Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 21. Часть 2

Глава 21. Часть 2

Остаток пути пролетел незаметно. Внедорожник плавно затормозил у здания Управления, и городская суета тут же ворвалась в салон, сменяя полусонную тишину. Коллеги, быстро придя в себя, высыпали из машины, обменялись с Таей ободряющими улыбками и направились внутрь – сдавать снаряжение и отчеты.

Спустя час, когда протоколы были подписаны, а тяжелые защитные костюмы заняли свои места в дезактивационном секторе, Тая и Ярослав вышли на парковку. Вечерний воздух был пропитан запахом нагретого асфальта, остывающего бетона и легким предгрозовым озоном – небо над городом затягивало тяжелыми лиловыми тучами. Где-то вдалеке глухо рокотал гром, напоминая о недавней буре, но здесь, среди рядов служебных машин, было непривычно тихо.

Ярослав, уже вполне бодрый и почти полностью избавившийся от остатков «ледяного» оцепенения, уверенно направился к водительской двери.

– Теперь моя очередь, я уже пришел в себя, – сказал он, потянувшись к ручке.

Тая, не дожидаясь, мягко перехватила его ладонь своей и, чуть потянув на себя, покачала головой:

– Нет, Яр. Давай я тебя довезу. Ты сегодня достаточно навоевался с Карачуном. К тому же… – она чуть помедлила, чувствуя приятную вибрацию двигателя от соседних машин, – мне нравится за рулем. Обожаю твою машину – как она откликается, этот рык мотора, ощущение контроля… это успокаивает лучше любого транквилизатора.

Ярослав на секунду задержался, глядя на неё сверху вниз. В его глазах блеснул знакомый упрямый огонек, но, встретившись с её спокойным, уверенным взглядом, он сдался. Он притянул её за талию ближе, на миг прильнул губами к её губам – короткий, теплый поцелуй, пропитанный облегчением, – и едва заметно улыбнулся.

– Ладно, капитан. Твоя взяла, но только сегодня, – он обошел машину и опустился на пассажирское сиденье. – Чувствую себя… необычно.

Тая села за руль, завела мотор, чувствуя, как машина послушно откликается на касание.

– Почему? – спросила она, не включая пока передачу.

– Слишком спокойно, – он посмотрел на свои ладони, которые всё ещё подрагивали. – Словно я не должен сидеть тут, а должен сжимать руль, быть начеку, постоянно мониторить ситуацию. Я уже и забыл, каково это – быть пассажиром, просто смотреть на дорогу, а не вглядываться в темноту в поисках угрозы.

Ярослав, пристегиваясь, поймал её задумчивый взгляд.

– А ты… как домой поедешь? Далековато до тебя. Давай я всё-таки поведу сегодня? Такси я тебе не доверю, не в таком состоянии.

Тая помедлила, чувствуя, как внутри снова разливается то самое тепло, что согрело её в машине во время разговора с Евой. Она посмотрела на него – на его лицо, на руки, которые всё ещё были чуть напряжены от пережитого, и решилась.

– Я… – она замялась на секунду, глядя на приборную панель, чтобы скрыть внезапное смущение. – Я хотела предложить... может, ты захочешь остаться у меня? Посмотрим что-то, завтра как раз выходной... Или просто... спать лечь, – к концу предложения её голос стал совсем тихим, почти неуверенным. Она упорно не смотрела на него, разглядывая свои пальцы на руле.

Ярослав замер, вглядываясь в её профиль. Тишина в салоне стала густой, почти осязаемой, наполненной лишь мерным постукиванием остывающего мотора. В его глазах отразилось удивление, быстро сменившееся какой-то глубокой, светлой сосредоточенностью. Он медленно повернулся к ней, осторожно коснулся кончиками пальцев её подбородка и мягко повернул лицо к себе, чтобы она не могла больше прятать взгляд.

​– У меня сейчас в голове только одна мысль, – негромко сказал он, и в его голосе не осталось ни тени профессиональной отстраненности, только неприкрытая искренность. – Я очень хочу остаться. С тобой.

​Он слегка сжал её подбородок, заставляя смотреть прямо в свои глаза – внимательно, почти изучающе, словно убеждаясь, что она действительно готова к этому шагу.

​– Если ты уверена в этом, Тая… – он сделал короткую паузу, его пальцы чуть погладили её кожу, – то для меня это лучшее, что могло случиться после этого дня. Мне не важно, будем мы смотреть фильм или просто молчать до самого утра. Главное – оказаться там, где не нужно быть капитаном или оперативником. Просто быть рядом.

Он замолчал, не отрывая от неё взгляда, и в этом молчании было больше ответов, чем в любых словах. Затем он накрыл её руку, всё ещё лежавшую на руле, своей ладонью, переплел их пальцы и едва заметно потянул на себя, давая понять, что этот вопрос для него решен окончательно и бесповоротно.

Тая выдохнула, чувствуя, как внутри всё наконец встало на свои места. Ярослав чуть подался вперед, сокращая расстояние между ними до минимума, и, прежде чем она успела что-то добавить, нежно коснулся губами её лба. Этот короткий, почти невесомый жест ощущался как печать – спокойная, защищающая, снимающая с неё всю тяжесть этого долгого дня.

– Поехали, – тихо прошептал он, едва касаясь её виска, – пока я не уснул прямо здесь, на пассажирском.

Тая улыбнулась – искренне, без тени сомнения, – и наконец включила передачу. Машина плавно тронулась с места, унося их прочь от серого здания Управления, навстречу вечеру, который принадлежал теперь только им двоим.

* * *

Дорога до ее дома прошла в непривычной, почти осязаемой тишине, наполненной не тревогой, а каким-то новым, тягучим спокойствием. В салоне пахло дождем и крепким кофе – смесью ароматов, которые всегда ассоциировались у них с работой, но теперь казались просто фоном.

Когда Тая открыла дверь своей квартиры, её встретила тишина, которая еще час назад пугала, а сейчас показалась уютным коконом. Она включила неяркий свет, и Ярослав, перешагнув порог, на секунду замер. Он выглядел здесь немного потерянно, словно до конца не осознавал, что этот порог – не служебный вход, а начало совсем другого мира. Несмотря на то что август был в самом разгаре и он был в обычной легкой ветровке, он всё равно казался слишком «оперативниковым» в этой непринужденной домашней обстановке, будто его привычка быть начеку всё еще была прошита в самих движениях плеч.

Разувшись, он прошел вглубь квартиры, осторожно оглядываясь. Его взгляд цеплялся за детали: стопка книг по судебной медицине на журнальном столике, мягкий плед, небрежно брошенный на диван, и, наконец, ее блокнот, лежащий рядом с планшетом.

Тая прошла на кухню, чувствуя, как с плеч спадает тяжесть бесконечного рабочего дня.

– Хочешь чаю? Или можем заказать доставку еды? – спросила она, не оборачиваясь.

Она услышала за спиной шорох страниц и, обернувшись, застала Ярослава за тем, что он аккуратно, почти благоговейно перелистывал её блокнот с зарисовками сюжетов. Он замер, когда понял, что она смотрит, и на его лице промелькнула едва уловимая тень смущения.

– Я надеюсь, ты не злишься, что я взял без спроса, – тихо сказал он, указывая на текст – описание той самой горной тропы, по которой они когда-то гуляли в отпуске. – У тебя потрясающе получается передать атмосферу. Ты описала тот рассвет точно так, как я его запомнил… даже запах тех трав, которые мы тогда встретили. Я и не думал, что ты так глубоко погружаешься в свои истории.

Он подошел к ней, и в узком пространстве кухни вдруг стало невыносимо тесно – не от мебели, а от внезапного электричества между ними. Он выглядел таким домашним без своей привычной собранности: волосы после ветра слегка взъерошены, на щеке легкий след от усталости, но глаза – теплые и живые.

– Знаешь, – он мягко оттеснил её к кухонному столу, не отрывая взгляда от её лица, – мне здесь нравится гораздо больше, чем у меня в квартире. Тут так уютно... и пахнет как-то по-особенному. Будто здесь совсем другое время, где можно просто выдохнуть и не думать ни о каких маяках, схемах или долге. Ты умеешь создавать вокруг себя какой-то свет, Тая. Даже когда вокруг сплошной холод.

Тая прислонилась к столешнице, чувствуя, как его тепло окутывает её, словно невидимый щит. Она сделала маленький шаг навстречу, сокращая последнее расстояние, и, чуть приподнявшись на носочки, коснулась его губ – сначала робко, а потом с той самой накопившейся за день нежностью. Ярослав ответил сразу: не требовательно, а мягко, словно смакуя этот момент, от которого у Таи внутри всё сладко сжалось. Его ладони, чуть шершавые от работы, бережно легли ей на талию, притягивая к себе так, будто он хотел окончательно убедиться, что она здесь, рядом, и никуда не собирается уходить.

Она отстранилась первой, хотя делать это совсем не хотелось, и, тихо рассмеявшись, слегка поправила его взъерошенные волосы.

– Нужно сходить в душ и переодеться в домашнее, – прошептала она, всё еще сохраняя легкую близость. – У меня есть большущая футболка и папины шорты, как раз для того, чтобы почувствовать себя как дома. И давай закажем доставку еды! Я так голодна, что готова съесть всё меню ближайшего кафе.

Ярослав, глядя на неё сверху вниз с теплой, почти мальчишеской улыбкой, кивнул, не отпуская её талию.

– Большущая футболка – это звучит как план, – усмехнулся он. – И доставка тоже. Только чур выбираешь ты, а я беру на себя ответственность за выбор напитков.

Он на секунду задержал взгляд на её губах, словно не желая отпускать атмосферу этого момента, а потом легонько подтолкнул её в сторону спальни:

– Иди, переодевайся. А я пока найду телефон и посмотрю, где у тебя тут можно сделать заказ. Только не пропадай там надолго, иначе я буду скучать.

Тая, улыбаясь, направилась в спальню за одеждой, чувствуя, как с каждым шагом квартира становится всё больше похожа на их общее убежище, где за окном может бушевать хоть весь мир, но внутри – только тишина, уют и ожидание того, что завтра им не нужно никуда спешить.

Глава 22. Часть 1

Глава 22. Часть 1

Тая вышла из ванной, после душа чувствуя себя непривычно легко. Футболка – широкая, свободная – то и дело соскальзывала с плеча, открывая гладкую кожу, а короткие домашние шорты были привычно удобными после тяжелого дня. Она собрала волосы в небрежный узел, выпуская пару прядей, и остановилась в дверном проеме.

Ярослав сидел на диване, расслабленно откинувшись на спинку. Едва она вошла, он поднял на неё взгляд и будто перестал дышать. Он медленно прошелся глазами по её стройным ногам, задержался на обнаженном плече, а затем перевел взгляд на лицо, которое мягко обрамляли выбившиеся из пучка пряди. Он смотрел на неё с той самой привычной, глубокой нежностью, которая всегда заставляла Таю чувствовать себя дома. В этом не было удивления – лишь узнавание, тепло и тихая радость, что сейчас они могут просто быть собой.

Тая на секунду замерла под этим взглядом, чувствуя, как внутри разливается тепло, но всё же улыбнулась и подошла ближе, протягивая ему стопку одежды.

– Вот, держи, – сказала Тая, протягивая ему стопку одежды. – Твоя «униформа» на вечер. Другая не принимается!

​Ярослав принял вещи, их пальцы на мгновение переплелись. Он посмотрел на неё с довольной ухмылкой, даже не взглянув на принт – он был полностью поглощен тем, как она на него смотрела.

​– Иди в душ, там всё есть, – она жестом указала на дверь ванной. – А уличную одежду потом просто оставишь на стуле в спальне, я уберу. Ну что, с едой определился?

Ярослав хмыкнул, протягивая ей телефон с открытым приложением доставки.

– Выбор за тобой, – сказал он, наблюдая за ней с мягкой улыбкой. – Я просмотрел меню, но мне все равно, что заказывать, лишь бы быстрее. Поторопись с заказом, – он встал с дивана, – а то я тоже проголодался, пока ты переодевалась.

Тая рассмеялась, чувствуя, как этот уютный, привычный ритм их вечера окончательно стирает остатки рабочего напряжения. Она уже знала, что через несколько минут он вернется, и они будут сидеть на этом же диване, обсуждая планы на завтра, без всякой спешки и тревог.

Ярослав направился к спальне, но у самого дверного проема обернулся. Он задержал на ней взгляд еще на долю секунды, словно запечатлевая в памяти этот момент – тихую комнату, приглушенный свет и её, такую домашнюю и настоящую.

– И, Тая… – добавил он с едва заметной лукавой усмешкой, – если там в корзине окажутся мои любимые блюда, считай, что ты меня окончательно покорила.

Дверь спальни за ним прикрылась, и Тая осталась одна в гостиной. Она опустилась на тот самый диван, где еще минуту назад сидел он, и в воздухе всё еще чувствовался его запах – смесь терпкого парфюма и чего-то неуловимо теплого, мужского, родного до дрожи.

Она перевела взгляд на приложение, быстро пробежалась по списку и, усмехнувшись, добавила в заказ именно то, о чем он просил: большой горячий сет сочного мяса с овощами гриль и картофелем – самое то после изматывающего дня. Пальцы летали по экрану, выбирая напитки, и с каждым подтвержденным пунктом напряжение дня растворялось окончательно. В квартире стало еще тише, но теперь это была не давящая пустота, а уютная, живая тишина, наполненная ожиданием.

Из спальни донеслось легкое шуршание – он переодевался. Тая откинулась на спинку дивана, закрыла глаза и позволила себе просто выдохнуть. Завтра был выходной. Впереди была целая ночь, которую не нужно было делить ни с кем, кроме Яра. Только они двое, вкусная еда и возможность наконец-то не быть на посту, не проверять отчеты и не ждать следующего вызова, а быть просто влюбленными людьми, которым наконец-то никто не мешает.

Она услышала, как щелкнула ручка, и по уверенным, знакомым шагам поняла – он выходит. Тая даже не открыла глаза, просто улыбнулась, уже зная, что сейчас почувствует его присутствие совсем рядом, когда он опустится на диван, нарушая тишину своим теплом.

Тая открыла глаза и невольно рассмеялась, увидев картину перед собой. Ярослав стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и с самым серьезным выражением лица пытался примириться с тем, что на нём была её ярко-розовая футболка, густо усыпанная мелкими красными сердечками. Она была ему вполне впору, даже по длине, но комичный контраст между его суровым, сосредоточенным видом и этим откровенно «девчачьим» принтом был просто невыносим.

– Ты не сказала, что большущая футболка будет такой, – проговорил он, стараясь сохранить невозмутимость, хотя в уголках его глаз уже плясали смешинки.

Тая, едва сдерживая рвущийся наружу хохот, поджала губы, глядя на него снизу вверх.

– Прости, – выдавила она сквозь улыбку, прикрыв ладонью рот. – Это единственное чистое, что налезло бы тебе на плечи. Я, конечно, предпочитаю оверсайз в домашней одежде, но твои плечи… ну, скажем так, они еле вписываются в мои самые свободные вещи.

Ярослав сделал шаг к дивану. Футболка сидела на нём совершенно спокойно, не стесняя движений, но от этого она не переставала выглядеть сюрреалистично. Он казался одновременно самым нелепым и самым желанным человеком на свете.

– Значит, сердечки – это мой новый стиль? – он с иронией опустил взгляд на принт, а затем, не дожидаясь ответа, тяжело опустился на диван прямо рядом с ней.

Его присутствие сразу заполнило собой всё пространство, вытесняя даже этот нелепый розовый цвет. Он наклонился к самому её уху, и Тая почувствовала, как от него пахнет свежестью после душа.

– Надеюсь, доставка будет быстрой, – прошептал он, мягко убирая прядь волос с её лица, – потому что в таком виде я чувствую себя крайне уязвимым. И, кажется, ты должна мне компенсацию за этот модный провал.

Тая слегка покраснела, но поймала его взгляд, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Я уже заказала всё самое сытное, – сказала она, прикусив губу. – И... кстати, я выбрала напитки сама. Надеюсь, ты не расстроишься, что я забрала твою часть выбора, но я взяла то, что мы пили в горах.

Ярослав придвинулся ближе, и Тая почувствовала, как тепло его тела просачивается сквозь мягкую ткань футболки. В его глазах – тёмных, с пляшущими в них искорками иронии и чего-то гораздо более глубокого – не осталось и следа от привычной деловой сдержанности.

– Не расстроюсь, – хрипло выдохнул он, едва касаясь губами кончика её уха, отчего по спине Таи пробежала волна мурашек. – Напротив. Если это те самые напитки, у нас отличный повод отпраздновать конец этого безумного дня.

Он чуть отстранился, чтобы видеть её лицо, и одним плавным, уверенным движением утянул её к себе. Тая оказалась у него на коленях, устроившись боком, пока его сильная рука легла ей на бедро, прижимая плотнее, а вторая уютно расположилась за её спиной, создавая ощущение полной защищённости.

– Чем займёмся в ожидании доставки? – спросил он, внимательно изучая её лицо. – Какие фильмы ты любишь? Я готов на всё, лишь бы это не было чем-то, что заставит меня снова думать о работе.

Тая на секунду задумалась, чувствуя, как мир сужается до этой комнаты, до запаха его кожи и приглушённого света в гостиной.

– Знаешь, – она лукаво улыбнулась, – после всего, что было сегодня, мне хочется чего-то совсем простого. Может, какой-нибудь старый приключенческий фильм? Или… – она сделала паузу, сменила позу, пересаживаясь так, чтобы оказаться лицом к нему, и, уверенно оперевшись руками в его грудь, добавила: – у меня есть пара мыслей о том, как нам скоротать время до курьера без телевизора.

Тая медленно провела пальцем по одному из ярких сердечек на его груди, чувствуя, как его дыхание становится чуть тяжелее, а взгляд темнеет, становясь вязким и пристальным.

– Но если хочешь кино, – добавила она, понизив голос до едва слышного шёпота, – то выбирай ты. Я слишком занята тем, что пытаюсь привыкнуть к твоему новому имиджу.

Она мило улыбнулась и, уже предвкушая его реакцию, попыталась было слезть с колен, но его рука на талии только крепче сжала её, не давая двинуться ни на миллиметр. Ярослав усмехнулся, глядя на неё с плохо скрываемым вызовом.

– Куда собралась? – пробормотал он, притягивая её обратно, так что их дыхание смешалось. – Так какие у тебя там идеи? Какая из них самая лучшая?

Тая почувствовала, как под её ладонями, упёртыми в его грудь, забилось его сердце – ровно и мощно. Несмотря на нелепые сердечки на футболке, в его взгляде сейчас не было ничего отстраненного; только горячая, направленная исключительно на неё концентрация, от которой внутри всё сладко сжималось.

– Идеи... – прошептала она, намеренно растягивая момент и чувствуя, как внутри всё сжимается от его близости. Она чуть наклонила голову, игриво глядя на него снизу вверх. – Например, мы можем просто поболтать, – она мило улыбнулась, немного поёрзав у него на бёдрах, – или действительно посмотреть фильм... Можем помолчать или просто смотреть на звезды.

Она видела, как потемнели его глаза, когда она медленно очертила контур еще одного сердечка на ткани, чувствуя под пальцами напряженные мышцы его груди. Ярослав не сводил с неё глаз, и эта тишина в комнате становилась почти осязаемой, заполненной ожиданием. Его ладони властно легли на её талию, медленно и ощутимо оглаживая её по бокам, прежде чем пальцы уверенно переместились на бёдра, притягивая её ещё плотнее к себе.

– Так какая идея тебе нравится больше всего? – хрипло пробормотал он, глядя на то, как она закусывает губу.

Глава 22. Часть 2

Глава 22. Часть 2

Его пальцы, всё ещё сжимавшие её бёдра, чуть сильнее надавили на ткань её одежды, словно он пытался запомнить каждый изгиб её тела. В этом жесте было столько собственнического тепла, что у Таи перехватило дыхание. Она видела, как в его зрачках отражается приглушенный свет гостиной, и чувствовала, как его ладони – широкие, теплые, властные – медленно движутся по её ногам, заставляя её еще плотнее прижаться к нему. Ярослав не отрывал от неё взгляда, выжидая, и в тишине комнаты её собственное сердцебиение казалось ей оглушительно громким.

Тая медленно выдохнула, подавшись вперед, почти касаясь своим лбом его лба, и, позволив себе короткую, дразнящую улыбку, провела ладонями по его плечам, вверх, к затылку, запуская пальцы в его чуть влажные после душа волосы.

– Ты правда хочешь, чтобы я выбирала? – прошептала она, намеренно понизив голос до бархатного шепота.

Она сделала короткую паузу, чувствуя, как его дыхание участилось под её руками, и добавила, едва заметно прикусив губу:

– Мне нравится та идея, где мы перестаем притворяться, что нас волнует что-то, кроме того, насколько близко мы можем сидеть друг к другу.

Она медленно, дразняще повела бёдрами, сокращая последние миллиметры между ними и приближая лицо почти вплотную к его. Ярослав коротко хохотнул – низко и довольно – его руки на её бёдрах уверенно и надежно зафиксировали её, притягивая к себе так, чтобы она чувствовала каждое движение его тела. Он подался навстречу, сокращая последнюю крошечную дистанцию между их – Идеальный выбор, мне нравится, – пробормотал он в самый последний момент, прежде чем накрыть её губы своими.

​Первое касание было почти робким, едва ощутимым, словно он пробовал её на вкус, спрашивая разрешения. Но стоило Тае податься навстречу, приоткрывая губы, как мягкость поцелуя мгновенно сменилась властной, захватывающей глубиной. Ярослав целовал её так, будто наконец получил право не сдерживаться, и в этом был весь накопившийся за день голод. Его язык, уверенный и настойчивый, сплетался с её, заставляя Таю забыть обо всём, кроме ритма его дыхания и того, как горячо стало внутри.

​Она тихо застонала ему прямо в губы – этот звук, вырвавшийся невольно, заставил Ярослава издать низкий рычащий звук в горле. Он не разорвал поцелуй, а лишь на секунду отстранился, чтобы подхватить её под бёдра и одним рывком поднять с дивана. Тая, инстинктивно реагируя, обвила его талию ногами, тесно прижимаясь всем телом, чувствуя, как напряжены его мышцы, держащие её.

Он уверенно преодолел расстояние до спальни, едва ориентируясь в пространстве, потому что всё его внимание было приковано к ней. Добравшись до кровати, он мягко, но с явным нетерпением опустил её на мягкое покрывало. Ярослав тут же навис сверху, опираясь руками по бокам от её плеч, и на мгновение прервал поцелуй, чтобы поймать её взгляд – тяжёлый, глубокий, пронизанный тем же негласным обещанием, что горело в его собственных глазах.

В следующее мгновение их губы снова встретились, и поцелуй стал ещё более требовательным, почти жадным. Тая потянулась к нему, её пальцы запутались в его волосах, притягивая его ближе, желая стереть последнее расстояние между ними. Ярослав перестал опираться на руки и позволил себе всем весом податься вперёд, сокращая последние границы.

Его ладони, до этого бережно удерживавшие её, начали исследовать её силуэт с уверенной, почти благоговейной настойчивостью. Он медленно скользил руками вдоль её талии, чувствуя под пальцами нежность её кожи, и это прикосновение вызывало у Таи ответную дрожь. Она же, не желая отставать, проложила путь ладонями под край его футболки, чувствуя горячую кожу его спины и то, как напрягаются мышцы под её прикосновениями.

Каждое движение было пропитано нарастающим напряжением. Они словно изучали друг друга заново, сбрасывая с себя привычные роли и маски. В комнате стало жарко, тишину нарушало только их сбивчивое, переплетающееся дыхание и шорох ткани. Ярослав отстранился ровно настолько, чтобы начать медленно, почти дразняще целовать её шею, чувствуя, как под его губами пульсирует её горячая кожа. Он не спешил, плавно спускаясь ниже, к ключицам, и каждый его вдох на её теле заставлял Таю тихо стонать, впиваясь пальцами в его плечи.

Этот звук стал для него сигналом, окончательно лишившим его остатков сдержанности. Одной рукой он мягко приподнял край её футболки, давая себе свободу ощутить ладонями тепло её живота и мягкость кожи. Его движения были уверенными и собственническими; он словно очерчивал её границы, присваивая себе каждый вздох. Когда его губы коснулись нежной кожи на груди, Тая выгнулась навстречу, её дыхание сбилось окончательно, превращаясь в прерывистые всхлипы.

Всё происходящее ощущалось как долгожданный финал их бесконечных игр. Ярослав, полностью захваченный моментом, медленно переместил свои губы ниже, очерчивая линию её живота. Его дыхание обжигало кожу, а ладони, уверенно блуждающие по её телу, заставляли Таю окончательно потерять связь с реальностью. Она уже была готова полностью раствориться в этом чувстве, как вдруг...

​Дзинь.

​Резкий, пронзительный звук дверного звонка полоснул по тишине комнаты, как бритва.

​Ярослав замер, на секунду прижавшись лбом к её животу, и его плечи напряглись так, будто он был готов проломить стену. Тая судорожно выдохнула, чувствуя, как реальность с грохотом возвращается на место.

​Дзинь-дзинь.

​– Доставка, – пробормотал Ярослав, и в его голосе смешались негодование, рычащее раздражение и явное желание убить того, кто стоит за дверью.

​Он поднял голову, посмотрел на Таю – его глаза всё ещё полыхали, но теперь в них добавилось что-то до невозможности комичное в своей неуместности. Он издал короткий, тяжелый смешок, полный досады, и на мгновение прикрыл глаза, пытаясь унять бешеный ритм своего сердца.

​– Это ведь та самая чертова доставка, которую мы так ждали, – добавил он, не двигаясь с места, хотя курьер за дверью настойчиво нажал на звонок в третий раз.

​Тая, чувствуя, как по лицу разливается предательский румянец, не смогла сдержать нервный смешок.

– Похоже, у твоих идей появился серьёзный конкурент, – прошептала она, глядя, как Ярослав, чертыхаясь себе под нос, неохотно отстраняется от неё.

​Перед тем как подняться, он задержался на мгновение, чтобы оставить на её животе едва уловимый, горячий поцелуй – последний штрих перед вынужденной паузой, – а затем рывком выпрямился. Его взгляд на секунду задержался на ней, обещая, что этот «конкурент» за дверью сейчас очень быстро исчезнет.

​Ярослав развернулся и решительно зашагал в прихожую. Его футболка была сбита набок, дыхание всё ещё оставалось сбивчивым, а походка выдавала всё то же нерастраченное напряжение.

​Дзинь! – курьер, казалось, решил вызвонить их до победного.

– Иду, иду, – крикнул Ярослав в сторону двери, стараясь придать голосу хоть немного спокойствия, хотя внутри всё еще клокотало от досады. Он на ходу одернул край футболки, пытаясь выглядеть менее помятым, чем чувствовал себя на самом деле.

Он распахнул дверь. На пороге стоял совсем молодой парень с бумажным пакетом, который выглядел слегка растерянным – видимо, до него донеслись нотки напряжения из квартиры.

– Добрый вечер! Доставка, – нерешительно произнес курьер, стараясь не заглядывать слишком глубоко в прихожую.

Ярослав выдохнул, заставляя себя сбросить напускную хмурость. Он понимал, что парень просто делает свою работу, и его раздражение – это исключительно их с Таей личное дело.

– Спасибо большое, – уже куда мягче сказал Ярослав, забирая пакет. Он быстро вытащил из кармана купюру – щедрые чаевые, чтобы сгладить свою резкость и поскорее вернуться к тому, что было важнее всего. – Прости, если был резок. Отличного вечера.

Парень просиял, поблагодарил и поспешил к лифту. Ярослав захлопнул дверь и прислонился к ней лбом, глубоко вдыхая, чтобы хоть немного унять участившееся сердцебиение. В квартире снова воцарилась тишина, но воздух, казалось, стал ещё гуще и наэлектризованнее.

Он вернулся в спальню, и его взгляд тут же нашел Таю. Она сидела на кровати, небрежно накинув покрывало на плечи, и смотрела на него с той самой искоркой в глазах, которая заставляла его забыть о любых планах, доставках и здравом смысле.

Ярослав успел сделать крюк на кухню, чтобы оставить пакет с ужином на столе – еда сейчас была последним, что его интересовало, – и теперь медленно двигался обратно в сторону спальни, не отводя от неё взгляда ни на секунду. Тая следила за каждым его шагом. Когда он остановился у самого края кровати, она невольно сглотнула, чувствуя, как пересохло в горле от этого тяжелого, почти осязаемого напора в его глазах. Воздух в комнате стал таким густым, что любое движение казалось прыжком в бездну.

Ярослав не спешил. Он медленно подошел ближе, и в этом неспешном приближении было гораздо больше обещания, чем в любых словах. Он опустился на край кровати, придвигаясь к ней, и его рука, теплая и уверенная, коснулась её щеки, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Тая подалась навстречу его ладони, закрыв глаза от удовольствия, и этот жест окончательно разрушил последние остатки его самообладания.

Вечер, который начался так обыденно, теперь обещал стать по-настоящему долгим.