бросился на черного.

Из-за своего нервного состояния Фиалка не могла нормально следить за схваткой. К тому же она отвлекалась на Диану, которая то и дело выкрикивала:

– Давай, Фома! Рви его!

– Дианка! Ты чего! – не выдержала Фиалка. – Ты за Фому? Но как? Он же тебя изнасиловал!

– Завали хлебало! – повернувшись к ней, прошипела подруга. – Самой-то по приколу было в уютном домике спать, пока нас по кругу пускали?

– По… кругу?

Диана криво усмехнулась.

– Бля… Святая невинность, да? Так вот, невинность. Нам отсюда не сбежать. И я не собираюсь становиться подстилкой для каждого. Лучше уж для одного, зато самого крутого!

Она отвернулась и больше не обращала на Фиалку внимания. Девушка стояла, словно облитая помоями и никак не могла поверить, что Диана… вот такая. Хотя… чем она сама отличается от неё? Только недавно она целовалась с… существом, которое допускает подобное со своего ведома. Но это существо… Фиалка вдруг подумала, что ей все равно, человек ли Чертополох или зверь. То, что она почувствовала во время поцелуя, не бывало у нее даже с самым любимым человеком. Фиалка тряхнула головой, выгоняя все мысли. В конце концов, если победит Фома, все это будет уже не важно.

Волки на арене сцепились в воющий, бешено мелькающий и разбрасывающий кровавые брызги клубок. Рычание и тонкий скулеж перемешались в один душераздирающий шум. К нему прибавились азартные выкрики с импровизированных трибун, где сидели сварги, подбадривающие или тревожные вопли сторонников обоих сражающихся. Все это сливалось в такую какофонию звуков, что Фиалка прижала руки к ушам. Она попыталась улизнуть из толпы, но крепкие руки недавних конвоиров тут же схватили её за плечи. Следя за схваткой, они, к сожалению, контролировали и девушку.

Фиалка была вынуждена повернуться к арене.

Серый волк побеждал. Черный, шкура которого была исполосована когтями, двигался уже не так стремительно, как в начале. Ярко-алые полосы сходились и расходились при движении, являя взгляду голое мясо, брызжущее либо сочащееся кровью. Черная шерсть блестела кармином.

Но и у Фомы дела были не так хороши, как он, возможно, ожидал. Видимо, понадеявшись на свою взрывную силу, он начал поединок слишком яростно, и теперь его натиск стал не таким мощным. Он тоже был в крови, бордовым узором разукрасившей его шкуру. Но Фома все же был сильнее.

Вот он мощным ударом опрокинул чертополоха на спину и прыгнул сверху с торжествующим рычанием, раскрыв оскаленную пасть. Клыки впились в шею черного волка, брызнула кровь. Фиалка вскрикнула и, прижав руки к груди, невольно подалась вперед, крича:

– Чертополох!

Черный волк извернулся и его клыки, в свою очередь, вонзились в шею серому. Тела огромных зверей завернулись друг над другом в отчаянном усилии, образовав шерстяной, израненный и залитый кровью ком, откуда доносилось только глухое рычание последнего усилия.

У Фиалки потемнело в глазах. Пошатнувшись, она помотала головой, понимая, что в следующую минуту увидит черного волка с разорванным горлом. В себя её привел всеобщий вздох, прокатившийся по собравшимся. Она вздрогнула и заставила себя открыть глаза. Туша одного из волков медленно таяла, словно ледяная, оплывая в контурах и постепенно уменьшаясь. Через минуту на земле, раскинув руки, распростерлось мертвое тело, сплошь покрытое ранами и кровью. Всю эту минуту Фиалка не могла дышать.

Черный волк медленно поднялся на лапы. Он был в крови настолько, что, казалось, его просто окатили ею из ведра. Было видно, каких усилий ему стоило это движение. Но было также очевидным, что ни у кого не должно было остаться сомнений в том, кто именно победил. Встав над телом Фомы, волк задрал заднюю лапу, и Фиалка зажмурилась, услышав журчание. Когда оно прекратилось, она снова взглянула вперед.

Чертополох тяжелыми шагами подходил к тем, кто окружал её.

Из его пасти с душераздирающим клокотанием вырывалось дыхание и лились струйки крови. Но он подошел к сторонникам Фомы и обжигающим взглядом фиолетовых глаз посмотрел в глаза каждому. И под этим взглядом каждый либо опустил голову, либо попятился. Встав напротив девушки, и тех, кто держал Фиалку, волк оскалил зубы и зарычал. Она почувствовала, как исчезли руки, державшие её и послышался негромкий топот убегающих прочь людей.

– Вожак победил! – громко крикнул Семён, и сторонники Чертополоха вместе с гостями разразились громкими радостными криками.

Волк посмотрел в глаза Фиалки и мотнув головой, направился в темноту прочь от арены. Поняв, что от неё хотел Чертополох, девушка пошла следом, потом догнала огромного зверя и пошла рядом.

Он шел твердым шагом, но чем дальше они уходили в темноту от арены, где гремели победные вопли, тем с большим трудом давалось ему каждое движение. Недалеко от дома он вдруг тяжело вздохнул, и окровавленный бок привалился к хрупкому плечу Фиалки. Девушка пошатнулась от неожиданности, но, упершись ногами в землю, смогла устоять. По лестнице она уже почти тащила огромного волка, удивляясь невесть откуда взявшимся силам. Ноги его путались, но Чертополох все же смог зайти в темный дом и подойти к порогу её комнаты. Там он рухнул на пол и начал перевоплощаться.

Через минуту Фиалка сидела рядом с обнаженным мужчиной и с ужасом смотрела на глубокие порезы по всему его телу. В этих ранах, из которых проступала и струйками ползла вниз по коже темная кровь, она видела красное мясо и ещё что-то, от чего к горлу подкатывал противный комок.

– Я не знаю, что надо делать! – в отчаянии прошептала она. Израненный Чертополох вызвал в ней острый прилив сострадания и желания как-то помочь облегчить его боль. Фиалка заметалась, пытаясь вспомнить хоть что-то, что делается в подобных случаях. Сейчас её охватила только одна мысль – помочь израненному, а, возможно, умирающему Чертополоху. Кто он, кто она, все стало неважным перед этой основной задачей – спасти!

Кажется, самым главным сейчас было остановить кровь. Девушка кинулась в ванную и выгребла все полотенца из шкафчика. Вернувшись в комнату, она остановилась, внезапно подумав, что нужна более тонкая ткань. И попыталась разорвать простыню. Никак не получалось повредить шов прострочки, как Фиалка его не дергала. Чертополох негромко застонал, и этот стон подстегнул её. Ничего режущего в пределах видимости не было, и Фиалка из всех сил ткнула простыней в угол столешницы туалетного столика. С громким треском ткань лопнула, и девушка с трудом оторвала несколько полос.

Приложив сложенные полотенца к самым страшным ранам на теле оборотня, Фиалка неумело обмотала их импровизированными бинтами. Покончив с этим, вымотанная морально девушка обессиленно села рядом, глядя на лицо Чертополоха. Его дыхание было прерывистым, из уголка рта то и дело сочилась кровь. Но Фиалка заметила, что происходило это все реже и реже. Она, словно сомнамбула, сходила снова в ванную и намочила последнее оставшееся полотенце. Вернувшись к Чертополоху, девушка отрешенно принялась стирать кровь с его лица и тела.

На секунду Фиалку остро кольнула мысль о том, что перед ней еле живой виновник всех её несчастий. Что-то переключилось в ней. Гнев и отчаяние за все происшедшее накатили горячей волной, вызвав внезапный приступ ярости. Ей захотелось ударить Чертополоха, выместить на нем весь свой страх, отплатить за отчаяние прошлой ночью, когда она голая металась в темноте, преследуемая глумливыми амбалами, жаждавшими забрать её на поругание. А он сейчас – бессильный, беспомощный… Девушка смотрела на мускулистую шею, которую пересекала страшная рана со следами от клыков, скрытая под неумелой повязкой, и думала о том, что, видимо, потребуется не очень много усилий, чтобы лишить его жизни… Она даже оглянулась, чтобы найти что-то, что могло бы сойти за оружие. На глаза попалась цепь, на которой он держал её, будто собаку. Фиалка, словно на автомате, положила полотенце и встала. Подняв цепь, она протянула её к голове лежавшего Чертополоха и обернула один раз вокруг его шеи. Сев сбоку на пол, она уперлась ногой в его плечо и слегка натянула цепь, ухватившись за неё обеими руками. Но, глядя на четкий профиль лежавшего неподвижно оборотня, девушку поняла, что приступ ярости уже прошел.

Уставившись на безжизненное лицо главаря оборотней-бандитов, Фиалка старательно пыталась вызвать в сознании образ избитых и изнасилованных подруг. Но на ум почему-то приходила только азартно вопящая в поддержку Фомы Диана.

– Давай! – прошептала себе Фиалка. – Мы явно не первые, и не последние из тех, кого они похитили и изнасиловали! Давай! Он тут заправляет всем! Он всё организовал! Но ты можешь пресечь это! Ему не стоит жить!

Мысли о том, что на его место просто придет другой, такой же, Фиалка старательно гнала прочь. Она кусала губы и приказывала сама себе дернуть за цепь и вычеркнуть Чертополоха… Чёрта – из списка живых. Но что-то останавливало её, ужасая самой мыслью об убийстве. Пусть и убийстве бандита, но убийстве. Глядя расширившимися глазами на мускулистую шею, вперехлест обернутую сейчас цепочкой, Фиалка поняла, что единственное убийство, которое совершил её обладатель и которое она могла подтвердить – это смерть ужасного Фомы… Руки Фиалки неуверенно опустились, и девушка судорожно выдохнула, радуясь, что не совершила едва ли не самое худшее деяние в жизни человека – отнятие чужой жизни. Она выпустила из рук цепь, которая – как показалось Фиалке – будто разочарованно звякнула об пол, и обессиленно села.

Девушка перевела взгляд с израненной шеи на плохо отмытое ею самою от крови лицо оборотня и вдруг поняла, что любуется им. Хищные, но правильные черты были по-своему красивы. А жесткие складки у губ вдруг показались ей не признаком жестокости, а знаком чего-то трагичного. Что пережил этот мужчина за свою жизнь, если в ней имели место быть моменты вроде сегодняшнего? Сколько раз он подвергался смертельной опасности? Убивал, чтобы не быть убитым? Перед Фиалкой внезапно развернулся, словно панорама, огромный неприглядный мир жизни вне обеспеченности и безопасности. Она невольно заморгала, отреагировав так на своё озарение. Как живут эти люди? Ну, не люди, а существа? Посреди леса. Почти без света, без удобств цивилизации. Без женщин, без детей… За колючей проволокой, в каких-то бараках… Откуда здесь взяться хорошим манерам?

А теперь, из-за выбранной – возможно, и не им самим – жизни, этот мускулистый и, как она теперь видела, красивый и брутальный мужчина лежит перед ней едва живой. Сострадание внезапно накатило на неё, смешиваясь с новым видением Чертополоха. Все ли она сделала, что могла? Фиалке захотелось коснуться Чертополоха. А вдруг у него температура? Может быть, нужно приложить мокрое полотенце? Медленно и неловко протянув руку, она положила ладонь на его лоб и едва не вскрикнула. Кожа была обжигающе горячей. Если у него и была температура, она, видимо, была очень высокой.

Схватив уже исполосованную простынь, Фиалка побежала в ванную, чтобы намочить её. Вернувшись, она склонилась над лицом Чертополоха и приложила мокрый куль на его лоб. И, убирая руку, почти машинально провела пальцами по его щеке.

От этого легкого прикосновения Чертополох открыл глаза, и их взгляды встретились. И в этот момент Фиалка услышала торопливые шаги за спиной и сдавленный вздох.

Девушка резко обернулась и обмерла.

В дверном проеме стоял покрытый бетонной пылью Илья и целился в них из автомата.

Глава 17

Все прошло до отвращения гладко.

Когда на улице раздался гвалт и крики, охранник, оставленный наблюдать за пленниками, до того увлеченно высовывал голову из ворот, ведущих в бункер, что совершенно не услышал подкравшихся Илью с Азатом. Илья дернул на себя «Калашников» охранника, а армянин молниеносным ударом вырубил его. Бугай рухнул на бетонный пол, и Илья добавил еще прикладом по голове. Ему показалось, что он услышал хруст и испуганно поднял взгляд на Азата. Армянин посмотрел на него, но ничего не сказал.

– Погнали! – выдохнул Илья.

– Подожди! – Азат выглянул наружу и осмотрелся. – Они все собрались в одном месте, походу. Надо тогда прямо выбегать и тихо в обход. По темноте. Ты говорил тут все колючкой огорожено.

– Да. – Илья вспомнил ещё раз все, что он видел, когда носил воду. – И от нас в самом дальнем конце есть ворота. И рядом машины стоят.

– Тогда рвем направо и вперед. Дай мне «калаш».

– Нет!

Азат посмотрел на него и прищурился. В свете слабой лампочки его лицо сделалось очень опасным.

– Дай!

– Нет! – Илья не упоминал о своем намерении поквитаться с Фиалкой и её новым хахалем, если он существует. Так что выпалил первый аргумент, что пришел в голову: – Я хорошо стреляю, ездил в тир. А вот рукопашник из меня никакой. Так что лучше пусть у тебя природное оружие, а у меня – это.

Он чуть приподнял автомат. Звякнули кандалы, и оба, не сговариваясь, нагнулись к неподвижному телу охранника и обшарили карманы. Ключ от наручников нашелся почти сразу, и Азат торопливо освободил им руки и ноги.

– А эти? – кивнул он вглубь коридора, где звучали вкрадчивые голоса.

– Да хер с ними! – прошипел Илья. – Давай выбираться!

– Эй, народ! – негромко крикнул Азат в полумрак. – Мы тут охранника вырубили. Ключ от кандалов оставляем, если что.

– Пошли! – дернул его Илья за рукав. – Они нас спалят! Надо быстрее. Слышишь, там уже кричать перестали.

И действительно, звуки с улицы стали тише.

Азат дернул плечом, вырывая рубашку из пальцев Ильи и, не оборачиваясь, шмыгнул наружу. Илья сжал автомат и, глубоко вдохнув, выскочил следом. Сердце его колотилось от страха, но злоба, накопившаяся в душе, придала сил.

Они выбежали в полумрак и, пригибаясь поспешили вперед, приняв вправо, где было темнее. Оба быстро поняли, что бежать босиком – значит в любой момент повредить или подвернуть ноги, и пошли медленнее, часто приседая на корточки и осматриваясь. Ближайшие дома-бараки были, судя по всему, пусты. Света в них не было. Народ, собравшийся на освещенном пятачке вдалеке, расходиться не торопился. Затихшие, было, там снова раздавались громкие голоса явно ссорящихся людей. Илья решил, что это им на руку. Раскол во вражеском лагере мог быть полезен для побега.

Они миновали уже пару построек, когда увидели освещенные ворота и рядом с ними несколько машин.

Азат обернулся и кивком головы указал на них.

– Давай, недалеко уже. И там, похоже, никого нет из охраны. Лохи.

– Блин, а если они все же заперты?

– Вряд ли. Ты сам говорил, что нехрен их в лесу запирать.

Они пошли дальше и тут Илья случайно бросил взгляд в сторону. Замерев, он наблюдал, как Фиалка – а, насколько он смог разглядеть, это была именно она – помогает подняться на второй этаж дома еле идущему огромному волку.

Сердце кольнула ревность и злоба, задавив поселившийся там страх. Азат шикнул на него, и Илья поспешил за армянином, который ушел вперед. Но по мере приближения к двухэтажному дому, Илью все больше жгли охватившие его чувства.

– Аз! – шепотом позвал он.

– Че?

– Я Фиалку видел. Давай я её захвачу. Думаю, нормально прокатит.

– Охренел? Нас спалят!

– Не спалят. Я осторожно. Ты давай к машинам, а я догоню. С ней.

Армянин посмотрел на него. Теперь, когда они были не в оковах, Илья снова обрел уверенность в себе и он это почувствовал. С сомнением оглянувшись на дом, Азат нехотя кивнул.

– Ладно, давай. Но учти, жду пять минут, потом сваливаю!

– Ок.

Но тут позади, у входа в бункер, началась какая-то возня.

Парни припали к земле и попытались рассмотреть, что происходит. Похоже, у самых ворот происходила какая-то борьба. Они переглянулись и в глазах Азата неожиданно плеснула паника. Он хотел сорваться с места, но Илья схватил его за руку и удержал.

– Тихо! Не суетись! Побежишь – сразу увидят!

Армянин глубоко вздохнул и почти сразу успокоился. Илья с удивлением смотрел, как быстро он взял себя в руки и задумался, отчего у его приятеля такие перепады настроя.

Через несколько минут шум прекратился и донеслось еле слышное звяканье.

– Наверное, охранник в себя пришел, – шепнул Азат. – А эти его вырубали.

– Точно, – подтвердил Илья. – А теперь освобождаются.

Азат снова двинулся вперед, а Илья на полусогнутых подкрался к двухэтажному дому, куда вошли Фиалка с главарем. Присев ненадолго в тени у лестницы и убедившись, что поблизости никого нет, а у освещенного пятачка вдали явно намечается какая-то потасовка, он бесшумно поднялся на второй этаж. В фильмах, которые он смотрел, герои наступали не на середину ступени лестницы, а на самый край, чтобы не выдать себя скрипом. Так сделал и он. На мгновение Илье показалось, что он не в реальной жизни, а стал персонажем какого-то боевика.

Входная дверь была не заперта. Он снял «калаш» с предохранителя и взял оружие наизготовку. Первая большая комната была пустой. Простая обстановка освещалась одной лампочкой, забранной в бумажный абажур. Но из-за приоткрытой двери во вторую доносились какие-то невнятные звуки. На цыпочках приблизившись к ней, он сунулся в проем и не удержался от сдавленного вздоха.

Перед ним на полу сидела Фиалка, которая гладила по щеке главаря бандитов…

– Привет. – Голос Ильи звучал хрипло. Его глаза лихорадочно блестели.

– Илья…

– Не ждала уже?

– Почему уже? – ничего умнее на ум ей не пришло.

Её мысли лихорадочно мелькали. Радость от того, что она его видит как-то моментально прошла, едва она всмотрелась в ещё недавно любимое лицо. За прошедшие сутки Илья стал каким-то другим. Девушка никак не могла поймать выражение его лица. Оно постоянно менялось. От каменного спокойствия до совершенно безумного. И все за считанные секунды. Фиалка со страхом смотрела на черный зрачок дула, направленный прямо на неё. Но боялась она не за себя. Почему-то она была уверена, что Илья в неё не выстрелит. Но рядом лежал беспомощный Чертополох… А у её парня наверняка было больше причин убить его.

Не осознавая, что делает, Фиалка невольно подалась в сторону, разворачиваясь к Илье и закрывая собой Чертополоха.

– Даже так? – усмехнулся Илья, поднимая оружие. – Быстро же ты…

– Что я?

– Спелась с этим ублюдком! – внезапно заорал тот. – Говори!

– Что? – пролепетала Фиалка, испуганная его криком. Прежде он никогда не повышал на неё голос. – Что говорить?

– Он уже трахал тебя⁈

Его выпученные глаза ужасали. Рот Ильи некрасиво кривился, не то в улыбке, не то в оскале. Фиалка подняла голову. Она вдруг поняла, что могла не врать, она пока ни в чем не была виновата перед ним. И это ощущение подавило в ней страх.

– Нет! – Твердо сказала Фиалка. – У нас ничего такого не было.

– Ты врешь! – заорал Илья. – Я тебе не верю! Нас там мордовали, а ты тут…

– Что я? – Фиалка, охваченная порывом негодования от упрека, порывисто встала. – Ну что я? Сидела тут в ошейнике! На цепи! Ты же видел. И что ты от меня ожидал? Что я тут всех перебью и освобожу вас? Да я даже не знаю, где вас держат! И разве я виновата, что он меня сюда привел, а не к остальным?

– Да! – Ярость исказила черты лица Ильи. – Ты могла сопротивляться! Я – твой мужчина! Я! Ты должна была достаться мне!

Все попытки убедить себя в том, что Фиалка ему не нужна и у него будет таких миллион, сейчас вылетели из его головы. Она была тут, и она уже явно была с этим… главарем. Илья чувствовал себя преданным, опозоренным. Он столько подкатывал к ней! Он и только он должен был получить её первым! Он всегда был во всем первым! И он столько вложил в их пару, что сейчас просто не мог спокойно отпустить эти «инвестиции». Злоба от присутствия мнимого соперника и попытки Фиалки заступиться за него застилала глаза.

– Сопротивляться? – неожиданно спокойно переспросила она. – А что ты сделал чтобы спасти меня? А вот он – спас. И уже дважды.

– У меня не было возможности!

– А почему ты не спросишь, была ли она у меня? Ты посмотри на него. А теперь посмотри на меня. – Фиалка продемонстрировала ему свои тонкие предплечья. – Как ты считаешь, справилась бы я с кем-то из них?

– Тогда отойди. Я прострелю этой твари башку.

– Ты меня вообще слушал⁈ – крикнула Фиалка. – Он спас меня! Дважды! И ты хочешь его за это убить⁈

– Он организовал все это! Отойди!

– Нет! Это ты повелся на бабки! Ты затеял это дурацкое пари не пойми с кем! Это ты привел нас в эту глушь!

Фиалка кричала, выплескивая все нервное напряжение, которое накопилось, пока она пыталась не дать Чертополоху умереть. Но чем больше она кричала, тем больше понимала, что не стоило сейчас злить Илью. Его лицо мрачнело с каждым её словом, но Фиалка не могла остановиться.

– Да, я не знаю, организовал ли он наше похищение, или так совпало! Но он спас меня от насильников! И от возможно ещё худшей участи! Он! А не ты! Поэтому ты его не убьешь!

Илья молчал. На улице неожиданно заревел двигатель машины, раздались далекие выкрики, и он встрепенулся. Голос его звучал мрачно и глухо.

– Ладно, хрен с ним. Судя по его виду, он все равно подохнет. Но ты! Ты все ещё со мной, Аль? – Он отпустил автомат и протянул ей руку. – Бежим! Азат завел тачку!

Фиалка посмотрела на протянутую ладонь, потом подняла взгляд на Илью – и не увидела ни малейшего следа любви в его призыве. Он просто хотел забрать свою собственность, чтобы она не досталась никому другому. Девушка оглянулась на Чертополоха, не проронившего за это время ни слова. Оборотень молча вернул ей взгляд. С виду он был еле живой. Она не могла его так бросить.

Фиалка обернулась к Илье и хотела сказать, чтобы он бежал без неё, но он внезапно перехватил автомат и прицелился ей в лоб. Глаза его сузились, а лицо стало злым.

– Понятно. Ты теперь бандитская подстилка. А ведь я тебя почти любил… Ну тогда, раз не мне… И никто не узнает…

Фиалка расширенными глазами смотрела на него, приложившего щеку к прикладу, будто с такого расстояния ему надо было целиться. Девушка поняла, что он никак не может решиться выстрелить. Она рухнула во всю бездну разочарования в человеке, какую только можно представить. И никакая жизнь не пронеслась у неё перед глазами. Только мысль о маме, которая поплачет на кладбище, затопила все её существо.

– Прощай, Аль.

Илья вздохнул и нажал на спусковой крючок. И в тот же момент сильнейший удар отбросил его в сторону.

Когда Илья произнес: «Прощай, Аль» Фиалка невольно зажмурилась. Выстрел грохнул неожиданно громко, оглушив её. А в следующий момент раздался удар. Она посидела пару секунд с закрытыми глазами, потом испуганно оглянулась на Чертополоха. Но тот был относительно цел и порывался встать. Фиалка торопливо обернулась. Кто-то с кем-то боролся за пределами дверного проема. Раздавалось сдавленное дыхание и звуки ударов. Пока девушка пыталась сообразить, кто напал на Илью, раздался ещё один выстрел, вскрик, а вслед за тем – перестук шагов убегающего человека. Из комнаты послышался стон, но Фиалка прежде всего силком уложила Чертополоха назад. Он удивленно посмотрел на твердые ладошки девушки, которыми та решительно упиралась в его плечи, а потом ей в глаза.

– Тебе лучше не шевелиться, – сказала Фиалка. – Я сама посмотрю.

И, не дожидаясь ответа, высунулась в коридор. У стены, опираясь на неё спиной, сидел Семён, который как раз разрывал окровавленную штанину.

Заметив краем глаза Фиалку, он успокаивающе помахал рукой.

– Все в порядке.

– А где Илья?

Словно в ответ на её слова раздался рев двигателя и затем громкий удар.