Текст книги "Попаданка на самокате (СИ)"

Автор книги: Стася Вертинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 31

Я выбежала на улицу и, как говорил Глеб, повернула направо. Оглянулась на машину – на ней было бы быстрее, но я не умела водить местный транспорт. Потому со всех ног побежала вперед.

По дороге навстречу выехал уже знакомый мне автомобиль. Блестящий капот, герб на капоте. Таких машин в городе несколько, но я остановилась, чтобы проверить свою догадку.

Спрятавшись за углом ближайшего здания, я смотрела, как автомобиль, на котором ездил Смольный и ещё с десяток богачей, останавливался возле переулка между складами. Как открывалась дверь, и из неё вышел человек, которого я видела лишь раз, но уже не могла спутать ни с кем.

Григорий Степанов, он же Смольный, поправил аккуратное серое пальто, оглянулся на брошенные рядом машины, что-то сказал человеку, который вышел с ним, и быстро пошёл в сторону, где скрылась Наталья, и где находился Глеб.

Сердце подскочило к горлу от страха. Я попятилась назад, потом развернулась и снова побежала.

Нужно добраться до Вершинина как можно скорее.

Возле центрального входа на восточный вокзал было много народу. Кто-то прощался, кто-то пробирался к поезду, который вскоре должен был отправиться с ближайшего пути. И, хотя широкую улицу, о которой говорил Глеб, было видно хорошо, из-за толпы идти по ней было сложно.

За спиной послышался гудок паровоза и шипение спускаемого пара. Люди зашумели и стали торопиться к вокзалу. Я вздрогнула. Если Наталья сядет в поезд, то мы уже не сможем догнать её.

Я снова побежала, столкнулась с каким-то мужчиной, который тут же начал ругаться, и, не обращая внимания на его слова, наконец, вынырнула из толпы.

Времени оставалось всё меньше. Я оглянулась в поисках транспорта – может быть, тут ходят автобусы? Но взгляд сам остановился на самокате, который кто-то не выключил.

По телу пробежал озноб, в ушах зашумело. Но я знала одно: если я быстро доберусь до участка, я смогу помочь Глебу. Я схватилась за теплые ручки руля и поставила ногу на платформу.

– Эй! Это мой самокат! – выкрикнул хозяин, стоявший всего в паре шагов.

Но я уже оттолкнулась, нажала на магкристалл, позволяя самокату разогнаться, и вывернула на дорогу. Колеса неожиданно резко дернулись, самокат повело в сторону, и я едва не въехала в кусты на краю дороги. В глазах потемнело от ужаса. Но я крепче вцепилась в руль и выровняла ход.

Через пару минут во мне уже не осталось страха. Только мысль: даже если потом меня арестуют за угон самоката и нарушение дорожных правил – это не важно. Главное – добраться до Вершинина.

Я проехала по улице, слившись с потоком других самокатчиков. Повернула в сторону, когда увидела знакомые мне парк и магазинчики. Немного поплутав по улочкам, выехала к участку.

Самокат завалился на бок, когда я соскочила с него и побежала к лестнице. Я не оглянулась на него, когда он упал и глухо звякнул, и открыла дверь. Хотела повернуть в коридор, по которому можно было пройти к Алексею, но дежурный остановил меня.

– Вершинина на месте нет, – сухо сказал он.

Кажется, без Глеба я оставалась тут никем. Если меня не остановили у входа, то это не значило, что полицейские готовы были пустить меня во внутренние кабинеты.

– Но он мне нужен, – сказала я, едва справляясь со сбившимся дыханием.

– Вы можете подождать…

– Мне он нужен сейчас! – выкрикнула я.

Дежурный нахмурился. Но, кажется поняв, зачем я здесь, спросил:

– Что-то с Лариным?

Я поджала губы. Но не стала давать волю обиде. Без разницы, кто это будет – Вершинин, Фонарёв с Громовым или другие полицейские. Я должна привести помощь. Поэтому коротко рассказала, что произошло – о побеге Натальи, погоне и произошедшем на складах возле вокзала. Я задыхалась, пока слова срывались с губ, но продолжала говорить.

Дежурный кивнул, позвал кого-то из полицейских, а меня усадил на стул. Всего несколько мгновений, и люди для помощи Глебу начали собираться: кто-то уже застёгивал кобуру, другой проверял магбатарею в похожем на мой электрошокер искровике. В коридоре слышались быстрые шаги и короткие команды.

Я только наблюдала и пыталась понять, что мне делать дальше. Идти с ними или ждать?

Пальцы сами сжались на лежащем в кармане электрошокере. Наверное, я буду только мешать. Только сидеть в стороне тоже казалось выше моих сил. Потому я вскочила сразу, как заметила Алексея.

Он выглядел хмурым, в руках сжимал какие-то бумаги, но, казалось, не удивился суете.

– Наталья сбежала… – начала я, когда он подошёл ближе.

– Я знаю, – резко ответил Алексей. Но потом он будто одёрнул себя и пояснил: – Из участка, где нам дали людей для её охраны, только что сообщили.

Я кивнула, вспомнив о полицейских, оставленных возле пустой квартиры. Глеб же сам велел им сказать обо всём Вершинину. Выходит, для меня не было никакого смысла так спешить – полицейские и так обо всём узнали. Глеб отправил меня, чтобы я не путалась под ногами? Я понимала, что он лишь хотел защитить меня, но почему-то стало обидно.

– Где Глеб? – Алексей прервал мои мысли.

И мне пришлось снова рассказывать о том, что произошло. Он лишь кивнул. И, как только группа для помощи была собрана, направился к выходу за ними.

Я колебалась лишь мгновение. Тут всё ещё думают, что я маг. Никто не станет останавливать меня. Я тоже поспешила присоединиться к собравшимся на помощь полицейским.

Перед крыльцом уже стояла служебная машина. Трое полицейских сели в неё, остальные вскочили на самокаты. Алексей придержал для меня дверцу и, пока я забиралась внутрь, смотрел на валяющийся рядом угнанный самокат.

– Я так полагаю, скоро мы получим заявление об угнанном самокате, – усмехнулся он, сел рядом и захлопнул дверь.

Я кивнула, но страха или стыда не почувствовала. Это казалось мелочью по сравнению с побегом Натальи и засадой Смольного.

– Не переживай, у нас хватит возможности решить это, – тихо сказал Алексей. Мотор загудел, машина дернулась, разгоняясь, и он ухватился рукой за спинку переднего сиденья, а потом повернулся ко мне: – Но Глеб говорил, что ты не ездишь на самокатах.

Я резко обернулась к нему и смущенно пробормотала:

– Тут… особый случай.

Алексей только улыбнулся. А я посмотрела в окно. Второй раз за день я ехала на полицейской машине к вокзалу, пытаясь догнать время. Но в этот раз ставки были выше.

Машина резко затормозила около складов. Автомобиль Смольного всё ещё был тут. Рядом стояла полицейская машина, в которой я приехала к вокзалу в первый раз, и та, на которой сбежала Наталья. Вершинин мгновенно оценил обстановку и коротко скомандовал:

– Двое остаются здесь. К машинам никого не подпускать.

Остальные вместе с нами направились по узкому переулку между складов. Впереди послышался гудок паровоза и затихающий вдали шум двигателя. К отправке поезда мы ожидаемо не успели. Но смогла ли Наталья уехать, или Глеб задержал её?

В том месте, где произошла первая стычка, уже никого не было. Даже обезвреженные бандиты куда-то исчезли. Но полицейские шли дальше, уверенно выбирая правильный путь. Кажется, к месту, где Наталья могла сесть в поезд, было не так много дорог.

Вскоре мы услышали шум борьбы. Алексей сделал знак полицейским остановиться и осторожно выглянул из-за угла. Я тоже не удержалась и посмотрела на происходящее. Никто не смел препятствовать мне, пока считали меня техномагом.

У меня похолодели руки, когда я увидела Глеба и двоих полицейских. Они уже еле держались, отбиваясь от напиравших бандитов. Искровик сверкнул разрядом и тут же погас. Чей-то нож блеснул, едва не задел полицейского, но тот успел парировать удар.

Глеб, с кровавым пятном на рубашке, всё равно рванулся вперёд, прикрывая полицейского. Стиснув зубы, он дрался так, будто не замечал боли.

Смольный наблюдал за сражением чуть в стороне, сложив руки за спиной. Его не трогали ни кровь, ни отчаянные попытки сопротивления. И, похоже, скука уже взяла над ним верх.

– Хватит. Уберите их.

Бандиты одновременно отступили и вытащили артефакты, готовясь выполнить приказ. Глеб лишь криво усмехнулся, и у меня сжалось сердце: он словно ждал именно этого.

Дальше всё произошло почти одновременно. Один из бандитов поднял артефакт, но в ту же секунду из укрытия вырвались люди Вершинина. Воздух вспыхнул светом и криками. Завязалась новая схватка, и теперь у неё был другой исход.

Вершинин, как будто только этого и дожидался, ворвался следом: короткая команда – удар искровиком – и один из бандитов рухнул. Второго он отбросил почти не глядя.

Я осталась стоять за углом одна. От меня в драке толку никакого, буду только мешать. Потому я отступила, прижалась спиной к стене и прислушивалась к звукам.

Чьи-то шаги раздались совсем близко. Я осторожно выглянула из-за угла и увидела Смольного, приближающегося ко мне. Сердце ухнуло в пятки, но, к счастью, в этот момент он оглянулся назад, где Вершинин с полицейскими связывал его людей, потому он не заметил меня.

Мысли лихорадочно бились в голове. Если он уйдёт, смогут ли Глеб и Алексей выйти на его след снова? Или у Смольного хватит влияния, чтобы снова остаться не при чём?

Я не придумала ничего лучше, как подставить Смольному подножку, когда он выскочил из-за угла. Он споткнулся и повалился на дорогу. Секунда замешательства, он перекатился на спину и со злостью посмотрел на меня. Я выставила перед собой электрошокер. Смольный не знал, что он не работал. Но, может быть, полицейские заметят отсутствие Григория до того, как он поймёт, что я вру?

Рука, которой я сжимала электрошокер, подрагивала. Передо мной находился один из самых опасных людей Копперграда. Перейти ему дорогу – почти как подписать себе приговор. Но я постаралась сохранить самое решительное выражение лица.

Вот только моё бездействие сказало ему больше, чем мне бы хотелось. Он поднялся на одно колено, не сводя с меня ледяного взгляда, потом встал. Я перехватила электрошокер, как если бы он и правда мог сработать от одной моей мысли. Но этого не произошло.

Секунды тянулись бесконечно.

Смольный усмехнулся и отвернулся от меня, чтобы уйти. Шум за углом стал тише, звучали только короткие приказы Вершинина. Я глубоко вдохнула, чтобы закричать и привлечь внимание.

Но, кажется, полицейские уже искали его.

– Он здесь! – раздался голос.

Смольный успел сделать лишь несколько шагов. Двое накинулись на него и скрутили его руки. Он даже не сопротивлялся. Лишь снова обернулся и посмотрел на меня. Как будто желал запомнить, кто помог ему упасть.

Я опустила электрошокер и упрямо поджала губы. “Он не знал, что я не маг”, – напомнила я себе. И, пока не узнает, не посмеет ничего сделать.

Его отвели в сторону, на ходу рассказывая, какие законы он нарушил только за последние пару часов. Я наконец выдохнула и пошла в противоположном направлении, где вместе с другими преступниками и полицейскими оставался Глеб.

Он стоял возле кучки поверженных противников. Кого-то из них уже вели к машинам. В стороне полицейский говорил с двумя оказавшимися рядом грузчиками. Другой перевязывал плечо раненому.

– Ты совсем спятил? – Алексей стоял возле Глеба и ворчал на него. – Опять полез один в самое пекло? Твоё геройство до добра не доведёт!

Глеб отмахнулся от полицейского, предлагающего помощь. Сплюнул кровь и усмехнулся:

– А что, было много вариантов?

– Варианты есть всегда, – буркнул Алексей, но уже без злости. – Только ты их упорно не ищешь.

– Ой, да ладно, – поморщился Глеб. – Всё ж вышло как надо. Смольного взяли, да ещё с таким обвинением. Не отвертится, даже если захочет.

– Ты псих, – выдохнул Алексей.

А я вдруг поняла: ему есть, за что злиться на Глеба. Приди мы хоть на пару минут позже, всё было бы иначе. И, возможно, Глеба не было бы в живых.

Разделяющее нас расстояние я преодолела почти бегом. Вжалась в его плечо и крепко обняла. Теперь я знала, что Глеб отправил меня подальше, чтобы сберечь. А ещё поняла, что для него это не подвиг и не глупость – лишь часть работы. Как для всех тех, кто пришёл сюда или остался с другими делами в участке.

Глеб обнял меня в ответ. И сказал:

– А ты быстро. Или перехватила Вершинина где-то по дороге?

Кажется, он пытался пошутить, потому что Алексей за моей спиной усмехнулся и ответил вместо меня:

– Полина приехала на самокате.

– На самокате? – Глеб взял меня за плечи и отстранился. Посмотрел, будто хотел убедиться, что я жива после встречи с этим металлическим монстром. – Ну, теперь точно можешь считать себя героем.

Я поджала губы, потому что мне хотелось или снова прижаться к нему, или разрыдаться. А он ещё и говорил такие глупости.

– Ладно, давай где-нибудь присядем, – Глеб обнял меня одной рукой за плечи и усмехнулся. – Теперь ждать, пока господа из следственной группы не соизволят приехать.

Алексей кивнул и отдал несколько распоряжений полицейским. Казалось бы, все преступники пойманы, но полиции было чем заняться. Я не стала вслушиваться в его слова и пошла с Глебом к стоящим в стороне ящикам.

Глава 32

Глеб сел на край ящика и тяжело вздохнул. Когда вместе со следователями прибыли медики, он даже не сопротивлялся и наконец дал себя перевязать. А я сидела рядом и смотрела на работающих людей.

– А что с Натальей? – наконец спросила я. Её не было видно, и мысли о ней не давали мне покоя.

– Успела сесть на поезд, – коротко ответил Глеб. Но судьба Натальи, кажется, больше его не волновала. – Ты была права. Смольный оказался к ней неравнодушен. Он не просто организовал ей побег, но и приехал попрощаться лично. Даже странно… он попался из-за женщины.

– И что теперь? – спросила я, имея ввиду, конечно, судьбу Натальи.

– Лёха уже отправил человека на вокзал проверить списки пассажиров, – пожал плечами Глеб. – Но не думаю, что он что-то найдёт. Уверен, Смольный предусмотрел это и обеспечил вдовушку фальшивыми документами.

Я промолчала, не зная, что сказать. Станем ли мы искать её снова? Или это дело больше нас не касалось?

– Так или иначе, она лишилась всего, – спокойно сказал Глеб. – Не думаю, что у неё есть шанс получить хотя бы десятую часть того, что она имела. Может быть, если бы она осталась со Смольным… – он задумался, а потом добавил: – Не важно. Если она где-то засветится, её найдут.

Вскоре следователи подошли к нам, чтобы зафиксировать участие в произошедшем задержании и подробности. Так я узнала, что сначала Глеб с двумя полицейскими спрятались. Людей Смольного тут оказалось больше, чем мы могли предположить. Григорий со всей тщательностью продумал побег Натальи и предусмотрел преследование.

Только появился он неожиданно даже для неё. И всё-таки они тепло попрощались прежде, чем Наталья села в поезд.

Только тогда Глеб решился вылезти из укрытия и попытаться задержать Смольного.

– Втроём? – усмехнулся следователь и поднял глаза на Глеба.

Сама попытка сделать это выглядела безумной.

– Ну если бы мне это не удалось, у вас было бы три трупа и свидетель, которого я отправил к Вершинину, – он равнодушно пожал плечами, а у меня внутри всё сжалось от его слов.

Под свидетелем Глеб подразумевал меня. Под тремя трупами… Даже думать не хотелось. Но, судя по спокойным лицам полицейских и следователей, решение Глеба было рискованным, но не тем, что нельзя было принять. И мне оставалось только смириться с этим.

– Говорят, именно вы задержали Григория Степанова, – следователь вдруг обратился ко мне.

Я вздрогнула от неожиданности и подняла на него взгляд.

– Я-а… – неуверенно пролепетала, а потом пояснила: – Я подставила ему подножку, когда он пытался уйти. И задержала ненадолго, пока его не догнали полицейские.

Следователь записал что-то и кивнул. А потом отошёл к Вершинину.

– Ты задержала самого Смольного подножкой? – усмехнулся Глеб и снова обнял меня. – Ревизор, ты умеешь удивлять.

– Он не сбежал, потому что думал, что я смогу воспользоваться электрошокером, – тихо призналась я.

Это казалось даже забавным. Но Глеб нахмурился.

– Не свети его пока. Это может стать проблемой.

Когда следователи закончили осмотр места задержания и записали слова всех участников, мы наконец смогли вернуться к машинам. Часть раненых сразу отправили с медиками. А следователи уже обыскивали оба автомобиля, принадлежавших Смольному.

В дорогой машине Смольного нашли папку с документами. Кажется, он бросил какие-то дела ради последней встречи с Натальей. Это могло выглядеть трогательно… Вот только в документах обнаружили записи о закрытых Гильдией техномагов мастерских, бумаги с фамилиями посредников и даже переданные ими суммы – всё то, что в обычное время было скрыто так глубоко, что полиция вряд ли бы могла добраться.

Смольного усадили в машину следователей и отправили в участок. Два его автомобиля с полицейскими за рулём поехали следом. Вершинин какое-то время решал вопросы по перевозке людей Григория, потом подошёл к нам.

– Поехали, – коротко сказал он и направился к машине.

– Мы сами доберёмся. Забери лучше этих. – Глеб кивнул в сторону связанных головорезов, которым, видимо, придётся ждать, пока за ними вернутся.

Алексей покосился на них и резко ответил:

– Ларин, хватит упрямиться! Если ты сейчас не сядешь в машину, я увезу тебя как соучастника.

Кажется, Вершинин был чем-то недоволен. Глеб тоже считал настроение друга, хмыкнул с наигранным равнодушием и залез в машину. Я поторопилась следом и поймала на себе суровый взгляд Вершинина. Почувствовала, что сделала что-то не то. Нарушила какой-то закон, когда поставила нелепую подножку Смольному?

Вскоре мы остановились возле участка. Машина поехала назад, чтобы забрать оставшихся бандитов. А Вершинин, дав несколько приказов полицейским насчёт размещения Смольного и его людей, велел нам следовать за ним.

Когда мы оказались в его кабинете, Глеб устало плюхнулся в кресло и вытянул ноги. Алексей зачем-то закрыл дверь на ключ.

– А теперь скажи, Глеб, для чего ты украл разрешение на использование магии из моего стола? – тихо сказал Алексей, повернувшись к нему.

– Оно нам больше не нужно, – отозвался Глеб и кивнул мне, позволяя отдать документ Вершинину.

Я вытащила бумагу, но Алексей не спешил забирать её. Он лишь коротко посмотрел на неё и склонился к Глебу.

– Это уже не только твои игры, Ларин, – он даже не повышал голос, но от его тона по коже пробежал мороз. – Полина лично задержала Смольного и размахивала перед ним искровиком. Ты же понимаешь, сколько вопросов к ней будет? Подумай, что случится, если кто-то узнает, с какими документами она расхаживала всё это время? Да весь участок прикроют, если узнают, что мы покрывали мага без лицензии!

– Она не маг… – начал было Глеб, но Алексей прервал его:

– Тогда какого черта она носит незарегистрированный артефакт?

Я продолжала сжимать разрешение, которое должно было меня защитить. Вместо этого оно делало меня преступницей. Убийство Лебедева теперь припишут Смольному или Бурову. А у меня в руках самое настоящее доказательство моей вины.

– Я ошибся, Лёх, – Глеб встал и забрал у меня разрешение, которое уже почти буквально жгло мои руки. – Если что, вали всё на меня.

– Какой смысл, если по протоколу я должен был повязать тебя в тот же день, когда ты взял его? – горько усмехнулся Алексей.

– Ну мы можем добавить сюда, что Полина носит искровик только ради дела. А потом изъять, – предложил Глеб. – Она моя помощница. Я – твой внештатный сотрудник. Всё сходится.

– Лучше скажи сразу, что с этим всем не так? – Алексей обошел стол и устало плюхнулся в кресло. – Ты всегда был психом. Но никогда бы не стал подставлять меня так глупо.

– Полина не из нашего мира, и у нее вообще нет документов, – сказал Глеб таким тоном, будто не он всё это время доказывал, что я обманываю его.

Алексей тихо выругался, потёр лоб. Потом посмотрел на меня и снова на Глеба.

– Ты хоть понимаешь, как это звучит?

– Да. Бредятина, – кивнул Глеб. – Но вопрос с документами нам надо решить как можно скорее. Сам подумай: нехорошо будет, если кто-то узнает, что некто без документов свободно расхаживал в твоём архиве.

Алексей снова выругался. Я захотела исчезнуть, раствориться в воздухе. Но увы, у меня не было никакой магии, а простому человеку этого не дано. Поэтому я стояла и старалась не дышать.

– Ларин, однажды я пристрелю тебя, – устало сказал Алексей.

Немного подумав, он всё-таки протянул руку:

– Верни разрешение. Я что-нибудь придумаю. – А потом повернулся ко мне: – Искровик тоже.

Я полезла в карман и торопливо отдала электрошокер Вершинину. Уж лучше так, чем носить при себе то, что считают тут поддельным артефактом.

– У него батарейка села, – зачем-то пояснила я.

– Тем лучше, – кивнул Алексей. – Запишу его в артефакты участка.

– Спасибо, Лёх. Я твой должник, – улыбнулся Глеб, как будто всё было в порядке. – Когда-нибудь я расплачусь…

– Я это делаю не ради тебя, – буркнул Алексей. А потом повернулся ко мне: – Если ты когда-нибудь придушишь его во сне, я тебя прикрою.

В этом они оба были похожи. Они переключались с серьёзного дела на шутки и обратно почти мгновенно. Казалось бы, Алексей только что отвечал на колкости Глеба, но тон его снова стал серьёзным.

– Сиди здесь и не выходи, пока я не вернусь, – он снова обращался ко мне. – Попробую что-то решить с бумагами на первое время. Глеб, – Алексей посмотрел на друга, и его взгляд, казалось, говорил больше, чем слова: – Там пришел медик. Сходи, пусть проверит, всё ли цело. И не сопротивляйся. Ты сам ждал возможность прижать Смольного. Будет обидно, если ты пропустишь самое интересное.

– Ну если ты так просишь, – усмехнулся Глеб и всё-таки подошёл к двери.

Алексей сам её открыл. А когда они вышли, я снова услышала, как щёлкнул ключ в замке. Алексей думал, что я не послушаюсь его и уйду? Или боялся, что в его кабинет заглянет кто-то другой?

Я тяжело вздохнула и опустилась на стул. Уставилась на сжатые пальцы. Страшно было представить, что одна подножка не тому человеку могла поставить под сомнение всё: законность моего нахождения тут, работу полиции. А моё попаданство обернется ещё большими бедствиями.

Время текло медленно. Я пыталась сосредоточиться на шагах и голосах за дверью, чтобы думать, о чем угодно, кроме возможного будущего. Но потом поняла, что страха нет. Ни перед Смольным, ни перед возможными последствиями подделки разрешения. Кажется, все эмоции я потратила на погоню и переживания о Глебе.

Поэтому я могла только сидеть, ждать и невольно сравнивать себя с Натальей. Смольный помог ей избежать наказания, и это погубило его. А я оказалась слабым местом не только Глеба, но и всего полицейского участка. Вот только мы ещё можем что-то исправить.

Прошло больше часа, когда наконец замок щёлкнул, и дверь открылась. Я вздрогнула и посмотрела на вошедшего в кабинет Глеба. Он уже был умыт и аккуратно перевязан.

– Врач сказал не участвовать в погонях хотя бы пару дней, – пошутил он. – Надеюсь, Смольный не захочет сбежать вслед за Натальей.

Он протянул мне бумагу, которая делала меня, как и Глеба, внештатным сотрудником с допуском. Подписана она была задним числом, так что моё нахождение в участке всё это время теперь было официально обосновано.

– На первое время хватит, – серьёзно сказал Глеб. – Так сразу копать под тебя никто не начнёт. Я бы сказал, что Лёха зря переживает. Но он прав: ты засветилась в деле Смольного. И его юристы обязательно к этому прицепятся.

– Спасибо, – зачем-то сказала я.

– Это Лёхе спасибо, – поправил меня Глеб и подал руку. – Он хороший друг. Если что-то случится, он всегда тебе поможет.

Слова “что-то случится” снова заставили меня вздрогнуть. Пока Глеб расследовал это дело, оказывался на грани жизни и смерти дважды. И то, что он до сих пор жив, казалось чудом.

Но я кивнула и вложила пальцы в его ладонь.