Текст книги "Попаданка на самокате (СИ)"

Автор книги: Стася Вертинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 18 страниц)

Глава 15

Ждала, что услышу его шаги. Стук. И просьбу разрешить войти.

Но их не последовало.

Тихий хлопок двери возвестил о том, что Глеб ушёл спать. Я переползла с пола на диван, уткнулась лицом в подушку и едва сдержалась, чтобы не застонать в неё от хаоса мыслей в голове, воспоминаний о его поцелуях и глупой записке в блокноте.

Чего я жду от Глеба сейчас? И что буду делать потом, когда всё закончится?

С этими мыслями погрузилась в тревожный сон. А утром резко открыла глаза, потому что поняла: Глеб не разбудил меня!

Я быстро оделась и вышла из комнаты. В тот момент мне показалось, что он мог уйти в участок без меня. Моя глупая шутка с запиской его разозлила?

Но Глеб был на кухне.

Он сидел с пустой чашкой в руках и смотрел на доску. Рядом мой завтрак, заботливо укрытый салфеткой. Глеб ждал, пока я проснусь.

– Почему ты не разбудил меня? – я попыталась быстро проглотить еду, потому что рабочий день в полиции давно начался.

Глеб оторвал взгляд от доски и наконец посмотрел на меня.

– Ты выглядела так, как будто тебе нужен отдых, – медленно ответил он. – Будет плохо, если ты вырубишься посреди встречи. Всё же я на тебя рассчитываю.

Он отвернулся и приложился губами к пустой чашке. Не потому что ему нужен кофе, поняла я. Глеб не хотел говорить об этом. Но… лучше бы он сказал хоть что-то. Потому что мне одновременно захотелось забыть обо всём и швырнуть в него блокнотом от злости и с напоминанием, что у меня тоже есть чувства.

Но я быстро расправилась с завтраком и приготовилась к новому рабочему дню. Только после этого мы вышли из дома. А я уже не могла отделаться от мысли: наши отношения изменились бесповоротно.

В полицейском участке что-то происходило. Возле стола, который накануне оккупировал Глеб, стояло несколько полицейских. Среди них двое незнакомых мне и Вершинин. Алексей оглянулся, заслышав наши шаги.

– По какому поводу собрание? – с улыбкой спросил Глеб.

От его обычной сосредоточенности не осталось и следа. Будто его забавляло происходящее. Внутри всё сжалось в неприятном предчувствии: Глеб опять что-то натворил?

Алексей не разделял настроение друга и протянул ему фото, которые мы сделали в борделе.

Всего два кадра. На одном Григорий говорил со своими людьми, на втором – смотрел в сторону окна, где мы прятались. Даже теперь, когда всё позади, взгляд мужчины пробирал до костей.

– Знаешь, кто это? – спросил Вершинин, когда Глеб забрал у него карточки.

– Некто Григорий, – протянул Глеб. – Тот, кто крутит непонятные дела с вдовой Лебедева и по четвергам любит отдыхать с девочками из “Четырёх лун”.

– Григорий Степанов, – поправил его один из незнакомых мне полицейских. – Он же Смольный.

– Тот самый? – Глеб исподлобья глянул на полицейского и снова уставился на фотографии.

Я заметила, как его пальцы сжались сильнее.

– Сейчас он предпочитает не вспоминать старых кличек, – поморщился второй незнакомец. Но сомнений быть не может – это он.

– И кто он такой? – осторожно спросила я, выглядывая из-за плеча Глеба.

Мой голос дрогнул. Потому что угрюмые лица полицейских не предвещали ничего хорошего. Но лучше знать, чем нам грозит знакомство с этим Григорием.

– Криминальный авторитет, – ответил мне Вершинин и поморщился. – Один из тех, про кого знаешь точно, но поймать за руку не можешь. Чёрный рынок, подпольные мастерские.

– Работает чисто, – добавил незнакомый полицейский. – Ни одной прямой улики за столько лет. Сколько не копаем под него, а взяли только пару мелких сошек. Сам он будто непричастен. До недавнего времени оставался невидимкой – никто не знал точно, даже как он выглядит. Но кто подбирается слишком близко, прощается с жизнью.

– Одному устроили “несчастный случай”. У другого нашли способ надавить…

По моему позвоночнику пробежал холодок. Угрозы Гильдии казались пустыми. Предательская мысль “лучше бы меня посадили за убийство самокатчика” навязчиво крутилась в голове. Посмотрела на Глеба. Он сжал губы. А потом вдруг с наигранной веселостью перебил полицейского:

– Я же говорил, что это дело интересное, – он поднял взгляд и улыбнулся. – Наша вдова спуталась не с кем-то, а с самим Григорием “Смольным”. То-то его рожа показалась мне знакомой. Уверен, это не последнее, что мы о ней узнаем.

Никто не улыбнулся его шутке. А я сглотнула засевший в горле комок.

– Один из его людей следил за нами, – тихо сказала я. – В клубе и раньше, когда мы шли домой.

Я думала, что после всего произошедшего меня уже не напугать. Но перед глазами проносились возможные сцены расправы над нами. Обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь.

Спросила у себя: что я сделала не так? Ответ был только один: попала под колёса не того самокатчика.

Несколько секунд было тихо. Один из полицейских посмотрел на нас с сочувствием. Глеб замер с улыбкой на лице, сжимая фото так, что побелели костяшки на пальцах.

– Глеб, откажись от этого дела, – вдруг сказал Вершинин. – К хренам Гильдию с их угрозами. Ты не справишься с этим.

– Отказаться? – Глеб перевел взгляд на Алексея. Его улыбка теперь походила на хищный оскал. – Лёх, мы можем убрать этого ублюдка, если окажется, что технологии магов уходили к нему. Гильдия разнесёт его дом по кирпичикам и размажет его самого, если я докажу это. Признай, нам обоим это нужно.

Вершинин не ответил. Снова их взгляды глаза в глаза и немой диалог, который мог происходить только между друзьями. В тот момент я поняла, что Глеб – одержимый придурок, не умеющий сдаваться. И Алексей точно знает это.

– Я приставлю двоих ребят наблюдать за твоим домом, – твёрдо сказал Вершинин. – Попробуешь их отослать, я упеку тебя в камеру. Поверь – поводов хватит.

Глеб усмехнулся, но градус напряжения в воздухе будто понизился.

– Это было бы кстати, – не стал сопротивляться Глеб. – Только пусть это будут не новички, которые сами нуждаются в защите. Неудобно получится, если они будут мешаться под ногами.

Алексей чуть улыбнулся. Кажется, они о чём-то только что договорились.

– Только не геройствуй в этот раз, – добавил Алексей. – Сам знаешь, что связываться с Григорием опасно. Если решит, что ты представляешь для него угрозу, то глазом моргнуть не успеешь…

– Я помню, – отмахнулся Глеб и отвернулся. – Поверь, я не повторяю ошибок дважды. – А потом сменил тему: – Кто-то послал “приглашение” Маркову? Мне он нужен сегодня же!

Глеб сделал шаг к выходу, я засеменила за ним. А он вдруг повернулся ко мне:

– Останься здесь. – А потом обратился к Вершинину: – Лёх, пристрой её куда-нибудь. Она мне пока не нужна.

И ушёл. Даже своего блокнота не оставил. Злится из-за той глупой записи?

Я стояла посреди комнаты. Другие разошлись по своим делам вслед за Глебом. Рядом остался только Вершинин. И я не знала, куда себя деть.

Меня знобило, будто от температуры. Земля, казалось, ушла из-под ног, и я зависла в невесомости. Из-за происходящего. Из-за Глеба.

– Пойдём, – Вершинин мягко положил руку на моё плечо, приводя в чувство.

Мне не оставалось ничего, кроме как последовать за Алексеем. Оказалось, что дел кроме Глеба и его расследования у меня не было. Стоило ему оставить меня одну – и я такая же потерянная истеричка, боящаяся самокатов и не понимающая, где оказалась.

Алексей привёл меня в свой кабинет. Я без приглашения опустилась на стул.

– Держи, – Вершинин налил в стакан янтарную жидкость, пахнущую травами, и протянул мне. – Успокоительное.

Я приняла стакан, но пить не стала. Нет ничего хуже, чем топить свои ошибки в алкоголе. Особенно если они не тонут, а всплывают каждый раз, когда пытаешься о них забыть. Алексей тем временем отошёл к окну и посмотрел на улицу.

– Просто знай, Полина, – тихо сказал он. – Твоя вина только в том, что ты не сбежала от него в первый же день.

Руки дрогнули после его слов. Мои чувства так заметны? Я промолчала, ожидая, что он скажет дальше.

– Нужно было брать пример с Фонарёва и держаться подальше от Глеба, – продолжал Вершинин. – Он всегда был идиотом. Но я… я тоже повёлся. И прекрасно понимаю, почему ты с ним.

– И что мне делать? – зачем-то спросила я.

Алексей повернулся ко мне и улыбнулся.

– Самое разумное – бежать. Я даже готов помочь тебе с документами и купить билет на поезд.

Я вздрогнула и задумалась. Разумный человек, конечно, согласился бы на предложение Вершинина. Новые документы и дорога прочь от опасностей и причуд Глеба. Но что-то внутри противилось этому решению.

– Или? – уточнила я. Но лишь потому, что молчание затянулось.

Крепче обхватила пальцами стакан. Решения, казалось, не было. Алексей усмехнулся, но во взгляде не было веселья.

– Просто согласись на моё предложение без всяких “или”.

– Как и он, хочешь меня спровадить? – слова отозвались горечью во рту.

– Полина, ты не знаешь, во что вы ввязались, – серьёзно ответил Вершинин. – Эти люди опасны, а если ты станешь мешать… – он шумно выдохнул, на миг потеряв контроль над собой. – Прошлый раз стоил ему всего. А теперь у Глеба ничего не осталось, кроме его безумных идей.

– Прошлый раз? – я ухватилась за оговорку.

Алексей поморщился, словно не хотел говорить об этом и снова отошёл к окну. Я видела, как сжимались пальцы на сцепленных за спиной руках. Ему незачем было рассказывать о Глебе. Возможно, относился ко мне, как к преступнице, и не понимал, почему я отказываюсь от его щедрого предложения.

– Раньше Глеб был спокойным, часто улыбался, – Алексей всё-таки заговорил. Голос его был глухим. Кажется, он сам не верил, что рассказывал о личной жизни друга его случайной помощнице. – Он верил, что может сделать мир лучше. А все вокруг него заражались этой верой.

Алексей отвернулся от окна и сел за стол.

– Это было тогда, когда вы были напарниками? – спросила я, ожидая продолжения.

Вершинин улыбнулся и посмотрел на меня.

– Да, в то время мы работали вместе. Он, как всегда, бросался в гущу событий, я разруливал дела с бумагами. У меня был напарник, который вдохновлял на подвиги. У Глеба – вера в лучшее, работа и девушка. Тогда ребята шутили, что у этого психа есть кто-то, кто удерживал его на земле.

Я вспомнила фото, которое нашла в квартире Глеба в первый день. Это она? Та девушка?

– Глеб даже собирался сделать ей предложение, – продолжал Алексей. Я вздрогнула после его слов. – У нас тогда было серьёзное дело, и он всё откладывал. Типа, сначала закроем это, а потом будет всё, как положено.

Он усмехнулся, вспоминая былые дни. Но в этой усмешке была только усталость.

– Дело двигалось медленно, но шло. Глеб уже нащупал след. Оставалось только собрать доказательства. А они почти сами падали нам в руки. Скандальное было дельце. И мы могли раздавить большую часть преступного мира Копперграда. А потом Вера ушла от Глеба.

– Ушла? – зачем-то переспросила я. Голос предательски дрогнул.

– К другому. Сказала, что такая жизнь ей не подходит. – Алексей откинулся на спинку кресла и уставился в потолок. – Глеб любил её. Наверное, даже больше, чем работу. Но тогда казалось, что в этом нет ничего странного. Он и раньше погружался в дела так, что не замечал происходящего вокруг. Тому, кто не знает его одержимости делом, легко спутать такое поведение с равнодушием. Я думал, что ему стоило сделать предложение раньше… Но мы оба ошибались.

Он замолчал на время. Я не торопила с продолжением. История вполне обычная, но… Конечно, это было не всё.

– Глеб переживал разрыв с ней, хоть и не подавал вида. И глубже погрузился в работу, – продолжил Вершинин. – Но может, это и позволило нам подобраться близко к верхушке группировки. Тогда и выяснилось, что новый ухажёр Веры – один из них. Он использовал девушку, чтобы надавить на Глеба. А потом убил её на его глазах.

Я вжалась в спинку стула, услышав последние слова.

Как Глеб это пережил?

Это дело прошлого, но в этот момент мне хотелось взять его за руку и напомнить, что он не один.

– Он допустил ошибку, – тихо продолжил Алексей, схватил со стола карандаш и повертел его в руках. – Потерял контроль и действовал не по плану. Мы их упустили. Потеряли доказательства. А они смогли откупиться. И дело замяли.

– И Глеб не простил себе того провала? – спросила я.

– Я же говорил, что дело было скандальное. Конечно, кого-то удалось поймать. Мы оба могли получить повышение. Но Глеб ушёл из полиции, на прощание громко хлопнув дверью и послав правосудие к чертям. Он месяц ни с кем не общался. Даже со мной, хотя мы были как братья. И знаешь, что сказал потом?

Я знать не могла и покачала головой, ожидая, что он скажет. Алексей усмехнулся и посмотрел на меня.

– Дословно: “если я когда-нибудь снова влюблюсь, пристрели меня”.

Мои пальцы сжали ткань юбки. Я не знала, как реагировать на то, что сказал Алексей: на рассказ о прошлом и последние слова Глеба.

– Сначала я думал, что Глеб таскает тебя за собой, чтобы кто-то был рядом, – он заговорил медленно, подбирая слова. – Он долго был один и… всё-таки он тоже человек. Но он подпустил тебя слишком близко, Полина. И знает это. А это значит, что он снова теряет голову. И, кажется, он понимает это.

Сентиментальный тон Вершинина сменился на угрожающий и твердый. Взгляд стал цепким. Он смотрел на меня, готовый придавить меня одной лишь силой мысли.

– История повторяется, – снова заговорил он.

– В тот раз… Это тоже были люди Григория? – меня тут же пронзила догадка.

Алексей кивнул.

– Несколько его исполнителей, которые могли вывести и на него самого. Как уже говорили, его так легко не взять. Теперь ты понимаешь, что тебе лучше уйти, пока не стало слишком поздно? – он нацелил на меня пристальный взгляд. – Глеб прав, он уже разворошил осиное гнездо. И в моих интересах тоже прижать Смольного, пока появился хоть какой-то шанс.

– Ты думаешь, я стану мешать? – усмехнулась я.

Он не ответил. Но я поняла, что не хочу оставлять Глеба. Не теперь.

– Если уйду, – протянула я, сама не веря, что готова нырнуть в омут вслед за Глебом. – То всё будет, как и тогда. Они уже знают, что мы вместе. И, даже если ты лично посадишь меня на поезд, нет гарантий, что меня не выволокут из него на следующей станции.

Вершинин вздрогнул, а я усмехнулась.

– Я не хотела влюбляться в него. Это всё усложняет. Но… уже слишком поздно.

Я улыбнулась своим мыслям. Стоит ли признать, что Глеб мне и правда нравится? Хотя, кажется, я уже сделала это.

– Я думал, такие слова можно услышать только от Глеба, – вдруг пошутил Алексей.

А я с удивлением посмотрела на него. Я боялась, он станет настаивать, чтобы я держалась подальше от его друга.

– И ты правда выстрелишь в него? – ответила ему шуткой.

– Сразу после того, как выпущу ему в лоб десяток пуль за то, что он подставляет и себя, и меня, – улыбнулся Вершинин. – И, Полина, добро пожаловать в наш тесный круг тех, кто хочет врезать этому психу в челюсть, но каждый раз соглашается отложить это на день-другой.

Теперь слова Глеба и его поступки стали казаться мне иными. Я всё ещё хотела забыть о той ночи, что была между нами, и продолжить строить отношения, как обычные люди. Насколько это возможно, если эти отношения с таким человеком как Глеб. Но уже не чувствовала себя такой потерянной, как это было полчаса назад, когда он оставил меня одну.

– Полина, – Алексей снова стал серьёзным и напомнил о работе: – Если уж ты выбрала остаться с ним… Запомни, что дело предстоит серьёзное. Глеб не герой, а человек, который однажды проиграл и не допустит этого снова. И никто не знает, какую цену он готов заплатить.

Я кивнула и отставила стакан. Мне он больше не нужен. А вот Алексей, кажется, был иного мнения и потянул к нему руку.

– Полицейский не должен пить на работе. Но только если он не работает с Глебом.

И опрокинул в себя содержимое.

Глава 16

Я поднялась, чтобы вернуться к делам. Но не знала, с чего начать. Все мысли Глеба в его блокноте. План расследования – в его голове. Сам он неизвестно где и, кажется, пока не готов вернуться к совместной работе.

– Чем я могу помочь ему сейчас? – обратилась к Вершинину.

Тот так и не сводил с меня задумчивого взгляда. И прежде чем ответить спросил:

– А чем ты занималась всё это время?

– Носила его блокнот, иногда изображала ревизора, – ответила я, как есть.

– Он доверил тебе свой блокнот? – улыбнулся Алексей. – Я проработал с ним два года прежде, чем он разрешил мне заглянуть в него.

Отчего-то это невинное замечание заставило биться сердце быстрее.

– Ты помощница Глеба, – продолжил он. – Участок в твоём распоряжении. В архив как раз по запросу Глеба привезли какие-то материалы из центрального отдела. Можешь пока перебрать их. Поверь, за сортировку бумажек он будет обязан тебе жизнью.

Я улыбнулась, поблагодарила за поддержку и вышла из кабинета.

Разговор с Вершининым ничего не решил, но позволил мне нащупать почву под ногами. Даже вдали от Глеба я не чувствовала себя потерянной попаданкой. Мне есть, за что бороться. И есть люди, которые протянут руку помощи. Остаётся мне самой стать той, кто зарядит преступнику искровиком, если Глеб отвлечётся на гениальную идею.

Хотя прежде я считала себя чужачкой, в участке, как сказал Вершинин, все считали меня помощницей Глеба. Стоило мне спросить о местонахождении архива, как мне указали путь и выдали несколько стопок бумаг.

Тут было всё: какие-то служебные записки, вырезки из газет, документы, которым я не нашла определения. Записи касались подделки магбатарей и связанных с этим людей. Я внимательно читала каждое слово, боясь пропустить что-то важное.

Факты о неизвестном мне мире, непонятные термины техномагов, чужие названия – всё сливалось в однообразный поток текста. Глаза слипались от монотонной работы. Но взгляд выцепил знакомое имя.

В углу под статьёй об одном из взрывов было начало колонки о каком-то изобретении. Маггравитационный преобразователь – чтобы это ни значило – изобрёл Анатолий Буров. Тот самый инженер, что пропал после убийства Лебедева.

“Экспериментальный механизм был показан на техномагической ярмарке. Коллеги скептически комментируют необычный подход А.Бурова. Гильдия техномагов от комментариев воздержалась…”

На этом заметка обрывалась. Наверное, не только техномаги способны разрабатывать новые механизмы, – подумала я. Имеет ли это значение для тех, кто занимается внедрением новых технологий на фабриках? Или их имена становятся безвестными и остаются только на выцветших бумажках, забытых в архиве?

Сунула вырезку в карман. Скорее всего она окажется бесполезной – судя по желтизне бумаги она хранилась в архиве не один год. Но может, я узнаю, как и что работает в этом мире? Поэтому Глеб так вцепился в новые сведения о любовнике? Инженеры не просто работают с технологиями Гильдии?

Я быстро пролистала остальные записи, схватила выбранные листы и поспешила вернуться к Глебу. По пути меня перехватил полицейский.

– Лев Марков здесь, – сообщил он. – Вершинин сказал, что вы хотели быть на допросе.

Я кивнула и пошла за полицейским. Конечно, Глеб тоже будет там. И я смогу вернуться к прежнему распорядку жизни.

В отличие от Лебедевой, с Марковым церемониться не стали. Вместо переговорной, где мы встречались с вдовой, её любовника привели в полупустую комнату без окон. Вся мебель – пара жестких стульев и стол. Из удобств – мигающая лампочка на потолке.

Лев Марков был уже внутри и нервно перебирал пальцами. Я остановилась у входа рядом с охраняющим дверь полицейским. Хотелось о чем-нибудь спросить, но тут появился Глеб.

Он смерил меня таким взглядом, будто надеялся, что Алексей и правда отправит меня в соседний город. Или хотя бы на другой этаж. Потом молча сунул мне свой блокнот и первым вошел в комнату. Я растерялась лишь на миг и поспешила за ним.

Глеб сел напротив Маркова и открыл папку с его делом. Ни одного лишнего движения – всё точно, как в операционной.

Я устроилась в стороне и приготовилась записывать. Едва сдержала улыбку, когда пролистала блокнот в поисках пустой страницы и увидела, что Глеб не зачеркнул мою шуточную надпись. И сосредоточила внимание на допросе.

– Как давно вы знакомы с Натальей Лебедевой? – спокойно начал Глеб.

– Кто вам сказал, что мы знакомы? – поморщился Марков.

– Нам известно о том, в каких вы отношениях, – холодно ответил Глеб. – Срок давности – лишь формальный вопрос.

– Вы думаете, я убил её муженька? – вспылил Марков и едва не вскочил со стула. – Да я пальцем его не трогал! Меня устраивало, что она приходит в назначенный день, а потом исчезает на время.

– Прошу вас отвечать на вопросы, если хотите доказать свою невиновность, – Глеб оставался спокойным. По голосу не понять, о чём он думал.

Лев откинулся на стул, свесив одну руку через спинку. Он держался уверенно. Но я видела, как подрагивали его пальцы. Может, он умел врать Наталье, но Глеба ему не обыграть. И всё-таки от ответов он больше не увиливал.

Как мы уже знали, Лев встречался с Натальей последние два года. И если в начале его несколько пугала связь с женой одного из крупнейших фабрикантов, то потом он как-то привык.

– Вы же видели её. Какой мужчина не захочет получить такую женщину? – усмехнулся Марков. – К тому же она иногда помогала мне решать финансовые проблемы…

Да, Марков бесстыдно пользовался вниманием Натальи, её телом и деньгами, которыми она сорила с осторожностью, но не жалея доступных средств. Пару раз за это время он пытался запустить своё дело. Наталья поддерживала его, но оба проекта оказались провальными. Он находил утешение в объятиях Лебедевой и забывал о неудачах.

– На крупные фабрики пробиться сложно, – как бы извиняясь, говорил он. – Да и рынок давно поделен. С другой стороны, это, кажется, был её способ держать меня рядом. Мы оба получали то, что хотели.

– А где вы брали детали для своих проектов? – неожиданно сменил тему Глеб.

– Что? – не понял Лев.

– Вы же говорили, пытались открыть своё дело. Станки для магбатарей – не дешёвая штука.

– Ну… я… – Марков замялся. – Инженерия крутится не только вокруг магбатарей. Это вообще не мой профиль. Я пытался работать с механизмами. Кажется, комплектующие достать не так сложно. Что в этом такого?

– Ничего. А после смерти Лебедева? – Глеб вернулся к прежнему разговору и поднял взгляд на Маркова. – Ваши отношения с Натальей изменились?

– Ну-у… – он задумался ненадолго и поёрзал на стуле. – Я думал, что она немного поскорбит, и я смогу выйти открыто как её спутник. Познакомлюсь с кем надо. А может, стану помогать ей с фабрикой.

– Но? – поторопил его Глеб.

– Знаете, она была какой-то напряженной последние дни, – Марков положил обе руки на стол и чуть склонился к Глебу. – Я думал, её муж что-то знает о нас. А потом его нашли мёртвым. Наташа стала совсем дёрганной. Я ничего не подозревал. Смерть мужа, похороны, дележ наследства. Понятное дело, я пытался её поддержать, как мог. Она попросила подождать немного, и пока не появляться вместе. Сами понимаете – все эти светские приличия. Но я приезжал к ней. Сочувствующих было много, никто ничего не понял.

– Вы её поддерживали после смерти мужа. Но станете поддерживать её алиби? – казалось, острый взгляд Глеба проникает в мысли собеседника.

Марков вздрогнул и стушевался:

– Я всегда был законопослушным. Если бы я знал, что так всё закончится…

– Однако вы так легко рассказываете о связи с вдовой убитого, – ухмыльнулся Глеб. – Не боитесь, что вас сочтут подозреваемым? Ваши мотивы более чем очевидны.

– Мне нечего скрывать, – тут же ответил Лев и скрестил руки на груди. – А вот к Наташе у меня есть пара вопросов.

– И каких же?

– В последний раз, когда я приходил к ней без приглашения, услышал её разговор с гостем. Это был какой-то мужчина, точно не из её круга, – он перешёл на шёпот, будто его мог услышать кто-то кроме нас. – Я слышал немного, но понял, что она сама грохнула своего муженька. Не своими руками, конечно. Но без неё не обошлось.

Он замолчал. Глеб пристально смотрел на него.

– Когда это было?

– С неделю назад, – задумчиво протянул Марков. – Я сразу решил порвать с ней. Если она заказала собственного мужа, то чего ждать мне? Ни одна баба, даже с деньгами, не стоит собственной жизни.

– А потом она приходила за вами в “Четыре луны”, – холодно добавил Глеб, даже не глядя в бумаги.

А Марков вздрогнул и испуганно посмотрел на Глеба. Его лицо чуть побледнело, а дыхание сбилось. В посещении клуба не было ничего того, за что могли бы его посадить. Но, кажется, Маркова напугала осведомленность Глеба.

– Так и было, – сглотнув, кивнул он. – Я так понимаю, вы в курсе, что она устроила там сцену? А потом заявилась ко мне домой.

– Чтобы вернуть? – хмыкнул Глеб.

Марков вздохнул и сказал:

– Честно… Я не понял. То ли угрожала, то ли предлагала взять вину на себя. Я не стал разбираться. Попросил больше не приходить.

– Почему не заявили в полицию, если считаете Наталью виновной в смерти мужа? – последовал следующий вопрос.

– Без доказательств? – усмехнулся Марков. – Стали бы вы слушать мои подозрения? По мне так лучше бы затеряться, чем связываться с такой, как она. Вы наверное, не знаете, как в высших кругах водится.

– А что насчёт её угроз? – Глеб тут же хватился на несостыковку.

– Да просто не успел, – махнул рукой Марков. – За пару лет скопил кое-чего, хотел уехать. А тут ваши ребята явились. Думаю, уж лучше так, чем получить удар ножом от наёмника.

– Это пока всё, – сухо закончил Глеб. – В ближайшее время прошу воздержаться от дальних поездок. Вы всё ещё в списке подозреваемых. И если что-то вспомните, дайте знать.

Марков торопливо покинул комнату. Глеб, не оборачиваясь, обратился ко мне:

– Запиши, что он не врал. Он спал с вдовой, и ничего больше.

Мы вышли из допросной вслед за любовником Натальи. Глеб был задумчив и, кажется, недоволен результатом допроса. Я и сама понимала, что мы ничего не выяснили. Ну может только отсекли аргумент, который считали логичным и верным.

Не успела дверь за нами закрыться, как к нам подскочил один из младших полицейских.

– Представитель Гильдии уже здесь, – торопливо сообщил он. – Ждёт в переговорной. И, кажется, очень раздражён.

– Не нравится ждать, – усмехнулся Глеб. – Тогда не стоит и дальше его нервировать.

Он тут же направился к переговорной, я поспешила за ним. В голове крутились слова Маркова и его заявление о том, что вдова сама заказала своего мужа. Учитывая личность Григория, который теперь рядом с Натальей, не думаю, что это могло быть ложью.

– Думаешь, Марков действительно не причём? – спросила я, пытаясь снова понять ход мыслей Глеба.

– Думаю, что он идиот, – отозвался Глеб, не оборачиваясь. – Спал с женой фабриканта столько времени, ничего не добился, а теперь сдаёт её, чтобы спасти свою шкуру.

– Но… выходит, что и батарея – не его рук дело.

– Выходит, что так, – согласился Глеб. – Значит, будем искать того, кто мог это сделать.

Мы повернули в сторону переговорной. Глеб чуть впереди, как всегда. Я с его блокнотом и отобранными в архиве заметками пыталась успеть за ним.

Но вдруг Глеб остановился. Оглянулся ко мне и аккуратно поправил ворот моего платья. Его пальцы едва коснулись кожи. И внутри меня вспыхнуло короткое замыкание.

Я не успела хоть как-то отреагировать, а он отвернулся и толкнул дверь в переговорную.

– Прошу прощения, что заставил вас ждать, – громко сказал Глеб, протянул мне папку с досье Маркова и жестом указал на стул рядом с собой. – Как вы понимаете, дело сложное, и я должен был лично поговорить и с подозреваемым, и с вами.

Ожидавший нас техномаг стоял у окна. Он медленно повернулся, будто в отместку заставляя дождаться его внимания. Серый костюм, лощеные ботинки, массивный перстень на пальце, неизвестное мне устройство на поясе и надменное выражение лица. Я уже поняла, что техномаги были отдельно стоящей высшей кастой. Особенно те, кто состоял в Гильдии.

– Зачем вы хотели меня видеть? – спросил он, сев напротив и даже не назвав своё имя.

– Мы кое-что нашли, – Глеб сразу приступил к делу. – И, конечно, консультация специалиста значительно ускорит расследование.

Сначала Глеб протянул ему копию результатов экспертизы осколков. Техномаг взял бумаги в руки и пробежал глазами по тексту. Глеб внимательно смотрел на него.

– Осколки магбатареи мы собрали после взрыва на рынке, – уточнил Глеб, пока техномаг читал отчет. – Как правило по типу заряда можно опознать фабрику, но…

– Этот заряд не похож ни на один из тех, что выпускают крупные фабрики, – закончил за него техномаг и поднял взгляд. Тон его голоса изменился на деловой. – Но часто встречается на подделках. Могу я забрать копии?

– Конечно, – разрешил Глеб. – В ответ я надеюсь на вашу помощь в поиске преступника.

Техномаг неопределенно улыбнулся. Кажется, это значило “нет”. Но Глеб точно ждал такой ответ. Потому что тут же добавил:

– Вы же понимаете, что дело тут не только в утечке технологий. Убийство Лебедева всё ещё связано с этим делом. К тому же… – он прервался на несколько секунд, чтобы вытащить и положить перед техномагом извлечённую из самоката батарею. – Это было в самокате убитого. Прежде, чем скажете свое мнение о самой батарее, сравните заряд.

Техномаг замер, а потом протянул руку к батарее. Повертел её в руках. Я заметила мелькнувший во взгляде интерес. Но, как и просил Глеб, сначала он сравнил заряд.

– Вы правы, – протянул он. – Заряды отличаются, но схема одна.

– Взрывом этой магбатареи пытались скрыть убийство Лебедева, – тут же пояснил Глеб.

Губы техномага дрогнули, он вдруг усмехнулся.

– Признаться, мы считали, что связь Лебедева с подделкой казалась нам прикрытием ваших неудач, – протянул он. – Но вы оказались правы. А это, – он аккуратно постучал ногтем по неизвестной схеме. – Как вы, наверное, догадались, взрывное устройство.

– Такие игрушки простой мастер не изготовит, – кивнул Глеб. – Есть идеи, чьих рук дело?

– Думаете, кто-то из Гильдии? – техномаг пристально посмотрел на него. – Но нам ни к чему портить отношения с фабрикантами. Тем более убивать такого человека, как Лебедев.

– Хотелось бы в это верить. – Глеб так же не отрывал от собеседника взгляд.

– Но? – техномаг, кажется, ждал, что Глеб поделится с ним ещё чем-то.

– Со смертью Лебедева это перестало быть внутренним делом Гильдии, – без эмоций сказал Глеб. – В ближайшее время мы должны получить от вас список имён, кто мог бы собрать такую штуку. И, конечно, нужны личные встречи с теми, кто покажется нам интересным.

– Я вас понял, – холодно ответил техномаг и кивнул на батарею. – Позволите?..

– Простите, вещдок, – Глеб протянул руку, чтобы забрать батарею. – А копия экспертизы ваша.

Техномаг щелкнул пальцами. Его перстень засветился, будто сканируя размещенную чуть выше батарею. А потом он вернул её Глебу.

– Что-то ещё? – спросил он.

– Сколько магов с допуском к технологиям покинули Гильдию? – тут же спросил Глеб.