Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 14. Часть 1

Глава 14. Часть 1

Машина плавно скользила по залитым солнцем проспектам, постепенно оставляя позади серые коробки больничного комплекса. За тонированными стеклами шумел, жил и куда-то вечно спешил огромный город. Тая смотрела на мелькающие за окном фасады старых сталинских высоток, на переплетения неоновых вывесок и на едва заметные, призрачные марева Изнанки, которые то и дело дрожали над водосточными трубами и старыми арками. Полевые выезды с Ярославом открыли для неё столицу с совершенно новой стороны.

Она повернула голову к мужчине, который уверенно вел машину, лениво придерживая руль одной рукой. На его запястье чуть поблескивали стальные часы, а на лице блуждала спокойная, расслабленная полуулыбка.

– Научи меня читать город, расскажи, как это, – не выдержав любопытства, попросила Тая. – Я вообще могу этому научиться или только ваш род способен из-за магии?

Ярослав мельком взглянул на неё, и его улыбка стала чуть шире, глубже, окрасившись какими-то затаенными, вековыми знаниями. Он перестроился в правый ряд и сбросил скорость, позволяя машине просто катиться в потоке.

– Магия играет огромную роль в этом, да. Но чему-то я смогу тебя научить, – его низкий голос в полумраке салона прозвучал неожиданно мягко. – Наш род действительно видит структуру Изнанки острее, мы чувствуем её узлы как пульс. Но город – это ведь не просто куча камней и заклинаний. Он дышит, копит память, оставляет шрамы. И у него есть свой язык, доступный любому сильному менталисту, если знать, куда смотреть. Жаль, конечно, что на прошлых двух заданиях у нас совсем не было времени на такие тонкости – там приходилось действовать на автомате и думать только о деле. Зато сейчас – да, сейчас мы никуда не спешим.

Он затормозил на светофоре и полностью развернулся к ней.

– Например, смотри. Видишь воон тот старый доходный дом на углу? С лепниной в виде львиных морд под самой крышей?

Тая прильнула к стеклу, послушно выискивая взглядом указанное здание. Потемневший от времени кирпич, глубокие арочные окна, массивный, уходящий вросшую в землю кладку фундамент.

– Вижу. Красивый. И... от него как будто веет легкой прохладой? – неуверенно предположила она, пытаясь подключить свою чувствительность судебного мага и уловить остаточные эманации.

– Правильно ловишь, но смотри глубже, не только на магический фон, а на саму логику пространства, – Ярослав мягко накрыл её ладонь своей, переплетая их пальцы, и чуть сжал, помогая настроить общую волну восприятия.

По телу Таи мгновенно пробежала волна покалывающего тепла, а зрение будто стало четче.

– Видишь, как старые трамвайные пути огибают его по неестественной, слишком крутой дуге? – продолжал Ярослав, и его палец слегка очертил в воздухе направление трассы. – А теперь посмотри на крышу. Все львы смотрят строго на восток, а один, самый угловой, развернут к перекрестку. Город всегда оставляет такие «шрамы» там, где ткань мира когда-то истончилась. Это не архитектурный каприз столетней давности. Это замок, который держит излом Изнанки под землей.

Он отпустил её руку, возвращая ладонь на руль, когда на светофоре загорелся зеленый, и машина плавно тронулась с места.

– Каждый раз, когда на улицах происходит что-то сильное – будь то всплеск древней магии, чернокнижный ритуал или просто вековая, концентрированная человеческая драма, – пространство вокруг ломается. Изменяются потоки ветра в подворотнях, по-другому ложится тень от фонарей, даже бродячие животные начинают обходить это место за тридевять земель. Наш отдел учится замечать эти шероховатости до того, как там проявится условный Игоша. Хочешь, прямо сейчас покажу тебе один скрытый перекресток? Мы как раз будем его проезжать.

– Хочу! Конечно хочу! – Тая даже подалась вперед на сиденье, задорно округлив глаза. Усталость после тяжелого выезда как рукой сняло, уступив место чистому, азартному любопытству. – Показывай свой перекресток, капитан Велехов. Я вся во внимании.

Ярослав тихо рассмеялся, довольный её реакцией, и резко, но удивительно плавно заложил крутой вираж вправо, уводя машину с шумного проспекта в лабиринт старых переулков. Руль он перехватил всего одной рукой, а правую ладонь оставил лежать поверх руки Таи на центральном подлокотнике, мягко переплетя их пальцы. Его большой палец устроился на её запястье, лениво и размеренно поглаживая чувствительную кожу над пульсом. От этого неторопливого жеста по предплечью Таи побежали приятные мурашки.

Здесь, в тени вековых лип и глухих кирпичных стен, город сразу показался другим – более скрытным, затаившим дыхание.

– Тогда настраивайся, – уже серьезнее произнес он, сбрасывая скорость почти до пешеходной. От его руки исходило плотное, живое тепло, которое странно успокаивало. – Сейчас мы пересечем неочевидную границу. Обычные люди пролетают этот участок и даже не замечают, как у них на долю секунды закладывает уши или сбивается дыхание. Они списывают это на давление или усталость. Но мы-то знаем.

Машина медленно подкатила к небольшому, зажатому между трех старых домов пятачку и замерла у обочины. Ярослав заглушил мотор и чуть развернулся к Тае всем корпусом, по-прежнему надежно удерживая её ладонь в своей.

– Смотри на стыки асфальта, – негромко подсказал он, увлекая её своим голосом. – И на то, как падает свет.

Тая затаила дыхание. Внимательно, сантиметр за сантиметром, она вглядывалась в пространство перед лобовым стеклом. Общая волна восприятия, которую они поймали еще в министерском коридоре, помогла сосредоточиться, и вдруг... картинка в её глазах будто обрела глубину, словно до этого она смотрела на плоский, безжизненный холст.

– Подожди... – прошептала она, подаваясь ближе к стеклу и инстинктивно чуть крепче сжав пальцы Ярослава. – Солнце ведь почти в зените. Почему тени от тех трех столбов падают в абсолютно разные стороны? Так же не бывает.

– Не бывает, – подтвердил Ярослав, и его палец на её запястье на секунду понимающе прижался к коже чуть сильнее. – Молодец, очень быстро поймала. Пространство здесь слегка закручено по спирали. А теперь прислушайся к звукам.

Тая послушно прикрыла глаза. Шум далекого проспекта, который еще минуту назад отчетливо доносился до них, здесь полностью исчез, словно его отрезало глухой стеной. Вместо него в ушах стоял странный, едва уловимый гул, похожий на шелест сухой листвы или натяжение невидимой струны. А еще... в воздухе отчетливо пахло озоном и сухой грозовой землей, хотя на небе не было ни облачка.

– Это перекресток-фантом, – тихо объяснил мужчина, наблюдая за её сосредоточенным профилем. Его палец продолжал баюкающее, едва заметное движение на её запястье. – В тридцатых годах здесь бахнул мощный стихийный разлом. Его закрыли, запечатали, но геометрия места осталась нарушенной навсегда. По сути, мы сейчас стоим на стыке двух реальностей. Если здесь оставить неподготовленного человека в три часа ночи, он просто запутается в трех соснах и будет до утра ходить по кругу.

Тая открыла глаза и с тихим благоговением посмотрела на напарника. Мир Изнанки, к которому она привыкла в стенах стерильного Судебно-медицинского управления, здесь, на воле, казался огромным, таинственным и невероятно живым.

– Потрясающе... – выдохнула она, переводя взгляд с перекрестка на их руки. Ярослав перехватил её ладонь чуть удобнее, полностью укрывая её своей большой ладонью от запястья до кончиков пальцев. – И часто ты находишь такие места?

– Постоянно, – он мягко улыбнулся, и в его глазах снова зажглись те самые теплые, предвкушающие искорки. Он наконец неохотно отпустил её руку, возвращая ладонь на руль, чтобы завести двигатель. – Город со мной разговаривает, Тая. И я очень рад, что теперь могу переводить его язык для тебя. Ну что, первый урок окончен? Наш законный обед сам себя не съест, а я обещал доставить тебя к еде в целости и сохранности.

Машина плавно тронулась с места, уводя их со скрытого перекрестка обратно на более оживленные улицы. Тая устроилась поудобнее в кресле и, внимательно всматриваясь в замелькавшие за окном указатели, с улыбкой повернулась к напарнику:

– А куда мы едем есть? Я не понимаю по маршруту пока что. Мы вроде и от Ведомства уехали, и от моего дома в другую сторону.

– Не скажу, – Ярослав, уверенно держа руль обеими руками, лукаво покачал головой и мельком взглянул на неё. – Пусть будет сюрпризом.

В его потемневших глазах промелькнул такой откровенный, дразнящий азарт, что у Таи на секунду перехватило дыхание. Он смотрел на нее всего мгновение, отвлекшись от дороги, но в этом коротком взгляде читалось слишком много – и то, как сильно ему нравится ее любопытство, и то, как сильно он сам ждал этой возможности побыть вдвоем, без отчетов и трупов из Изнанки.

Тая фыркнула, пытаясь скрыть накатившее смущение, и прищурилась, шутливо разглядывая его волевой профиль и то точное, едва заметное движение, с которым он перехватывал руль на поворотах.

– Сюрпризом, значит? – она откинула голову на подголовник, не сводя с него пристального, оценивающего взгляда. – Капитан Велехов, вы становитесь загадочным. Смотрите, я ведь могу применить свои профессиональные навыки и выпытать у вас всю информацию.

Ярослав коротко рассмеялся – низко, бархатно, – и этот звук ощутимо завибрировал где-то у Таи под ребрами. На мгновение он снова повернул к ней голову, и его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на губах, которые она то и дело покусывала от волнения.

– Рискни, – тихо, с вызовом улыбнулся он, и в уголках его глаз собрались лучистые морщинки. – Но предупреждаю: у уголовного розыска отличная защита от ведьминских чар. Придется очень сильно постараться, Истомина.

Глава 14 Часть 2

Глава 14 Часть 2

Минут через пятнадцать машина Ярослава свернула с оживленного проспекта и поехала вдоль глухой, тенистой набережной одной из тихих питерских речушек. Вода здесь была темной, гладкой, как стекло, и в ней лениво отражались старые плакучие ивы и чугунные решетки. Автомобиль затормозил у невысокого старинного здания из потемневшего от времени красного кирпича, которое когда-то, похоже, было частью портовых складов или мастерских.

– Приехали, – Ярослав заглушил мотор и обернулся к Тае, с явным удовольствием наблюдая за её любопытством. – Прошу, только без скепсиса. Вывески тут нет, место исключительно для своих.

Они поднялись по массивной каменной лестнице. Вход в здание оказался спрятан за густыми, почти дикими зарослями девичьего винограда и плотного плюща, которые тяжелыми каскадами свисали сверху, полностью закрывая от посторонних глаз тяжелую дубовую дверь. Было очевидно, что обычный прохожий просто проскользнет взглядом мимо этой зеленой стены, решив, что здесь глухой заброшенный тупик. Похоже, без легкого отводящего глаза колдовства тут тоже не обошлось.

Ярослав шагнул вперед, придерживая тяжелые плети плюща одной рукой, чтобы освободить проход.

– Здесь нет привычного меню, – тихо сказал он, аккуратно помогая Тае пройти сквозь эту живую зеленую завесу и на долю секунды задерживая ладонь на ее талии, направляя внутрь. Его дыхание коснулось ее макушки, заставив сердце снова ускорить ход, а по спине пробежала волна щекочущего тепла от его уверенных, горячих пальцев. – Готовят то, что сегодня захотел хозяин. Но поверь, этот старый знахарь знает толк в хорошей кухне.

Кафе встретило их удивительным уютом: обнаженная кирпичная кладка, мягкие кожаные кресла цвета темного шоколада, приглушенный теплый свет и негромкий, обволакивающий блюз, доносившийся откуда-то из глубины. Но главным украшением этого места были огромные, от пола до потолка, арочные окна, за которыми прямо у стен здания лениво несла свои воды река. Здесь пахло просто божественно: жареным мясом, пряным маринадом, свежемолотым кофе и легкой речной прохладой.

К ним тут же вышел сам владелец – плотный, седой мужчина в фартуке поверх простой рубашки, с добрыми, понимающими глазами.

– Ярик, дорогой! – пробасил он, по-братски пожимая Ярославу руку и с искренним восхищением переводя взгляд на Таю. – Да еще и с такой прекрасной спутницей. Садитесь к самому окну, сейчас организую вам лучший обед на этом берегу. Полевые выезды, небось, все соки из вас выжали?

Ярослав провел Таю к угловому столику. Кресла были расставлены так, что, сев, они оказались у самого стекла. Будто под ногами и не было пола, а только темная, успокаивающая гладь реки, по которой бежали солнечные блики. Капитан галантно шагнул вперед, мягко отодвигая для нее глубокое кресло и помогая ей сесть, прежде чем устроиться напротив.

Когда они окончательно устроились друг напротив друга, Тая оперлась подбородком на ладони, и её взгляд, полный искреннего восхищения, встретился со взглядом Ярослава. В полумраке зала его глаза казались совсем темными, но в них отражалось солнце, бьющее от воды.

– Ну как? – негромко спросил он, чуть подаваясь вперед и накрывая её пальцы своей ладонью прямо на грубой деревянной столешнице. – Уголовный розыск заслужил твое одобрение?

– Не знаю обо всем уголовном розыске... – Тая лукаво прищурилась, чувствуя, как лицо заливает приятный румянец, но взгляда не отвела. – Но один конкретный капитан точно заслужил.

Ярослав довольно хмыкнул, и в его глазах вспыхнуло такое неприкрытое торжество, что Тая невольно улыбнулась шире. Он не убрал руку с её пальцев, а наоборот – погладил большим пальцем её ладонь, медленно принимая правила этой тонкой, волнующей игры.

– Рад соответствовать вашим высоким стандартам, Таисия, – негромко отозвался он. – Запишем это в мои личные достижения.

Их уединение мягко нарушил хозяин кафе. Он появился у стола бесшумно, неся в руках огромный деревянный поднос, от которого поднимался умопомрачительный, одуряюще вкусный пар.

– Так, полуночники, – добродушно проворчал старик, ловко выставляя на стол глубокие глиняные тарелки с дымящимся жарким, где сочные куски мяса тонули в густом подливе с лесными грибами и травами. Рядом опустилась корзинка с толстыми ломтями еще теплого, хрустящего домашнего хлеба. – Хватит друг другу глазки строить, ешьте, пока горячее. Чай с облепихой и медом сейчас заварю.

– Спасибо, дядь Миш, – улыбнулся Ярослав, наконец выпуская руку Таи, чтобы подвинуть к ней приборы. – Выглядит как всегда шедеврально.

Хозяин только махнул рукой и так же тихо исчез за барной стойкой.

Тая вдохнула аромат и поняла, что в животе у неё откровенно заурчало. Кажется, за последние полдня, полные адреналина, осмотров мест происшествия и магии, она совершенно забыла о голоде.

– Боже, это пахнет так, что я готова продать душу Изнанке, – призналась она, подцепляя вилкой кусочек нежнейшего мяса.

– Не надо душу, мы её еле отстояли на прошлой неделе, – рассмеялся капитан, тоже принимаясь за еду. – Просто ешь.

Несколько минут они сидели в уютной тишине, прерываемой только тихим блюзом из динамиков и звуками всплесков воды за окном. Еда действительно оказалась потрясающей – домашней, сытной и согревающей до самых пальцев ног. Постепенно напряжение и усталость, копившиеся со вчерашнего вечера, начали отпускать Таю.

Она сделала глоток принесенного дядей Мишей облепихового чая – обжигающего, кисло-сладкого, пахнущего медом и осенью – и снова посмотрела на Ярослава. Тот ел спокойно, уверенно, но Тая то и дело ловила на себе его внимательный, оберегающий взгляд. Всякий раз, когда он смотрел на нее, у нее внутри будто натягивалась невидимая струна, приятно вибрируя в такт качающимся за окном веткам ив.

​Когда их глаза встретились в очередной раз, Тая мягко улыбнулась. Она поставила тяжелую глиняную чашку на стол, согревая о нее ладони, и чуть наклонила голову.

​– Знаешь, – тихо заговорила она, подпирая щеку рукой и с искренним любопытством разглядывая его волевое лицо, на которое сейчас ложились мягкие блики от воды. – Мне до сих пор непривычно видеть тебя таким. В Ведомстве ты весь собранный, строгий капитан, гроза чернокнижников и ходячая должностная инструкция. А здесь... ты как будто открываешь мне совсем другой Питер. И себя другого, Яр.

​Ярослав отложил приборы и неторопливо вытер пальцы салфеткой, не сводя с нее глаз. Затем оперся локтями о грубую деревянную столешницу, чуть подаваясь вперед, из-за чего расстояние между ними сократилось до какого-то непозволительно интимного. В его глазах снова заплясали те самые теплые, лукавые искорки, но в глубине зрачков затаилось что-то гораздо более глубокое и серьезное.

​От того, как легко и естественно с её губ сорвалось это короткое, домашнее «Яр», его улыбка стала еще мягче, тронув уголки губ.

​– Приходится подстраиваться, Тая, – негромко отозвался он, и его голос в тихом полумраке зала прозвучал неожиданно бархатно. – Перед красивой девушкой хмурить брови и строить из себя сурового оперативника как-то глупо. К тому же, служба службой, но упускать возможность побыть с тобой вот так – без суеты, дурацких отчетов и лишних свидетелей – я не собирался.

​Он протянул руку через стол. Его пальцы двигались медленно, давая ей возможность отстраниться, если она захочет, но Тая даже не шелохнулась, затаив дыхание. Ярослав аккуратно поправил выбивавшуюся из ее прически прядь волос, заправляя её за ушко, и на обратном пути едва ощутимо, мимолетно провел тыльной стороной теплых пальцев по её щеке.

​Кожа в месте прикосновения мгновенно загорелась, а по шее побежали мелкие мурашки. Тая тихо выдохнула, чувствуя, как сердце делает глухой, мощный толчок о ребра.

– Так что привыкай, – тихо, глядя прямо ей в глаза, добавил он, и его ладонь снова опустилась на стол, но теперь легла совсем рядом с её чашкой, почти касаясь её пальцев. – Чувствую, этот наш побег от реальности – далеко не последний.

​От этих слов, сказанных с такой мягкой, интимной уверенностью, у Таи внутри всё сладко замерло. Она вдруг остро ощутила, как близко они сидят, как потемнел его взгляд и как сильно от его ладони пахнет настоящим мужским теплом и едва уловимым озоном Изнанки.

​Накатившее смущение накрыло горячей волной. Пытаясь справиться с глупым, суматошным стуком сердца, Тая инстинктивно закусила нижнюю губу и опустила взгляд, пряча улыбку. Но руку убирать не стала. Напротив, её пальцы словно сами собой соскользнули с теплой глиняной чашки.

​Она несмело протянула руку и подушечкой указательного пальца коснулась тыльной стороны его ладони – широкой, чуть суховатой, с отчетливо проступающими венами. Сердце, кажется, пропустило удар, но Тая, не поднимая глаз, принялась медленно, едва ощутимо очерчивать плавные круги на его коже, то поднимаясь к костяшкам, то возвращаясь назад.

​Ярослав от этого жеста заметно затаил дыхание. Его пальцы на секунду дрогнули, но он не отстранился, позволяя ей эту маленькую, робкую вольность и завороженно наблюдая за тем, как её палец выводит невидимые узоры на его руке.

​За окном лениво плеснула тяжелая речная волна, разбиваясь о гранитное основание здания, и этот звук окончательно отрезал их от всего остального мира.

Глава 15. Часть 1

Глава 15. Часть 1

Сумерки опустились на город мягкой, синеватой вуалью, когда машина Яра наконец затормозила у её дома. Время пролетело совершенно незаметно, и теперь возвращаться в реальность из их уютного кокона у реки было почти физически тяжело.

Они стояли около её парадной, прощаясь. Старый питерский двор дышал вечерней прохладой, а над головой лениво зажигались первые несмелые звезды.

– Спасибо за вечер, – Тая улыбнулась, кутаясь в свой лонгслив, хотя на улице было совсем тепло. – Это было прекрасно.

– Тебе спасибо, – Яр сделал шаг ближе, пряча руки за спину, словно намеренно удерживая себя от того, чтобы не прижать её к себе прямо сейчас. Его глаза в полумраке двора казались огромными и темными. – Рад, что экскурсия по моим секретным местам тебе понравилась.

– Я теперь буду требовать продолжения, имей в виду, – лукаво прищурилась она, но голос все равно прозвучал тише, чем хотелось бы.

– Ловлю на слове, – тихо отозвался он. – Я только «за».

Разговор стих, но никто из них не двинулся с места. Между ними мгновенно натянулась та самая струна – звенящая, горячая, полная такого оглушительного напряжения, что, кажется, даже дворовые звуки отступили на задний план. Яр смотрел на нее неотрывно, ловя каждое ее движение, а в его взгляде читалось такое откровенное, голодное желание и одновременно... бесконечное уважение к её границам. Он ждал.

И Тая решила больше не прятаться.

Сердце сделало сумасшедший кульбит и ухнуло куда-то вниз. Она сделала решительный шаг вперед, сокращая те жалкие сантиметры, что их разделяли. Взглянув в его потемневшие глаза в последний раз, Тая выдохнула, встала на цыпочки и первая коснулась своими губами его губ.

Яр на долю секунды замер, будто не веря своему счастью, а затем из его груди вырвался низкий, глухой стон. Его руки мгновенно легли на её талию. Сильные, горячие ладони уверенно потянули её на себя, прижимая хрупкое тело к своей груди, но в этом движении не было грубости – только невероятная, щемящая нежность, от которой кружилась голова.

Поцелуй, начавшийся как робкий и несмелый, мгновенно перерос во что-то глубокое, пьянящее и долгожданное. Яр целовал её так, словно она была величайшей ценностью в этом безумном мире, бережно, но со всей накопившейся внутри страстью. Его пальцы чуть сжали ткань её одежды на талии, прижимая ближе, а Тая закинула руки ему на шею, полностью растворяясь в его тепле, запахе озона и мягком, обволакивающем вкусе этого питерского вечера.

Они отстранились друг от друга медленно, нехотя, тяжело и прерывисто дыша. Яр прижался лбом к её лбу, не убирая горячих рук с её талии. Его грудь часто вздымалась, а голос дрогнул, когда он наконец заговорил.

– Тебе... нужно отдохнуть, – хрипло выдохнул он, явно прилагая титанические усилия, чтобы взять себя в руки и отпустить её.

– Да, – шепотом согласилась Тая. Губы всё ещё горели, а в голове билась предательская мысль, что если она задержится здесь хотя бы на секунду, то уже точно никуда не уйдет. И плевать на усталость и здравый смысл.

Поэтому она просто подалась вперед, оставила на его губах еще один – быстрый, но от этого не менее обжигающий – поцелуй и решительно выскользнула из кольца его рук. Не оглядываясь, пока не передумала, Тая быстро взлетела по ступенькам и скрылась за тяжелой дверью парадной, оставляя Яра одного под питерскими звездами.

Тая буквально взлетела на свой этаж, ворвалась в квартиру и, прижавшись спиной к закрытой двери, сползла по ней на пол. Сердце колотилось где-то в районе горла, а губы до сих пор покалывало от его поцелуев. Внутри всё пело, искрило и взрывалось миллионами мелких фейерверков.

Ей срочно, просто жизненно необходимо было с кем-то этим поделиться, иначе её бы разорвало на части от избытка чувств.

Она судорожно вытащила из кармана телефон и, даже не разуваясь, набрала номер подруги. Из трубки почти сразу донеслись сонные, но заинтересованные гудки.

– Ну? – вместо приветствия раздался в трубке сонный голос, в котором мгновенно проснулся профессиональный азарт будущего психолога. – Судя по времени, ты либо совершила идеальное преступление, либо...

– Мы были на свидании и поцеловались! – выпалила Тая на одном дыхании, зажмурившись и глупо улыбаясь в темноту прихожей. – Точнее, я его поцеловала. Сама. Встала на цыпочки и... Боже, он такой...

В трубке на секунду воцарилась оглушительная тишина, а затем раздался победный писк:

– Да ладно?! Наша неприступная леди взяла штурмом крепость уголовного розыска? Рассказывай всё! С самого начала, с деталями! Где вы были? Как он отреагировал?

– Он... он просто невероятный, – выдохнула Тая, чувствуя, как щеки снова заливает краска. Жестикулируя свободной рукой в пустой прихожей, она затараторила, захлебываясь от эмоций: – Он отвез меня в такое место у реки, там всё в зарослях плюща, без вывески, чисто для своих. А внутри панорамные окна прямо на воду и музыка, такой красивый блюз! А потом у парадной мы стояли, я поняла, что если сейчас ничего не сделаю, то сойду с ума. Шагнула к нему, за шею обняла и поцеловала. А он... у него руки такие горячие на талии были, он так обнимал, что у меня до сих пор колени дрожжат! Я еле заставила себя в парадную убежать, чтобы не остаться…

В этот момент телефон в её руке коротко и требовательно завибрировал. На экране прямо поверх звонка всплыло уведомление от Яра.

Тая замерла, напрочь забыв, как дышать.

– Тая? Эй, ты там жива? – закричала трубка. – Что случилось?

– Погоди, – сиплым от волнения голосом перебила её Тая. – От него смс.

Она смахнула уведомление, открывая чат.

Яр:

Мне очень понравился наш вечер. До сих пор не могу перестать думать о том, как ты ушла…Помнишь, мы говорили про горы? Не хочешь съездить на пару дней? Как раз у обоих отпуск, да и погода обещает быть отличной.

Тая перечитала текст раза три, чувствуя, как улыбка окончательно расползается до ушей, а под ребрами зарождается новая волна сладкой паники.

– Ну что там?! Не томи, я же сейчас умру от любопытства! – взмолилась подруга в трубке.

Тая с трудом сглотнула и, не сводя глаз со светящегося экрана, тихо произнесла:

– Кажется, он только что позвал меня в горы. На весь отпуск. Прямо сейчас.

На том конце провода раздался такой оглушительный, ультразвуковой девичий визг, что Тае пришлось отдернуть телефон от уха. Подруга буквально запрыгала от восторга на своей кровати за сотни километров от Питера.

– А-а-а-а! Тая, это победа! Горы! Это же так романтично! Соглашайся не думая!

Но уже через секунду её голос резко изменился, растеряв весь фанатский писк. Включился тот самый фирменный, трезвый тон будущего психолога.

​– Так, стоп. Отставить панику, дыши ровно, – строго осадила она. – Я за тебя, конечно, безумно рада, и у меня уже бабочки в животе за вас двоих вовсю порхают. Но давай включим капельку разумности. Истомина, я твоего капитана в глаза никогда не видела. Только по твоим рассказам.

​– Ну и что? – Тая улыбнулась, перевернувшись на бок. – Он из уголовного розыска, вообще-то. Проверенный.

​– Вот именно, он оперативник, а они все умеют втираться в доверие, – резонно парировала подруга. – Короче. Поездка в горы – это невероятно круто, романтика, все дела. Но я жду от тебя геолокацию в реальном времени двадцать четыре на семь, как только вы выедете за черту города. И марку машины. И номер. И его фотку. Это не обсуждается, поняла? Ты-то ему, может, уже и доверяешь после работы вместе и панорамного кафе, а я пока что – нет. Моя паранойя требует протокола безопасности.

​Тая тихо рассмеялась, чувствуя, как по сердцу разливается тепло от этой ворчливой, но такой искренней заботы.

​– Хорошо, паникерша. Будет тебе и геолокация, и номера, и марка. Обещаю.

​– Вот и ладно, тогда моя душенька спокойна, – уже мягче отозвалась подруга, и её голос снова стал капельку тоскливым. – Эх... Сижу тут, в Карелии, среди озер и сосен, и так обидно, что не могу прямо сейчас прибежать к тебе с бутылкой вина, обнять и заставить пересказывать всё это вживую.

​Тая вздохнула, глядя в темнеющий потолок комнаты. В груди привычно защемило от легкой грусти.

– Я тоже очень скучаю, – тихо призналась она. – Непривычно, что мы теперь так далеко. Раньше чуть что – сразу вместе, а теперь только по телефону. Жаль, что ты осталась в Карелии... Нам так не хватает этих наших посиделок. Были бы рядом, я бы уже у тебя на пороге стояла.

– Ничего, прорвемся, – шмыгнула носом подруга, быстро возвращая себе боевой настрой. – Зато у нас есть аудиосообщения на полчаса! Так, ладно, не отвлекай меня от главного. Пиши своему капитану, что ты согласна, а мне потом скинешь скриншот! Жду!

Попрощавшись и пообещав держать руку на пульсе, Тая отключила вызов. В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только её частым дыханием. Она открыла чат с Яром, закусила губу и принялась набирать ответ.