Текст книги "Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Снеталия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

41.

Меня искупали мужья, я что-то мурлыкала про бой, про их силу, про Аглаю, засыпая в объятиях любимых.

Утром проснулась от сухости во рту. Приподнялась на предплечья, (мы уже спали на огромной кровати в спальне), выискивая кружку.

Меня напоил Влад, сам сделал пару глотков, и мы улеглись снова.

– Пташка, завтра устроим пир, Мариша проведет обряд, благословляя наш союз.

– Ну, наконец-то замуж позвали…

Они хмыкнули, обнимая меня.

– Зеленоглазка, знаешь, ты когда запела, во мне словно силы стало в разы больше.

– Точно! – подтвердил медведь, – ваше пение – мощная поддержка, я видел отчаяние в глазах Халима, его побег, он понял, что не одолеть нас, и всё благодаря вам.

Я улыбалась.

– Спасибо, что поверили в меня, в нас. Меня чуть не убили, за секунду до того, как стрела воткнулась мне в глаз, её перехватила Аглая, появившись.

Мужчины замерли.

– Всё обошлось, расслабьтесь. Аглая какая стала, а! Жду её. Еще и истинные у неё какие.

– Ну да, Аглая – красотка! – подтвердил демон.

Я затихла и как двинула локтем в бок муженьку рогатому.

Он хрипло закашлял, и как начал хохотать, а потом ржать, за ним Белогор.

Лежат, ржут.

Я стала вылазить из кровати, меня тут же синхронно уложили опять.

– Спелись! Синхронное плавание прям! Отвалите!

Попыталась снова уйти, меня придавили уже сильнее.

– Ты поймёшь когда-нибудь, ведьма, как я люблю тебя. Как искал во всех мирах, как готов идти за тобой в самый ад, ты поймешь, Зеленоглазка. А пока, ревнуй, это так весело.

– Ага, очень весело, – вытирая слезы, говорил владыка.

Я размякла. Я их любила и знала, что они любят меня, да.

Утром упросила Маришу обряд провести позже, когда Аглаю выпустят из сексуального плена её муженьки, которые уже, наверное, и не ожидали, что встретят свою пару. Да еще и ведьму…

В один из вечеров мы решили дом Белогора достроить: снести одну стену, добавив еще комнат, скоро ведь пополнение. Влад свой особняк начал переоборудовать под своего рода Комитет Безопасности, объявив о наборе боевиков, сыщиков, дознавателей. Блэк его переносил по требованию, как на работу.

Вышку смотровую снесли, демон установил маячки, которые реагировали на чужого. Ждали Гора и его решение про кузню. Влад не любил суету и скопление народа, поэтому Белогор с каждой семьёй поговорил, предлагая вернуться в стаю, как когда-то все оборотни жили. При дворе владыки остались лишь повара Сарп и Ханна, Мариша.

Рубиля и двух братьев-оборотней Влад принял на работу в первый же день, предлагая хорошее жалование.

– Я когда-то в доме жил один, я тоже не люблю суеты, как ты, Влад, это обротни живут в стае, ко мне приходили за советом, я много гулял в лесу, смотрел за порядком. А потом из-за проклятья многое не мог делать быстро и в одиночку, и оборотни сами стали перебираться, начали жить рядом со мной, помогая…

Через десять дней после боя в ворота зашла Аглая со своими истинными оборотнями Даркафом и Гором. Они все "светились" от счастья, излучая любовь.

Мы завтракали вшестером, когда они вошли. Я побежала. Мы обнялись с Аглаей. Так и стояли у ворот несколько минут. Потом просто молча пошли в лес, взявшись за руки.

– Блэк! – покрутил головой Влад.

Фамильяра не приходилось звать, он и так от меня не отходил.

– Мы пошептаться! Недалеко! – крикнула я, обернувшись.

Аглая тоже оглянулась, улыбнулась своим.

Я её не узнавала.

– Аглая, не молчи ты!

– Стеша!

Она обняла меня крепко и зарыдала. Я не ожидала. Держала её за плечи, ждала.

Мы сели в траву, в тень, облокотившись на ствол дерева.

– Я всё вспомнила, Стеша, я жила здесь.

– И я жила здесь, я тоже вспомнила.

– Ты Сурия, знаю.

Она замолчала, всхлипнула и начала говорить.

– Стеша, я убила трёх демонов в прошлой жизни.

– Знаешь, такого, кого убил Влад, демона Зла, например, и примочить не жалко.

– Ты ведунья сильная, ты поняла сразу, в чем наша суть, мы не убийцы, мы никогда через зло не решаем, мы не караем, не в этом наша сила. Наша суть, наша истина, наше знание в…

– Любви, – я тихо продолжила.

– Да, милая, да. Через доброту, через исцеление, через любовь к жизни и к живущим мы живем.

Аглая опять заплакала. Я знала эти слезы, это слезы осознания, понимания, знаний. Это когда приходит к тебе истина – ты чистишься, исцеляешься.

– Аглая, ты исцелилась?

– Да. Но мой путь был долог, очень долог. Я копила в себе месть, она очень долго во мне жила. Демон изнасиловал мою несовершеннолетнюю сестру, Мара была еще не инициирована, она умерла. Я прокляла его на адские боли, на уродливое тело, на мужское бессилие. Он медленно умирал, его кости и органы плавились, он не мог не только насильничать, он с болями мочился. Демон этот умирал двадцать лет, умоляя дать ему покой. А я не давала... И мне было мало, я прокляла еще двух демонов, которые силой брали ведьм.

Ушла из этого мира с местью, грустью, злостью, обидой. Воплотилась на Земле. Мне попался отец-насильник, которого я ненавидела, тоже хотела убить за то, что он бил маму. Мне жизнь давала шанс, а я не видела, не могла быть доброй, не могла любить людей. И только, когда я сама физически пострадала, когда мои кости плавились, лицо не могло улыбаться, тело не могло даже ходить, глотать, ничего Стеша…Только тогда я малюсенькими шажками стала исцеляться. Не физически, нет. Я медленно шла к себе, к настоящей ведьме. Я шла к любви, которая так скрылась внутри меня, спряталась, была такой маленькой, как жемчужинка в раковине.

Я просила прощения искренне у отца, у тех мужчин-демонов, что шли своим путем…своим…Отмолив родителей искренне, отмолив жалость к себе, отмолив свою злобу, я стала потихоньку влюбляться в жизнь, видеть в ней хорошее. Только когда я по-настоящему полюбила жизнь, появилась ты. А потом Владислав. Как только я пристроила все средства Владислава, моё сердце остановилось на Земле, давая жизнь ведьме, возвращая меня домой.

Аглая с самого начала была загадкой, да. Я выдохнула.

– Стеша, я поняла, наши враги или те, кто нас обижает – это наши учителя. Все в жизни проходят какие-то испытания, и только ты сама решаешь, будешь страдать или учиться. Я выбирала страдать. Страдать в своей обиде, злости, тоске, горе – долго, мучительно, бесполезно. Если жить в грусти, в печали, в тоске и в злости, то и получаешь то, что проецируешь внутри. Я не думала понять, разобраться, исправить, извлечь урок, в своей злости я сама становилась злом…для самого близкого человека…для себя. А когда я поняла, что это урок жизни, и как в школе, получив «2», надо понять, разобраться, исправить, так и в жизни надо понять, для чего это дано, решить задачку – простить, отблагодарить за урок. У страдающего всегда внутри сидит страх. Страх – это значит бояться жить, потому что опасно. И только проснувшись с улыбкой внутри, стало происходить чудо исцеления. И я выбрала улыбнуться новому дню, солнцу, жизни и стала делать это каждый день, не вспоминая плохое, не переживая его заново, не пережёвывая прошлое. Я смотрела в зеркало, в свои глаза, видя в них красоту. Я выбрала жить в счастье, несмотря на трудности. Я не стала проваливаться в боль, в страдания, я стала говорить с Богом простыми словами, и поняла, что мы все дети Создателя, а, как родителю, ему тяжело смотреть на наши страдания, мы рождены для счастья, Стеша, и мы все дети Божии, все. А счастье и истина в любви, ты знаешь. Бог нас любит, дает нам время на осознание, на исправление своей жизни.

– Ты простила отца?

– Да, более того, я поблагодарила его. Он дал мне жизнь, Стеша, дал возможности.

– Аглая, мне так жаль, что тебе прошлось столько пережить.

– Нет, Стешенька, это дар. Я так благодарна Богу за шанс жить в любви. Благодарна.

– Как тебе Даркаф и Гор? Они ждали тебя, ведьма…

– Я люблю их, всем сердцем. Я их тоже ждала, Стеша…очень ждала…

Она подняла лицо к небу. Слезы лились потоком по прекрасному красивому лицу молодой женщины.

– Ты такая красивая, Аглая! И мы стольких излечили. И мы здесь встретили своих мужчин. И мы здесь станем мамами.

– Ты сильная ведунья, Стеша. Ты любовью и добротой спасла владыку, вытащила его из плена, спасла Осию. Сурия слушалась мужа, ты же слушаешь мужей и слушаешь себя, а потом просишь, решаешь сама, слушая себя прежде всего. В этом сила настоящей ведьмы. В любви! В тебе! В нашей сути!

Мы еще посидели в травке, нас подкармливали зверюшки, а птицы, как обычно, украшали волосы, поднялись, пошли к мужьям, метки покалывали уже, они волновались.

Я ночью рассказывала мужьям историю Аглаи. Они чуть не плакали, говоря, что на долю женщин непосильно много иногда сваливается испытаний…

На следующий день мы пировали. Влад еле высидел посиделки. А мы с женщинами танцевали, хохотали, отрывались, одним словом. Потом мы захотели с Аглаей голышом в Сурии искупаться, ведь ночью никто не видит, на что Гарма сказала, что оборотни видят всегда, но попросилась с нами. Мужчины нам не разрешили.

Гарма обзавелась еще двумя мужьями, братья Кирка тоже оказались истинными её.

42.

Кузнец Гор построил кузню в стае, вернее не так, мой демон с орками перенес дома из двора владыки в стаю, кузню в том числе. Мы стали жить своей семьей. Я часто встречалась с Аглаей и Гармой. Однажды я рассказала ведьме, что Гарма была любовницей Белогора.

Аглая уставилась на меня.

– Стеша, спасибо тебе.

– За что?

– За твою мудрость, за твое ведьмовское чутьё.

– Аглая, истина в настоящем ведь. А что было до – это пшик…

– Я учусь у тебя, Стеша.

Я положила руки на круглый животик, мальчики мои уже пинались во всю. Папы с ними разговаривали, просили быть поаккуратнее, потерпеть чуть-чуть. Я не спрашивала Аглаю о зачатии, она сама сказала:

– У меня будет три мужа. Как только мы закрепим союз на всех, я забеременею.

– Ну, девки, вы даёте!? С тремя… Ты уже знаешь, кто будет?

– Нет. Мужьям сказала, они были «очень рады».

Мы захохотали, вспоминая пошлые анекдоты с Земли:

"Женщины и мужчины нередко думают тем, что у них между ног, поэтому у первых мысли – глубокие, а у вторых – выдающиеся".

На этом и решили остановиться.

Я много гуляла, Блэк был всегда со мной. Часто бродила у реки, виделась с эльфом Лисом. Он когда понял, кто с ним говорит, стоял несколько секунд, как статуя.

Влад много работал, оборотни, драконы, орки, эльфы записывались к демону, прося помощи в трудных делах бизнеса, обращались за помощью в раскрытии преступлений и так далее. Мой демон был на своем месте. Белогор – владыка Осии, этим всё сказано, все оборотни под ним.

Мы достроили дом, он стал огромным, на первом этаже так же жили Сарп и Ханна, Мариша. У Сарпа и Ханны, как оказалось, уже шестеро внуков, причем взрослых. Удивительно: продолжительность жизни в Велионии у всех живущих была нескромной, еще и старели все медленно. Мне это особенно нравилось.

Всю беременность я дико хотела секса. Однажды даже попросила у Влада – сделать вибратор мне. Когда он побратиму рассказал, что это такое, они меня трахали всю ночь.

Пять месяцев пролетели очень быстро, на последних неделях мой живот стал огромным. Я знала в теории, что такое роды двоих малышей, это не просто, но еще я знала, что я ведьма. Мои руки исцеляющие – руки мамы утихомиривали сыновей-проказников. Им уже было тесно, в последние дни беременности особенно.

В полнолуние, ночью у меня отошли воды. Я растолкала мужей.

– Мальчики, мы сегодня родимся.

Сползла с кровати, встала, прогибаясь в пояснице, растираяя её ладонями. Я спала голышом, груди просто лежали на пузе огромном, вздохнула.

Белогор и Владислав стали зачем-то бегать по комнате взад и вперед.

– Так! Слушать меня!

Они остановились.

– Вон сорочка – одеть, на меня, желательно…позвать Маришу, вон стопка белья, её сюда принести.

Схватка! и я присела резко, простонав.

– Бляяяять…больно как!

Белогор рванул за Маришей, растянулся у двери, да с таким грохотом шмякнулся.

– Суки, не смешите!

Я начала хохотать.

Влад смотрел на меня с таким выражением лица, будто я теряю рассудок, вот прям сейчас мозги мои утекают…

– Влад, не смеши, прошу.

Он вообще растерялся…

Мариша забежала, их вытолкала.

Первым родился наш Бьорн, голубоглазый крепыш-медвежонок, вторым – красавец с карими глазами, демонёнок Асмуд. Сыновей назвали папы.

Когда они взяли детей на руки, уткнули в них носы, мы все расплакались.

Я стала мамой.

Взяла сыновей, приложила к груди, они тут же начали сосать. Миллионами иголочек счастья я ощутила блаженство. Дети пахли мной и жизнью. Мой мир схлопнулся в эти две жизни. Я трогала их ручки, пяточки, понимая, что они – моя плоть, но в каждом – отдельная вселенная. Во мне разлилась дикая животная нежность, смешанная с леденящим ужасом ответственности. Я смотрела на детей, млея от счастья.

Мужья с умилением и тихим трепетом смотрели, как стараются мальчики, как вспотели, причмокивая. Поев, они сладко уснули на мне. Папы забрали их, соски стояли острыми пиками. Я улыбалась блаженной улыбкой.

Через месяц я была в прежней форме. Мариша с рождением малышей словно обрела крылья, порхала как девочка, мне помогала с детьми. Мужья по очереди оставались со мной на день, а в выходные мы освобождали волчицу, она посещала сестру, ходила на рынок, но всё равно прибегала к малышам. Мы видели, как она сюсюкалась с ними, целовала их, тискала, одним словом, любила всем сердцем, называя себя «бабушкой».

Во мне с материнством раскрылась ведьмовская сексуальность, о которой я читала в книгах из библиотеки Белогора: «Ведьма после родов, раскрываясь в любви к жизни, к мужчине, к ребенку обретает истинную глубинную ведьмовскую сексуальность – это естественное излучение души, облачённое в плоть, где женщина чувствует жизнь, умеет наслаждаться. Такая ведьма не ждет, что партнер даст наслаждение, ведьма приглашает разделить то наслаждение, которое она умеет давать себе сама».

Это непередаваемый кайф, это секс с жизнью в каждой минуте. Я ощущать стала телом всё: воздух, настроение мужей, их взгляды, даже запахи я чувствовала телом. Моё тело научилось быть эрогенным к жизни.

Я возбуждалась мгновенно.

Однажды за обедом Бьорн закапризничал, и Мариша убежала в детскую к мальчикам, закрылась там. Влад положил мне руку на колено, я почувствовала теплоту ладони, силу, тут же словно мир внешний исчез, сконцентрировался на дыхании мужа, нажатии руки. С грудным гортанным стоном я запрокинула голову, подставляя шею мужьям. Влад тут же с рыком порвал декольте, грудь выпрыгнула, набухшие соски от жара стали сочиться молоком. С животной страстью и похотью Влад поднял меня, усаживая на стол, сбрасывая столовые приборы, развел ноги, разорвал бельё и стал вылизывать мои губки половые.

Я откинулась в руки Белогора, он вылизывал грудь, обезумев от запаха молока и возбуждения. Груди мои большие и набухшие, соски увеличенные – заводили мужей с одного взгляда. Медведя вело в похоть от моей груди особенно. Нюхая и лаская мои молочные полушария, он мог эякулировать, не входя в меня, не касаясь члена.

– Кончай, ведьма! – рычал Влад.

Я заорала на всю комнату: – Ещёооо!

Во рту почувствовала мокрую головку члена. Влад, да. Внутри каменный – Бур.

Мой демон, еле задевая, провел подушечками пальцев по соскам, и я снова затряслась, сжимая мышцами пенис Белогора, с жадностью всасывая член моего демона. Краем сознания слыша, как стонут мои мужчины.

Сыто потягиваясь, подняла руки, мужья смотрели на мою грудь, молоко тонкой струйкой стекало по животу.

Влад уткнулся в колено мне, тиская бедро, целуя внутреннюю сторону.

– Ты сумасшедшая ведьма! И меня сводишь с ума….Я болен тобой, Зеленоглазка, ты моя слабость….моя жизнь, мой смысл.

Я нежно трогала его рога. Половинчатый подрастал под моими заклинаниями, но не так быстро мог восстановиться демонический рог, но уже почти догонял невредимый.

Я подняла взгляд на Белогора, он смотрел в мои глаза, я одними губами произнесла:

– Иди ко мне…

Он сделал шаг, и мы пропали в чувственном поцелуе.

Мой медведь водил по волосам, мычал от блаженства, опускаясь к шее, к метке. Я снова возбуждалась.

Мы услышали шум. Мариша тащила обоих сыновей, заявляя о себе веселыми стишками. Кстати, малыши наши были крепкими бутузами, но она ловко с ними справлялась.

Волчица знала наши слабости, была очень тактична, чувствуя, что ей надо уйти, она всегда тихо и незаметно исчезала.

Мужья отправили меня одну переодеваться, иначе кто-нибудь бы остался со мной надолго, я хмыкнула, пошла за новым платьем.

43.

У Влада образовался целый Департамент. Велиония нуждалась в уравнителе, другими словами, в общих законах и правосудии. Владыка Осии решал по мере поступления дела оборотней, смотрел за порядком в лесах, проговаривая с побратимом правила существования земель.

Аглая – моя неугомонная подруга, открыла Центр Исцеления. К ней выстраивались очереди из представителей разных рас. Она много работала. Её как прорвало, она нуждалась в том, чтобы делиться своей накопленной любовью, что таилась, как в темнице, много-много столетий. А еще, Аглая купалась в любви своих волков, расцветая с каждым днем. Она хорошела, любовь творит чудеса, несомненно. Её истинные ходили за ней, как привязанные, да.

А я просто наслаждалась жизнью, материнством, сексом.

Однажды, гуляя с детьми по берегу Сурии, поздней осенью, я осознала, что я уже почти два года в Осии. Мы пережили зиму, что была непривычно для Осии теплой, почти без снега, пережили волнительный оборот Бьорна.

Когда Бьорну было шесть месяцев, он обернулся впервые прямо у Белогора на руках. Без боли, без плача, просто стал медвежонком и всё. Плакал владыка. Белогор готовился к обороту сына, зная, как это бывает у оборотней: иногда с сильными болями и слезами. Наш малыш был силен. Бурый маленький медвежонок встал на лапки и ловко побежал по комнате. Он смешно передвигал лапками, папа, глотая слезы, поднял его на руки, вышел во двор, обернулся, взял зубами за холку сыночка и понёс в лес.

Я рыдала взахлеб от нежности, стоя на крыльце, Влад обнимал меня, держа нашего Асмуда.

Асмуд не отставал в силе и крепости от брата, в моменты сильных эмоций: веселья, удивления – у сыночка вылазил хвостик, и кожа на голове поднималась двумя милыми холмиками. Это было трогательно.

Когда-то на Земле я смотрела интервью одной супружеской пары, глава семьи там сказал слова, что запомнились мне: «Не каждый может быть «первой ракеткой мира», ходить по подиуму, быть президентом, но у каждого есть шанс – быть лучшим родителем». Да! Мужья мои были лучшими отцами.

Гарма вот-вот родит троих волчат. Мы часто видимся, я устраиваю целые спа-мероприятия с травами, депиляцией, масками, заклинаниями на восстановление, красоту, женственность. Делаю это с каким-то маниакальным желанием и восторгом. Все же я люблю работать с женщинами, помогать им восстанавливаться после трудного дня, испытания, утраты, делать их красивее и здоровее.

Аглая и Гарма уже не раз просили меня организовать для женщин «Дом красоты», я думаю. Сделаю. Потом. Пока – дети.

Моим сыновьям уже чуть больше года, они шустрые, активные, любознательные, бодрые и сильные.

Я перестала в девять месяцев кормить грудью, потому что дети уже во всю лопали мясо, а вот грудь оставила себе такую: полную, с чувственными крупными сосками. Я обожала наблюдать, как возбуждаются мужья от созерцания моих полушарий, возбуждаясь от этого сама.

Я спала обнаженной всегда, каждую ночь у нас секс, без этого не может быть жизни уже, мы втроем нуждаемся в этом, как в воздухе, это наш разговор, наше завершение дня, наш мир.

– Бьорн, Асмуд, если Мариша вас опять будет искать больше пяти минут, накажу, – ворчал Белогор на сыновей.

Я им рассказала про «прятки», и сыновья прячутся так, что мы их ищем всем скопом. Асмуд блокирует запах брата и… трындец.

Про умение блокировать запах узнали случайно, конечно, это стало открытием, похоже, наш Асмуд посильнее отца будет.

Влад зыркнул на сына.

– Понял?

– Да, пап. Но это так весело!

Влад сделал серьезное и очень строгое лицо и продолжил воспитательный процесс:

– Мальчики, это опасно – раз, Мариша..

– Уже не так юна – два, Блэка, маму – надо жалеть – три! – хором продолжали дети, закатывая глазки.

Братья были очень близки и дружны – это нас радовало. Но мы все помнили, что Халим живой, и не дай Бог, если он что-нибудь замышляет…

Время летело...

В один из вечеров мужья пригласили к нам в гости семейство альфы стаи оборотней. Влад рассказал, что владыка драконов ищет своему сыну истинную и просит ведьм помочь в поиске, приглашает посетить их дворец. Владыка драконов обратился к демону за помощью.

– Что скажете, девочки? Поможете дракону отыскать истинную? Или ну, этих ящеров, сами пусть ищут.

– Влад! – Аглая посмотрела на моего мужа.

– Да, я помню, что ты мне помогла, вот и обращаюсь к вам.

– Ну, а почему бы и не навестить драконов, хоть глянем на них! – я посмотрела на Аглаю.

Влад свел брови. Белогор тоже как-то помрачнел.

– Когда? – спросил Даркаф Влада.

– Да хоть завтра, они ждут, просят, готовы в любой момент нас принять, – пожал плечами муж.

Мы решили не откладывать, сделать – и забыть, с помощью портальной магии Блэка перенестись в земли драконов, добираться по земле до них больше суток, нам хотелось побыстрее всё закончить.

Мариша позвала к себе сестру Зули в помощницы, а мы попросили Вею и Рубиля присмотреть за нашими сорванцами. Влад еще и нескольких оборотней – боевиков поставил охранять наш дом и всех, кто в нем остался. Блэк после переноса вернётся к детям, потом его вызовет Влад. Мы впервые все отлучались из дома. Было тревожно.

Мы с Аглаей даже не узнавали, в чём принято посещать драконов, одевались по своему вкусу у нас дома, пока мужья давали указания сыновьям, всем нянькам и охране.

Я собрала волосы в классическую Бабетту, создала строгое платье-футляр черного цвета до щиколоток и с рукавом три четверти, черные лодочки на каблуке, телесного цвета чулки. Аглая тоже свои кучерявые пышные волосы собрала в высокий хвост, вытянув пряди, надела белую блузку, черную юбку-карандаш макси, и тоже черные лодочки на каблуке.

Когда мужья нас увидели, Влад сжал челюсти и посмотрел на побратима.

– Если хоть один кобель будет пялиться на нашу жену больше пяти секунд, валим домой.

Белогор кивнул.

– Согласен, – рыкнул Даркаф.

Гор вообще, открыв рот, смотрел на Аглаю и не моргал.

– Они думают, что прилетят к ним шальные ведьмы с распущенными волосами, в свободных платьях, как они видели на картинках, а вы, девочки, решили нас доконать, да? – Влад смотрел на меня.

Мы с Аглаей строго и по-деловому выглядели. Мой ревнивый демон вздохнул:

– Просто, вы хоть в мешках шикарны, всё – летим, они ждут, дадите им курс истинной и домой, – выдохнул муж, обнял меня за талию.

Белогор взял меня за руку, переплетя пальцы, и мы оказались у ворот шикарного дворца, как в сказке.

– Вау! С амбициями и с манией величия у драконов похоже перебор, – я не удержалась.

Через несколько минут появилась Аглая с мужьями. Мы позвонили в колокольчик, нам тут же открыл молодой человек, низко кланяясь.

Мы с Аглаей шли в окружении мужей. Я, медленно и плавно ступая на каблуках, держалась за предплечья мужей, также – Аглая.

К нам навстречу быстрым шагом шел статный мужчина. Высокий, как мои мужья, длинные черные волосы у него были собраны в хвост, на висках немного седины, не такой крупный как Белогор и Влад, но крепкий и поджарый. В белой рубахе, черных брюках и высоких кожаных сапогах.

По его взгляду было заметно, что он поражен увиденной картиной. Глаза его были серыми, в уголках глаз неглубокие морщинки, острые скулы, ровный нос, красивый, про таких говорят – порода во всём. Владыке было около трехсот лет, по земным меркам он выглядел лет на сорок, его сыну – сто пятьдесят.

Владыка драконов склонил голову.

– Очень признателен, что вы согласились. Очень. Приветствую вас! Я владыка Драконьих земель Борей Великий, сейчас подойдет мой сын Артур Великий.

Еще одно имя в превосходной степени, и я начну ржать, и так еле сдерживала улыбку от наличия Великих на метр квадратный.

Этот Борей пялился на меня без стеснения, я чувствовала, а еще я ощущала, что и мои мужья это видели, и это их бесило. Я подняла взгляд на этого Великого владыку и показала глазами: «Че надо?»

Он вообще шумно выдохнул, как-то улыбнулся по-детски и повел нас во дворец.

Мы шли по аллее, все было по-королевски дорого, изысканно, вычурно даже: одинаково подстрижены кустарники, кусты роз посажены по сортам, фонтаны, статуи, дворец из белого мрамора.

Мы прошли внутрь, двери открывали швейцары, склонив головы.

В огромном светлом зале играла тихая и очень красивая мелодия, нас пригласили к столу. Стол был накрыт на нас и владыку с его отпрыском, которого еще не было.

Мы уселись, Борей то и дело бросал на меня взгляды.

Тут вошел мужчина, такой же высокий и красивый, так же волосы собраны в хвост, остановился напротив, поклонился, извинился, представился. Секунда тишины, и он резко подбежал к Аглае и рухнул в ноги к ведьме.

– Кто ты? – спросил Артур.

– Ведьма, Аглая, вставайте Артур.

– Ты моя пара, ведьма, моя истинная, я слышу дракона, он поёт. О! Я нашел тебя!

– Боги! Спасибо! Спасибо! – вскочил владыка, выкрикивая.

Даркаф и Гор поднялись, рыча на драконов.

– Пути господни неисповедимы, – тихо произнесла Аглая, тоже вставая за мужьями.

– Уважаемый Борей, мы домой. Дело сделано, дальше всё зависит от вас, Артур, – я спокойно сказала правителю драконьих земель.

Мы поднялись.

– Хотя бы угоститесь, – этот владыка меня поедал глазами, показывая на изыски за столом.

– Нет! Нам пора! – отчеканил Влад.

Мы пошли на выход. Артур стоял, как громом пораженный. Папаня его тоже.

Влад вызвал Блэка, мы оказались дома.

– Блядь! Что мы знаем про этого Борея? – Влад нахмурил брови.

– Любимый, ну ты что?

– Зеленоглазка, так смотрят мужики, которые уже решили всё для себя, понимаешь?

– Ой, дурак!

Я обняла своего ревнивого демона, успокаивая, поглаживая по груди и спине.

Потом своего медведя, который тоже ворчал что-то под нос.

Так как дети наши с няньками, я решила снять напряжение у своих мужчин.

Аглаю мужья утащили домой, им предстоит смириться с драконом. Шок!

– Блэк, перенеси нас к Владу в кабинет, пожалуйста.

Я села в кресло мужа (мы иногда так шалили).

Мужчинам указала стулья поставить к стене и присесть.

– Белогор, Владислав, я вас вызвала в кабинет, чтобы…

– Трусики сними, – прошипел демон, сглатывая.

Медведь выдохнул, поправил удобно член.

Я медленно вышла из-за стола, крутя бедрами, подняла узкий подол, чтобы они увидели чулки, сняла трусики, переступила через них, опустила платье, и встала напротив них, облокотившись ягодицами о стол.

– Кто-то говорил мне, что ревность – это весело…

Я подошла к Буру, повернулась к мужу спиной.

– Замок, любимый.

Белогор медленно расстегнул, тут же торопливо полез рукой к груди.

– Руки! Вы наказаны.

Вернулась к столу, сняла платье, бюстгальтер, осталась в чулках и туфлях.

– Ведьма! – Влад достал член, расставил ноги широко, провел по нему.

Белогор тоже выпустил своего бойца, приспустив штаны.

Я села на стол, раздвинула ноги, и провела по промежности пальчиками, откинула голову.

Миг и меня хватают за шею, ноги, руки, кусают в метки, жадно мнут грудь, целуют ноги, пальца, соски, грудь…. Мы падаем в чувственный омут.

Наш союз идеальный, мужчины чувствовали меня, я – их. Я ощущаю твердую головку у ануса – это Белогор. Они одновременно входят в меня, рычат в безумстве, я кричу в эйфории и дикой наполненности, и мы сходим с ума, улетая в рай, в космос…

У меня уже дети, наш союз полный, и мне никто больше не нужен, я в этом союзе – Я! Ведьма! Жена!