Текст книги "Фиалка в чертополохе (СИ)"

Автор книги: Стелла Луст

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 20 страниц)

– Ну раз ты так прикипела, то побудь рядом, что уж!

Откинув полог палатки, она забежала внутрь и вытолкнула девушку перед собой. Фиалка в страхе замерла, стоя одетая перед столькими голыми и спаривающимися людьми и чувствуя себя словно голая перед полным залом прилично одетых гостей. Но её страх пропал втуне. Музыка заглушала все, а все присутствующие были слишком заняты друг другом, чтобы обратить на неё внимание. Все, кроме Чертополоха.

Оборотень медленно поднялся с кресла и подошел к ней. Фиалка подняла голову и так стояла, беспомощно глядя на вожака. Сзади её крепко держала Кира. Чертополох поднял руку и провел пальцем по её шее, где сейчас не было ошейника.

– Как?

Фиалка поняла, что сейчас может сдать Киру с потрохами. Но в последний момент что-то остановило её, и девушка только сказала:

– Смогла.

Чертополох посмотрел мимо её плеча.

– Она хотела сбежать, – громким ровным голосом сказала Кира.

– Ты хотела сбежать от меня? – спросил Чертополох Фиалку.

– Нет… – прошептала девушка, глядя в потемневшие фиолетовые глаза. – Нет…

Руки Киры отпустили её, послышался шорох, и через несколько секунд волчица вышла из-за её спины совершенно нагая. Фиалка невольно отметила, какое красивое и сильное тело у этой вулфраа. Прижавшись к боку Чертополоха, Кира прильнула губами к его шее, а её рука легла ему на член.

– Может быть ты поучишь свой Зов как нужно ценить особое отношение? – жарко прошептала она, стрельнув глазами на Фиалку.

У девушки внезапно пересохло в горле. Чертополох никак не среагировал на Киру, продолжая смотреть Фиалке в глаза.

– Ты хотела сбежать, – повторил он. – После того, что я тебе сказал про нас?

Фиалка опустила голову и увидела, как рука Киры ласкает его член, который от её действий начал набухать прямо на глазах. Против воли и растущей внутри злости, девушка почувствовала возбуждение.

– Да! Хотела! – вскинула она голову. – Ты мне не вожак! Что с того, что ты признался в особенностях своей физиологии? Ты мне понравился, да, но я тебе не служанка!

Фиолетовые глаза Чертополоха ещё больше потемнели, став почти черными, лицо застыло. Он внезапно вскинул руку и схватил девушку за шею.

– Да, не служанка, – проговорил он, – но я думал, что когда мужчина признается женщине в том, что она для него – всё, это должно для женщины что-то значить!

– У тебя. Есть. Она! – выкрикнула Фиалка, указывая на Киру. – Я тебе не нужна!

– Ты – мой Зов! – рявкнул Чёртополох, и его пальцы сжались крепче. Фиалка испугалась, что сейчас он слетит с катушек и вырвет ей глотку.

– Накажи её… – сказала Кира, прижимаясь к нему. – Накажи её… мной.

Она приобняла Чертополоха за талию и ещё активнее заработала рукой. Фиалка старалась не смотреть на вздыбленный член мужчины, но периферийное зрение отключить не могла.

– Да… – медленно проговорил оборотень, не отрывая взгляда от глаз Фиалки, и девушка увидела на его лице быструю смену выражений. Злость, гнев, отчаяние и боль. Но, промелькнув, эти эмоции остались гневом. Чертополох дернулся, высвобождаюсь из объятия Киры, и потянул Фиалку за шею. Послушная сильным пальцам и напуганная выражением его лица, девушка засеменила следом за оборотнем.

Чертополох довел её до своего кресла и толкнул Фиалку в него. Плюхнувшись на сиденье, она испуганно вжалась в спинку. Оборотень отошел в другой край палатки, где продолжали заниматься сексом её подруги и вернулся с бутылкой белесого напитка. Рывком протянул её Фиалке.

– Пей!

Девушка отрицательно помотала головой. Тогда он медленно взял рукой её щеки и заставил приоткрыть рот.

– Пей.

От такого обращения у Фиалки выступили слезы. Как он мог? После всего, что говорил? Но пальцы не давали ни отодвинуться, ни закрыть рот. Чертополох поднес горлышко бутылки к её губам, и в рот Фиалки полился пахнущий травами и грибами сладковатый напиток.

– Этот отвар – подарок наших гостей-сваргов. Глотай! – приказал Чёртополох, и Фиалка, плача, послушно проглотила жидкость.

Ей вдруг стало все равно, что произойдет дальше. Она пришла к нему за защитой от Киры. Что ж. Видимо, подобное отношение – всё, на что она может рассчитывать. А потому – попала из огня да в полымя. И шансов на помощь нет. Так что Фиалка решила быть безучастной ко всему. Это лучший выход в подобной ситуации – внушить себе, что ей все равно. Так меньше боли останется.

Она не сопротивлялась, пока он освобождал её от одежды. Небрежно бросив рубашку и джинсы Фиалки на пол, Чертополох отступил на несколько шагов и, обнаженный, встал перед ней вполоборота. Мышцы бугрились под кожей, волоски на ней поднялись дыбом. Его большой член восставал из зарослей внизу живота, словно мачта из волн. Жестом подозвав к себе Киру, он обнял её и припал к её губам своими.

Фиалка смотрела на эту сцену со странным чувством.

Девушка понимала, что по всем правилам она должна была испытывать либо ревность, либо злость, либо отвращение, либо безразличие. Но вместо всего этого в ней начало разгораться возбуждение. Огонек его, зародившись где-то в животе, расширялся, захватывая теплом все новые и новые области её тела, сосредоточившись в лоне и груди. Мучительным усилием, из чистого упрямства, она удержалась, чтобы не начать трогать себя, видя, что наблюдающий за ней краем глаза Чертополох ждёт чего-то подобного.

Подошедшая к нему Кира, опустилась на одно колено, обняв оборотня за бедра, и её полные губы сомкнулись вокруг налившейся сиреневым головки его члена. У Фиалки сначала перехватило дыхание, а потом оно стало глубоким и прерывистым. Не сводя взгляда с открывающегося перед ней зрелища, девушка облизнула внезапно пересохшие губы.

Голова брюнетки начала ритмичные движения, и иногда Кира касалась живота Чертополоха носом. Фиалка сквозь нарастающее возбуждение успела удивиться, как в её рту помещается такой большой член. Периодически Кира выпускала его из губ и, повернув голову, облизывала широким языком, проводя по стволу от основания до самой головки, вновь погружая её в свой рот. При этом она поглядывала на Фиалку не то с ненавистью, не то с выражением превосходства на красивом лице, лаская Чертополоха явно демонстративно. Но, вероятно, все же действенно. Тело оборотня было напряжено, как струна, в какой-то момент он схватил Киру за голову и начал буквально насаживать на свой член. Фиалка ужаснулась сквозь возбуждение, представив, как тоже самое он делал бы с ней. Ещё она понимала, что Чертополох сейчас вымещает злость на неё на свою самку. Не желая того, она вдруг почувствовала одновременно и злорадство, и сострадание к Кире.

С ней самой что-то происходило.

В голове словно возник какой-то туман, все вокруг подернулось дымкой и стало нечетким. Вместе с этим переживания и страх растворялись в томной неге и вскоре полностью исчезли. Остались только она, Чертополох, Кира и куча людей вокруг. Женские вагины распахивались навстречу стремящимся в них блестящим от смазки членам. Тела ритмично двигались, и этот ритм словно западал в её душу, вызывая ответный такт, который равнял её с ними, делал такой же участницей оргии. Равной среди них, источающих возбуждающий аромат секса. И среди этого аромата четкой нотой пробился к Фиалке запах Чертополоха. Её первого мужчины, по сути, её самца. Жаждущими глазами девушка сейчас по-новому взглянула на него, опускающегося на колени позади вставшей на четвереньки Киры.

Мощный и сильный дикий зверь. Свободный от предрассудков. Свободный от всего. Он был прекрасен в её новом взгляде. Их с Кирой пара была прекрасна. Он был вправе брать все, что угодно, кого угодно. Он – самец, вожак, альфа. Фиалка чувствовала дикое желание подчиняться ему, быть под ним, подставить ему своё лоно. Она желала почувствовать на себе хватку его стальных рук, силу его тела, твердость его члена в себе. Желала ощущать себя беспомощной игрушкой в его руках, секс-куклой, которую он бы мог использовать, как захочется, без каких-либо ограничений, для своего удовольствия. Фиалка твердо знала, что его удовольствие выльется в её собственное, окунет её в горячую лаву желания и наслаждения. Девушка вдруг очень захотела почувствовать мягкую силу его губ, крепость его мускулов. Что-то теплое потекло по её бедру. Она опустила руку и провела ею по ноге. Потом поднесла к глазам. Тягучие нити потянулись за растопыренными пальцами. Резкий, но приятный запах ударил в затрепетавшие ноздри, и девушка поняла, что это её собственные соки.

Словно деревянный истукан, неловко, она поднялась с кресла и дерганной походкой приблизилась к Чертополоху с Кирой. Ещё не соединившие тела, они оба повернули головы и теперь смотрели на неё. Фиалка разучилась читать взгляды. Ей казалось, что оба они хотят её, как никогда. И она хотела их. Но понимала, что не может даже посметь вмешаться. Рухнув на колени в паре шагов от Чертополоха и Киры, девушка, как завороженная, смотрела на большой член оборотня, медленно приближающийся к услужливо подставленному лону самки. На глазах у Фиалки лиловая головка сначала раздвинула розовые лепестки, а затем одним движением Чертополох оказался внутри.

Киру выгнуло дугой, и она громко застонала. Фиалка не осознавала, что из её губ тоже вырывается стон, который вторил самке. Её руки невольно опустились к животу, и собственное прикосновение едва не вздернуло девушку на вершину наслаждения. Сотрясаемая ударами вожака, Кира повернула голову и ехидно улыбнулась Фиалке. Её глаза блестели желтым, а из губ, не прекращаясь, доносились громкие стоны. Приоткрыв рот, Фиалка, не будучи в силах оторвать взгляда от лица самки, остервенело и неумело ласкала себя, дыша со все большим трудом.

Воздуха не хватало. Казалось, он сгустился в некое желе, сквозь которое уже с трудом проникали музыка и разноголосые стоны вокруг. Фиалка обвела глазами палатку, и световые следы, словно змеи, протянулись за её взглядом от ламп. Зрение выхватывало из шевелящейся массы тел отдельные элементы, мгновенно увеличивая их, словно лупой. Розовые вагины самок, заросшие темным волосом бедра самцов, их члены и плотные мошонки, словно толкающие перед собой огромные стволы членов туда, внутрь женских тел, которые обещали им почти животное удовольствие. Музыка прилетала обрывками звуков, кружила голову, долбила по диафрагме глубоким ритмом, заводя сердце и низ живота, как пружину в механизме страсти и желания. В какой-то момент вся эта какофония звуков и световых бликов, стонов и запахов достигла резонанса с чем-то внутри неё, и очередное движение рук обрушило Фиалку одновременно на вершину и в бездну. Тело больше не подчинялось ей, исполняя гротескный танец пика наслаждения, словно марионетка в руках безумного кукольника.

Это продолжалось долго и, к её удивлению, не закончилось опустошением. Фиалка чувствовала отголоски грандиозной разрядки, но вожделение никуда не делось. Более того, оно стало ещё сильнее. Кира стонала и извивалась, лежа грудью на матрасе. Её выставленный зад казался Фиалке, с трудом приходившей в себя, самым непристойным из того, что она видела в жизни. И как раз в этот момент, когда девушка, наконец, смогла оторвать от себя руки, Кира завыла, изгибаясь в спине, словно кошка.

Её оргазм выглядел так, словно что-то взяло самку за поясницу и принялось то вздергивать вверх, отчего её тело выгибалось мостом, то резко посылать вниз, почти прижимая пупком к матрасу. Стон перешел в почти рычание, которое становилось прерывистым, потому что Чертополох не перестал долбить Киру. Фиалке вдруг страшно захотелось поцеловать оборотня. Девушка порывисто выпрямилась и неловко, на коленях, подошла к Чертополоху.

Когда Фиалка впилась в них страстным поцелуем, его губы подались не сразу. Но когда оборотень ответил на поцелуй, его сладость подкосила Фиалке ноги. Все ощущения усилились в разы. Каждое касание пронизывало её насквозь. Она не заметила, когда Кира соскользнула с его члена и почувствовала только её руки на своих плечах, которые потянули её назад, от мужских губ, с которых она словно пила небесный нектар.

Нехотя оторвавшись от Чертополоха, Фиалка с легкой улыбкой позволила увлечь себя на спину и почувствовала лопатками шероховатую поверхность матраса, пахнущего лесными травами. Потолок палатки с двумя большими лампами, вокруг которых кружились ночные насекомые, качнулся у неё перед глазами, а затем в поле зрения появились крепкие женские ягодицы. Измененный отваром взгляд снова превратился в лупу, выхватил и впечатал в сознание Фиалки капельки пота на гладкой коже и дорожку из черных волосков, протянувшихся по позвоночнику к копчику. Дрожавшая Кира прижалась к тяжело дышавшему Чертополоху и взялась рукой за его мужское орудие.

– Если ты так прешься с неё, – донесся словно издалека её голос, – то давай! Трахни её прямо при мне! Что уж там! Смотри! – Сверкая глазами, вулфраа повернула голову и указала на Фиалку. – Я сама положила её под тебя!

Она нервно засмеялась.

– Давай! Покажи своей паре, как ты имеешь Зов! Попробуй сделать это при мне! Покажи, что столько лет моей жизни ты выбросил в поганую яму! Сможешь?

Фиалка, плохо понимавшая, о чем идёт речь, но всеми порами своей кожи жаждавшая прикосновения к телу Чертополоха, посмотрела в бородатое лицо оборотня. Его черты исказились, Чертополох оскалил зубы, ставшие вдруг длинными и острыми, и протянул руки к телу Фиалки. Но Кира резким ударом отбросила их.

– Нет! – выкрикнула Кира, мотнув головой. – Будь снизу! Если она – Зов, ты не можешь устоять! Этой девчонке ты можешь втирать что угодно про Зов! Можешь гордо бросать фразы о своей несокрушимости, а потом уходить и набрасываться на меня, выплескивая досаду и злость! Так что, – прошипела прямо в лицо самцу, – если ты решил променять меня на неё, я хочу видеть, как ОНА тебя трахает!

С громким стуком её рука врезалась в грудь Чертополоха, отбрасывая его назад, а в следующее мгновение Фиалка почувствовала, как мощная сила вздергивает её в воздух и обрушивает на грудь мужчины.

– Давай! – рявкнула ей в ухо Кира. – Трахни его! Ты же его Зов! Центр его нового гребанного мира!

Фиалка почувствовала шлепок по ягодице, но в то же мгновение все стало совершенно не важно. Потому что она встретилась взглядом с Чертополохом, и они провалились в одну общую фиолетовую бездну.

Все вокруг перестало существовать. Были только его глаза, его лицо, его сильные руки на её талии. И огненный стержень, пронзивший её истосковавшееся тело. Фиалка пропадала, распалась на миллион кусков, собираясь вновь только для того, чтобы почувствовать неистовый напор его тела, услышать стон, который наконец раздался из его губ и увидеть фиолетовое сияние, разгоравшееся в глубине обожаемых глаз. В эти моменты она любила его. Оборотень был лучшим из всего, что доставалось ей на протяжении всей её короткой жизни. Он был самой жизнью. Пульсирующей внутри неё жилой, которая связывала их тела в единое целое, сливала в некое подобие единого организма, пронизываемого молниями удовольствия. Фиалка чувствовала удар, сотрясающий её всю до самых корней и на мгновение заставляющий сократившиеся мышцы одеревенеть. После чего вновь её тело и сознание разлеталось на миллион частиц, каждая из которых отражала её искаженное наслаждением лицо, рот, распахнутый в крике, который она не могла услышать, зажмуренные в напряженном удовольствии глаза. И этот цикл повторялся снова и снова, накапливая сладкое напряжение в её теле, которое все росло, заполняя все её существо. Руки ощущали твердые мышцы, пальцы путались в жестких колечках волос, впивались ногтями в мужскую плоть, словно стараясь вырвать, оставить себе частицу его, мужчины, которого Фиалке хотелось оставить себе и только себе.

Край слуха мазнул звук пощечины и крик: «Да как ты мог⁈», но Фиалка тут же забыла про него, подстегиваемая снизу ударами мужских бедер и ощущением того, как раскаленный член распирает её тело изнутри. Стальные пальцы мужчины до боли впились в её талию, а его движения стали судорожно быстрыми. Девушка почувствовала прилив наслаждения и ту грань, за которую оно вот-вот выплеснется, как и чувствовала, что этой же грани достиг и Чертополох. И в момент, когда то двойное существо, которое они сейчас представляли, сжалось в одну точку, как коллапсирующая звезда, Фиалка почувствовала на своих плечах тяжелые ладони, прижимающее её тело вниз, и в её уши ворвался громкий и злой шепот Киры:

– Тогда может быть ты дашь ему то, что он хочет?

В тоже мгновение тело Чертополоха судорожно забилось под ней, вступая в унисон с её собственными содроганиями и Фиалка почувствовала, как внутри неё упругими толчками выплескивается что-то огненно-обжигающее. Но волна наслаждения уже захлестнула её, унесла сознание, потушив разум и погрузив его в темноту, разрываемую сотнями вспышек.

Глава 28

Она пришла в себя, лежа на матрасе. Эйфория от неизвестного ей напитка прошла. Музыка своим ритмом уже только вызывала вспышки головной боли. Свет ламп, который она помнила не особо ярким, сейчас ослеплял, как лучи прожекторов, направленных прямо в глаза. Снизу неприятно царапала плотное волокно матраса, и что-то тяжелое придавило её сверху. Повернув голову, Фиалка увидела, что на ней, обняв её одной рукой, полулежит Чертополох. Казалось, что он спит.

Внезапно девушка почувствовала сильнейшее раздражение.

Все тело звенело и было, несмотря на головную боль, удивительно легким. Но руки и ноги, когда она попыталась ими пошевелить, отозвались неимоверной слабостью. Тем не менее, она собрала все силы и выбралась из-под Чертополоха. Вокруг ещё вовсю шла оргия, никто из участников которой пока не выказывал слабости.

У Фиалки слегка кружилась голова. Ей захотелось выйти на свежий воздух. Но когда она поднялась на ноги, по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое. Уже почти машинально девушка попыталась стереть свои соки рукой, но на пальцах налипло что-то прозрачно-белесое. В каком-то ужасе, она опустила голову и заглянула себе между ног. Потом посмотрела на лежавшего Чертополоха. На его член.

– Ох!..

Она вспомнила, как перед пиком руки Киры надавили ей на плечи, заставив кончающего Чертополоха оставаться внутри её тела. И её шепот: «Тогда может быть ты дашь ему то, что он хочет?». У Фиалки похолодело сердце. Он же кончил в неё. Прямо в неё. И, судя по количеству вытекающей спермы, весьма обильно! Сколько она там пролежала? А что если теперь она залетит⁈

Она отшатнулась на внезапно ослабевших ногах. Чертополох приподнялся и вопросительно посмотрел на неё.

– Все в порядке?

– Ты… ты кончил в меня… – Фиалка с трудом разжимала губы, слепо пытаясь дрожащими руками попасть в рукава рубашки. – Я теперь могу забеременеть… А я…

Он перевернулся и сел, по-турецки скрестив ноги. Более бесстыдной позы у мужчины Фиалка ещё не видела. Но выглядел оборотень настолько естественно, что подходящая, было, реплика, застыла на её губах.

– Я же говорил. Это крайне маловероятно.

– Но… но предыдущие разы ты… вытаскивал… прежде чем… Почему?

Чертополох пожал плечами.

– Какая разница?

– Тогда ты хоть немного думал обо мне! А сейчас…

Он поднялся на ноги и медленно подошел к ней. Его голый вид и внушительные мужские достоинства сейчас вызывали у Фиалки скорее страх, нежели вожделение.

– А сейчас я думаю о нас.

– Что⁈ – опешила Фиалка. – О нас? И это после всего… после того, как ты трахал свою бывшую на моих глазах? Из чувства долга, что ли⁈

– Ты мой Зов, – сказал оборотень. – Ты нужна мне. Только ты одна. Больше я не посмотрю ни на одну женщину. – Он попытался взять её лицо в ладони, но Фиалка резко отстранилась. Глаза Чертополоха потермнели от гнева, но он сдержался и ровным голосом продолжал: – Ты будешь со мной. Будешь моей. Навсегда. И как знать, может быть этот союз принесет продолжение?

Девушка задрожала, только теперь в полной мере осознав все, во что вляпалась.

– А что, если… – Она с трудом сглотнула, но собралась с силами. – А что, если я не хочу?

– Мне показалось, – Чертополох прищурился, – что несмотря ни на что, моя любовь к тебе нашла отклик в твоем сердце.

– Любовь? – не выдержав, истерически расхохоталась Фиалка. Пафос его фразы перешел в её сознании все границы.

– Для меня Зов означает то же самое, – сказал оборотень. – Какое слово не подбери, смысл одинаков.

– Не думаю.

– А ты? – вдруг спросил он. – Что же ты чувствуешь ко мне?

– Теперь⁈

Фиалка вложила в это короткое слово всю гамму своих чувств и произошедших с ней несчастий. Похищения, плена, сидения в ошейнике, почти изнасилования, рявканья, секса с почти женой на её глазах, секса с ней после накачивания наркотой… И семяизвержения в неё же.

Ей показалось, что он всё понял. По крайней мере, Чертополох глухо сказал:

– Я таков, какой есть. Но ты моя. И я не отпущу тебя.

– Нет! – девушка гордо подняла голову, заодно демонстрируя свободную от ошейника шею. – Теперь, если ты хочешь добиться моего расположения, тебе придется реально постараться!

Она думала, что он сейчас ударит её. Но Чертополох только оглянулся на продолжавших заниматься сексом сородичей. Никто не смотрел на них, не повернулась ни одна голова, словно все присутствующие соблюдали какой-то негласный этикет. Эти мгновения оборотень явно использовал, чтобы взять себя в руки.

– Я смотрю, ты не в настроении. Поговорим обо всем завтра, хорошо?

Фиалка смотрела ему в глаза и пыталась вызвать в себе тот гнев, который должен был бурлить в ней сейчас. Но вместо злости чувствовала только усталость и страшную пустоту. Слишком много всего выпало на долю избалованной девочки за последние несколько дней. Фиалка понимала, что никогда больше не будет прежней. И дело не в потере девственности. Беззаботная жизнь внезапно надулась, словно воздушный шарик и оглушительно лопнула, оставив лишь сморщенные осколки на полу. Теперь её жизненный путь был туманен и полон совершенно черных коридоров.

– Ты придешь сегодня ко мне?

Чертополох понял, что вопрос не выражает её желание побыть с ним, а Фиалка удивилась безжизненности своего голоса. С ней вдруг что-то произошло. Туманная дымка на мгновение закрыла зрение, а когда ощущение прошло, она поняла, что эмоции пропали. Словно кто-то подошел внезапно и стер их огромным ластиком.

– Нет, я должен быть тут.

– Тогда кто же посадит меня на цепь?

Его губы на мгновение сжались, но оборотень только сказал ровным тоном:

– А ты планируешь сбежать?

– Я не знаю.

Фиалка сказал это и поняла, что действительно не знает. Весь гнев, все желания улетучились, оставив ей только безразличие к своей судьбе и ко всему вокруг. Она испуганно подняла взгляд на Чертополоха.

– Что это со мной?

– Это эффект отвара, – сказал оборотень, – апатия будет длиться ещё несколько часов. Потом все пройдет.

Девушка горько усмехнулась.

– Вы накачиваете свои жертвы такой дрянью, которая делает их безразличными к насилию, которое вы над ними совершили?

Чертополох не ответил. Но смотрел на Фиалку так, как смотрят на человека, не понимающего очевидных вещей.

– Завтра наши гости покидают нас, – сказал оборотень, – и мы наконец-то сможем провести больше времени вместе. Я хочу поговорить. Я объясню тебе все, что осталось для тебя непонятным. Мы разберемся со всем, и ты перестанешь видеть во мне врага.

– Я перестану видеть в тебе того, кто использовал меня, потом бросил свою женщину ради меня, потом использовал её назло мне, а потом использовал меня вместе с ней и с её подачи?

Взгляд Чертополоха потемнел.

– Тебе лучше отдохнуть.

Фиалка пожала плечами, подобрала с кресла трусики и джинсы и повернулась, чтобы уйти.

– Завтра поговорим. Я хочу между нами полного взаимопонимания, – сказал ей вслед Чертополох. – Только не убегай.

В последней фразе девушке послышалась легкая насмешка, но она не среагировала. Деревянными шагами выйдя из палатки, она пошла к дому. Но, подойдя к крыльцу, Фиалка поняла, что ещё не все закончилось. Потому что на лестнице её ждала Кира.

– Он использовал меня, чтобы тебя позлить, – сказала брюнетка без всякого предисловия. – Меня никогда ещё так не унижали.

– Я не видела, чтобы ты сопротивлялась, – ровно сказала Фиалка, пытаясь пройти мимо неё. Но самка сидела так, что без отодвигания её в сторону не обошлось бы. – Мне показалось, продемонстрировать, что у вас все возможно, было твоей идеей.

Вулфраа опустила голову.

– Да. Тупой идеей. Ты действительно его Зов, и я ничего не могу с этим поделать.

– Ещё раз говорю. Я не напрашивалась. А сегодня так вообще. Это все ваш долбанный отвар.

– Не наш. Его используют Псы. Заманивают себе телок для Посева.

Фиалка ничего не поняла, но сделала вид, что понимает и промолчала.

– Так или иначе он меня просто использует.

– А ты? – подняла голову Кира.

– Что я?

– Ты его любишь?

Фиалка посмотрела на неё с жалостью.

– Если ты думаешь, что все вот это, – она обвела рукой вокруг, – способствует зарождению любви, то мне тебя жаль.

Кира усмехнулась.

– Любовь – штука непредсказуемая. Я вот сама подложила тебя под Чёрта, а теперь понимаю, что люблю его ещё сильнее чем до…

– Почему? – спросила Фиалка. Голос прозвучал безразлично, хотя ей было действительно интересно.

– Ты ещё мала, чтобы понять! – отрезала брюнетка. – Я буду его любить даже когда буду ненавидеть!

Фиалке в её нынешнем состоянии была непонятна такая логика она попыталась протиснуться мимо Киры наверх, чтобы побыстрее остаться одной. Хватит с неё на сегодня событий. Самка молча посторонилась. Фиалка поднялась на последние несколько ступеней и уже взялась за ручку двери, когда услышала вслед:

– Он все равно будет моим!

– Буду только рада, – буркнула Фиалка себе под нос и зашла в дом.

Она не почувствовала того полного ненависти взгляда, которым проводила её черноволосая самка.

Веселый солнечный луч прополз по щеке Фиалки и скользнул на веко.

От его яркости она проснулась и торопливо отстранилась от светящегося столбика. В голове стоял легкий, почти неслышный звон. Девушка потерла лицо руками и проморгалась спросонья. Сладко потянулась, повернула голову, и вскрикнула от неожиданности.

Прямо ей в лицо смотрела Кира.

Вулфраа сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и разглядывала Фиалку, наклонив голову к плечу. Взгляд сузившихся глаз не предвещал ничего хорошего.

– Этой ночью я была с Чертополохом, – начала Кира без всякой паузы. – Ну, как была… Он меня отверг. И сказал, что больше у нас никогда не будет близости. Что он хочет только тебя. Я пошла на крайность, на унижение… Я попросила о последнем сексе. И не получила даже этого.

Кира подняла голову и теперь смотрела будто свысока.

– Я пришла сюда давно. Пыталась понять, что же такого он в тебе нашел, кроме твоей смазливой мордашки. Откуда возник Зов? Ты ведь из себя ничего не представляешь. Тощая, слабая. Он переметнулся на таких? Нет, я слышала, что чем старше становится мужчина, тем более молодые женщины его привлекают. Но думала, что наши самцы умнее.

– Ты выглядишь ненамного старше меня, – заметила Фиалка.

– Да… – протянула Кира. – В этом плане нам повезло. По достижению тридцати лет следующие сто мы выглядим точно так же. Но, как видишь, это не всегда работает.

– Что тебе от меня нужно?

– Я всё же хочу, чтобы ты убралась из нашей жизни. Если тебя не будет рядом, я думаю, мне удастся все вернуть.

– И куда я денусь?

– На тебе больше нет ошейника, разве не так? Я хочу, чтобы ты сбежала. Как я предлагала. Сегодня ночью.

Фиалка посмотрела на самку.

– Я знаю, ты хочешь меня убить.

Кира фыркнула и пожала плечами.

– Можешь думать, что тебе взбредет в голову.

– Где ты была вчера?

– А?

– Ты не была на оргии. Ты меня подкарауливала!

Вулфраа прищурилась, глядя на неё.

– Так вот почему ты побежала к Чёрту… Решила спрятаться у него от меня?

Фиалка молчала.

– Ты его не любишь, – констатировала Кира. – Точнее, думаешь, что не любишь. Чертополох не из тех, кто не оставляет следа на сердце. Каким бы он ни был, Чёрт… – Её лицо внезапно приобрело мечтательное выражение. – Чистая природа. Энергия леса. Животная сила… Ты просто никогда с таким не сталкивалась. В городах таких мужиков нет. Среди людей так точно. Но с этой природной силой нужно уметь оставаться собой. Ты не сумеешь. И никогда не научишься.

Девушка смотрела на Киру и начала понимать, что видит проявление Зова. Так можно говорить только о человеке, который полностью владеет твоим сердцем.

– А я и не хочу, – неожиданно для себя сказала Фиалка. – Мне понравилось чувствовать себя безвольной игрушкой в руках зверя. Ощущать его безраздельную власть. Именно это мне и понравилось, теперь я понимаю.

Кира резко встала.

– Уйди! – несмотря на тон, в этом слове прозвучала чуть ли не мольба. – Оставь нас нам самим. Я дам тебе сигнал, когда бежать.

С этими словами она вышла из комнаты.

Неожиданно оставшись одна, Фиалка задумалась над своими словами и поняла, что сказала Кире чистую правду. Именно это и притягивало её к Чертополоху, несмотря на все лишения. Ощущение удовольствия от полного подчинения. Девушка нахмурилась своим собственным рассуждениям. Да что это с ней? Не мазохистка же она в самом деле? Внезапно в голову Фиалке пришла ещё одна мысль: а сможет ли она почувствовать все то же самое с кем-то другим? И хочет ли?

Она медленно легла обратно на постель. Солнце пригревало сильно, но сквозь окно было видно, что по небу плывут отнюдь не белые облачка. Тем не менее, тепло в нагретой солнцем комнате разморило разнервничавшуюся от прихода Киры девушку, и Фиалка незаметно для себя снова заснула.

Разбудил её гомон голосов и звуки автомобильных клаксонов.

Фиалка взглянула в окно и увидела, что небо уже целиком затянуто серой пеленой, которая темнела на глазах. Она успела подумать, что день все же окончательно испорчен, но внезапно воздух прорезал звук полицейской сирены. Девушка так и подскочила на кровати. Они спасены! Полиция нашла лагерь и теперь заберет их отсюда! Вскочив и торопливо одевшись, Фиалка осторожно выглянула из приоткрытой двери и увидела, как в ворота въезжают полицейские «УАЗИКи». Она не верила своим глазам. Это действительно спасение! Наверное, Илье с Азатом все же удалось добраться до телефона и позвонить домой!

«УАЗы» разворачивались и вставали рядом с машинами оборотней, и по мере этих маневров ликование Фиалки начало сходить на нет. Когда же вылезшие из них полицейские в форме начали здороваться за руку с Чёртополохом и Семером, улыбаясь, как старым приятелям, она поняла, что никакой помощи ждать не следует.

– Здорово, Чёрт! – сказал самый старший из них, седой здоровяк, ростом не уступавший Чертополоху, но форма делала его визуально ещё массивнее.

– Здоровей видали, товарищ подполковник!

– Вот ведь… Серьезный человек, а все по-дедсадовски остришь.