Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 20. Часть 1

Глава 20. Часть 1

Резкий, пронзительный скрежет рации ворвался в утреннюю полутьму переговорки ровно в тот момент, когда первые лучи блеклого, сырого рассвета едва коснулись оконных стекол управления.

Дежурный оперативник, чье лицо в синеватом свете мониторов казалось серым от бессонной ночи, лихорадочно застучал по клавишам терминала. Графики телеметрии, поступающие с датчиков строящейся станции «Глубокая», резко поползли вверх, окрашиваясь в предупреждающий неоново-красный цвет. Парень испуганно сглотнул, но взял себя в руки и доложил четко, по форме, обращаясь к стоящему у карты капитану:

– Капитан Велехов! Экстренное изменение обстановки на объекте. Все ваши предварительные временные расчеты летят к чертям, дух активизировался в разы быстрее прогноза. С датчиков на нижних ярусах «Глубокой» пошли повторные температурные гидроудары. Фиксируем критическое падение температуры в тамошнем забое!

Ярослав, который в этот момент как раз затягивал тяжелые крепления штурмового костюма с замкнутым контуром жизнеобеспечения и усиленной термоизоляцией, даже не обернулся на дежурного. Взгляд его потемневших глаз, намертво прикованный к присланным чертежам подземных выработок, стал донельзя цепким. Ждать резервы и плановое время начала операции – значит похоронить оставшихся в тоннелях проходчиков.

Ева, Даниил и Тая, сидевшие за столом прямо перед ним, мгновенно подобрались. Сонливость после бессонной ночи как рукой сняло.

Капитан Велехов повернулся к команде и жестко рубанул рукой воздух:

– Ждать больше нельзя, иначе вытаскивать оттуда будет некого. План меняется. Выезжаем на объект немедленно. Разворачиваться и координировать штурмовые группы будем уже на ходу, прямо в машинах.

Он оперся ладонями о край стола, обводя присутствующих тяжелым, сосредоточенным взглядом:

– Раз Карачун пошел на прорыв раньше, на месте работаем без раскачки, по штурмовому протоколу. Парни из оперативного отряда идут первыми – они заходят в забой в защитных скафандрах, разворачивают тепловые генераторы и сразу накрывают эпицентр магической сетью, чтобы связать духа по рукам и ногам и не дать ему выбросить новую волну морозного тумана. Как только сеть встанет, в сектор заходим мы. Даниил, на тебе и мне – разрыв контакта. Быстро, на чистых рефлексах, отсекаем энергетические нити Карачуна от рабочих и ломаем его связь с марионетками, пока он окончательно не выпил их волю.

Ярослав перевел взгляд на Таю и Еву:

– Девочки, надевайте костюмы. Ваша задача – алтарь. Пока мы сдерживаем духа и режем путы, вы пробиваетесь к расколотому монолиту и активируете руническую печать. Нужно загнать этот морозный шлейф обратно в камень и запереть Карачуна внутри. Действовать придется на максимальной скорости, у нас будет всего один шанс зафиксировать контур до того, как костюмы начнут сдавать от экстремального минуса. Всем всё понятно? Тогда на выход, шлемы в руки и в машину. Едем на моей вместе, чтобы не создавать лишних опозданий.

– Поняли, – коротко отозвалась Ева, уже на ходу запрыгивая в плотный защитный полукомбинезон и резко затягивая фиксаторы на талии.

Тая молча кивнула, чувствуя, как сердце начинает разгонять кровь по венам с бешеной скоростью. Страх ушел, уступив место чистой, холодной сосредоточенности. Она быстро шагнула к своему комплекту экипировки, ныряя в тяжелую термоизоляционную ткань. Костюм пах тальком и новой резиной, швы плотно облегали тело, а замкнутый контур жизнеобеспечения пока мертвым грузом висел на плечах – электронику они запустят уже на подъезде к «Глубокой».

В этот момент Ярослав резко вскинул руку к закрепленной на плече тангенте рации, переключаясь на общую волну штурмового управления. Его голос прозвучал жестко, хлестко, не оставляя места для лишних вопросов:

– Всем группам! Объявляю экстренный сбор по сигналу «ноль». Немедленно выдвигаться к объекту «Глубокая». По прибытии занять исходные позиции на верхнем уровне и ждать моих следующих команд по рации. Действуем без задержек. Конец связи.

Даниил слаженно перехватил тяжелые кейсы с полевым оборудованием, на ходу проверяя заряд магических накопителей. Все четверо двигались как единый, давно сыгранный механизм – без лишней суеты, без пустых слов.

Велехов первым толкнул тяжелую дверь переговорки, выходя в коридор. Его тяжелые штурмовые ботинки глухо стучали по линолеуму, задавая лихорадочный, рваный темп всему управлению.

Они выскочили на подземную парковку управления. Его тяжелый внедорожник уже ждал в первом ряду, хищно поблескивая габаритами в полумраке.

Двери захлопнулись одна за другой с глухим, надежным стуком, мгновенно отрезая их от внешнего шума базы. Велехов врубил зажигание – мощный движок взревел, заполняя подземный бокс низким рокотом. Машина сорвалась с места, жестко закладывая вираж на выезде с парковки, и вылетела под блеклое, серое рассветное небо города, беря курс на строящуюся станцию.

Едва внедорожник набрал скорость, Ярослав снова активировал тактическую связь, транслируя приказ на передовые отряды оперативников, которые уже мчались к объекту параллельными курсами. Его ладонь уверенно сжимала руль, пока он чеканил инструкции:

– Всем отрядам, на связи Велехов. Корректировка штурмового протокола, слушать внимательно. Ваш заход в забой – первый. Идете в тяжелых защитных скафандрах. Первая волна, ваша задача – с ходу развернуть тепловые генераторы на максимальный контур и намертво накрыть эпицентр магической сетью. Давить жестко. Карачуна нужно полностью заблокировать, изолировать очаг и не дать духу выбросить новую волну морозного тумана до нашего спуска. Как только сеть встанет и зафиксируете контур – немедленно рапорт мне по закрытому каналу. Мы зайдем в сектор сразу за вами.

Ярослав с щелчком отпустил тангенту и бросил быстрый, тяжелый взгляд в зеркало заднего вида на притихших ребят. В салоне внедорожника, несмотря на работающий на полную мощность кондиционер, который едва справлялся с августовской духотой, уже отчетливо потянуло подвальной сыростью и предгрозовым адреналином. Машина на бешеной скорости пролетала пустые утренние перекрестки, срезая путь к «Глубокой».

​На секунду замешкавшись на светофоре, Ярослав коротко коснулся ладонью руки Таи, сидевшей на пассажирском кресле рядом с ним. Его пальцы, привыкшие сжимать рукояти оружия и отдавать жесткие приказы, на мгновение стали удивительно бережными – он едва ощутимо провел большим пальцем по тыльной стороне её ладони, переплетаясь с ней пальцами. Это был короткий, почти незаметный жест, полный безмолвной поддержки и той скрытой нежности, которую он позволял себе проявлять лишь тогда, когда их жизни оказывались на грани. Тая ответила тем же, крепко сжав его пальцы, и в этом простом контакте было больше смысла, чем в любом плане операции.

Времени оставалось в обрез. Сейчас система охлаждения костюмов приятно обдавала кожу прохладой, спасая от августовского зноя, но все прекрасно понимали: как только они войдут в эпицентр, датчики мгновенно переключат контуры на критический обогрев. Против первородной стужи Карачуна эта защита была лишь тонкой коркой, которая могла треснуть в любую секунду.

* * *

Внедорожник с визгом тормозов влетел на стройплощадку, едва не задев бетонные блоки ограждения. Двери распахнулись еще до того, как машина окончательно остановилась.

Четверка высыпала наружу, мгновенно переходя на бег. В воздухе стоял запах разогретого асфальта и пыли, но стоило им подбежать к открытому шахтному стволу, как оттуда пахнуло могильным холодом. Никаких церемоний – только сухой стук подошв по металлической лестнице.

Даниил шел первым, срезая углы, Ева – сразу за ним, считывая показатели сканеров, Тая – в паре шагов, сосредоточенная, готовая в любую секунду развернуть плетение, и Ярослав, замыкающий, контролирующий пространство и поторапливающий всех короткими, жесткими выкриками.

Они влетели на нижний ярус – в зону первичного пролома. Здесь уже было не до бега: воздух загустел, стал вязким и колючим, словно наполненным битым стеклом.

На площадке, у входа в грот, их ждали оперативники. Фигуры в массивных, герметичных защитных скафандрах стояли стеной, припав на колено. От их ранцев тянулись кабели к тяжелым тепловым генераторам, установленным по периметру – те гудели, с трудом выжимая тепло в пространство, которое пожирал Карачун.

– Капитан! – один из оперативников обернулся, его голос глухо доносился из внешнего динамика. – Мы на позициях. Сеть развернута, держим, но он давит так, что контуры «плывут»!

Ярослав выскочил в центр, оценивая обстановку одним взглядом. Грот впереди сиял неестественным, ядовитым голубым светом, а из темноты пролома к ним ползла такая волна стужи, что даже их продвинутые системы обогрева костюмов мгновенно вышли на пиковую мощность, завыв от нагрузки.

– Принято! – рявкнул Велехов, жестом приказывая остальным разойтись по позициям. – Работаем по плану! Даниил, за мной – разрыв связи, отсекаем дух от людей! Тая, Ева – алтарь, начинайте запечатывание!

​Оперативники в скафандрах, сцепив зубы, перераспределили мощность генераторов, создавая коридор безопасности. Впереди, в самом сердце ледяного марева, заворочалось нечто огромное, древнее и до одури голодное. Карачун почувствовал их присутствие – воздух в гроте резко сгустился, превращаясь в колючую ледяную крошку, которая скрежетала по шлемам.

Глава 20. Часть 2

Глава 20. Часть 2

Ярослав и Даниил рванули вглубь тумана. Они использовали артефакты на запястьях как концентраторы, пропуская свою магическую силу сквозь них, чтобы перебить ледяные каналы, которыми Карачун держал рабочих в подчинении.

– Даня, режь! – скомандовал Ярослав.

Он ударил ладонью, вкладывая волю в импульс, который должен был разорвать поток энергии между алтарем и сознанием первого проходчика. Это была грубая, силовая работа: нужно было вклиниться в чужой энергетический контур и насильно его разомкнуть. Артефакт на руке Ярослава начал гудеть, перегреваясь от столкновения с первородным холодом духа – металл обжигал кожу даже через подкладку костюма. Велехов стиснул зубы, чувствуя, как ледяная хватка духа лопается с глухим, болезненным щелчком. Тело проходчика, лишенное теперь подпитки, обмякло и безвольно осело на грунт, как пустая оболочка, но Ярослав уже разворачивался к следующему.

Даниил действовал синхронно, срывая один контакт за другим. Он буквально вгрызался в плетение, перехватывая холодные потоки и распыляя их в пустоту. С каждым разом, как канал связи гас, Карачун бесился, сотрясая своды грота утробным гулом. Стены покрывались инеем, а с потолка срывались куски породы, но мужчины не обращали внимания на разрушение – они методично выжигали влияние духа, продвигаясь к самому эпицентру.

В это же время Тая и Ева, прикрываясь мерцающими защитными полями, добрались до самого монолита. Лед под ногами был скользким и неровным, а каждый вдох давался с трудом – легкие горели от разреженного, вымороженного воздуха. Они не тратили времени на лишние движения: их руки, защищенные перчатками, легли на ледяную поверхность алтаря. Тая первой почувствовала пульсацию камня – он дрожал, как живое сердце, пытаясь отторгнуть чужеродное вмешательство.

– Давай, Ева! Сейчас! – крикнула Тая, вливая всю свою волю в руническую вязь.

Девушки синхронно подали энергию, заставляя камень светиться в ответ. Каждая руна вспыхивала неоновым огнем, сопротивляясь морозу. Они были в центре ледяного шторма, где даже их костюмы не спасали от пробирающего до костей минуса – системы жизнеобеспечения работали на пределе, издавая высокий, тревожный писк, предупреждая об обледенении внешних контуров.

Каждый из четверки понимал: если они сейчас не синхронизируются и не запечатают пролом, Карачун окончательно вырвется из алтаря, и грот станет их общей могилой. Ярослав, заметив краем глаза вспышку печати, резко отбросил последние каналы и закричал:

– Отлично, у нас получается!

Мужчины встали стеной перед монолитом, принимая на себя основной удар ярости духа. Они сплетали остатки своей силы с магическими сетями, которые держали оперативники, превращая разрозненные охранные контуры в плотный, удушающий кокон, опутывающий Карачуна со всех сторон. Воздух в гроте закрутился в воронку, готовую поглотить их всех, но они стояли, до боли сжимая кулаки, пока руническая печать не накрыла алтарь последним, ослепительным куполом света.

В этот же миг грот сотряс страшный, нечеловеческий рев – Карачун, запертый в каменной клетке, вложил в этот крик всю свою ненависть и холод. Потолок пещеры пошел трещинами, а затем воцарилась абсолютная, звенящая тишина.

Но тишина длилась лишь секунду. Следом пришел гул разрушающейся породы.

– Контур закрыт! Сваливаем, быстро! – рявкнул Ярослав, рывком поднимая Таю с колен.

Грот начал рушиться: с потолка посыпались тяжелые валуны, пол под ногами заходил ходуном. Команда, не оглядываясь, бросилась к узкому выходу. Каждый удар сердца отдавался в ушах, костюмы перешли в аварийный режим, предупреждая о разгерметизации, но они бежали, оставляя позади себя запечатанную тьму, пока где-то за спиной, в глубине «Глубокой», окончательно не завалило входы.

Они вывалились из шахтного ствола на поверхность буквально в тот момент, когда перекрытия над ними окончательно сложились, похоронив вход под тоннами бетона и искореженного металла. Выброс пыли и ледяной крошки накрыл площадку, на секунду превратив утро в непроглядный серый хаос.

Ярослав, тяжело дыша, содрал шлем, как только они отбежали на безопасное расстояние от зоны обрушения. Воздух был горячим, влажным и казался невероятно сладким после ледяного ада внизу. Он рухнул на колено, опираясь руками на бедра, и сделал несколько глубоких, рваных вдохов, чувствуя, как обжигают легкие последние остатки магии.

– Всем оставаться на местах! – прохрипел он, едва переводя дух. Голос его звучал глухо, а в ушах все еще стоял гул недавнего обрушения. – Оглядеться. Проверить своих. Живы все? Смотрим друг на друга!

Он поднял взгляд на оперативников, которые точно так же повалились на землю вокруг них, тяжело вентилируя шлемы. Ярослав лихорадочно пересчитывал силуэты в защитных костюмах, пытаясь сквозь пелену адреналина понять, все ли вышли из зоны поражения.

– Командир, порядок! – отозвался старший из группы прикрытия, срывая с себя шлем и жадно глотая воздух. – Пересчитались. Все вышли, потерь нет. Сеть снята, мы все здесь.

Ярослав на секунду зажмурился, чувствуя, как плечи наконец перестают дрожать от напряжения. Капитан поднялся, шатаясь, и сделал шаг к выходу из шахты, вглядываясь в осевшую пыль, словно ожидая, что оттуда кто-то еще появится. Его тело еще не понимало, что гонка окончена.

Чья-то рука осторожно, но настойчиво потянула его за край комбинезона. Тая, до этого сидевшая в паре шагов, подползла ближе и увлекла его обратно на землю.

– Яр, все в порядке, – тихо сказала она, заглядывая ему в лицо. Её голос дрожал, а на щеках остался след от дорожной пыли, но взгляд был спокойным. – Все вышли, мы успели. Слышишь? Садись. Просто отдохни.

​Несмотря на то, что контур был закрыт и Карачун заперт, в воздухе все еще чувствовалось остаточное электрическое напряжение, а на руках – остатки ледяного холода. Он позволил себе обмякнуть прямо в её руках, чувствуя тепло её ладоней на своих плечах. Тая бережно удержала его, помогая опуститься на землю, и Ярослав на мгновение закрыл глаза, наконец-то осознав, что они действительно вернулись из этой ледяной ловушки живыми.

​Она медленно опустила его спиной к остывающему бетонному блоку, чтобы ему было удобно опираться. Адреналиновый туман, который держал его на ногах последние часы, начал медленно рассеиваться, оставляя после себя лишь выматывающую тяжесть в мышцах.

​Тая задержалась рядом, её ладонь легла на его щеку – тепло живой кожи показалось почти обжигающим после того ада, что они оставили внизу. Она медленно, почти невесомо провела пальцами по его лицу, стирая серую пыль и следы напряжения, а затем поправила воротник его комбинезона.

​На секунду задержав руку на его виске, давая ему минуту покоя, она вдруг выпрямилась. Словно стряхивая с себя оцепенение, она собралась, и её взгляд – еще мгновение назад полный нежности – стал холодным и требовательным. Она перехватила управление.

​– Так, слушаем все, – её голос, всё ещё чуть хриплый, прозвучал неожиданно четко и властно. Она обвела взглядом площадку, где оперативники и её товарищи приходили в себя. – Работа проделана на совесть, всех благодарю. Теперь по порядку: состояние – доложить. Проверьте снаряжение, накопители и наличие травм. Никаких «потерпим до базы» – если есть хоть малейшее подозрение на обморожение или магический откат, говорите прямо сейчас.

​Оперативники, дисциплинированно вытянувшись, начали короткими фразами сдавать рапорт. Тая слушала каждого, кивая и фиксируя состояние дел. Её уверенность действовала на людей безотказно: суета на площадке сменилась организованным порядком.

​– Принято, – кивнула она после последнего доклада. – Всё снаряжение – в дезактивационный сектор, вы сами – немедленно в отдел на полную диагностику. Не хочу, чтобы кто-то из вас завтра начал осыпаться инеем прямо за рабочим столом. Марш по машинам.

Когда оперативники начали организованно расходиться к припаркованному транспорту, Тая не спеша подошла к Еве и Даниилу. Она внимательно оглядела обоих, не веря на слово, а словно сканируя их состояние.

– Вы как? – она чуть коснулась плеча Евы, проверяя целостность её защитного контура, а затем перевела взгляд на Даниила. – Глаза не стеклянные, пальцы на месте, магический фон стабилен. Точно всё ок? Нигде не «сквозит» холодом?

Даниил лишь коротко мотнул головой, вытирая лицо от пыли, а Ева с облегчением выдохнула, чуть улыбнувшись.

– Да всё отлично, Тая, – отозвалась Ева, поправляя крепление костюма. – Сами-то как? Не замерзла, пока Ярослава в чувство приводила?

Тая на секунду бросила взгляд на Велехова, который всё ещё полулежал у бетонного блока, и едва заметно улыбнулась.

– Я в порядке, он тоже, – ответила она. – Идите, занимайте задние места. Я сейчас его подниму, и мы трогаемся. До управления – никакой самодеятельности. Там тоже пройдете полную проверку на состояние.

Глава 21. Часть 1

Глава 21. Часть 1

Тая развернулась и вернулась к Ярославу. Он всё ещё выглядел измотанным, но дыхание стало ровным, а взгляд – осмысленным. Она присела перед ним на колено и, мягко проведя большим пальцем по его скуле, задержала руку на щеке.

– Пора, Яр, – тихо сказала она и, подавшись вперед, оставила короткий, почти невесомый поцелуй на его губах. – Оперативники уже уехали, машина заведена, коллеги внутри.

– Все уехали? Без приказа? – он чуть приподнял бровь, пытаясь сфокусироваться.

– Я отдала им приказ, – тихо рассмеялась Тая, прищурившись.

– Значит, ты теперь капитан? – Ярослав слабо улыбнулся, несмотря на бледность.

– Вот ты буквально не соображаешь от усталости, а флиртовать в состоянии, – покачала головой Тая, хотя в её глазах мелькнула теплота.

Она протянула ему руки, помогая подняться. Мужчина уверенно ухватился за её ладони, оттолкнулся от бетона и встал на ноги. Он был собран, хотя в глазах ещё читалась остаточная тяжесть недавнего боя. Он лишь чуть сильнее сжал её пальцы, приводя дыхание в норму.

– Все хорошо, поехали, – коротко бросил он, кивнув в сторону внедорожника.

Он направился к машине, и, дойдя до водительской двери, взялся за ручку, но Тая, следовавшая за ним по пятам, в ту же секунду преградила ему путь, положив руку на металл рядом с его ладонью.

– Нет, Яр. В этот раз за рулём я.

Он нахмурился, явно намереваясь возразить:

– Тая, я в состоянии вести. Это всего лишь усталость, я нормально себя чувствую.

– Не будь самоубийцей, – она произнесла это не как приказ, а почти умоляюще, глядя ему прямо в глаза с той смесью твердости и нежности, которой он никогда не мог сопротивляться. – Ты выжег кучу сил, а руки до сих пор дрожат от холода Карачуна. Пожалуйста. Дай мне довезти нас до дома.

Ярослав посмотрел на неё, потом на свои пальцы, которые действительно едва заметно подрагивали, и наконец, выдохнув, отступил назад, сдаваясь.

– Ладно, – он чуть криво усмехнулся. – Твоя взяла.

Он подался вперед и, притянув её за талию, на секунду прижался губами к её виску – короткий, благодарный поцелуй, говорящий больше, чем слова. Тая на мгновение замерла, впитывая его тепло, а затем мягко отстранилась.

Она убедилась, что он устроился на пассажирском сиденье, и закрыла за ним дверь. Только когда щелкнул замок, Тая позволила себе на секунду прислониться лбом к нагретому солнцем металлу машины. Ледяной плен «Глубокой» остался позади, все были целы, и теперь, когда ответственность за рулем легла на неё, она почувствовала, как последняя капля напряжения уходит, сменяясь облегчением. Она села на водительское место, выдохнула, включила зажигание и плавно тронулась с места, увозя их прочь от этого проклятого места.

Дорога до отдела тянулась через залитый полуденным солнцем город. За окном мелькали привычные многоэтажки, припаркованные машины и спешащие прохожие – мир жил своей обычной жизнью, словно и не было того ледяного ада, оставленного ими в «Глубокой». Мерный гул мотора быстро сделал своё дело. Ярослав, измотанный схваткой с Карачуном, сдался почти сразу: голова его откинулась на подголовник, а дыхание стало размеренным и глубоким. Он спал, тихо и по-детски посапывая – зрелище настолько непривычное для сурового капитана, что Тая невольно улыбнулась, глядя на него краем глаза.

Но в зеркале заднего вида она встретилась взглядом с другими пассажирами. Ева и Даниил, сидевшие на заднем сиденье, совсем не выглядели уставшими. Напротив, они сидели, подавшись вперед, и с нескрываемым любопытством переводили взгляд со спящего Ярослава на Таю. Их «незаметные» переглядывания были настолько выразительными, что Тая не выдержала, фыркнув.

– Ну, спрашивайте уже, – тихо бросила она, не сводя глаз с дороги, но с лёгкой усмешкой в голосе. – У вас лица уже лопаются от невысказанного.

Коллеги синхронно замялись, но Даниил, видимо, решив, что терять нечего, подал голос:

– Тая… в общем, мы тут думали… предполагали, – он запнулся, поймав взгляд Евы, которая подтолкнула его локтем в бок. – Ну, вы… вы вместе? В смысле, встречаетесь?

В салоне внедорожника внезапно стало очень тихо, если не считать шуршания шин по асфальту. Тая почувствовала, как к щекам прилил жар, и предательский румянец моментально окрасил кожу. Она покрепче перехватила руль, на мгновение засмотревшись на профиль спящего Ярослава.

– Да, – тихо, но твёрдо ответила она. – Встречаемся.

Ева за спиной едва слышно ахнула, а Даниил одобрительно хмыкнул. Но Ева тут же подалась вперед, кладя ладонь на спинку водительского кресла, и с широкой, искренней улыбкой добавила:

– Боже, Тая, да мы с Даней еще при первой встрече это поняли! Ты бы видела, как он на тебя смотрит, когда думает, что никто не замечает. Сразу видно – влюблен по уши. Я даже как-то раз чуть не поперхнулась, когда он тебя тогда в коридоре взглядом провожал, после доклада начальству.

Тая на секунду замерла, чувствуя, как внутри разливается тепло, сменяющее недавнее напряжение. В её памяти всплыл тот самый вечер в коридоре управления, когда ревность застилала глаза, и Тая, прижимая к себе планшет, почувствовала себя чужой в этом мире «настоящих» оперативников. Она посмотрела в зеркало, пытаясь подобрать слова, но только сильнее смутилась.

​– А я-то думала, вы… ну, – пробормотала она, окончательно краснея и глядя строго на дорогу. – Мы ведь только перед этим заданием познакомились, а тогда, в коридоре… когда вы обсуждали тактику перед спуском. Мне казалось, что вы «одной крови», что вы на одной волне, как оперативники, а я – просто судмедэксперт со стороны, который никак не может вписаться в ваш профессиональный круг. Я думала, что тебе он… ну, ближе, чем мне. Что у вас какая-то своя связь. В общем, да, бред. Да, тупо, но было.

​Ева на секунду притихла, явно осмыслив услышанное, а потом её лицо смягчилось в искреннем понимании. Она тихо рассмеялась, по-доброму толкая Даниила в плечо, чтобы тот тоже перестал делать вид, что изучает пейзаж за окном.

​– Таечка, ты серьезно? – Ева покачала головой, и в её голосе послышалось столько тепла, что смущение Таи начало таять. – Да я тогда просто схему показывала, это же чистая работа! Тем более вы так искренне влюблены, он и не посмотрит на другую. И чтобы тебя окончательно успокоить, я замужем уже пять лет, у меня дома муж, который к моей работе оперативника до сих пор привыкнуть не может. Вы такие милашки, ты даже не представляешь. Он же с того момента, как мы начали совместную подготовку, только и делал, что искал повод упомянуть тебя или проверить, как ты там. Честное слово, я очень рада, что вы вместе.

Даниил, до этого хранивший молчание, усмехнулся и добавил:

– Подтверждаю. Мы уже ставки делали, кто из вас первым не выдержит и признается. Яр вообще как школьник был, стоило твоему имени в отчете промелькнуть.

Тая, чувствуя, как на щеках снова проступает румянец – на этот раз уже не от стыда, а от какой-то невероятной легкости – тихо добавила:

– Мы встречались все это время, если честно. Не скрывались, но и на показ не выставляли отношения... Просто хотелось оставить это чем-то только нашим, подальше от всех этих штреков, ледяных сущностей и вечных отчетов.

Ева тепло улыбнулась, глядя на её профиль:

– И это было очень правильное решение. Сейчас такое время, что личное счастье – это, пожалуй, единственная настоящая броня.

Тая посмотрела в зеркало заднего вида. На лицах коллег читалось такое искреннее желание поддержать и теплая радость, что её собственное смущение сменилось тихим, светлым спокойствием. Теперь, когда секрет был раскрыт, всё казалось окончательно на своих местах. Тяжесть в груди, которую она носила всё это время, пряча свою неловкую ревность к коллеге, с которой даже не была толком знакома, наконец-то полностью испарилась.