Текст книги "Попаданка на самокате (СИ)"

Автор книги: Стася Вертинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Глава 22

В участке нас уже ждали. Юрист Лебедевых не просто передал информацию посланному Глебом сотруднику, а пришёл сам и теперь сидел в переговорной. Высокий, холёный, со скучающим выражением лица, которое могло поспорить только с высокомерием гильдейского техномага. Он тихо представился и сразу перешёл к делу.

– Я уполномочен представлять интересы семьи Лебедевых. Госпожа Наталья сейчас недоступна, но все текущие вопросы вы можете адресовать мне.

Фонарёв кивнул, но жестом показал на Глеба. Несмотря на взаимную неприязнь, полицейский знал, что без Глеба они вряд ли продвинулись бы так далеко.

– Нас интересует ситуация с наследством, – сразу начал Глеб. – Кто после смерти Андрея Лебедева управляет имуществом?

– Вопрос сложный, – с деланной вежливостью ответил юрист. – Основная часть активов передана в семейный траст. Формально всё принадлежит наследнику.

– У Лебедева есть сын?

– Да. Дмитрий. Сейчас учится в Закрытом магико-техническом лицее при Гильдии промышленников. Под присмотром опекунского совета, – он остановился на пару мгновений. – Но юридическим представителем до его совершеннолетия остаётся госпожа Лебедева. Она имеет доступ к доходам, но не к активам.

– А в случае развода?

– Госпожа лишилась бы всего. Брачный контракт предусматривает полную утрату прав на имущество в случае недостойного поведения, включая супружескую измену и, разумеется, причастность к убийству.

– А Лебедев предусмотрителен, – хмыкнул Глеб.

– Обычная практика среди крупных фабрикантов, – равнодушно пожал плечами юрист.

– Но Наталья интересовалась подробностями контракта и наследства не так давно, верно? – Глеб вернулся к разговору.

– Так и есть, – кивнул юрист.

– И вы не спросили, зачем?

– Интрижка, своё дело, скандал с мужем – у женщин их круга много причин бояться за свою репутацию, – последовал ответ. – Знакомство с бумагами часто остужает их пыл. Особенно когда начинают сомневаться, сколько останется от их положения без фамилии мужа.

Что-то внутри сжалось от его слов. Кажется, он совсем не сочувствовал Наталье. С другой стороны, он защищал интересы семьи, а не лично её. Увы, Наталья в этой семье была лишь красивой игрушкой Лебедева. И все это прекрасно понимали.

– Что-то еще? – спросил юрист и аккуратно выложил на стол уже готовые копии интересующих нас документов.

– Нет. – Глеб качнул головой и отвернулся. – Благодарю за сотрудничество.

– Если потребуется допрос с её участием, прошу уведомить меня заранее, – прежним холодным тоном сказал юрист.

– Обязательно, – пообещал Фонарёв, возвращая себе внимание юриста и забирая бумаги.

Глеб вышел из переговорной. Я снова поторопилась за ним.

– И что теперь? – спросила у него.

Кажется, судьба Натальи уже решена. Но она по-прежнему пряталась у Смольного. Глупо предполагать, что полиция стала бы брать его дом штурмом.

– Фонарёв объявит её в розыск, – пояснил Глеб. – Как только она вернется домой или появится на людях, будет арестована по подозрению в убийстве мужа.

Я кивнула. Конечно, она не смогла бы сидеть в доме Смольного вечно.

– А мы немного поможем сделать ей правильный выбор, – хитро улыбнулся Глеб. – И заставим её прийти к нам самой.

Вздрогнула, вспоминая его методы. А Глеб поднялся на второй этаж и без стука вошёл в кабинет Вершинина.

– Лёха, твои ребята молодцы, почти сами раскрыли дело об убийстве Лебедева, – весело заявил он с порога. – Надо было только немного им помочь.

Алексей поднял на него тяжелый взгляд.

– Чего ты хочешь? – устало спросил он.

– Да ничего. – Глеб оперся на край стола. – Наверное, журналисты терзают тебя после заявления о краже технологий? Кинь им кость. Прозрачно намекни, что вдова может быть связана с утечкой. И что у тебя есть подозрения по делу об убийстве.

– Доказательства есть?

– В данный момент Фонарёв обсуждает детали с юристом Лебедевых в переговорной, – тут же ответил Глеб.

– Ладно, – кивнул Алексей. – Завтра жди статью.

– Знал, что ты душка, Лёха, – с самым невинным видом сказал Глеб, как будто речь шла не про убийство, а что-то более будничное.

Как только мы снова оказались в коридоре, весёлость Глеба испарилась.

– Пойдём к информатору, – коротко сказал он и направился к выходу.

После того как дело Лебедевых было почти доведено до конца, я надеялась на небольшую передышку. И, кажется, Глеб уловил это в моём молчании.

– Моё дело – кража технологий. Я должен найти Бурова и сдать его Гильдии. Или хотя бы притащить его труп, чтобы они мне заплатили.

Про Смольного он не сказал. Но я понимала то, что осталось в его мыслях. Напрямую на него у нас так ничего и не было. Не знаю, на что надеялся Глеб. На слова Натальи на будущем допросе? На новые улики? Так или иначе, убийство Лебедева по-прежнему не имело ничего общего с преступлением Бурова, хоть и вывело нас на след инженера.

Район, куда привел меня Глеб, сильно отличался от тех частей города, где мы бывали раньше. Если всего пару часов назад мы обыскивали дом на самой социальной вершине Копперграда, то это было дно. Узкие тёмные улочки как полная противоположность парадному фасаду дома Лебедевых. Хмурые лица уставших от жизни людей, запах машинного масла и жареного лука. Я невольно прижалась к Глебу, когда откуда-то сбоку раздался звон разбившегося стекла.

Вскоре мы остановились возле небольшой лавки с выцветшей от времени вывеской. На ней всего одно слово: “Починка”.

– Здесь твой информатор? – сомнением спросила я. Даже клуб “Четыре луны” больше не казался мне пугающим местом.

– Не бойся, – поморщился Глеб. – Он хороший парень. Тоже техномаг и тоже без лицензии.

Я покосилась на него. Он всё ещё верит в байку, которую сам выдумал? Хотя нет, выдумали её Фонарёв с Громовым.

– У него неплохая клиентура. Особенно среди тех, кому стрёмно идти в настоящую мастерскую, – продолжал Глеб и потянулся к двери. – Там иногда попадаются такие интересные люди…

Дверь открылась со скрипом. Из-за стойки вынырнул мужчина в очках с тремя линзами.

– Глебушка! – радостно всплеснул он руками. – Снова с интересным предложением?

– Ну к тебе либо с ордером, либо так, – приветливо улыбнулся Глеб и облокотился на стойку.

– Тогда я рад, что ты не с ордером, – ответил мужчина и покосился на меня.

– Мне нужно, чтобы ты притворился клиентом в «Мастерской под Воротами» – тебе это не трудно. Прикупишь запчастей. Заодно сделаешь запрос на пару батарей... желательно с сюрпризом.

Глеб положил на стойку перед ним несколько купюр и одним пальцем придвинул их ближе к информатору.

– Смотри-ка, платишь вперёд ещё и налом. Ты сегодня щедрый, Глебушка, – усмехнулся информатор, но, вытерев руки о передник, взял деньги.

– Это на батареи со взрывчаткой и билет на автобус.

– То есть ты хочешь, чтобы я купил потенциальную бомбу и принёс её в кармане, рискуя жизнью и репутацией?

– Твоя репутация давно погребена под этим хламом, – Глеб обвел рукой комнату, заставленную всевозможными механизмами и полками, с сияющими магкристаллами разных размеров. Я поняла, что как минимум половина из этого – подделка.

– Мы о таком не договаривались, – буркнул хозяин лавки.

– Выбирай, – Глеб выпрямился и отряхнулся. – Или батарея для меня, или я случайно проболтаюсь бывшим коллегам, чем ты тут занимаешься.

Глаза информатора блеснули из-под очков, когда он посмотрел на Глеба. А потом мужчина снова схватил подобие паяльника и уткнулся в механизм, с которым работал.

– Приходи завтра в это же время, – проворчал он. – Если не найду батарею, найду тех, у кого она точно есть. А там уж сам решай, хочешь ли её брать.

На этом встреча была окончена. Мы вышли из лавки и вернулись на более оживлённые улицы. Я гадала, что мы будем делать дальше. Вернёмся в участок? Попробуем найти Бурова, слоняясь по улицам? Обычно мы возвращались домой в темноте, а сейчас даже не зажигали фонари.

Глеб молчал. Шёл, сунув руки в карманы, и думал о чём-то своём. Я смущенно потерла плечи. Стоит ли спрашивать его о планах или дальше подстраиваться под его ритм жизни?

– По мне, сегодня идеальный вечер, чтобы найти одну на двоих кровать. Как думаешь? – вдруг спросил Глеб и повернулся ко мне.

Я посмотрела на него, внутри всё странно сжалось. Наши отношения уже перешли в удобную горизонтальную плоскость. Но к подобным шуткам посреди улицы я оказалась не готова.

– Ты устала, – пояснил Глеб, снова глядя перед собой. – Пока есть время, предлагаю выспаться.

Я кивнула, хотя хотелось ответить что-то колкое. Но мозг уже перешёл в экономичный режим. Только сердце, как назло, не хотело молчать и гулко стучало в ушах.

До квартиры добрались без разговоров. Но забыв обещание сразу лечь спать, Глеб прошёл к доске доказательств и завис возле неё. Я наскоро приготовила ужин, а потом сидела и смотрела на Глеба. Как он что-то бормотал у доски, быстро листал блокнот в поисках уже известного нам факта или задумчиво писал новую идею.

Нужно было идти спать. Тело требовало отдыха. Но я осталась. Наверное, для того, чтобы быть рядом, если ему понадобится моя помощь. А может, я придумала эту причину. Потому я так и сидела, подперев голову руками, и следила за передвижениями Глеба.

Глаза слипались. Я сама не заметила, когда уже не смогла открыть их. А когда всё-таки проснулась, обнаружила себя лежащей на кровати. Рядом слышалось тихое дыхание Глеба. Я прижалась к нему и снова провалилась в сон.

Глава 23

Я проснулась позже обычного. И это сразу выбило из колеи. Резко села, ударилась обо что-то локтем. И на секунду растерялась: почему я никуда не тороплюсь?

Но, кажется, я наконец выспалась.

Встала и пошла на кухню. Глеб уже был там – будто и не ложился. Собранный, с сосредоточенным лицом. Он готовил завтрак и одновременно бросал взгляды на доску с уликами. Услышал шаги и обернулся. Взгляд его тут же потеплел.

– Доброе утро, спящая красавица.

Он отложил ложку и блокнот, подошёл и коротко прижал меня к себе. Потом вернулся к прерванному занятию. А у меня от секунды его неловкой нежности чуть не подогнулись колени. Умеет он быть… непредсказуемым.

– Пей кофе, и нам пора в участок, – сказал он, уже уткнувшись в записи. – Сегодня вроде бы тихо. Но кто знает, какие сюрпризы нас ждут…

Через время мы вышли из дома и сели в машину. Полицейские в ней выглядели недовольными и обеспокоенными.

– Мы уж думали, вы сбежали ночью, – проворчал один и завел мотор. – Ни звуков, ни движения. Уже хотели идти за вами.

– Бывает, что и нам надо поспать, – усмехнулся Глеб.

– Без такой привычки подозреваешь худшее, – отозвался второй полицейский.

Я смущенно сжала руки. Конечно, я совсем не думала о том, что мой долгий сон причинял кому-то неудобства. Наше утро – конец смены для этих двоих. Я покосилась на Глеба, но промолчала. Он делал вид, что всё нормально, и не мне это менять.

В участке Глебу тут же сунули утреннюю газету. На первой полосе жирный заголовок: "Сенсация в мире промышленности: вдова Лебедева под подозрением".

– По неподтверждённым данным, – Глеб начал зачитывать вслух, – в ходе расследования кражи нестабильных магбатарей следствие заинтересовалось персоной Натальи Лебедевой. Источники утверждают, что вдова погибшего промышленника могла быть осведомлена о махинациях или даже причастна к трагическим событиям, потрясшим город.

Он сунул газету мне и хмыкнул:

– Ну, Лёха, и магбатареи сюда приплёл.

– Это… плохо? – озадаченно спросила я.

Дело о подделке магбатарей расследовал Глеб в частном порядке. К полиции оно не имело никакого отношения. Хотя он сам напомнил об этом Вершинину, когда просил о статье.

Глеб усмехнулся уголком губ.

– Нет. Гильдейские даже будут довольны. Уже есть, на кого это повесить. Для общественности достаточно, чтобы механизмы на магии продолжали исправно продаваться. Для нас – не прямое обвинение, но хватит, чтобы даже у самых тупых появилось мнение.

– Она это уже читает, – пробормотала я, разглядывая фото с похорон под колонкой.

– Конечно. Или ей уже читают. Григорий наверняка успокаивает её сладкими речами и шепчет, что всё решит. А она в истерике. Несколько слов – и она теряет всё.

Он прошёл к столу, который мы временно заняли. Фонарёв только кивнул вместо приветствия. Громова не было. Глеб тут же склонился над оставленными бумагами. Выудил из-под них мой список с тем, что я успела запомнить в квартире Бурова, и пробежался по нему глазами.

– Идеально, – хмыкнул он. – Даже почерк читаемый. Ещё немного, и Вершинин попросит тебя в штат. Учись, Петя, как надо работать.

Фонарёв вместо ответа прожёг его взглядом и уткнулся в какие-то бумаги. Может быть, снова только для вида. А может, уже готовился к приходу Натальи.

Глеб напомнил, что днём мы идём в квартиру Бурова с техномагом. Я думала об этом с содроганием – наш прошлый визит к инженеру оставил неизгладимое впечатление.

Он ушёл собирать людей. И теперь я косилась на Фонарёва и думала, надо ли мне говорить с ним или тоже спрятаться за бумагами? К счастью, проблема решилась быстро. Глеб вернулся в комнату и поторопил меня с выходом – техномаг из Гильдии уже прибыл.

Это оказался тот же мужчина, что приходил в прошлый раз проконсультировать Глеба по подделанным батареям. Холодный взгляд и выражение лица, будто даже воздух вокруг должен двигаться по инструкциям Гильдии.

Ехать в машине он отказался. Как говорил когда-то Глеб, техномаг передвигался на самокате. Модель, вроде той, что принадлежала Лебедеву, отличала двухколесного монстра от прочих. Зависти лично у меня он не вызывал. А понимание, что мы используем служебную машину исключительно из-за моего страха перед самокатами, пришло мгновенно.

Но вот мы снова у квартиры пропавшего инженера. Такой же тихий двор и любопытные лица соседей в окнах. Двое полицейских, которые вели дело о взрыве, открыли квартиру. И мы зашли внутрь.

Теперь здесь царил беспорядок. Взрыв произошел в дальней комнате, но всё оказалось покрыто слоем пыли. Воздух пах гарью и мокрыми тряпками.

– В спальне почти ничего не уцелело, – начал комментировать Глеб и первым шагнул в комнату, которая была для Бурова и гостиной, и рабочим кабинетом. – Но основное инженер хранил тут.

Я покосилась в конец коридора, где через обломки двери можно было разглядеть закопчённые стены и то, что осталось от мебели. По телу снова пробежал озноб. И я торопливо шагнула вслед за Глебом, словно это могло уберечь меня от воспоминаний.

Здесь тоже все было покрыто пылью. На полу отпечатались следы обуви. Глеб показывал техномагу стол, где мы нашли чертежи и записку о передаче технологий. К сожалению, почти все чертежи я забрала в спальню перед взрывом, и от них остались лишь обугленные обрывки. Но маг всё же удовлетворённо кивнул, увидев уцелевшие фрагменты.

Пока он разглядывал бумаги, Глеб стер ногой пыль с пятна, которое я обнаружила в прошлый раз. Присел и задумчиво провёл по нему пальцем. А потом вместе с магом ушёл в поврежденную спальню, чтобы изучить последствия взрыва.

Я не стала идти за ними. Опасности давно не было, а маготехники из полиции проверили, чтобы тут не было спрятано новых взрывных устройств. Но всё равно было не по себе.

Вместо этого я потянулась к полке и взяла одну из книг. Что, если между страниц окажется записка или такая же открытка, как у Натальи в альбоме? Но ничего такого здесь не было.

– Вы проделали отличную работу, – раздался всё тот же сухой, безэмоциональный голос техномага. Они с Глебом вернулись в гостиную. – Я думаю, можно считать цель нашего контракта достигнутой. Деньги поступят на ваш счет в течение суток. Однако, господин Ларин, сам Анатолий Буров пока не найден. Гильдия будет признательна, если вы найдёте его первыми.

Глеб покосился на него и ответил:

– Инженер Буров числится как пропавший. Когда его найдут – вопрос времени.

– Но вы же понимаете, что ни в одной подпольной мастерской не способны изготовить магкристалл с детонатором, – заметил техномаг с вежливой улыбкой. – Учитывая, что Анатолий Буров менял тип заряда до неузнаваемости, есть основание полагать, что и батареи с контролируемым взрывом – его проект.

– Полагаете, Буров сам взорвал свою квартиру, чтобы уничтожить следы? – нахмурился Глеб.

– Так это или нет, выяснит полиция или вы, – ответил техномаг. – Но вы же сами понимаете, как важно Гильдии держать такие изобретения под контролем. Потому мы рассчитываем на ваше дальнейшее сотрудничество.

Глеб задумчиво кивнул. Я тоже вспомнила, что вечером мы должны снова встретиться с его информатором и получить сведения о взрывных батареях. А может, даже саму магическую бомбу. У Глеба в этом был свой интерес: ниточка к Смольному. Что до Гильдии – выгодно ему это или нет, спрошу позже.

– В таком случае, если мы договорились, я откланяюсь, – техномаг собрал обрывки чертежей Бурова и кивнул на прощание. После чего вышел из квартиры.

Я смотрела на закрытую за техномагом дверь и пыталась ощутить хоть какое-то облегчение. Ну же. Дело Глеба закрыто. Деньги обещаны. Наталья вот-вот сама на нас выйдет. Мы молодцы. Но чего-то не доставало.

Я перевела взгляд на Глеба. Он стоял посреди комнаты и смотрел туда же – на дверь, но взгляд его был не здесь. Он думал о чём-то своём. Просчитывал ходы? Уже принял предложение найти Бурова?

– Почти всё, – не удержалась я.

Он хмыкнул и повернулся ко мне:

– Считаешь?

– А разве нет? – я улыбнулась. – Ты раскрыл дело об утечке технологий. Гильдия довольна.

Глеб только поморщился, как будто это было чем-то незначительным. А потом сказал:

– По Смольному у нас опять ничего нет. Хотя… – он усмехнулся. – Если сегодня мы получим батарею с детонатором от информатора, то свяжем убийство Лебедева с мастерскими Смольного и подпортим ему жизнь. Даже если проект принадлежит Бурову, использовал его заказчик.

Он снова склонился над пятном.

– Интересно. Так сразу и не скажешь, что это. Но если бы мы не видели Бурова в “Четырёх лунах”, я бы решил, что его убили прямо здесь.

Потом он резко выпрямился и тоже пошёл к двери.

– Здесь нам больше делать нечего. Пойдём готовиться к новой встрече с вдовой.

Глава 24

Делать нам было нечего и в участке. Только ждать появления Натальи, если она вообще придёт сегодня. Глеб собрал все бумаги, хоть как-то относящиеся к делу Бурова и Смольному, и направился к столу дежурного возле самого входа.

– Фонарёв меня выгнал, – сообщил он, устраиваясь поудобнее в месте, где можно встретить любого посетителя участка.

Я потопталась рядом – уж кто-кто, а Фонарёв вряд ли мог бы вытеснить Глеба с рабочего места. Скорее, сам бы предпочёл пересесть подальше. Но дежурный покачал головой и подвинулся, освобождая место. Я устроилась рядом.

Время шло. Натальи не было.

Глеб неторопливо перебирал бумаги, будто бы работал, хотя вряд ли находил там что-то новое. Иногда просил меня что-то записать – скорее, чтобы занять и себя, и меня. В этом не было никакого толку. Мы убивали время в ожидании прихода вдовы.

Но вот дверь распахнулась, и на пороге появилась Наталья Лебедева. Идеальна, как всегда, как будто не на грани краха. Аккуратная одежда, собранные волосы, лёгкий макияж – она пришла не сдаваться, а блестяще решить недоразумение, которое угрожало разнести на осколки всю её жизнь.

За ней вошёл мужчина. Не семейный юрист, но по виду – человек, привыкший решать проблемы до суда.

– Почему она не со своим юристом? – тихо спросила у Глеба.

– Потому что тот будет защищать честь семьи, а не её свободу, – так же тихо пояснил он. – И её друг Григорий поделился своим человеком. Ну что ж, посмотрим, кто кого.

С этими словами он поднялся с места.

– Сообщи Вершинину, – коротко бросил дежурному и сделал шаг навстречу гостям.

Юрист тут же обратился к Глебу, а Наталья стояла рядом и своим видом показывала, что это касается не её, а кого-то из знакомых, и то не слишком близких.

– Добрый день. Мы хотим сделать заявление и передать некоторые сведения по делу гибели господина Лебедева. Моя клиентка, Наталья Лебедева, готова сотрудничать в рамках закона. Просим ограничиться устной беседой без оформления официального допроса. По крайней мере, до момента, когда все факты будут уточнены.

Наталья повернулась к Глебу и улыбнулась:

– Вокруг так много грязи. Я устала от слухов. Хочу пресечь их как можно раньше.

Вскоре к ней вышли Фонарёв и Громов, как ведущие дело об убийстве. Спустился и сам Вершинин – всё-таки дело громкое, методы с газетной статьёй не слишком чистые. И он должен был сам проконтролировать происходящее. Дружной компанией мы направились к переговорной.

Вот только меня внутрь не пустили. Глеб был представлен как внештатный консультант, а я оказалась тут вообще никем. Обычная тень с блокнотом. И правда – у меня даже из документов только фальшивое разрешение, которое по недоразумению Алексей ещё не изъял.

– Полина, – он остановил меня за несколько шагов до дверей. – Ты помощница Глеба, но я не могу допустить тебя до допроса. Я уже говорил с адвокатом Лебедевых, он тоже скоро прибудет в участок. Вот только Наталья не уведомила его и потому пришла раньше. Сможешь его встретить и проводить? Он может не сразу найти переговорную.

Алексей улыбнулся мне, и я остановилась посреди коридора. Задание было так себе – юрист мог дойти сам, а в участке было полно сотрудников, чтобы помочь ему. Если Вершинин хотел, чтобы я не чувствовала себя лишней, у него это не получилось.

Я вернулась ко входу, чтобы снова ждать. Уселась возле дежурного и покосилась на дверь. Подумала о Наталье и о том, что в этот момент происходило в переговорной. Я была почти уверена, что собранного нами хватит, чтобы её признали виновной. И мне почему-то было жалко её.

Казалось, ей не принадлежала даже собственная жизнь. Я помнила слова семейного юриста о брачном контракте: Наталья не имела ничего. После мужа она получала не наследство, а лишь содержание. Даже её собственный ребенок принадлежал не ей, а семье Лебедевых.

Каким человеком был её муж? Внимательным или жестоким? Любящим или равнодушным? Наталья казалась мне загнанной в угол. И даже из этого угла она пыталась выглядеть так, будто её жизнь в её руках.

Мне не хотелось оправдывать её действия. Но я искренне сочувствовала ей. Не теперь , когда она уже в руках полиции. А за те дни, когда у неё не было ничего, кроме мнимого благополучия.

Она сделала ошибку, не до конца представляя последствия. Теперь её действия разберут на части и, если вина будет доказана, лишат куда большего, чем Наталья могла потерять при жизни мужа. Положения, имущества и даже свободы.

Вскоре появился юрист Лебедевых. Я встала, чтобы проводить его. Мы оба знали, что этого не требовалось – он хорошо знал, куда идти. У двери я махнула рукой, приглашая его войти внутрь. Уловила обрывок разговора – спокойный тон Вершинина и всхлип Натальи.

Я не стала уходить. Оперлась спиной о стену напротив двери и ждала. Казалось, я уже знала, чем всё закончится, и всё равно ждала этого, как приговора.

Но вот замок щёлкнул и дверь открылась. Наталья вышла, зажатая между Фонарёвым и Громовым. Их лица были хмурыми – да и как иначе в таких делах? А вот Наталья выглядела потерянной и бледной.

Волосы по-прежнему в идеальной укладке, одежда в полном порядке, но макияж расплылся. Глаза красные, но она уже не плакала. Она шла прямо, но движения казались резкими. Сложенные на животе руки подрагивали.

Наталья подняла голову и на мгновение встретилась со мной взглядом. Я ожидала увидеть страх или отчаяние. Но в глазах была пустота.

Пришедший с ней адвокат был раздражён, словно ждал совсем другого финала. А вот юрист Лебедевых, напротив, смотрел на Наталью так, будто та была уже вычеркнута из состава семьи.

– Мы настаиваем на пересмотре условий, – адвокат не собирался сдаваться и продолжал спорить с Вершининым. – У моей клиентки нет судимости, у неё несовершеннолетний сын. Прошу учесть...

Но Алексей даже не обернулся.

– Всё будет в рамках закона, – бросил он коротко и продолжил идти.

Адвокат замолчал и покосился на семейного юриста. Не встретив поддержки коллеги, он замолчал и поспешил следом за Натальей.

– Суд примет решение об аресте в течение суток, – Глеб вышел последним и остановился рядом со мной. – Она пока под стражей. Завтра решат, где она встретит суд – дома или за решёткой.

Я кивнула. И не смогла отвести взгляд от спины Натальи, пока та не скрылась за поворотом коридора. Всё внутри сжалось от неясного чувства. Расследование этого дела казалось опасным приключением. А финал оказался не только торжеством справедливости, но и чьей-то трагедией.

Глеб молча смотрел вместе со мной, а потом вдруг сказал:

– Пойдём прогуляемся.

Я посмотрела на него. Мне казалось, он давно привык к подобным вещам. Вряд ли его расстроил исход произошедшего. Но вид его был скорее задумчивым, чем довольным.

Мы вышли из участка и пошли. Сначала по какой-то узкой улочке, пересекли широкий проспект и через некоторое время оказались в старом парке. Глеб ничего не говорил, шёл, сунув руки в карманы. Я думала о Наталье.

Дорожка вывела к небольшому пруду. Мы сели на лавочку, Глеб оперся локтями о колени и смотрел на воду.

– Её посадят, – вдруг сказал он спокойно. – За попытку организации убийства. Хотя оно не состоялось.

– Не состоялось? – удивилась я. – Но Лебедев мёртв.

– Да, она заказала убийство мужа, даже успела заплатить исполнителю, – пояснил Глеб. – Но кто-то успел раньше. А её наёмник оказался великодушным парнем и даже вернул деньги.

Он замолчал, поднял из-под ноги камень и бросил в воду.

– И что теперь? – растерянно спросила я.

– Наталью посадят, но на меньший срок, – ответил Глеб. – Возможно, даже под домашний арест. Конечно, если мы не докажем, что она врёт. В любом случае она лишится всего. Семейный юрист четко дал понять, что защищать он будет только репутацию семьи, насколько это вообще возможно при обвинении в заказном убийстве. А вот дальше начинается настоящая задница.

Он безрадостно усмехнулся, откинулся на спинку лавочки и закинул руки за голову:

– Или убийство состоялось по заказу, а Смольный вернул Наталье деньги из сочувствия, чтобы защитить её. Или они действительно не знают, кто это сделал. Потому Кожухов, те двое и, возможно, кто-то ещё следили за нами. Если первое, то Григорий сам себе копает яму. А он не дурак. И скорее всего, знает, что делает. Если второе… Тогда у нас опять никаких зацепок.

Он снова замолчал. Кажется, дело снова зашло в тупик. Всё, что у нас осталось, батарея с детонатором, которую возможно найдёт информатор.

– А магбатарея? – осторожно спросила я.

– Да хрен бы знал, что теперь нам даст эта батарея, – сердито выплюнул Глеб. – Чёрт бы побрал этого сбежавшего инженера. Буров точно что-то знает!

Я не нашлась, что ему ответить. Поэтому молчала и ждала дальнейших решений Глеба.

– Пойдём, – он вдруг встал. – Если информатор нашёл батарею, нам все равно надо её забрать. Если что, сдадим её Гильдии.