Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 16 страниц)

Глава 23. Часть 1

Глава 23. Часть 1

Утро ворвалось в спальню мягким золотистым светом, который пробивался сквозь неплотно задернутые шторы. Тая лениво потянулась и открыла глаза, щурясь от ярких бликов на стене. В комнате царила удивительная, сонная тишина, нарушаемая лишь доносившимся из кухни тихим, уютным шумом и едва уловимым ароматом свежего кофе.

Она повернулась на бок, утыкаясь в подушку рядом. Простыня рядом с ней уже успела остыть, но на подушке всё ещё отчетливо держался тонкий запах его парфюма – Тая буквально уткнулась в неё носом, глубоко вздыхая этот родной запах и блаженно зажмуриваясь. Сладко улыбнувшись от мысли, что сегодня суббота и никуда спешить не нужно, она поднялась с кровати.

Она натянула ту самую розовую футболку, которая из-за широких плеч Ярослава растянулась до невозможности и теперь едва ли держалась на одном плече. В таком виде Тая тихо, босиком, пошла на этот кофейный запах.

Ярослав стоял у плиты, домашний, расслабленный, в одних спортивных шортах. Он как раз наливал кофе в две кружки, когда Тая бесшумно подошла сзади и обняла его за талию, уткнувшись носом между лопаток. Ярослав на секунду замер, а затем тепло рассмеялся, накрыв её ладони своими.

– Доброе утро, – он развернулся в её руках, прижал к себе поближе и нежно чмокнул в растрёпанную после сна макушку. – А я как раз собирался нести кофе в постель. Как спалось?

– Доброе утро, прекрасно, – Тая зажмурилась, сладко потянувшись прямо в его руках и чувствуя, как внутри разливается уютное тепло. Тут она вспомнила про вчерашний вечер и перевела взгляд на массивный деревянный стол, где сейчас царил идеальный порядок. – Погоди, а где пакет с доставкой? Который ты на столе оставил?

Ярослав лукаво прищурился и кивнул в сторону холодильника.

– Ну а где ему еще быть? Я вчера перед сном всё-таки проявил сознательность, дошел до кухни и убрал наш нетронутый ужин в холодильник. Так что у нас сегодня максимально ленивое утро: просто разогреем лапшу. Ты как, голодная?

– Жутко, – призналась она, забирая из его рук горячую кружку и делая первый глоток. Она хитро стрельнула глазами, посмотрела на его крепкое плечо и добавила с абсолютно комичной угрозой в голосе: – Если мы сейчас же не поедим, я съем тебя.

Для пущего эффекта Тая театрально облизнулась, глядя на его руку, и громко клацнула зубами прямо возле его запястья.

Ярослав от такого перформанса аж поперхнулся смехом.

– Ах так? Голодный хищник объявился? – подхватил он шутку и, резко отставив свою кружку на безопасное расстояние, свободной рукой бесцеремонно сгреб её в охапку.

Его пальцы тут же принялись безжалостно щекотать её под ребрами и в боках. Тая мгновенно растеряла всю свою «хищную» спесь, звонко расхохоталась на всю кухню и попыталась увернуться, едва не проливая кофе.

– Яр! Всё, сдаюсь, сдаюсь! – сквозь смех взмолилась она, тщетно пытаясь перехватить его быстрые пальцы. – Лапша! Я выбираю лапшу!

Ярослав наконец сжалился, со смехом прекратив пытку щекоткой, но из объятий так и не выпустил, напоследок крепко поцеловав в кончик носа.

Через пятнадцать минут стратегические запасы вчерашней лапши были успешно спасены из холодильника и разогреты, наполняя кухню аппетитным ароматом пряных специй. К этому моменту от умопомрачительных запахов их животы уже сводило от голода, и они предательски урчали на два голоса, подгоняя поваров.

Они устроились прямо на широком подоконнике в гостиной, поджав под себя ноги и деля на двоих один большой мягкий плед. Тая лениво наматывала лапшу на вилку, блаженно зажмуриваясь от каждого кусочка, пока Ярослав, расправившись со своей порцией в рекордные сроки, лениво поглаживал её по колену под пледом.

– Ну что, грозный хищник, сыта? Ты больше не хочешь съесть мою руку? – с улыбкой спросил он, отпивая уже вторую за утро чашку кофе. – Какие планы на день? Считай, что я полностью в твоем распоряжении. Карта города, парки, кино – выбирай что хочешь.

Тая задумчиво прожевала, глядя в окно, где вовсю разгулялось идеальное летнее солнце.

– Хмм… Твое плечо все так же аппетитно выглядит, но лапша вовремя спасла тебе жизнь и полностью утолила этот первобытный голод, – рассмеялась она. – Вообще, погода просто сказочная. Может, выберемся куда-нибудь погулять подальше от центра? Туда, где поменьше людей, отчетов и суеты. Набережная или какой-нибудь тихий парк. Просто походим, подышим воздухом. Можем покататься на катамаранах – ну, знаешь, такие штуки на воде, где педали крутишь, и они едут, как раз для двоих. Что думаешь?

Ярослав согласно кивнул, и на его губах появилась тёплая, расслабленная усмешка:

– Идеальный план. Значит, сейчас лениво допиваем кофе, собираемся без всякой спешки и идем гулять, пока солнце не зашло. Только надо заехать ко мне, чтобы я переоделся в чистое…Слушай, а около моей квартиры как раз есть парк с озером. Можешь взять вещи на понедельник на работу и остаться у меня, раз уж я был у тебя. Что думаешь? Мои домашние вещи точно тебе подойдут, – он рассмеялся, выразительно окинув взглядом её фигуру в огромной футболке, которая и так едва держалась на её плече.

Тая на секунду замерла с вилкой в руке, чувствуя, как от этого простого, но такого значимого предложения по сердцу разлилась новая волна трепетного тепла. Одно дело – спонтанная ночевка, и совсем другое – вот так, вместе распланировать все выходные, заранее собирая вещи для общего утра понедельника. Это ощущалось как какой-то совершенно новый, уютный уровень доверия.

– Твои домашние вещи, говоришь? – она лукаво прищурилась, ставя пустую коробочку из-под лапши на подоконник. – Ну, если моя футболка после твоих плеч сидит на мне так, что я уже похожа на филиал палаточного лагеря, то твои спортивные штаны с меня просто спадут. Ростом мы, конечно, оба обделены не были, но в ширину... мне точно придется затягивать этот шнурок намертво, чтобы не потерять их по дороге из ванной.

Она пересела поближе, выбираясь из-под пледа, и заглянула в его смеющиеся глаза, обвив руками его шею.

– Но идея с озером и вещами на понедельник мне безумно нравится. Я согласна. Только чур на катамаране педали крутишь ты, а я работаю штурманом.

– Идет, – Яр довольно улыбнулся, перехватывая её за талию и прижимая к себе. – Договорились, штурман. Допиваем кофе, собираем тебе сумку и едем.

Он наклонился и запечатлел на её губах короткий, но до невозможного нежный, собственнический поцелуй, скрепляя их уговор. Тая тихонько выдохнула ему в губы, чувствуя, как от этой мягкой ласки по коже пробежали приятные мурашки, а субботнее утро окончательно стало идеальным.

Глава 23. Часть 2

Глава 23. Часть 2

Парк встретил их густой зеленью и шумом воды. Вокруг кипела жизнь: на газонах лениво загорали люди, на песчаных дорожках носились звонко хохочущие дети, а по тенистым аллеям неспешно проезжали велосипедисты. Здесь было по-настоящему летнее, беззаботное настроение. Они гуляли не спеша, Ярослав держал её за руку – крепко, надежно, переплетая свои пальцы с её, как будто боясь, что Тая может раствориться в этой пёстрой толпе отдыхающих.

Через полчаса жара начала ощутимо припекать, и они остановились у небольшого ларька с мороженым.

– Тебе какое? – спросил Яр, изучая витрину с таким видом, будто выбирал чертежи для сложного инженерного проекта.

– М-м, давай шоколадное, в вафельном рожке, – Тая подмигнула ему. – Обожаю шоколад.

Когда они отошли к ближайшей тенистой аллее, мороженое начало предательски быстро таять под июльским солнцем. Тая, увлекшись рассказом о какой-то забавной мелочи, не заметила, как тёмная капля холодного десерта осталась на её щеке. Ярослав, который слушал её, не отрывая взгляда от лица, вдруг остановился и тихо рассмеялся.

– Ты вся в мороженом, – он достал из кармана влажную салфетку, аккуратно промокнул её щеку, убирая сладкий след, и только после этого прикоснулся уже сухой, тёплой ладонью к её лицу, ласково очертив пальцами линию скулы.

Тая замерла, глядя в его глаза, и в этот момент весь мир вокруг – бегающие дети, проезжающие мимо роллеры – просто перестал существовать. Только его мягкое прикосновение и этот теплый, любящий взгляд.

– Ну всё, – она звонко рассмеялась, стараясь скрыть приятное смущение и напускную серьезность. – Теперь ты обязан съесть всё мороженое за меня, пока оно окончательно не превратилось в лужу. Иначе я вся буду в шоколаде.

Они дошли до лодочной станции, когда солнце уже начало клониться к закату, окрашивая воду в розово-золотые тона. Ярослав арендовал небольшой катамаран, и они, как и договаривались, заняли свои посты.

Яр уселся на водительское место, уверенно взявшись за педали, а Тая, гордо именуя себя штурманом, устроилась рядом, положив ноги на бортик и подставив лицо теплому вечернему ветерку.

– Прямо по курсу кувшинки, капитан! – скомандовала она, указывая рукой на дальний берег.

Ярослав в ответ только рассмеялся, послушно поднажимая на педали. Катамаран плавно разрезал зеркальную гладь озера, оставляя за собой расходящиеся круги. Было так тихо и спокойно, что не хотелось говорить – только слышать мерный, убаюкивающий плеск воды, шелест прибрежных камышей и глубокое, ровное дыхание друг друга. Солнечные дорожки дрожали на воде, разбиваясь о борта их маленького судна, и это мгновение казалось бесконечным.

В какой-то момент, когда они оказались на самой середине озера, Ярослав перестал крутить педали, позволяя их «кораблю» свободно дрейфовать. Все отдыхающие, шумный пляж и суета остались там, далеко позади на берегу, превратившись в едва заметные силуэты. Вокруг – ни души, только вековой лес по краям водоема да идеальное отражение облаков в воде.

Яр повернулся к ней, протянул руку и аккуратно убрал с лица Таи выбившуюся от ветра прядь волос, бережно заправляя её за ушко.

– Знаешь, – тихо сказал он, глядя ей прямо в глаза, – я бы мог крутить эти педали хоть весь день, если бы ты оставалась здесь, рядом.

Тая почувствовала, как внутри разливается такая сильная, щемящая нежность, что она просто не смогла ничего ответить – слова сейчас только испортили бы этот момент. Она лишь подалась вперед, кладя голову ему на крепкое плечо, и закрыла глаза, вдыхая запах озерной воды, нагретого за день дерева, солнца и его парфюма.

Ярослав крепко обнял её за плечи, притягивая еще ближе и укрывая от всего мира. Катамаран едва заметно покачивался на волнах, багряный закат лениво догорал над верхушками деревьев, а они просто сидели вместе посреди этой тишины, абсолютно счастливые и защищенные в своем собственном, крошечном мире на двоих.

* * *

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, уступив место густым сумеркам, когда они наконец вернули катамаран на лодочную станцию. Из парка они выходили уже под первыми зажегшимися фонарями, окутанные приятной физической усталостью и вечерней прохладой, которая мягко сменила дневной зной.

Ярослав по-прежнему крепко держал Таю за руку, ведя её по направлению к своему дому. Его жилой комплекс находился всего в десяти минутах ходьбы от паркового массива – тихий, современный квартал, утопающий в тени раскидистых деревьев. На улице стало заметно тише: дневной гул толпы утих, сменившись стрёкотом сверчков в траве и далёким, глухим шумом проезжающих по проспекту машин.

Тая шла, слегка приваливаясь к его плечу на ходу. Энергия, подпитанная шоколадным мороженым и азартом командования кораблем, к ночи сменилась сонной, ленивой расслабленность.

– Признавайся, как у тебя ноги не отваливаются? – тихо спросила она, нарушая уютную тишину. – Ты крутил педали с таким усердием, будто мы сдавали норматив на выносливость, а сейчас идёшь намного быстрее меня.

Ярослав негромко рассмеялся, и этот звук приятно отозвался в тишине пустеющей аллеи. Он чуть сильнее сжал её ладонь, увлекая за собой через пешеходный переход.

– Обижаешь, моя физподготовка позволяет мне крутить эти педали ещё как минимум до рассвета. К тому же, у меня был отличный стимул – правильная мотивация от штурмана творит чудеса.

– Это какая же? Моё авторитетное указание на кувшинки? – Тая лукаво подняла голову, всматриваясь в его профиль, который в мягком свете уличных фонарей казался ещё более точёным и мужественным.

– И это тоже, – Яр остановился у массивной двери подъезда, доставая ключи из кармана шорт. – Но в основном – перспектива того, что если я плохо справлюсь со своими обязанностями, мне придётся топать до дома пешком, а штурман уплывёт в закат без меня. Рисковать не хотелось.

Они зашли в прохладный, чистый подъезд. Лифта в доме не было, и когда Тая, задрав голову к лестничным пролётам, уныло вздохнула: «Блин, опять высоко подниматься…», Ярослав лишь беззвучно усмехнулся. Секунда – и он легко, одним уверенным движением подхватил её на руки. Тая вскрикнула от неожиданности, тут же обняв его за шею, а Яр как ни в чём не бывало зашагал вверх по ступеням, словно она вообще ничего не весила.

Когда Ярослав открыл дверь своей квартиры и пропустил Таю вперед, она невольно замерла на пороге, с интересом оглядываясь. Днём, когда они заскочили сюда буквально на пару минут за его чистыми вещами, времени осматриваться совсем не было, а теперь можно было рассмотреть всё толком.

Здесь всё было совершенно не так, как у неё. Квартира Ярослава полностью отражала его характер: просторная, выполненная в спокойных тёмно-серых и древесных тонах, с идеальным, почти хирургическим порядком. Никаких лишних деталей, строгая геометрия мебели, массивная техника и много свободного пространства. И при всём этом минимализме здесь не было ощущения холода – квартира казалась очень уютной, пахнущей хорошим деревом, дорогим мужским парфюмом и свежестью.

– Проходи, чувствуй себя как дома, – Ярослав включил мягкий, рассеянный свет в прихожей и аккуратно поставил её небольшую сумку на пуф. – Разувайся, я сейчас принесу тебе что-нибудь из одежды, как и обещал.

Тая сбросила босоножки и сделала несколько шагов по прохладному ламинату. Рассматривая строгий интерьер гостиной, совмещенной с кухней, она невольно улыбнулась. Этот суровый с виду мужчина дома создавал для себя идеальный, спокойный уголок безопасности.

Через минуту Ярослав вернулся из спальни, держа в руках аккуратно сложенные вещи.

– Вот, держи. Это, конечно, не розовый парашют, но, думаю, будет уютно, – он с доброй усмешкой протянул ей большую, мягкую серую футболку из плотного хлопка и чёрные спортивные шорты на плотной резинке со шнурком.

– О, то что нужно, – Тая забрала вещи, оценив их мягкость. – Пойду переоденусь и попробую соорудить из твоих шорт что-то, что не спадет при первом же шаге.

– Ванная направо, полотенце на крючке, – подсказал он, провожая её теплым взглядом.

Переодевшись после душа, Тая посмотрела на себя в большое зеркало ванной комнаты и тихонько фыркнула. Прогноз оправдался. Шорты, которые на Ярославе сидели как обычные спортивные вещи, на её бёдрах провисли так низко, что их штанины доходили почти до середины бедра, смешно топорщась вширь. Ткань на поясе пришлось затянуть шнурком до самого упора, из-за чего она собралась в густые складки. Огромная серая футболка, хоть и была приличной длины – чуть ниже ягодиц, – всё равно не могла спрятать этот оверсайз, и шорты свободно обитались под ней, подчеркивая, насколько Тая тоньше Яра. В таком виде она была похожа на подростка, который тайком залез в шкаф к старшему брату. Но боже, до чего же это было комфортно. Вещи хранили едва уловимый, родной запах Яра, даря невероятное чувство защищенности.

Когда она вышла в гостиную, Ярослав уже успел переодеться в чистые домашние брюки. Он стоял у кухонного острова, наливая в два стакана прохладную воду. Увидев её в своей одежде, он замер, а затем его губы расплылись в самой мягкой и любящей улыбке, которую Тая когда-либо у него видела.

– Ну какова красота, – искренне восхитился он, качая головой. – Тебе идёт мой гардероб. Определенно идёт.

– Издеваешься, да? – Тая, забавно шаркая босыми ногами, подошла к нему и забрала свой стакан с водой. – Я чувствую себя так, будто меня можно использовать вместо палатки в нашем следующем походе. Зато комфортно, можно есть сколько влезет и шорты вообще не жмут!

Чтобы не быть голословной, она хмыкнула, потянула край серой футболки вверх и продемонстрировали, что шорты, несмотря на затянутые до предела шнурки, буквально висят на её тазовых косточках.

– Никаких издевательств, чистый восторг, – Яр негромко рассмеялся. Перехватив её за талию свободной рукой, он собственническим движением притянул её к себе, совершенно не обращая внимания на забавные складки огромной одежды, и коротко поцеловал в висок. – Я быстро в душ и вернусь к тебе. Иди пока устраивайся на диване.

Когда он вернулся – свежий, пахнущий мылом и прохладой, – они наконец устроились на большом, невероятно мягком угловом диване в гостиной.

За огромным окном расстилался ночной город, мерцающий тысячами далеких огней, а здесь, в полумраке квартиры, было тепло и тихо. Тая устроилась под его боком, положив голову ему на грудь и прислушиваясь к размеренному, успокаивающему стуку его сердца. Ярослав лениво обнял её за плечи, согревая своими большими ладонями.

– Хороший день получился, – тихо нарушила молчание Тая, делая маленький глоток воды. – Спокойный. Мне кажется, я за эти сутки отдохнула больше, чем за весь прошлый месяц.

– Это потому, что день был только наш, – Ярослав поцеловал её в макушку, вдыхая запах её волос. – Впереди ещё целое воскресенье. Так что торопиться некуда. Завтра можем вообще не выходить из дома, если захочешь. Закажем еду, посмотрим те фильмы, до которых в прошлый раз не дошли руки.

– Звучит как идеальный план на завтра, – согласилась она, чувствуя, как веки начинают приятно тяжелеть от наваливающейся дремоты.

В этой чужой, но уже ставшей такой родной квартире, в его вещах и его крепких объятиях, Тая ощущала себя в абсолютной безопасности. Ночь бережно укутывала город за окном, а они просто сидели вместе, наслаждаясь каждым мгновением этой долгой, спокойной субботы, которая плавно перетекала в их общее воскресенье.

ЭПИЛОГ

ЭПИЛОГ

Спустя полтора года.

За окном гостиной вовсю бушевала настоящая предновогодняя метель. Шквальный ветер бросал в стекло пригоршни колючего снега, а крупные хлопья кружились в свете далеких уличных фонарей, укутывая город в сплошное белое одеяло. Но здесь, внутри, буря казалась чем-то бесконечно далеким и нереальным.

В комнате царил мягкий полумрак, расцвеченный лишь теплым, золотистым сиянием гирлянд. Огромная, пушистая живая ель, которую они вдвоем выбирали всё утро, теперь гордо высилась в углу, наполняя всю квартиру густым, праздничным ароматом хвои и мандаринов. Из колонок негромко лилась старая новогодняя джазовая мелодия, смешиваясь с едва слышным потрескиванием фитиля ароматической свечи.

Они сидели прямо на полу, на большом пушистом ковре возле наряженной красавицы, окруженные коробками с остатками блестящей мишуры и стеклянных шаров. Тая, завернувшись в тот самый большой мягкий плед, лениво допивала какао и завороженно разглядывала результат их трехчасового труда.

– Ну какова красота, – тихо процитировала она его давние слова, лукаво улыбнувшись. – Я считаю, что мы официально лучшие декораторы в этом городе. Смотри, как тот синий шар у верхушки ловит свет.

Она повернула голову, чтобы поймать его согласный взгляд, но слова так и застряли у неё в горле.

Ярослав не смотрел на елку. Он сидел совсем рядом, подогнув одну ногу, и всё это время смотрел только на неё – с той самой безграничной, собственнической и до невозможности нежной теплотой, от которой у неё до сих пор замирало сердце. На его ладони, согретая мягким светом гирлянд, лежала маленькая бархатная коробочка. Только они двое, их общая тишина и это простое, домашнее мгновение.

Яр щелкнул замочком, открывая крышку. Внутри, на черной подложке, в лучах праздничных огней ослепительно искрилось изящное кольцо.

– Я люблю тебя, Тая, – его голос звучал низко, чуть хрипло, но удивительно уверенно. Ярослав накрыл её свободную ладонь своей, заставляя её сердце пропустить удар. – Больше всего на свете хочу, чтобы каждое наше утро и каждый Новый год начинались именно так. С тобой. Выходи за меня.

Тая перевела взгляд с кольца на его любимые, чуть прищуренные глаза, в которых сейчас отражалось всё её счастье. Из глаз против воли брызнули глупые, радостные слезы. Она поспешно, но аккуратно поставила стакан с какао на пол, чтобы не пролить, и рванулась вперед, крепко обвивая руками его шею.

– Да, – прошептала она ему куда-то в шею, чувствуя, как его сильные руки мгновенно смыкаются на её талии, намертво прижимая к себе. – Господи, Яр, конечно да!

За окном бесновалась метель, укрывая мир ледяным панцирем, а в теплой гостиной, под тихий джаз и сияние золотых огней, их история продолжалась – теперь уже в совершенно новом, счастливом статусе.