355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Стэл Павлоу » Код Атлантиды » Текст книги (страница 13)
Код Атлантиды
  • Текст добавлен: 10 сентября 2016, 13:19

Текст книги "Код Атлантиды"


Автор книги: Стэл Павлоу


Жанр:

   

Триллеры


сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 31 страниц)

– Нет-нет! Чуть-чуть назад! – воскликнул Скотт, лишь по прошествии секунды вспоминая, что его крик пронзает Саре голову.

Она шла вдоль стен туннеля, демонстрируя Скотту надписи на песчанике и углероде-60, стараясь двигаться как можно медленнее, но Скотт все равно то и дело просил ее сбавить темп.

– Просто не верится, – сказал Скотт на выдохе. – Такое впечатление, будто мы нашли Розеттский камень!

– Что тут написано?

Скотт торопливо переносил иероглифы в блокнот.

– Пока не имею ни малейшего понятия, – признался он. – С арамейским я работаю последние два года. Отдельные фразы хочу перепроверить. В любом случае, это древнеегипетский. Нет, нет, нет, нет, остановись. Да-да, тут. Просто постой. Вот так, очень хорошо. Я должен переписать все это…

Неожиданно распахнулась дверь в соседнюю спальню, и в комнату Скотта, кипя от возмущения, вылетела Новэмбер Драйден в длинной ночной рубашке. В руках она держала такой же видеотелефон, как у Скотта.

– Я разбудил тебя? – пробормотал он виновато.

– Не вы, а этот, – проворчала Новэмбер, демонстративно ставя вторую приставку рядом с первой. – Он меня разбудил.

Она нажала на кнопку, и на экране появилось лицо Джона Хаккетта. Увидев Скотта, тот просиял.

– Ричард! Ричард! Все никак не могу до тебя дозвониться…

– Я занят.

– Понимаю. Разумеется. Мы все сегодня очень заняты…

– Алло? – позвала Сара из второго аппарата. Она сдвинулась с прежнего места. – О черт!

– Я хотел переписать ту строчку…

– Перепишешь потом, – нетерпеливо ответила Сара. – Мы все здесь снимем, и я перешлю тебе запись. Ты, случайно, не с амазонской командой разговариваешь по второму телефону? – полюбопытствовала она как будто между прочим.

Скотт на миг замер, совершенно растерявшись. Хаккетт на экране мгновенно принялся о чем-то совещаться с толпившимися вокруг людьми.

– Сара, прости, – проговорил Скотт. – Ты сказала, «с амазонской командой»? Кто-то работает и в бассейне Амазонки?

Сара несколько натянуто улыбнулась, но ничего не ответила.

– Послушай, я, честное слово, ничего об этом не знаю. – Скотт развел руками.

Сара услышала, как чей-то голос в комнате Скотта потребовал рассказать поподробнее о работах, проводимых в Африке. Скотт не вздрогнул, его лицо не исказилось в многозначительной гримасе, которые были так характерны для людей типа Торна.

Не вполне уверенная, что поступает правильно, Сара решилась рискнуть.

– Нам надо срочно поговорить, – пробормотала она.

Хаккетт сосредоточенно смотрел в камеру. Скотт взглянул на Новэмбер. В подобные минуты она никогда не терялась.

– Ты не знаешь, как бы нам объединиться, чтобы побеседовать всем вместе?

Новэмбер закатила глаза, будто ей задали глупейший в мире вопрос.

– Естественно, знаю, – ответила она, тут же начиная колдовать над аппаратами.

Сара резко остановилась, замерев от испуга, когда изображение на ее сетчатке вдруг изменилось.

– Эй, что происходит? – требовательно выкрикнула она. – Я думала, вы хоть как-нибудь меня предупредите.

Теперь перед ее глазами плавали два изображения: Ричарда Скотта, по-прежнему сидящего в гостиничной комнате, и человека с более темными волосами.

– Итак, еще раз здравствуйте, – сказал второй вежливо, очаровывая Сару редким обаянием.

Его голосу вторило приглушенное эхо – неизменный спутник при совещании по телефону.

Сара стояла на удалении нескольких шагов от зала с нишами в стенах и громадиной-пирамидой посредине. Возвращаться в него ей пока не следовало. Тщательно подбирая слова, терпеливо, последовательно, ни на миг не забывая о том, что весь разговор может оказаться ловушкой, она рассказала людям в Женеве все, что знала об Амазонке, Китае и сейсмической активности.

– Неужели такое возможно? – спросила она, когда физик изложил ей свои догадки. – Чтобы Солнце порождало гравитационные волны на протяжении нескольких лет?

– Не просто возможно, – ответил Хаккетт, – а наиболее вероятно. Фиксировать гравитационные волны – наука занялась этим только сейчас. Опыта нет, знаний не хватает. Лет через сто, быть может, детекторы гравитационных волн и станут для человека обыденностью.

– Если у человека вообще есть будущее. – Хаккетт промолчал. – Какого же размера должен быть детектор, пригодный для измерения хотя бы незначительных гравитационных волн? Примерно как планета?

– По меньшей мере. Пока же для их изучения у нас есть единственный прибор – Земля.

– Вам что-нибудь известно об «эффекте Теслы»?

Хаккетт задумался. И ответил: да. Сара рассказала о работе Элен Пэрис и о пяти местах на земле, в которых сосредоточивались низкочастотные волны.

– По-моему, все предельно ясно, – заключила она.

– Что именно?

– Сколько времени у нас остается, – произнесла Сара ровным голосом.

Хаккетт вернулся в лабораторию, где проводили ЯМР-спектроскопию. А вместе с ним Мейтсон и Пирс, неся стопки бумаг, полученных в центре светового компьютера. Хаккетт сел за стол и попросил собраться всех химиков. У него из головы никак не шла Сара Келси, и он прилагал все усилия, чтобы не пялиться на ее изображение в видеоприставке.

Мейтсон набросал все, что едва успел узнать, на листе бумаги. Картина ужасала. Щелкнув пальцами, он покрутил головой.

– Глобуса не найдется? – Никто не ответил. – Тогда апельсина?

Минуту спустя кто-то передал ему лимон. Не спрашивая разрешения, Мейтсон взял маркер, нарисовал на желтой цедре изображения земных материков, отметил черными точками пять районов и показал свое художество Пирсу.

– Ричард, помнишь наш разговор о квантовой механике? – сказал между тем Хаккетт, обращаясь к Скотту. – Знаешь, какую она только что оказала нам услугу? Помогла обнаружить квантовую криптограмму. Код. Язык. Информацию, хранившуюся на атомном уровне. Там ее ничто не могло повредить. Мы все увидели! Внутри кристалла С-60.

– О чем ты говоришь? О компьютерных кодах? В углероде-60 какие-то данные?

Мейтсон наклонился и произнес, глядя в камеру:

– Их там целая пропасть. – Он поднял руку и показал собравшимся лимон. – Жаль, что не нашлось настоящего глобуса.

Скотт оторвал глаза от экрана. Над ним как будто издевались. Единственный лингвист в команде, ту минуту, когда загадку наконец разгадали, он банально проспал.

– Сара, ты слышала, что они сказали?

– Да. Ой, подожди, ладно?

Скотт взглянул на Новэмбер, желая убедиться в том, что не спит и не бредит. Неужели события развивались со столь сумасшедшей скоростью? Или он все же немного тронулся умом?

– Джон, может, объяснишь поподробнее… Джон?

Хаккетт смотрел не на экран. Точнее, на экран, но не на Скотта. На Сару, входящую в какой-то зал.

– А это еще что? – воскликнул он в изумлении.

Тут и там по всему залу были расставлены прочные деревянные ящики. На них чернели наспех выведенные по трафарету номера, изнутри выглядывала солома, напоминавшая о деревне и казавшаяся в подземелье, мягко скажем, не к месту. В каждом ящике лежал найденный в стенной нише артефакт. Крышки были закрыты.

Сара заглянула в один из ящиков, взяла и покрутила в руках похожую на орудие труда, которое ни разу не использовали, вещицу. Взглянула на прилагавшиеся документы, устраивая себе передышку от взволнованных ученых, которые все это время не переставали наблюдать за ней.

– Что это? – спросил Хаккетт у Скотта.

– Не знаю, – ответил тот. – Мне не видно. Она загораживает. Сара, что там?

– Не имеет значения, – пробормотала Сара, рассматривая вставленный в полиэтилен лист бумаги с адресом на одной из стенок ящика. На полиэтилене был штрих-код, как на посылке, доставленной «Федерал экспресс». Находки отправляли в Техас.

Сара вытащила лист, засунула его в карман и вставила вместо него другой: «Пункт назначения – Антарктика». Теперь она знала, что на уме у Торна, и желала сама изучить артефакты, а не уступать заслуженное ею право другим исследователям необъятной корпорации «Рола». Когда к ящику приблизились два рабочих-араба, чтобы забрать его, Сара с невинным видом отвернулась. Ей посчастливилось сменить адрес и еще на двух ящиках. Потом ее позвал Дуглас.

– А! – воскликнул Скотт, наконец-то улучая минутку, чтобы рассмотреть кристаллическую пирамиду посреди зала.

– Сара, мы приступаем к главному, – объявил Дуглас.

Вокруг уже стояли подъемники и прочее оборудование, но в ближайшей стене был выступ, из-за которого подобраться к пирамиде не представлялось возможным. Следовало подтащить ее к месту пересечения трех кристаллических балок на потолке, тянувшихся из туннелей.

Дуглас ударил ногой по основанию.

– Благодаря этой хреновине сдвинуть пирамиду к центру – пара пустяков, – заявил он. – Все очень просто. Зовешь двух рабочих, и считай, дело сделано. Просверлим ее или расколотим молотком, – там будет видно. Проблем, думаю, не возникнет.

– А мне кажется, возникнет, – возразила Сара. – Балки на потолке опускаются под углом вниз. По-моему, они должны каким-то образом соединяться с пирамидой. Тут слишком мало места, чтобы что-то затевать.

– Уж об этом-то я позабочусь сам, не переживай.

– А что с нашим хваленым экспериментальным орудием? Его надо было принести в первую очередь.

– Не знаю, – ответил Дуглас. – Говорят, оно на другом объекте.

Скотт встревожился:

– Вы что, собираетесь разбить пирамиду?

– У них ничего не выйдет, – ответил с другой линии Пирс. – Даже куска не отколют.

Под основанием пирамиды заканчивалась полоса С-60, тянувшаяся из спиралевидного туннеля. Сара подошла и, делая вид, будто просто еще раз все тщательно рассматривает, в деталях показала собеседникам и пол, и потолок, и саму пирамиду.

– Верно, – согласился Скотт. – У них и правда ничего не выйдет. Не хватит места.

– Знаю, – кратко ответила Сара.

Дуглас недоуменно взглянул на нее, и тут до него дошло.

– А, ты разговариваешь по телефону. С Торном?

– Можно сказать.

Дуглас помахал перед ее лицом рукой.

– Привет, Рип!

– Кто такой Рип? – спросил Хаккетт.

Мейтсон, отойдя куда-то в сторону, выругался.

– Знаете, что это за кристалл? – с чувством проговорил Скотт. – Камень Бен-Бен.

Новэмбер села на кровать и протянула ему чашку кофе. Скотт почувствовал исходившее от нее тепло.

– Что это за камень?

Взяв чашку, Скотт провел пальцем по кристаллику С-60 и сделал глоток.

– Священный камень Бен-Бен хранился в Гелиополе, «Городе Солнца». Согласно некоторым теориям, он и был «изначальным холмом», с которого началась жизнь. Другие считают, на нем поселились первые люди, уцелевшие после потопа. Есть и еще одно мнение: будто Бен-Бен – окаменевшее семя Ра. Ему приписывают чудотворные силы.

Хаккетт приоткрыл рот, собравшись что-то вставить.

– Какие именно, я не знаю, – проговорил Скотт поспешно. – Но рассказывают, что первые лучи солнца падали по утрам в Гелиополе именно на то место, где лежал Бен-Бен. В честь него на верхушку каждой пирамиды водружали позолоченный камень. Настоящий же Бен-Бен, из Гелиополя, которым украсили пирамиду Хеопса, исчез.

Бен-Бен произошло от слова, означавшего в переводе «возвышение». Отсюда же Бену, у греков считавшаяся фениксом – сказочной птицей, сжигавшей себя в старости и возрождавшейся из пепла. Бену – олицетворение Солнца. Оно разрушает и восстанавливает.

Хаккетт задумался.

– Возвышение… – произнес он протяжно. – Интересно, связано ли это каким-либо образом с отверстием в потолке прямо над камнем?

Сара мгновенно включила фонарь и осветила им потолок зала. Дыру она и не заметила.

– Идиотка!

Боб Пирс растерялся. Перед ним выстроилась целая шеренга экранов – в каждом происходило нечто непостижимое. Пачка выданных компьютером документов заметно померкла в его глазах на фоне видов найденного под сфинксом подземелья. И камня Бен-Бен.

Пирс принялся бормотать себе под нос, повышая и повышая голос и привлекая к себе все больше внимания:

– В девятом веке Ибн Абд Алхоким, арабский историк, а позднее Масуди, историк и путешественник, упоминали о древней мудрости, согласно которой Великую пирамиду построил египетский царь Сурид. Он жил за три века до Великого потопа. Считается, что все научные знания Сурид хранил в одном месте, которое якобы охраняли странные существа. Стражами их назначали жрецы. Обязанностью стражей было не допустить, чтобы знание попало в руки злодеев.

Мейтсон посмотрел на него вопросительно.

– Что это за существа?

Пирс пожал плечами.

– Не имею понятия.

Мейтсон окинул его неодобрительным взглядом.

– Боб, о чем это ты?

– О том, что слышал, представлял себе… – Его голос резко оборвался. – Да-да, вот этот зал… Именно таким он и возник в моем воображении…

Его никто уже не слушал. Мейтсон размышлял о другом. Склонившись к экрану вместе с Хаккеттом, он сосредоточенно наблюдал за тем, что происходит в подземном зале. Дуглас как раз велел команде рабочих двигать пирамиду к центру.

– Что ты думаешь по этому поводу? – спросил Хаккетт.

– Думаю, – негромко произнес Мейтсон, наблюдая за приступившими к работе людьми, – зря они это делают.

Хаккетт посмотрел на него, изгибая бровь.

– Взгляни на планировку зала, – сказал Мейтсон. – На эти балки. Они явно должны соединиться с пирамидой и с полосой на полу. Мы-то знаем, на что способен кристалл, Джон. Чертов спутник сумел заснять его сквозь лед толщиной в две мили. Они ведь сейчас замкнут круг. Если им так срочно надо вынести отсюда пирамиду, лучше бы придумали другой способ. Весь зал выглядит как какой-то механизм.

Хаккетт нетерпеливо потер рукой подбородок. Мейтсон был прав.

– Да, – сказал Хаккетт. – Вполне с тобой согласен.

В это мгновение зазвенели часы у него на руке.

Заметно помрачнев, он посмотрел на Мейтсона и произнес единственное слово:

– Солнце…

Сара молча слушала обсуждения ученых. Механизм? Что они имели в виду? И про каких таких стражей идет речь? На душе у нее становилось все неспокойнее.

– Кто эти стражи? – спросила она. – По-твоему, здесь водятся какие-то существа?

Пирс только собрался было ответить, но его перебил послышавшийся из рации шум.

– Сара? Это Эрик, – проговорил Эрик тихо, словно был сбит с толку. Даже растерян.

Сара поднесла рацию ко рту.

– Да-да, я слушаю. Продолжай.

Эрик ответил не сразу.

– Мы проехали одиннадцать миль. – Шипение. Треск. Приглушенные звуки. – Черт, тут как-то странно.

По спине Сары побежали мурашки. Она с первой минуты почувствовала, что в этих туннелях небезопасно, и давно мечтала подняться на поверхность.

– Что ты имеешь в виду?

Прошло несколько секунд.

– Надписи закончились мили две назад.

– Что вокруг вас теперь?

– Похоже на графики.

Сара с минуту размышляла.

– Что ты сказал?

– Графики, – повторил Клемменс. – И громоздкие сооружения из углерода-60. Размером с дома. Но…

– Эрик? – позвала Сара.

Эрик не откликнулся. Рация замолкла, будто умерла.

Одиннадцать миль

Клемменсу казалось, он внутри гигантского изогнутого кулака, в котором перепутаны все пальцы – громадные куски углерода-60. Кулак точно удерживал разряд молнии. Энергия носилась внутри С-60, будто пойманная в бутылку.

Туннель вел в камеру, созданную из соединенных друг с другом пластов С-60. Швы были отделаны горизонтальными продолговатыми кусками светящегося углерода и темного гранита.

Два других мотоциклиста установили лазерные радиолокационные станции в противоположном конце камеры. Риноли вновь сел на мотоцикл, задумав проехаться по кругу и понаблюдать за волной энергии, пульсировавшей в стенах, но не устремлявшейся в туннель, в направлении сфинкса.

– Такое ощущение, что она попалась в ловушку, – объяснил Клемменс, и только тут до него дошло, что рация не работает.

Повесив ее на пояс, он занялся подключением релейного устройства, молясь про себя, чтобы данные благополучно достигли установленного наверху компьютера.

Управившись, он поехал к товарищу, остановившемуся у входа в один из двух следующих туннелей. Огромных и мрачных. Пахло сыростью. Подземный воздух был холодный и необычный. Откуда-то дул ветер, сопровождаемый странными, напоминающими вздохи звуками.

Клемменсу было не по себе. Подъехав к Кристиану, он слез с «бета-трайалса» – мотоцикла класса «250сс», прекрасно подходившего для суровых местностей и более надежного, чем остальные модели.

Кристиан, умело управляя радаром, посветил вперед фонариком и произнес:

– Они одинаковые, оба туннеля. И тот и другой идут вниз под наклоном в семь градусов.

– Длину уже определил?

– Да, но тут, скорее всего, что-то не так.

– Сколько же получается?

– Три сотни миль. Один коридор идет на северо-восток. Второй – на юго-восток.

– Что?

– Оба заполнены водой. И – взгляни-ка, видишь? – Кристиан осветил фонарным лучом стены туннеля. – Никаких спиралей. Ничего. Углерода-60 больше нет.

– Значит, это нечто вроде колодцев? Уходят вглубь, и всё?

– Нет. Они меняют направление. В какую сторону, не определишь. Можно только догадываться.

Рев нарезавшего круги за их спинами мотоцикла Риноли начинал действовать Клемменсу на нервы. Резко развернувшись, он крикнул:

– Риноли! Может, немного поработаешь, черт побери? Хорош валять дурака!

Риноли, многословно ругаясь на итальянском, с явной неохотой остановился у входа во второй заполненный водой туннель. Клемменс облизнул пересохшие губы и попытался опять выйти с кем-нибудь на связь – сигнала по-прежнему не было.

– Видишь? – Кристиан взглянул на рацию и кивнул. – По-моему, это из-за того, что мы здесь. Идет какая-то помеха. Поеду к противоположной стене, там она работала.

Кристиан проводил Клемменса, севшего на мотоцикл и поехавшего к выходу в спиралевидный туннель, долгим взглядом. Загадочная энергия продолжала пульсировать в стенах камеры.

Риноли взял рацию. Просмотрел показатели, сбросил их на прибор Клемменса. И вдруг услышал доносящийся откуда-то из глубины, едва различимый грохот. Шагнув вперед, он наклонился, прислушиваясь к мраку туннеля и пытаясь понять, что это за звук.

Раздалось шипение. Тихое бульканье. На поверхность воды всплыли пузыри. Воздух заполнил омерзительный серный запах – вонь протухших яиц. Потом появился свет – маленькая точка. Туманная. Тусклая. Прямо посреди туннеля, где-то глубоко под водой. Точка постепенно увеличивалась.

Риноли улыбнулся: светлячок в воде. Что это было? Повернувшись, он по-итальянски обратился к приятелям, подумав, что надо бы их предупредить. И совершил роковую ошибку: о родном языке ему в этот момент следовало забыть.

Клемменс услышал крики Риноли, но не обратил на них внимания – он был слишком занят, пытаясь вернуть к жизни рацию.

– Сара?

Сара не ответила, а вопли Риноли уже оглушали. Резко вскинув голову, Клемменс проорал:

– Что там с этим итальяшкой?

Вообще-то он вполне терпимо относился к людям. И даже пожалел, что эти слова слетели с его губ. Тем более когда осознал, что они могли стать последними в его жизни.

«Ион» в переводе с греческого – «идущий». Неспокойная вода, к тому же перегретая, несла в себе электрический заряд и с удовольствием распрощалась с ним.

В то мгновение, когда Риноли отвернулся, вода, словно взбесившись, превратилась в гейзер – разделилась на кипящий смерч из пара и мелких брызг, вырвалась из туннеля и отшвырнула итальянца к противоположной стене. Электричество вонзилось в него сотней кинжалов, соединилось с энергией в стенах и закружило по полу со скоростью света.

Буквально на миг вся камера озарилась слепящим сиянием. Риноли бился в конвульсиях, горя на полу. Клемменс смотрел на него и ничем не мог помочь. Вода, словно живая, с умопомрачительной скоростью собиралась под потолком и у стен, образуя огромный полый шар. От шума, смахивавшего на рев реактивного двигателя, закладывало уши.

Шар двинулся в сторону. И поплыл прямо на Клемменса.

Они уже приготовились просверлить в камне Бен-Бен первую дыру, когда с ними связался лаборант с поверхности. Он следил за приборами и увидел явные признаки очередной гравитационной волны.

– Держитесь там, – предупредил он Дугласа по рации.

Скотт и Хаккетт даже не успели сообразить, что происходит, когда пульсирующая энергия ударила по кристаллической спирали в туннеле и отскочила рикошетом прямо в зал.

Дуглас сразу почувствовал, что волна ведет себя иначе, чем предыдущие. Она не рассеялась и не ушла в пол, как в последний раз.

Камень Бен-Бен стоял на удалении в несколько дюймов от свешивавшихся с потолка выгнутых дугами балках из С-60. Дуглас инстинктивно отшатнулся от пирамиды, криком предупреждая остальных.

Воздух наэлектризовался, сильно запахло горящей пылью. Сара почувствовала, как ее волосы вновь становятся дыбом.

Дугласу на ум внезапно пришла новая идея, потому как наполнившее зал сияние озарило то, чего прежде он просто не замечал. Нечто крайне важное. Тонкую трещину на камне Бен-Бен. У него вспыхнули глаза.

– Вот здесь! За работу, ребята! – проревел он, хватая дрель.

– Что происходит, Сара? – спросил Скотт, завороженный одним видом происходящего.

– Тут такое постоянно случается, – пояснила Сара, в смятении глядя на Дугласа.

Впрочем, было очевидно, что на этот раз все происходит совсем по-другому.

По граниту прокатился приглушенный рокот, за ним послышалось громкое завывание. Потом еще и еще одно. Артефакты как будто ожили. Два араба, которые как раз понесли один из ящиков к выходу, в страхе разжали руки, отпрыгнули и с дикими воплями умчались в темный туннель. Ящик, ударившись о пол, разлетелся на мелкие щепки, вибрирующий артефакт поскакал в сторону. Работники с дрелями застыли в оцепенении, и к камню Бен-Бен шагнул один Дуглас.

Сара попятилась назад, прижалась к стене и почувствовала, что та пульсирует. Волнообразно колеблется – стена из твердого камня!

– Выглядит просто пугающе, – пробормотал Скотт, наклоняясь ближе к экрану. – Кристалл нельзя придвигать к этим трем… штуковинам. – Он взглянул на Хаккетта.

Тот отчетливо произнес:

– Сара, попробуйте отодвинуть камень подальше.

– Что?!

– Отодвиньте камень от кристаллических балок.

Наблюдая за приближающейся к Дугласу Сарой, Новэмбер прижала ко рту ладонь. Дуглас наклонился вперед, пропуская слова Сары мимо ушей.

У Сары вдруг закружилась голова. Потом все тело наполнилось тяжестью – так бывает, когда катаешься на американских горках.

С Дугласом творилось то же самое – лицо его на секунду перекосило. У Сары свело желудок.

– И ты почувствовал? – прошептала она еле слышно, боясь, что ее вот-вот вырвет.

Скотт, Хаккетт, Пирс и Мейтсон тоже побледнели.

– Мы все почувствовали, – сказал Хаккетт.

– Что это? Землетрясение? – спросил Мейтсон.

Хаккетт взглянул на потолок. Здание начинало качать.

– Нет, – ответил он.

Где-то у них за спинами с грохотом полетели на пол приборы.

– Гравитационная волна?

Скотт приподнял бровь.

Хаккетт кивнул.

– Самая мощная. Такую невозможно не ощутить.

Скотт в смятении опять взглянул на экран. В подземном зале начиналось что-то кошмарное.

Разряды молнии отскочили от полоски С-60 на полу, выгнулись, приближаясь к камню Бен-Бен, и устремились к отверстию прямо под ним. Спустя несколько секунд из отверстия выплыла лента непроглядной тьмы. Она прикрепилась к углублению в дне Бен-Бена, на которое прежде никто не обратил внимания.

Дуглас попытался с лентой бороться, но тягаться со сверхсилой человеку было просто глупо. Когда долгожданный кусок Бен-Бена откололся и заскользил по окутанному энергией полу в сторону, Дуглас бросил дрель и поскакал вслед за ним, а настигнув осколок, наклонился и протянул к нему руку.

Охваченная ужасом, Сара, утирая слезы, закричала:

– Нет! Не трогай его!

Дуглас или не услышал ее, или не захотел слышать.

На миг зал искривился, как картинка на тонком куске резины. У Сары все перевернулось внутри, когда в момент соединения Бен-Бена с балками вверху из него вырвались электрические вспышки.

Тошнотворно запахло обуглившейся плотью, что-то зашипело и захлопало. Дугласа отшвырнуло к стене, а механизм посредине сам по себе встал на место и заработал.

Сара по-прежнему видела изображения ученых, но уже не понимала, кто есть кто. Чей-то голос закричал прямо у нее в ухе:

– Беги! Беги оттуда! Сию секунду!

Сара, повинуясь не голосу, а скорее инстинкту, бросилась прочь в надежде спастись.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю