Текст книги "Фиалка в чертополохе (СИ)"
Автор книги: Стелла Луст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 20 страниц)
Глава 19
Сознание медленно возвращалось к ней.
Какой-то звук раздавался где-то впереди и внизу. Потом темнота отступила, явив деревянный потолок, а звук превратился в негромкий смех.
– Где я? – прошептала Фиалка пересохшими губами.
– Обалдеть, – раздался в ответ удивленный смешок. – Никогда не видел, чтобы сознание теряли от прикосновения к клитору.
– Что?
– Тебя что, никогда не ласкали языком?
Фиалка поморщилась, пытаясь собрать мысли в кучу.
– Н-нет…
– Потрясающе. – Чертополох снова негромко рассмеялся. – Мой Зов – девственница во всех отношениях.
На девушку быстро накатывало отступившее, было, удовольствие. Все ощущения возвращались, она чувствовала желание.
– Долго я?..
Фиалка подумала, надо ли объяснять, что имеется в виду, но Чертополох ответил сразу.
– Пару минут.
– Это было так…
– Крышесносно. Ага, я тоже оценил. – Его голос понизился. – Но мы только начали. Продержись ещё немного.
Его тон, доверительный и веселый, переключил настрой Фиалки. Она почувствовала себя словно принятой в какой-то элитный клуб, где её примут полностью, со всеми страхами и неопытностью. Легкость наполнила её возбужденное тело, заряжая энергией. Желание пульсировало в ней, отзываясь во всех уголках тела.
Она приподняла голову и встретилась взглядом с фиолетовыми глазами, смотревшими на неё поверх лобка. Остальная часть лица Чертополоха была скрыта её телом. Девушка разжала ставшие вдруг непослушными губы и прошептала:
– Можно повторить?
Вместо ответа он наклонился и её вновь пронзило острейшее наслаждение. Но в этот раз ей удалось не потерять сознание. Язык Чертополоха проникал, казалось, в её самое нутро, вызывая все новые и новые взрывы удовольствия. Фиалка стонала и невольно извивалась. Она словно перестала контролировать своё тело, отдающееся получаемым ласкам. Будучи впервые подвергнута им, девушка не могла думать ни о чем другом, кроме касаний мужского языка.
Вот он прошелся по её губкам снизу-вверх, заставив её ноги мелко задрожать. Но когда оборотень снова обхватил губами её клитор, ноги просто затряслись на кровати, а с Фиалкой случилось снова что-то вроде обморока. Неведомая сила сначала прижала её зад к скрипнувшей кровати, налила пах страшным напряжением, а в следующий момент подбросила на полметра, вырвав из губ девушки протяжный крик. Словно охваченное одержимостью, Фиалкино тело вздергивалось и рушилось, насквозь пробиваемое острейшими всплесками наслаждения. Крик не прекращался. Девушка вообще не осознавала, что кричит. Под зажмуренными веками метались цветные вспышки, а сознание заволокло туманом. Она чувствовала резкое и сильное напряжение тела, но это напряжение только усиливало те острейшие пики удовольствия, через которые она проходила раз за разом. Она не знала, сколько все это продолжалось, но, когда закончилось, у неё не было сил даже стонать.
– Ну охренеть, – глухо донесся до неё голос Чертополоха. – Вот это приходы… За тобой и не угнаться…
Фиалка не ответила. В голове стоял какой-то звон, она кружилась. Когда она попробовала приподнять веки, все поплыло перед глазами.
– Что… это… со мной… – выдавила она из себя.
– Да похоже это первый в твоей жизни оргазм. Чёрт. Даже кайфово, что именно я его создатель.
Чертополох приподнялся на руках и навис над ней всей своей грудой мышц.
– Так вот… что… такое… оргазм…
– Да это не оргазм, – усмехнулся чернобородый, – это торнадо какое-то. Если они у тебя все такие, то любой мужик королем себя ощутит.
– Я… тела не чувствую, – призналась Фиалка.
– Не удивительно, – хмыкнул Чертополох. – Тебя сейчас и трогать-то жалко. Хотя ты потекла уже, как Ниагара.
– Я… что?
– Течешь ты, – плотоядно улыбнулся оборотень. – Прямо изливаешься. Знать, тело готовится к вторжению его…
Он выпрямился, стоя над ней на коленях. Фиалка увидела огромный член и вздрогнула, несмотря на эйфорию после оргазма. Потом неуверенно перевела взгляд на Чертополоха и судорожно сглотнула.
– Неужели ты хочешь засунуть в меня ЭТО⁈
– Ну, у меня не самый большой, – рассмеялся Чертополох. – Но тебе, надеюсь, хватит.
Фиалка замотала головой.
– Нет. Нет!
– Ты просто не представляешь возможности своего тела, – улыбнулся оборотень.
– Я боюсь…
Он прилег на неё, и девушка почувствовала, как что-то сладко прижалось к её самому сокровенному. Это вызвало новый всплеск возбуждения, хотя она все ещё не могла нормально пошевелить руками и ногами.
– Бояться, это нормально, – прошептал Чертополох, находя её губы губами и целуя. Его глаза горели сатанинским огнем, а кожа будто слегка потемнела. – Люди всегда бояться чего-то нового, чего они не знают. А соитие для людей придумала сама природа.
– Ты не человек… – прошептала Фиалка.
– Я самец. Ты самка, – жарко прошептал в ответ Чертополох, и его шепот в который раз обжег дыханием её ухо. – Для природы этого достаточно… Вот только…
– Что только?
– В природе… – горячий шепот снова проник ей в голову. – Самочка никогда не валяется под самцом, раскинув лапки…
– А?
Фиалка сначала не поняла, о чем он, пока сильные руки не подняли и не развернули её, вставшую на колени. Мощное горячее тело прижалось к её спине, а сильные руки обхватили поперек груди. Она догадалась, что Чертополох хочет взять её сзади. Но у Фиалки эта поза почему-то всегда ассоциировалась с проститутками, и сейчас ей стало неприятно, что её хотят в такой позе. Она заелозила, пытаясь вырваться из медвежьих объятий оборотня, но, конечно, эти попытки были обречены на провал. Девушка продолжила вырываться, но в этот момент губы Чертополоха прикоснулись к её шее, и сладкая дрожь стекла по её груди к соскам. Его язык прошелся от её плеча назад к шее и вверх куда-то за ухо. Руки мягко, но сильно обхватили девичью грудь, лаская маленькие полушария, пальцы оборотня сжали её соски, и у Фиалки подломились ноги. Коснувшись ягодицами пяток, девушка поняла, что никаких сил у неё не хватит на какие-то действия. Живот Чертополоха прижался к её пояснице, и между ягодиц скользнуло твердое и горячее. Фиалка хотела машинально отстраниться, но ватные ноги подвели её, и девушка осталась сидеть в объятиях, чувствуя, как член дрожит и пульсирует в ложбинке её зада.
Руки оборотня ласкали её тело, гладили грудь, живот, бедра. Она чувствовала спиной сокращение мышц его груди, и эти ощущения наполняли её тело силой и жаром. От его ладоней внутри разбегались волны удовольствия, мужские губы целовали её шею у корней волос, отчего мурашки и сладкая дрожь потряхивала девушку.
– Почему не лежа? – Прошептала Фиалка сквозь накатывающийся туман удовольствия.
Мысль о том, что он хочет взять её по-собачьи не давала ей покоя. Чертополох чуть двинулся за её спиной, и девушка почувствовала, как член скользнул вперед и, пройдя между её губок, остановился, коснувшись клитора.
Словно небольшой взрыв подбросил её. Осторожно опустившись обратно, Фиалка снова легла киской на твердый ствол и почувствовала его всем своим естеством. Её сердце заколотилось. Сквозь его стук и своё дыхание, которое стало совсем прерывистым и очень шумным, она впитывала новые для себя ощущения. Твердость его члена, который она чувствовала чуть ли не раскаленным, рассылал по её паху всплески тепла и чего-то ещё, чему Фиалка не могла найти объяснения. Его прикосновение опьяняло, напрягая тело и одновременно расслабляя его.
– Почему не лёжа? – попыталась она повторить вопрос, но прерывавшийся голос подвел её.
Но оборотень услышал.
– Потому что ты сказала, что я не человек, – сказал он. – И, как зверь, будучи ближе к природе, я знаю, что твоё тело создано для проникновения сзади. Ты девственница, и вся твоя физиология, строение вагины – всё направлено на то, чтобы по-природному было проще и лучше. Все остальное – домыслы тех, кто называет себя людьми.
Её страх перед тем, что должно было случиться, внезапно пропал.
Тот, кто держал её в объятиях, ласкал ей грудь и упирался членом в её самое сокровенное место, явно знал, что надо делать с ней. Знал и не сомневался, что сможет и сделает это так, как посчитает нужным. Но Фиалка чувствовала, что в отличие от остальных – тех, кто пытался поиметь её до него, и кто тоже хотел сделать это так, как считал нужным – Чертополох постарается не только для своего удовольствия.
Эта мысль наполнила её спокойствием. И, когда страх пропал, она почувствовала невероятное желание сделать это. Все препоны были сорваны, пути назад не было. Была только она, хрупкая девственница, и он – огромный человек-волк с не менее огромным членом между её ног. У него не было ни сомнений, ни колебаний. У неё больше – ни страха, ни стеснительности. Они оба были готовы к тому, что должно было произойти. Дурман желания заполнял сознание Фиалки, её руки сами собой поднялись наверх и начали гладить лицо и шею Чертополоха. Чуть сдвинувшись, девушка почувствовала, как член скользнул по раскрытым губкам и удовольствие словно толкнуло её снизу. Никогда не делав этого прежде, но словно умея с самого рождения, она задвигала задом вперед-назад, скользя раскрытым телом по твердому пульсирующему стволу, распаляясь с каждым движением все больше и больше. Амплитуда росла, и в какой-то момент Фиалка почувствовала, как толстая головка его члена начала попадать внутрь раскрытых губок. Застонав от наслаждения, она услышала за спиной сдавленный ответный стон и невольно улыбнулась. Этот звук, явно торопливо приглушенный, наполнил её силой и некоторым ощущением власти над этим огромным бородатым мужиком, который был способен раздавить её, как муху, но вместо этого стонал, все сильнее и бесконтрольнее сжимая её хрупкое тело в своих ручищах.
Она поняла, что завелась сама и завела до предела Чертополоха, когда он с утробным рычанием вдруг толкнул её в спину. Падая вперед, Фиалка едва успела подставить руки, чтобы не удариться лицом о постель. Стальные пальцы схватили её за талию. Она машинально выгнула спину, отставляя зад. Желание почувствовать его внутри себя перекрыло все остальные, стало острым, острейшим, словно сейчас это было единственной её необходимостью. Она даже почувствовала секундное раздражение, что он медлит, до того ей хотелось наконец сделать это.
Но Чертополох не стал брать её бездумно. Видимо, обладая гораздо большим опытом, он – хоть Фиалка и чувствовала нетерпеливую дрожь его рук – не торопился. Она почувствовала, как толстая и подрагивающая головка прикоснулась к её вагине, заполнив вход почти целиком, и успела на секунду задуматься, насколько будет больно, когда это страшное с виду орудие войдет в неё, раздвигая стенки. Она так увлеклась, представляя себе реки крови от дефлорации, что едва не пропустила её момент.
Огромный оборотень за её спиной явно смаковал момент. А может быть жалел её. Но нет, успела подумать Фиалка, в его действиях нет жалости. Крепкие руки сперва сильно и небрежно надавили девушке на спину, впечатывая грудью в постель, а затем властно легли ей на бедра, сжимая их. Чертополох вел себя сейчас так, словно позабыл о ней. Словно на её месте сейчас была просто безвольная кукла. Осознав это, Фиалка поняла, что ей это нравится. Нравится, что сейчас ему нет дела до её чувств. Что она в данный момент – единственный способ удовлетворить его самую насущную потребность. Что он нуждается в ней больше, чем в ком-нибудь, даже если речь идёт только о сексе. Это давало ей наслаждение не только от его прикосновений, но и мысли, что – несмотря ни на что – именно она сейчас является центром его вселенной. Зная, что он не видит, зная, что перед ним сейчас только покорно согнутая спина и раскрытый зад якобы подвластной ему женщины, Фиалка улыбнулась, точно зная, кто именно в этот момент был подневольным.
От горячей головки его члена, лежавшей сейчас в самом центре её удовольствия, толпы мурашек сбегали вниз по её бедрам, странным образом чередуясь с горячими волнами, прокатывающимися следом. Охваченная новым для себя чувством превосходства, Фиалка даже задергалась, её тело теперь жаждало проникновения. Резкого, быстрого, говорящего о непреодолимом желании Чертополоха. Но он не поддался на уловку. Его руки, державшие её бедра, стали просто стальными, не давая ей пошевелиться. Девушка чувствовала, что процесс контролирует он сам и только он. И бессилие что-либо изменить, примешиваясь к остальным чувствам, стало последней каплей в том котле, который бурлил внутри неё.
Фиалка услышала странный звук, похожий на низкий долгий стон, и с удивлением осознала, что этот звук исторгается из её собственных губ.
– Наконец-то… – услышала она.
И в следующий момент он был в ней целиком.
Она не успела ни почувствовать боль, ни испугаться, ни понять, что он вошел. Просто из её легких словно вытолкнули весь воздух, а тело будто обрело некую целостность. И только в следующую секунду она почувствовала, как что-то распирает её изнутри. Распирает уверенно и властно. По-хозяйски. Этот, казалось бы, инородный элемент словно был в ней с самого начала, потом был утерян, а теперь вновь занял своё законное место.
И он ощущался, как очень горячий. Её словно пронзили раскаленным копьем. Жар хлынул из вагины во все стороны, затапливая её, от накатывающихся волн его мелко затряслись её ноги и живот. Фиалка беззвучно хватала ртом воздух и не могла сделать ни одного вдоха. Тело её, пронзенное его членом, вытянулось и напряглось. Она почувствовала, как что-то теплое потекло по бедрам. Задыхаясь от нехватки воздуха, она посмотрела на них, но не увидела крови. Кожа блестела её соками. Фиалка поняла, что просто потекла от желания.
Чертополох не двигался, но по его сдавленному дыханию затуманенным сознанием девушка догадалась, что сейчас он испытывает дикое наслаждение от нахождения в ней. Сама она не чувствовала никакой боли. Только это распирающее чувство, которое наполняло её этим огненным удовольствием. Так вот каково это… Мысль не успела до конца сформироваться в её сознании, потому что Чертополох медленно подался телом назад.
Она почувствовала каждый сантиметр. Её тело неохотно отдавало мужской член, плотно облегая и сжимая его стенками вагины. Словно часть её собственной плоти покидала её тело. Фиалка почувствовала себя едва ли не преданной, ей захотелось задержать Чертополоха в себе, но крепкие руки на бедрах не позволили, оставив её тело неподвижной. Выйдя почти полностью, оборотень не стал снова входить одним ударом, как она ожидала. Фиалке уже казалось, что он будет просто долбить её, как секс-куклу, но вместо этого он медленно ввел член на всю её глубину. И это движение, словно поршень, вдавило в неё такое дичайшее наслаждение, которое хлынуло во все уголки её тела, разом переполнив ту чашу удовольствия, которую она сейчас из себя представляла. Колени Фиалки затряслись, а вслед за ними сладкая судорога охватила и все её перенапряженное тело. Не контролируя себя, она завыла, заскребла ногтями по простыне. Потом тонкие пальцы сжали ткань в два комка, и это усилие снова выдернуло из неё чеку. Тело девушки задергалось, заходило ходуном, и она снова провалилась в жаркое беспамятство.
Но ненадолго.
Когда, дыша, словно вытащенная на берег рыба, она снова смогла воспринимать реальность, в ней безостановочно двигался огромный поршень. Похоже, Чертополох не стал останавливаться. Словно в ответ на её мысли, она услышала сзади прерывистый голос:
– Ты невероятна… Мне за тобой не угнаться… так что…
Фиалка вяло подумала, что вроде бы как у женщин после оргазма наступает спад возбуждения, а все женские места становятся гиперчувствительными. Ничего подобного она не ощущала. Скорее наоборот, чувствовала ещё большее возбуждение. Чертополох сжимал теперь её талию, задавая им обоим единый ритм. Член его не долбил её тело, а двигался в нем плавно, но мощно и неудержимо. Живой поршень с каждым входом словно накачивал её удовольствием. Фиалка начала слышать ритмичное влажное хлюпанье и удивилась мысли, что может сама издавать его.
Ей в принципе было все равно.
Первый секс оказался пугающе сладким. Открыв с помощью Чертополоха свою способность к оргазму, она теперь не ждала от процесса ничего плохого, коим её пугали подружки. Как-то сразу и прочно она уверилась, что всегда будет получать удовольствие. Если, конечно, секс будет с этим диким бруталом. Крамольная мысль вспыхнула и пропала, оставив после себя легкий шлейф вины перед Ильёй. В конце концов никто не мог предполагать, что ворота сексуального рая перед ней раскроет именно оборотень, берущий её сейчас. Краем сознания девушка понимала, что должна сделать что-то для партнера, но что? Похоже, он не нуждался сейчас ни в чем ином, кроме как с хриплым рычанием все ускорять и ускорять свои движения. Они становились все порывистее, все сильнее. Фиалка с тревогой поняла, что Чертополох перестает контролировать себя. Но этот тревожный укол, едва появившись, скрылся под накатывающим удовольствием, которое закрывало ей глаза, исторгало из её горла хриплые стоны, становившиеся все протяжнее и громче. Мужчина за её спиной вторил им, что ещё больше заводило Фиалку. Этот самораскручивающийся процесс словно запустил в её теле какой-то новый, ещё не задействованный механизм, который вторгался в самую суть её существа, обостряя все ощущения до крайней степени. Девушка чувствовала движение каждой мышцы своего тела и бедер Чертополоха, которые ритмично касались её. Находясь во власти чего-то неведомого. Она чувствовала даже биение крови в венах, опутывающих пронзающий её член. Словно её внезапно всю оборудовали какими-то сверхчувствительными датчиками, передающими информацию обо всем, что её окружало и что происходило сейчас с ней. Никогда прежде Фиалка не испытывала ничего подобного. Находясь в своем теле и ощущая все, что с ним делают, она одновременно будто отделилась от него и могла взглянуть на свои сладкие содрогания со стороны. Взглянуть с радостным, почти детским удивлением на собственные способности, о которых даже не подозревала.
Чертополоха начала сотрясать мелкая дрожь, которую Фиалка ощущала через прижимающиеся на мгновения бедра и член, мелко вибрирующий в ней во время движения, что только усиливало новый прилив возбуждения. От нахлынувшего на неё удовольствия кружилась голова, на лбу выступили бисеринки пота. Забываясь все больше и больше, девушка невольно начала двигать бедрами, отчего член внутри неё начал смещаться, нажатие его усилилось, усиливая её и без того почти безграничное наслаждение. Фиалка чувствовала, как неудержимой лавиной на неё накатывается очередной оргазм.
Она уже лежала на постели, не в силах двигаться верхней частью тела. Руки безвольно сжимали скомканную простыню. Чувствовать одновременно и отсутствие сил, и нарастающее внутреннее давление было странно и при этом невероятно приятно. Словно невозможность остановить несущийся на неё поезд, когда она привязана к рельсам. Оргазм накатывал на неё грозно и неотвратимо, словно многотонный локомотив, кочегаром и машинистом которого был Чертополох. И бессилие перед этой махиной, перед этой почти стихией – доставляло какое-то особое удовольствие.
Оборотень как-то особенно громко выдохнул, и Фиалка почувствовала боль в бедрах, словно что-то впились в её плоть. Но, влившись в общий поток наслаждения девушки, эта боль только усилила его. Чертополох вцепился в нее стальной хваткой, движения его стали резкими и размашистыми, каждый удар не только гнал на Фиалку локомотив оргазма, но и теперь почти подбрасывал её над постелью. Стоны оборотня перешли в непрекращающийся вой, он на секунду замер… И, словно вспышка, в голове Фиалки пронеслась мысль: «он же… он же сейчас…». Резкий спазм напряг все её мышцы, сдергивая с члена пронзенное им тело. В следующее мгновение Чертополох закричал, и горячие капли, словно лава, окатили её спину. Едва они коснулись кожи девушки, как оргазм догнал и её. Фиалка закричала и забилась в ответ.
Глава 20
Она лежала совершенно опустошенная.
Не было сил ни сесть, ни пошевелиться, ни даже открыть глаза. Руки и ноги обмякли ненужными придатками тела. В голове стоял какой-то отдаленный звон, Фиалка не могла понять, где она находится, да особо и не пыталась. Тяжело дыша, преисполненная неги, она молча переживала затихающие волны наслаждения, все ещё пробегавшие по её телу. Оно словно таяло. Охватившая её вялость, тем не менее, не означала бесчувственность. Сильные пальцы гладили и ласкали её бедра и ягодицы. Они двигались властно и уверенно, словно их обладатель считал, что имеет на это полное право.
Её тело отзывалось помимо воли Фиалки. Гладящая кожу мужская ладонь медленно проползала по бедру на ягодицу, и легкая щекотка, следовавшая за ней, словно волна о берег, разбивалась плеском удовольствия между её ногами. Пребывая в состоянии бессильной эйфории, Фиалка поняла, что тело снова начинает заводиться независимо от неё.
Она никогда не считала себя сексуальной. Не в плане внешней привлекательности, а в плане отношения к сексу. Ну, во-первых, конечно, она не могла это проверить. Парня у неё никогда не было, самоудовлетворением она не занималась, так что о степени своего либидо сказать ничего не могла. Но сейчас… Три оргазма при первом сексе… В то время, как она слышала, что в первый раз подавляющее большинство не испытывают даже и одного… И, да, она представляла свой первый секс и первый оргазм совсем не так. Но, как оказалось, представляла она себе только слабую толику от того, что получила на самом деле. Ни особой боли, ни крови. Только кайф. Наверное, в этих случаях все зависит от партнера?
Фиалка повернула голову и увидела рядом Чертополоха. Чернобородый лежал на спине с закрытыми глазами, и его мощная грудь резко вздымалась и опадала. При этом он продолжал по-хозяйски гладить её тело. При виде его, видя, как он тоже отходит от того, что было, она почувствовала гордость. Он захотел именно её! Именно она довела его до состояния, когда не думаешь ни о чем другом. Разве это не победа? Слабая женщина завалила такого громилу!
Она вспомнила ощущения его члена в себе, то, как её тело отзывалось на его движения, и ей захотелось пережить все это вновь. Это было… чудесно. До сих пор отголоски тех сладких волн, которые он порождал своим вторжением, прокатывались по ней, будоража, вызывая сладкое тепло внизу живота. Да, ей хотелось ещё. Но одновременно с мыслями о повторении к ней пришли и другие мысли.
То чувство… полноты, вернее, заполненности. Тот момент, когда он вошел в неё, их единение, сейчас показалось Фиалке каким-то… правильным. Словно только сейчас она поняла одну из важных причин своего существования. Постигла тайный смысл того, для чего предназначила природа женщину. Для соединения с мужчиной. Конечно, Фиалка отдавала себе отчет, что истинная задача для женщины в природе иная – продолжить род. Но процесс… этот процесс мог быть разным. Сейчас она была рада, что первый шаг к этому у неё начался именно с Чертополохом. С мужчиной, который смог увидеть и разбудить в ней женщину. Но… смог ли? А может, он просто не мешал, а потом и поддержал её собственный порыв? Который просто совпал с его собственным?
Девушка опустила голову и уткнулась лицом во влажную от её пота простыню. Сейчас, когда эйфория от секса сходила на нет, Фиалку начинали одолевать сомнения, которых она не могла толком объяснить сама себе. Да. Она сделала это. Она больше не девственница. Это было сладко, это хотелось повторить. Но, если подумать, то сделал её женщиной бандит, убийца и вообще не человек. Девушка украдкой скосила глаза на твердый профиль Чертополоха. Красивый бандит, поправилась она в собственных мыслях. Чертовски красивый и сексуальный бандит. Но он убил Фому. На её глазах. Да, они оба не люди, и мысли о нечеловеческом происхождении Чертополоха её сознание гнало куда-то на задворки, ибо вели они к безумию, перевороту её Мира с ног на голову. Но, даже не будучи человеком, даже будучи мерзким ублюдком, Фома был все же живым. До того, как вожак убил его. А, значит, лежавший рядом с ней мужчина все равно был убийцей. Но Фиалка предпочитала видеть в нем только мужчину. А как мужчина Чертополох был, на её взгляд, великолепен. Не сказалось ли на её восприятии то, что он стал её первым? Ужасы от его деяний словно отодвинулись под влиянием этого.
Девушка закрыла глаза.
Перебирая в памяти события последних суток, она искала моменты проявления к себе чувств со стороны главаря. И не находила. Интерес, желание – да. Но чувств… да у неё самой-то? Что было к Чертополоху, кроме сочувствия и возникшего на его почве желания? Получается, что ничего… Просто она никогда не была с мужчиной, а этот брутальный здоровяк так отличался от Ильи, что она… захотела его. Захотела мужчину впервые в жизни. И, когда он решил овладеть ею, ничего не противопоставила его желанию. А то, что это просто желание секса сейчас для неё было совершенно очевидно.
Фиалке стало стыдно перед самой собой. Нарушив все возможные обещания, данные самой себе, она потеряла девственность с человеком, которого совсем не знала. Который пленил её и её друзей, а вчера, совсем недавно, убил человека. А на следующее утро запросто трахнул её.
Ей захотелось застонать от злости на себя. Фиалка зажала зубами ткань простыни, теперь уже с отвращением ощущая движение его ладони по своему бедру. Гладит, как свою собственность, будто уже имеет на неё какие-то права! Она резче, чем планировала, отодвинулась в сторону, уходя от его руки. Услышала, как Чертополох замер, а затем – скрип кровати под поворотом тяжелого тела. Только бы он ничего не спросил! Только бы не сказал что-то из разряда «Всё нормально?» или «Ты в порядке?». Фиалка не была уверена, что сможет ответить спокойно или адекватно.
– Сейчас ты начинаешь ненавидеть меня?
Неожиданный вопрос выбил её из колеи мыслей. И девушка промолчала.
– Тебе было хорошо?
Странный вопрос, подумала Фиалка. Он же видел, что у меня был оргазм. Но потом до неё дошло, что оборотень просто хочет услышать из её собственных уст, что все сделал правильно. Она не видела причин отмалчиваться, хоть и заподозрила, что слова нужны для его самолюбия.
– Да. Мне было очень хорошо. А почему не было больно и нет крови?
Не поворачивая головы, она услышала смешок Чертополоха.
– Мифы женщин о боли и крови очень стойки, – сказал оборотень. – Признаюсь, я был несколько… резок для первого раза. Если не хочешь боли, нужно быть более… плавным. Но все дело в том, что ты была заведена до предела. И текла, как водопад. А оба этих фактора как раз и уничтожают те самые мифы. Твоё тело хотело и было готово меня принять.
– Плюс поза «сзади»? – несколько иронично вырвалось у Фиалки.
– Плюс поза «сзади», – невозмутимо подтвердил Чертополох. И добавил: – Я рад, что мы разобрались с технической стороной происшедшего. Но я бы хотел все же получить ответ на свой вопрос.
– Нет, – помолчав, сказала Фиалка. – Я тебя не ненавижу.
– Но? – он явно услышал паузу в конце её фразы.
– Но я больше не хочу этого… – прошептала девушка. – Прости.
Она услышала смех и рискнула посмотреть на Чертополоха. Он негромко смеялся, откинув голову.
– Почему тебе смешно?
Он постепенно замолчал и взглянул на неё своими фиолетовыми глазами.
– Да я просто ожидал услышать такое.
– Почему?
– Потому что ты слишком много думаешь, рассуждаешь. А нужно просто следовать природному инстинкту.
– Так поступают только животные, – негромко сказала Фиалка, – а я не животное.
Она увидела, как потемнели его глаза.
– Десять минут назад ты была настоящим животным, – жестко сказал он. – И была во власти того самого инстинкта, который сейчас так рьяно отвергаешь. И тебе это не мешало.
– Ты прав, – поджала губы Фиалка. – Но сейчас не десять минут назад. И я способна рассуждать.
– И что? Я теперь не достоин того, чтобы повторить?
– Тут другое… – начала, было, Фиалка, но поняла, что его вопрос не был вопросом. Она сжала губы и отвернулась.
– Всё то, что ты считаешь цивилизованностью, – донесся до неё его голос, – всего лишь её налёт. Если поставить человека в экстремальную ситуацию, он проявит свою природную сущность. Как твоя подруга. Как твой бывший.
– Мой бывший⁈ – вскинулась Фиалка.
– А разве этот парень, который хотел пристрелить меня, а потом тебя – разве вы не были вместе?
Тех нескольких секунд, что Фиалка формулировала ответ, хватило ему, чтобы понять её.
– Так так… – протянул Чертополох, но не насмешливо, как она ожидала, а с пониманием. – Бедный парень. Так и не получил тебя себе ни в одном из смыслов… И как долго он добивался взаимности?
– Год.
– Ты же его не любишь.
Фиалка поняла, что это был не вопрос, но ответ возник в голове сам собой так быстро, что она не успела обдумать его прежде чем её губы произнесли:
– Да, не люблю.
Вырвавшиеся слова заставили её внутренне охнуть. Девушка отвернулась от оборотня и стала смотреть в деревянную стену перед собой. Почему она одновременно почувствовала и вину, и облегчение? Фиалка закусила губу, уже зная ответ. Потому что сразу поняла, что это – правда. Она не любила Илью. Странно, что только перед Чертополохом она неожиданно призналась в этом самой себе. И ей стало неприятно, что осознание такой важной части своей жизни пришло в такой ситуации. Когда она отдалась другому, которого едва знала и которого тоже не любила. Отдалась, поддавшись животному желанию мужчины, которое подавляла в себе годы.
Сумбур в душе не мог ей позволить понять, что же делать дальше. Вот, это случилось. Они с Чертополохом переспали. И что теперь? Она всегда представляла первый секс именно с любимым человеком в том числе ещё и потому, что с любимым все после этого самого первого раза все было понятным и прозрачным. Раз любовь – то они повторили бы все снова и снова, а потом лежали, утомленные и счастливые. Потом пошли бы вместе в душ и дурачились там, брызгая друг в друга водой, потом хватали бы друг друга в объятия и целовались, целовались… А струйки воды стекали бы по их волосам и лицам. Они целовались бы, то и дело скользя нетерпеливыми и жадными руками по телам друг друга… потом любимый мужчина вытер бы её, как ребенка, огромным белым махровым полотенцем, пушистым, как… А потом они бы пошли на просторную и светлую кухню и приготовили бы себе завтрак. Тосты, яичницу-пашот, свежевыжатый сок, светящийся под пронизывающими его солнечными лучами из большого и прозрачного, как воздух, окна… Фиалка не замечала, что улыбается, глядя на эту картину.
Но сквозь стакан с золотым соком проступили очертания спиленного сучка на бревне стены, яркий свет на солнечной кухне померк, превратившись в рассветное марево, вползающее в комнату сквозь небольшое окно. А любимый человек превратился в малознакомого здоровяка, неподвижно и молча лежавшего сейчас за её спиной. Здоровяка, с которым вообще было непонятно абсолютно всё, кроме того, что ему теперь принадлежит её девственность. Долгое время в том радужном видении вместе с ней был Илья. Единственный и любимый мужчина. Сейчас, когда прекрасная картинка вдребезги разбилась о реальность, и осколки объятий в ванной и завтрака на кухне перемешались с осколками лица Ильи, Фиалка почему-то не почувствовала ничего, кроме чувства облегчения и свободы. Девушка перестала улыбаться, но плечи её расслабленно обмякли, а из груди вырвался невольный вздох.
