Текст книги "Исцеление любовью (СИ)"

Автор книги: Снеталия Морозова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

39.

Проснулась одна. За окном бушевала теплая весна. Сочная, яркая, шумная, комната наполнилась запахами из полуоткрытого окна. Я захотела платьев, много платьев, а еще – искупаться в Сурии, поклониться ей.

Я читала в книгах из библиотеки Белогора, что оборотни вынашивают детей дольше, чем дикие звери, но меньше, чем женщины на Земле.

Я чувствовала себя превосходно, распласталась на полу, потянулась, повалялась немного, представляя фасоны платьев, потом поднялась, стала расхаживать по комнате, осматривая, куда поставить можно шкаф с одеждой. Ходила голая, чувствуя спиной волосы, поглядывая на себя в зеркало. Я собирала подушки и одеяла с пола, укладывала их стопкой на кровать, когда дверь в комнату открылась и вошли они.

Черные плотные, как джинсы, штаны и короткая черная рубаха, как футболка, у Влада. Крепкий торс, аккуратная бородка, короткая стрижка.

Светлая льняная косоворотка и легкие льняные штаны у Белогора, русые волосы, чуть темнее аккуратная борода. Черный взгляд – синий взгляд. Ночь и день. Они тут же закрыли дверь за собой. У Влада в руках корзина с какими-то пирогами, у Белогора – корзина с ягодой, первой лесной ягодой. У каждого в руках цветы. Я стояла обнаженная, любовалась ими.

– Я тебя съем, ты как нектар! – Влад поставил корзину, рядом положил цветы, шагнул ко мне, я протянула руки.

Он ладонями обнял меня за талию и стал лизать. Лизать! Лицо, ключицы, грудь, живот…

Белогор подключился, делая то же самое. Они вылизывали меня, кусали, щипали, мяли, трогали, нюхали, гладили, целовали. Потом Влад посадил меня к себе на колени, лицом к побратиму, развел мои ноги, стал ласкать половые губки, жадно разглядывая весь процесс. Белогор сел между моих ног, убрал руку демона, стал жадно вылизывать мою промежность. Влад переключился на грудь, крутил соски, сосал их. Я забилась в оргазме.

– Умница!!! – хрипло сказал демон.

– А вы?

– Мы чуть позже, Даркаф прибежал, надо обсудить кой-чего, пташка.

Влад кивнул.

– Стеша, пташка моя, оденься, милая, – умоляюще попросил медведь.

Я поднялась. Белогор втянул запах, раздувая ноздри.

– Бурушка, покатаешь меня?

Он кивнул, вздыхая, осматривая мои блестящие набухшие половые губки.

– Влад, твои рожки, прям лизнуть хочу.

Я возбуждалась опять.

– Стеша, мать твою, совесть имей. Зеленоглазка, иди сюда. Где у нас какой-нибудь наряд закрытый? Надо одеть тебя, не могу! Пахнешь, как ягода, выглядишь, как искушение. И говоришь, как порок.

– Похоже с беременностью мое либидо усилилось.

Белогор поднял брови.

– А это, Бур, у жены нашей с беременностью гон начался.

Я закивала, собирая губки бантиком, глядя на пах у одного, тут же переводя взгляд на другого. Бугры в штанах были, что надо.

– Посмотреть бы, хоть одним глазком...ммм.

– Стеша! Не искушай! Мужики там ждут!

– Ну и идите! Кто вас звал-то?

Влад меня поймал, зажал грудь, посадил опять на себя. Я изогнулась, хватаясь за его рога, он нырнул двумя пальцами в меня, подвигал внутри, вынул их, мокрые и вязкие, облизал, закрыв глаза. Белогор приспустил штаны, я спрыгнула, встала на колени, жадно присосалась к члену медведя. Почувствовала, как входит твёрдый пенис в вагину. Демон мой, да! Несколько толчков, и мы кончаем, стонем на всю комнату.

– Ведьма!

– Ведьма!

Восхищенно повторяли мужья, заправляя свои пенисы в штаны, не отрываясь рассматривая меня.

– Приму душ, оденусь, выйду.

Я подошла к корзине, нагнулась за пирожком, сверкая мокрой промежностью и розовой снежинкой ануса.

– Пошли Бур! Бляять, это не женщина, это ведьма! Че творит, а!?

– Ждем тебя, пташка, там уже и Мариша, и Гарма, и Хара – все тебя ждут, – решил с козырей пойти медведь.

Я улыбалась, ела пирог, смотрела на них, нет – любовалась ими.

Зарычали оба. Пошли на выход.

Я была счастлива!

Облачась в легкое платье, простое, свободное, заплела тугую косу.

Мы обедали во дворе. Солнце ласкало лица всех присутствующих, Мариша смотрела на меня, украдкой вытирая рукавом глаза.

Я улыбалась ей.

За обедом мы с мужьями ловили взгляды друг друга. Я ликовала. Нет, во мне ведьма ликовала, женская суть во мне пела, да.

Только когда все мужчины встали из-за стола, я смогла нормально анализировать ситуацию. Моё разбушевавшееся либидо поутихло на время, я осмотрелась. Двор сильно изменился за сутки.

У кузни стояла повозка, накрытая плотным полотном, Гор и Влад сообща там что-то делали. Мой демон тоже снял рубаху, надел плотный глухой фартук, и занялся делом. Они делали не подковы, конечно, мужчины обрабатывали какой-то металл. Оружие делали, я поняла.

Потом Даркаф и Белогор обернулись у ворот и рванули в лес.

Мужчины готовились к бою. Гарма сказала, что Кирк убежал в свою стаю, приведет вечером альфу серых оборотней.

– Почему мы не можем попросить помощи у орков, эльфов, драконов?

Я поинтересовалась у волчиц.

– В каждой расе есть и темные, и светлые, кто-то займет сторону Белогора, кто-то пойдет за Халимом. Такова суть, Стеша. А это приведет к раздору внутри живущих одной расы, это может привести в войне в мире. Мы должны внутри своей семьи навести порядок, в Осии. Осия – земля оборотней.

– Поняла.

Я попросила Маришу и Гарму прогуляться до Сурии. Предупредив Влада, мы пошли к реке. Она была близко. Рубиль нас сопровождал, ему поручил Влад не отходить от нас. Конечно, со мной всегда был Блэк. Бежал по тени, но никогда не отставал.

Влад, как тут и жил всегда, его слушались беспрекословно. Демон был строг, немногословен, честен. Все знали, что он уравнитель, чувствует ложь, видит многое. Думаю, его побаивались, даже не так, его боялись.

Мы сели на берег, опустив ноги в воду. Я рассказала Марише и Гарме, что душа моя жила уже здесь, что я была ведьмой Сурией очень-очень давно, о муже Нояре рассказала и об образовании реки, конечно.

– Мне говорила шаманка же, что Сурия – ведьмина река, называя её Ведьмина слеза. Девочка моя!

Мариша прижалась ко мне.

– Кого зачала, Стеша?

Гарма раскрыла глаза.

– Медвежонка и демонёнка, – тихо сказала, накрывая живот ладонями.

Гарма зажала рот, округлив глаза.

– Тише ты, – зыркнула на неё Мариша, – вот соберешь союз полный и тоже понесёшь.

– А сколько будет у меня мужей? – заблестели глазки у волчицы.

– Узнаешь.

Гарма улыбалась. Она стала красоткой, да. Грудь так и осталась полной и большой, живот спал совсем, став плоским, талия уменьшилась в разы, скулы заострились.

– Ты красивая, Гарма!

– Спасибо, Стеша. Всё благодаря тебе случилось в моей жизни хорошее.

– В нашей, – поправила Мариша.

Я смотрела на гладь, мысленно обращаясь к своей прошлой душе.

«Сурия, ты моя часть, моя частичка! Я обращусь к тебе в трудный момент, помоги мне!»

Течение приостановилось на несколько секунд, а потом бурно пошло, омывая сильнее наши ноги.

Мариша и Гарма посмотрели на меня.

– Спасибо, Сурия!

Неделя была насыщенной. Мы ночами любили друг друга до самозабвения, страстно, до потери сознания.

Я была ненасытной, удивлялась сама и удивляла своих мужей. Тело моё стало чувствительное до касаний и ласк. Я быстро возбуждалась, ярко оргазмировала, получая множественный и клиторальный, и вагинальный оргазмы. Днем мужчины занимались в лесу, на поляне, во дворе. Оборотни устраивали спарринги. Серые волки согласились вступить в бой с Халимом, встать за черных оборотней. Гор и Влад сделали больше сотен копей с острыми смертельными наконечниками. Планировалось на расстоянии убивать копьями, вблизи – в обличии зверей.

Всё неделю я разговаривала с лесом, с птицами, с животными. Птицы садились мне на плечи, я просила их разнести весть о предстоящем бое, о замыслах Халима, прося их помощи. Звала зверей. На поляну выходили звери по очереди: и зайцы, и волки, и лисы, и лоси, словом, все. Я говорила с ними, просила их рассказать всем живущим в лесу о бое, прося и у них помощи. Я знала, лес и жители верят мне, чувствуют меня.

Мы всегда были с Блэком. Я была то верхом на вороном коне, то мы гуляли не спеша, я и черный кот.

Полнолуние прошло несколько дней назад. В один из дней через ворота прилетела стрела, упав в центр двора. Её окружили мужчины, ждали владыку. Белогор вырвал стрелу из земли, не трогая наконечник, развернул тряпку, на которой было назначено время и день. Халим не указал место боя, значит придет, нападая. Оборотни, владыка и демон решили их ждать на поляне подальше от стаи и двора.

Перед сном меня усадили в кресло. Начинается.

– Стеша, душа моя. Ты с женщинами уйдешь в стаю, там нас будете ждать, вас там будут охранять оборотни.

– Еще варианты, – стараясь спокойно, сказала.

Они отрицательно закивали.

– Я ведьма, мальчики, я в стае отсиживаться не буду, варианты.

– Это опасно, Стеша, – Влад редко говорил со мной так серьезно, – в тебе малыши, ты их будешь охранять и себя.

– Влад! – я рыкнула.

Да так рыкнула, что ветер прошелся по спальне.

– Мы проходили с тобой это, Нояр! Про-хо-ди-ли! Я пряталась беременная уже! Я это, мать твою, помню! Записано это во мне на подкорке навечно!

Я выдохнула. И уже мягче продолжила.

– Если погибните вы, погибну и я. Я буду с вами. Буду не на поле боя, конечно. Отвлекать вас не буду! Вы будете защищать меня, своих детей, биться за Осию. Я буду просто рядом. Пожалуйста, поверьте в меня.

Я подняла на них глаза.

Белогор схватил меня в охапку, обнял. Я оттолкнулась, обвивая ногами его.

– Ты знаешь, что будешь делать? – тихо спросил владыка.

Я еще не знала, даже не представляла.

– Знаю! – уверенно ответила.

Влад забрал у медведя меня, так же обнимая на весу.

– Кто с тобой из женщин еще остаётся?

Влад понимал, что я уже всё продумала.

– Все.

Белогор кашлянул, сглотнул.

– Мариша, Хара, Гарма, Ханна, сестра Кирка – Вея, Радина, Зули. Может еще кто, не знаю. Будут биться их мужья, истинные, волчицы не смогут прятаться, они спрячут волчат, но сами придут. Верьте в нас, любимые.

Влад поставил меня, подошел к окну, постоял несколько секунд, тяжело дыша, спиной произнес:

– Я тоже помню всё, Сурия. Помню.

Мне даже показался голос Влада каким-то другим.

Этой ночью секс у нас был нежным и тягучим. Я лежала между мужьями, держала в кулаке один член, водила по стволу, крутила по мокрой горячей головке, а второй пенис во мне глубоко и медленно двигался.

40.

За сутки до боя двор очистили. Коней с гружеными повозками перевели в стаю. Амбары освободили все. Оборотни не ужинали, все искупались в Сурии. Утром во дворе собрались оборотни и их жены. Жители стояли в светлых одеждах, белоснежно-чистых, просторных, их легко можно снять и так же быстро надеть. Бой начнется с копей и стрел – так планировалось.

Я была в темно-зеленом ведьмовском платье. Белокурые пряди завила как на праздник. Мы двинулись на поляну. Я ехала верхом на медведе, Влад скакал на Черном рядом. За нами бежали волки и волчицы. Телега с копьями была уже на поляне. Там всех ожидали Рубиль с братьями Дивом и Драгом.

Оборотни Серых и Черных заходили на поляну. Даже, если Халим со своим войском пойдет через двор владыки, они все равно выйдут на поляну.

Мы тоже вышли на опушку. Я увидела много волков.

С Серыми и Черными были и женщины, мало, но были. Серые смотрели на нас. Понятно, они впервые за столько лет видят ведьму, демона и медведя, еще и разом.

С Черного спрыгнул Влад, снял меня с медведя. Белогор обернулся, тут же облачился в светлую рубаху и такие же штаны, за ним последовали все волки.

Белогор вышел в центр поляны.

– Оборотни! Жители Осии! Братья! Сестры! Я не буду врать вам о славе, и обещать легкую победу. Сейчас, перед лицом того, что нас ждет, ложь – это предательство. Сюда идут, чтобы нас убить. За нашими спинами – НАШЕ! Дома, семьи, жены, дети, поля, леса, наши предки, которые передали нам Осию с одним наказом: Сбереги! Я знаю, что в каждом из вас смелое сердце, и страх. Герой тот, кто, стиснув клыки, идет навстречу своему страху. Сегодня мы будем сражаться за право проснуться в своем доме, за право говорить на языке отцов, за право быть хозяевами Осии. Я клянусь вам, если кому из нас суждено сегодня пасть – он не умрет впустую. О нем будут рассказывать у костров, он навсегда останется в наших сердцах. В наших песнях, историях. Давайте сделаем это! Одержим победу! Уничтожим зло! Чтобы смотреть нашим детям в глаза без стыда, с тихой гордостью.

Их больше! Не смотрите на это! Враг запомнит нашу ярость! Пусть шавки Халима унесут с поля не трофеи, а ужас от встречи с теми, кому нечего терять, кроме своей чести и своей семьи.

Владыка говорил негромко, сдавленно, как клятву.

Потом Белогор обернулся, встал на задние лапы и издал мощный рёв, за ним все оборотни приняли облик зверей и создали мощный вой – это и был ответ.

Владыка снова принял облик человека. Оборотни за ним.

Я пошла к мужу. Встала рядом. Подошел Влад. Я стояла между своих истинных. На поле воцарилась тишина.

– Волчицы! Смелые! Красивые! Отважные! Наша сила в любви и поддержке. Бой – удел наших мужей! Следуйте за мной, мы им поможем на соседней поляне.

Я указала рукой место. За деревьями была небольшая полянка. Лес нас будет охранять, мы будем рядом. Я еще не знала, что буду делать, но слушала интуицию, слушала себя, доверяла сердцу, душе.

– Я ведьма! Я любящая жена! Мои истинные: медведь Белогор и демон Владислав – будут драться за нас! Я до конца со своими мужьями! На века!

Женщины закивали.

Я обняла и поцеловала Белогора, потом обняла и поцеловала Влада, благословляя на бой. Желая победы!

Развернулась и пошла на поляну, за мной пошли женщины из стаи Черных, что пришли вместе с мужчинами, к нам стали присоединяться Серые волчицы.

Только мы зашли за деревья, услышали надвигающийся шум от бега зверей.

Я закрыла глаза, произнося заклинания, прося у деревьев создать барьер, скрывая нас от глаз и нюха врагов.

Поляну заполоняли полчища серой массы диких волков. Они были впереди, за ними на коне скакал Халим и еще кто-то крупный.

По команде тысячи волков остановились, с их морд стекали слюни, они были голодны.

С коня спрыгнул Халим и демон. Демон принял облик своей сути. Огромный демон. Кожа красного оттенка, большие рога, длинный массивный хвост. Это демон зла, власти, демон – убийца.

– Сдавайтесь! Будете жить под моим началом. Мои волки голодны, вас порвут и съедят.

Халим говорил это с ухмылкой, не спеша.

– Вас мало, мы раздавим вас..

– Хватить пиздеть! Оборачивайся и сражайся, шавка! За нами судьбы! За тобой – голодные твари! Красный, ты со мной!

Красный захохотал, сотрясая воздух. Мы смотрели за нашими мужчинами, трясясь от страха.

Мой Влад стал расти. И я впервые увидела своего демона во всей его сути. Огромный демон. Смуглая кожа, красные глаза, огромные витые рога, длинный черный хвост, татуировка на огромных мускулах светилась. Он был без одежды, лишь в повязке набедренной, сплошные мышцы, вены.

– Уравнитель! – громыхнул Демон Зла.

– Зло!

– Можно! – выкрикнул Халим.

Стая голодных шавок рванула на наших мужчин. Копья так и остались в повозках.

Пока мой Влад шел к демону, он раскидывал диких волков, разрывая пасти, давя из ногами.

Но диких было много. Тысячи. Мы видели, как по десять зверей запрыгивали на одного оборотня. Медведь мой десятками рвал их, двигаясь к Халиму.

И тут мы услышала первый скулеж оборотня. Это ни с чем не спутаешь. Первый! Наш!

Сердца наши остановились на миг.

Я выбежала на поляну, собрала ветки заклинанием, разожгла костер. Руками позвала женщин, создавая круг. Мы встали в круг вокруг костра, обнялись, и я запела.

Ты – моя нежность; ты – моё небо; За тобой встану, где бы ты не был. Ты – моё сердце; ты – моё чудо; Обниму нежно, и с тобой буду. Повторив несколько раз, женщины запели со мной. Костер разгорался, возвышаясь в небо. Мы пели как гимн, громко, передавая всю любовь, слыша, как мужчины зарычали, завыли.

Я почувствовала страх врагов, да.

Птицы поднялись в небо, звери стали выходить из леса. Зайцы, лисы стали пробегать под лапами волков, путая их, сбивая, отвлекая, убегая. И так снова и снова. Птицы набрасывались, пытаясь выклевать глаза волкам. Многие погибали. Я это слышала. Лес шумел, болел за своих жителей.

Мы пели песни о любви, о страсти, о нежности.

Напротив меня стояла Гарма и Радина, и вдруг я увидела через блики огня ужас в их глазах и крик отчаяния Гармы, её взгляд за мою спину. Повернула резко голову, увидев стрелу у своего глаза и красивую женскую ручку, что так ловко её перехватила, спасая меня от смерти. Передо мной красавица с черными кудрявыми длинными волосами, зелеными глазами.

– Привет, Стеша.

– Аглая?!

Я не успеваю охренеть, не успеваю понять, не успеваю…

Обнимаю её быстро, она в ответ. Она тут же встает со мной, мы переплетаем руки на плечах, и начинаем петь. Но теперь песня не как гимн звучит, а как марш. Аглая задает ритм, мы начинаем на счет качаться и топать. Огонь уже полыхает в костре до самого неба. Под ногами земля начинает дышать, двигаться, я слышу звук воды.

Земля на поле битвы под дикими волками стала проседать, волки начали вязнуть в почве, корни могучих деревьев вырастали из-под земли, забирая в себя зло. Визг, скулёж, а потом вода потоком нахлынула на стаю диких, что подходили и подходили, сбивая их в кучу, земля разошлась, забирая полчище ада в себя. Земля помогла нам! Сама земля! Лес! Сурия! Птицы! Звери! Наша любовь! Вера в мужчин!

Мы замолчали, пошли на поляну. Тысячи трупов кучами возвышались на земле. Белогор оттаскивал Влада, который кулаком добивал демона, размозжая его морду. Демон Зла мертв. У моего демона нет полрога. Я знаю, как это больно, насколько они чувствительны. Белогор весь в шрамах, кровавых глубоких царапинах.

Я рванула к своим мужьям. Обняла их, чувствуя, как уменьшается Влад в размерах.

– Ты спасла нас, пташка!

– Не я, Бурушка, все женщины.

Я мельком представила Аглаю Белогору и Владу, и мы с ведьмой сели в траву, зная, что промедление подобно смерти.

Белогор сел за моей спиной, обнял меня ногами, я облокотилась на его грудь, он положил руки мне на живот. Влад подошел, заплел мои волосы. Он был в ранах, неглубоких, но они кровили. Демон сел рядом, я положила руки на повреждения, залечивая увечья у мужа.

И тут случилось невероятное событие, а может и вполне себе вероятное. Я увидела, как волк Даркафа подбежал к Аглае, лег на живот, носом уткнулся в её колени. Она взвизгнула, подобрав ноги, обхватила их руками.

– Аглая! Даркаф – альфа стаи, твой истинный.

Я была счастлива за милую смелую Аглаю!

Я знала, у нас будет время всё обсудить! Всё!!!!

Гор проделал то же самое.

Я понимала её, её смятение, страх, а еще я помнила, что у Аглаи не было близости с мужчинами.

– Аглая, – я взяла её за руку, – доверься им, пожалуйста, это прекрасные оборотни, лучшие.

Кивнула ей, глядя в такие же, как у меня, глаза.

Она выдохнула, еще выдохнула, опустила руки, расслабилась. Волк Даркафа обернулся, ведьма опустила, смущаясь, глаза, покраснела.

Гор почувствовал всё, отошел, принял облик человеческий, надел штаны, сел за её спину, как Белогор. Она осторожно облокотилась. Гор шумно и протяжно вздохнул, прикрыл глаза, нюхая её волосы.

Даркаф нежно и бережно собирал волосы Аглаи, заплетая.

Мы лечили с Аглаей раненых оборотней. Аглая вернула к жизни двух волков, что уже не дышали. Мы лечили…

Мне казалось, что конца этому дню не будет. Сухость давила. Меня по очереди держали мужья, протирали шею, поили. Я иногда заваливалась, потом после незначительного перерыва снова принималась исцелять, латая воинов.

– Стеш, может хватит? Зеленоглазка? Судьба значит такая у них.

– Влад, заткнись, не отвлекай.

Волки, что были рядом, убегали, слыша наш задушевный разговор, боясь демона.

В это время оборотни чистили поляну, уносили трупы диких к огромному костру, сжигая. Халима не было, он убежал с поля, предвидя исход, Белогор рванул за ним, видя побег, но его атаковали груды волков. Хитрый «скользкий» оборотень сбежал.

– Бур, мы найдем его, – сказал спокойно Влад, видя озадаченность медведя.

Белогор кивнул.

Я чувствовала руки мужчин на животе, слышала их заклинания, ощущала тепло, что они передавали нашим детям.

Мы с Аглаей исцелили всех! Всех волков без исключения!

– Я такого чуда не видела еще! – произнесла Серая волчица, кланяясь нам в ноги.

– Ведьмы! Наша стая – ваш дом! Всегда! – говорили Серые оборотни по очереди, кланяясь.

Мы с Аглаей кивали, улыбались устало.

– Аглая, мы домой, тебя твои истинные заберут, как будешь готова, приходи, поговорим.

– Я сейчас готова!

Я видела её испуг. Такая смелая, а тут испугалась, испугалась любви….

– Даркаф, Гор!

– Стеша, мы приведем пару, когда она захочет, – сказал Даркаф.

Гор поднял Аглаю на руки, она охнула, сжалась, он прижал её крепко.

– Тшш, не обижу, никогда, моя ягодка…

Такие речи от сурового кузнеца я слышала, конечно, впервые.