Текст книги "Попаданка на самокате (СИ)"

Автор книги: Стася Вертинская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

Он помолчал. Я поёжилась, представив, как встретят нас на фабрике Лебедева, если мы заявимся к ним снова и скажем: извините за вторжение, мы просто играли в ревизоров, но теперь всё по-настоящему. Повела плечами и поймала взглядом человека, идущего по противоположной стороне улицы.

Почему-то казалось, что он там идет уже давно. Я не особо обращала внимание на прохожих, но сейчас захотелось достать электрошокер. Положила руку на карман. Человек в этот момент оглянулся. Взгляд скользнул по нам – как будто бы без интереса. И через секунду он растворился в переулке.

– С вдовой всё, как ожидалось, – продолжил Глеб, и я отбросила мысли о человеке – мало ли куда он шёл. А у меня, кажется, повышенная тревожность из-за Глеба. – Ей есть, что скрывать. Но любовник к ней приезжал – под видом сочувствующего, конечно. Стоило расшевелить это болото, как у нас появился список имён – найти среди них её дружка теперь не составит труда.

Он замолчал, потом добавил, уже тише:

– И кто-то следит за ней, кроме нас. Я очень надеюсь, что вдова не воссоединится с супругом на том свете.

– Кому она может понадобиться, кроме полиции? – мне казалось, что ещё чуть-чуть, и мы погрязнем в этом так, что не сможем выбраться.

– Конечно, тот, кто забрал её с похорон. Или тот, кто знает о нём. Уверен, мы узнаем об этом, как только найдем владельца машины, – сказал Глеб. – Это хорошо. Наконец-то начинается самое интересное.

Он замолчал, будто ещё раз прокручивая в голове всё, что мы узнали сегодня. А потом усмехнулся:

– Пока всё идёт, но если в ближайшие не продвинемся, Гильдия начнёт дышать мне в затылок горячим паром. А Вершинин проверит, заряжен ли его револьвер. Завтра отсеиваем лишнее.

Он повернулся ко мне с той самой полуулыбкой, от которой хочется либо убить его, либо последовать куда угодно:

– И если повезёт – встретим кого-то, кто знает слишком много. Надеюсь, ты помнишь, как пользоваться искровиком?

Глава 11

На другой день в участке было также шумно. Заявление Вершинина и правда задело куда большее количество людей, чем казалось вначале. И мне даже стало страшно: что на самом деле случится, если Глеб не найдет источник утечки магтехнологий? Угроза Вершинина больше не казалась мне шуткой.

– Девять ноль одна, – как обычно невозмутимо сказал Глеб, когда мы пришли. – Местные герои снова срываются с тормозов без меня. Непорядок.

А через несколько минут он уже снова занял чей-то стол, продолжая делать то, что мы начали вчера – искать и копать везде, где это было возможно и не очень.

– Громов, вдова, – тут же распорядился он. – Вдова, вдова и ещё раз вдова. Кто к ней заходил, кто мимо проходил, кто смотрел в окно – отчёты к обеду.

Сам он погрузился в изучение информации о четырех найденных накануне машинах. А мне снова достался блокнот и конспектирование размышлений Глеба. Вечером он успел перечеркнуть половину моих стараний. Что-то отметил знаками вопроса или обвел в кружок. Но я просто продолжала записывать.

От обилия вылившейся на нас информации голова шла кругом. Мозг гудел, как механизм на магбатарее. И единственное, чего я боялась – ошибиться в записях хоть на одну букву.

– Все четыре подозрительные машины были зарегистрированы на несуществующих лиц, – рассуждал Глеб. – Обычная практика, если хочешь скрыть истинного владельца или свои финансовые возможности от властей. Дорогая модель – такие собирают только под заказ.

Глеб отмечал места на карте, где видели машины – в ход шло всё, от случайных слухов до считывающих магкристаллах, которые были установлены в самых важных точках города. Не как в моём мире, где можно отследить что угодно по многочисленным уличным камерам и сигналам спутников, но тоже кое-что.

От этого его отвлек один из полицейских, принёсший новость: инженера Бурова видели уже после того, как он не явился на работу на фабрику.

– Значит, он что-то видел и боится, – предположил Глеб. – Что неудивительно, учитывая, что в деле замешаны вдова Лебедева и люди, способные оплатить сбор дорогой тачки. Уверен, он захочет смыться из города. Если уже это не сделал.

Вскоре несколько полицейских отправились на поиски следов инженера: проверить записи об уехавших пассажирах, о тех, кто только взял билет и тех, кто ещё только думает покинуть Копперград.

А мы снова погрузились в архивы, записи и сбор информации. После неспешной прогулки по автомастерским и авантюры с ревизией фабрики, колесо расследования закрутилось с невероятной скоростью. Я почти уже верила, что мы успеем разобрать весь город по кирпичикам прежде, чем за нами явятся из Гильдии техномагов.

И всё же не каждая ниточка распутывалась гладко. Люди ошибались – Глеб злился. Партнеры Лебедева давали одинаково бесполезные ответы – им было куда выгоднее работать с ним, чем убивать. Все как один клялись, что желали ему долгих лет жизни и процветания. Ни ссоры, ни намёков на конфликты.

Пока из близких Андрею Лебедеву людей вызывала подозрения одна только Наталья. И то, я была уверена, всё дело в любовнике, и она не хотела, чтобы её измена стала известна обществу.

К концу дня у нас была информация только по четырем машинам.

– Вот, – Глеб разложил передо мной листки с пометками, будто мне предстояло решить, кого сегодня мы будем ловить на горячем. – Первая и вторая – мусор. У одной владелец – старик. Он боится покидать свой особняк и уж тем более доверить свое имущество кому-то из потенциальных наследников. Вторая – появилась в городе совсем недавно, но судя по всему не успела побывать в тех районах, где обитает госпожа Лебедева. Поручи их кому угодно, пусть добьют ради отчётности.

Он убрал две записи в сторону и пододвинул одну из оставшихся ближе ко мне.

– По третьей так ничего и не известно – либо стоит у кого-то в коллекции для любования собственным великолепием, либо мы узнаем о ней позже. А вот эта самая интересная.

Он улыбнулся. Я знала его извращенное “интересное” и приготовилась слушать. Потому не удивилась, когда он сказал.

– Каждый четверг эта красотка появляется возле клуба “Четыре луны” – об это говорят и стоящие на соседней улице магкристаллы, и информаторы. Само заведение ничего особенного из себя не представляет – обычный бордель. Но по четвергам они дают представление – веселое и шумное. Это отличный повод скрыться среди скучающих богачей и провернуть тёмные делишки в закрытых комнатах.

– Ты в этом уверен? – спросила я. Потому что уже чувствовала, что следующая “ревизия” у нас случится в клубе для любителей доступных женщин.

– Нет, – покачал головой Глеб. – Но как минимум исключим её из списка подозрительных машин и, если что-то нароем, подкинем нашим друзьям из полиции шикарную головную боль. Ну а если нам повезет…

Глеб вдруг выпрямился и окинул меня оценивающим взглядом:

– Ну что, ревизор, как думаешь… сходим завтра вечером в бордель?

– С проверкой? – насторожилась я.

– Зачем быть такой жестокой к завсегдатаям клуба “Четыре луны”? – притворно возмутился Глеб. – Я сделаю вид, что пришел развлечься, а ты изобразишь одну из работниц борделя.

Только личное уважение к Глебу и благодарность ему за спасение от обвинения в убийстве удержали меня от того, чтобы взять стул, на котором я сидела, и сломать об его голову. Уверена, что если бы я сейчас пару раз заехала ему электрошокером, никто в участке бы меня не осудил. Фонарёв наоборот, даже сказал бы “спасибо”.

Наверное, это всё отразилось в моих глазах. Потому что Глеб тут же начал описывать лучшие стороны этой сомнительной затеи:

– Подумай о преимуществах, – начал Глеб с той самой усмешкой, за которую его хотелось придушить. – Тепло, светло, бесплатная музыка, конфеты в вазочках – ни одна засада не проходила в таких роскошных условиях. А завтра ещё и какое-то мероприятие. И только один клиент – я. Разве не идеальный вечер?

Я продолжала сверлить его взглядом, но он не растерялся.

– Слушай, Полина. Ты правда мне нужна там. Если я приду один, сразу вызову подозрения. А ты… – он на секунду замолчал, подбирая выражение. – Ты умеешь выглядеть как будто тебе можно довериться. И ещё у тебя отличная память. Мне нужен кто-то, кто будет внимательно смотреть по сторонам, а не в декольте танцовщицы.

Я хотела что-то возразить, но он уже наклонился ближе и серьёзно добавил:

– И, да, – он понизил голос, – никто к тебе даже не притронется. Обещаю. Я буду рядом всё время. Не позволю, чтобы с тобой хоть что-то случилось.

Я не чувствовала себя так даже когда притворялась ревизором и шла на фабрику с поддельным разрешением. Тогда я, наверное, ещё не до конца понимала, во что ввязалась. Мне казалось, что у меня нет выбора.

А сейчас мир вокруг катился в бездну на полном ходу, и я сидела в этом безумном поезде, зажатая между Глебом и, возможно, трупом под сиденьем.

Наверное, именно так чувствовал себя Вершинин, когда согласился помочь Глебу, официально заявил о связи Лебедева с кражей технологий и подписывал ту чёртову бумагу. Потому что с одной стороны ты можешь отказаться от этого сомнительного дела, с другой стороны тебя ждет сделка с собственной совестью. А она напоминала, что мне совсем не хочется, чтобы в этот раз Глеб проиграл.

И да, мне уже было интересно. Кто убил Лебедева? Что скрывает его жена? И кто прячется в таинственной машине?

Я хочу знать, чем это всё закончится.

А мы, так или иначе, попадем на первую полосу утренней газеты. Или как те, кто раскрыл преступление века, или как те, на кого его повесят.

Я посмотрела на Глеба. Наверное, с таким выражением лица, будто в голове у меня прокручивалась тысяча вариантов того, как именно можно избавиться от Глеба Ларина и выйти сухой из воды. Без следов. Без улик.

Он ждал. Терпеливо. Почти с полуулыбкой. Будто был уверен, что я соглашусь.

– Ты хоть понимаешь, как это звучит? – наконец выдала я. – Я должна пойти в бордель, изобразить одну из работниц… и что? Надеяться, что никто не захочет проверить мои профессиональные навыки?

– Именно поэтому я буду рядом, – кивнул Глеб с тем самым взглядом, от которого хочется запустить в него блокнотом, – Целый вечер. Ни один скучающий богач не сунется. Обещаю. Если кто-то проявит лишнюю инициативу – я сломаю ему нос.

Я почему-то ему поверила. Вздохнула, будто подписывала себе приговор. И кивнула.

– Ладно, Глеб. Только ради тебя. И только если ты купишь мне завтра кофе, пирог и новое самоуважение. Старое, чувствую, я потеряю вечером.

– Договорились, ревизор, – усмехнулся Глеб и чуть склонил голову. – А теперь пойдём – подберем тебе наряд и отрепетируем. Для погружения в роль, разумеется.

– Ещё одно слово – я достану искровик, – предупредила я.

– Ладно, – Глеб пожал плечами. – Но потом не забудь сдать моё тело Вершинину, как вещдок.

Утром вместо того, чтобы пойти в полицейский участок, мы отправились в “Четыре луны”. Заведение ожидаемо было закрыто и готовилось к новому вечеру. Но Глеб знал, где тут черный ход. Он постучал.

– Ты что, бываешь здесь? – спросила я.

– Иногда. По работе, – отозвался он. – Бывает, что тут можно узнать много интересного про тех, кто решает судьбы города. Неофициально, конечно. Иначе клуб давно бы ушел с молотка.

Через некоторое время нам открыла женщина с идеальной прической и усталым взглядом человека, который может не спать трое суток, но всё равно дать тебе по шее каблуком, чтобы продержаться ещё день.

– Ларин. Думала, ты умер. Или наконец нашёл работу без грязи, – сказала она строгим голосом.

– Прости, Мари. Я всё ещё в Копперграде.

– Ну, значит, снова по уши. Снова нужно "войти в положение"? – она перевела взгляд на меня. – И зачем тебе девочка? Хочешь откупиться ей? Новеньких пока не набираем.

– Моя напарница. Завтра вечером будем сидеть в зале, наблюдать. Нужно, чтобы она выглядела… как будто у неё там смена.

Мари выдохнула.

– Ты обещал, что не будешь приплетать меня к своим играм. Я даю тебе информацию, если есть. Если нет, ты проваливаешь к чертям.

– Я обещал не втягивать тебя в дерьмо. Мы просто осмотримся. Никто не пострадает. А если пострадает – только моя честь.

Она покачала головой, как будто уже жалела, что открыла дверь. Но кивнула.

– Пошли, девочка, – бросила она через плечо. – Посмотрим, в чём ты не будешь выглядеть как переодетая чиновница.

Она привела в комнату, где несколько девушек подшивали новые платья. Мари сама выудила для меня одно из них. Темная ткань, простые застежки – что, конечно, меня обрадовало. Юбка чуть выше колен и вырез поглубже, чем у женщин на улицах. По меркам моего мира – вполне прилично. Здесь – очень открыто, но без пошлости. Или я чего-то не понимаю.

– Чулки и прочее подберете сами, – Мари сунула мне платье и, кажется, решила нас спровадить в надежде, что до вечера мы передумаем. – Представление начнется в десять. Клиенты прибывают с семи. Если вам хочется поймать птичку пожирнее, то лучше быть здесь около девяти.

– Ладно, – бросил Глеб и повернулся к выходу. – Вернемся, когда не будем мешать.

– Если испортите мне репутацию, – сурово сказала Мари. – В следующий раз я украшу зал твоими внутренностями.

– Вставай в очередь, – Глеб махнул ей рукой. – Ты не первая, кто это обещает.

С этим мы вышли на улицу. Потом зашли в первый попавшийся магазин женской одежды. Уголок для того, что никто не должен видеть, находился за манекенами. Глеб снова сам выбрал для меня чулки с кружевом. Остальное, как он сказал, нам не понадобится.

– То, что у тебя под юбкой, увидит только зеркало в гримёрке, – заявил он, оплачивая покупку.

Потом мы вернулись домой.

Глеб нарисовал для меня подробный план клуба. Кажется, он бывал там чаще, чем готов был признаться.

– Вот главный вход, – показывал он. – В центре зал со сценой и барная стойка. Но чаще напитки разносят сами девушки. Гости будут ходить по залу или сидеть за столиками. Нам лучше занять диван у стены примерно тут, – он отметил место галочкой. – Тут отдельные комнаты. Доступ только с внутреннего согласия хозяйки и за приличную сумму. Здесь лестница на второй этаж, за ней неприметная дверь. Если что-то пойдёт не так, беги туда. Там черный ход. Выходишь – и через два поворота оказываешься улице, с которой мы зашли в клуб.

– У тебя есть план побега?

– У меня всегда есть план побега, ревизор.

Он поднял взгляд и стал серьёзен:

– Если начнётся что-то серьёзное – ты уходишь первая. Без вопросов. Я разберусь сам.

– Ты сказал, что мы просто посмотрим, – напомнила я. – И… я разве я могу тебя оставить?

Глеб удивленно посмотрел на меня и усмехнулся.

– Это план, если что-то пойдет не так. В любом случае один из нас должен выжить и потом дать показания.

Он снова взял блокнот и пролистал несколько страниц.

– Твоя задача – не просто прикрыть моё присутствие. Ты должна смотреть и запоминать. Поймать взгляд, жест – что угодно. Вспомни, как ты нашла любовника Натальи на похоронах. Время повторить этот подвиг.

Вздохнула. Наверное, только рядом с Глебом я могла пройти путь от лжеревизора Гильдии до “работницы” в борделе.

А потом пришел вечер. И я пошла переодеваться, чтобы исполнить свою “роль мечты”.

Глава 12

Мы вошли в «Четыре луны» через тот самый черный ход, которым воспользовались утром. Внутри чуть приглушённый свет, спешащие девушки, запах духов и дорогого вина.

Мари встретила нас у лестницы. Скрестив руки на груди, она окинула меня таким взглядом, будто искала повод выкинуть вон.

– Повернись, – скомандовала она, осматривая меня и мой наряд.

– Ты чего, боялась, что я приведу бродяжку с улицы? – с усмешкой протянул Глеб.

– Я уверена, что ты способен и не на такое, – холодно отрезала Мари. И повернулась ко мне. – Но... ладно. Сойдёт. Улыбайся и ни с кем не говори. Ни одного слова, ясно?

Я кивнула. Мари хмыкнула в ответ – мол, вы меня слышали, я вас не видела – и исчезла.

Глеб взял меня за руку, и мы вышли в зал.

Здесь играла тихая музыка, ото всюду раздавался женский смех. Свет с хрустальных люстр отражался на стенах и диванах, на столиках и женщинах в платьях разной степени открытости.

Мужчин пока было немного. Одни сидели за столиками. Кто-то ещё выбирал себе спутниц на вечер. Некоторые уже определились и обнимали хихикающих девиц. Один поднялся по лестнице на второй этаж сразу с двумя.

Вдруг к нам подлетел тип – мужчина лет пятидесяти, в расстёгнутом жилете, с жирным перстнем на мизинце и выражением лица “любая девушка здесь моя, только назовите сумму”.

– Сколько ты отдал за неё? – спросил он у Глеба. – Новенькая? Я готов заплатить в два раза больше.

Невольно прижалась к Глебу, хотела что-нибудь ответить, но Глеб успел раньше:

– Уже оплачено, – сказал он небрежно. – Простите. Первым пришёл, первым обслужен.

Он достал из кармана банкноту и демонстративно сунул её мне в декольте. Я сжала губы, чтобы не высказать Глебу всё, что я о нём думаю.

Но мужчина фыркнул и отступил. Видимо понял, что мой “клиент” сегодня решил сорить деньгами. А может, у клуба были свои правила, и завсегдатаи их не нарушали.

А я почувствовала себя не то что объектом, а товаром с полки. Глеб, всё ещё держа меня за руку, повёл к дивану у стены.

– Прости, – тихо сказал он. – Не рассчитал. Ты тут как факел на складе с порохом. Следовало выдать тебе мешок на голову. Или спрятать в подвале. Или…

Он посмотрел на меня и усмехнулся.

– Хотя, знаешь… я даже горжусь собой. Отличный выбор. И я успел раньше других.

Я не поняла, была ли это шутка или он говорил серьезно. Но я смогла немного расслабиться. Пока рядом Глеб, другие не подойдут. Хоть я и была одета по меркам моего мира довольно скромно и вначале чувствовала себя уверенно, сейчас поверхностью кожи ощущала чужие жадные взгляды, скользящие по открытым частям тела, и хотела одеться.

Глеб первым сел на диван в углу. Здесь мы были почти незаметны, но открывался хороший вид на зал. Хотела устроиться рядом, но он притянул меня к себе и усадил на колени. Одной рукой он обнял меня за талию, вторую положил на колено.

– Ты что творишь? – прошипела я, пытаясь слезть.

– Расслабься. Или ты хочешь сменить меня на кого-то побогаче? – шепнул он мне в ухо.

Почувствовала, как горят щеки. Хотела было возразить, но Глеб добавил:

– Войди в роль, ревизор. Ты сегодня моя. Как они тут говорят, моя… вечерняя инвестиция.

Он усмехнулся и прижал меня крепче. Пальцы скользнули под ткань юбки и поднялись выше по бедру. Я попыталась стряхнуть его руку, но он даже не шелохнулся.

– Глеб, перестань, – я снова возмутилась.

– Полина, ты изображаешь девушку, продавшую тело, а не монашку, готовую прочитать лекцию о нравственности. Расслабься и сделай вид, что я тебе нравлюсь. А ещё больше тебе нравятся деньги, которые я за тебя заплатил.

– Я тебя ненавижу, – заключила я.

А он провел рукой по бедру ещё выше.

– Это всё для дела, ревизор, – шепнул он мне на ухо. – Клянусь протоколом допроса.

Мы сливались с другими людьми. Это было то, что нам сейчас нужно. Но мое сердце колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди и разнести половину борделя. Потому что Глеб не остановился на достигнутом и скользнул губами по моей шее.

– Видишь того лысого у барной стойки? – прошептал он. – Он работает на одного из поставщиков редких компонентов. А тот, кто с ним рядом – бухгалтер из Комиссии по энергообеспечению.

– Ты всех здесь знаешь? – я попыталась отвлечься от его прикосновений и покосилась на указанных им людей.

– Нет. Но видел их имена в паре дел. Конечно, они всё отрицали.

Глеб провел пальцами над краем чулка. Дернулась, почувствовав, что меня от его наглых рук не отделяет даже ткань. Попыталась сохранить хладнокровие, но мысли путались. Где именно заканчивается прикрытие, и начинается Глеб?

– Может, хватит? – прошептала я, чувствуя, как его пальцы рисуют узоры на моей коже. И гораздо выше того места, где я готова была ему позволить.

Он наклонился ближе, будто собирался поцеловать в висок, но вместо этого тихо сказал:

– Полина, если ты будешь смотреть на меня, как будто готова сбежать при первой же возможности, нас заподозрят. Ты должна выглядеть расслабленной и довольной. Как будто тебе сегодня крупно повезло.

Выдохнула и попыталась отвлечься. Он всегда так делает. Превышает то, что было запланировано. Действует у всех на нервах. Мне просто не повезло чуть больше, чем остальным. Или повезло – когда он снова коснулся губами моего уха, чтобы уведомить меня о делах какого-то посетителя, меня прошиб ток, как от электрошокера.

С другого конца зала донесся шум. Кто-то, явно уже перебравший алкоголя, зацепил столик и рухнул на пол, сбив посуду. Одна из девушек взвизгнула, вторая засмеялась.

Посетители обернулись на шум. Но кто-то тут же вернулся к прерванным разговорам и девушкам, кто-то наблюдал, как два охранника, державшиеся прежде в тени, поднимают бедолагу и куда-то тащат. Сутулый мужчина с лысиной, мало чем отличающийся от обычных мужчин среднего возраста, едва переставлял ноги.

– Я не хотел… – бормотал он. – Это случайность…

Инцидент отвлек Глеба от моего бедра. Но пьяный посетитель его не интересовал.

– Кажется, инженер решил оставить тут премию, – засмеялся кто-то рядом.

– Или отмечает повышение, – поддержали шутками.

А когда мужчина вместе с охранниками исчез за дверью, все забыли об этом.

– Куда они его ведут? – спросила у Глеба.

– Отоспаться. А утром отправят куда подальше, предварительно выставив счет, – равнодушно ответил Глеб.

Я знала, что должна снова смотреть на Глеба, изображать, что мечтаю утащить его наверх. Но взгляд сам скользнул по людям в зале.

Внутри все сжалось прежде, чем я узнала стоящего неподалеку человека. Вроде бы обычный гость, но я уже видела его – тогда, на улице. Тот самый, что вроде бы шел мимо, а потом скрылся в переулке. Он и сейчас стоял в тени колонны и осматривал зал, иногда останавливая взгляд на нас.

Резко повернулась к Глебу.

– Тот человек, – прошептала я. – Слева от сцены, у колонны. Он следил за нами, когда мы шли с участка.

Глеб вдруг притянул меня к себе и поцеловал. Но я видела, как он скосил взгляд в ту сторону, в которую я указывала. А потом отстранился и разочарованно выдохнул:

– Ушёл, – коротко сказал он. – Или испугался нашего внимания, или поверил. Но он всего лишь мелкая сошка…

Я тяжело дышала, пытаясь понять, что сейчас только что произошло.

– Ты... правда сейчас?..

– Расслабься, ревизор, – пробормотал он, опять приблизив лицо к самому уху. – Пока я выгляжу как человек, пришедший за развлечениями. Даже если кто-то и правда следит, он решит, что сегодня я не стою его внимания.

Он снова провел рукой по моей ноге. Меня охватила злость. Мы сюда пришли найти преступника? Или Глеб решил, что бордель достаточно романтичное место для первого поцелуя? И разве нам не нужно поймать того, кто следил за нами, чтобы выйти на его хозяина?

Глеб наклонился ко мне, пытаясь выглядеть убедительным и, как мне казалась, пользуясь моментом. Поэтому стоило ему снова коснуться моих губ, я ответила. Сама прильнула к нему ближе и провела ладонями по плечам. От этого прикосновения он слегка напрягся.

К своему ужасу, я поняла, что мне это нравится. То, как он смотрит. Как он дышит. Как будто в этот момент его чувства принадлежат только мне.

Кажется, на какое-то время мы оба забыли, зачем пришли. Но лишь на время. Он отстранился и посмотрел на меня. Скользнул взглядом по моему лицу, как будто забыл, как оно выглядит.

– Всё под контролем, – пробормотал он, не отводя от меня глаз. – Мы просто играем.

Но его рука, будто против воли, снова скользнула по бедру. А мне вдруг стало страшно – но не от того, к чему это может привести. А от осознания, что я хочу этого.

Я почувствовала ещё большее смущение, чем когда только пришла сюда. Попыталась выпрямиться, чтобы не быть к Глебу так близко. К счастью, началось обещанное представление, и мы могли на время отвлечься от наигранной страсти и посмотреть на девушек в ярких нарядах. Кажется, многие знали, что за представление нас ждет, потому что гости заметно оживились.

Музыка заиграла громче, девушки на сцене начали танцевать. А я оглядывала зал в поисках кого-нибудь, кто действительно заинтересует Глеба.

Наталью Лебедеву, спускающуюся по лестнице со второго этажа мы заметили одновременно.

– Да ладно, – не поверил Глеб. – Ей-то что здесь делать?

Я заметила, как Наталья вытерла платком лицо и как торопится спуститься с лестницы. Она не смотрела ни на сцену, ни на находящихся тут людей, а пыталась скорее покинуть это место. И, судя по выражению лица, была чем-то очень расстроена.

Вдова скрылась за одной из дверей. Глеб смотрел в ту же сторону. В его взгляде исчезла вся легкость. Осталась только хищная решительность.

Он встал, взял меня за руку.

– Пошли за ней, – коротко сказал он. Все объяснения будут позже.

Мы быстро пересекли помещение. Девушки на сцене танцевали, все взгляды были прикованы к ним. До нас никому не было дела.

За дверью, где скрылась Наталья, был узкий коридор. Богато обставленный, но освещен не слишком ярко. Несколько дверей, занавешены алыми занавесками. На каждой латунная табличка с номером.

Глеб отпустил мою руку и прошел вдоль дверей.

– Она где-то здесь, – пробормотал он. – В одной из этих комнат для особо почетных гостей.

За одной из дверей и правда можно было различить голоса. Но они были едва слышны. Магкристалл на стене отлично глушил звуки – другого объяснения я не находила. Только хотела спросить об этом Глеба, как дверь приоткрылась.

Глеб мгновенно развернулся, прижал меня к стене и обнял за талию. Его губы тут же впились в мои, оставили дорожку поцелуев на шее, а ладонь сжала грудь. Наверное, со стороны мы выглядели так, как будто не смогли сдержаться, чтобы сделать несколько шагов до обставленной под это дело комнаты.

Тем временем из открытой двери раздался голос:

– …он просто бросил меня. Сказал, что ему не нужны проблемы, – Наталья почти рыдала. – Я же готова была на всё… Ты знаешь, через что я прошла.

– Тсс, всё будет хорошо, – ответил ей кто-то. Голос низкий, без эмоций. Будто этот человек точно знает, у кого все будет хорошо, а у кого не очень.

Наталья и её собеседник вышли из комнаты и мимо нас пошли к выходу. Я, прижатая Глебом к стене, могла рассмотреть мужчину, что был с Натальей.

Худощавое лицо с хищным прищуром, аккуратно зачесанные волосы и седина на висках, которая не старила его, но придавала серьезности. Дорогой костюм, скроенный точно по фигуре, но без вычурного блеска. Кто бы он ни был, он создавал впечатление человека не только влиятельного, но и опасного.

Наталья даже не глянула в нашу сторону, а мужчина вдруг остановился и положил руку на плечо Глеба.

Глеб медленно повернулся, их взгляды встретились.

Я замерла от ужаса. Конечно, этот мужчина всё понял. И, казалось, угрозы Гильдии теперь покажутся нам цветочками…

Но мужчина усмехнулся и кивнул в сторону комнаты, из которой вышел:

– Там свободно. Всё уже оплачено. Пользуйтесь.

И ушёл, увлекая Наталью за собой по коридору.

Мы замерли ещё на пару секунд. Только потом Глеб отступил. От него исходило напряжение, которое он больше не скрывал.

– Кто это был? – прошептала я, чувствуя, как бешено колотится сердце.

– Пока не знаю, – ответил Глеб, всё ещё глядя в спину незнакомцу. – И сейчас у нас единственный шанс, чтобы узнать это.

Мы остались у стены. Глеб, как всегда, выглядел спокойным и сосредоточенным на деле. Он чуть наклонился ко мне:

– Ждём пару минут. Потом – попробуем догнать.

– Ты думаешь… это тот, кого мы ищем?

– Я уверен в этом.

Прошло меньше минуты, но казалось – целая вечность.

Глеб будто отсчитывал их шаги и удары сердца, чтобы выбрать лучший момент.

Мы осторожно прошли по коридору. Выглянули в большую прихожую, из которой гости могли попасть как к скрытым комнатам, так и в общий зал, и посмотрели через приоткрытое окно на улицу.

Знакомая нам машина уже стояла у порога. Мужчина придержал дверь, пока Наталья садилась внутрь. Потом вроде бы собирался обойти машину и занять своё место, но тут к нему подошли двое.

Одного я узнала сразу – этот был тот человек, что следил за нами. Второй выглядел как головорез – квадратные плечи, каменное лицо и легкая хромота. Они что-то сказали мужчине. Слов не разобрать, но мужчина нахмурился и посмотрел на вход в бордель.

– Глеб… – прошептала я. Мне казалось, что они сейчас нас увидят.

– Знаю. Надо бы запечатлеть этого красавчика.

Глеб выхватил из кармана небольшой фотоаппарат, работающий, как и все здесь, на магкристаллах. И пару раз щелкнул, направив его на знакомца Натальи. Сработала тусклая вспышка. Не знаю, видно ли ее было с улицы, или её можно было спутать с отражением заходящего солнца. Но Глеб вдруг сказал:

– А вот теперь он знает, что мы его видели. Бежим.

Я оглянулась. Мужчина уже садился в автомобиль. А двое его подручных спешили ко входу в клуб. И тогда я со всех ног бросилась за Глебом.