Текст книги "Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Снеталия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

37.

Нас для быстроты перенес Блэк к дому владыки. Терем так и стоял, нет – возвышался гордо в одиночестве и... скучал. Я ощутила тоску Белогора и горечь, подошла взяла его за руку, он сжал крепко. Тишина звенела… непривычно и громко. Стойла пустые, амбары запечатаны, на земле видны следы боя: вырванная или затоптанная трава, пропитанная почерневшей кровью, кузница закрыта.

Владыка тяжело вздохнул, стиснул челюсти, взял оглоблю от тележки, что валялась прямо у наших ног, поцеловал мою руку – отпустил, понес эту жердь к конюшне. А я подняла маленькую деревяную игрушку, видимо кто-то из детей потерял, уходя в спешке.

– Медведь, говори, делать что?

Белогор посмотрел на нас с Владом, я кивнула глазами.

– Спасибо, Влад.

– Мы семья, какое спасибо, не гони.

– Амбары открыть, проветрить зерно надо, двор бы убрать от нечисти, в дом жизнь вдохнуть…

– Бур, дом сам строил? – Влад рассматривал терем Белогора.

– Да. Вышел на поляну эту, душа отозвалась сразу, Даркаф и Гор помогали. Молодой еще был, потом Гор попросил тут же обосноваться, потом и другие волки приходили…

– Я в дом, похозяйничаю на кухне Сарпа и Ханны, – сказала, закатывая рукава.

Влад тоже закатал рукава, оглядывая двор. Белогор скинул рубаху вообще, вытащил из сарая метла, грабли, мешки.

Я протерла столешницу, нашла муку, зерно, бутыль с маслом, соль, замесила тесто без яиц – для лепешек сгодится, затопила печь, насыпала в чайник вкусной травы. Прошло немного времени, но теперь здесь всё мне было родным, каждый сантиметр. Услышала говор, глянула в окно, во дворе вместе с мужьями наводили порядок Даркаф, Гор, Рубиль, Торис– истинный Хары.

Вот как они чуют друг друга? Удивительные оборотни! Я любовалась слаженностью и силой мужчин.

А где мой демон? Я вытянула шею, высматривая Владислава в окно, и тут меня подняли сильные руки, посадили на стол, роняя посуду, что я так старательно протирала.

Котелки упали.

– Не могу! Стоишь перед глазами, Зеленоглазка! Стояк работать мешает! Вспоминаю тебя на столе без трусиков, ммм…

Влад подлез под юбку, отодвинул трусики, прошелся пальцами по складочкам, подкинул ноги мои, укладывая их себе на предплечья.

Я выпучила глаза, понимая, что мы громко всё делаем.

– Бур поймет, на остальных мне похуй!

– Влааад?!

– Да?! – он приступил штаны, вытащил член и вошел в меня.

Закрыл глаза, не двигаясь, постоял несколько секунд, кайфуя, я сжала мышцы, он промычал, обхватила его сильную шею, провела рукой по темной щетине, скулам и потянулась к губам.

О! Быстро! Страстно! Падали еще какие-то крынки с полок, потому что стол стучал о стену, как вколачивал кто-то что-то массивное…да, так и есть…вколачивал. Я закусила губу, чтобы не орать громко, а потом впилась зубами в плечо Владу, трясясь в оргазме, тут же за мной со стоном пришел к кайфу муж.

Отдышавшись, мы еще целовались несколько минут. Влад оторвался от меня, посмотрел в глаза.

– Стеееш.

– Ммм.

– Я люблю тебя.

Вот три слова, всего три слова, но они такие! Это как мед, что бальзамом окутал меня, согрел.

– Влаааад.

– Ммм.

– И я люблю тебя.

Он лбом уткнулся в мой лоб, глядя в глаза, закачал головой, жмуря глаза, словно говоря, что я не понимаю всей глубины его чувств, обнял меня так крепко, что я пискнула.

Потом он отошел, спрятал член, вытер мне промежность, трусики поправил и как ни в чем не бывало пошел во двор.

– Хорошо – посуда небьющаяся в доме, да? – услышала голос своего медведя.

– Ага, – только и сказал демон, хватая мешок с мусором, закидывая на плечо.

Я посмотрела в окно, улыбнулась Белогору, он сузил глаза игриво. Я еще чувствовала иногда неловкость, придумывая себе, что мужчинам сложно. Тут же выкинула мысли эти из головы: Сами разберутся, не маленькие!

Улыбнулась себе! Принялась убирать раскиданную посуду.

Лепешки жарились, каша с вяленым мясом тушилась в печи, когда я услышала женские голоса. Рванула из дома пулей, неслась, как оголтелая, подхватила Маришу в объятия, поднимая над землей. Она хохотала тихим смехом, кажется плакала, а я не могла остановиться, тискала её и тискала. Оказывается, я очень соскучилась по ним. Гарма, Ханна, Мариша, Радина, Хара с какими-то сумками, корзинами, авоськами зашли в ворота, улыбались. За ними были Кирк, Сарп и еще несколько оборотней с запряженными конями и гружеными повозками.

– Как вы узнали? Как? Как такое возможно? – я была в шоке, все возвращались домой.

– Здесь наш дом, наш владыка, чувствуем, слышим…– словно извиняясь, говорила тихая и отважная Хара.

Все ждали хозяина, конечно.

Поговорили немного о делах стаи, о Гарме. Все это время женщины косились на Влада.

– Хорош! – игриво сказала Ханна.

Да, Влад был красив! Не классической красотой, а мужской! Мужественностью и брутальностью. Еще его татуированный рукав придавал харизмы и загадочности, мускулы, спина ровная накаченная, щетина эта постоянная, взгляд черных глаз. Демон, одним словом. Я, как и все женщины, рассматривала его.

Он, почувствовав взгляды, посмотрел на нас, моргнул Ханне, играя бровями, и женщины залились звонким смехом, согревая всё пространство. Женщины своим заливистым смехом, как цветами, наполнили двор жизнью.

Мужчины тоже улыбались в бороды, слыша смех своих жен.

Влад мельком задел меня взглядом, отправляясь дальше. Люблю его!

Блэк забрался на дальнюю завалинку от глаз подальше. Грелся на солнышке.

Мы решили собраться женским советом перед обедом, а пока все разбрелись по своим домам, делам. Ханна и Сарп оценили мои старания на кухне, тут же поставили еще три огромных котелка с крупой и мясом на печь – накормить такую ораву предстояло, конечно.

Мы с Гармой и Радиной пошли в дом, надо было вымыть полы, окна, стереть пыль. Я даже не пыталась искать в себе заклинания, делала всё руками с каким-то особенным упоением и трепетом, тем более что я убиралась в спальне Белогора и в своей. Посмотрела на размеры кровати владыки, понимая, что надо её заменить на другую, пошире.

Подол юбки с двух сторон поддела за широкий пояс, оголив бедра, расслабила ворот, открыв шею и грудь, поставила небольшую лохань на стол, взяла тряпку и залезла мыть окно.

Ты – моя нежность; ты – моё небо; За тобой встану, где бы ты не был. Ты – моё сердце; ты – моё чудо; Обниму нежно, и с тобой буду.

Я пела себе, не подозревая, что меня слышат. Мыла окно, разглядывая стекло на чистоту, повторяя припев снова и снова. И тут меня обнимают сильные крепкие руки со спины. Белогор. Мой медведь. Моя любовь!

Я разжимаю руку с тряпкой, обхватываю руками голову мужа, запрокидывая свою голову назад, ближе к нему, чувствуя, как таю под его силой, его дыханием, млею, прогибаюсь.

Что они творят со мной!?

Белогор отнёс меня от окна, с какой-то маниакальной жадностью начал шарить по открытым бедрам, рукой нырнул в декольте, обхватил грудь и присосался к шее, постанывая, накрыл лобок ладонью, сжал.

Я подвигала попой, чувствуя его твердость, чувствуя его желание. Он наклонил меня ниже, поднял юбку, огладил ягодицы, жадно и шумно задышал, и резко вошел. Нетерпеливо, ненасытно, быстро. Несколько движений, и мы оба оргазмировали сильно. Стон мужа в моей шее, мой всхлип в локти.

– Пташка моя! Любимая моя! Держался, держался…скучаю всегда…

Я засмеялась. Смех радости, любви. Беспричинный смех счастливой женщины! Белогор тоже смеялся, целуя мои щеки, нос, глаза.

Поцеловав, пошел дальше работать.

Дом и двор преобразился, наполнился жизнью, Белогор улыбался, оглядывая владения свои.

Я помахала Владу, приглашая в дом.

Через мгновение мой демон уже шагал на меня, шаря по моим ногам, шее голодным взглядом.

– Влад!

Я убежала за стол.

– Я поговорить! Ты можешь не думать о трахе?

– О! – его возбуждали подобные словечки, он надвигался.

Я кинула в него тряпку, он конечно же ловко увернулся, улыбаясь.

– Влад, пара слов! Серьезно!

– Иди сюда!

– Нет!

– Поймаю, отлуплю!

– Поймай сначала, рогатый! – увидела рога, что стали возвышаться над волосами.

Чувствуя дикое желание их потрогать, уставилась на них.

Влад наклонил голову, посмотрел исподлобья, надвигаясь.

Я запрыгнула на подоконник с легкостью, Влад восторженно выдохнул, понимая, что я могу упорхнуть, и тихо незаметно обхватил мою лодыжку хвостом.

Я даже не заметила, когда он вылез из него.

Так, шоу устраивать при всех не особо хотелось, но с другой стороны, мы же дома…

Я оттолкнулась от подоконника и полетела в руки демона, он с рыком засосал мои губы, по-другому не скажешь. Снова быстрый секс, снова яркий и очень чувственный.

– Влад, как ты смотришь на то, чтобы остаться в доме Белогора? В нем душа его.

– Глупенькая моя, Зеленоглазка. Ты поймёшь…Мне вообще география не важна, мой дом, где ты.

– Спасибо! Кровать вот только маленькая!

– Ндаа! И звукоизоляцию надо продумать, у меня есть толковые ребята, займусь. Кто в доме еще живет?

– Повара Сарп и Ханна, Радина, наверное, останется, или она с Гармой убежит – не знаю. Пока только повара и Мариша – все на первом, мы – на втором.

– Отлично! Всё, побежал! Люблю, ведьмочка!

Влад уже без рогов и хвоста что-то говорил своему побратиму, тот кивал головой, поглядывая в окно на меня, улыбаясь.

Спелись! Я была счастлива!

Перед обедом мы собрались женским кругом, обсуждали снова прелести истинности, но чувствовали все – витала тревога. Женщины о плохом и о будущем не говорили, потому что толком ничего не знали, кроме боя, что ожидался на убывающую луну.

– Всё будет хорошо! С нами ведьма, медведь и демон! Такой союз, что никогда отродясь не был! – Мариша разливала деловито горячий травяной чай по кружкам, успокаивая всех.

Мы с Маришей задержались взглядами. Надо поговорить с волчицей, да.

38.

Обед перешел в ужин. Каждый сидевший за столом вспоминал недавний ужас, нет, об этом не говорили, это считывалось в воздухе, в глазах, иногда непроизвольно кто-то протяжно или прерывисто вздыхал.

Поблагодарив всех за труд и помощь, мы втроём проводили Даркафа и его оборотней. Гор еще перед обедом завел огонь в кузне, от этого стало еще теплее и уютнее. Хара с мужем сообщили, что переберутся с рассветом с детьми, пока тоже ушли в стаю. В доме владыки остались мы втроём, Сарп с Ханной, Мариша. Гарме с Кирком Белогор выделил новый дом. Радина осталась в доме владыки, Рубиль, молодые оборотни-братья Див и Драг, что исправно служили у владыки с подросткового возраста разбрелись по своим домам на территории двора. На сторожевую вышку никто не полез, не было приказа. Гор так и остался в кузнце колдовать с огнем и металлом.

Мы зашли в спальню Белогора. Влад вел себя раскрепощенно, я поняла: они многое уже обсудили.

– Белогор! Владислав!

– Так! Стефания Александровна, щас только возьмем дневники, будете нам оценки за поведение ставить!

– Влад, не паясничай!

– Говори, Зеленоглазка, что надумала твоя белокурая головка?

Я ничего не стала говорить про блондинок и их светлый ум, еле сдерживаясь. Влад захохотал, как чувствует всё. Демонюга!

– Если вы мне не будете рассказывать о своих планах, я тоже не буду о своих.

Развернулась и пошла в свою спальню.

– Ты куда? – одновременно спросили муженьки.

– Вам и без меня хорошо, посекретничаете тут, может, и я кого для души отыщу.

Меня перехватили тут же.

– Пташка, давай искупаемся, потом поговорим.

– Вы душ перед едой приняли, а наше совместное банное мероприятие, знаю, чем начнется и чем закончится.

Мужчины переглянулись.

– Ведьма! – вздохнул демон.

– Стеша! – Белогор взял меня на руки, посадил в свое кресло, сел мне в ноги на белый ковер, обхватил ступни.

– Маленькая такая! Пташка и есть! – Белогор мял мои пальчики, я их сжимала от щекотки, чем вызывала похоже какое-то дикое желание в медведе.

Он выдохнул протяжно, сжал мои ступни в ладонях, поцеловал их по очереди, разместил себе на колени.

– Влад, в этом кресле я когда-то сидел обезноженный, проклятье шло от ног, вызывая боли, и я не мог ступать. Смелая пташка из другого мира с тяжелым горбом на плечах, с тряпкой на лице излечила меня. С первых минут я понял, что смогу всё, лишь бы слышать голос пташки рядом. Смогу всё!

Стеша, нам предстоит бой, не схватка – бой. Халим обзавелся многотысячной армией волков-людоедов, вырастил их в клетках. Они молоды, им от двадцати до тридцати. Оборотней Осии в разы меньше. Это рассказал Лар перед смертью. Он рассказал и то, что Халим пятьдесят волчиц сгубил, используя их как инкубатор. Кого-то насиловали, кто-то из волчиц добровольно зарабатывал таким промыслом – рожали. Беременность обычных волчиц длится 60-67 дней, в помёте может быть от шести до семнадцаты волчат. Многих волчат Халим купил на невольничьих рынках за пределами Осии, большая часть в стае Халима не оборотни, а просто волки, выращенные убивать. Дикие волки слабее оборотней, но их огромное количество, они злы, голодны, и в них нет ничего человеческого.

Влад – демон-уравнитель, ему предстоит большой путь по исцелению Велионии. Большой путь. Сначала – бой!

После боя примем решение, как мы увеличим дом. Стеша, мы бы всё тебе рассказали, милая моя, смелая моя, пташка моя, без твоего доверия и одобрения нам трудно. Невозможно…никак.

– Хорошо сказал, медведь! Честно сказать, я таких целей себе не ставил – исцелить Велионию. Но, если мою семью кто заденет, я исцелю…Я так исцелю…У меня никогда никого близкого в жизни до этого не было, я не подпускал никого просто к себе.

Я понимала Влада, и у меня никого не было. Влад назвал нас семьёй…уже второй раз. Посмотрела на своих мужчин. Я сидела в кресле владыки, сам Белогор был на полу у моих ног, демон-уравнитель с Земли, что обрел здесь семью, оставив всё в своём прежнем мире, нашел меня. Я ведьма. Тут без комментариев…

Я хочу сегодня зачать! Я хочу родить сыновей! Сыновей, да. Чтобы дети взяли божественную мужскую силу, мужественность, ум, щедрость своих отцов! Были собой и их продолжением. Потом дочек! Дочерей, чтобы мы научились еще большей нежности…

На моем лице, наверное, отображались какие-то эмоции и думы, потому что мужья зачарованно смотрели на меня, не моргая.

Я захватила ворот платья, порвала его, спустила, оголив грудь. Белогор шумно сглотнул, у Влада показались рога.

Я встала, опустила платье с трусами по талии и бедрам, перешагнула, попадая в руки Белогора. Он, закрыв глаза в блаженстве, обхватил меня, укладывая на ковер, целуя в губы. Спиной я чувствовала приятный мех, обжигающие ласки груди, поцелуи на животе, палец внутри, я отдавалась, тело пело. Открыла глаза, попадая в черный омут, Влад подсел, провел рукой по лицу, бровям, губам, ввел большой палец мне в рот, я обхватила его, всосала.

Губы мои стали полнее, я вообще с каждым днем хорошела. Женщина в любви и в сексе – это красивая женщина, да.

Влад наклонился к лицу, тяжело дышал, вводил в меня палец, проводил по зубам, губам, заводясь сильнее. Белогор таранил меня, и я стала дрожать, чувствуя подступающий оргазм. Открыв рот, ушла в экстаз, Белогор вышел из меня, следом член Влада, его быстрый темп, мокрые поцелуи.

– Ведьма! Охуенная! Страстная! Горячая!

Меня перевернули, сзади вошел Белогор, я высунула язык, покрутила тазом, от чего медведь мой простонал, быстро кончая. Я взяла в рот член Влада, он зафиксировал мои руки хвостом, поднимая их над головой и входил в рот. Я от такой позы прогнулась сильно, грудь тряслась. Потом меня посадили верхом на демона, я ухватилась за его рога, скакала как на Черном, остановилась в какой-то миг, покрутила языком в стороны, приглашая член медведя в ротик. Два члена! Отлично! Небольшой перерыв, мне кто-то подает кружку с напитком, я пью, встаю на четвереньки и шагаю по ковру. Слышу рычание и мат, и Влад захватывает мои ягодицы, разводит в стороны и вылизывает между булочек, с каким-то одержимым воем. В это же время Белогор ласкает грудь, крутит соски, размазывает смазку и сперму по моей промежности, по губам половым, задевая оголенный и очень чувствительный клитор. Я прогибаюсь, оттопыривая еще сильнее таз, чувствуя твердую головку у ануса. Останавливаюсь, поднимаю взгляд на Белогора, видя в нем дикую похоть, темно-синие омуты, тяжелое дыхание, мокрую от пота грудь и насаживаюсь сама на член со стоном. Влад кричит. Захватывает бедра, замирает. Во мне всё пульсирует, всё. Я пульсирую вся.

Белогор ложится под меня, вставляет член в вагину, хватает губами соски, трясёт лицом, нежась, целуя и кусая мякоть. Моя вагина невозможно вязкая и горячая, хлюпающая, и член входит легко, заполняет. Я наполнена! Я чувствую себя центром чувствительности! Я сама чувствительность!

Влад с каждым движением выкрикивает хрипло, Белогор шумно стонет. Я раскидываю руки в стороны, как крылья, меня держат мои мужчины, мы танцуем, они ведут, я отдаюсь, лечу. Весь жар собирается в животе, опускается в промежность, и я взрываюсь.

Я слышала свой крик. Самый приятный звук. Крик был похож на освобождение, на радостный вокализ, на арию наслаждения, эйфории, потом я рыдала…немного. Крики мужчин, их подрагивания, потом ленивые поглаживания, и я не хочу разлеплять глаза, чувствую тело, пульсация из частой и сильной, перерастает в редкую и мягкую. Чьи-то руки заботливо вытирают мои половые губки, целуя их, я вздрагиваю от острой чувствительности, сыто потягиваюсь, мурлычу, ощущаю поцелуи в метки с двух сторон, горячие тела по бокам. Я проваливаюсь в сон, пытаясь посчитать, сколько раз я получила оргазм. Много… Улыбаюсь, засыпаю…

Открыла резко глаза. Ночь глубокая. В окне луна, через день она станет полной. В полнолуние у оборотней в стае ритуал на Луну. Я всё это прокручивала в голове, глядя на ночную красавицу. Мы лежали на полу. Обнаженные спали, я между мужьями. Посмотрела на Белогора, он смешно открыл рот во сне, лежал на животе, рука его по-хозяйски покоилась на груди моей, по-владычески прям. Улыбнулась. Посмотрела на Влада, он спал на боку, уткнувшись в моё плечо, рукой обвил моё бедро, фиксируя за внутреннюю сторону, близ промежности, ногу закинул на мою.

Я стала прислушиваться.

Как ведьма ведающая, видящая, исцеляющая я начала чувствовать весь процесс оплодотворения.

Как врач-гинеколог стала в уме его описывать.

Замерла, чувствуя впервые себя так отчетливо изнутри. Чувствуя чудо, что так ждала, бредила, вымаливала.

Моя зрелая вышедшая из доминантного фолликула яйцеклетка оплодотворилась сперматозоидом – мужской яйцеклеткой. Вторая моя яйцеклетка тоже оплодотворилась. Мои две зародышевые яйцеклетки трансформировались в эмбрионы и плаценту. Многоплодная беременность. Разнояйцевые близнецы.

Я положила руки на живот, чувствуя слезы. Слезы текли, текли, текли. Видно, попали Владу на лицо, он потерся о меня, крепче обнял, продолжая спать.

Во мне сыночки: медвежонок и демонёнок. Спасибо, Создатель.

Я закрыла глаза. Мне рисовался летний луг, полный цветов, залитый солнцем. Я вдыхаю аромат цветов, трогаю нежные бутоны, чувствую солнечное тепло плечами. Я иду босиком, трава мягкая, легкий ветерок обдувает лицо.

Мне не спалось, я лежала, улыбаясь, представляя разные приятные картинки. Во сне мужья по очереди расположили свои широкие ладони на моём животе, я сверху положила свои руки на их огромные и горячие.

Я рисовала красивые картинки: зимней Осии, ночного леса, ласковой Сурии, не заметив, как стала говорить это вслух. С закрытыми глазами вполголоса, я рассказывала малышам о прекрасной Велионии, о жителях, о временах года.

Открыла глаза, встречаясь взглядами с мужьями, села по-турецки. Они тоже сели напротив. Влад осмотрел меня всю, сглотнул. Я видела, как наливается его член. Я представила, что видят мужчины… какой они видят меня.

Белокурой. Зеленоглазой. Волосы мои стали волнистыми, то ли от влажности, то ли такими будут теперь всегда, грудь высокая и полная, плоский живот и круглые женственные упругие бедра.

Я с каждым днем как статуэтка оттачивалась в новом мире, нет, в моём мире. Я была красивой ведьмой. А еще, я стала здесь раскованной, женственной, любящий и любимой, да.

Белогор носом уткнулся в мой живот, я захватила его голову, не отрываясь смотрела Владу в глаза.

– Через шесть месяцев я рожу медвежонка и демоненка.

Влад сжал губы, подскочил резко, подошел к окну, зажал рот рукой, и его плечи заходили ходуном. Я смотрела на его широкую спину, упругие ягодицы, ноги накаченные с темными волосками, над копчиком небольшой карман из кожи.

Я дала волю влаге тоже, заплакала власть. Слезами счастья. Счастья долгожданного. Белогор, уткнувшись в живот, держал меня, мыча что-то.

Влад подошел ко мне, сел рядом, взял лицо в руки, стал целовать, смешивая наши слезы, потом за затылок захватил меня, прижал к себе. Я слышала его сердце, громкое, гулкое.

Белогор отпрянул, посмотрел в мои глаза:

– Я их слышу, – сказал, сдерживая слезы, – сыновья наши, как маленькие звездочки в тебе.

Я не видела мужей, пелена соленая застилала глаза, слезы капали на живот, на наши руки. Мы дождались друг друга, дождались наших детей. Мужчины посмотрели друг на друга, понимая, что теперь они связаны крепкими силами. Навеки.

Больше мы не говорили, мужья обняли меня, укладывая снова. Мы не спали, каждый был в своих волнительных переживаниях. Я так же положила руки на их ладони, мы смотрели в окно на луну, ожидая рассвета.

Уснула под тихую колыбельную, что напевал Белогор. Наверняка, эту песню ему пела Мариша.