355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стэл Павлоу » Код Атлантиды » Текст книги (страница 29)
Код Атлантиды
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:19

Текст книги "Код Атлантиды"


Автор книги: Стэл Павлоу


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 31 страниц)

– Как по-твоему, сколько их здесь? – прохрипел Майклс.

– Какая, к черту, разница? – рыкнул Гэнт. – В любом случае численный перевес за ними.

– Сто сорок четыре тысячи, – мрачно ответила Новэмбер. – Вот их сколько. Такое число указано в Библии. Армия последней битвы.

– Нам надо добраться до моста. – Гэнт проверил акустическое устройство и отвязал бомбу. – Какое там слово?

– Зихамту, – напомнила Новэмбер.

Гэнт кивнул и, поднеся трубку ко рту, громко и отчетливо повторил:

– Зихамту…

Возможно, делать это и не стоило. По шеренгам обеих группировок пронесся низкий угрожающий ропот, свидетельствующий о готовности големов перейти в наступление.

Лежавший на земле Майклс беспокойно зашевелился.

– Сэр, не думаю, что это была такая уж хорошая идея.

Хиллман поднял автомат.

– Вот как они реагируют на одно только простое слово, а? Что ж, у меня найдется для них кое-что еще. «Хеклер-Кох»! Или лучше – «глотни свинца», а? А как насчет «сдохни, сука!»?

– Ладно, пошли, – скомандовал Гэнт.

– Сэр, – запротестовал Хиллман. – А как же Майклс? Сэр, мы же не можем оставить его так.

Гэнт вынул пистолет и протянул лежащему морпеху.

– Держи, сынок. Тебе он нужнее, чем мне.

При этих словах големы по обе стороны канала ступили на кристаллизованную воду.

– Уходите! – умоляюще прошептал Майклс. – Уходите, или мы все здесь поляжем.

– Я останусь с ним, – неожиданно сказал Юнь. – Нельзя оставлять человека одного.

– Чушь! Я с ним останусь! – запротестовал Хиллман. – Ты с ним не служил! А я служил!

– Хватит препираться, солдат! – взорвался Гэнт, заметив, что обе группировки уже движутся в их направлении. – Если вы оба готовы остаться с ним, то берите его и несите. Живо!

Новэмбер быстро пристегнулась к санкам с бомбой и вместе с майором потащила их к мосту, откуда уже неслись призывы поторопиться.

Это был самый лучший план, потому что големы тоже прибавили шагу.

И еще они стали меняться.

– Боже! Они не успеют! – закричал Пирс. – Бегите!

Мейтсон уже перекинул ногу через ограждение, но его остановил Скотт.

– Ты что?! – вскрикнул, вырываясь, Мейтсон. – Мы должны что-то сделать!

– Самый безопасный вариант – оставаться здесь, – твердо сказал Скотт.

– Что?

– Подумайте сами, – холодно ответила Сара. – Видите? Они даже не пытаются забраться на мост. Потому что он из углерода-60. В городе уже идет сражение за контроль над этими тварями. При контакте с мостом возникнет обратная связь. Они погибнут!

– Вы двое так многое знаете, что это уже начинает меня беспокоить, – бросил Пирс. – Странно…

Скотт начал обвязываться веревкой.

– Надо будет поднять их.

– Только бы добрались.

Новэмбер буквально слышала, как стучит в груди сердце. Сил почти не оставалось, а мост, к которому они с Гэнтом тащили боеголовку, никак не приближался.

Она не смотрела по сторонам, но ощущала приближение толпы, катящейся с обеих сторон, будто волна битого стекла. Острия сабель царапали кристаллизованную воду, производя такой раздирающий душу скрежет, что казалось, сотня грузовых поездов одновременно сбросили тормозные колодки, чтобы избежать лобового столкновения.

Крик застрял в горле комком стопроцентного ужаса.

В конце концов Новэмбер не выдержала и повернула голову, и в тот же миг ближайшие к ней големы вскинули длинные тонкие сабли, изготавливаясь к последней, смертельной атаке.

Она сама не знала, как ей удалось сохранить присутствие духа. Просто что-то подсказало – пора воспользоваться последним имеющимся в запасе средством. Девушка выхватила акустический прибор, поднесла к губам и, не меняя ритма бега, прокричала в трубку:

– Зихамту! Зихамту! Зихамту!

Передняя шеренга разъяренных, размахивающих саблями големов как будто взорвалась, оставив после себя облачко наэлектризованной пыли.

Но за первой шеренгой атакующих показалась вторая. Големы выставили оружие, показывая, что намерены нанизать ее на острия сабель.

Хиллман стрелял и стрелял, посылая пули в самую гущу врагов. Он знал, что не сможет перебить их и даже убить. Знал только, что должен свалить на землю как можно больше этих тварей, задержать их и тем самым выиграть время для Новэмбер и Гэнта.

– На-ка! Хлебни свинца! Не нравится?

– А-а-а! – страшно взревел Майклс, так что оба несших его мужчины вздрогнули.

Майклс пытался перенести вес тела на ноги, даже зная, что они все равно его не удержат. Ничего не получалось. Хиллман и Юнь не могли нести его дальше, им нужно было остановиться. Остановиться, чтобы кто-то один взвалил раненого на спину.

Команду дал Хиллман. Сунул автомат в руки другу.

– Вот, держи, ладно?

Юнь знал, что делать дальше. Он помог Хиллману и пошел вперед.

Нести Майклса было тяжело, он висел на плечах мертвым грузом, но Хиллман не мог оставить товарища.

– Стреляй! Мочи тварей!

И Майклс стрелял, бил длинными очередями, круша шеренгу за шеренгой. Но этого было мало. Хиллману просто не хватало скорости, чтобы не дать големам приблизиться. Еще несколько секунд – и волна накрыла их.

Паника – плохой помощник. Хиллман поскользнулся и упал на колени, но, несмотря на прострелившую колено острую боль, ухитрился удержать груз на спине.

Да только что толку…

Патроны кончились.

– Ты как, дружище? – хрипло спросил он. – В порядке?

– Угу, – последовал ответ.

Ничего больше Майклс сказать не успел. Последним, что он увидел, подняв голову с плеча товарища, был громадный голем и тонкое, зазубренное лезвие, которое с удивительной легкостью прошло между глаз морпеха.

Юнь больше не слышал их. Двух друзей.

Он знал, что не должен оглядываться, но видел, что Новэмбер и Гэнт еще не добрались до моста. Нужно помочь, задержать врага. Отвлечь его на себя.

Китаец остановился. Как всегда, решение было принято не в спешке, а сознательно, обдуманно. Он опустил автомат, и големы тут же отреагировали, изменив курс, чтобы атаковать его.

Стоявшие на мосту не могли поверить глазам. Пирс ухватился за перила моста и громко крикнул китайцу, чтобы тот поспешил, но ответа не было. Юнь уже все решил для себя. Он повернулся лицом к преследователям.

Он знал, что будет страшно, но не думал, что настолько.

Юнь не увидел всего, застав лишь окончание жуткой расправы – отрубленные головы обоих морпехов катились по застывшей поверхности канала.

И солдат закричал.

Отряд големов тут же свернул в сторону, устремившись к Юню, как стая почуявших добычу хищных рыб. Только вот гнаться за ней не пришлось – Чоу Юнь не убегал, но готовился сам встретиться со своими демонами.

С ужасом наблюдал солдат за тем, как передний голем неспешно подошел к нему и, как-то странно сморщившись, принял вдруг облик Янь Нинь.

Как она оказалась в городе?

– Пора, мой милый, нам воссоединиться, – бесстрастно объявила его мертвая любовница.

Он издал последний, дикий предсмертный крик и выпустил длинную очередь в приближающуюся женщину. Но все, что ему удалось, это остановить ее на короткое мгновение. Кристаллический двойник Янь Нинь улыбнулся и сделал еще один шаг вперед.

Удар сзади застал солдата врасплох – тонкое и острое кристаллическое лезвие вошло ему в спину, пробило живот и уткнулось в подбородок.

– Зихамту! – крикнул Гэнт. Глупый боевой клич. Непривычный. Однако желаемый результат был достигнут. – Зихамту!

От удара звуковой волны враги рассыпались на месте, осыпая преследуемых дождем серой пыли. Время от времени тот или иной сообразительный голем успевал увернуться, теряя только руку или ногу.

Добежав до моста, парочка увидела свисающие сверху веревки.

Отстегнув замок, Гэнт привязал к одной из них ящик с боеголовкой, потом повторил эту же операцию с канатом Новэмбер и махнул рукой.

– Поднимайте!

– А вы? – крикнул Мейтсон.

– Поднимайте!

Пятерка на мосту прекратила споры и взялась за дело. Тяжелый контейнер взлетел вверх, где его подхватили и перебросили через перила три пары рук.

Одну веревку тут же бросили вниз, со второй пришлось повозиться, но через несколько секунд и она последовала за первой.

Големы быстро приближались.

Новэмбер ухватилась за первый канат и крикнула, чтобы ее поднимали, предоставив Гэнту отбиваться в одиночку. Самый ловкий из нападавших прыгнул к ним с расстояния в несколько ярдов, занеся над головой саблю с явным намерением разрубить обоих.

Новэмбер успела крикнуть в трубку и отвести угрозу, но пример оказался заразительным. На Гэнта бросились сразу трое, и майору ничего не оставалось, как вступить в рукопашную.

Уложив первого голема ударом ногой в голову, он воспользовался им как трамплином и, подпрыгнув, ухватился за ногу Новэмбер.

Не зная, кто ее схватил, девушка взвыла от ужаса и едва не выпустила веревку. Пальцы соскользнули на несколько дюймов, но она все же удержалась.

Гэнт скрипнул зубами и, заметив выступающую из-под моста балку, оттолкнулся от нее ногами и тем самым дезориентировал следующего противника. Голем налетел на кристаллический выступ и повис на нем. Тело его задергалось и задрожало, а потом просто слилось с кристаллом.

Големы внизу в замешательстве остановились, жадными взглядами провожая ускользающую добычу. В последнее мгновение один из них, недовольный таким поворотом событий, подпрыгнул и, махнув саблей, ухитрился срезать подошву с сапога майора.

Но не только. Гэнт вскрикнул, почувствовав, как лезвие рассекло стопу и из раны хлынула кровь, однако не растерялся: все же выбрался на мост и, перевалившись через ограждение, упал рядом с обессиленной Новэмбер. Перекатившись на спину, он схватился за ногу и услышал сочувственный голос Пирса:

– Больно?

Сара проверила боеголовку и контейнер. Что-то было не так, она чувствовала это, но что именно, понять не могла. Присмотрелась к замкам – они были взломаны, причем изнутри, словно кто-то забрался внутрь и раздался так, что металл не выдержал. Сара осторожно открыла их, откинула крышку…

И вздрогнула от удивления.

Гэнт со стоном поднялся на ноги.

– В чем дело? – хмуро спросил он и подковылял ближе, оставляя за собой кровавый след.

Кучка проводов, сломанные части, обгоревшая панель управления – боеголовку вывели из строя.

– И это стоило трех жизней? – пробормотал, выглядывая из-за его плеча, Хаккетт.

Майор, молча присев, принялся перебирать груду никчем-ного хлама.

– Я бы ничего здесь не трогала, – предупредила Сара, но он как будто и не слышал.

– Что с ней? Что случилось с моей бомбой? Черт возьми, я так на нее рассчитывал! – Голос майора дрожал от огорчения.

Не успел он подняться, как из мусора стали выползать крохотные стеклянные паучки. Пользуясь длинными, похожими на иголки ножками, они пробежали по полированным стальным компонентам и устремились в атаку на Гэнта.

Майор вскрикнул от боли и, махнув рукой, отбросил маленьких злобных тварей в сторону. Сара вспомнила, что видела подобных в туннеле Гизы, только те были куда миролюбивее. Шагнув к контейнеру, она решительно его опрокинула, и содержимое рассыпалось по кристаллическому полу.

Крошечные насекомые пронзительно запищали и попытались разбежаться, но были настигнуты низкочастотными волнами, которые испускала сама улица. Серия последовавших за этим хлопков напоминала взрывы китайских хлопушек.

Гэнт опустил голову.

– Я все провалил, – в отчаянии пробормотал он. – Мы не выполнили приказ. Облажались.

Однако у Скотта, который все еще стоял у перил, спиной к остальным, глядя на сгрудившихся внизу големов, было на сей счет иное мнение.

– Все будет хорошо, – уверенно заявил он. – Я знаю.

С этими словами профессор вставил акустическое устройство в одно из многочисленных углублений, устроенных по всей длине стены, и пробормотал вполголоса что-то неразличимое.

С опозданием поняв, что он делает, големы кинулись врассыпную. Те, кто находился ближе к берегу, успели спастись. Другие, почувствовав опасность, стали прыгать на выступающие под мостом балки, о чем пожалели почти сразу же, потому как вода под ними, пребывавшая до того в кристаллизованном состоянии, внезапно задрожала, заблестела и обрела привычную текучесть.

Те из големов, кто еще оставался внизу, мгновенно пошли ко дну.

Хаккетт покачал головой.

– Так и не научились плавать. – Скотт никак не отреагировал на шутку. – Впрочем, однажды этот город уже затапливало, верно? Наверное, они были внутренне готовы к чему-то такому.

Профессор даже не улыбнулся.

Вода внизу была на удивление спокойной, почти неподвижной и такой чистой, такой прозрачной, что, присмотревшись, можно было увидеть дно, на котором не без труда угадывались темные фигуры погрузившихся големов.

Они не утонули! Более того, оказавшись отличными пловцами, чудовища снова собирались вместе.

Скоро это поняли все, хотя первым опасность оценил Мейтсон.

– Идея-то оказалась не такой уж и отличной, профессор. Нет-нет. Пожалуй, нам лучше уйти отсюда побыстрее.

Сидевший на земле Гэнт поднял голову.

– И куда вы предлагаете направиться?

Мейтсон ткнул пальцем в Скотта.

– Туда, куда он скажет.

– А поточнее?

– Понятия не имею. – Мейтсон пожал плечами. – Но уходить действительно надо. – Он оглянулся на увеличивающийся рой големов. – Эти ребята явно что-то замышляют.

Майор тяжело поднялся. Опираться на раненую ногу было больно, но Гэнт не подал и виду и даже поправил одежду.

– А о чем нам беспокоиться? Попросите своего приятеля сделать что-нибудь, раз уж он так много знает об этом городе. И почему вы думаете, что он уже не превратился в одного из них и не заведет нас в ловушку?

– Перестаньте! Что вы такое говорите! – запротестовал Пирс.

Скотт успокоил его, взяв за руку.

– Я в порядке, – сказал он совершенно бесстрастно. – Послушайте, майор. Я подключен к городу. Я поддерживаю постоянную связь с машиной. Однако мне понятны не все детали. Я лишь знаю, куда нам идти и что делать, потому что спросил об этом.

Гэнт резко шагнул к лингвисту и схватил его за воротник.

– Хватит с меня этой космической ерунды! Наслушался! Вы сейчас же скажете, что там, впереди, или, клянусь богом, я отправлю вас на корм вон тем рыбкам. Итак, куда мы идем?

Остальные беспокойно переглядывались, не зная, что делать, но на Скотта выпад майора не произвел, похоже, особенного впечатления.

– Мы идем туда. – Он указал рукой на громадную пирамиду, опиравшуюся на четыре статуи. – Там контрольный центр.

Гэнт сжал пальцы.

– И что мы будем делать, когда попадем туда?

– Вы – ничего. А я войду внутрь и… умру.

Жертвоприношение

– Ричард, вы войдете в эту камеру и уже не выйдете? О чем вы, черт возьми, говорите! А ваша дочь! Подумайте о ней!

Скотт сдержанно улыбнулся.

– Ральф, если кто-то не войдет туда, моя дочь умрет. Все наши дети погибнут. – Он принужденно усмехнулся. – На самом деле все очень просто.

– У нас тридцать минут, – заметил Пирс, посмотрев на часы. – И что, это и есть самое лучшее, что вы можете предложить? Почему вы должны умереть? Не понимаю. – Он схватил Гэнта за руку. – Отпустите его, черт бы вас побрал! Уберите от него свои гребаные руки. Ричард, что это нам дает?

– Мне нужно подключиться к этой штуке. Стать с ней одним целым. Единственный способ дать ей знать, что мы, человеческий род, пережили последний потоп и успешно развивались, это физически соединиться с машиной. Сделать это должны двое. Дать ей познать нашу сущность. Машина свяжется со мной на субатомном уровне. Получится что-то вроде сплава. При этом я утрачу видимую человеческую форму, но на короткое время останусь человеком. В моем распоряжении будут все ресурсы и знания, накопленные человечеством за тысячи лет. Представьте, я получу доступ к наследию бесчисленных цивилизаций. Моим вкладом в эту сокровищницу знаний станет та информация, которой располагает человек двадцать первого века: главные центры обитания, состояние экосистем, положение в зонах, требующих защиты. Я смогу контролировать всю глобальную сеть и распределять неисчерпаемые запасы энергии. Задача машины – превратить нашу планету в один гигантский кристалл. Моря, воздух, жидкое внутреннее ядро – все станет твердой, неподвижной массой. На одно короткое мгновение Земля предстанет образцом порядка в Солнечной системе хаоса. Я предотвращу катастрофу. На одно мгновение я… я стану Богом… а потом умру.

– Пути назад не будет. Я распадусь на частицы. Сделаюсь частью этого… устройства. – Он выдержал паузу, давая остальным время обдумать услышанное, затем добавил: – Близится Пасха, древний праздник жертвоприношения и возрождения. Так сказано во всех мифах – будущее человеческой цивилизации основано на идее жертвоприношения. – Он улыбнулся, и его улыбка, спокойная улыбка мудреца, рассеяла сомнения и страхи. – Помните, что я сказал, когда мы встретились в первый раз? Ральф? Боб? Библию нужно принимать целиком, а не частями. Точно так же я принимаю все мифы и легенды. Целиком, а не частями. Тысячи лет назад было написано, что для спасения человечества кто-то должен умереть. Этим «кем-то» могу быть и я.

– Вы сказали, что сделать это должны двое… войти в камеру. – Хаккетт пристально посмотрел на лингвиста. – Кто второй?

– Вы заметили, вот как?

– Я все замечаю.

– В камеру должны войти двое – мужчина и женщина. – Скотт повернулся к Саре. Протянул руку: – Что ты думаешь? Не хочешь стать Евой?

Сара посмотрела на протянутую руку, но колебалась только секунду. Она просто не могла противиться нарастающему в ней желанию испытать то, что можно было назвать только чудом.

Медленно, нерешительно она вложила свою руку в его. И тут же ощутила тепло и покой.

– Эй, минутку! – взорвался Пирс. – Здесь что, все с ума посходили?

– Знаете, действительно забавно, – задумчиво потирая подбородок, заметил Хаккетт. – Согласно некоторым исследованиям, самоубийцы, перед тем как вышибить себе мозги или порезать запястья, испытывают ощущение, близкое к эйфории. Такое состояние может длиться несколько часов и даже дней. Оно сродни экстазу. Человек знает, что наконец-то все кончится. Он принял решение.

– Что за чушь! – заорал Пирс. – Какие еще жертвоприношения? Спятили? Если дело в той штуке, что застряла у вас в ноге, то мы ею займемся. Вырежем! Пусть даже вы потеряете ногу, зато останетесь живы.

Хаккетт подошел к Саре и Скотту. Он, похоже, был согласен с Пирсом.

– Не сходите с ума. Вам еще жить да жить. А вот я мог бы…

– Вы?

Это прозвучало почти оскорбительно. Но Хаккетт не обиделся.

– Джон, – мягко произнес Скотт, – для вас все происходящее, как обычно, игра. Загадка. – Его взгляд словно проник в душу физика. И, проникнув туда, профессор восхитился своим другом, его любознательностью, искренностью и честностью. Да, в эту последнюю минуту он понял, что может назвать Хаккетта другом. – Для меня же, Джон, на первом месте всегда было знание. Абсолютное знание. Теперь я получу ответ. Я буду знать, кто мы такие и откуда пришли. – Хаккетт опустил голову. – А вас ответ не удовлетворит. Вам нужна загадка.

Физик улыбнулся – той самой улыбкой, что всегда, с самого начала так раздражала Скотта. И доставляла такое удовольствие ему самому. В голове Хаккетта вертелись тысячи вопросов, но он оставил их при себе.

Скотт оценил этот жест уважения.

– Двадцать минут, – объявил Мейтсон, поглядывая на воду. – Ребята, надо поторапливаться. То, что я там вижу, мне совсем не нравится.

Вода забурлила, вскипела, и над ней показался огромный кристаллический плавник, быстро движущийся прямо к мосту. За ним другой. И третий. Потом появилось и все существо – с громадными, в три грузовика зубами и переливающейся радужной чешуей.

Подобно библейскому змею, воплощению Сатаны, морское чудовище раскрыло страшную пасть, щелкнуло челюстями и, метнувшись к людям, издало оглушающий рев.

Двадцать минут

Они бежали так, как не бежали никогда в жизни.

Достигнув моста, Левиафан Атлантиды выпрыгнул из воды, а когда попытка не удалась, ушел в глубину, чтобы вынырнуть уже с другой стороны.

Разъяренное чудовище испустило жуткий рев и снова бросилось в атаку.

Мимо. Когти размером с каноэ рассекли воздух в нескольких дюймах над головами людей. Похоже, зверь понимал, что не может взлететь и, рухнув на мост, раздавить их, как мошек. Разгорающаяся злоба снова и снова толкала его вперед.

С седьмой попытки Левиафан взлетел над мостом в расчете на то, что люди испугаются и разбегутся, собьются с верного курса.

Но именно этого они не сделали. А сделали нечто совершенно другое. Несколько человек направили на чудовище акустические приборы и со всей силой, которая еще оставалась в легких, прокричали священное слово.

Огромные куски кристалла отвалились с груди зверя, принявшего на себя силу ударных волн. В конце концов они остановили его. Масса отхлынувшей воды ударила о берег и устремилась назад, к мосту, угрожая смыть бегущих по нему людей.

Добравшись до застроенной высокими кристаллическими зданиями улицы, они не остановились, а поспешили к пирамиде, инстинктивно понимая, что по крайней мере на этом участке пути им ничто не угрожает.

Однако у Левиафана были другие планы. Заметив, что дорога покрыта льдом, как изоляционной прокладкой, чудовище вылетело на выстланную гранитом соседнюю улицу и устремилось в сторону дока. Расставив острые как бритва плавники, оно прокатилось несколько десятков метров и с ревом врезалось в стену.

Десятки тысяч массивных кусков кристаллического вещества шрапнелью обрушились на дорогу. Запрыгали. Завертелись. И, используя преимущество силы инерции, трансформировались в десять тысяч големов, которые на полной скорости бросились в погоню.

Первым неладное почувствовал Мейтсон. Дорога выровнялась, и улица напоминала внезапно опустевший, населенный только призраками Манхэттен. Оглянувшись, он успел заметить несущихся по параллельной улице големов.

Они явно опережали людей и, по всей вероятности, рассчитывали перехватить их у какого-нибудь перекрестка.

Мейтсон посмотрел вперед и ощутил тепло от разносимого кровью адреналина.

Глыбы льда перекрывали дорогу; пройти между ними можно было только зигзагом, стараясь при этом не отклониться слишком от цели, потому что сама пирамида скрылась из виду.

И тут случилось самое страшное. То, чего все боялись и о чем предпочитали не говорить и даже не думать.

Сама кристаллическая дорога, по которой они бежали, исчезла подо льдом. В некоторых местах толщина ледяного покрова составляла всего лишь несколько дюймов, но эти дюймы были тем самым, что отделяло жизнь от смерти.

И големы знали это.

Из боковых улочек стали появляться небольшие группки разведчиков.

Зихамту! Зихамту! Зихамту!

Препятствия быстро устранялись, однако было ясно, что долго так продолжаться не может и рано или поздно удача отвернется от людей.

Достигнув второго канала, гораздо более узкого, чем первый, они облегченно вздохнули – здесь лед сыграл на их стороне, закрыв от наблюдателей и позволив беспрепятственно пересечь открытое пространство и выйти к центру.

До того момента, когда Солнце выбросит последнюю гравитационную волну, оставалось десять минут. Оставшиеся в живых члены антарктической группы спустились к улицам внутреннего кольца Атлантиды и уже проходили мимо внушительных статуй, поддерживающих гигантскую кристаллическую пирамиду, поднимающуюся над их головами примерно на двести футов.

Пробираясь между ямами и отсвечивающими красным нагромождениями ледяных глыб, люди невольно поворачивали головы к вихрящемуся столбу солнечной плазмы, каскадом низвергающейся с неба и обвивающейся вокруг семи кристаллических башен.

Прямо на льду стояла сияющая кристаллическая платформа квадратной формы. Пульсирующий свет делал ее похожей на сказочный ковер-самолет, готовый унести гостей к вершине пирамиды.

Вот только подойти к платформе было невозможно.

Потому что между ними и спасением стоял целый легион големов. Терпеливо ждущих. Вооруженных. Настроенных на последнюю схватку. Они не спешили нападать, потому что знали – время на их стороне. Вокруг валялись покореженные и обожженные останки китайской базы «Чжун Чанг», словно напоминая людям, что и те могут стать частью этого зловещего кладбища.

Лучше всех общее чувство выразил Хаккетт.

– Уж и не знаю, как мы из этого выберемся без божественного вмешательства.

Божественное вмешательство.

Именно это они и получили.

Божественное вмешательство

Земля содрогнулась.

Толчок был такой силы, что Новэмбер сбило с ног. Казалось, ударил гром. А в следующую секунду на город упал кровавокрасный отсвет ближайшего вулкана.

– Что? Уже началось? – запаниковал Мейтсон.

Хаккетт покачал головой.

– Нет, это только подготовка к главному событию. Незначительные гравитационные колебания. Вот когда он взорвется по-настоящему…

У Новэмбер больше не было сил сдерживаться. Поднявшись с помощью Скотта, она неожиданно для себя всхлипнула.

И тут все увидели это.

Интенсивное белое сияние, темнеющее до желтого, а потом оранжевого по мере разрастания. Оно поднималось, расползаясь по небу, захватывая ближайшие ледники.

Неожиданно в воздух взлетели огромные темные столбы горячей вулканической пемзы – поток хлынувшей из вулкана раскаленной лавы, остужаясь на ходу, ножом разрезал антарктический лед.

Совсем рядом из земли, разбрасывая камни, ударила мощная струя пара. Группа бросилась к укрытию. И все же их положение было несравнимо лучше положения стоически оставшихся на своих позициях големов. Тяжелая черная пемза била в их толпы со всех сторон. Воздух наполнился едким, удушающим запахом серы.

Земля вновь содрогнулась, еще сильнее прежнего. К катящемуся по льду камнепаду добавился выплеснувшийся из разверзшегося неба каскад серы. И все это обрушилось на армию големов, сметая, давя, засыпая, разбрасывая как кегли.

Тогда-то Скотт понял, что у них есть шанс. Сейчас или никогда. Он разжал объятия, отстранился от Новэмбер, осторожно убрал упавшую на лицо прядь и нежно поцеловал в лоб.

– Мне будет не хватать тебя.

Она посмотрела ему в глаза. Открыто. Искренне. Спокойно.

– Мне вас тоже.

Мейтсон постучал по циферблату часов.

– Идите! Мы постараемся вас прикрыть! И… Ричард?

Скотт оглянулся.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что считаешь нас достойными спасения.

– Кто бы подумал, – хмыкнул Хаккетт. – Мы, чокнутые, и впрямь унаследуем планету.

Скотт кивнул и передал свой акустический прибор Новэмбер. Им с Сарой оружие было уже ни к чему.

– Берегите себя, – сказала Сара. – Вы все.

Они двинулись вместе, как по команде, пятерка оставшихся, прокладывая дорогу между преграждавшими путь големами для Скотта и Сары.

Воздух пульсировал от бьющих во все стороны ударных волн. Всесокрушающие басовые тоны отдавались в легких. И вдруг…

Шшшш!

Едва Скотт и Сара ступили на платформу, как она устремилась вверх, возносимая силами, которые так и остались тайной для других. Несколько секунд, и летающая платформа исчезла под пирамидой.

Хаккетт посмотрел на часы. Сверился с Пирсом. Тот кивнул.

– Две минуты.

Големы стягивали кольцо окружения, вскинув сабли, – целое воинство, готовое подчиниться любому приказу Ангела Смерти.

А затем лица ближайших големов начали меняться. Процесс мутации занял несколько секунд, и, когда завершился, Мейтсон увидел перед собой двойников тех, кто работал на корпорацию «Рола» в прошлом. Тех, кто служил наемниками в Южной Африке. Безжалостных, хладнокровных убийц.

Мейпл, Карвер и прочие.

Две минуты. Целых две минуты. У них были все основания считать, что так долго они не проживут.

Контрольный центр

Было тихо.

Платформа беспрепятственно поднялась в пирамиду и бесшумно пристыковалась. Казалось, весь остальной мир остался где-то внизу, отделенный звуконепроницаемой перегородкой.

Помещение было просторное, но при этом невыразительное. И хотя покрытые иероглифами стены уходили высоко вверх, где смыкались под пирамидальной крышей, сама пирамида, в отличие от египетской, выглядела совершенно пустой.

В сгустившейся под крышей темноте виднелись еще несколько платформ, а в центре стояли с полдесятка панелей и подиумов. Два углубления, расположенные друг против друга, предназначались, судя по их форме, для Сары и Скотта.

У них перехватило дыхание. Одно дело демонстрировать решимость перед товарищами, и совсем другое – остаться наедине с неизвестностью. Они уже обменялись друг с другом мыслями и знали, что чувствует каждый.

– Жаль, что я не познакомился с тобой раньше, – сказал Скотт.

– Мне тоже, – ответила Сара.

Оба вздохнули и закрыли глаза, наслаждаясь последним мгновением необыкновенной близости…

– Ах, как мило, – язвительно произнес кто-то.

Сара и Скотт разомкнули объятия – от дальней стены к ним шел Джек Балджер. Шел по полу из углерода-60, смело ступая в снятых с мертвого Майклса сапогах.

Подойдя ближе, он ухмыльнулся.

Море. Корабль ВМФ США «Маккейн Д.Д.Джи-56»

«Удача сопутствует смелым» – таков был девиз корабля.

Шестой эсминец класса «Арлей Берк» был построен так, чтобы одновременно вести операции против наземных, воздушных, надводных и подводных целей. Система вооружения «Иджис» и многофункциональный радар AN/SPY-ID позволяли команде отслеживать сотни потенциальных целей.

Экипаж «Маккейна» состоял из двадцати двух офицеров и трехсот пятнадцати матросов, мужчин и женщин. Все его девяносто крылатых ракет «томагавк» были уже подготовлены для беглого огня, что обеспечивала система вертикального запуска.

Ждали команды, и она последовала.

Будучи головным судном эскадры, «Маккейн» взял на себя руководство операцией. Управляемые дистанционно солдаты-роботы должны были оттянуть китайские силы, а танки и пехота совершить фланговый маневр и зайти противнику в тыл. В тот момент, когда наземные части выйдут на позиции, «Маккейн» даст ракетный залп, цель которого – заставить китайцев отступить. Если план сработает, противник попадет в устроенную ему западню.

Рискованно? Да. Но риск есть всегда. Командованию план представлялся вполне надежным.

Собравшиеся на мостике терпеливо ждали приказа с «Трумэна», когда в динамике прозвучало сдержанное: «Все ракеты наведены на цель, сэр».

Капитан Ларри Бельведер молча кивнул.

И вот наконец с авианосца поступило сообщение. Войска заняли исходные позиции. К экипажам кораблей поддержки обратился лично адмирал Дауэр:

– Президент Соединенных Штатов только что заявил, что китайцы отказываются отвести свои силы и, следовательно, мы вправе открыть огонь.

Волна «томагавков» сорвалась с палубы «Маккейна» и исчезла из виду. Американские и китайские войска обменялись первыми выстрелами на ледяных просторах Антарктиды.

Война началась.

Последняя битва

Кулак у Джека Балджера оказался крепким как камень, и ударил он так быстро и сильно, что ученый пролетел через всю комнату и врезался в стену в дальнем углу.

– Я разочарован, – расцвел улыбкой Джек и посмотрел на ноги, обутые в сапоги, которые предохраняли его от смертоносного контакта с углеродом-60. – С таким нетерпением ждал встречи, а получается совсем неинтересно. Для прогулок сапоги, – пропел он. – И именно это я сейчас сделаю.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю