Текст книги "ЛСД психотерапия"

Автор книги: Станислав Гроф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 28 страниц)

Следующий случай является отличным примером того, как содержание снов может отражать перинатальную динамику. В этом случае субъект сам смог установить его связь с процессом рождения.

Это было утром в воскресенье, и вся моя семья  собралась в гостиной дома, расположенного на обрывистом берегу Тихого океана. Мы отлично проводили время вместе, когда я вдруг заметил, что на нас надвигается шторм. Неожиданно поднялся ураганный ветер, и хлынул ливень такой силы, что вода стала протекать через окна внутрь. В этот момент мой отец сказал очень значительным тоном: «Это Пятый ветер». Тогда в одно мгновение, которое даже сейчас кажется мне величественным, весь дом стал вращаться на фундаменте и падать с обрыва в Тихий океан. В течение нескольких секунд с того момента, как он начал это падение и до столкновения с водой, я понял, что вся моя семья и я сам сейчас погибнут. В ту самую минуту, когда я полностью принял свою смерть и смерть своих любимых, я проснулся прямо перед тем, как дом упал в океан.

После пробуждения я почувствовал себя необыкновенно просветленным, и тогда я понял, что сон был очень похож на то, что со мной происходило на недавней ЛСД сессии. Там я, казалось, переживал свое рождение, элементы  принятия своей смерти, конец мира, мощнейшие основополагающие силы, вызывающие взрыв, который разрушит мир, и, наконец, странное ощущение, что моя голова (которая казалась намного большей, чем обычно), комната, здание, в котором я находился, и вся вселенная начинают бешено кружиться вокруг своей оси – все эти элементы возникали в разные моменты сессий и повторились во сне. В конце концов, я вспомнил, как во время рождения моего сына, во время кульминации родового процесса головка начала вращаться, и тогда все встало на свои места – этот сон символически представлял собой важные аспекты смерти эго.

Когда индивид переходит в трансперсональную стадию ЛСД процесса, это влияет на природу и содержание его снов. Большинство элементов и сцен, и даже полное содержание  некоторых снов, может представлять собой трансперсональные явления в более или менее чистой форме. Такие сны нельзя адекватно интерпретировать с помощью фрейдистского толкования, так как результаты будут слишком поверхностными и неточными. Эти сны не связаны с искажениями и конденсациями, как биографические сны, и имеют качество воспоминаний о прошлой жизни, переживаний предков или филогенетического опыта, встречи с архетипическими существами, различного вида экстрасенсорного восприятия и внетелесных путешествий. Для правильного понимания и интерпретации таких сновидений важно узнавать их и признавать, что они имею специфическую природу. В силу тесной органической связи между снами и психоделическими переживаниями, работа со снами должна стать частью всеобъемлющей программы психоделической терапии.

Вышеприведенное обсуждение касается течения ЛСД психотерапии у людей, которые страдали от настолько  сильных невротических и психосоматических симптомов, что им требовалась психиатрическая госпитализация. Несколько слов также следует сказать об индивидах, которые находятся на разных концах психопатологической школы – «нормальных» людях и шизофренических пациентах. Те субъекты, которые не имели серьезных эмоциональных проблем и участвовали в ЛСД программе с целью обучения или из интеллектуального любопытства, в основном шли по тому же пути, что и невротические пациенты. Однако эта группа характеризовалась быстрым переходом от абстрактных к перинатальным переживаниям.  Эти индивиды не тратили много времени на биографические моменты и быстро выходили в область процесса смерти-возрождения. В перинатальных сессиях сложные переживания обычно были ограничены по времени моментом кульминации действия препарата, и в большинстве случаев возвращение было приятным  или даже экстатическим без необходимости активного вмешательства со стороны ситтеров. Негативный перенос содержания ЛСД сессий на свободные интервалы случался редко, а если случался, то был минимальным, а также не наблюдалось никаких затянувшихся реакций или психотических срывов.

Мы работали со слишком малым количеством психотических пациентов для того, чтобы можно было делать какие-то общие выводы. Однако ЛСД процесс у этих пациентов имел некоторые интересные особенности, которые заслуживают упоминания. Те люди, которых мы начинали лечить при помощи ЛСД в тот момент, когда у них наблюдались выраженные шизофренические симптомы, демонстрировали значительные колебания клинического состоянии после первых сессий. Хотя эти флуктуации были глубже и серьезнее, общий процесс напоминал тот, который был описан для невротических пациентов. Прямо перед тем, как эти индивиды входили в перинатальную область, их клиническое состояние, казалось, сильно улучшалось. Их психотические симптомы ослаблялись или вообще исчезали, и они обнаруживали удивительно критическое восприятие своих прошлых сложностей. У них обычно появлялись разнообразные жалобы невротического и психосоматического характера. Их ЛСД сессии и клинические симптомы в свободные интервалы напоминали сессии и симптомы невротической группы, и их перинатальный процесс был столь же неспокойным.

Сон, который приснился автору во время его анаклитического обучения. Он находился в ужасном подземелье, прикованный к плите и подвергаемый различным нечеловеческим мучениям. Это было связано с мотивом маленькой чашки, которая давала неограниченное количество каши каждому, кто знал волшебное слово – тема популярной чешской сказки.

В этом сне волшебная чашка была снаружи, и из нее изливалось огромное количество питательной субстанции. Было очевидно, что мучения закончатся тогда, когда каша  достигнет окон и начнет заливать помещение. Свободные ассоциации, возникшие в связи с этим сном, включали в себя испанскую инквизицию и изощренные инструменты для пыток; инстинктивную жизнь обезьян; множество оральных тем, включая защечные мешки хомяков; и детали, связанные с чешским королем, который провел всю свою жизнь в тюрьме. Также вспомнились различные детские события, включающие дискомфорт в эрогенных зонах: рот, обожженный горячим молоком, операцию, болезненные клизмы и другое. Аналитик впоследствии объяснил сон, как объединение всех неудовлетворенностей либидо, от которых сновидец страдал в детстве.

Это объяснение показалось поверхностным и неполным. Позднее элементы сна появились в ЛСД сессии с высокой дозой препарата и обрели смысл в связи с родовой травмой. Подземелье – это сокращающаяся матка, и мучения прекратятся, когда закончатся роды, и младенца приложат к груди. Идентификация с королем иллюстрирует связь между рождением и архетипом ребенка-короля («коронация»). Идентификация с обезьянами и их свободным биологическим поведением указывает на высвобождение различных инстинктивных импульсов (полиморфные искажения) в перинатальном процессе.

Серьезные различия двух групп начинаются после завершения процесса смерти-возрождения. В этот момент шизофренические пациенты вдруг начинают демонстрировать очень разнообразные феномены, которые можно объединить под общим названием «переходные психозы». Это состояние характеризуется возвращением первоначальных психотических симптомов, но  с терапевтом в центре всех мыслей, эмоций и моделей поведения пациента. Я вернусь к этой проблеме ниже, где я детально опишу ее и проиллюстрирую  ее клиническим примером (см. стр. 105). Если ЛСД сессии продолжаются, несмотря на ухудшение клинического состояния и устойчивый переходный психоз, пациентам, в конце концов, удается достичь абсолютно нового уровня интеграции и умственной деятельности. Для терапевтического экспериментирования в этой области абсолютно необходимо специально обустроенное лечебное отделение, а терапевт должен быть готов к  тому, что ему придется на протяжение нескольких недель работать со сложным и требующим постоянного внимания состоянием переходного психоза.

Течение ЛСД терапии значительно отличается о вышеприведенной модели, если терапевт использует подходы, описанные в этой книге. Применение высоких доз, повязок на глаза и стереофонической музыки значительно углубляет переживания. При этих обстоятельствах наблюдается не постепенное раскрытие различных уровней бессознательного от сессии к сессии, как это характерно для психолитического подхода, а все категории психоделических явления могут последовательно возникнуть в рамках одного ЛСД переживания. В начале сессии субъект обычно имеет короткий эпизод абстрактной природы, когда он или она видят цветные пятна и геометрические узоры. Затем фокус смещается в психодинамическую область, и индивид может соприкоснуться с некоторыми биографическими элементами, связанными с определенной СКО. Когда ЛСД сессия подходит к своей кульминации, он или она встречаются с глубокими уровнями кластеров воспоминаний, связанных с выживанием и целостностью тела, или с материалом базовых перинатальных матриц. В этот момент довольно типичны воспоминания об опасности утопления, травмах, операциях, опасных заболеваниях, равно как и встреча со смертью, которая выходит за рамки биографических событий. После нескольких сцен смерти-возрождения, сессия может стабилизироваться на уровне БПМ I, или субъект может войти в трансперсональные области и пережить различные мифологические сцены, воспоминания предков или филогенетические воспоминания, элементы коллективного бессознательного или явления, связанные с прошлым воплощением.

Во время возвращения, когда действие препарата уменьшается, эпизоды психодинамической природы могут повториться. В это время, новое понимание, которое возникло ранее на сессии, часто находит конкретное применение к условиям и обстоятельствам повседневной жизни.  Однако тот факт, что субъект получил доступ к трансперсональному уровню, не означает, что он или она завершили процесс смерти-возрождения. Для того, чтобы полностью проработать и интегрировать перинатальный материал и связанные с ним психодинамические элементы, понадобится еще несколько таких же интернализованных сессий с высокой дозой.  Однако если применяются принципы психоделической терапии, для завершения этого процесса потребуется намного меньше времени, чем при психолитической терапии. Кроме того, в этом случае будет намного меньше трудностей и осложнений в интервалы между сессиями, особенно когда терапевтический подход включает в себя интенсивную работу в заключительный период а ситтеры прикладывают активные усилия к тому, что бы позитивно структурировать возвращение.

ДОЛГОВРЕМЕННЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ В СТРУКТУРЕ ЛИЧНОСТИ, МИРОВОЗЗРЕНИИ И ИЕРАРХИИ БАЗОВЫХ ЦЕННОСТЕЙ

В силу того, что мы обсуждали ЛСД процедуру прежде всего с терапевтической точки зрения, особенный интерес представляет вопрос о том, какое долговременное влияние она оказывает на различные характеристики личности. При определенных условиях даже одна психоделическая сессия сможет вызвать глубокие и устойчивые последствия. Если структура личности субъекта имеет потенциал к фундаментальному позитивному или негативному сдвигу, назначение ЛСД может послужить катализатором такого сдвига и вызвать резкую драматическую трансформацию. Иногда один ЛСД опыт радикально менял мировоззрение индивида, его жизненную философию и все его существование. Он становился причиной глубокого духовного раскрытия атеистов, скептиков и материалистически настроенных ученых, способствовал значительному эмоциональному освобождению, порождал серьезные изменения в системе ценностей и общем стиле жизни.

На другом краю шкалы находятся менее удачливые индивиды, для которых потрясение психоделическим переживанием стало последней каплей, вызвавшей психотический эпизод. Среди тех людей, которые подошли к «домашнему экспериментированию» без должного внимания или приняли препарат в плохих условиях, нередко можно наблюдать ситуацию, когда серьезные эмоциональные проблемы, запущенные ЛСД, сохраняются на протяжении месяцев или даже лет. Обычно этого не происходит, если сессия проводится в сопровождении опытного ситтера.  Индивиды с серьезными эмоциональными проблемами, граничащими с психозом, должны быть исключены заранее, если терапевтическая команда не хочет или не готова к тому, чтобы работать с проблемами, которые могут проявиться в результате назначения препарата, и довести терапию до удовлетворительного завершения. В этой главе мы обсудим изменения, которые происходят в ходе систематической и рациональной долговременной ЛСД терапии, следующей принципам, описанным в этой книге.

Хотя процесс психоделической трансформации имеет много индивидуальных вариантов, все же можно выделить некоторые основные аспекты, которые достаточно часты и предсказуемы. На фрейдистской стадии ЛСД психотерапии, которая связана с биографическим самоисследованием, субъекты обычно обнаруживают, что многие аспекты их жизни неподлинны. Определенное восприятие мира, эмоциональной реакции на людей и ситуации, а также особые модели поведения вдруг начинают казаться слепыми и автоматизированными процессами, которые отражают психологическую фиксацию, возникшую в детстве. Когда травматический материал прошлого обработан, ЛСД субъекты освобождаются от определенных особенностей восприятия, неадекватных эмоциональных реакций, негибких систем ценностей, иррациональных отношений к различным ситуациям и неразумных поведенческих моделей, которые являются результатом их раннего программирования. Этот процесс также может привести к исчезновению или облегчению некоторых психопатологических симптомов и различных незначительных жизненных трудностей. В силу того, что жизненная история сильно варьируется у разных людей, изменения на этом уровне могут быть очень разнообразными.

Перинатальные переживания имеют более глубокое и универсальное влияние на ЛСД субъектов. Инсайты, которые случаются в ходе этого глубокого столкновения с экстремальными моментами человеческого опыта, могут радикально изменить восприятие субъектом себя и мира и привести к развитию абсолютно новой стратегии существования. В этом процессе многие индивиды осознают, что «неподлинность» их жизни не ограничена лишь несколькими биографически детерминированными частичными искажениями, например, недостатком уверенности в себе или плохим образом себя, хроническими проблемами с вышестоящими фигурами или сложностями с сексуальными партнерами. Они вдруг начинают видеть, что их общее понимание существования и подход к нему было загрязнено глубоким бессознательным страхом смерти. Желание доказать, что ты чего-то стоишь, постоянное чувство неудовлетворенности и комплекс неполноценности, преувеличенные амбиции, склонность к сравнению и конкуренции, чувство нехватки времени и жизнь, более похожая на «крысиные бега» или конвейер, которые раньше казались неотъемлемыми и неизбежными аспектами жизни, неожиданно предстают в совершенно новом свете. Теперь они начинают восприниматься, как результат  коварного воздействия подсознательной перинатальной энергии на эго.  Индивид, находящийся в ее власти, в некотором смысле все еще психологически вовлечен в битву за жизнь в родовом канале.  Это приводит к странному парадоксальному смешению подсознательных чувств; с одной стороны, человек еще не родился, с другой – уже боится смерти. В этих условиях многие тривиальные ситуации становятся символическими эквивалентами  родового процесса и рассматриваются, как связанные с выживанием. В более конкретном смысле, в этот момент субъект понимает, что некоторые его привычные способы разрешения проблем, подходы к проектам и ситуациям, являются лишь повторением базовых аспектов его биологического рождения.

В процессе продвижения индивида через  перинатальный процесс, она или она разряжают и интегрирует огромное количество психического напряжения и негативных эмоций и получают доступ к состояниям единства, характерным БПМ I и БПМ IV. Это обычно приводит к смене способа существования в мире и общего подхода к жизни. Способность расслабляться физически и эмоционально и получать удовольствие от простых вещей заметно возрастает. Акцент смещается с погони за сложными внешними целями на простые аспекты существования. Индивид обнаруживает новые способы получения радости от его или ее физиологических процессов и вырабатывает большее уважение к жизни во всех ее проявлениях. Глубокое удовлетворение может теперь происходить от множества вещей, которые были доступны и раньше, но тогда игнорировались или едва замечались. Полное погружение в процесс жизни становится более важным, чем погоня за любыми целями. Человек осознает, что в первую очередь стоит  заботиться о качестве переживаний, а не о количестве вещей или достижений. Ощущения одиночества или разлуки теперь сменяются чувством принадлежности к процессу жизни. Это обычно сопровождается  заметным сдвигом в конкурентной ориентации к синергетичным поведенческим паттернам. Эгоистичный и соревновательный подход к существованию начинает восприниматься как признак невежества, недоразвитости и, в конце концов, стремления к саморазрушению. Сотрудничество и синергия становятся новыми идеалами, достичь которых индивид старается на разных уровнях – в отношениях с близкими, на работе, при взаимодействии в больших социальных группах и по отношению ко всему населению планеты.

Прежняя вера в то, что «чем больше, тем лучше» и в индивидуальном, и в общественном масштабе, отвергается как заблуждение или опасная ошибка. Западная жизненная философия, которая не различает показное потребление и богатство жизни, заменяется новым вниманием к «максимальному благополучию при минимальном потреблении» и очевидным сдвигом в сторону идеи «добровольной простоты». Новое холистическое мировоззрение естественным образом включает в себя повышение экологической ответственности и желания жить в гармони с окружающим миром. Кажется, что нужда контролировать и манипулировать людьми и природой связана с влиянием негативных перинатальных матриц и отражает воспоминания о борьбе за жизнь с материнским организмом, тогда как, холистический и синергетический подход к человеку и природе кажется связанным с позитивными перинатальными матрицами и основывается на воспоминаниях о взаимно-обогащающем обмене.

Другим поразительным аспектом психоделической трансформации является развитие сильного интереса к сознанию, самопознанию и духовному поиску. Часто спонтанно человек начинает интересоваться мистицизмом, древними и восточными духовными учениями, практикой йоги и медитации, а также мифологией и религиозным искусством. Это сопровождается стихийным развитием новой трансцендентальной этики, очень сходной с концептами Маслоу о метаценностях и метамотивации. Индивид, кажется, получает доступ к системе ценностей, которую нельзя понять с точки зрения его или ее ранней истории или культурных норм. Он приводит к чувству сострадания, терпимости, справедливости и эстетической ценности трансперсонального или даже космического качества. Успешное завершение процесса смерти-возрождения приводит к более радостному, интересному и удовлетворяющему существованию в мире, характеризующемуся чувством принадлежности, осмысленности, естественной духовности и синергетического соучастия.

Эти изменения также сопровождаются значительным концептуальным расширением во множестве направлений, но, кажется, не затрагивают основных философских краеугольных камней ньютоно-картезианского мировоззрения. Мир продолжает восприниматься как объективно реальный и материальный по своей сути. Пространство остается трехмерным, время – линейным, а причинно-следственная связь – обязательной, хотя ее корни уже значительно расширились в трансперсональные области. Субъекту приходится включить реальность внутриутробных переживаний, расовой и филогенетической памяти, метафизики ДНК, архетипической динамики и законов кармы в свое мышление субъекта для того, чтобы оно могло соответствовать необыкновенно расширившемуся эмпирическому миру. Индивиды, имеющие научное образование, в этот момент обычно все еще придерживаются идеи картезианского разделения между душой и телом и пытаются обнаружить материальные основания для своих ЛСД переживаний в структуре центральной нервной системы.

Если психоделический процесс продолжается, и субъекты вступают в мир трансперсональных явлений, многие из вышеупомянутых черт ньютоно-картезианского мировоззрения становятся философски несостоятельными. Возможность выйти за границы вещества, времени, пространства и причинно-следственной связи переживается так много раз и столькими различными способами, что ее приходится интегрировать в новое мировоззрение. Хотя для решения практических задач в повседневной жизни  индивид продолжает оперировать понятиями вещества, линейного времени и причинности, философское понимание существования приближается к системам даосизма, тантрического буддизма, кашмирского шиваизма и современной физики. Вселенная перестает быть гигантским скопищем материальных объектов и становится бесконечной системой приключений сознания. Новое понимание имеет ярко выраженные голономные черты, а дихотомия между частью и целым, наблюдателем и наблюдаемым, детерминизмом и свободной волей, формой и пустотой и даже существованием и не-существованием исчезает.

В силу того, что большая часть информации, представленной в этой книге, была получена в клинической ситуации, следует сказать несколько слов о приложении этой трансформации к пониманию эмоциональных расстройств и психотерапии. ЛСД процесс можно рассматривать, как терапию в традиционном смысле лишь пока самопознание остается ограниченным биографическими рамками. Когда он достигает перинатального уровня, правильнее будет описывать его, как ритуал перехода или духовную трансформацию. Хотя клиент все еще работает над эмоциональными, психосоматическими и межличностными проблемами, акцент обычно смещается в сторону философского и духовного поиска. Многие симптомы и жизненные трудности исчезают по ходу лечения, некоторые на психодинамическом уровне, другие – во время процесса смерти-возрождения или в результате некоторых трансперсональных переживания. Однако по мере того, как процесс углубляется, всем без исключения пациентам приходится сталкиваться с разнообразными проблемами, которые ранее были латентными и  проявились только в ходе ЛСД процедуры. В целом, основное внимание следует уделять не долговременным максималистским и зачастую недостижимым целям, таким как освобождение сессий от всего негатива, а хорошей интеграции каждой ЛСД сессии в серии.

Следует помнить о том,  существуют некоторые аспекты психоделического подхода, которые намного важнее, чем вопросы простого симптоматического облегчения. Интенсивность и магнитуда ЛСД переживаний настолько велики, что они меняют общую толерантность к жизненным сложностям и изменяют само понятие «сложности». Упрощенный подход к жизни, при котором человек пытается избавиться ото всех сложных переживаний и создать утопию, свободную от любых проблем, заменяется «трансцендентальным реализмом», при котором темные и светлые стороны бытия воспринимаются как неотъемлемые и неразделимые компоненты в духе инь и янь даосизма. С этой точки зрения, целью становится не удаление всех негативных элементов из жизни, а развитие отношения, при котором Вселенная принимается во всей полноте со всей своей космической диалектикой. В этой ситуации различные аспекты жизненного процесса, которые раньше считались негативными, приобретают новые измерения и рассматриваются с таких разных точек зрения, что они становятся интригующими и интересными. Окончательное примирение с Вселенной – не обязательно с ее status quo, но с разворачивающимся космическим процессом – рождается из понимания  того, что полнота жизни является эмпирически доступной для каждого из нас. С точки зрения опытного ЛСД субъекта, мы все  являемся частью принципа, который создал эту вселенную во всей ее бесконечной сложности и, следовательно, мы ответственны за все, что с ней происходит.

ПРИМЕЧАНИЯ

1.Холономная теория вселенной и человеческого мозга была разработана физиком Дэвидом Бомом (13) и нейробиологом Карлом Прибрамом (81, 82). Это революционная система взглядов, которая предполагает возможность нового синтеза таких казалось бы разных областей как мистицизм, современное исследование сознания, парапсихология, нейрофизиология и квантовая физика. Эта модель позволяет исключить противопоставление части и целого или отдельных объектов и недифференцированного единства. Она также дает новый подход к пониманию пространственных и временных характеристик мира явлений. Из-за того, что она исключительно важна для всеобъемлющей теории человеческого сознания, мы детально обсудим ее в следующей книге.

2. Др. Рик Тарнас (99), который систематически изучал связи между различными аспектами процесса духовного развития и основными планетарными переходами, обратил мое внимание на тот факт, что архетипические фигуры Нептуна, Сатурна, Плутона и Урана, описываемые астрологией, демонстрируют поразительное сходство с моими описаниями переживательных характеристик БПМ I, БПМ II, БПМ III и БПМ IV соответственно.

3. Подобное понимание связи между различными школами психотерапии и особыми уровнями сознания было недавно выражено Кеном Уилбером (Ken Wilber (103)) в его идее спектра психологии.

4. Этот эпизод более детально описан в моей книге «Области человеческого бессознательного», стр. 30. (32)

5. См. описание этой СКО в книге «Области человеческого бессознательного», стр. 57-60. (32)