Текст книги "Попаданка на самокате (СИ)"

Автор книги: Стася Вертинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 9

Мы вышли из переговорной.

Вершинин стоял чуть в стороне, прислонившись к стене. Но Глеб пошел к выходу, нарочно замедлив шаг. Будто давая возможность Алексею догнать его.

Так и случилось. Алексей быстрым шагом подошел к нам, и мы остановились.

– Ну что, доволен, детектив? – буркнул он.

– Я был бы доволен, если бы она во всем честно призналась, – хмыкнул Глеб. Но тут же отбросил шутки и перешел к делу: – Думаю, она что-то скрывает. И думаю, пора устроить ей лёгкую прогулку с хвостом.

Вершинин со вздохом посмотрел на оставшегося в стороне Громова.

– Это дело Фонарёва и Громова. Но к вдове близко не подобраться. Она знает о своих правах, и это всё усложняет. Они проследят за ней, но только до появления адвоката. Потом мы должны обосновать слежку или вообще забыть о ней.

– Кто сказал, что я сомневался в вашей законопослушности? – Глеб невинно ухмыльнулся и похлопал Вершинина по плечу.

Они оба повернулись к Громову. Тот проворчал:

– Если бы был выбор, я бы прыгнул в выгребную яму, а не работал с тобой.

– Уверен, вдова выберет маршрут поприятнее, – ответил ему Глеб прежде, чем Громов ушёл.

– Почему ты вообще так вцепился в дело Лебедева? – спросил Алексей, глядя вслед полицейскому.

Глеб помолчал немного. Но ответил со злостью:

– Потому что кроме этого гребанного фабриканта и его неверной жены у меня нет ни одной зацепки по краже технологий. Если кого и удалось поймать за руку – это всё мелкие сошки, которые не стоят внимания. И даже у Лебедева полтора трупа и неизвестный на дорогущей тачке.

Он резко шагнул к выходу, сунув руки в карманы плаща. Я поспешила за ним, впервые за всё время увидев себя его глазами: бесполезная девушка, свалившаяся ему на голову, как ненужная улика. И я не знала, чем могу помочь ему.

До самого дома он молчал.

Молчал и сидя на кухне, крутя в руках опустевшую кружку и нахмурившись глядя на доску с заметками. Напряжение висело в воздухе. Я ощущала его поверхностью кожи. И отчего-то чувствовала себя виноватой.

Хотелось спросить, что он увидел в глазах Натальи, когда говорил с ней? Но не решалась нарушить молчание. Я не могла прочитать и его мысли. Только краткая вспышка злости в участке показала, что дело намного серьезнее, чем он хочет показать. И он в тупике.

Утром, допив кофе, он со стуком поставил кружку на стол, встал и сказал:

– Пошли. Надо попытаться достать кое-какие сведения.

– Мне тоже? – переспросила я.

Он кинул на меня короткий взгляд:

– Ты же не хочешь снова остаться без присмотра? Может быть, заметишь что-нибудь.

Ни да, ни нет. Всё в его духе. Я только кивнула и поплелась к выходу.

Мы просто шли по улице в неизвестном направлении. А я так и не решилась спросить, зачем я нужна ему в этот раз. Но Глеб, кажется, сегодня был в лучшем расположении духа и заговорил сам:

– Я загляну в одно место, ты подождешь меня в кафе. Потом пройдемся, проветримся. Может в голову придет что-нибудь интересное. По пути заглянем в пару автомастерских – может там вспомнят что-нибудь о владельце дорогого авто.

Звучало как план на свидание, о котором я даже не подозревала. И эта мысль была настолько нелепой, что я тут же постаралась её выкинуть из головы. Но то, что Глеб не считает меня балластом, казалось приятным. И мне даже захотелось оправдать его доверие. Но следующим заявлением он разрушил мои иллюзии:

– Уверен, у механиков развяжутся языки при виде красивой девушки. Они расскажут нам то, чего не собирались.

Поджала губы, но ничего не сказала. Я же хотела быть полезной. Помогу хотя бы так. А чего нет? То ревизор, то средство, чтобы разговорить кого-нибудь. Что Глеб придумает в следующий раз?

Мы вышли к рынку. Тут было шумно, несмотря на утренний час. Повсюда тележки с товаром, крики торговцев, любопытные покупатели и запах выпечки.

Глеб оставил меня в небольшом уличном кафе под навесом на углу рынка – всего пара солов возле витрины с пирожками.

– Сиди здесь. Пей кофе. Никуда не уходи, – инструктировал он, как будто это было очень важно.

Заказал мне чашку кофе и пирожок. А перед уходом наклонился к самому моему уху и сказал:

– Не вздумай сбежать на другую сторону континента. Мне за тобой туда лень переться.

Я еле заметно улыбнулась. Шутка или он надеется, что мне есть куда идти? А Глеб уже растворился в потоке людей.

И вдруг всё стало не так весело. Я осталась одна. Не просто в чужом городе, а в незнакомом мире, правила которого я до сих пор не до конца понимала. Мимо пронесся человек на самокате, и я вздрогнула от неожиданности. На секунду показалось, что это Глеб собрался скрыться от меня за пару сотен километров отсюда.

Зачем-то прокручивала в голове путь до дома. И заранее решила, что я заблужусь и никогда не выйду с этих улиц, пропахших маслом и запахом магии. Глеб сказал “никуда не уходи”, а я уже морально была готова стать городской легендой о пропавшей девушке с пирожком.

Отпила кофе – Глеб не из тех, кто просто так станет говорить или делать что-то. И вряд ли он решил избавиться от меня, бросив здесь, как слепого котенка.

Я уже почти успокоилась. И даже почти не вздрагивала от проезжающих мимо самокатов. Что может быть проще, чем просто пить кофе и ждать?

Но судьба – странная штука. И я умудрилась вляпаться в неприятности даже сидя на месте и ничего не делая.

Где-то неподалёку с грохотом что-то вспыхнуло, над рынком взвился столб дыма. Люди закричали. Кто-то повалил в сторону выхода, кто-то – наоборот полез смотреть, что случилось.

Я замерла на месте, не зная, что мне делать. Бежать на другой конец континента, как предлагал Глеб, или сидеть и делать вид, что ничего не происходит?

Мир вокруг сходил с ума, а я флегматично пила кофе за столиком кафе.

Я не уходила, потому что боялась потеряться. Но ещё больше я боялась, что меня поймают с поддельным разрешением на использование магии в кармане и репутацией убийцы самокатчиков. Поэтому я пыталась сидеть и не вызывать подозрений. Хоть и понимала, что выгляжу сейчас странно.

Глеб появился так же внезапно, как исчез. Окинул меня внимательным взглядом и торопливо сказал:

– Пойдем.

– Куда? – уточнила я, вскакивая с места. Хотя мне было всё равно куда – лишь бы подальше отсюда.

– Посмотрим, что там взорвалось, – вопреки моим ожиданиям сказал Глеб и схватил меня за руку.

Я поплелась за ним, чувствуя, что снова совершаю ошибку. “Плохая идея”, – билось в голове. Но я молчала – с Глебом протестовать бессмысленно. Всё равно он убедит меня, что это мне нужно. А может сделает так, будто я сама его попросила посмотреть, что там.

Мы лавировали среди людей, пробиваясь к месту взрыва. Глеб почти бежал, будто боялся опоздать – поздно, взрыв уже случился.

– Зачем мы туда идем? – не выдержала я.

Глеб даже не повернул головы:

– Потому что это удача. Я впервые рядом с местом взрыва. Если доберёмся раньше полиции – сможем подобрать обломки батареи.

Он замолчал на пару шагов, потом добавил:

– С виду все подделки одинаковые. Но по остаткам корпуса можно понять, к какой партии она принадлежит. Чем новее модель – тем крупнее должна быть фабрика, которая её сливает.

Я молча переваривала услышанное. Всё это звучало как-то слишком серьёзно для того, что начиналось с безобидного пирожка в кафе.

Мы вынырнули на один из рядов рынка, где все произошло. Люди расступились, встав в стороне от места происшествия. Глеб шагнул к центру в свободное пространство и стал осматривать место происшествия.

Я тоже огляделась. В этот раз причиной местного апокалипсиса стал не самокат – а жаль, я надеялась, что их запретят. Хотя по обломкам сложно было сказать, что именно тут взорвалось. Рядом горел перевернутый деревянный прилавок. Стонали пара бедолаг, попавшие под удар. Я знала, что должна помочь им, но будто впала в ступор.

Все в этом городе было напичкано магбатареями. Любая могла взорваться. Мы буквально жили среди минного поля. Наверное, потому Гильдия техномагов так и переживала из-за подделок: магбатареи с легкой руки черного рынка становились опасными штуками.

Глеб тем временем собрал несколько осколков и сунул их в карман плаща. Он работал очень быстро, профессионально, подмечая детали, которые бы не заметили другие. Это читалось в его взгляде, который то и дело останавливался, будто фиксируя что-то в памяти. И это было… красиво.

В этот момент где-то сбоку раздался свист, который вывел меня из оцепенения. Патрульные уже были здесь и отгоняли любопытных. И, конечно, тут же накинулись на Глеба.

– Глеб Ларин, частный детектив, – тут же представился он и потряс перед их лицами удостоверением. И я не была уверена, что оно не поддельное. – Здесь по заданию Гильдии техномагов с одним из её представителей.

Он кивнул в мою сторону, и мне пришлось развернуть свое разрешение. Кажется, в этой игре мы зашли слишком далеко. Но полицейские только кивнули и слали ждать, пока Глеб закончит. И только тогда принялись разбирать обломки, когда он решил покинуть место происшествия.

– Валим отсюда, – тихо сказал он и стал пробиваться через толпу. – Пока они не начали задавать вопросы. Нам это не нужно.

Мы поспешно смешались с толпой, а потом и вовсе ушли с рынка. Глеб шагал вперед с тем особым выражением лица, которое у него появлялось только в двух случаях: когда он был доволен собой или когда собирался вляпаться в ещё большие неприятности.

– Полина, ты точно приносишь мне удачу, – он подмигнул мне. – Знал бы, что рядом с тобой что-то взорвется, давно бы привел тебя сюда.

Если притягивать неприятности – это новый критерий успеха, то я вообще, выходит, талисман уровня "всё пропало". Но я просто кивнула и ускорила шаг. Иногда с Глебом проще соглашаться, чем пытаться понять, как работает его странная логика.

Что бы ни происходило, Глеб не собирался отказываться от своих планов. Хотя я наделась, что приключений на сегодня нам хватило, он решил попытать удачу в автомастерских, как и предупреждал.

Мы обходили их одну за другой. Глеб уверенно открывал двери с видом человека, который уже знает, что где-то здесь припрятан труп. Здоровался с механиками и задавал вопросы. Иногда для убедительности доставал удостоверение – доказательство того, что он не мошенник, за этот день я видела больше, чем за всё время, проведенное в этом мире.

– Не приходилось работать с такой-то машиной? Да, я знаю, что у таких людей свои механики. Но может что-то слышали о её владельце?

Он спрашивал, механики отвечали. Иногда с готовностью, иногда только удостоверение Глеба заставляло их делиться своими размышлениями.

Я всё это время стояла рядом и старательно делала вид, что хоть что-то понимаю. И в своем мире я безошибочно могла разве что протереть окна. Тут, среди магкристалов я вообще не понимала, что происходит. Кажется, на фабрике я и то чувствовала себя увереннее. К тому же автомобилей в мастерских было мало – в основном самокаты простых людей. И я не могла объяснить, что мы среди них забыли.

Поэтому просто улыбалась и кивала, когда механики косились в мою сторону. В одной из мастерских, не выдержав бесконечной скуки и потока непонятных слов, я указала на одну из стоящих машин и ляпнула:

– Эта машина тоже вроде хорошая.

Большие колеса, блестящий капот, чуть светящийся магкристалл и конструкция такая, будто её угнали из музея. По мне так она почти ничем не отличалась от той, на которой уехала Наталья, и от тех, что порой проезжали по дорогам.

Это был сигнал к действию. Я запустила в механике словесный поток “чем эта машина отличается от той, что вы ищете”, как если бы мои слова могли оскорбить хоть одну из этих металлических красавиц. Он даже назвал пару фамилий, кто мог бы позволить себе то, что недоступно другим. Поймал в моём взгляде отсутствие мыслей, махнул рукой с выражением “ой, всё” и ушёл заниматься своими делами.

Глеб молча посмотрел на него. Я уже сотню раз пожалела, что открыла рот – лучше бы дальше улыбалась. Как теперь Глеб заставит обиженного моим непониманием механика говорить о чём-то?

Мы вышли из мастерской. Я даже хотела извиниться, как вдруг Глеб ухмыльнулся и сказал:

– Это потрясающе. И дальше продолжай изображать милую дурочку. У тебя это получается гениально.

Я подумала, что, в общем-то, ничего изображать и не надо. И мрачно заключила: Похоже, мой талант быть бесполезной наконец пригодился.

– А эти люди, о которых он говорил? Их имена нам пригодятся? – уныло спросила я

– Нет, – покачал головой Глеб. – Просто пара влиятельных шишек, не имеющих ничего общего с производством и магтехнологиями. Но это лучше, чем ничего.

Так мы ходили до самого вечера. В какой-то момент я даже покосилась в сторону самоката – наверное, мы бы уже объехали половину города, если бы воспользовались хоть каким-то транспортом. Но, конечно, даже так ни за что бы не согласилась проехать на нем.

Как солнце стало клониться к западу, мы вышли к реке. На широкой набережной пахло мокрым камнем. Несмелый свет ранних фонарей отражался в водной ряби. Прохладный влажный ветер заставил поёжиться.

Глеб шёл, думая о своём и сунув руки в карманы. А я разглядывала открывшийся на город вид – дома на другом берегу, мост вдалеке, непрерывно дымящие трубы фабрик и людей, неспешно прогуливающихся после рабочего дня.

– Вечером тут красиво, – вдруг сказал Глеб. – Это отличное место для прогулки, если идешь на свидание.

Я настороженно посмотрела на него. Глеб способен думать о чем-то кроме трупов и похитителей магбатарей? Или он снова что-то задумал? А Глеб уже с улыбкой смотрел на меня:

– Мы можем притвориться влюбленной парой. Я готов подыграть, если кто-то из “доброжелателей” следит за нами.

– Влюбленной парой? – переспросила я.

Он наклонился ко мне чуть ближе и сказал:

– Все ради дела. Не подумай ничего лишнего, ревизор.

Я не успела ответить, как он взял меня под руку. Чуть сжал мои пальцы, будто пытался придать уверенности. Но я растерялась ещё больше. Хотелось или убежать, или вцепиться в него, но так, чтобы это не выглядело как влюбленность. Кажется, в какой-то из мастерских Глеба сломали или подменили.

– Расслабься, – он заметил мою растерянность. – Теперь мы не выделяемся среди других. Можно даже иногда обмениваться нежными взглядами.

Вместо этого я уставилась в землю под ногами. К моему ужасу сердце забилось быстрее, когда Глеб замедлил шаг, подстраиваясь под меня, и скользнул ко мне взглядом. Чёрт, лучше бы он просто меня снова как-нибудь обозвал!

Глава 10

Следующее утро было дождливым и хмурым. Глеб сказал, что мы продолжим ловить удачу в автомастерских в другой раз. Сегодня он пытался сложить осколки магбатареи, как мозаику. Что-то помечал в блокноте, перебирал старые записи, то и дело хмурился.

Мне он тоже вручил стопку вырезок и фотографий. Сказал, что в них ничего нет, но предложил изучить их свежим взглядом. Прозрачно намекая: сиди и не мешай. Но я не стала возражать. Во-первых, это возможность поупражняться в чтении. Во-вторых, если я вдруг что-то найду, то это отличная возможность показать, что не один Глеб тут самый умный.

Пока удалось только понимать написанное через слово. Но я была рада и этому. Я делала пометки карандашом, всё больше погружаясь в изнанку этого города. Собранные Глебом записи показывали самую неприглядную сторону Копперграда. Посмотрите налево, туристы: очередной взрыв. А теперь направо – нелегальная скупка магтехники и свежий труп у подворотни.

Вздохнула, отпила остывший кофе и покосилась на Глеба. Он рассматривал доску доказательств, чуть шевелил губами, размышляя о чем-то, но делиться выводами пока не спешил.

Вдруг раздался стук в дверь.

Вздрогнула и подняла голову. За все это время без дела к Глебу никто не приходил. И мне даже стало интересно, кто не побоялся непогоды, чтобы увидеть его.

Глеб открыл дверь. И я увидела в дверном проёме высокую фигуру.

Не нужно быть коренным копперградцем, чтобы разгадать в пришедшем техномага. И, судя по дорогой одежде, это был кого-то из важных представителей Гильдии. Именно так я должна была выглядеть, когда изображала ревизора.

Не дожидаясь приглашения, маг шагнул в квартиру. Обвел её спокойным взглядом, но с таким выражением лица, будто весь мир его безнадежно разочаровал. Ростом он был ниже Глеба, едва ли дотягивал до его плеча, но его скрытая мощь буквально давила.

У меня внутри всё сжалось. В горле пересохло, и зазвенело в ушах.

Сейчас он скажет, что знает о нашем походе на фабрику. О поддельном разрешении. О моем самозванстве. Отберет мой единственный документ и закатает меня в асфальт. Или превратит в кролика и пустит на лабораторные опыты. И никто его не осудит за это.

Едва удержалась, чтобы не сползти под стол. Уткнулась в какой-то газетный лист, лишь бы не пересекаться с ним взглядом – может тогда он меня не заметит. И всё-таки косилась на него на случай, если придется сбегать.

Но он не обращал на меня внимание и сразу обратился к Глебу.

– Ларин, – сказал он ровным ледяным голосом. – У Гильдии заканчивается терпение.

Он сделал ещё шаг. Остановился и только тогда повернулся к Глебу.

– Гильдии нужны имена. Вчерашний взрыв на рынке привёл к тому, что доверие к магтехнике стремительно падает. Газеты раздувают панику. Компании угрожают пересмотреть контракты. Город начинает шептаться.

Глеб не сдвинулся с места. Только скрестил руки на груди и хмыкнул:

– Мои соболезнования.

– Нам не нужно сочувствие, Ларин, – с нажимом проговорил представитель. – Нам нужно решение. Быстрое. Публичное. С именами виновников.

Он сделал шаг ближе, и голос его стал чуть тише и тяжелее.

– Если утечку не найдут, потери Гильдии будут огромны. Ты же не хочешь обрести врага в лице техномагов? – он произнес это без угрозы. Скорее как инженер, объясняющий, почему плохо собранный механизм взорвётся именно на тебе.

– Я помню, – сухо ответил Глеб. – Работаю с вами по контракту. Условия читал. Помощи от вас не ждал.

Я не дышала. Глеб оставался спокойным. Маг чуть скривился.

– Тебя рекомендовали, как лучшего сыщика. Но, кажется, твои способности переоценили.

Я заметила, как после этих слов едва заметно вздрогнули пальцы Глеба и сжались в кулаки. А маг продолжал:

– У тебя неделя, чтобы дать нам хоть какой-то результат. После этого ты не работаешь на нас. Ты мешаешь нам. А мы умеем избавляться от помех.

Он не стал ждать ответа. Он посмотрел на меня без оценки во взгляде. Не угрожающе. Просто… как на странный элемент, который почему-то оказался в этой комнате. И вышел.

Я выдохнула. А Глеб хмуро уставился на закрывшуюся за магом дверь.

Но, кажется, он не боялся угрозы мага. Он боялся проиграть. А сейчас всё шло именно к этому.

– Ну вот, ревизор, – заключил он, не глядя на меня. – Теперь у нас не просто сроки, а шёлковый поводок. Либо найдём убийцу и крысу, что сливает технологии, либо я стану звездой рубрики “Некролог месяца” в «Вестнике маготехников». Надеюсь, фото выберут приличное.

– И что мы будем делать? – осторожно спросила я.

Он ответил не сразу. Сначала вернулся к столу и сел. Посмотрел на доску, как будто ждал, что она заговорит первой.

– Кажется, у нас нет выбора, – наконец проговорил он. – Придется вызывать спасательную бригаду.

– Кого? – не поняла я.

Он усмехнулся, но без прежней легкости.

– Обратимся к тому, кто умеет разговаривать с чиновниками, размахивать бумажками, кивать в нужных местах и делать вид, что у нас всё под контролем. Пока мы ищем настоящего преступника.

Он откинулся на спинку стула, сцепил руки за головой и уставился в потолок. Но я видела, что он напряжен, а во взгляде отразились непонятные чувства.

– Спасательная бригада – это Вершинин? – догадалась я.

– Он хоть и работает в болоте, но умеет там грести. Если кто и сможет отвлечь Гильдию, пока мы ищем истину, то только он. Придется признать, что мне без его помощи не обойтись

Я не знала, что сказать. Просто молча наблюдала, как Глеб делает глубокий вдох и поднимается с места.

– Пошли, ревизор. Сейчас будем спасать не мир, а мою задницу. А заодно и твою. Пока никто не вспомнил, что убийство Лебедева удобнее всего повесить на тебя.

Вскоре мы снова были в участке. Работающие здесь люди не знали, с какой целью сегодня Глеб порадовал их своим визитом. А я уже чувствовала, как шлейф катастрофы стелется за нами.

Алексей Вершинин снова был у себя. В этот раз не один. Глеб уселся в кресле, как будто никто здесь ему не мешал, но терпеливо ждал, пока Алексей разберется с делами.

– Ну давай, Ларин, – обратился к нему Алексей, когда мы остались одни. – Удиви меня своей новой идеей, от которой я поседею окончательно.

– Как хорошо ты меня знаешь, – выдохнул Глеб и вытянул ноги, будто он пришёл сюда из одолжения. – Мне нужно официальное подтверждение, что смерть Лебедева не бытовуха, а связана с утечкой технологий.

– Ларин, – процедил Алексей. – Я похож на суицидника?

– Слушай, я не прошу обвинить его в сговоре с черным рынком, – Глеб чуть наклонился к нему. – Мне всё равно, как ты это обставишь. Можешь сказать, что его убрали конкуренты.

– Ты хочешь, чтобы я связал с подделкой магбатарей имя одного из крупнейших фабрикантов, – Вершинин сказал это почти по слогам. – Ты понимаешь, какой будет скандал?

– Мне просто нужно выиграть время, – продолжал уговаривать Глеб. – Гильдия должна видеть, что всё сложно, но дело идёт.

– Нет, – отрезал Алексей.

Но Глеб не сдавался.

– Лёх, ты же сам говорил, что один я не справлюсь. Хочешь, я признаю это?

– Ты же понимаешь, что если я сделаю это, за твою ошибку меня не просто выпнут из полиции? Меня сожрут с потрохами, – Алексей даже повысил голос. – Ты хотя бы уверен, что это действительно связано?

– Почти, – Глеб прищурился. – Но я раскрою оба дела, даже если они не связаны. Обещаю. А потом лично повешу под твое окно плакат с надписью “Глеб был прав”.

Алексей какое-то время молчал, барабаня пальцами по подлокотнику. Потом посмотрел на Глеба так, будто хотел выбросить его из окна.

– И зачем ты вообще в это ввязался? – раздраженно спросил он. – Сам же говорил, что с техномагами работать – себе дороже? Ты собирался оставаться в тени, пить свой долбаный кофе в полутемной квартире. А теперь ты лезешь в политику, в гильдейские игры, в чужие интриги. Ты же не дурак, Глеб.

– Думал, это будет быстрая халтура, – пожал плечами Глеб. – Пока жду чего посерьёзнее. А тут труп и грязные тайны вдовы. Знаешь же: я не умею бросать дело, когда уже начал копать.

– А жаль. Был бы нормальным человеком – давно бы послал всё к чертям.

Глеб молчал. Алексей тоже. Они буравили друг друга взглядами, как будто продолжали спор в своих мыслях.

Алексей встал, отвернулся и уставился в окно. Я решила, что это очень прозрачный намёк, что мы свободны, пощады можно не ждать. Но он вдруг сказал:

– Твоё безумие это заразно. Ладно. Вытащу тебя из-под катка. Но если подставишь – не жди Гильдию. Я сам пристрелю.

– Обязательно, – кивнул Глеб. – Лёх, я твой должник.

Алексей повернулся на него, затем посмотрел на меня:

– Ты, кажется, ещё не поняла, во что вляпалась. Но ещё не поздно убежать. Если что, я тебя прикрою.

Это точно была шутка, хоть и звучала мрачно. На всякий случай я улыбнулась.

Мы вышли на улицу под моросящий дождь. Глеб остановился, зачем-то достал карандаш и покрутил его в руках.

– Всё-таки Вершинин – святой, – заметил он. – Терпит меня столько лет. Уже не раз обещал меня пристрелить, но не сделал этого. Я бы столько не выдержал.

Он хмыкнул и добавил:

– Пора отблагодарить его… хотя бы тем, что не облажаемся.

И первым спустился по ступеням. По его виду и не скажешь, что он в шаге от того, чтобы стать врагом номер один не только техномагов, но и полиции Копперграда.

Утром, ещё я не успела выпить кофе, Глеб положил на стол передо мной свежую газету. На первой полосе – фото Алексея Вершинина и заголовок:

«Полиция Копперграда: смерть промышленника Лебедева могла быть связана с утечкой магтехнологий».

Глеб откинулся на спинку стула и улыбнулся:

– Ну всё. Официально начался пожар. Вершинин публично заявил, что Лебедева могли убрать конкуренты. Вежливо, культурно, без истерик. А журналисты, конечно, сделали вид, будто он сам лично нашёл убийцу и поймал его за штанину, – прокомментировал он написанное.

– Разве теперь те, кто мог быть причастен, не попрячутся? – засомневалась я.

– Конечно, они попытаются это сделать. И у нас есть шанс поймать их, пока они не залегли на дно.

Он подскочил со стула, уже готовый к новым подвигам:

– Собирайся. Рабочий день в участке начинается в девять.

Полицейский участок гудел, будто улей. Кто-то бегал с папками, кто-то ругался у телефона, кто-то спорил с человеком в костюме – возможно с каким-то чиновником.

На этот раз мы не стали штурмовать кабинет Алексея. Глеб небрежно облокотился об стойку. Дежурный только кивнул и без вопросов протянул ему какой-то документ. Глеб пробежал по тексту глазами и довольно хмыкнул.

– Ларин, это ваш официальный документ. Вы теперь… эээ… временный внешний сотрудник, привлечённый к расследованию особой важности, – пробубнил дежурный. – Насчёт доступа к базам и архивам уточните у Вершинина. Когда он вернётся.

– Где он? – спросил Глеб. Кажется, он всё-таки рассчитывал на встречу с другом.

– Разбирается с последствиями заявления и статьи. Чиновники из мэрии в ярости. Удачи вам обоим… и нам заодно.

Глеб свернул бумагу и сунул её во внутренний карман.

– Пошли, ревизор. Теперь нас официально назначили крайними.

Мы прошли вглубь здания к тому самому месту, где начиналось моё замечательное путешествие в этом мире. Рабочий стол, пара камер для нарушителей спокойствия – всё на месте. Здесь же мы нашли Фонарёва и Громова.

Фонарёв вертел в руках карандаш и о чем-то говорил с Громовым. Но стоило нам зайти, он замолчал. Громов стоял, прислонившись к стене, на лице ни единой эмоции, но во взгляде мелькнула настороженность.

Глеб остановился посреди помещения и с довольной улыбкой посмотрел на двоих полицейских.

– Доброе утро, – объявил он. – У меня радость: мы теперь работаем вместе. Официально.

Фонарёв рвано вдохнул. Карандаш треснул в его пальцах, как последняя надежда на спокойную жизнь.

– Ты шутишь, – выдавил он.

– Документы у дежурного, – невинно пожал плечами Глеб. – Печати. Подписи. Всё как вы любите.

Фонарёв уставился на него так, будто пытался силой мысли поджечь. Потом перевёл взгляд на Громова, прося хоть какого-то сочувствия. Громов даже не шелохнулся, но взгляд говорил, что он готов ко всему.

– Итак, мне срочно нужны ваши отчёты, – голос Глеба мгновенно изменился с легкомысленно веселого на суровый и деловой. – Что по вдове Лебедева?

– Пока ничего, – хмуро ответил Громов. – Купила пару платьев, встретилась с подругой – ровно то, что она могла делать всегда.

– Кто-то навещал её?

– Да, но мы не выяснили, кто…

– И когда это мы, служители закона, стали твоей личной группой наблюдения? – проворчал Фонарёв.

Громов покосился на Глеба, молча поддерживая вопрос напарника. Глеб прищурился, но оставался серьёзным:

– В тот момент, когда труп Лебедева стал нашим общим интересом.

Вокруг Глеба тут же закипела деятельность. Он расставлял задачи четко и кратко. Следить за Натальей и проверить круг общения Лебедева. Отправить осколки магкристалла в лабораторию. Снова опросить знакомый и соседей Бурова, проверить его счета и найти других пропавших инженеров, если они есть. К делу привлечены были не только Фонарёв и Громов. Глеб задействовал всех, кого мог заставить работать.

И, что удивительно, никто не смел ему возразить. Был ли тому причиной полученный им документ, или сыграла роль его собственная харизма – так сразу и не понять. В любом случае было видно, что Глеб знает, что делает. И знает как использовать доставшийся ему ресурс.

Мне даже на мгновение показалось, будто он мог нарочно подстроить все так, что Вершинину пришлось сделать это заявление и вмешаться в дело Глеба. Я бы так и подумала, если бы не видела всего, что происходило до этого. И точно знала, что Глеб просто воспользовался ситуацией, чтобы быть не просто эффективным, а эффективным в квадрате.

Я тоже не осталась без дела. Мне была доверена святая святых – блокнот Глеба и карандаш. Те документы, заметки и отчеты, которые его особо интересовали, аккуратно переносила в его блокнот. Иногда Глеб выхватывал его, быстро листал, а потом снова возвращал мне.

Глеб искал не просто следы и зацепки. Особенно его интересовали провалы, в которые можно засунуть лом и начать ковырять. И если он находил их, то работа вокруг него закипала с новой силой.

А в моих руках был блокнот – ход мыслей Глеба Ларина. Немного хаотичный, но складывающийся в картинку. И мне почему-то нравилось систематизировать их, видеть то, что Глеба интересует в данный момент и о чем он готов подумать в будущем. Я ощущала себя важной частью как минимум его расследования.

Сегодня быть в эпицентре событий рядом с Глебом было… приятно.

Но главное, несмотря на внешний хаос, кучу ниточек, которые пытались распутать полицейские по команде Глеба, я четко видела, что его интересует сейчас.

Машина – та самая, на которой уехала Наталья, и о владельце которой она не рассказала нам. Стоит только найти её, открыть дверь и посмотреть, кто прячется в салоне, мы нащупаем что-то важное. И у полиции было достаточно средств, чтобы попытаться сделать это.

Уже к вечеру перед нами был список из четырех машин соответствующей модели. Из тех, которые зарегистрированы на подставные лица или кто реально мог внезапно заинтересоваться овдовевшей женой фабриканта.

Вечером мы вышли из участка. Глеб устало потер шею.

– Круг сужается. Осталось всего четыре машины с мутной историей. По меркам этого города – это уже почти сенсация. Кто бы знал, что эти служители священного протокола могут быть полезны. Я даже соскучился по дням, когда был здесь своим, – усмехнулся Глеб.

Я приподняла бровь:

– Кажется, ты доволен?

– Нет, я устал. Но когда картинка начинает складываться – это приятно.

На ходу он достал блокнот и принялся перелистывать исписанные моей рукой страницы.

– По инженерам – тишина. Но вряд ли мы узнаем по ним что-то интересное в ближайшую пару дней. След Бурова холодный, но пара человек вспомнила, что он несколько раз упоминал странные встречи… С кем – не уточнял. Не знаю, что нам даст исчезновение Бурова, но пока я бы не стал списывать его со счетов.

– А батарея? – спросила я. – Когда у нас будет информация по осколкам?

– Маги не горят желанием помогать, – хмыкнул Глеб. – У них сейчас истерика. Одно могу сказать – поколение батареи из последних. Вопреки их заверениям, в это могут быть замешаны крупные фабрики. Думаю, в ближайшие дни мы получим данные из лаборатории, возможно даже об источнике материалов. Но нам в первую очередь нужна официальная бумага, чтобы прийти на любую из фабрик с ордером на обыск.