Текст книги "Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Снеталия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

34.

Влад опускался на колени, целуя меня, каждым сантиметром тела я чувствовала его губы, жаркое дыхание – возбуждаясь от касаний, от мужского трепета.

– Ебануться можно…сладкая какая…Стеша, ты мёд, нектар, девочка моя, ведьмочка моя, – между поцелуями шептал Влад восхищенно.

Я держала его плечи, он опускался, запустила пальцы в его короткие волосы, ухватилась за голову, когда он поцеловал в лобок. Языком раздвинул губы половые…большой язык, упругий. Провел им между губами, упираясь в капюшон, поддел его, касаясь клитора.

– О…ммм, – я промычала, чувствуя, как удовольствие сосредоточилось между ног, в одной этой маленькой бусинке.

Мы завалились на траву, я тут же обвила его талию ногами, и он безошибочно точно и ловко, словно секс был не раз, и уже отлажено всё, плавно и на всю длину вошел в меня. В спину, в лопатки, по макушке пробежался рой мурашей, я шумно выдохнула.

– Родной…мой!

В глазах замелькал мир. Ощущение, что я закружилась над землей. Сознание проиграло телу, отдавая ему все привилегии.

Я подмахивала Владу, держась за сильные плечи. Он стонал громко, потом стал ускоряться, еще резче, прижался к шее, выпуская клыки, кусая меня. Я почувствовала боль, а потом тут же мгновенно жар, что от укуса вошёл во всё тело теплом, мощным потоком, растекаясь, расплавляя меня на молекулы, разбрызгивая их в воздух.

Я с силой вонзилась ногтями в его плечи, крича и содрогаясь в оргазме, Влад выдыхал шумно в шею. А потом закричал, запрокидывая голову.

О, крик наслаждения Влада – низким грудным голосом с хрипами и рычанием, и мураши с новой силой забегали по мне, отправляя меня на второй круг возбуждения.

Влад обхватил меня, перевернул, усаживая на свои бедра, не вынимая из меня члена, что опять увеличивался, расширяясь во мне, задевая стенки, что еще пульсировали. Я увидела его крупные рога, клыки под верхней губой, черноту глаз, в которых вспыхивали красные блики, как костры. Захватила рога у основания, высунула язык и провела широким мазком по его клыкам, потом в другую с сторону. О, это не я, я так не умею…или умею!?

Влад задрожал, вцепился с силой в основания бедер, захватывая меня, и толкнулся снизу. Я улыбнулась, привстала, задерживая вагиной лишь головку пениса. Сжала мышцы влагалища сильнее, слыша, как зашипел мой демон, наклонила его голову и обхватила губами кончик одного рога. Он мелко задрожал, головка члена увеличилась, я взяла второй в рот, качнулась на члене. Влад низко застонал, хвостом обвил мою талию, опуская на член меня и углубляя рог у меня во рту. Было ощущение, что во мне два члена. Я выпустила рог, откинулась назад, взлетая на пенисе, опускаясь, снова взлетая. Меня поднимал и опускал хвост, Влада трясло от надвигающего оргазма, я поднялась, снова взяла рога за кончики, и опустилась до паха, опуская и руки к голове. Хвост разжался, напряженно вытянулся в сторону струной, и Влад улетел в рай: это было видно по его крупным судорогам, по его крику, по запрокинутой голове.

Я пропустила оргазм свой – я наблюдала за Владом – и это был самый настоящий эстетический чувственный зрительный оргазм, да.

Он долго отходил, крупно подрагивая, открыл глаза, захватывая меня в объятия, укладывая на себя.

– Ведьма! Что творишь?! Я в раю, Стеша…Ты мой рай, Стеша.

Я лежала на груди Влада, меня гладили руки и кончик хвоста. Руки мяли нежно попу, а кисточка хвоста от шеи и до поясницы, потом зигзагами от поясницы и к лопаткам.

– О…нет…

– Что, Влад, что нет?

– Я даже не хочу представлять, если бы я не нашел тебя…не хочу…Ты мой мир, хочешь – верь, хочешь – нет, но там в цветочном магазине я уже был на сто процентов уверен, что ты моя. Я запомнил номер твоей машины и твою визитку наизусть....Стеша…в один миг.

Влад потянулся ко мне, к губам, целуя волнительно медленно, возбуждающе, порочно.

Я замерла. Я забылась. Прервала поцелуй, оглядываясь.

– Сейчас придет твой медведь.

Влад сказал это без злости.

– Ты не ревнуешь?

– Я думал об этом много, очень много, Зеленоглазка…Принял решение: договориться с собой на союз, где два мужа, давая себе слово, что если второй будет неадекватом, то его…ну, подкорректирую.

Я засмеялась, это его «подкорректирую» звучало угрожающе.

– Белогор адекватный.

Я подняла голову, разглядывая мужа…Да, мужа.

Положила руки на его грудь, улеглась на свои ладони, любуясь им. Тигр, орел, лев…Мммм…просто Демон, что уж.

– Когда ты вошел в цветочный магазин, я почувствовала твою силу, я запомнила тебя, Влад. А еще я верю, что мы были вместе когда-то, и имя Нояр тебе подходит. Нояр – ночь. Ночью открывается всё самое тайное, такое, что не хочет публичности, интимное, настоящее, глубокое.

– Мы пара, Стешенька, мы – муж и жена, Зеленоглазка моя. И я люблю тебя. И, да, я не просто верю, я уверен, знаю, что мы были, есть и будем вместе всегда. И ты Сурия, моя реченька, а я Нояр – в прошлой жизни.

– И я люблю тебя, Влад.

Он захватил моё лицо, целуя щеки, глаза, нос, выдыхая протяжно. Я засмеялась.

Влад, не отрываясь от моих губ, перевел взгляд в сторону леса. Я обернулась – у кромки стоял медведь.

Я поднялась на ноги, демон облокотился на перила крыльца, усаживаясь удобно, глянул на меня, похотливо и восхищенно останавливаясь на груди, на промежности, провел по члену.

– Беги к медведю, я тут подожду.

Я рванула к своему любимому Белогору. Я была счастлива, что мне не пришлось делить, юлить, выбирать…это просто невозможно. Они часть меня, оба.

Медведь обернулся в человека, и Белогор тоже побежал ко мне, подхватил под ягодицы, я обвила его ногами, не говоря ничего, буквально засосала его рот, признаваясь в любви своим поцелуем, благодаря за такт, за ум, за терпение…

Он это всё чувствовал, мой мишка, я знала.

Стоя, он вошел в меня стоя. Я висела на нем, качаясь, а он, не отрывая поцелуя, любил меня. Слияние тел – это танец, в голове рождалась музыка, на краю сознания постанывал и хрипло дышал Белогор. Я изгибалась, танцуя, чувствовала твердый пенис, наполненность, муж захватил мой подбородок зубами – он любил так делать, фиксируя рукой шею, прижался своей грудью к моей груди. Я запрокинула голову, почувствовала мягкий и глубокий поцелуй в метку и, хватаясь крепко за стальные плечи, затряслась в кайфе, ярко кончая.

Тёплая сперм вытекала по бедрам, уткнулась в шею мужа.

– Я люблю тебя, мой мишка, очень люблю.

Он взял меня на руки, понес к дому Владислава, целуя в макушку, вдыхая волосы.

– И я тебя люблю, моя смелая пташка, Стеша моя, жена моя.

Мы зашли в дом, меня стало морить в сон, я зевнула, прячась в шею мужа.

Меня уложили в кровать, накрыли одеялом, я чувствовала запах травы и спермы, вдохнула, улыбнулась.

– Я пахну лесом и сексом…– промурлыкала, засыпая, как только голова углубилась в подушку.

– Ты так и пахнешь, Зеленоглазка…сексом и цветами…всегда...

– Это точно…еще ягодой…

35.

Я услышала открывающуюся дверь, шаги.

Глаза не открывала, прислушивалась, кровать прогнулась, сухие теплые руки под одеялом прошлись по ступням, по щиколоткам, икрам...

Влад…

Уверенно, широко расставленными ладонями, старясь захватить как можно больше, медленно, нежно и очень по-мужски поднимался выше…

В его касаниях было признание и обладание, да.

Услышала птичью трель – уже утро, значит.

Влад пролез под одеяло, облокотился на предплечья, навис над лицом. Я открыла глаза, попадая в его черную бездну.

– Блядь! – от неожиданности и от восхищения произнес демон.

– Спасибо, муж, на добром слове.

– Яркая зелень, крапинки чуть светлее, ты сводишь меня с ума, ведьма…

Он поцеловал быстро, но глубоко, потом опустился к груди.

– Девочки мои, красавицы, ммм…– тискал, ласкал мою грудь.

Влад сводил вместе полушария, терся носом, щеками, жадно хватал соски, потом долго сосал их, пока они не превратись в острые покалывающие пики, спустился к промежности, развел ноги в стороны и стал вылизывать меня.

Было волнительно от того, что мы под одеялом ласкались. Влад творил с моими губками и клитором, что ему хотелось: всасывал, лизал, теребил языком, стучал пальцами.

Я откинула одеяло, расставила ноги широко и прогнулась на лопатках от эйфории, громко простонав имя мужа. Промежность пульсировала, смазка выходила, миг – я наполнена долгожданным твердым большим членом.

– АААА! Хорошо! – это я выкрикивала хриплым низким голосом.

Влад несколько раз вошел в меня и излился, выкрикивая восхищения на земном матерном.

– Как пацан-скорострел с тобой, – восстанавливая дыхание, усмехаясь над собой, прошептал Владислав.

Обняла сильную шею одной рукой, второй нащупывала рога, шаря по волосам, очень мне нравилось их трогать.

На вид они были как из кости – крепкие и жесткие, а вот наощупь оказались, как эрегированный пенис: твердые, горячие, бархатистые.

В обычной жизни их не было видно, а вот в моменты сильной эмоциональной ситуации, они вылазили – это завораживало меня.

Я стала массировать их обеими руками, нежно проходя пальцами от верхушки до основания.

Влад руки завел за спину мне, вжался в грудь, укладывая голову на мякоть, тут же захватил сосок, с причмокиванием сосал, млея, что-то напевал мычанием.

Член его ткнулся мне в бедро, он поправил его, укладывая между нами и потерся.

«Ненасытный…демон…».

– Влад.

– Ммм.

– А где Белогор?

– Выгнал.

Я не верила, конечно, улыбнулась, продолжая ласкать его чувствительные отростки, что были самыми настоящими эрогенными частями тела, как оказалось.

– Убежал на рассвете в стаю, с альфой обсудить дела насущные, своих повидать. Бежит уже сюда, кстати.

– Ты чувствуешь?

– Я так много умею, Зеленоглазка, в этом мире…Короче…

Он приподнял голову, с соском в губах своих, с мокрым чмоком выпустил его, разглядывая пику, как произведение искусства.

– Какая ты красивая, Зеленоглазка, ммм.

Лег рядом, потираясь членом о бедро.

– Я могу настроить слух, как оборотень – волк, просто сосредоточиться и всё – слышу на приличном расстоянии, могу за доли секунды до действия определить его, то есть намерения собеседника чувствую, понимаю ложь по глазам, а еще во мне сила демоническая, Стеша. Я в первый день пребывания в Велионии с волчонком в руках медведя огромного дикого, людоеда, похоже, завалил. В момент стал в разы больше и сильнее.

– Покажись.

– Я страшный, я смотрелся на себя в зеркало, жесть. У ворот дома гости, похоже твоя подруга пожаловала с Кирком.

Я стала выкарабкиваться, увидела, как Влад лег, вытянувшись, как призывно стоял пенис, нагнулась, носом провела по стволу. Влад поднялся на предплечья, сжал таз, вытягивая струной ноги, смотрел жадно.

Я высунула язык, кончиком острым поиграла по уздечке и губами захватила головку. Влад зашипел.

Несколько секунд выждала и опустилась до паха.

– ААА, – застонал мой демон.

– Вечером продолжу, – я поднялась, специально виляя задом, направилась к шкафу за платьем, которое заприметила ещё в прошлый раз.

– Ведьма! Стеша, вернись сейчас же, сделай с ним что-нибудь, – он показывал глазами на огромный каменный член, – я тебя сейчас запру в ванной, нельзя так над демонами издеваться.

– Влад, уже и я слышу всех.

Я подошла к мужу, нагнулась, чтобы поцеловать, а он жадно посмотрел на груди, что повисли, колыхаясь и возбуждая еще больше его, захватил головку пениса в кулак и стал резкими быстрыми движениями ласкать себя. Я не удержалась, обхватила губами бордовую каменную головку, что выпрыгивала из кулака, Влад провел по стволу пару раз, выстреливая мне в рот. Я выпила всё до дна, чувствуя себя порочно, куртизанкой, не иначе.

В спальню вошел Белогор, оценил всё мгновенно, я непроизвольно вытерла губы и побежала в ванную, сверкая задницей. Влад закинул руки за голову, лежал, даже простынку не накинул и хохотал.

– Я тебя искупаю, Стеша, – следом за мной зашел в ванную мой мишка.

Я уткнулась тут же ему в грудь, пряча глаза. Мне все же было не по себе.

Белогор скинул одежду, поднял меня одной рукой, обвивая за талию, направляясь в кабину. Поставил меня так, что мои ноги оказались на ногах мужа. Он жадно шарил по спине рукой, шептал мне в макушку:

– Ты привыкнешь, пташка моя, к двум мужьям, мне бы только привыкнуть…

– Бурушка, – как-то отчаянно у меня получилось.

– Люблю, ревную, скучаю, всё испытываю впервые и за раз!

Я подняла взгляд, утопая в его синеве.

– Я знаю о ваших видениях, и то, что ваши души были вместе, Стеша.

Я улыбнулась, радуясь, что он говорит об этом без упрёка, без какой-то жалкой уязвимости, соревнуясь с Владом.

– Я так люблю тебя, Белогор! Люблю за то, что ты летел ко мне – болезной, за то, что нёс при всех меня на руках по лесу к своему дому, за то, что выделил мне комнату рядом с собой. Я боялась влюбляться в тебя, боялась вляпаться в тебя по самые яичники, на корме корабля Лиса, глядя в воды Сурии, поняла, что буду без тебя скучать, что без тебя мне будет очень плохо, что без тебя я не хочу быть в Велионии, не хочу быть без тебя и всё… Я люблю тебя, мой муж, ты мой день, Белогор.

– Почему день, пташка моя?

– Потому что днем всё открыто, как на ладони, не спрячешься, потому что ты честен и открыт, как день, справедлив и порядочен, не утаиваешь, не скрываешь. И я, как пташка твоя, так люблю петь днем на солнышке, греясь в лучах, чувствуя безопасность, защиту.

Белогор поднял меня, обхватывая под попу, целуя грудь, хватая жадно и нежно губами плоть, я чувствовала его, чувствовала…

Развернулась, руками оперлась о стену, оттопырила ягодицы, прогнулась, знала, что он сейчас зарычит, его звериная сущность любит меня так любить, а я люблю, когда он так хочет меня.

Белогор зарычал, обхватил грудь, сминая, стал целовать поясницу, ягодицы. Пауза, и я почувствовала язык между ягодицами, он вылизывал мою промежность. Не может быть хорошего секса без любви, это факт…

Я закричала, когда огромный член вошел в меня, поцелуй в метку, движения внутри, замелькало всё, я раскинула руки, не в силах держаться. Белогор всосал метку, и я улетела в воронку из ярких цветных огней, что закручивали меня в экстазе оргазма.

Меня, кажется, мыли в четыре руки, потому что я слышала голоса их двоих. Я не разлепляла глаза. Просто блаженно улыбалась, не желая возвращаться в мысли. Я – тело, я – плоть, я – любовь, я – секс, я – наслаждение. Я ведьма!

– Открывай глазки, Зелоноглазка! В этом пойдешь?

Я тут же открыла глаза, мужчины рассмеялись.

Я сидела на коленях у Бура, завернутая в простынь какую-то, а Влад стоял передо мной с платьем в руках, довольный.

– Да, спасибо.

Мне помогли одеться мои похотливые мужья, лапая грудь, живот, тискали и мяли бедра, щипали за попу, целовали во все места. Я извивалась, игриво ворчала, млея и наслаждаясь от любви.

В столовой был накрыт стол, крупный мужчина подавал очередной котелок Гарме, улыбаясь, как мальчишка.

– Гарма!

– Стеша!

Она подбежала ко мне, но не решилась обнять, я первая её обняла, она тут же прижала меня крепко.

– Стеша, я буду всю жизнь тебе преданна, я твоя теперь на века, спасибо тебе. Без тебя я бы не встретила своего Кирка, своего истинного.

Я понимала её, посмотрела на Кирка, он кивнул, разглядывая меня.

– Гарма! Какая ты красотка!

Волчица застенчиво опустила глаза. Она и вправду очень похорошела: скинула килограммов десять ещё – вот что секс животворящий делает. Глаза блестели, да, что глаза, она вся светилась, щечки впали. Не зря говорят, что сразу видно хорошо оттраханную женщину, да. Гарма готова была обнять весь мир, как и я.

– Гарма! И тебе огромное спасибо! Ты очень смелая и сильная волчица. Смелость и сила твоя в том, что была рядом со мной, помогала лечить волков, в том, что не побоялась – попросилась пойти со мной, но самая настоящая твоя сила в том, что ты признала свою ошибку, созналась и исправилась. Ты лучшая, ты достойна самой большой любви, милая! Ты моя подруга, Гарма! Красавица!

Гарма заревела от избытка эмоций, снова обнимая меня.

На меня смотрели во все глаза мужья.

Я гладила Гарму.

– Знакомь с мужем своим, подруга.

Она отпрянула, и так посмотрела на своего здоровяка, что я поняла, они любят друг друга, потому что и оборотень жадно разглядывал свою истинную.

– Кирк, это она, это всё она – Стеша.

– Доброй Луны, госпожа ведьма, – оборотень с русой бородой, здоровый и крепкий, как медведь, поклонился.

– Доброй Луны, господин волк, – я тоже поклонилась.

Он округлил глаза, посмотрел на Влада, тот пожал плечами, усмехаясь.

Мы сели завтракать, за одно и обедать, потому что время уже подходило к полудню.

За столом я узнала, что Даркаф готовит волков к бою, Халим – не успокоится, а Лар – предатель.

– Зачем Халиму столько жертв? Всё ради места альфы в стае оборотней? – я спросила.

– Ему месть и жажда подчинения затмили глаза, пташка моя, – сказал Белогор.

– Ему кто-то помогает сильный, – вставил Влад.

Все притихли.

– Он не дурак идти против стаи во главе с медведем, он уверен в своей победе, кто-то ему помогает, – продолжил Владислав.

– Демон? – спросил Белогор.

– Думаю, да, – сказал Влад. – Я читал в книге, что оставили мои предки, писание, что Демоны тьмы могут исчезнуть только при одном условии: исчезнет зло в живущих. А это невозможно. Значит один, да остался, подготавливал почву, выжидал.

– И когда схватка? – я тихо спросила.

– Лар перед смертью сказал, что на убывающую луну будет бой, чтобы Луна не помогала волкам, – Белогор отвечал.

– Что с ним?

– Его Гор по нюху выследил, в честной схватке загрыз.

Я кивнула.

– Зеленоглазка моя! Девочки! Вы чего? Мы всё решим, вы даже не поймёте и не узнаете, – Влад пытался быть веселым.

Но мы понимали с Гармой, что Халим с пропитанными ядом стрелами и копьями, с Демоном каким-то еще появившимся – страшен, и честно он не будет драться, да.

36.

Нас незаметно мужчины оставили одних, мы всё понимали, подошли к окну, наблюдали, как они что-то обсуждали втроём, как к ним подбежали еще пятеро волков. Звери приняли человеческий облик, накинув лишь штаны, это были Даркаф с бетой, кузнец Гор, Рубиль и незнакомый мне оборотень из стаи.

Влад отлучился, вернулся вскоре с книгой, уверенно отыскал нужную страницу, и все мужчины нырнули в неё носами, потом Даркаф махал рукой, указывая что-то в сторону леса и гор за домом Влада. Мужчины кивали. Белогор слушал внимательно. Он один молчал, в какой-то момент все мужчины устремили на владыку взор, словно ожидая мнения, разрешения. Он поднял взгляд на окно, мы словно были рядом, я увидела его синеву, он выдохнул, посмотрел на мужчин, кивнул, пожал руки волкам из стаи, обнялся с Гором и с Даркафом. Волки из стаи убежали в лес.

– Гарма, нам надо быть на чеку.

– Мы тоже вступим в бой наравне с нашими мужчинами! – пылко произнесла волчица.

– Нет, милая, мы слабее физически и будем отвлекать наших мужей, нет – такой суеты в бою не надо им. Я подумаю. Пошли встречать.

Гарма уже познакомила Кирка с мамой, Радина была безмерно счастлива за дочь. Молодожёны пока жили в стае Даркафа, позже планировали перебраться в стаю к Кирку, у оборотня еще два брата, и по традиции они тоже могут оказаться истинными для Гармы.

На ужин нас пригласили в стаю, Влад нехотя дал добро.

Зная своего демона, он предпочел бы залечь в спальне, наверстывая месяцы воздержания.

Гарма с Кирком убежали в лес.

Я подошла в спальне к шкафу, выбрала платье из множества, что успел мне накупить Владислав: небесно-голубое, воздушное и очень нежное. В нем я была как феечка: мягкая и кроткая. В душе я такой не была, добрая – да, но не кроткая уж точно.

Добавив зелени к голубому, получился цвет морской волны – аквамарин. Потрясающий и насыщенный. Я убрала рюши, сделав глубже декольте, подвязалась широким поясом, подчеркивающим талию и бедра – отлично! То, что надо! Завила волосы в мелкие кудри, образуя кудрявую копну на голове – отлично! То, что надо! Мне нравилось, что заклинания сами всплывали, словно на генетическом уровне во мне всё это было всегда.

Наклонилась и сняла трусы – отлично! То, что надо! Опустила ступни в красивые туфли на устойчивом квадратном каблучке, крутанулась, чувствуя воздух у промежности. Я хотела сегодня быть такой: чувствовать тело, быть возбужденной слегка, волновать своих мужей.

Влад и Белогор сидели за столом, обложились книгами, что-то читая-выискивая в талмудах. Надо бы тоже полистать, наверняка там о ведьмах есть информация.

Мне показалось, как в замедленной съемке, они поднимают головы, поворачиваются в мою сторону, осматривают меня, от макушки до пят, снова от пят и до макушки, встают, как зомбированные, идут ко мне, сглатывая шумно, не моргая. Меня атакуют мураши, и я чувствую влагу между ног, сжимаю бедра, рвано выдыхая.

– Ведьмаааа! – восхищенно прошептал Белогор.

– Ты без трусов? – вкрадчивым голосом спросил Влад.

– Весь момент испортил, – я прошла мимо них, тряхнув волосами, Белогор шумно втянул воздух.

– Стеша, мы идем к владыке домой, посмотреть, что да как там, потом в стаю! И ты без трусов!?

– И что? Господи, я же в платье!

– Там полно мужиков! Оборотней! С отменным обонянием! Стеша, ты себя видела? Ты как искушение ходячее.

Белогор кивал.

– Бур, не поддакивай ему.

– Почему ты без белья, пташка?

– Хочу! Хочу игривости, вас хочу поволновать. Деспоты!

Влад закрыл глаза, опустив голову.

Подошел вплотную ко мне, взял мою руку и приложил ладонь к своей ширинке. Я ощутила твердый налитый член.

– У меня всегда стоит, стоит только о тебе подумать, не говоря уже о том, когда я тебя вижу, игривая ты моя. Грудь вся голосистая! В стаю она собралась! Волосы как у…

Я впилась в него глазами, поставила руки в боки.

– Ну?! Как у кого? Проститутки?

Белогор недоуменно посмотрел на меня и Влада.

– А это, Бурушка, демон хочет сказать, что я женщина доступная, как шалава гулящая, даю всем и каждому, потаскушка местная, прошмандень в кудрях.

– Нет! – рыкнул Влад. – Ты... как ведьма!

Я оттолкнулась от пола, легко взлетела на стол, мужчины охнули.

– Я ведьма, демон! Хочу – пойду без трусов, – тихо-тихо сказала я, но получилось очень по-ведьмовски: как заклинание.

Я ветром подняла подол, показывая свою красивую вагину, тут же опустила юбку. Она и правду у меня была хороша! Гладенькая, губки аккуратные, припухшие от всего происходящего, возбужденные.

Не успела и глазом моргнуть, как меня схватил Влад, перекинул через плечо, шлепнул по заднице, и опрокинул на диван.

– Скотина рогатая! – только и успела выкрикнуть, сдувая кудри с лица.

Он раздевался быстро! Раздевался и Белогор, тяжело дыша.

– Вы оба скотины! Рогатый и косолапый. Деспоты! Уйду от вас! Без трусов! Голая!

Я попыталась встать, тут же Белогор захватил за обе лодыжки и притянул к себе.

– Охерели! Нас в гости ждут!

– Подождут! Щас жене мозги промоем и пойдем! Куда ты голая собралась, Стешенька? – рычал Влад.

Я бросила взгляд на его пенис, он капал, тонкой струйкой возбуждение стекало на пол.

– Ага! Видишь, Стешенька, это твое «без трусов», а мне бы голову на плечах иметь, соображать, хотя бы через раз!

Я посмотрела на Белогора, он развел мои ноги, порвал юбку, поднимаясь, целуя меня по внутренней стороне бедер, к моей «хорошей девочке», да.

– Козлы! Я готовилась!

Влад разорвал декольте, припадая губами к груди, всасывая, охая, постанывая.

– Охуенная! Вкусная! Будешь так дома ходить! Голая! Дома. Стешенька…дома, перед нами, милая моя…

Я стала лягаться, меня пригвоздили к дивану руками, лаская порочно, страстно, нетерпеливо.

Белогор задел клитор языком, и я, закатив глаза, задрожала.

– О! Зеленоглазка, давай! Покричи!

Командовать еще он будет, я открыла глаза, уставилась на демона, высунула язык, он тут же свой язык к моему приложил. Извращенец! Меня прострелило от возбуждения еще и еще.

Белогор поднялся, вошел в меня.

– Бурушка…да!!!!! Люблю!

Я была возбуждена, оказывается, сильно, несколько толчков во мне, и я громко кончая, задрожала.

Рык– стон Белогора, и во мне Влад, его резкий и быстрый темп закрутил меня в любовь, возбуждая снова.

– Моя! Ведьмочка! Ведьма..аааа!

Влад был горластым, в момент страсти он, не контролируя себя, выкрикивал маты, стоны, рыки.

Мы с ним вместе впервые получили яркий оргазм одновременно. Нас колотило в экстазе, меня целовал в это время Белогор, а я крепко держала его голову, запустив пальцы в волосы, не отпуская. Рядом, только вместе, все втроём, да.

Еще подрагивало тело, я приходила в себя, чувствуя, что лежу в остатках платья, на полу сидят мои мужья, глядят мои руки, ноги, лицо, волосы.

Под каждым касанием я чувствовала любовь!!!! – это не описать! Я чувствовала их любовь ко мне!!!

– Я даже не мог представить, что может быть такая близость, такой секс…

Как в тумане я слышала Влада, он говорил и всем, и сам себе, поражаясь пережитому только что.

Я вспомнила Аглаю, её глаза, в которых отражалась я, веря, что мы встретимся здесь.

И вдруг, как искра Божья, ко мне пришла истина: исцеление – это не поправить здоровье владыке, нет, это – по-настоящему полюбить.

«Я хочу служить этим мужчинам!!!» – я произнесла это как молитву мысленно.

Удивилась этому, а потом всё поняла, чувствуя тепло в теле. Как Благодать снизошла, образуя слёзы.

Я увидела в своих мужьях отражение Вечного Мужского начала, Отца-Творца, Бога. Я хочу служить этому отражению в них. Это путь осознанной добровольной и радостной отдачи, где каждая мелочь становится ритуалом, а каждый день – литургией любви! АААА! Конечно!

И это служение – не про поклонение и не про подчинение! Нет! Моё служение – это не падать ниц, а создавать плодородную почву, на которой все их замыслы, помыслы прорастут в добрые дела. Это уважение к их мнению, видению, да. Это видеть в них лучшую версию, даже когда они не проявляются – видеть! Это про моё терпение, да.

Я не узнавала себя, всегда горделивая, желая везде преуспеть, я поняла, что заблуждалась, да.

Наш секс, это не секс, это таинство соединения, да. Это моя вера в них всегда! Моя вера – это щит, который я держу за их спинами, – это моя уверенность в них. Служение моё – в сохранении смыслов, вдруг кто-то из них потеряет ориентиры, я напомню, зачем он начал, да. Я – дом, куда они приходят, как в тихую гавань. Мои молитвы – это внимание, забота, еда домашняя. Служение – это понимание, что в моих мужьях есть и тьма: раздражительность, плохое настроение и прочее, как у всех живых – и я не исправляю, не спасаю, – нет, я просто рядом. Не моё слово – закон, нет, не хочу быть всегда правой, как раньше, они – центр вселенной, а я созидательница их миров, да.

Из меня словно вымывались сейчас ненужные амбиции, претензии, обиды. Не ломать, а огибать, шлифовать, как вода огибает камень, делая его гладким, приятным, так и я, огибая тьму, иду к свету. Я ведьма! И это не отказ от себя, нет, наоборот, через служение своим мужьям, я наполняю смыслом свой путь, да! Это не зависимость, это осознанный, духовный, зрелый выбор свободной ведьмы!

Я лежала с закрытыми глазами, чувствуя слезы, что стекали по щекам, слезы понимания, принятия, исцеления.

Белогор и Влад сидели рядом, понимая, что со мной происходит что-то важное, значимое, не мешали. Я видела их сильными, с расправленными плечами, непобедимыми, потому что во мне неиссякаемая сила любви, которая поддерживает, вдохновляет.

Истинное служение – это не про то, чтобы мыть им ноги, хотя, я с удовольствием омою их, это про то, чтобы своими руками, своим сердцем, своей верой создать такую нам жизнь, в которой мои мужья захотят идти по пути добра, силы и чести. Это любовь…

Я поняла, что я исцелилась, вот прям сейчас, лежа на диване в разорванном платье, под ласками от горячих рук, что стали медленнее, тягучее, чувствуя тепло здорового тела. Я знала, что я скоро забеременею, это такая тотальная уверенность, это просто знания мои, да.

Я плакала тихо, с закрытыми глазами, проходила это осознание, принимая эту истину.

Открыв глаза, попала в день и в ночь. Они сидели по бокам, смотрели, я обхватила их головы, прижимая к себе. В этом жесте было что-то сестринское, материнское, женское – глубинное. Влад и Белогор стиснули меня, мы обнимались все вместе. Молча. Было всё понятно без слов – мы становились ближе.

Я снова выбрала платье, снова в голубизну нежную добавила зелени, снова подвязалась поясом, декольте не углубляла, на груди материя образовалась в красивые складки. Надела бельё, заплела косу, красивые кудри помогли создать прекрасную прическу, витые локоны у лица мне очень шли. Я была хороша! Кажется, еще красивее, чем час назад.

Конечно, я буду лишь дома игриво-сексуальной, страстной, голенькой, без трусиков, – это привилегия лишь Моих! мужчин! Только для них!

Я поняла сейчас, почему на Востоке мужчины прячут своих женщин, потому что женщина – подарок! А подарок – он не может быть один для всех, это уже не подарок.

Я вышла к мужьям.

И то, что произошло следом, выбило меня из равновесия снова, день открытий. День истины для нашей семьи.

Они несколько секунд смотрели восхищенно на меня. Подошли. Белогор опустился на колени передо мной, склонил голову, Влад – сделал то же самое, в этом жесте была безмерная благодарность за благоразумие. Преклонение нашей интимности, сокровенности. Я растрогалась. Стояла, без суеты, без попытки их поднять, не видя в этом какого-то унижения, давая мужчинам прожить и эти чувства.

– Люблю…– тихо-тихо, бережно, нежно я произнесла, погладив их по головам.