Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11. Часть 1

Глава 11. Часть 1

– Надо заехать ко мне, – сказал мужчина, когда они уже спускались по пустой, пахнущей сыростью парадной к выходу на улицу. Он на ходу достал из кармана брелок, и рядом коротко пикнула сигнализация его машины.

Тая удивленно подняла на него глаза, поправляя на плечах его джинсовку. Мужчина отказался брать её назад, лишь твердо качнув головой, когда она попыталась стянуть куртку с плеч.

– Зачем?

– Забрать дедовский блокнот, забыл его сегодня утром на столе, – пояснил Ярослав, открывая перед ней пассажирскую дверь автомобиля. – Помнишь, в прошлый раз по нему нашли Стригу? Может, и в этот раз поможет. Там старые записи по питерским аномалиям еще советских времен.

Девушка села в машину, но он не торопился закрывать дверцу. Ярослав чуть наклонился, опираясь ладонью о край крыши автомобиля, и внимательно, с какой-то затаенной, чисто мужской заботой окинул её взглядом, проверяя, не бьет ли её до сих пор озноб после Нави. Убедившись, что в салоне тепло, а сама Тая уютно укутана в его джинсовку, он закончил мысль:

– Этот дух объявился недавно, а в дедовских записях наверняка есть упоминания похожих случаев. Разделим задачи: один займется блокнотом, второй параллельно поднимет базу в управлении. Так мы проверим обе версии в два раза быстрее и не увязнем в бумажках.

Ярослав наконец захлопнул дверцу, обошел машину и сел за руль. Мотор мягко заурчал, в салон хлынул приятный поток теплого воздуха из дефлекторов, окончательно вытесняя остатки питерской сырости после дождя. Вообще-то июль стоял душный и жаркий, но этот затянувшийся на несколько дней ливень превратил город в промозглый сквозняк.

Тая привычным движением достала из сумки рабочий планшет, разблокировала экран и уткнулась в синеватое свечение, открывая базу данных по происшествиям.

Заметив это боковым зрением, Ярослав тихо хмыкнул, переключая передачу.

– Слушай, тебе не кажется, что у нас образовался какой-то подозрительно стабильный паттерн? – с улыбкой спросил он, выруливая со двора-колодца на проспект. – Я постоянно тебя вожу, а ты каждый раз шуршишь по базам и ищешь очередную чертовщину. Чувствую себя личным водителем очень важного детектива.

Тая коротко рассмеялась, не отрывая взгляда от экрана.

– Скажи спасибо, что этот важный детектив не просит прибавить газу, – парировала она, но улыбка сама собой расплылась по лицу. – К тому же, у нас разделение труда. На тебе – логистика и силовое прикрытие, на мне – интеллектуальный штурм. Идеальный тандем, Яр. Или тебе что-то не нравится?

Она подняла голову, собираясь озвучить первые мысли по делу, но слова на мгновение застряли в горле.

Ярослав, отдав ей куртку, остался в одной обтягивающей футболке, и теперь, когда он уверенно перехватывал руль на повороте, его руки были очень близко. Тая поймала себя на том, что неприлично откровенно засмотрелась. Сильные, рельефные предплечья, отчетливо проступающие под кожей вены, сбегающие к запястьям... На левой руке массивные часы плотно обтягивали кожу, а чуть выше темнел ремешок браслета, который только подчеркивал эту чисто мужскую, жесткую пластику движений. Внутри сладко кольнуло, напомнив, что этот мужчина только что буквально окутал её своей заботой.

Память услужливо, яркой вспышкой подкинула воспоминание: эти же самые ладони, тяжелые, надежные и горячие, совсем недавно собственнически лежали на её талии, притягивая к себе и заставляя забыть обо всем на свете. Кожу под одеждой словно заново обожгло тем фантомным прикосновением.

– Нашла что-то? – Ярослав скользнул по ней быстрым вопросительным взглядом, заметив её внезапное молчание.

Тая с трудом сглотнула, чувствуя, как внезапно пересохло в рту. Она неосознанно провела кончиком языка по губам, пытаясь вернуть самообладание. Воздух в салоне вдруг показался слишком густым. Поспешно возвращаясь к реальности, она судорожно ткнула пальцем в экран планшета, молясь про себя, чтобы полумрак салона и бегущие по стеклам блики уличных фонарей скрыли предательский румянец на её щеках.

– А? Да, тут... пара странных вызовов по этому месту несколько лет назад. Смотри... тут... – мысли путались, никак не желая выстраиваться в рабочую схему, пока Ярослав сидел так непозволительно близко.

Мужчина чуть сбавил скорость перед светофором и снова повернул к ней голову. Его взгляд сделался внимательным, с легким прищуром.

– Все хорошо?

– Д-да, – Тая мысленно отвесила себе пощечину за эту глупую заминку и поправила воротник джинсовки, глубже пряча лицо в его запах. – Тут просто... случаи неоднозначные. Судя по первичным рапортам ППС, там тоже был сильный ментальный след, который списали на обычную естественную смерть. Не стали углубляться, так как они приехали уже на довольно старый труп женщины. И, кажется, это как раз та самая запертая комната, из-за которой мы только что едва не задохнулись.

– Господи, никогда не забуду этот запах, – тихо рассмеялся мужчина, качнув головой и переведя взгляд обратно на дорогу. – Думал, у меня рецепторы в нос отвалятся.

– О да, я думала, меня стошнит прямо там, – призналась Тая, до сих пор ощущая этот фантомный удушливый шлейф на задворках памяти. Она судорожно выдохнула, окончательно отпуская напряжение, и невольно улыбнулась в ответ на его смех. – Это было мощное боевое крещение для наших носов.

* * *

Они подъехали к одной из многих одинаковых старых пятиэтажек. Двор-колодец был полон зелёных деревьев, чьи кроны создавали приятный полумрак в солнечный день. Но сейчас это место было скорее тропическим лесом: тяжелые, напитанные многодневным ливнем ветви низко гнулись к земле под тяжестью капель, превращая узкий проезд в сплошной зеленый тоннель. Пар колыхался над сырым асфальтом, а из-за зашкаливающей влажности и духоты воздух казался таким плотным, что его, казалось, можно было резать ножом. Огромные глянцевые листья старых тополей глухо шлепали по лобовому стеклу, когда Ярослав аккуратно припарковал машину у потрескавшегося бордюра.

​Он повернулся к Тае, которая с интересом оглядывала двор через лобовое стекло.

​– Подождёшь здесь? Я быстро. – Мужчина прошлся внимательным взглядом по девушке, выискивая любые признаки неудобства или усталости после тяжелого выезда. Заметив, что она все еще зябко кутается в его джинсовку, Ярослав протянул руку и чуть прибавил температуру на панели, направляя поток теплого воздуха прямо на неё, чтобы Тая окончательно согрелась, пока его не будет.

​– Конечно, я поищу что-то в сети, – Тая благодарно кивнула, устраиваясь поудобнее в пассажирском кресле и подтягивая планшет поближе.

* * *

Захватив все нужное из квартиры, мужчина вышел из подъезда. Тяжелая металлическая дверь с грохотом захлопнулась за его спиной, возвращая в душный, пахнущий мокрой зеленью полумрак питерского двора. Ярослав на ходу перехватил старый, потертый по углам блокнот и направился к машине.

​Сквозь влажное, покрытое крупными каплями дождя лобовое стекло была отчетливо видна фигурка девушки. Тая сидела, чуть подавшись вперед; её тонкие брови были нахмурены, а сосредоточенный взгляд направлен в светящийся экран планшета. Она смешно закусила нижнюю губу – верный знак того, что архивные данные полностью поглотили её внимание.

​Ярослав невольно замедлил шаг, а затем и вовсе остановился в паре метров от капота, засмотревшись на неё. В полумраке салона, подсвеченная лишь голубоватым сиянием монитора, она казалась какой-то хрупкой, почти нереальной на фоне этого грубого, промокшего города. Его огромная джинсовка, в которую она укуталась, делала её еще миниатюризированее, и эта картина отозвалась внутри Ярослава странным, непривычным теплом. Ему вдруг подумалось, что возвращаться к машине, где его кто-то так искренне ждет, – чертовски хорошее чувство.

Глава 11. Часть 2

Глава 11. Часть 2

​В этот момент Тая, словно почувствовав чужой взгляд, отвлеклась от экрана. Заметив его силуэт краем глаза, она повернулась к боковому стеклу и мгновенно преобразилась: нахмуренные брови разгладились, а на лице расцвела теплая, искренняя улыбка.

Она посмотрела на него, чуть наклонив голову набок, и в её глазах промелькнуло лукавое любопытство.

Ярослав опомнился, быстрым шагом подошел к машине и залез в салон, принеся с собой шлейф свежего дождевого воздуха. Как только дверь захлопнулась, отрезая их от шума падающих с деревьев капель, Тая повернулась к нему всем корпусом.

– И почему ты там стоял? – с мягкой усмешкой спросила она, складывая руки на планшете. – Замерз на полпути?

Велехов, который обычно за словом в карман не лез, на секунду откровенно завис. Не говорить же ей прямо, что он просто стоял под дождем и любовался тем, как уютно она смотрится в его машине. Спешно подыскивая рациональное оправдание, он отвел взгляд и невнятно пробормотал первое, что пришло в голову:

– Да я... это... проверял фары. И номерной знак. Ну и лобовое стекло, как раз когда ты голову подняла. Думал, не грязные ли после трассы, а то в такой ливень видимость паршивая.

Тая тихонько фыркнула, прекрасно понимая, что номера и фары у него чистые, но расспрашивать дальше не стала, решив пощадить его внезапное смущение.

– Вот блокнот, – он передал ей старую, обтянутую потрескавшейся кожей тетрадь. – Там может быть описание духа, надо просмотреть.

Тая бережно приняла его, ощущая пальцами шершавый переплет и легкий запах старой бумаги с примесью табака. Она осторожно приоткрыла первую страницу, где размашистым, твердым почерком были сделаны первые записи. Страницы от времени уже слегка пожелтели и казались хрупкими.

– Сейчас или уже в отделе? – Тая подняла на него глаза, нерешительно прижимая блокнот к груди. – Я боюсь его порвать... Дороги в Питере, конечно, прямые, но мало ли – тряхнет на каком-нибудь перекрестке или подскочим на трамвайных путях, вдруг что. Жалко будет, вещь-то ценная.

– Тогда в отделе, – согласился Ярослав, мягко трогая машину с места и выруливая из узкого, зажатого домами двора обратно на проспект.

Тая кивнула и аккуратно убрала бесценную реликвию в сумку, решив не рисковать. Освободив руки, она невольно повернула голову в сторону водительского сиденья и... снова пропала.

Пока он ходил до квартиры, дождь успел оставить на нем свои следы. Тая завороженно уставилась на его предплечья: на смуглой коже, прямо вдоль отчетливо проступающих вен, застыли мелкие, блестящие в свете приборной панели капли воды. Мужчина уверенно крутил руль, и эти капельки лениво скатывались вниз, очерчивая рельефные мышцы.

Взгляд девушки двинулся дальше – к сильной шее, на которой тоже поблескивала влага, а затем скользнул по четко очерченному подбородку с короткой щетиной. Ярослав был в одной футболке, и та, слегка промокшая на груди и плечах от крупных капель, теперь практически липла к телу, рельефно обтягивая крепкий разворот плеч и грудные мышцы. В полумраке салона это выглядело до умопомрачения интимно и горячо. Тая окончательно зависла, забыв как дышать и просто разглядывая мужчину рядом с собой.

– Тая? – окликнул её Ярослав, заметив, что пассажирка снова затихла и не сводит с него глаз.

​Она вздрогнула и резко подняла глаза, встречаясь с его теплым, слегка вопросительным взглядом. Скрыть то, куда именно она только что смотрела, было уже решительно невозможно.

​Ярослав скользнул взглядом по своей промокшей футболке, потом снова посмотрел на Таю, и в уголках его губ заиграла едва заметная, чертовски довольная ухмылка.

​– Сканируешь на предмет повреждений после выезда, детектив? – с легкой хрипотцой в голосе подмигнул он, крепче перехватывая руль. – Или проверяешь, не растаял ли я под питерским дождем?

​Этот его самоуверенный тон подействовал на Таю как ушат холодной воды. Смущение мгновенно испарилось, уступая место привычному азарту их пикировок. Она демонстративно вскинула подбородок и хмыкнула, возвращая себе абсолютно деловой вид.

​– Исключительно оцениваю масштаб катастрофы, Велехов. Твоя футболка мокрая насквозь. Если ты свалишься с простудой посреди дела, мне придется таскать архивные папки в одиночку. А у меня, между прочим, спина не железная.

​– Железная логика, – рассмеялся Яр, перестраиваясь в средний ряд. Напряжение между ними тут же лопнуло, сменяясь привычным, комфортным теплом. – Не переживай, я отличный напарник. Болеть в мои планы не входит. Лучше скажи, что ты там нашла по старым вызовам, пока я бегал?

– Нашла несколько странных заявлений, их не пропустили дальше и дело так и не завели, – заговорила Тая, и её голос в тишине салона прозвучал неожиданно глухо. Она снова развернула планшет, листая сухие строчки дежурных рапортов. – В этой коммуналке два раза нападали на женщину... И я уверена, что на нашу погибшую. Она была беременна. На нее бросались сожители, пьяное отребье из соседних комнат. Она подавала заявления, вся в синяках, но потом под давлением или от страха забирала их обратно. И все затихало на пару месяцев.

​Тая на мгновение замолчала, глядя, как синий свет экрана дрожит на её пальцах, пока за окном машины шумел серый питерский июль. От этой обыденной, злой жестокости по коже пробежал мороз.

– Последний раз, видимо, был реально последним, – тихо закончила она, и её пальцы сильнее сжали пластиковый корпус планшета. – Сожители её и добили. Обычная страшная бытовуха, которую наряд ППС не захотел расследовать. Приехали на уже старый труп и списали всё на естественную смерть, чтобы не портить статистику. Но понимаешь, к чему я клоню?

​Ярослав коротко кивнул, его взгляд на дорогу стал еще напряженнее.

​– Смерть беременной женщины в запертой комнате, полная боли, предательства и дикого страха, – продолжила Тая, и у неё самой по спине пробежали мурашки. – Идеальная почва. Тварь, которую мы ищем, не пришла из ниоткуда. Она родилась там, в этой душной комнате, впитав в себя её последний предсмертный ужас. Вот почему ментальный след такой яростный и удушливый. Этот дух – порождение того убийства, и теперь он будет мстить всем, кто окажется рядом. Нам нужно искать в блокноте ритуал упокоения именно для таких сущностей, Яр. Нас ждет не просто призрак, а сытый, обозленный монстр.

* * *

Шел второй час поисков. Сеть и архивы выдали несколько вариантов, но все они требовали совершенно разных ритуалов упокоения, что сильно осложняло работу. Каждый из найденных способов упорно отсеивался по какому-нибудь важному пункту: где-то не подходило место, где-то не сходились обстоятельства гибели, где-то природа самого духа была принципиально иной.

​Тая стояла около доски, сосредоточенно выписывая всё новые и новые версии, связывая их стрелочками и тут же стирая те, что заходили в тупик. Ярослав сидел за столом, вчитываясь в размашистые строчки и методично, страницу за страницей, пролистывая старый блокнот своего деда.

​– Нашел! – внезапно сказал он, заставив Таю вздрогнуть от неожиданности. – Почти на последней странице. Видимо, это было одним из последних дел деда в его карьере.

​– Показывай, – девушка тут же отложила маркер и быстро подошла к нему, встав прямо за его плечом и наклонившись к столу, чтобы лучше видеть пожелтевший разворот.

– Игоша, – прочитал он, проведя пальцем по строчкам. – Дед пишет: «...дух младенца, погибшего в утробе матери или умершего без имени. В наших реалиях привязывается к месту гибели или к орудию убийства – по сути, единственному предмету, который коснулся его, помимо тела матери. Силой малого духа не сокрушить, лишь пуще озлобится. Обуздать его может только ведьма, что словом ласковым и травой сонной душевную боль унять способна». Ярослав поднял на неё взгляд. – Твоя тема, Тая. Моя грубая сила тут бесполезна.

– А реально подходит, даже больше, чем все остальное. – Глаза Таи вспыхнули от озарения. – Помнишь, тот парень-оперативник на кухне говорил, что их аж передергивало возле старой вытяжки за навесным шкафом? Сказал, что оттуда знатно холодило и у него до сих пор шея затекшая. Они думали – сырость, а это был ментальный холод Игоши! Орудие убийства там, внутри вентиляции, сожители его туда и засунули. Дух намертво привязан к этому предмету.

Она взволнованно прошлась перед столом, уже выстраивая в голове тактику.

– Значит, план такой: возвращаемся туда, но голыми руками в вытяжку не лезем – это самоубийство, поймаем такой ментальный удар, что мало не покажется. Берем защитные перчатки с экранирующим напылением, как и обсуждали, достаем вещь, а дальше уже моя работа – усыпить его лаской и истомой, как дед твой писал. Но давай всё-таки на всякий случай сверим с другими версиями, чтобы исключить любые сюрпризы.

– И подготовим план с группой оперативников, – сказал Ярослав, закрывая блокнот и устало потирая переносицу. – Мы туда одни не пойдем. Мало ли, как сожители отреагируют, да и оцепление периметра никто не отменял.

​– Только несколько человек, – девушка тут же обернулась к нему и покачала головой, протестующе выставив ладонь. – Самых проверенных и стрессоустойчивых. Чем больше людей ворвется в квартиру, тем сильнее он испугается, а от испуга – взбесится. Это же ребенок по сути... Хоть и застрявший в посмертном кошмаре. Толпа с оружием и тяжелой энергетикой для него как триггер. Он начнет защищаться, и тогда шквал ментального давления накроет вообще всех, перчатки не спасут.

​Она подошла ближе к столу, упираясь в него ладонями и заглядывая Ярославу в глаза.

​– Нам нужна тишина, Яр. Штурм сотрет все шансы на мирное упокоение. Давай возьмем только тех двоих парней, что были на кухне, они уже немного притерлись к этому холоду. Идет?

Глава 12. Часть 1

Глава 12. Часть 1

Отправив финальный рапорт с версией начальству, они наконец начали собираться по домам – официальное одобрение на выезд должно было прийти уже ближе к утру.

Когда они вышли на крыльцо отдела, город было не узнать. Сумасшедший июльский ливень, терзавший Питер весь день, наконец-то выдохся и отступил, оставив после себя лишь глубокие зеркальные лужи на асфальте. Небо над головой очистилось, посветлело и окрасилось в мягкие, прозрачно-розовые тона затянувшегося летнего заката. Свежий, умытый воздух пах озоном и мокрой листвой. Город затихал, окутываясь прохладными, более-менее ясными сумерками.

​Вскоре они уже снова сидели в салоне автомобиля, плавно разрезающего вечерние улицы. Ярослав уверенно вел машину, лениво перестраиваясь из ряда в ряд. Напряжение тяжелого дня постепенно уходило, уступая место уютной, расслабленной тишине, которую нарушал лишь тихий шелест шин по влажному дорожному полотну.

​– А ты куда-то ещё помимо работы ходишь? – постукивая пальцами по рулю в такт какой-то ненавязчивой мелодии из радиоприемника, как бы между делом поинтересовался Ярослав. – С подругами там... или с парнем?

​– У меня нет парня, – рассмеялась девушка, отворачиваясь от окна и лукаво взглянув на напарника. – Но с подругами выбираемся иногда выпить, потанцевать. Или куда-то далеко любим ездить на активный отдых. Не так давно, еще до нашего с тобой знакомства, мы с девочками ездили на ферму кормить альпак – боже, это было что-то невероятное, они такие забавные!

​– Выпить и потанцевать в бар? – Ярослав коротко усмехнулся, бросив на нее быстрый взгляд.

​– Да, но не так часто, если честно. Всё-таки от такого шума тоже устаешь, потом полдня в себя приходишь, – Тая улыбнулась и, поудобнее устроившись на сиденье, вернула ему вопрос: – А ты чем-то помимо работы занимаешься? С друзьями... или с девушкой?

​– У меня её нет, – ответил он точь-в-точь в её манере, и на его губах промелькнула мимолетная улыбка. – А с друзьями – да, классический набор. Иногда на спорт ходим вместе, иногда в бар заваливаемся. В начале лета вот ездили на сплав всей большой компанией. Было круто, до сих пор воспоминаний вагон.

– А что ты конкретно любишь из активного отдыха? – Тая чуть повернулась к нему боком, подперев кулачком щеку и с искренним любопытством уставившись на его профиль.

Ярослав на секунду замялся, словно не ожидая такого прямого интереса, и его пальцы на руле едва заметно напряглись. Мужская уверенность куда-то на миг испарилась, уступая место легкому, почти мальчишескому смущению.

– Ну... помимо сплавов, люблю в горы выбираться, если время есть. На велосипедах километры наматывать за городом, – он мельком взглянул на неё и тут же вернул взгляд к дороге. – На самом деле, мне просто нравится, когда телефон не ловит. Снять какой-нибудь уютный деревянный домик повыше в горах, чтобы вокруг только глухой лес, тишина... А вечером костер развести, на звезды посмотреть. Романтика, в общем. Глупо, наверное?

– Совсем не глупо, – мягко отозвалась Тая, чувствуя, как внутри разливается приятное, щекочущее тепло от его внезапной искренности. Она и сама смутилась, поспешно убрав прядь волос за ухо. – Домик в горах – это же идеальный вариант. Я вот дикие палатки не очень люблю, если честно, мне бы комфорта побольше... Но костер и звездное небо за городом – это самое лучшее. А ты в какие горы обычно ездишь?

– Да куда выйдет, главное – повыше, – Ярослав снова покосился на нее, и его улыбка стала шире, открытее. Напряжение между ними сменилось той самой трепетной, милой неловкостью. – А ты сама как? Каким активным отдыхом спасаешься от бумажной работы? Что любишь?

Тая ойкнула про себя, чувствуя, как к лицу приливает кровь от этого взаимного интереса.

– На самом деле, я тоже горы обожаю, – призналась она, увлеченно зажестикулировав, чтобы скрыть смущение. – И вообще всякие активные виды спорта. Большой теннис, скалолазание, когда получается до скалодрома добраться... Мне обязательно нужно куда-то выплескивать энергию, двигаться, иначе я просто завяну в четырех стенах. Так что хайкинг, долгие пешие маршруты, чтобы до приятной усталости в ногах – это прямо моё. Иначе я буду как электровеник, замучаю всех вокруг своей гиперактивностью.

Ярослав негромко рассмеялся, и этот звук в полумраке салона показался Тае на редкость приятным и обволакивающим.

– Электровеник, значит? Буду иметь в виду, – он бросил на неё быстрый, смешливый взгляд. Пальцы на руле расслабились, и он добавил уже тише, с легкой, интригующей хрипотцой: – Значит, если я в следующий раз соберусь к вершинам и позову тебя с собой... поедешь?

Тая на секунду замерла, ловя его взгляд в зеркале заднего вида, и почувствовала, как сердце пропустило удар.

– Поеду, – так же тихо, но на удивление уверенно ответила она.

Она поспешно отвернулась к окну, пряча довольную улыбку, но в стекле отчетливо отражались её покрасневшие щеки и то, как Ярослав, услышав её ответ, тихо и очень тепло хмыкнул.

Машина тем временем плавно свернула на набережную. Огни ночного города длинными золотистыми дорожками дрожали на темной глади воды. Музыка на радио сменилась на более спокойную, и Ярослав, немного помолчав, спросил уже другим тоном – более мягким, серьезным, словно искренне прощупывая почву:

– Тая... А как ты вообще решилась на переезд сюда? Я имею в виду, медицинское управление Изнанки, судебная экспертиза – это жесткая специфика. Твой род, Истомины, ведь больше по части покоя, умиротворения, сна... Как тебя занесло в наши питерские дебри из родных мест?

Тая вздохнула, глядя на пролетающие мимо фонари, и её улыбка стала немного ностальгической.

– Ну, дар у нас действительно такой – мягкий. Успокоить духа, снять ментальный след, подарить истому... В семье всегда считали, что это сила для помощи живым и уходящим. И на самом деле я... – она смутилась как-то особенно сильно, прикусив губу и разглаживая складку на джинсах. – Я сходила к бабушке одной у нас в городке. Она предсказывает будущее, немного совсем. Видящая она, её предсказания всегда сбывались до единого слова. А я как раз потерялась в жизни немного и вообще не знала, куда двигаться дальше, где моё место. И она подсказала, куда и как лучше... Сказала, что именно здесь я найду ответы. И вот я здесь, – закончила она тихо, заправив непослушную прядь за ухо.

Она сделала небольшую паузу, справляясь с нахлынувшими воспоминаниями, и мягко перевела тему:

– А ты? Велеховы – древний, сильный род ведунов. Твой дед, судя по блокноту, легендой был. Тяжело соответствовать такой фамилии? Или ты с самого детства знал, что будешь читать знаки этого города и ловить тварей?

Ярослав несколько секунд молчал, вглядываясь в лобовое стекло, словно знаки города, которые он привык читать на асфальте и стенах старых домов, сейчас складывались в его собственное прошлое. Он перехватил руль одной рукой, а вторую опустил на подлокотник, чуть ближе к Тае.

– Насчет «с самого детства» – это в точку, – негромко отозвался он, и в его голосе послышалась легкая, совсем не злая ирония. – У Велеховых особо не спрашивают. Знаки города начинают говорить с тобой лет в двенадцать, и поначалу это полнейший ад. Представь, что ты идешь по улице, а неоновые вывески, трещины на стенах и даже узор трамвайных путей кричат тебе о том, где вчера соврали, где пролилась кровь, а где затаилась какая-то дрянь. Из-за этого постоянного шума в голове я в подростковом возрасте дров наломал немало.

Он притормозил на светофоре и наконец повернулся к Тае. В полумраке салона его глаза казались глубже и темнее.

– А соответствовать фамилии... Тяжело, да. Дед поднял планку на какую-то космическую высоту. Он этот город наизусть знал, каждую подворотню читал как открытую книгу. Когда я пришел в ведомство Изнанки, на меня все смотрели исключительно как на «внука того самого Велехова». Ждали либо триумфа, либо оглушительного провала.

Светофор мигнул зеленым, и машина плавно тронулась с места. Ярослав снова улыбнулся – на этот раз открыто и как-то очень доверенно.

– Так что пришлось пахать в два раза больше остальных, чтобы доказать, что я и сам по себе чего-то стою, а не просто фамилию деда ношу, – он мельком глянул на неё, и его голос стал чуть тише.

​– Я думаю, что ты уже полностью оправдал эту фамилию, – сказала она почти шепотом.

​Её взгляд скользнул к его руке, которая так и лежала на подлокотнике совсем близко к ней. Поддавшись внезапному порыву, Тая мягко опустила свою ладонь поверх его широкой, теплой ладони в знак безмолвной поддержки. Ярослав на секунду замер от неожиданности, его пальцы дрогнули, но уже в следующее мгновение он перевернул руку ладонью вверх и переплел свои пальцы с её пальцами.

​– Спасибо, – тихо ответил он, и от его искреннего, низкого голоса у Таи перехватило дыхание.

​Он аккуратно сжал её ладонь, а большим пальцем начал медленно, едва ощутимо поглаживать нежную кожу на её запястье. От этого простого движения вверх по руке побежали покалывающие искорки. Так они и ехали дальше в уютном молчании, не разрывая этого робкого, но такого надежного контакта. Ярослав уверенно вел машину одной рукой, но вторую – Таину – так и не выпустил.

​Уже подъезжая к её кварталу, он нарушил тишину, мягко улыбнувшись своим мыслям:

​– Кажется, та видящая бабушка не ошиблась. Насчет того, что ты найдешь свои ответы именно здесь. По крайней мере, дед в своем блокноте оставил загадку про Игошу, которую без тебя я бы сегодня точно не разгадал. Мы отличная команда.

​Тая почувствовала, как от его слов по сердцу разлилась новая волна тепла, еще более плотная и греющая, чем прежде. Дорога до её дома внезапно показалась ей слишком короткой.