Текст книги "ЛСД психотерапия"

Автор книги: Станислав Гроф

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 28 страниц)

Когда в заключительный период ЛСД сессии на поверхность выходит БПМ II, и субъект остается под ее влиянием, пост-сессионный интервал характеризуется глубокой депрессией. При этих обстоятельствах индивиды страдают от различных неприятных чувств, мыслей и физических ощущений. Они вспоминают только неприятные моменты прошлого и не могут увидеть ничего позитивного во всей своей жизни. Вина, чувство неполноценности и стыд доминируют в их восприятии прошлого. Их настоящая жизнь кажется им невыносимой и преисполненной проблемами, у которых нет решения; они не видят никакой перспективы ни в чем, и будущее выглядит для них абсолютно безнадежным. Жизнь не имеет никакого смысла, и ничто не приносит радости. Мир кажется пугающим, мрачным, подавляющим и серым. Также не редки и суицидальные мысли, которые часто принимают форму желания уснуть или потерять сознание, забыть про все и никогда больше не просыпаться.  Люди в этом состоянии ума размышляют о передозировке снотворного или наркотиков, о смертельном отравлении алкоголем или бытовым газом, возможности утопиться или уйти  в снежную бурю и замерзнуть насмерть (самоубийство I типа). Типичными физическими симптомами, сопровождающими это состояние, являются головные боли, тяжесть в груди, затрудненное дыхание, различные жалобы на сердце, звон в ушах, запоры, потеря аппетита и полное отсутствие интереса к сексу. Также очень типично ощущение утомления и усталости, вялости и сонливости и тенденция проводить целые дни в постели в темной комнате.

Окончание ЛСД сессии на БПМ III приводит к чувству интенсивного агрессивного напряжения, часто связанного с  сильным, но неопределенным ощущением надвигающейся катастрофы. Субъекты в этом состоянии сами себе напоминают бомбы с часовым механизмом, готовым взорваться в любую секунду. Им в голову приходят мысли, что они должны или разрушать мир, или  уничтожить самих себя, и они начинают серьезно беспокоиться на счет того, что они могут навредить окружающим и себе. Типичны также высокая степень раздражительности и стремление ввязываться в опасные конфликты. Мир воспринимается, как опасное и непредсказуемое место, где человеку все время нужно быть настороже и где он ждет нападения, при котором ему придется защищать свою жизнь. Болезненное осознание своей воображаемой или реальной ограниченности сочетается с преувеличенными амбициями и желанием доказать окружающим, что ты чего-то стоишь.  В отличие от подавляемой и молчаливой депрессии, связанной с БПМ II, в этом случае клиническая картина может принимать форму возбужденной депрессии, сопровождаемой эмоциональной несдержанностью и психомоторным возбуждением. Мысли, фантазии и стремление к самоубийству достаточно часты, но они сильно отличаются от тех, которые характерны для БПМ II. Индивиды в этом состоянии жаждут кровавого и жестокого самоубийства, например, броситься под поезд, выброситься из окна, сделать себе харакири или застрелиться (самоубийство II типа). Единственным исключением являются желание задушить себя или повеситься. Это, кажется, отражает то, что во время финальной стадии родов часто переживается высокая степень удушья. Типичными физическими симптомами, связанными с этим синдромом, будут интенсивное мышечное напряжение, часто приводящее к треморам, судороги, подергивания, головные боли с ощущением давления, боли в разных частях тела, тошнота и рвота, диарея, учащенное мочеиспускание или уретральные спазмы и повышенное потоотделение. Характерными проявлениями в сексуальной области являются значительное повышение сексуального голода, который невозможно удовлетворить даже частыми оргазмами. У мужчин это усиление сексуального давления часто приводит к импотенции2 и преждевременной эякуляции; у женщин – к неспособности достичь оргазма, предменструальному синдрому, нарушениям менструального цикла и болезненным гениальным спазмам во время полового контакта (вагинизм).

Субъекты, чьи ЛСД сессии завершились под влиянием БПМ IV, имеют совсем другую клиническую картину. Замечательным аспектом этого состояния является значительное облегчение или даже полное исчезновение психопатологических симптомов и уменьшение количества и интенсивности эмоциональных проблем всех типов. Индивиды чувствуют, что они оставили свое прошлое позади и теперь способные начать новую главу в своей жизни. Радостное чувство свободы от тревоги, депрессии и вины связано с глубокой психологической релаксацией и ощущением полного физиологического здоровья. Жизнь кажется простой и захватывающей, и индивид ощущает необыкновенное сенсорное разнообразие и полное счастье.

Что касается БПМ I, индивид может оказаться под влиянием как позитивных, так и негативных ее аспектов. В первом случае, постсессионый интервал напоминает БПМ IV. Однако все чувства оказываются более глубокими и переживаются религиозно или мистически. Субъекты видят новые измерения мира и вселенной, чувствуют себя частью творческого принципа и часто воспринимают обыденные вещи, такие как прием пищи, прогулки на природе, игры с детьми или секс, как проявления божественного. Переживания космического единства имеет необыкновенный терапевтический потенциал и может иметь долговременные положительные последствия для индивида.

Если субъект остался после ЛСД сессии под влиянием негативных аспектов БПМ I или негативной трансперсональной матрицы, он или она переживают различные формы  эмоционального и физического нездоровья, связанные с концептуальной путаницей. Эти сложности обычно понимаются в метафизических рамках – с духовной, оккультной, мистической или религиозной точки зрения. Эти неприятные состояния связываются с темными силами судьбы, «плохой кармой», вредным астрологическим или космобиологическим влиянием или с различными темными сущностями или духами. В крайнем случае, это состояние может переходить в психоз. После того, как индивид проработает и интегрирует переживания, он начинает воспринимать эти сложности более сдержанно и метафорически.

Четырьмя основными трудностями на ЛСД сессиях, которые имеют большую практическую важность и которые следует особо обсудить, являются активация старых симптомов, затянувшиеся реакции, психотические декомпенсации и «флешбэки». Их всех можно свести к одному общему знаменателю, а именно, ослаблению защитной системы и неполному разрешению подсознательного материала, который стал доступен переживанию. Ослабление сопротивления наиболее очевидно в тех случаях, когда первоначальные симптомы усиливаются и активизируются после ЛСД сессии. В этом случае никакого серьезного изменения не происходит: глубинная матрица остается прежней, но ее динамическое влияние на переживания усиливается. В случае затянувшейся реакции частная защитная система выключается, но материал, который она охраняла, остается непроработанным. Переживания продолжаются не потому, что ЛСД продолжает действовать, а потому что эмоциональный заряд высвобожденного подсознательного материала слишком велик. Всплывающая подсознательная тема теперь так сильно энергетически заряжена и так близка к поверхности сознания, что ее невозможно снова подавить и скрыть, однако субъект, незнакомый с психодинамикой этого процесса, обычно пытается сопротивляться ее дальнейшему проявлению и завершению.

Временную психотическую декомпенсацию после ЛСД сессии можно рассматривать как частный случай затянувшейся реакции. Она происходит, когда подсознательный материал, который активировался и остался неразрешенным, оказывается фундаментально значимым и чрезвычайно эмоционально заряженным. Это может быть серьезная травма раннего детства, однако в большинстве случаев эпизод включает в себя перинатальный материал и некоторые мощные негативные трансперсональные матрицы. Я ни разу не видел, чтобы это явление происходило после сессии, проводящейся под надзором специалиста,  у человека, в достаточной степени адаптированного и стабильного с эмоциональной, межличностной и социальной точки зрения. Но для индивидов с серьезными психиатрическими проблемами, граничащими с психозом, и у которых в прошлом были шизофренические эпизоды, появление таких переходных негативных реакций не такая уж и редкость.

Возвращение ЛСД-подобных состояний спустя дни, недели и месяцы после приема препарата широко обсуждалось в средствах массовой информации и заслуживает особого внимания в свете вышесказанного. Тщательное изучение психодинамики ЛСД реакции на протяжении многих лет убедило меня, что эти эпизоды, известные как «флэшбэки», имеют сходную природу с затянувшимися реакциями и психотическими срывами сразу после сессии. Разница состоит в том, что в данном случае защитные механизмы оказываются достаточно сильными для того, чтобы скрыть активированный и неразрешенный в заключительный период сессии материал. Переживание кажется завершенным, но это лишь поверхностное впечатление; в результате возникает очень неустойчивое динамическое равновесие между подсознательными силами и психологическим сопротивлением. С течением времени любой элемент окружающей обстановки может нарушить этот баланс, и индивид начинает сознательно переживать незавершенный гештальт. В силу того, что эта ситуация является продолжением процесса, который начался во время ЛСД переживания, незнающий человек обычно воспринимает его, как запоздалый результат воздействия препарата вместо того, чтобы понять, что это сигнал его собственного бессознательного. Слабые формы этого явления случаются в ситуациях, когда психологическая защита ослаблена, например, во время дремоты, физической усталости и при недосыпании. Более серьезные случаи обычно связаны с использованием психоактивных веществ, таких как алкоголь, марихуана, психостимуляторы, а также во время, когда организм ослабляется во время вирусного заболевания, а также в результате некоторых других соматических процессов. Иногда последующие психотерапевтические сессии, особенно те, которые связаны с гипервентиляцией, могут способствовать появлению опыта, который субъект может счесть ЛСД-флэшбэком. Сходную реакцию могут вызывать медитации и различные духовные практики или индивидуальные и групповые упражнения, используемые в центрах личностного роста.

Кроме вышеуказанных факторов, имеющих большое катализирующее влияние, на возникновение «флэшбэков» часто  может повлиять сильный психологический стресс. Этот механизм имеет такую важность, что он наслуживает отдельного упоминания. Мощными триггерами возвращения ЛСД состояний являются ситуации повседневной жизни, которые имеют элементы похожие или идентичные элементам или теме подсознательной матрицы, которая осталась неразрешенной.  Например, у субъекта, последняя ЛСД сессия которого прошла преимущественно под влиянием БПМ II и не закончилась удовлетворительным разрешением, обстановка переполненного, жаркого, душного и шумного метро может спровоцировать переживания, которые будут чрезвычайно близки по своим типичным характеристикам к безвыходной ситуации. Таким же образом на него может подействовать вождение машины в час пик по забитому шоссе или поездка в переполненном лифте. Таким образом, все эти ситуации могут послужить причиной спонтанного выхода на поверхность содержания второй перинатальной матрицы.

Подобным образом субъект, который психологически перешел к БПМ III, может столкнуться с «флэшбэком» в результате просмотра фильма или сериала, включающего сцены изнасилования, садизма и жестокости, или сидя за рулем автомобиля, который мчится с опасной скоростью. Иногда провоцирующие стимулы приходят из внешнего мира, что происходит более или менее случайным образом без активного участия самого субъекта. В других случаях субъект сам создает в своей повседневной жизни ситуации, которые являются отражениями неразрешенного травматического гештальта. Механизм, лежащий в основе таких ситуаций, был детально описан выше. В силу того, что процесс развития флэшбэков обычно подразумевает участие других людей и внешних обстоятельств, для того, чтобы он достиг критической фазы, и флэшбэк проявился, необходимо некоторое время. Этим можно объяснить тот факт, что возвращение переживания происходит  не сразу после сессии. Примерами этого механизма могут быть  воссоздание в своей жизни безвыходной ситуации, внесение в сексуальные отношения элементов третьей перинатальной матрицы, перенесение неразрешенных проблем с отцом на отношения с начальником и т.п.

Понимание того, что негативные последствия ЛСД сессий являются объяснимыми и закономерными явлениями, отражающими базовую психодинамику подсознательного, а не капризными фармакологическими эффектами странного и непредсказуемого вещества, помогает создать правильную общую стратегию и специфические техники для их предупреждения и терапии.

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ ОСЛОЖНЕНИЙ И РАБОТА С НИМИ В ХОДЕ ЛСД ПСИХОТЕРАПИИ

Активизация подсознательного материала, связанного с различными видами и степенями эмоционального и психосоматического дискомфорта, является частью любой раскрывающей терапии. Такие случаи наблюдались даже в ходе консервативного и традиционного психоаналитического лечения, и они очень типичны для различных переживательных направлений – нео-райхианской, примарной, гештальт и групповой терапии, при которых не используется никаких препаратов. Значительное усиление эмоциональных и психосоматических симптомов и межличностных сложностей указывает на то, что пациент приблизился к важным проблемным областям в подсознании. При ЛСД терапии, которая серьезно углубляет и усиливает все психологические процессы, этот механизм более заметен, чем при более консервативных формах лечения, но, однако, нельзя сказать, что он характерен только для нее.

Понимание базовой динамики осложнений, которые возникают в ходе ЛСД психотерапии, абсолютно необходимо  для их предупреждения и лечения. Важная часть этой работы должна быть проведена еще в подготовительный период перед первой ЛСД сессией. Терапевт должен внятно объяснить пациенту, что усиление симптомов, ощущение эмоциональной сумятицы и даже развитие психосоматических явлений в ходе ЛСД терапии не означают, что терапия не имеет успеха, но являются логичными и значимыми частями процесса. На самом деле, такие явления часто происходят прямо перед серьезным терапевтическим прорывом. Другим важным моментом, который субъект должен уяснить перед первой сессией, является тот факт, что вероятность того, что эти осложнения проявятся, можно значительно снизить, если постоянно удерживать переживание внутри. Полноценное переживание любого опыта, который всплывает во время действия препарата, и нахождения соответствующих каналов для разрядки глубоких подавленных энергий, являются чрезвычайно важными для безопасной и эффективной психоделической терапии. Также необходимо, чтобы пациент понимал функцию и важность активной работы с неразрешенным материалом в заключительный период сессии. Объяснение рациональных основополагающих принципов и правил сотрудничества повышает вероятность хорошей интеграции сессии и уменьшает возможность того, что пациенту придется столкнуться с затянувшимися реакциями или «флэшбэками».

Базовые принципы проведения ЛСД сессий уже были описаны выше, и сейчас мы лишь коротко их обобщим. Пациент, который снимает повязку с глаз для того, чтобы избежать встречи со сложным эмоциональным материалом, всплывающим на поверхность, скорее всего не добьется гладкого и мягкого возвращения в обычное состояние сознания и, следовательно, имеет большие шансы столкнуться с трудностями в пост-сессионный интервал. Подобным образом, нежелание прилежно работать над незавершенным материалом в заключительный период сессии может означать продление процесса интеграции, что потребует значительных временных и энергетических затрат как со стороны пациента, так и со стороны терапевта.

Даже если вышеуказанные критерии выполнены, все равно нельзя абсолютно исключить запоздалое появление различных эмоциональных и психосоматических последствий. Психоделические переживания представляют собой серьезное вмешательство в динамику бессознательного, и для их интеграции нужно время. Даже после хорошо разрешившейся сессии могут происходить позднейшие выплывания дополнительного бессознательного материала, возможно, потому что  психоделические переживания удалили какой-то серьезный блок и открыли доступ к новому содержанию, которое раньше успешно подавлялось.

Это мне напоминает очень красивую и подходящую метафору, которую один из моих чешских пациентов использовал для того, чтобы описать этот процесс. Лесорубы, сплавляющие деревья по реке, иногда сталкиваются с ситуацией, когда стволы образуют затор, который мешает течению. В этой ситуации они не пытаются убрать каждое бревно, а ищут то, что называется «замком» – тот ствол, который занимает стратегическую позицию. Опытный лесоруб изучит затор, найдет «замок» и вытащит его крюком. После этого бревна начинают двигаться совершенно свободно. Это незатрудненное движение может потом продолжаться дни или недели, но оно возможно лишь потому, что  значимый блок был удален. Также и ЛСД сессии могут удалять динамические блоки в бессознательном; это открывает путь процессу эмоционального освобождения, который может продолжаться еще достаточно долгое время.

Для пациентов, которых должным образом проинструктировали,  и чьи сессии проходили в сопровождении специалиста, эти ситуации не представляют серьезных трудностей. Они знают, что им делать, находясь в необычных состояниях сознания, и воспринимают любые переживания,как возможность самоисследования, а не как угрозу своему душевному здоровью. В силу того, что эмоциональный материал обычно имеет тенденцию выходить на поверхность в течение гипнагогического и гипнопомпического периодов, не трудно воспользоваться ими как своего рода «микро-сессиями». Короткий период гипервентиляции может помочь активизировать корневые проблемы и способствовать их разрешению посредством более полного переживания и энергетической разрядки. Этот подход намного лучше, чем обычные попытки подавить и контролировать всплывающий материал, которые не позволяют проблеме разрешиться и требуют больших энергетических затрат со стороны пациента. Часто сложные эмоции и физические симптомы исчезают после получаса интроспективной работы.

Эта ситуация становится более сложной, если материал находится так близко к поверхности, а его эмоциональный заряд настолько велик, что он имеет тенденцию всплывать спонтанно в контексте повседневной жизни. В этом случае пациенту следует сказать, чтобы он позаботился о том, чтобы у него была возможность погрузиться в себя и пережить все, что выходит на поверхность. Если это невозможно, следует назначить систематические терапевтические встречи, на которых систематическая раскрывающая работа будет проведена с неразрешенными элементами под надзором ситтеров. Техники, использующиеся в этой работе, очень похожи на те, которые мы описали для заключительного периода ЛСД сессии. После короткого периода гипервентиляции, которая обычно неспецифически активирует корневую эмоциональную структуру, ситтеры помогают пациенту полнее погрузиться в переживание, усиливая физические ощущения и состояния, которые он или она уже испытывают. В зависимости от природы проблемы они могут использовать сочетание биоэнергетических практик и других нео-райхианских подходов, гештальт, психодраму, эмоциональное воображение и глубокий массаж для того, чтобы усилить и проработать незавершенные матрицы. В этой работе стереофоническая музыка, особенно произведения, которые проигрывались во время сессии, могут оказаться особенно полезными.

Если ЛСД терапия проводится с несколькими пациентами параллельно привлечение со-пациентов к этой раскрывающей работе может оказаться полезным. Например, группа может очень убедительно воспроизвести опыт прохождения по родовому каналу, атмосферу борьбы за жизнь или заботливую и изобильную матку. Иногда стимулирующие или идущие в разрез переживанию звуки, которые издают члены группы во время этой работы, могут быть очень эффективными. Индивиды в этой команде также могут предложить свои кандидатуры или быть специально выбранными пациентом или терапевтом для особых психодраматических ролей – замен отца или матери, сестер или братьев, супруга или супруги, детей или начальника. Этот подход не очень эффективен при работе с незавершенными гештальтами, но он может иметь очень сильный катализирующий эффект на самих помощников. Достаточно часто при этих обстоятельствах интенсивные переживания протагониста могут запустить ценные эмоциональные реакции у некоторых его со-пациентов. Наблюдения за такими терапевтическими событиями могут стать важным источником материала для последующей групповой работы. Опыт работы помощником также играет важную роль в формировании самооценки членов группы.  Коллективные усилия такого вида создают ощущение тесной связи и родства, которые полезны для групповой работы и терапии вообще.

В тех редких случаях, когда неприятные последствия очень сильны, и есть большая вероятность того, что пациент может причинить вред себе или окружающим, необходимо поместить его под круглосуточный терапевтический надзор до тех пор, пока эта ситуация сохраняется. Сестры и со-пациенты в таких случаях должны быть обучены принимать на себя коллективную ответственность, осуществляя постоянное наблюдение и оказывая необходимую помощь. Если немедикаментозная работа не приводит к желательным результатам, следует сократить свободный интервал и провести следующую ЛСД сессию как можно скорее для того, чтобы закончить незавершенный гештальт. Интервал менее чем в 5-7 дней обычно ослабляет действие и терапевтическую эффективность следующей сессии в силу развития биологической толерантности к препарату.

В случаях особенно сильного сопротивления терапевт может прибегнуть к использованию других фармакологических веществ. Следует избегать как сильных, так и слабых транквилизаторов, так как их эффект противоречит основной стратегии раскрывающего подхода в целом и психоделической терапии в частности. Подавляя процесс, делая переживание нечетким и неясным и искажая природу корневой проблемы, они мешают ее разрешению. В тех случаях, когда подсознательный материал находится близко к поверхности, но блокирован сильным психологическим сопротивлением, вдыхание смеси Медуна (30% углекислого газа и 70% кислорода)  может оказаться полезным. Несколько вдохов этой смеси может привести к короткой, но мощной активизации корневой подсознательной матрицы и способствовать ее проявлению. Сессия с использованием Риталина (40-100 миллиграмм) может помочь в интеграции материала с предыдущей ЛСД сессии. Можно использовать также психоделические препараты, имеющие определенное сходство с позитивными динамическими системами, такие как тетрагидроканнабинол (THC) или метилендиоксиамфетаинин (MDA).  Очень многообещающим с этой точки зрения, но пока мало исследованным препаратом является кетамин (Кеталар, Ketalar). Он одобрен для медицинского использования для общей анестезии при хирургических операциях3. Эта анестезия относится к диссоциативному типу, который сильно отличается от традиционных средств. Под влиянием кетамина сознание не отключается, а глубоко изменяется  и серьезно перефокусируется. Возникает внетелесное состояние, в котором пациент теряет контакт с объективной реальностью и интерес к ней, и отправляется в различные космические приключения настолько дальние, что ему можно делать хирургические операции. Оптимальная для психоделических целей доза сравнительно мала – 50-150 миллиграмм, что составляет от одной двенадцатой до одной шестой части дозы, используемой для стандартной анестезии. Психоактивный эффект даже при малой дозе оказывается таким мощным, что пациента выбрасывает за тупиковый рубеж, достигнутый в прошлой ЛСД сессии, что позволяет ему или ей достичь лучшей интеграции. Следует изучить эффективность этого подхода в отношении людей, который оказались в долговременном психотическом состоянии в результате «домашней» ЛСД сессии, проведенной в без сопровождения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. В силу того, что самый глубокий уровень БПМ II включает в себя переживания, описанные многими религиями как нахождение в аду, следует сослаться на несколько духовных систем. Ад межкультурно определяется как нечто, связанное с невыносимыми мучениями, не имеющими конца; это переживание вечного страдания. Элемент безнадежности является обязательным атрибутом ада; переживания невероятной физической и эмоционально боли с присутствием надежды – это не ад, а чистилище. Кажется, христианская теология совершила ту же ошибку, которую совершают некоторые ЛСД субъекты, путающие психологическое и реальное время. В духовных системах, которые глубже понимают сознание, таких как индуизм и буддизм, человек не остается вечно ни в аду, ни в раю; когда он переживает адские или райские состоянии, ему субъективно кажется, что они будут продолжаться вечно. Вечность не следует путать с неопределенно долгим периодом исторического времени. Это состояние, в котором линейное время эмпирически трансцендентируется и исчезает.

2. Этот очевидный парадокс требует некоторого объяснения. Согласно наблюдениям ЛСД психотерапии большинство случаев импотенции и фригидности основаны не на недостатке либидо, а на избытке вулканических инстинктивных энергий, относящихся к БПМ III. Именно подсознательный страх высвободить эти силы и необходимость контролировать их вмешивается в сексуальный акт. Когда эти излишки энергии разряжаются в несексуальном контексте, они достигают того уровня, с которым индивид может успешно справляться в сексе. Это понимание сексуальных расстройств подтверждается клиническими свидетельствами того, что импотенция и фригидность в ходе успешного лечения легко переходят в гиперсексуальность.

3. В последние годы среди хирургов появилась тенденция использовать кетамин только для детей и пожилых людей, несмотря на его биологическую безопасность и особые достоинства как анестетика. Причиной этого стало возникновение определенного психологического состояния в процессе выхода из-под наркоза, которое назвали феноменом выхода. Это отражает общую неосведомленность о природе эффекта кетамина. В силу того,  что необыкновенные переживания психоделического типа являются самой сутью действия кетамина, каждому назначению этого препарата должно предшествовать  специальное инструктирование, которое разъясняет , что в данном случае используется очень необычный тип наркоза.