Текст книги "Фиалка в чертополохе (СИ)"
Автор книги: Стелла Луст
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)
– Наверное, спасается бегством, – сказал Семён, – после того, как чуть не убил тебя.
– Спасибо! – Фиалка только что поняла, что именно Семён спас ей жизнь. А может быть и им обоим. – Спасибо, что помешал ему.
– Пустяки. – Он откинул голову и вздохнул. – Как там Чёрт?
– Я не знаю. Я попробовала перевязать его раны, но я не медик…
– Ладно, давай посмотрю.
Он с кряхтеньем поднялся и проковылял к ним.
– О, живой.
Фиалку удивило и рассердило удивление в его голосе.
– Живой… – прошептал Чертополох. – Хотя если бы не она…
– Я ничего особенного не сделала, – зарделась Фиалка, хотя похвала была ей невероятно приятна. Не каждый день спасаешь кому-то жизнь. Неожиданная гордость за себя и облегчение, что угроза Чертополоху миновала, расслабили её, так что девушка обессиленно привалилась к кровати. – Я не смогла положить его на постель, – пожаловалась она Семёну.
– Зато ты действительно неплохо управилась с перевязкой, – одобрительно хмыкнул он.
– Правда?
– Да. – Охнув, Семён подсунул руки под Чертополоха и с усилием поднялся на ноги. – Чёрт, ну и бугай же ты…
Чертополох ответил ему слабой улыбкой.
Положив своего вожака на постель, Семён пошел к выходу.
– Ты куда? – спросила Фиалка.
– Мне нужно организовать высылку нескольких человек.
– А ты будешь догонять Илью?
– А зачем? Далеко все равно не уйдет.
Семён повернулся и ушел.
Фиалка вздохнула и вдруг почувствовала, как Чертополох взял её за руку.
Вздрогнув от неожиданного прикосновения, девушка хотела, было, отобрать руку. Но передумала. Мягкое тепло разлилось по её ладони от его пальцев, а их касания заставили что-то глубоко внутри затрепетать, словно птица в клетке. Чертополох чуть сжал её руку, видимо, на что-то большее не хватило сил, и Фиалка взяла его ладонь обеими руками. Посмотрев на его лицо, она увидела распахнутые фиолетовые глаза, не сводившие с неё взгляда. И в этих глазах она прочитала то, что не могла и предположить в этом огромном хищнике – теплоту.
Глава 18
Фиалка настороженно смотрела в чуть светящиеся фиолетовые глаза.
– Ты спасла меня, – тихо сказал Чертополох, – почему?
«Потому что ты целовал меня так, как никто и никогда не целовал», чуть не выпалила она. Потому что, когда Илья берет меня за руку, по ней не пробегает такая теплая волна, которая обволакивает все тело и скатывается вниз, к лобку, как сейчас. Потому что у меня ни с кем рядом не перехватывало дыхание, как сейчас. Потому что раньше я не видела рядом с собой мужчину, не чувствовала той беспомощности перед мужской силой, какую испытываю сейчас. Даже несмотря на то, что её носитель еле живой. И потому что я никогда не чувствовала себя добычей в лапах хищника, как с тобой. И мне это безумно нравится.
Лишь эти мысли пронеслись у неё в голове, как девушка поняла, что именно это она и ощущает уже некоторое время. Только проговорив мысленно, Фиалка смогла понять и принять свои чувства. Но выразить все это вслух у неё не хватило смелости.
– Ты спас меня, я тебя, – почти прошептала она, и опустила голову. – Мы квиты.
Вновь взглянув не него, девушка увидела, как после её слов огонь в его глазах погас на мгновение, но потом снова вспыхнул.
– Квиты… Хорошо, пусть так. Но я… Я никогда не чувствовал того, что чувствую, прикасаясь к тебе.
Фиалка смотрела на этого огромного и наверняка страшного для многих человека, который так просто и прямо сказал то, что она боялась произнести даже мысленно. И эта прямота словно выбила почву у неё из-под ног. Раненый и беспомощный, он совершенно не походил на себя недавнего, сурового и страшного. Отстраненного. Чертополох не стеснялся говорить о своих чувствах. Он смотрел ей в глаза, и в его взгляде была нежность, смешанная с настоящей яростной страстью. Словно она, Фиалка, была для него центром мироздания. Она никогда не думала, что в одном взгляде могут сочетаться два таких совершенно разных чувства. Свет в его фиолетовых глазах и мягко обволакивал её и вонзался с яростью раскаленного клинка, обжигая огненными искрами.
Этот взгляд проникал в неё, в её разум, в саму её суть, и девушка вдруг, словно наяву и со стороны, увидела себя в его сильных руках. Увидела, как он наклоняется к её шее и медленно целует полоску кожи рядом с распахнутым воротом блузки. Прикосновение его губ обжигает и одновременно разбегается холодными мурашками по коже. Потом Чертополох медленно отодвигает ткань и целует каждый сантиметр открывающегося тела. Блузка бессильно падает под ноги, и Фиалка остается стоять перед ним совершенно обнаженной. Чертополох проводит руками по её телу сверху вниз, и она чувствует, как огненный вал пробегает под кожей вслед за ними. А сама она поворачивается и опускается перед хищным самцом на четвереньки…
Девушка мигнула, и видение испарилось, как дым. Фиалка помотала головой, силясь понять, откуда это наваждение. Посмотрев на Чертополоха, она увидела, что он обессиленно прикрыл глаза. Что это было? Не сон, не галлюцинация. Словно она на несколько мгновений попала в мечту… чью? Свою или Чертополоха? Его или её это была фантазия, не важно. Фиалка внезапно почувствовала жар между ног и невольно прикрыла лоно рукой. Возбуждение толчками распространялось по её телу. Возбуждение, которого она прежде никогда не ощущала. Вместе с ним пришло почти непреодолимое желание коснуться Чертополоха.
Страшась каждого мига, Фиалка робко сжала его пальцы своими, и почувствовала в ответ слабое пожатие. Волна нежности смыла все прежние мысли, словно в мире не было больше никого, кроме них двоих. Не было ни радости, ни горя вне этого прикосновения. Своя судьба в отрыве от этого сурового с виду бородача вдруг стала Фиалке безразличной. Жизнь кого-либо не имела смысла. Даже тревога о дальнейшей судьбе Ильи стала после этой прокатившейся волны зыбкой и слабо различимой. Были только фиолетовый взгляд и рука в её ладонях.
Почувствовав слабое зародившееся движение, девушка подняла ладонь Чертополоха к своему лицу и приложила её к щеке. Грубые шершавые пальцы медленно погладили, прошлись от скулы до подбородка, медленно скользнули по губам. Фиалка закрыла глаза и полностью отдалась этой неожиданной ласке, понимая в глубине души, что все это как-то… неправильно. Но её тело было иного мнения. Грудь начала взыматься чаще, губы приоткрылись, лицо бросило в жар. Фиалка хотела отодвинуться, но тело словно жило своей собственной жизнью. И хотело Чертополоха. Фиалка наклонила голову, ласкаясь к мозолистой ладони и почти не осознавая, что делает.
Она хотела его. Хотела, чтобы эти ладони скользили по её телу, которое внезапно отозвалось трепетом на одни только мысли об этом. Хотела, чтобы его пальцы сжимали её грудь и бедра, впивались в ягодицы. Чтобы его губы гуляли по соскам, покусывая и всасывая их. Фиалка не осознавала, откуда берутся эти мысли, эти яркие ощущения, которых у неё никогда раньше не было. Её грудь отвердела, одеревеневшие соски уперлись в футболку. Девушка посмотрела в глаза Чертополоха и медленно опустила его ладонь себе на грудь.
Он коснулся её, закрыл глаза, и его голова и рука безжизненно упали.
Фиалка кинулась к нему и прислушалась к дыханию. Чертополох едва дышал, и был, видимо, без сознания. Но сердце в его груди, когда девушка приложила к ней руку, билось четко и сильно. Фиалка с облегчением выдохнула и осмотрела своего нежданного пациента. К её радости кровь больше не текла. Пятна на повязках не расширялись. У девушки отлегло от сердца. Пока она осматривала Чертополоха и меняла несколько совсем пропитавшихся кровью повязок, его дыхание изменилось, стало ровным глубоким. Похоже, обморок перешел в нормальный сон. Фиалка смотрела на него, и её душа оттаивала все больше. Вид израненного оборотня вызывал не только желание помочь ему выздороветь, но и желание быть рядом и воочию наблюдать за выздоровлением. Почему-то ей казалось, что сам факт нахождения её рядом будет влиять на него благотворно. По крайней мере, теперь было ясно, что его жизнь в безопасности.
Впервые с момента прихода их сюда Фиалка осознала, что все это время Чертополох был полностью обнажен. И теперь, когда её мысли перестали метаться от тревоги за его здоровье, девушка почувствовала трепет от нахождения рядом с голым мужчиной. Она, разумеется, видела полуголого Илью, но по сравнению с Чертополохом он выглядел настоящим мальчишкой. Оцепеневшая от внезапного страха Фиалка украдкой, словно боясь быть пойманной на месте, бросила взгляд на мощную шею оборотня. Потом взгляд невольно скользнул на шарообразные плечи, сильные мышцы рук, широкую грудь, покрытую старыми шрамами и свежими ранами. Даже обессиливший и израненный Чертополох издавал эманации звериной силы. Широкую грудь сменил стройный, но невероятно мускулистый торс. Валики пресса, ещё больше очерченные извилистыми темно-багровыми полосками засохшей крови, так и просили прикоснуться. Фиалка никогда не видела вблизи такого мощного мужского тела. Она протянула руку и провела пальцами по животу оборотня. Плотная кожа, густо покрытая завитками черных волос, даже не прогнулась под прикосновением. Ощущение каменистости его пресса вдруг отозвалось напряжением в её собственном животе.
Дрожа от волнения, девушка провела ладонью вниз по крепкому бедру, почувствовав его силу и вдруг подумав, что гладит, по сути, волчью лапу. Эта мысль до того поразила её, что Фиалка вздрогнула, отдернула руку и торопливо прикрыла Чертополоха остатками простыни, не пытаясь рассмотреть его мужское естество. Девушка обхватила плечи руками, спасаясь от внезапного озноба.
Он же не человек! Она сама видела, как он превращался в зверя! Шерсть, оскаленные и окровавленные клыки… Фиалка закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь взять себя в руки. Нет. Ей не стоит проявлять к нему интерес. Чертополох наполовину зверь. И то, что он не такой, как тот же Фома, ничего не меняет. Фиалка вспомнила, как он смотрел на неё, когда она была в душе. Он хотел её взять тогда, но что-то ему помешало. Так что кто знает, когда и как проявится его звериная сущность…
Фиалка посмотрела на спящего оборотня. И все же он очень красив… Она обязательно выходит его и будет рядом, пока он не выздоровеет. Она…
Девушка неожиданно зевнула и вдруг поняла, что уже очень поздно, а она полностью вымоталась. На неё внезапно навалилась дикая усталость, руки налились тяжестью, а веки стали просто-таки неподъемными. Как будто из неё вытащили батарейку. Она огляделась, соображая, куда можно приткнуться. Потом закусила губу и осторожно перелезла через Чертополоха на кровать. Улегшись подальше, почти вжавшись в стену, она натянула на себя и него одеяло и тихонько отвернулась лицом к стене. Уже проваливаясь в непроглядную вату сна, она вяло подумала: интересно, что происходит за стенами этого дома? Но обдумать эту мысль уже не успела.
Проснулась она от нежных прикосновений.
Лежа с закрытыми глазами, Фиалка замерла, почувствовав, как чужие пальцы проходятся по её шее. От этих движений вниз по телу словно сбегали быстрые дорожки, приятные и щекотные одновременно. Прикосновения были легкими, но отнюдь не робкими. Пальцы ласкали её шею довольно властно.
– Доброе утро…
Голос, от которого Фиалку охватила пробирающая до костей дрожь, раздался у неё над ухом. В ответ она только шумно сглотнула. Ей было страшно. Вчерашние эмоции, когда ей было жаль израненного оборотня, растаяли, как дым. В его голосе не было той беспомощности, которая растопила её злость по отношению к нему. Отнюдь. Фиалка осознала, что проснулась рядом с огромным голым дикарем, чье тело было сейчас обжигающе горячим, настолько, что девушка чувствовала его жар сквозь одеяло, в которое куталась. Низкий голос Чертополоха проникал в неё, будоража и вызывая глубинный отклик во всем её теле, на которое перебрались его пальцы. Фиалка понимала, что его нужно все же остановить, но не могла найти в себе сил это сделать. Ночью, когда она сама положила его ладонь себе на грудь, это было другим. Он был беспомощным и слабым, и это было её собственным решением. Сейчас все было иначе. Сейчас Фиалка осознавала, что она не имеет власти над этим мужчиной. Что, захоти он быть настойчивым, его настойчивость способна преодолеть её сопротивление.
А ведь она давала себе зарок. Лишиться девственности не походя, не со случайным человеком. Её воспитывали в уважении к себе, к своему телу и своей жизни. И первым мужчиной должен был стать тот, кому можно полностью доверять. С кем стоило делить жизнь в дальнейшем. Она не боялась физической боли при первом сексе. Она боялась ошибиться в избраннике. Боялась быть использованной и выброшенной. Это было бы хуже смерти, осознавать, что тобой попользовались, а затем избавились за ненадобностью. Подобное унижение не шло в сравнение ни с чем другим.
Она вчера допустила ошибку, поддавшись минутной слабости, состраданию и новому волнительному чувству. И сейчас ей было даже страшнее, чем в тот момент, когда она стояла перед ним голая в душе. Сейчас он был ближе, совсем близко, начинал ласкать её, не спрашивая разрешения, не интересуясь её мнением. Дурманил своим необычным запахом, от которого её ноздри трепетали. Запахом терпким, но приятным. Таким, какого она раньше не чувствовала. От него что-то таяло в её голове. Таяли мысли о сопротивлении и о том, что для лишения девственности не особо подходит едва знакомый мужчина, который просто берет то, без чего не хочет быть. Мысли о том, что рядом с ней зверь, она испуганно затолкала в глубины своей памяти.
Фиалка лежала, закрыв глаза и дрожа всем телом. Ей уже ничего не хотелось. Но это были просто отголоски её страха о том, что уже казалось неизбежным. Дыхание её сбивалось, превращаясь в какие-то судорожные всхлипы. Нехотя и мучительно она приняла, как вынужденный факт, что скорее всего сейчас буднично и неромантично произойдет то, чего от неё больше года не мог добиться Илья. И противоречие внутри неё росло. С ним она, по крайней мере, была давно знакома… Хотя, призналась себе Фиалка, она была знакома с ним, но совсем его не знала. Вчера он едва не застрелил её. И с этим человеком она предполагала стать женщиной?
Пальцы Чертополоха сползли с её шеи на грудь, откинув одеяло. Уверенно, словно он знал, что она не станет сопротивляться. Лифчика на ней не было, а тонкий хлопок футболки не мог представлять значимой преграды. «Нет! Нет!», кричал её разум, «Не делай этого! Не в лесу с диким бандитом! Пусть он и понравился тебе ненадолго, но ты себя не на помойке нашла!». Но тело… Тело предало её почти сразу.
Фиалка прислушалась к своим ощущениям, приоткрыла глаза тонюсенькими щелками и едва не задохнулась от стыда и злости на себя. Холмики её грудей стояли твердыми бугорками, а соски, ставшие просто деревянными, задорно торчали и оттопыривали ткань. В горле пересохло, и словно какой-то паралич напал на её голосовые связки. Так что она смогла только слегка подергать головой, что было задумано, как энергичное отрицание, когда его ладонь властно накрыла её левую грудь.
– Н-н-не надо… – смогла пролепетать Фиалка.
– Я не могу этого не делать. – Голос Чертополоха завибрировал словно у неё внутри. А его правая рука властно проникла под её шею и обхватила за плечи. – Ты сводишь меня с ума! Хочу тебя с первого момента… Но, как ты видишь, только сейчас решил, что могу получить…
– Ты же… Ты же вчера едва дышал.
– У нас быстрая регенерация. Ты остановила кровь, и за ночь я все затянул.
– Ты хочешь… – Фиалка закусила губу. – Хочешь взять меня? Сейчас?
– Не вижу причин, которые могут мне помешать… – Фиалке показалось, что в его голосе прозвучала легкая насмешка, а ладонь на её груди слегка сжалась. Девушка зажмурилась, боясь признаться себе, насколько ей это понравилось. Но ведь все это было неправильно! Он не тот, кто ей нужен! Не тот, кому можно было довериться в будущем. Хотя он пытался помочь ей сбежать…
– Но ты… ты же меня хотел отпустить…
– Нет… Я хотел спасти тебя от гибели. Но отпустить… Нет. Я не хотел, чтобы ты досталась кому-то другому. И я тебя не отпущу. Ты мой Зов. Рано или поздно ты бы стала моей. Как я и сказал прежде, то, как ты попала сюда, вся эта история – просто неприятное стечение обстоятельств. Но ты уже здесь. И ты станешь моей.
– А если… – Фиалка еле шептала пересохшим горлом. – Если я не хочу…
В этот момент пальцы Чертополоха сжали её сосок, и девушка с судорожным вдохом выгнулась дугой от прострелившего её тело сладкого спазма. Глаза Фиалки широко раскрылись, но ими она ничего не увидела. Прежде она позволяла Илье только гладить свою грудь через лифчик, ужасно стесняясь её небольших размеров.
– Не хочешь? – короткий смешок вогнал её в краску. Лицо запылало жаром. – Твоё тело говорит об обратном.
Он вдруг привалился к ней, прижался огненным телом. Губы ткнулись куда-то ей под ухо. Чертополох шумно втянул носом воздух. Фиалка вдруг вспомнила, что Фома делал также, когда искал её.
– Твой запах… Твой умопомрачительный запах… – его горячий шепот обжигал ей ухо. – В нем – всё. Рассвет над холмами. Охотничий гон, кипение крови. Биение сердца, вышедшего на форсаж… Фиалки между щенячих лап и материнское молоко… И лунный Зов…
Он шептал все это, а Фиалка таяла от еле ощущаемых касаний его губ за ухом и в волосах. Приятные волны сбегали по шее вниз к его ладони, которая ласкала и слегка мяла её левую грудь. Внезапно девушка почувствовала ладонь и на другой груди – он дотянулся через её плечи – и, когда пальцы одновременно плавно сжали её соски, она не смогла сдержать стон удовольствия. Чертополох напряг руку, и Фиалка невольно чуть повернула голову. Его губы нашли её губы, и мужчина почти с рычанием впился в неё поцелуем.
Это был натиск, которому она, заведенная первой в жизни лаской, не могла сопротивляться. Целуя её, Чертополох закинул ногу девушке на бедро, и она легла Фиалке прямо на лобок, вызвав небольшой взрыв в напряженном лоне. Теперь она была в плену его рук и ног. И это физическое ограничение странным образом усилило удовольствие от его прикосновений. Фиалка чувствовала себя совершенно беспомощной во власти огромного, сковавшего её, мужчины.
Оборотень приподнялся на руке и, оторвавшись от её губ, посмотрел девушке в глаза. В глубине его фиолетовых радужек разгорался огонь, Фиалка видела, как они начинают светиться.
– Ты – мой Зов! – Голос оборотня стал гортанным, отчего Фиалка слегка напряглась. – Ты будешь моей!
Его светящийся взгляд словно двумя змеями заполз к ней в голову. Девушка почувствовала, как в ней поднимается волна возбуждения. Чертополох полулежал на ней теперь, придавливая своим телом, а её бедро сквозь одеяло вдруг ощутило мощный напор. Страх от этого пока ещё безопасного для неё натиска вдруг охватил Фиалку, но гипнотический взгляд фиолетовых глаз не позволял воспротивиться. Отчаяние и желание боролись в её сознании, но в этот момент мощным рывком за ворот он разорвал на девушке футболку.
Фиалка вскрикнула, когда её грудь высвободилась из ткани, впервые открывшись мужчине, бывшему так близко. Но девушка не успела испугаться. Потому что сосок, венчавший покрывшийся мурашками твердый холмик, оказался втянут в рот Чертополоха.
Её выгнуло дугой. Острейшее наслаждение пронизало Фиалку. Она никогда не прикасалась к себе прежде, не трогала грудь, не мастурбировала, и теперь эта простая ласка была для нее совершенно пронзительной. У девушки перехватило дыхание. Словно сотни иголочек вонзились в её тело, принося с собой не боль, а только наслаждение. И тогда Фиалка неосознанно сделала то, что не предполагала: обняла Чертополоха за шею.
Он замер на мгновение, а затем с удвоенной энергией принялся ласкать ей грудь, переключаясь с соска на сосок и несильно сжимая маленькие полушария отвердевшей груди. Фиалка едва могла дышать. Никогда прежде у неё не было таких ощущений. Удовольствие волнами раскатывалось по телу. Каждый раз, когда он сжимал губы, перед её глазами вспыхивали яркие фейерверки. Тело вздрагивало от головы до пяток, а из груди вырывался судорожный вздох. Она неосознанно то отталкивала мужчину, то сама прижимала его рот крепче.
Чертополох начал урчать, словно огромный черный кот. С каждой минутой его дыхание становилось все громче. Он уже не только ласкал её грудь, а начал тереться об неё лицом, чуть покалывая бородой. Это нравилось Фиалке все больше. Внутри её тела начало нарастать тепло, заполняя каждый уголок тела. И одновременно с этим немели ноги и кончики пальцев. Сквозь помутившиеся мысли Фиалка слышала ставшее тяжелым дыхание Чертополоха и отстраненно осознавала, что оборотень распаляется все больше. Она все ещё до конца не понимала, хочет ли она того, что он жаждет сделать с ней или нет. Но сопротивляться нарастающей волне удовольствия уже не могла.
Сжимая её грудь руками, Чертополох спустился поцелуями на живот Фиалке. Он шумно вдыхал её запах, а его губы и язык касались её живота тут и там, постепенно подбираясь к лобку.
– Боги! – пробормотал он вдруг. – Ты сводишь меня с ума! Я хочу насладиться каждым сантиметром твоего тела!
Фиалка не возражала. Просто не имела сил. При этом все тело стало невероятно остро чувствовать каждое его прикосновение, отдающееся дрожью. Потоки удовольствия сбегали вниз и собирались внизу её живота. Она словно таяла, становилось ватной. Руки и ноги уже не слушались её, девушка едва осознавала, где что. И когда Чертополох согнул её колени и развел бедра в стороны, Фиалка почти не обратила на это внимания, витая в облаках удовольствия. Она успела почувствовать только тепло его дыхания в самом центре скопившегося в теле удовольствия, а в следующий момент её клитор оказался в его губах.
Девушка вскрикнула, подброшенная острейшим взрывом неведомого доселе невероятного наслаждения, в сознании её родилась вспышка, и вслед за этим все погрузилось в темноту.
