Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Глава 5. Часть 1

Глава 5. Часть 1

Ярослав осторожно стер большим пальцем теплую слезу с ее щеки, а затем бережно, словно боясь сломать, привлек девушку к себе. Его широкая ладонь легла ей на затылок, успокаивающе поглаживая по волосам.

​– Все хорошо, мы его найдем, – тихо, но чертовски уверенно пророкотал он над ее ухом. – Ты молодец, ты вырвалась из этого. Теперь ты в безопасности. Осталось все записать, и начнется обычная бумажная работа. Переведем этот кошмар в сухие рапорты, идет?

​Она судорожно вздохнула, крепко зажмурившись и уткнувшись ему в плечо. Ткань его куртки пахла зеленым чаем, табаком и порохом – абсолютно приземленными, осязаемыми вещами живого, реального мира.

​Никогда раньше у нее не было такого сильного потрясения от последних воспоминаний погибшего. Обычно посмертие ощущалось как старая кинолента, крутящаяся перед глазами, но в этот раз проклятая навья магия чернокнижника едва не утащила ее за собой, в черную воронку чужой смертельной обиды.

​Она сделала еще один глубокий вдох, постепенно чувствуя, как бешеная дрожь в теле утихает, а тепло его рук окончательно разгоняет внутренний лед. Пора было возвращаться в строй – у них на планшете закручивалась смертоносная спираль, и времени на слабость у Тайного Петербурга просто не оставалось.

​Успокоившись, она мягко отстранилась, выбравшись из уютного кокона чужих объятий. Ей отчаянно нравилось тепло этих рук, но сейчас нужно было возвращаться к работе.

​– Спасибо, – тихо сказала она. – Я... надо записать все, пока я не забыла детали.

​– Конечно, – он бережно заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо, задерживая пальцы на мгновение дольше необходимого. – Ты точно в порядке?

​– Да, – она кивнула, и на ее бледных щеках вдруг проступил заметный, нежный румянец.

​– Ну вот, уже выглядишь не как собрат нашего потерпевшего по несчастью, – попытался пошутить Ярослав, заметно облегченно выдохнув.

​Капитану совсем не обязательно было знать, что этот внезапный румянец вернулся к ней отнюдь не от прилива жизненных сил, а от самого обыкновенного, девичьего смущения.

​Тая поспешно потянулась к планшету, пряча взгляд за опущенными ресницами, и открыла карту. Намного проще было сосредоточиться на пугающей спирали преступлений чернокнижника, чем на том, как бешено колотилось сердце после этих секунд в его объятиях. Навья магия Изнанки отступила, но внутри у Таи закручивался совершенно другой, не менее сильный вихрь.

* * *

Уже сидя в отделе, они смотрели на интерактивную доску, пытаясь свести все мысли и догадки воедино. Тая вывела на нее составленную карту и теперь дорисовывала новые улики, попутно обсуждая с Ярославом их следующие шаги.

​Кабинет, который они заняли, тонул в вечерних сумерках, и только неоновый свет доски резко очерчивал их силуэты. В воздухе пахло крепким кофе и остывающей электроникой.

​– Смотри, – Тая провела стилусом по стеклу, заставляя спираль на карте вспыхнуть ядовито-синим. – Второе тело у дома Трезини легло идеально на виток. Медная пуговица со змеями, которую ты нашел, указывает на то, что призыватель контролирует Стригу на небольшом расстоянии. Он должен быть физически близко к Изнанке в момент убийства.

Ярослав, сидевший на краю стола с зажатой в руке остывшей кружкой, нахмурился и подался вперед. Его взгляд заскользил по точкам, сужающимся к центру Петроградки.

– Если расчет «Улиты» верен, то финальный аккорд – сердце этой спирали. Центр схождения линий, – он встал, отобрал у нее стилус и уверенно ткнул в пустую зону на карте, где витки скручивались в тугой узел. – Вот здесь. Заброшенный особняк на набережной. Дед в своем дневнике упоминал, что там еще в девятнадцатом веке было родовое гнездо одного из чернокнижных кланов. Тех самых, что баловались «навьими долгами».

Тая невольно поежилась, вспомнив ледяной чердак из своего видения.

– Не совсем, смотри, осталось ещё три точки, включая особняк, – она показала пальцем на две другие отмеченные на карте точки, которые сиротливо горели блеклым пунктиром. – Я их поставила, ориентируясь на математический шаг спирали, но там ещё ничего нет и, я надеюсь, не будет.

Ярослав прищурился, изучая новые координаты. Спираль не рубила сплеча – перед тем как замкнуться в финальной точке особняка, она аккуратно огибала Петроградский остров, словно затягивающаяся на шее удавка.

– Тогда надо осмотреть эти места и сделать засаду.

– Значит, нам нужно работать на опережение, – она забрала стилус обратно и быстро набросала вокруг следующего места охранный контур. – Вот тут предположительно будет следующее убийство. Это старая полуразрушенная ротонда в глубине Лопухинского сада. Место идеальное для Изнанки: глухое, окруженное водой и вековыми деревьями, которые отлично глушат любые всплески магии. Если мы выставим там засаду на Изнанке до того, как он приведет туда следующую жертву...

– ...мы перережем Стриге поводок, – закончил за нее Ярослав, его усталость словно рукой сняло, уступив место привычной охотничьей собранности.

Капитан поставил кофе на стол и вернулся к доске, подойдя ближе. Оказавшись почти вплотную к Тае, он внимательно посмотрел на схему. От него снова потянуло тем самым надежным теплом, зеленым чаем и едва уловимым пороховым дымом.

– Но рисковать собой я тебе больше не дам. На место, в Лопухинский сад, первыми пойдут оперативники со сталью и заговорами на подавление. Твоя задача – держать «Истому» наготове на случай, если птичка все-таки сорвется.

Тая повернула к нему голову. Между ними снова возникло то самое тягучее, полунапряженное молчание, как тогда во дворе. Она видела отражение синих линий карты в его темных глазах и чувствовала, что за этой жесткой командной инструкцией скрывается нечто большее, чем просто забота о ценном сотруднике отдела. Он действительно боялся за неё. И это осознание отозвалось в груди ведьмы странным, волнующим трепетом.

– Рабочий день закончился, я отвезу тебя домой, – сказал он, резко сменив тему и разрывая затянувшееся молчание.

– Уже? – девушка удивленно посмотрела на настенные часы отдела. – Так быстро прошел день.

– Ты готова так ехать? Или нужно что-то ещё забрать? – Ярослав скользнул взглядом по её тонкой рубашке.

– Ты теперь каждый день будешь меня довозить домой? – спросила она, слегка нахмурившись и пытаясь угадать скрытый мотив в его голосе.

– Я всего лишь доставляю особо ценного сотрудника до места отдыха и восстановления сил, – театрально вздохнул он, приложив руку к груди и комично склонив голову. – Миледи, позвольте проводить вас.

– Хорошо, – она не выдержала и искренне рассмеялась, отчего остатки напряжения окончательно испарились. – Но мне нужно спуститься в лабораторию и забрать свой свитер..

– Пойдем вместе, – кивнул Ярослав, гася интерактивную доску. Кабинет погрузился в полумрак. – Тем более на улице к вечеру похолодало, он тебе точно пригодится.

Спустя некоторое время они уже ехали по вечернему городу. Огни фонарей отражались в витринах магазинов, а фары проезжавших мимо автомобилей слепили глаза из-за резкого контраста с полумраком улиц.

– Тебе кто-то говорил, что ты похожа на зефирку в своем свитере? – Ярослав не отрывал взгляда от дороги, но в уголках его губ промелькнула едва заметная, теплая усмешка.

Тая оторвалась от созерцания проплывающего за окном вечернего Петербурга и удивленно повернула голову. В полумраке салона профиль напарника, подсвеченный приборной панелью, казался мягче, чем обычно.

– Что, простите? – она моргнула, решив, что ей послышалось.

– Зефирка, – повторил он, плавно притормаживая на светофоре. – Ярко-розовая, пушистая зефирка. Просто когда ты заходишь в серое, пропахшее табаком и заговорами Ведомство в этом огромном облаке, контраст получается разительный. Все оперативники ходят в строгом темном, а тут – ты.

Тая невольно опустила взгляд на рукава своего оверсайз-свитера, в мягкой ткани которого ладони утопали почти полностью. Чувство уюта, которое дарила эта вещь после леденящего транса во дворе-колодце, теперь дополнилось внезапным, волнующим смущением. Щеки тут же предательски обдало жаром.

– Вообще-то, нет, ты первый, – тихо ответила она, поплотнее кутаясь в свой розовый кокон и пряча улыбку. – В лаборатории обычно шутят попроще. Говорят, что если на Изнанке окончательно погаснут фонари, меня можно будет использовать как аварийный маяк.

– Ну, доля правды в этом есть, – хмыкнул Ярослав, нажимая на газ, и машина плавно двинулась дальше по набережной. – Зато в Лопухинском саду я точно не потеряю тебя из виду. Будешь моим личным ориентиром.

Тая тихо рассмеялась, глядя на то, как в лобовом стекле дрожат и размываются золотые огни большого города. Тяжелые, удушливые воспоминания погибшего и страшный образ чернокнижника окончательно отступили, уступая место этому странному, новому для нее, но такому приятному чувству безопасности.

Глава 5. Часть 2

Глава 5. Часть 2

– Вот платье, я вчера зарисовала его. – Таисия открыла картинку и повернула планшет к Ярославу.

– Хм, похоже на конец девятнадцатого века, и выглядит... – он замолчал, задумчиво разглядывая детальный, тонкий набросок старинного наряда.

– ...как подвенечное, да? Я тоже об этом подумала. – Она ярко улыбнулась, довольная тем, что они мыслят в одном направлении. – Смотри, вот эти узоры на подоле и манжетах, они вышивались вручную и имели сакральные значения.

– А тут какое? Это были обереги? – Он достал свой телефон и быстро полез в сеть за ответами, пытаясь сопоставить исторические архивы Ведомства с рисунком.

– Да, из-за того, что это платье для такого особого случая, – девушка обвела стилусом некоторые знаки, которые были густо вышиты на горле платья. – Вот эти, например, – она ткнула в первую партию витиеватых символов. – Служили «запорами» от сглаза и зависти, чтобы чужая темная воля не могла коснуться невесты в момент перехода из одного рода в другой. Обычная защитная бытовая магия тех времен, но посмотри на стежки – они инвертированы. Это значит, что оберег перевернули, превратив его в ловушку для духа. Свадьба, которая должна была состояться, явно закончилась трагедией, и эту обиду запечатали прямо в ткань.

– Но почему именно эта девушка? Она, получается, в воспоминаниях обоих погибших? – спросил Ярослав, переводя хмурый взгляд со своего телефона на экран планшета.

– Именно, в воспоминаниях обоих, – Тая кивнула, мгновенно посерьёзнев, и увеличила набросок лица бледной девицы. – В первом случае наш погибший видел её прямо перед смертью, наяву. А во втором она стояла в самом центре чердака, за секунду до того, как обернуться навьей птицей. Понимаешь, она не просто случайный призрак из старого склепа. Эта девушка в подвенечном платье – и есть Стрига.

Ярослав нахмурился, и в его глазах снова блеснул холодный огонь профессионального оперативника.

– Хочешь сказать, чернокнижник использует её как орудие?

– Да, – тихо подтвердила Тая, и пушистый розовый рукав её свитера уютно коснулся его плеча, когда она чуть придвинулась, чтобы показать детали. – Он привязал её к той старинной шкатулке. Мужчина в капюшоне использует её вековую, запечатанную в инвертированных узорах обиду как идеальное оружие. Он спускает этого «Вестника» с поводка, и Стрига идет душить тех, на кого он укажет, собирая чужие жизни в уплату каких-то своих «навьих долгов».

Она прервалась, глядя, как синее сияние интерактивной доски скользит по деталям её рисунка.

– Та удушающая, дикая обида, от которой я едва не задохнулась во дворе – это не эмоция погибшего. Это то, что чувствует она сама, когда убивает. И если расчет спирали верен, то в Лопухинском саду эта мёртвая невеста явится снова. Звучит жутко, – продолжила девушка, невольно передернув плечами, хотя в кабинете отдела стояла удушливая июльская жара. Солнечные лучи упрямо пробивались сквозь жалюзи, заставляя воздух буквально плавиться.

– Мы все равно не пойдем одни, – твердо отрезал Ярослав. Он мягко, но настойчиво забрал у нее планшет и отложил его на стол, заставляя Таю отвлечься от страшных рисунков. – Сначала на точку в Лопухинском саду пойдут оперативники, развернут контуры, перекроют Изнанку, и только потом выдвинемся мы. Под моим личным контролем. Поняла?

Он внимательно всмотрелся в ее лицо. Из-за полуденного зноя Тая сегодня сменила вчерашний уютный оверсайз на легкую открытую майку, и теперь на ее бледной коже, не защищенной плотной тканью, румянец от его пристального взгляда проступил особенно отчетливо.

– Поняла, – тихо выдохнула она, отводя глаза.

– Вот и отлично, – Ярослав удовлетворенно кивнул и вдруг шумно выдохнул, расстегивая верхнюю пуговицу форменной рубашки. – Так, Истомина. Мозги уже плавятся, а от этой доски фонит как от печки. Мы со вчерашнего вечера ничего нормально не ели. Подъем, пошли перекусим.

Тая с облегчением улыбнулась, откладывая стилус. Мысль о холодном лимонаде или ледяном кофе и возможности хотя бы на полчаса выбросить из головы чернокнижника и его мертвую невесту показалась ей лучшей идеей за весь этот длинный, душный день.

– Сегодня плачу я! – решительно заявила она, поднимаясь из-за стола и подхватывая маленькую сумочку. – Ты меня уже вез, кормил, так что теперь моя очередь. Никаких возражений, капитан.

Ярослав, уже потянувшийся было к карману брюк за бумажником, замер. На его губах заиграла насмешливая, но очень теплая улыбка. Он окинул ее оценивающим взглядом, задерживаясь на воинственно вздернутом подбородке.

– Ого, – хмыкнул он, гася интерактивную доску одной кнопкой на пульте. Кабинет тут же потерял свое неоновое свечение, и в нем остался только мягкий солнечный свет. – Ну ладно, Истомина, раз уж ты так настойчиво пытаешься подорвать мои мужские устои... Сдаюсь. С тебя ледяной кофе. И, чур, самый большой, я сегодня на ногах с шести утра.

– Хоть два, – рассмеялась Тая, направляясь к выходу.

Когда они вышли из кондиционированного здания Ведомства на улицу, питерская жара моментально окутала их плотным, душным облаком. Асфальт пах раскаленным камнем и бензином, а легкий ветерок с набережной ничуть не спасал.

​Они уверенно двинулись по уже знакомому маршруту к кафе, где обедали в прошлый раз. Сегодня всё было иначе – теперь они шли не как только что познакомившиеся, настороженные коллеги, разделенные неловким молчанием и профессиональной дистанцией. За спиной уже были общие тайны Изнанки, пережитый вместе леденящий ужас двора-колодца и то странное, безмолвное понимание, которое рождается только в полевых условиях. Теперь они шли как полноценные напарники, неосознанно приноровившись к шагу друг друга.

​Ярослав привычно придержал перед ней тяжелую стеклянную дверь, из-за которой навстречу сразу же хлынул спасительный поток ледяного воздуха от кондиционеров. Внутри приятно пахло свежей выпечкой и жареным мясом. Официант на входе вежливо поздоровался и проводил их к тому же свободному столику у окна в глубине зала, который они занимали в прошлый раз.

Едва они сели и открыли меню, к столику подошел официант. Ярослав бегло пробежал глазами по заляпанной ламинации и поднял взгляд на парня:

– Мне холодный борщ, картофельные дольки с чесночным соусом и большой ледяной кофе. Срочно.

– И мне борщ, – улыбнулась Тая, закрывая свою папку. – А из напитков – ягодный лимонад, пожалуйста.

Официант быстро забил заказ в блокнот, кивнул и оставил их одних. Вскоре он вернулся, расставив на столе запотевшие стаканы и глубокие тарелки. Тая с наслаждением сделала первый глоток лимонада, чувствуя, как ледяная прохлада мгновенно прогоняет остатки уличного зноя. Напряжение рабочих чертежей и мрачных загадок Изнанки наконец-то начало отступать, уступая место простому, комфортному дружескому обеду. Ярослав устроился напротив, вытянув длинные ноги под столом. Они неторопливо ели, делясь мелкими рабочими сплетнями и забавными историями из практики, полностью исключив из разговоров чернокнижников и призраков.

Когда с обедом было покончено, Ярослав поймал взгляд официанта и сделал едва заметный жест рукой:

– Посчитайте нас, пожалуйста.

Парень оперативно вернулся с терминалом. Тая заметила, как Ярослав мимоходом потянулся к карману брюк, где лежал бумажник. Действовать нужно было решительно.

В ту же секунду девушка подалась вперед и мягко, но уверенно перехватила его запястье, останавливая движение. Ладонь у капитана была горячей, а под пальцами отчетливо забился ровный пульс. Ярослав удивленно замер, вскинув на нее взгляд.

Тая свободной рукой ловко выудила из сумочки свою карту и протянула её притихшему официанту, приложив к экрану терминала.

Раздался победный, короткий писк электронной оплаты. Парень вежливо угукнул, оставил чек и поспешил удалиться. Только тогда Тая отпустила руку напарника и с довольным видом откинулась на спинку диванчика, победно скрестив руки на груди.

– Ну вот, баланс вселенной восстановлен, – с улыбкой объявила она. – Справедливость восторжествовала.

Ярослав опустил так и не добравшуюся до кармана руку на стол и покачал головой, но в его темных глазах зажглись теплые смешинки. Он оперся локтями о деревянную поверхность, разглядывая её с мягкой, снисходительной усмешкой.

– Ты невыносима, Истомина, – хмыкнул он, и в его голосе послышалось искреннее веселье. – Но признаю, маневр был быстрым. Настоящая оперативная работа на опережение с захватом противника. Будем считать, что ты меня переиграла.

Глава 6. Часть 1

Глава 6. Часть 1

Небольшой кабинет на этот раз был заполнен под завязку. Группа оперативников – крепкие, хмурые мужчины в строгой темной форме Ведомства, от которых веяло тяжелой полевой магией, застарелым страхом и порохом – рассредоточилась по свободным местам, обратив свои сосредоточенные взгляды на интерактивную доску. В воздухе отчетливо пахло озоном – верный признак того, что бойцы явились прямиком с тренировочного полигона. Кто-то примостился на краю подоконника, кто-то подпирал стену у двери, но в помещении стояла такая тишина, что было слышно лишь тихое гудение кондиционера да мерное пощелкивание кобуры одного из штурмовиков.

​Тая шагнула к экрану, чувствуя спиной поддержку Ярослава, который встал чуть в стороне, скрестив руки на груди и транслируя завидную, почти осязаемую уверенность. Его монументальная фигура заземляла ее страх. Девушка глубоко вздохнула, унимая дрожь в пальцах, взяла стилус и вывела на доску карту города с нанесенными точками прошлых нападений. Красные маркеры вспыхнули, как капли свежей крови на сером теле Петербурга.

​– Следующее нападение будет завтра, – твердо произнесла она, и по кабинету прошел едва заметный гул, сменившийся суровым прищуром десятка пар глаз. – Судя по математической прогрессии, мы имеем дело с классической логарифмической спиралью. Если между первыми жертвами чернокнижника проходили недели, то сейчас временные интервалы сжимаются в строгом соответствии с правилом золотого сечения. Точки накладываются на сетку Фибоначчи, – девушка вывела на экран карту всех убийств, и хаотичные до этого места вдруг выстроились в безупречную, пугающую своей точностью математическую фигуру. – Чем ближе ритуал к завершению, тем сильнее ускоряются убийства. Навь торопит своего хозяина, и у нас остались считанные дни до того, как спираль пройдет очередную точку. – Она обвела одну точку и приблизила карту. – Вот здесь будет проходить наша операция – Лопухинский сад.

​Оперативники разом подались вперед, вглядываясь в подсвеченный зеленым контур парка на Петроградской стороне. Один из бойцов, рослый мужчина со шрамом на подбородке, хмуро качнул головой:

​– Лопухинский? Там же вода кругом, Малая Невка, пруды. Для навьих духов идеальная подпитка, сырость они любят. Да и гражданских вечером немерено. Ковром накроет, если что-то пойдет не так.

​– Именно поэтому действовать нужно на опережение, – взял слово Ярослав, шагнув ближе к доске. Его низкий, уверенный голос мгновенно заземлил поднявшийся было ропот, заставив бойцов выпрямиться. – Чернокнижник выберет уединенное место ближе к воде, скорее всего – старый грот или подвесной мост. Стрига появится там, как только сгустятся сумерки. Она привязана к водной артерии.

​Тая переключила слайд, выводя свой вчерашний набросок – бледное лицо призрака в подвенечном платье с инвертированной вышивкой на горловине. Рисунок на огромном экране выглядел жутко, почти осязаемо.

​– Это Стрига, – тихо, но отчетливо произнесла она, чувствуя, как по спине снова пробежал легкий холодок от одного взгляда на ломаные линии. – Неупокоенный дух, привязанный к шкатулке. Мужчина в капюшоне использует её вековую обиду как топливо. Удушающая волна, которую чувствуют жертвы – это её личная посмертная боль, возведенная в абсолют. Обережные узоры на её платье перевернуты, превращая ткань в ловушку, так что дух заперт в бесконечной, сводящей с ума ярости.

​– Значит, обычные экзорцизмы её не возьмут, пока цел якорь, – подытожил командир опергруппы, делая пометку в планшете. Корпус его стилуса тихо стукнул по стеклу. – Каков план, капитан?

​– Разбиваемся на три группы, – жестко скомандовал Ярослав, активируя тактическую схему поверх карты сада. Световые маркеры прорезали полумрак кабинета. – Первая группа заходит со стороны Каменноостровского проспекта и блокирует выходы. Вторая – разворачивает защитные контуры по периметру прудов, чтобы отсечь Изнанку и не дать твари уйти в воду. Третья группа в засаде у грота. И упаси вас бог открывать по ней огонь на поражение. Дух древний, завязан на Изнанку города. Уничтожать Стригу нельзя – если разорвать её структуру силой, Лопухинский сад накроет такой навьей волной, что мало никому не покажется. Черная зима посреди лета.

​Ярослав сделал знак Тае, и девушка быстро вывела на интерактивную доску схемы защитной экипировки. Капитан продолжил четко, по-военному распределять инструкции:

​– Безопасность штурмовых групп обеспечиваем на опережение. Первое – перед выходом все принимают эмоциональные глушилки, состав Б-12, разработанный у нас в лаборатории и проверенный уже несколькими миссиями. Он на три часа полностью заморозит вашу эмпатию, сделает вас эмоционально сухими. Стрига транслирует свою дикую посмертную обиду, но сквозь этот блок она вас просто не зацепит. Окаменеете разумом. Второе – на воротники с двух сторон, – он показал на примере своей формы, коснувшись пальцами плотной темной ткани у шеи, – крепим артефакты. Это серебряные пластины с рунами свободного дыхания. Если тварь попытается затянуть на вашей шее астральную петлю, руна возьмет удар на себя и выгорит. У каждого будет максимум две осечки. Почувствовали, что пластина раскалилась и лопнула – сразу отходите во второй эшелон.

​Тая сделала шаг вперед, приближая на экране изображение старинной шкатулки и инвертированных узоров. Свет от монитора подчеркнул бледность ее лица.

​– Оружие заряжаете исключительно патронами с прессованным солевым сердечником, – ровным, уверенным голосом добавила она, глядя на сосредоточенных оперативников. – Использовать только в крайнем случае, если тварь пойдет на прямой прорыв. Соль не повредит ядро древнего духа, но сработает как заземление – утяжелит её астральное тело, собьет концентрацию и прижмет к земле, выигрывая для нас время. Если оба артефакта повреждены – уходим в тыл, никто не бросается на смерть! Командир, это приказ.

​Она глубоко вздохнула и коротко переглянулась с Ярославом. Тот едва заметно кивнул, подтверждая их скрытый от остальных план.

​– Наша главная цель – разделить шкатулку-якорь и саму Стригу, – твердо подытожила Тая. – Как только вы возьмете её в кольцо и зафиксируете в контуре, в дело вступаем мы. Капитан Велехов берет на себя физический объект – его задача разбить защитные чары чернокнижника на шкатулке и уничтожить путы. Моя задача – перехватить контроль над освобожденным духом, закрыть её вековую обиду и окончательно успокоить птицу, вернув ей покой. Действуем быстро, слаженно и без самодеятельности.

​Она на секунду замолчала, переводя дух, и снова посмотрела на карту, где Лопухинский сад казался крошечным островком среди надвигающейся тьмы.

​– Завтра днем встречаемся здесь. До этого получайте снаряжение и выдвигаемся на позиции. Ждать придётся долго. По логарифмической кривой пик активности Нави придется на предрассветные часы, но занять сектора мы обязаны заранее. Операция затянется, так что настраивайтесь на многочасовую осаду в глухой засаде. Выходим завтра в три часа дня. Свободны.

​Оперативники ушли, но атмосфера в кабинете осталась напряжённой. Шаги бойцов за дверью быстро стихли, тяжелые кованые берцы отстучали по коридору, и в помещении воцарилась тяжелая, звенящая тишина. Словно весь воздух разом выкачали, оставив лишь сухое электрическое гудение интерактивной доски. Зеленый свет карты зловеще очерчивал углы стола.