Текст книги "Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Снеталия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

25.

Открыла глаза. Я лежу в кровати, обстановка простая деревенская: у окна массивный деревянный сундук, у стены – шкаф, по всему периметру комнаты развешаны сухие букеты цветов и трав. Наверное, еще с прошлых лет и вёсен остались. Я вдохнула: в избе пахло чистотой и спокойствием. Почувствовала запах от белья, как в детстве у бабушки: свежестью и земляникой. Повернула голову и носом зарылась в подушку, обнимая её. Был день, солнце ярко светило.

Кисти рук были замотаны в тряпки, поднесла к носу – пропитаны каким-то травяным сбором.

Я грустно улыбнулась такой трогательной заботе, положила их на живот крест на крест, прокручивая события.

Мне надо найти мужа! Спасти его. Узнать, кто такой Халим и что ему надо от Белогора. Почему без переговоров напал, убивая оборотней, своих сородичей.

Услышала звук открывающейся двери в соседней комнате.

– Зули, надо дождаться, пусть спит, она в спальне Бурушки.

Мариша! Моя славная Мариша, значит тут рос мой любимый. Я по-другому оглядела стены.

– Гарма, как Радина?

– Тяжело, в доме ей всё отца напоминает.

– Пусть и дальше пьёт настойку, уже больше трех десятков лет прошло, еще два продержаться и ей будет легко, не оставляй её.

– Никогда, Мариша.

– А вот вы где все?!

Я узнала голос Варки, лежала тихо, слушала.

– Чего пришла? И не кричи в моём доме.

– Спит еще ведьма? Уже вторые сутки прохлаждается. Ладно, я вот что…Мариша, шли бы вы отсюда. Боязно, когда в стае ведьма, Халим заявится за ней, никого не пожалеет.

– Уходи, Варка, пока тебе хвост не отгрызла, – рыкнула Гарма.

– Ты что ли отгрызать будешь? Брюхо сначала подбери, салом завалить решила меня?

Вот стерва эта Варка.

– Что? Хорошо жилось на харчах владыки? Постель его грела, а сейчас так легко уступила медведя? В услужках у ведьмы, Гарма?

– Истинная она его, я знала, что встретит он пару рано или поздно.

– Я бы вызвала на бой! Билась за любовь!

– Это не любовь была. Варка, уходи, – Гарма шипела.

– Ведьма! Из стаи уходи, не место тебе тут, уже, может, и Белогора в живых нет. Даркаф волков к битве готовит, не к добру это, – крикнула Варка на весь дом.

Я села в кровати, разматывая тряпки, освобождая ладони. Они были абсолютно здоровые, свесила ноги, ступила на пол, подошла к окну. Лес, я увидела лес. Зеленый, живой.

Я старалась успокоиться, прислушиваясь к своей сути. Я же ведьма, я должна обладать силой, знанием, ведать, предчувствовать.

В комнату зашли Мариша, Зули и Гарма.

– Я всё слышала. Привет. Долго я спала, – вздохнула.

– Не обращай на волчицу внимания, злая она, все тебе здесь рады, ты истинная владыки, ты нам весну вернула. Ты Белогора подняла. Медведя его разбудила, волков к жизни вернула, они теперь твои вечные служки, особенно Торис, истинный Хары, – подошла Мариша ко мне.

Мы обнялись.

– Кто такой Халим? Что ему надо от Белогора? Где я могу найти мужа? Помогите мне, пожалуйста.

Женщины переглянулась.

– Пошли за стол, не емши столько, там и расскажем всё тебе, – потащила меня Мариша.

Я накинула поверх сорочки сарафан, что дала мне Гарма и, не умываясь, села за стол.

Выпила большую кружку напитка залпом, огляделась: комната просторная, с большой печкой, в центре стол круглый деревянный. Зули помогала сестре, расставляя на стол съестное: чугунок с кашей, тарелку с хлебом.

– Халим – отец Вархана. Вархан был самым жестоким за все времена Луны альфой. Стая под ним бедствовала. Вархан вводил запреты на торговлю, на свободное перемещение, он мог пользоваться волчицами, даже теми, кто был в союзе с истинными. С нами перестали поддерживать отношения, даже эльфы – самые терпеливые и добролюбивые жители Велионии – и те избегали оборотней.

Я округлила глаза.

– Он был подлым, злым, пособствовал доносчикам, одаривая их домами, которые строили волки из стаи принудительно, сильных оборотней вызывал на бой, выходя вместе с бетой. Потом один из волков сознался, что Вархан подливал перед боем соперникам морево, усыпляя зверя, подкупая и шантажируя волчиц делать это. Оборотни стали объединяться против Вархана, но многие опасались за своих жен и детей. В поединках были убиты сильные волки: отец Даркафа, наш отец, муж Радины и еще много сильных оборотней. Его смог одолеть лишь Белогор.

– Месть значит. Так, а что ему надо от Белогора? Они могли же его убить, их было много. Им я нужна, да?

– Не знаю… – склонила голову в тарелку Мариша.

– Мне нужна вся информация, милые. Зачем ему ведьма? И нас не так много уходило из дома владыки, где остальные? Я не увидела Миро, например.

– Если у него будет ведьма, он в разы будет могущественней, – так же тихо, как сестра, проговорила Зули.

– Мы и сами гадаем, часть волков перед ужином пошли проверить Сурию, Лар сказал, что с рекой что-то неладное, у протоки. А это далеко. Они догнали нас в пути к стае, сказав, что ложная была тревога.

Я слушала, пытаясь хоть что-то понять, сообразить, что дальше делать:

– Варка права, стая в опасности. Халим не жалеет никого. Сколько под ним оборотней?

– Это не наши волки, откуда он их привел – не знаю, все вообще думали, что Халима нет в живых, никто не слышал о нём. Белогор лишь предполагал, что Халим живой.

– Переговорщик в стае, пришел к Даркафу на разговор. В стае предатель. Переговорщик просит ведьму за Белогора, сказал, что они знают, что ведьма носит горб, а на лицо морок наводит, кто-то из стаи доносит. У ворот больше десятка черных волков, ждут посланника, – быстро тараторила Радина, держась за грудь, выдыхая порывисто от бега.

– Бежим в сторожку, – Мариша вскочила.

– Я пойду к Халиму, вдруг он стаю всю перережет, – я встала из-за стола.

– Дурка! Если он намерен перерезать, он и с тобой перережет. Тебя нет – нет владыки, помни это.

– Бежим, – я кивнула.

– Я с вами. Стеша, возьми меня, я помогу, – встала Гарма.

Я посмотрела на молодую женщину. Она похудела за эти дни порядком.

Кивнула.

– Ты мелкая, сядешь на меня, так быстрее будет, волки по следам и запаху искать будут, мы их запутаем, – говорила деловито Гарма.

– Надо быстро переодеть её, намазать хуримой, запах отобьёт на время, – Мариша взяла со стены пучок.

Волчица растирала между ладоней сухую траву:

– Зули, в сундуке вещи Бурушки, доставай.

Радина заплакала.

– Девочки справятся. Я буду тормозить, да и меня найти легко. Гарма, веди по югу от болота, где саморядка цветет, от вьюнов – к северу до ельника, там увидишь зарубки на сахе самой высокой, от сахи на восток лап сто, там и сторожка под беловиком скрыта. Я отвлеку Халима. Заговорю.

Мариша сосредоточено растирала траву, давая указания:

– Кто может быть продажной шкурой, не Лар ли наш?

Мариша на ладони капнула масло и натерла меня маслом душистым, я надела подростковые штаны и рубаху Белогора, что подала мне Зули, тугую косу закрутили под шапку. Мы с Гармой вылезли в окно, я взяла сумку с вещами волчицы. Она обернулась, я села верхом, и она побежала.

– Устанешь, остановись, побегу ногами. Гарма, слышишь?

Волчица рыкнула, кивнула мордой.

Разве я могла предположить несколько дней назад, что бывшая любовница моего мужа будет помогать мне, а я ей буду доверять. А я доверяла ей, да.

Волчица хорошо ориентировалась, бежала быстро сначала, потом стала замедляться, справляясь с отдышкой.

– Гарма, хватит, дальше я сама.

Она не слушалась, старалась, пыхтела, но тащила меня.

– Я спрыгну, остановись сейчас же, – я рыкнула, дёрнув за шерсть.

Волчица остановилась. Мы были в гуще леса, уже очень далеко от домов оборотней. Я слезла. Оборот – передо мной обнаженная Гарма. Я пробежалась взглядом, оглядывая её фигуру. Она стеснялась, это было видно. Нет, не наготы, а того, что она не такая, как я, своей уязвимости, полноты, непохожести на всех других волчиц. Молодая женщина опустила голову, быстро и суетливо одевалась.

– Гарма, ты очень красивая.

– Не надо, Стеша, я разжирела.

– Скинешь несколько килограммов и будешь очень красивой, поверь мне. Ты уже хорошо постройнела за эти дни. У тебя грудь красивая, бедра полные женственные упругие, волосы шикарные, талия узкая.

Она подняла на меня глаза, полные надежды, я улыбнулась, кивая.

Я еще ей усья удалю, а то в глаза бросаются.

Мы пошли быстрым шагом. Я отгоняла негативные картинки о Белороге в плену, посылая ему слова любви и поддержки.

Меня послушались птицы, когда я с Варкой выясняла отношения. А если сейчас позвать, попробовать – прилетят, интересно? Но тут же во мне мысли забегали: не играться с природой, верить в себя безоговорочно и всё.

26.

Гарма прошептала: «Идти беззвучно». Мы молчали, я шла рядом с волчицей, наблюдая за её повадками, грацией и легкостью, несмотря на весьма упитанное телосложение. Гарма остановилась, стала прислушиваться, показывая мне жестами – стоять тихо. Я же кроме звуков леса ничего не улавливала.

Она подошла вплотную ко мне и одними бледными трясущимися губами с жутким страхом в глазах проговорила:

– Волки, много.

Мы побежали. Мысли скакали за моими ногами: призвать на помощь диких зверей – нет, подвергать опасности животных, в сватке черные волки безжалостны и очень агрессивны.

Гарма резко остановилась, я врезалась в волчицу.

– Нас окружают, Стеша, беги, я останусь.

– Пургу не гони! Ведьма я или где?

Я оглянулась по сторонам.

– За мной!

Теперь Гарма послушно за мной побежала. У пушистой ели я остановилась, стала забираться под ветки, царапая лицо, Гарма – за мной.

– Лес-батюшка! Помоги, укрой, спрячь нас от волков, не дай им нас распознать, проведи их мимо нас.

Я положила ладони на траву, повторяя заклинание три раза.

Ветки опустились, создавая кокон вокруг нас, валежник, что был неподалёку поднялся, рассыпаясь под ногами у нас. Мы были в укрытии. Сердца наши стучали так, что отдавались в висках.

Я взяла ладони Гармы в свои, успокаиваясь сама и утихомиривая страх волчицы. Мы сидели на земле, ноги были поджаты. Я услышала треск, потом рычание, дыхание. Волки остановились возле нашего укрытия, нюхали воздух, оголяли верхнюю челюсть, скалясь, вдыхали землю.

Они потеряли нас. Вдруг волки закрутились вокруг себя, стали хвосты поджимать, Гарма тоже съёжилась. Я ничего не понимала. Волки сгрудились в одну кучу, насчитала – шесть здоровых зверей.

– Облик принять человека! – приказной властный тон низким уверенным голосом прогремел.

Гарма сжала мои руки. Я сидела, наблюдая.

Оборотни приняли человеческий вид.

– Причинные места закрыть!

Мужчины с рук развязали тряпки, надели штаны, встали. Они были сильные, смуглые, черноволосые, в шрамах от схваток по всему телу, лица свирепые, одержимые, словно не нас искали, а искореняли гнёт всемирный.

– За кем охотимся в мирном лесу оборотней?

Оборотни молчали, отпуская головы.

– Второй раз спрашивать не буду, тут же превращу в пепел, – голос властный гаркнул.

– Демон, мы не знали…– начал один.

К оборотням подошёл говоривший, я увидела черные кожаные высокие ботинки, темные штаны, заправленные в обувь.

– Не мямли..

– Нам надо поймать волчицу и ведьму, мы их уже почти нашли, но потеряли запах, как сквозь землю провалились.

– Зачем они вам?

Мужчины молчали, а потом стали корчиться, словно от боли, Гарма тоже еще ниже согнулась, сжимая мою руку сильнее.

Он воздействует, похоже, на них, а я не ощущаю.

– Халим приказал, у него в плену владыка Осии, ведьма – его истинная, убьём ведьму – сдохнет медведь. Осия наша.

– На хуя тебе Осия, долбоёб? Тебе живется тут хреново, а? Идиоты! Слушаются дебила одного, у самих мозгов нет.

Я выпучила глаза: такое красноречие говорит об одном – он с Земли, без вариантов.

Оборотни опускались на колени, у одного пена пошла изо рта, Гарма упала ничком, обмякая, разжимая руки мои.

– Демон, пощади, отработаем, будем тебе служить, пощади, – хрипели волки.

– Заебётесь отрабатывать, шавки! К Халиму своему сейчас идите и передайте от Демона привет и скажите: ведьма – моя, и, если с владыки хоть шерстина упадёт, я всю Осию испепелю к херам. Мне не жалко. Я уже нашёл, что искал.

Они обернулись в зверей и рванули, поджав хвосты. Гарма стала дышать. Кожаные ботинки подошли к валежнику, затем вплотную к нашему укрытию, мужчина присел на корточки, устремляя глаза прямо в мои. Я увидела татуировки на руке, черную футболку или что-то похожее, и глаза.

– Ну, здравствуй, Зеленоглазка!

У меня затряслись губы, плечи, я не могла с собой справиться, слёзы ручьями полились по щекам. Я сидела, не двигаясь, смотрела в глаза Владислава, плача.

Он резко стал раскидывать сучья, вытащил меня, поднимаясь, и сжал в объятиях, поднимая над землёй. Влад захватил лицо моё в руки, тут же скинул с меня шапку, и стал осыпать мелкими поцелуями щеки, глаза, нос, лоб, губы.

– Думал, сдохну…Нашёл…Зелоноглазка моя….убежала…

Он тяжело дышал, часто. Посмотрел снова на меня.

– Красивая моя! Ведьмочка моя! Ну, конечно, ведьма и есть!

Снова вжал в себя, я слышала гул его сердца, плача от облегчения. Он так и стоял несколько секунд, вжимая меня в себя, пока мы не услышали Гарму.

– Не плачь, моя хорошая! Всех, кто обидел, сгною.

– Влад? Ну, как? – я была в шоке.

– Аглая всё, помогла мне, эти месяцы жил у неё.

– Месяцы? Я тут дней десять.

– Восемь месяцев, Стешенька, восемь мучительных месяцев.

Гарма задыхалась.

– Гарма, что с тобой?

Влад подошел к волчице, наклонил голову её:

– Сплёвывай, ну.

Гарма начала харкать слизью.

– Страх иногда и такую реакцию вызывает, – говорил, держа волчицу за плечи.

Я смотрела на Владислава. Он стал выше и крепче того Владислава с Земли, но такой же брутальный: коротко остриженный, щетина на скулах, рукав забит какими-то рисунками: мордами, геометрией.

– Демон…– я выдохнула.

– Да, Стешенька, да. Ну, ты тоже хороша, ведьма.

– Как сын?

– Он не сын мне. Пока искал тебя, столько узнал о себе, все эти бесконечные восемь месяцев жил у Аглаи, можно сказать.

Он снова подошел близко.

– Восемь месяцев и ада, и принятия, и осознания, и ненависти, и познания. Сейчас ко мне пойдем, покажу, как устроился.

– Влад, я замужем.

– Да знаю я. Шустрая ты моя! Решим.

– Я на Землю не вернусь.

Он посмотрел внимательно.

– Понравилась Велиония?

Я кивнула.

– Потому что мы вернулись, Стешенька, домой. Я тоже не вернусь на Землю. Мой дом там, где ты. Ты пара моя, Зеленоглазка. Истинная моя. Мы были вместе уже в прошлой жизни.

Я отрицательно затрясла головой.

– Думал и про это. Будет у тебя два мужа, Стешенька. Всех остальных – убью.

Я округлила глаза.

– Черный! – крикнул Влад.

Гарма подошла ко мне, прижалась.

– Блэк!

Из кустов вышел кот, и не спеша, вальяжно подошел к нам.

Гарма отпрыгнула.

Кот зашипел на неё.

– Кто это? – волчица пятилась назад.

– Это кот! Гарма, ты не видела котов?

– Демонское отродье? Ой! – Гарма подняла пугливый взгляд на Влада, закрывая ладошкой рот.

– Это точно! – Влад засмеялся, оголяя свои белоснежные зубы.

27.

Красивый мужик! Мне было очень интересно: как там Аглая? Как её здоровье? Как скоро она попадет тоже сюда? И как он в Велионию попал?

– Влад, когда мы сможем Белогора вытащить из плена?

Он так на меня посмотрел, будто я ему прилюдно изменила: проникновенно в глаза, внимательно, долго.

Ухмыльнулся горько:

– Обсудим всё. Сейчас – ко мне.

– Надо бы Марише сказать, что с нами всё в порядке, весточку какую. Пожалуйста, Влад.

Я настаивала.

– Блэк, довези Гарму до стаи.

Кот отошел от хозяина и обернулся в красивого вороного коня. Мы с волчицей взвизгнули. Гарма, выпучив глаза, смотрела на коня, потом так же на меня посмотрела. Я поняла всё.

– Гарма со мной, Влад.

– Подруги?

– Бывшая любовница моего мужа.

Влад усмехнулся:

– Сильно.

– Это не расчет, Влад. Мы вместе и да, мы – подруги.

Я не ожидала, что Гарма обнимет меня так крепко, что косточки хрустнули.

Я сделаю из неё конфету, я так решила, она достойна красоты и хорошего мужа, да.

– Я сообщу Даркафу. Блэк, домой всех! – сказал Владислав.

И тут конь снова стал котом. Кот вальяжно потянулся, стал круги вокруг себя наматывать, мы все уставились на него.

Медленно образовывалась воронка из серой субстанции, Влад обхватил меня за талию, прижал.

– Гарма, ухватись крепко за Стешу, крепко, как можешь.

Гарма обхватила мою руку, прижалась. Мы пошли в воронку.

– Девочки, глазки закрываем.

Мы куда-то падали, летели. Я закрыла глаза, уткнулась в грудь Влада. Гарма молчала, крепко держась за меня, а я шептала, нет – не заклинания, и нет – не молитвы, из меня выходили трёхэтажные отглагольные матюки прямо в шею Владислава.

Под ногами твердая поверхность. Я открыла глаза.

– Мы дома. Стешенька, врач ты мой, где же ты таким словам научилась? – Влад так счастливо улыбался, в глазах блестели озорные лучики и отливались бордовым сиянием.

– В Караганде! – подняв брови, одними губами, ответила.

Он захохотал.

– Как же я счастлив! Я дома! Я понял: дом – это ты!

Я вздохнула, в голове и в сердце был мой Бурушка: Как он? Что с ним?

– У нас время есть, ты всё вспомнишь, любовь моя.

Мы подняли с Гармой головы, перед нами был самый настоящий особняк.

– Когда ты его успел построить, Влад?

– За три дня мне соорудили. Оборотни, орки, эльфы – ребята толковые, обладают недюжинными талантами. Я им чертежи и оплату, они – дом.

Дом был двухэтажный, из камня и темного дерева. Никакой лепнины, завитушек, резных наличников, четкие геометрические линии, широкие окна. В нём не было вычурности, высокомерия, но в нем были амбиции, сила, красота. Не дом, а твердыня, в нем чувствовался характер, пространство. Ничего лишнего. Дом стоял не на показ, а как естественная часть ландшафта – на холме, у леса и у воды. Он не просил внимания, но требовал уважения, уж точно. Дорога к нему – гравийная аллея, на фасаде два массивных фонаря.

– Прошу, Стеша, это твой дом.

Гарма охнула. Я молча вошла.

Дверь открывалась тяжело, но не от запущенности, а от веса и качества. Мы прошли внутрь, пахло еще воском от дерева, мне бросилась в глаза вешалка-стойка и кресло для снятия обуви.

Землянин, что сказать.

Мы прошли в холл, столовую или зал – не знаю. Просторная комната с большим окном с видом на реку, массивный стол, на котором лежали какие-то бумаги и книги, много книг, маленьких и больших, в кожаных переплетах, и с деревянными обложками.

Конечно, тоже всё изучает, знакомится, я понимала его.

Камин. Я увидела камин, посмотрела на Влада, он слегла кивнул, наблюдая за моими эмоциями, любовался мною. У камина был ковер с толстым ворсом, два кресла и маленький столик. У стены – диван.

– Пойдёмте, я покажу вам ванную и спальню.

Влад посмотрел на меня так, что я ощутила табун мурашей, что прошлись от затылка по спине.

В ванной комнате была душевая кабина и отдельно – глубокая чугунная ванна на лапах.

Дом был пустынным и не обжитым, видно, что Влад здесь только спал и читал. Тихо. Но тишина – не пустота, а пространство для мыслей.

Нет показухи и беспорядка.

– Дом – отражение человека, в нём весь ты, – я тихо сказала.

Он подошел сзади, я чувствовала его мощь, я чувствовала ауру его, дыхание.

Гарма что-то пискнула, мы обернулись.

– Располагайтесь, я ненадолго отлучусь, в доме моём вы в безопасности. К заходу солнца прибудет Кирк, это оборотень, он готовит мне. Я уже буду дома. Примите ванную, я пока до стаи, с Даркафом пообщаюсь. Стеша, в спальне есть платья в шкафу, я купил у эльфа, они твои.

Влад зашагал на выход, я смотрела на его плечи и чувствовала тоску его. Неужели в прошлой жизни мы были вместе? Что с его семьей и почему сын – не сын? Хотела подбежать и попросить, чтобы он разузнал хоть что-нибудь про Белогора, но не стала, зная, что Влад поможет.

– Бурушка! – я зажала метку, – держись любимый.

В ванной я поиздевалась над Гармой от души. Мы приняли душ, вымыли волосы и, прочитав заклинание три раза, что всплыло само, я удалила ей пушок с верхней губы, волосы с лобка и с голеней.

Она смотрела на себя в зеркало, любовалась. За эти дни она изрядно сбросила: килограммов десять, и сейчас выглядела упитанной, нет! – очень даже аппетитной молодой женщиной.

– Стеша, прости меня, я хотела тебя выгнать, хотя понимала, что владыка дорожит тобой. Не понимала, как можно беречь, ценить и лелеять болезную, но ревновала.

Я давала ей возможность выговориться.

– Красота она не снаружи!

– Умница, Гарма, ты всё поняла. Теперь в твоей жизни будет счастье.

– Стеша, ты сможешь.

– Что смогу?

– С такими мужьями.

Я знала, что в Велионии такие союзы, но никак не представляла себя в таком.

Я выдохнула.

– Гарма, как мне весточку Белогору передать?

– Через метку, ты же ведьма, ты можешь всё.

Как только я это услышала, я поняла: стоит захотеть! Конечно! Всё во мне! Всё! Во Мне!

– Гарма, мне надо побыть одной, я в спальню к Владу, платье надену.

– А я в простыне похожу, пока моё сохнет.

Гарма осторожно пошла к холодильному шкафу, достала оттуда что-то съестное, решив занять руки полезным делом. Блэк сидел на диване, наблюдал. Волчица покосилась на кота, поняв, что он разрешил ей похозяйничать, успокоилась. Я улыбнулась, пошла в спальню.

В спальне Влада была большая деревянная кровать, шкаф, прикроватная тумбочка, на ней светильник и кружка. Я достала нежное голубое платье, облачилась, даже в зеркало не смотрела, встала к окну, положила руку на метку.