Текст книги "Изнанка мегаполиса. Всё тайное станет Навью (СИ)"

Автор книги: Софья Мирич

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 17. Часть 1

Глава 17. Часть 1

Неделя отдыха пролетела как одно мгновение. Они гуляли по скалистым склонам, ужинали на пирсе, укутавшись в один плед на двоих, и говорили обо всем на свете, наслаждаясь компанией друг друга. Это было время, когда не нужно было никуда спешить, прятаться или держать оборону – мир сузился до размеров их уединенного домика, лесных тропинок и хрустального воздуха, который, казалось, принадлежал только им двоим. Настоящая, тихая жизнь, в которой каждый жест Яра – от поданной чашки чая до поправленного на её плечах одеяла – кричал о бережности.

​В день отъезда Тая стояла на крыльце, с грустной улыбкой глядя на затихающее озерное золото, в котором лениво дрожали отражения вековых сосен. Коттедж позади них уже был заперт, и это возвращение к реальности отзывалось легкой, щемящей тоской.

​Яр закрыл багажник, в который уложил последнюю сумку, и обернулся. Заметив её застывший, задумчивый силуэт, он неторопливо поднялся по деревянным ступенькам крыльца. Шагнув со спины, он мягко притянул Таю к себе, окольцовывая руками и утыкаясь подбородком в её макушку. Она тихо вздохнула, откидываясь назад и растворяясь в его надежном тепле.

​– Я не хочу уезжать… – шепнула она в тишину леса.

​– Я тоже хотел бы остаться здесь, – негромко отозвался Яр, оставляя долгий, теплый поцелуй на её виске. Его ладони ласково погладили её плечи, успокаивая. – Но меня радует то, что мы можем вернуться сюда ещё или посетить другие места. Всё только начинается, Тая.

​Тая подняла голову, заглядывая в эти надежные, потемневшие от нежности глаза. Внутри разлилось удивительное, глубокое спокойствие: уезжать отсюда действительно грустно, но самое главное – то, что дарило ей здесь счастье, – она забирает с собой в город. Вместе с ним.

​– Ну всё, – Яр тихо хмыкнул, заметив, как она упорно продолжает разглядывать пейзаж, словно пытаясь запомнить каждую травинку. – Иначе мы точно никуда не уедем.

​Прежде чем она успела что-то ответить, Яр со смешком легко подхватил её на руки, заставив Таю испуганно ойкнуть и инстинктивно обнять его за шею.

​– Яр! Ты чего? – рассмеялась она, пока он уверенно спускался по ступенькам к машине.

​– Эвакуирую тебя из этой сказки, пока мы окончательно здесь не пустили корни, – улыбнулся он, неся её так легко, словно она ничего не весила. – Надо уже уезжать, родная, иначе не успеем доехать до темноты. А на трассе сейчас могут быть пробки.

​Он подошел к пассажирской двери, заранее открытой, и бережно, словно хрустальную вазу, опустил её на сидение. Но отпускать не спешил. Зависнув над ней, Яр уперся одной рукой в крышу машины, а второй мягко коснулся её щеки, заправляя непослушную прядь волос за ухо. Его взгляд стал пристальным, обещающим.

​– Нам будет хорошо в городе, обещаю, – тихо сказал он, наклоняясь и запечатлевая на её губах короткий, но невероятно глубокий, собственнический поцелуй.

​Тая ответила ему с той же нежностью, чувствуя, как финальная грусть окончательно испаряется, уступая место предвкушению их общего будущего. Когда Яр отстранился и мягко захлопнул дверь, она проводила его взглядом через лобовое стекло, улыбаясь. Сказочная неделя закончилась, но их настоящая история только начиналась.

* * *

– Может, мы раскроем ещё несколько дел и нам ещё неделю выделят? – озвучила Тая свою самую заветную мысль, поудобнее устраиваясь на пассажирском сиденье и с улыбкой глядя на дорогу. – Было бы славно.

Яр бросил на неё быстрый, весёлый взгляд и рассмеялся, перехватывая руль поудобнее:

– Я в этом сомневаюсь. Начальство у нас, конечно, щедрое на похвалу, но вторую неделю отпуска из них не выбьешь. Скажут: «Отдохнули? А теперь вперёд, на баррикады».

Тая весело фыркнула, но потом притихла, задумчиво глядя на мелькающие за окном карельские сосны. Дорога плавно уводила их всё дальше от уединённого домика, и мысли невольно возвращались к рабочим будням, которые ждали их в городе.

– И всё же, – протянула она, постукивая пальцами по колену, – интуиция подсказывает, что следующее дело будет очень интересным... И что мы будем не одни.

Яр на секунду нахмурился, сбавляя скорость перед крутым поворотом трассы.

– В каком смысле? – он мельком взглянул на неё, уловив перемену в её тоне.

– Ну помнишь, нам говорили, что будут формировать мини-группы? – Тая повернулась к нему, и в её глазах загорелся привычный профессиональный азарт. – Мне кажется, нас сведут в работу с кем-то из них. Дело будет масштабным, придется кооперироваться и делить территорию с другой командой.

Яр хмыкнул, прикинув перспективы, и на его лице проступила привычная собранность оперативника. Работать в связке с другими острыми умами – это всегда вызов, но с Таей за спиной он был готов к любым раскладам.

Тая замолчала, переведя взгляд на его правую руку, уверенно лежащую на коробке передач. Немного подавшись вперед, она мягко накрыла его ладонь своей. Яр сразу же отозвался – развернул кисть вверх, позволяя ей переплести их пальцы. Тая не стала просто играть с ними; она медленно, почти гипнотически вела подушечками пальцев по его крепкой ладони, очерчивая крошечные застарелые шрамы и рельефные вены на запястье.

– Расскажи мне о своей семье, – тихо попросила она, не прерывая этого нежного поглаживания. – Мы так много говорили обо всем, но эту тему почти не поднимали.

Яр на секунду мягко сжал её ладонь в ответ, устремив взгляд на убегающую вперед ленту шоссе. На его губах появилась теплая, очень искренняя улыбка.

– У меня всё довольно просто, но шумно, – усмехнулся он. – Семья дружная, родители до сих пор смотрят друг на друга так, словно вчера познакомились. Мама у меня потрясающая – умудряется держать в узде весь дом, хотя отец всю жизнь по командировкам и суровый мужик, но перед ней всегда тает. И младшая сестра есть, Лара. Та еще заноза, если честно. Характерами мы с ней вообще не сошлись – она у нас творческий ураган, вечно в каких-то красках, выставках, проектах. Но люблю её безумно. Каждый раз, когда она вляпывается в очередную историю или ей нужно прибить полку в мастерской, звонит мне. Дома у нас всегда пахнет мамиными пирогами и вечно кто-то спорит, но это такое... правильное место, понимаешь? Где тебя всегда ждут.

Он на секунду отвлекся от дороги, бросив на Таю проницательный, мягкий взгляд.

– А у тебя? Расскажешь?

Тая улыбнулась, продолжая медленно поглаживать тыльную сторону его ладони большим пальцем. Внутри разлилось приятное тепло от того, как легко он поделился своим самым сокровенным.

– У меня большая семья, тоже очень любящая, – ответила она, глядя на их переплетенные руки. – Только расклад немного другой, у нас девчонки в большинстве. У меня есть старшая сестра, Агата – мой главный советчик, кумир и защитник в детстве. Она всегда была такой правильной, собранной, с какими-то своими тайнами. А ещё есть младший брат, Ян – наш общий любимчик, которого мы с сестрой в детстве жутко баловали, а теперь он вырос и пытается нас опекать. Со стороны выглядит забавно, но на душе тепло. Так что я среднее звено: между Агатой и Яном всегда искры летели, характер у обоих взрывной, а я была кем-то вроде семейного дипломата, всегда всех мирила. Мама с папой у меня очень душевные. Папа всегда учил меня быть сильной, но при этом баловал как маленькую, а мама – это просто воплощение уюта.

Яр внимательно слушал, и по его лицу было видно, как сильно ему отзываются её слова. Когда она закончила, он плавно поднял вверх их общую сцепку из пальцев.

Не отрывая взгляда от дороги, он поднес ладонь Таи к своим губам и запечатлел на тыльной стороне её кисти долгий, невероятно нежный поцелуй. Затем опустил их руки обратно ей на колени, но замок так и не разжал, лишь крепче зафиксировал её ладонь в своей, поглаживая место поцелуя большим пальцем.

– Знаешь, – тихо, но очень весомо сказал он, и в его голосе прозвучала абсолютная уверенность взрослого мужчины. – Я очень надеюсь с ними со всеми познакомиться. И со своими тебя познакомить. Думаю, мама от тебя будет в восторге, а мелкая сразу попытается затащить на свои выставки.

Тая почувствовала, как к горлу подступил сладкий комок, а сердце забилось чаще. Это не было дежурным обещанием – Яр говорил о будущем, в котором он видел её четко и навсегда. Она лишь крепче сжала его пальцы в ответ, тихо выдохнув:

– Я тоже очень этого хочу.

В салоне автомобиля воцарилась удивительная, глубокая гармония, и город, который ждал их впереди, больше не казался серым и чужим. Они ехали навстречу своей новой, общей реальности.

Глава 17. Часть 2

Глава 17. Часть 2

Дорога за разговорами пролетела незаметно, и вот уже знакомые городские пейзажи сменились двором Таиного дома. Яр аккуратно припарковал машину у самого подъезда и заглушил мотор. На мгновение в салоне повисла тишина – обоим не хотелось разрушать то хрупкое карельское уединение, которое они привезли с собой.

Яр вышел первым, обошел автомобиль и открыл перед Таей дверь. Помогая ей выбраться, он скользнул взглядом на заднее сиденье и решительно забрал оттуда её увесистый дорожный портфель с вещами.

– Я сама донесу, тут всего один этаж на лифте, – предприняла она слабую попытку потянуться за ручкой.

– Даже не думай, – мягко, но не терпящим возражений тоном осадил её Яр, уверенно перехватывая тяжелый портфель. – Донесу до самой двери.

Они поднялись на её этаж. Возле двери квартиры Яр аккуратно поставил портфель на пол у стены. Тая повернулась к нему, сжимая в руке ключи, и вдруг остро почувствовала, как сильно ей будет не хватать его присутствия этой ночью.

Яр сделал шаг ближе, сокращая расстояние между ними до минимума. Он мягко взял её за лицо обеими ладонями, заставляя закинуть голову, и посмотрел в глаза с такой щемящей, глубокой нежностью, что у Таи перехватило дыхание.

– Отдыхай, – тихо попросил он, и его большой палец ласково очертил её скулу. – Завтра тяжелый день в отделе.

Он наклонился и поцеловал её. Этот поцелуй не был похож на тот, на озере – в нем не было азарта или тактического маневра. Он был долгим, тягучим, пропитанным неохотным прощанием и обещанием, что это расставание – всего лишь на одну ночь. Тая прижалась к нему, отвечая со всей накопившейся внутри теплотой, пока его пальцы мягко запутывались в её волосах на затылке.

Когда он неохотно отстранился, его дыхание было чуть сбитым. Он еще раз коротко мазнул губами по её лбу, словно скрепляя невидимую печать защиты.

– Завтра утром заберу тебя, – негромко сказал Яр, отступая на шаг к лифту.

– Хорошо, до завтра. Удачи на дороге, – улыбнулась Тая.

Она дождалась, пока за ним закроются створки лифта, и только тогда повернула ключ в замке. В пустой квартире пахло застоявшимся воздухом – привычный контраст после звенящей карельской свежести. Затащив портфель в прихожую, Тая прислонилась спиной к закрытой двери и достала телефон. Пальцы сами набрали короткое сообщение: «Спасибо тебе за эту неделю. Она была прекрасной».

Ответ пришел быстро, видимо, Яр еще даже не успел завести мотор: «Это только начало. Отдыхай».

* * *

За окном вовсю шумел проснувшийся город – шуршали шины по асфальту, где-то вдалеке надрывно гудел клаксон, – но внутри у Таи было непривычно легко. Яр, как и обещал, ждал её у подъезда – безупречно собранный, в знакомой куртке, от него снова пахло хорошим парфюмом и крепким кофе, а не озерным ветром. Короткий, собственнический поцелуй в губы вместо приветствия – и вот они уже влились в плотный утренний поток, двигаясь к управлению.

Когда они вошли в здание отдела, атмосфера там оказалась на удивление наэлектризованной. Обычно сонные в это время коридоры гудели. Люди сновали туда-сюда, выбегая из кабинетов с озабоченными лицами и кипами папок наперевес; где-то настойчиво трезвонил телефон, а из раскрытых дверей доносились обрывки громких споров и докладов. В воздухе отчетливо пахло сигаретным дымом и дешевым растворимым кофе – верный признак того, что у кого-то ночь выдалась бессонной.

– Похоже, твоя интуиция не соврала, – негромко заметил Яр, когда они поднимались по лестнице, умело лавируя между спешащими сотрудниками. – Нас ждут.

У двери кабинета руководства секретарь, даже не притрагиваясь к селектору, без лишних слов пропустила их внутрь:

– Проходите сразу. Вас только и ждут. И... вы там не одни.

Яр коротко переглянулся с Таей, в его глазах мгновенно включился режим собранного оперативника. Он толкнул тяжелую дверь от себя, пропуская её вперед.

В просторном кабинете за длинным столом для совещаний уже сидели двое. При появлении Яра и Таи они синхронно обернулись, и Тая сразу поняла – это и есть та самая вторая мини-группа. Мужчина и женщина, оба подтянутые, с цепкими, оценивающими взглядами. Сам начальник управления, обложившись раскрытыми сегрегаторами и что-то быстро подписывая на ходу, при виде вошедших просветлел лицом, хоть и выглядел измотанным.

Несколько минут ушло на приветствия – короткие, крепкие рукопожатия Яра с новым коллегой, сдержанные, но вежливые кивки и быстрый обмен именами, в процессе которого все четверо успели просканировать друг друга с ног до головы. Шеф, устало потерев переносицу, ободряюще улыбнулся им обоим:

– С возвращением, рад, что вы целы. Отдохнуть, я так понимаю, вы толком не успели, но ситуация горит. Следующее дело общее.

Он придвинул к ним толстую общую папку, на ходу отвлекаясь на замигавший селектор на столе.

– В общем, знакомьтесь, следующее дело общее. Свободны, ребят, дальше сами, у меня селекторное с министерством через две минуты.

* * *

Они сидели в том же самом кабинете с доской. Молча разглядывая друг друга, они не решались начать разговор. Атмосфера в кабинете была натянута как струна. Знакомые стены, привычная маркерная доска, пока ещё абсолютно чистая, и четыре человека, которым теперь предстояло стать единым организмом. Напряжение и профессиональное любопытство буквально физически ощущались в воздухе.

Тишина затягивалась, становясь почти осязаемой, и только тихий гул системного блока в углу нарушал это безмолвие. Каждый выдерживал паузу, не желая первым раскрывать карты и демонстрировать излишнюю суету.

Яр сидел на краю длинного стола, скрестив руки на груди. Взгляд его ходил от одного гостя к другому – спокойный, взвешенный, сканирующий. Тая устроилась чуть поодаль, крутя в пальцах пока еще закрытый маркер. Она внимательно изучала их новых напарников, подмечая каждую деталь: от осанки до того, как они реагировали на чужое присутствие.

Новоприбывшие тоже не спешили нарушать тишину. Мужчина откинулся на спинку стула, подперев подбородок и с легким прищуром рассматривая Яра, словно оценивал его как потенциального соперника или лидера. Его напарница сидела идеально прямо, положив руки на стопку чистых листов, и её цепкие темные глаза то и дело останавливались на Тае.

Толстая папка с делом, полученная от шефа, лежала ровно посередине стола. Она была закрыта, словно невидимый рубеж, который им всем только предстояло перешагнуть.

– Ну давайте знакомиться, а то мы весь день будем сидеть в тишине. Дело не ждёт, – Тая решительно щелкнула колпачком маркера, разбивая затянувшееся безмолвие.

Мужчина на секунду задержал взгляд на Тае, а затем его губы тронула едва заметная, но вполне открытая усмешка. Он убрал руку от подбородка и первым нарушил профессиональную дистанцию, протянув ладонь для крепкого мужского рукопожатия, которое Яр тут же уверенно перехватил.

– Логично. Тянуть действительно нечего. Даниил, – представился он, и его голос оказался неожиданно мягким, без ожидавшейся жесткости оперативника. – А это моя напарница, Ева.

Девушка с темными глазами сдержанно кивнула, подтверждая его слова, но взгляд её стал чуть мягче. Напряжение в кабинете немного спало, сменившись понятной, чисто рабочей настороженностью.

– Ярослав, – спокойно отозвался Яр, слегка качнув головой в сторону напарницы. – А это Таисия. Рады знакомству.

– Мы, признаться, не привыкли в таком формате работать, – Даниил развел руками, открыто глядя то на Яра, то на Таю. – Для нас это вообще первое дело вместе, да и в связке с кем-то ещё – тоже. До этого руководство держало нас особняком, задачи были... специфическими. Работали строго поодиночке. Так что делить с кем-то поле, информацию и, тем более, общую папку – опыт абсолютно новый.

– А мы уже работали вместе, – Яр наконец отлип от края стола и сел на стул напротив Даниила, положив ладони перед собой. Режим глухой обороны сменился нормальным деловым интересом. – Но раз шеф решил нас объединить, значит, масштаб там такой, что поодиночке мы все просто захлебнемся.

Ева впервые за всё время подалась вперед, аккуратно пододвигая к себе закрытую папку, но не спеша её открывать.

– Нас предупредили, что вы – лучшие по своему профилю, – ровно произнесла она, глядя прямо на Таю. – Надеюсь, научимся работать вместе и притремся быстро. Нам нет смысла соперничать, если у нас один общий враг.

– Мы вообще не соперники, только коллеги, – спокойно парировал Яр. В конце концов, делить им было нечего – за раскрытые дела медали наперегонки никто не выдавал, а работу сверху распределяли четко и централизованно. – Нам за результат отчитываться. Вместе.

Тая улыбнулась – спокойно и уверенно, чувствуя, что лед окончательно растаял. Эти двое явно знали себе цену, не собирались прогибаться, но и включать глупую гордость тоже не планировали. Нормальные, адекватные профи, с которыми можно иметь дело.

– Вот и отлично, – Тая включила интерактивную доску, которая тихо загудела, оживая и заливая кабинет ровным белым светом. – Раз у всех это первый раз, будем учиться доверять на ходу. Открывайте папку, посмотрим, что нам там сверху прилетело.

Глава 18. Часть 1

Глава 18. Часть 1

Ева потянула за край папки, и плотные листы с первыми сводками легли на стол. Тая коснулась экрана интерактивной доски, переводя её в режим трансляции, и в ту же секунду на белой поверхности один за другим начали всплывать снимки с места происшествия, сделанные криминалистами пару часов назад.

В кабинете снова воцарилась тишина, но теперь она была заполнена тяжелым, профессиональным вниманием.

– Строящаяся станция метро «Глубокая», – Даниил первым нарушил молчание, вчитываясь в текст. – Ночная смена проходчиков. По документам, они вели плановое расширение технического узла на глубине сорока метров. Наткнулись на какую-то пустоту, не зафиксированную на геокартах. Пробили стену и...

– И связь с ними пропала, – закончил за него Яр, не отрывая взгляда от экрана, где крупным планом появились фотографии погибших. – Трое рабочих.

Снимки на экране выглядели жутко. Три человеческие фигуры застыли в неестественных, скрюченных позах прямо на рабочем помосте возле разлома в бетонной стене. На них не было видимых следов насилия, крови или борьбы, но даже через объектив камеры чувствовался весь ужас их последних секунд.

– Обратите внимание на кожные покровы, – Тая увеличила один из кадров, приближая лицо молодого парня-проходчика. Его глаза были широко распахнуты, губы застыли в беззвучном крике, а кожа имела странный, синюшно-серый оттенок. Она ткнула стилусом в область носогубного треугольника и шеи, где сквозь лопнувшие сосуды проступали жуткие белесые нити. – Это не просто обморожение. Они покрыты инеем изнутри, кристаллы льда буквально вырываются через ткани, разрывая их. Как закончим разговор, я спущусь в секционный зал и проведу полноценное вскрытие, но общая картина понятна уже сейчас – вода в клетках замерзла мгновенно, за доли секунды. При температуре на глубине в плюс восемь градусов.

– Эксперты замерили фон? – Ева нахмурилась, быстро перелистывая страницы в папке. – Термический шок такой силы в закрытом пространстве... Это не утечка жидкого азота.

– Азота там и близко не было, – качнул головой Яр, изучая отчет радиационно-химической разведки. – Приборы зафиксировали аномальное падение температуры в самом тоннеле сразу после пролома стены – мгновенно от плюс восьми до минус сорока пяти. И холод продолжает расползаться по вентиляционным шахтам, понемногу, но скоро может дойти и до поверхности, а там перекинуться на жилые кварталы. Но самое паршивое не это. Из трех тел, которые зафиксировали на первых снимках, до морга довезли только одно.

Даниил резко поднял голову, переглянувшись с Евой:

– В смысле? Куда делись остальные два?

– Встали и ушли, – ровно ответила Тая, выводя на доску записи с камер видеонаблюдения из нижнего недостроенного пролета. На размытых кадрах было видно, как две фигуры в испачканных робах, двигаясь странной, рваной, ломаной походкой, спускаются по технологическим подмосткам еще глубже, уходя в черную пасть затопленного холодом тоннеля. – Точнее, их увлекло за собой то, что они разбудили в той шахте.

В переговорке снова повисла короткая пауза. Четверо оперативников смотрели на экран, понимая, что масштаб катастрофы растет с каждой минутой.

– Подождите, – Даниил еще раз перечитал сводку. – Если два трупа ушли, то третье тело сейчас где?

– В нашем медицинском блоке, на цокольном этаже, – ответил Яр, мельком глянув на часы. – Его привезли буквально полчаса назад под усиленной охраной в специальном термоконтейнере, чтобы не допустить... скажем так, незапланированной активности.

Ева понимающе кивнула и перевела взгляд на Таю:

– Значит, у нас есть шанс узнать, что они там увидели до того, как всё замерзло.

– Да. Перед вскрытием я смогу считать его последние минуты, – Тая выключила интерактивную доску, и кабинет снова погрузился в обычный дневной свет. Она глубоко вдохнула, настраиваясь на предстоящую работу, которая всегда требовала много сил. – Общую картину мы поняли. Предлагаю разделиться, чтобы не терять время. Вы с Даниилом пока поднимите архивные геокарты этого района и все исторические сводки – нужно понять, на что именно наткнулись рабочие. А мы с Яром спустимся в морг. Посмотрим, какой след оставил этот дух.

Напарники согласно кивнули, и Даниил уже потянулся к терминалу.

Тая и Яр спустились в подземное крыло управления. В прохладном, пропахшем антисептиками помещении секционного зала было пусто. Посередине комнаты на массивном металлическом столе стоял продолговатый герметичный контейнер, покрытый плотным слоем измороси.

Когда защелки на контейнере с глухим стуком открылись и крышку сдвинули, по помещению мгновенно пополз тяжелый, ледяной пар. На столе лежал тот самый молодой проходчик. Его лицо казалось высеченным из серого мрамора, а ресницы и волосы побелели от настоящего, хрустящего инея.

Яр привычно сделал шаг ближе, готовый подстраховать Таю в любой момент.

Она подошла к столу. Холод, исходящий от тела, ощущался даже на расстоянии шага. Тая сняла перчатки, шумно выдохнула и медленно опустила ладони, едва касаясь кончиками пальцев ледяного, заиндевевшего лба погибшего.

Вокруг стало ещё холоднее, будто мороз стал пробирать до самых костей – так всегда действовала на окружение сила Таи в моменты считывания, но Яр за два прошлых дела уже успел к этому привыкнуть и даже не повел бровью.

От лица погибшего к пальцам девушки потянулись тонкие сияющие жгуты. Перед её внутренним взором с оглушительным грохотом развернулись чужие, последние воспоминания.

...Гул отбойного молотка бьет по ушам. Вспышка фонаря на каске выхватывает серую бетонную стену. Удар, еще один – и вдруг кусок бетона с глухим треском валится внутрь, открывая черную, бездонную пустоту. Из разлома не пахнет сыростью или газом. Оттуда веет такой древностью и первородным, жутким холодом, что у парня мгновенно перехватывает дыхание.

«Миха, глянь, че там?» – доносится глухой голос напарника.

Они светят фонарями внутрь пролома. Луч света падает на неестественно гладкие, словно зеркальные, черные ледяные глыбы. Это не пещера. Это алтарь. В самом центре, среди треснувших камней, поднимается густой, тяжелый морозный туман, который вопреки законам физики не оседает, а медленно, по-змеиному выползает наружу.

И вдруг в этом тумане загораются две точки – не глаза, а два провала слепящей, мертвенно-голубой стужи. Парни кричат, пытаются бросить инструменты и бежать обратно к подъемнику, но ноги мгновенно перестают слушаться. Тая чувствует чужую, дикую, парализующую боль: легкие парня словно заполняются жидким стеклом, кровь в жилах закипает льдом. Последнее, что он видит перед тем, как его сознание навсегда гаснет, – это как его напарники, уже мертвые, с синими лицами, медленно поворачиваются к разлому и синхронно, как марионетки, опускаются на колени перед поднимающейся из темноты огромной, безликой тенью...

Тая резко выдернула руки и покачнулась. Сияющие жгуты мгновенно втянулись обратно, разорвав связь. Яр тут же оказался рядом, крепко подхватив её за талию и помогая удержать равновесие. Её ладони были бледными и ледяными на ощупь, а дыхание – рваным и частым.

– Ну как? – тихо спросил Ярослав, бережно удерживая её. – Что там?

Тая перевела дыхание, чувствуя, как живое тепло медленно возвращается в тело под надежными руками Яра.

– Я не знаю, кто это, – выдохнула она, согревая пальцы своим дыханием. – Но дух очень древний и мощный. Они пробили стену и разворотили его алтарь – он был запечатан в черном льду. Он убивает за секунды и забирает мертвецов себе как послушных кукол. Только зачем? Надо зарисовать, пока картинка свежая.

Яр понимающе кивнул и, не выпуская её одной рукой, другой быстро дотянулся до стола у стены и подал ей рабочий планшет со стилусом. Тая прижала экран к себе и принялась быстрыми, точными штрихами набрасывать контуры увиденного алтаря и концентрированных ледяных глыб.

Линии ложились на цифровой холст одна за другой. Из-под стилуса проступали очертания расколотого монолита, змеящиеся нити морозного тумана и ломаные, неестественные позы рабочих. Яр молча смотрел через её плечо, фиксируя каждую деталь. Холод в секционном зале постепенно спадал, возвращаясь к нормальной температуре, а к Тае наконец возвращалось привычное тепло.

Когда рисунок был закончен, она сохранила файл и устало опустила руку.

– Ну что, идем наверх? – Яр мягко ослабил хватку на её талии и бережно, едва ощутимо коснулся губами её виска, делясь своим теплом и успокаивая после тяжелого видения. Убедившись, что девушка твердо стоит на ногах, он ободряюще улыбнулся. – Посмотрим, что наши новые коллеги успели раскопать по этому алтарю. Им явно есть чем нас порадовать.

​Тая благодарно кивнула, чувствуя, как этот мимолетный жест окончательно прогнал остатки могильной стужи из под коры головного мозга. Она убрала планшет в сумку, еще раз бросила взгляд на заиндевевший контейнер и направилась к выходу из секционного зала.

​Они поднялись обратно наверх, где в кабинете с интерактивной доской Ева и Даниил уже вовсю обложились открытыми вкладками с архивными документами и старыми картами города. Заметив вошедших, Даниил оторвался от экрана, и по его сосредоточенному лицу стало ясно: они нашли что-то действительно паршивое.