Текст книги "Невиновный клиент (ЛП)"

Автор книги: Скотт Пратт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Или, возможно, что-то не так? Что-то должно было быть не так. Я с минуту чесал Рио за ушком, затем пошел и открыл дверь, которая вела на кухню. Внутри было темно. Я впустил собаку вперед себя. Царила тишина.

– Привет! Кто-нибудь есть дома?

Я включил свет на кухне.

С потолка свисал огромный плакат, который простирался вплоть до пола, и был шириной не менее двух метров. Он походил на плакат, которые делают болельщики футбольной школьной команды, который держат на поле во время игры.

На нем ярко-синими буквами было написано:

«С Днем Рождения, папа!

МЫ ТЕБЯ ЛЮБИМ!»

Я рассмеялся, когда из-за угла гостиной на кухне появилось трио, распевавшее «С днем Рождения, тебя». Все трое были одеты в полосатые пижамы и улыбались, как чеширские коты. Они держались за запястья друг друга. Семейная банда Диллардов. Жалость к самому себе испарилась, и я раскрыл свои руки для дружеских объятий.

Кэролайн объявила, что они ведут меня на ужин, и затем отправились быстро переодевать эти дурацкие пижамы. Я решил пойти в «Кафе Пасифик»– тихое, маленькое местечко на окраине Джонсон-Сити, где подавали лучшие морепродукты в городе.

Пока я сидел в ресторане, поглощая креветки и гребешки в невероятном тайском соусе, я смотрел на их лица, остановившись, наконец, на Кэролайн. Я влюбился в самую красивую девушку, которую увидел много лет назад, но сейчас она стала еще краше. Ее волнистые каштановые волосы переливались в свете свечей. Ее гладкая, светлая кожа и глубокие карие глаза, которые засветились, когда она поймала меня за разглядыванием и застенчиво улыбнулась, отчего на ее левой щечке появилась ямочка. У Кэролайн было подтянутое, гибкое тело танцовщицы, но при этом мягкое и округлое там, где надо. Она занималась танцами всю свою жизнь и до сих пор работала в небольшой танцевальной студии. Лили была полной ее копией, за исключением того, что ее волосы были светлее, а глаза – орехового цвета. Ей – семнадцать и она училась последний год в средней школе. Она хотела стать танцовщицей, или фотографом, или художницей, или актрисой на Бродвее.

Джек очень похож на меня. Ему только что исполнилось девятнадцать, и он – высокий и мускулистый, с темными волосами и задумчивыми глаза, почти черными. Джек является одним из лучших студентов и очень хорошим спортсменом, целью которого – играть в профессиональный бейсбол, и он работает над этим с пылом фанатика. Мы вместе с ним провели бесчисленные часы, тренируясь на бейсбольном поле. Он бил, пока на его руках не образовывались мозоли, бросал, пока не начинала болеть рука, поднимал тяжести, пока его мышцы не начинали гореть, и бегал, пока держался на ногах. Его усилия окупились в виде стипендии в университете Вандербильта.

Когда официант принес шоколадный торт. Кэролайн начала рыться в сумке, достала свечу, воткнула ее в торт и зажгла.

– Загадай желание, – произнесла она.

– И не говорит нам какое, – добавила Лили.

Она повторяла это каждый год.

Я молча пожелал себе: одного невиновного клиента. И чем скорее, тем лучше.

Джек сунул руку под стол и вытащил маленькую плоскую коробку, обернутую в подарочную бумагу.

– Это от всех нас, – сказал он.

Я открыл коробку. Там лежала записка, написанная рукой Кэролайн:

«Следуй за своим сердцем. Следуй за своими мечтами. Мы все будем там, куда бы эти мечты тебя не привели. Мы любим тебя».

Она не меньше меня хотела, чтобы я бросил профессию юриста, так как считала, что моя работа заставляет меня воевать с самим собой. Не раз она говорила мне, что никогда не видела человека в большем противоречии с самим собой. Она подталкивала меня поступить в вечернюю школу, чтобы получить сертификат учителя средней школы и тренера.

Внутри коробки лежали билеты на игру «Атланта Бравс» в июле.

– Я освобожу твой календарь, – сказала Кэролайн. – Мы все пойдем. Не смей планировать ничего на выходные.

– Конечно, нет, – пообещал я. Это было чудесно.

Мы закончили с десертом и около девяти отправились домой. Когда я въехал на подъездную дорожку, свет фар скользнул по крыльцу, и в десяти метрах слева от двери гаража я заметил какое-то движение. Мы жили изолированно на десяти акрах земли на утесе с видом на озеро Бун. Когда мы отправились в ресторан, то оставили Рио в доме. Я остановился недалеко от гаража и вышел из машины. Я слышал, как Рио яростно лает внутри.

– Иди и включи свет над крыльцом, – сказал я Кэролайн. – А вы оставайтесь в машине.

– Нет уж, – возразил Джек, и вылез с заднего сиденья.

Я поднялся на крыльцо. Джек был рядом со мной. Кто-то поднялся с качелей на крыльце и встал.

– Кто там? – спросил я.

Тишина. Затем на крыльце вспыхнул свет. Рядом с качелями в шортах и зеленой футболку, на которой было написано «Возьми меня, я – ирландка», стояла моя сестра Сара.

12 апреля

23:00

К тому времени как Ландерс вернулся в свой офис, детективы Джонсон-Сити уже собрали больше информации о жертве убийства. Оказалось, что Пол Тестер был вдовцом и у него имелся взрослый ребенок – сын, который служил заместителем шерифа и капелланом в округе Кок. Тестер прибыл в Джонсон-Сити проповедовать Учение о пробуждении из Евангелия в небольшой церкви, находящейся рядом с Бунс Крик. Он выступил с проповедью, собрал почти триста долларов пожертвований на его нужды, около девяти вышел из церкви, и с тех пор его больше никто не видел. Выписка из банка показала, что он снял двести долларов наличными в банкомате в 23:45, расположенном внутри «Мышиного хвоста». Если Тестер потратил там триста долларов и около полуночи ему потребовались еще деньги, то Барлоу должна была его заметить.

Она солгала.

Ландерс провел остаток дня, составляя письменное заявление для получения ордера на обыск, а затем отправился к судье, которому объяснил, что владелица клуба, где жертву видели в последний раз, ввела следствие в заблуждение и отказывается сотрудничать. Судья подписал уполномоченному лицу ТБР ордер на обыск «Мышиного хвоста» для сбора возможных доказательств, имеющих отношение к убийству Джона Пола Тестера. И так как это был стрип-клуб, то судья ни минуты не колебался, чтобы позволить Ландерсу сделать это в рабочее время.

Ландерс лично планировал облаву. Примерно за час до того, как туда ворвется спецназ, он собирался войти внутрь и все проверить, а потом в назначенное время дать сигнал о начале облавы. Он ждал этого с нетерпением, особенно момента проверки персонала.

Вскоре после девяти он отправился домой, чтобы принять душ и переодеться. Натянув джинсы, черную водолазку и сверху надев пиджак, он поместил свое оружие 38 калибра в кобуру на лодыжке, и около 22:15 поехал к «Мышиному хвосту».

Заведение снаружи выглядело простовато, выстроенное из бетонных плит и выкрашенное в бледно-голубой цвет. На стене здания со стороны улицы, была нарисована большая серая мышь с улыбкой от уха до уха и с изогнутым вверх хвостом, напоминавшим собой эрегированный фаллос.

На стоянке перед входом в клуб стояло двадцать или тридцать машин. Ландерсу пришлось заплатить десять долларов за вход, чтобы пройти в помещение мимо блондинки, выглядевшей как дорогая проститутка с хорошо продуманным макияжем и одетой в черный латекс. С огромной грудью. Банкомат, откуда потерпевший снял деньги, находился рядом с барной стойкой.

Блондинка впустила Ландерса в основную часть клуба, которая представляла собой большой зал длиной около тридцати метров и шириной – почти пятнадцать. В стенах главного помещения были углубления, напоминающие собой небольшие комнатки ожидания со входом, закрытым черными шторами. В помещении имелись три сцены, каждая размером с боксерский ринг, расположенные в виде треугольника и оснащенные бронзовыми столбиками. Все сцены были окружены зеркалами, и на каждой извивалась обнаженная женщина. Сигаретный дым висел облаком на высоте примерно трех метров от пола, а зеркальный шар разбрасывал свет по всему помещению. Музыка была настолько оглушительной, что Ландерс со стоянки слышал басовые ноты даже через стены. Он не узнал звучавшую песню, но это был кто-то из дурацких рэперов.

Ландерс быстро посчитал посетителей. В баре слева расположились шесть мужчин, справа от него еще тридцать или около того сидели за столиками около сцены и барной стойки. За исключением танцовщиц и двух официанток, которые носили чрезвычайно привлекательные обтягивающие белые костюмы медсестер, в помещении не было других женщин. Ландерс нигде не видел Эрлин Барлоу.

Он присел за столик, находящийся в стороне. Рыженькая, танцевавшая на сцене, была великолепна. Она являлась красавицей и, при откидывании головы назад, ее волосы развивались. У нее были длинные ноги, подтянутая попка, небольшие, но упругие груди, и она умела хорошо двигаться. Ландерс, сидя здесь, предавался фантазиям, что вот бы ему забрать ее в ванную комнату с собой и показать, что значит хорошо провести время, и в этот момент одна из медсестер остановилась возле его столика. Ее крошечный топ на молнии был почти полностью расстегнут, и ее грудь чуть ли не выпадала из него.

– Дорогой, чем я могу помочь тебе?

– Содовую. Дольку лайма.

Медсестра посмотрела на него презрительно, когда он заказал содовую. Конечно, он предпочел бы виски, но неизвестно, что может случиться во время облавы. Он должен оставаться в трезвом уме.

Пару минут спустя медсестра Бетти принесла содовую. Напиток обошелся ему в пять пятьдесят. Она посмотрела на него с еще большим презрением, когда он не оставил ей чаевые. Ландерс позвонил Джимми Брауну в 22:45. Проверка должна была начаться ровно в одиннадцать. Из-за грохота музыки Ландерс едва слышал Брауна, который сообщил, что они только съезжают с автострады и будут на месте через пять минут.

В этот момент Ландерс увидел Эрлин Барлоу, одетую в кожаные штаны и блузку леопардовой расцветки, в которой она была ранее. Та стояла у стойки бара. Медсестра Бетти что-то говорила ей на ухо, и указала в направлении Ландерса. Музыка прекратилась, и диск-жокей объяснил клиентам, что к девочкам запрещено прикасаться. Эрлин заметила Ландерса и направилась прямо к нему.

– Красавчик, ты здесь, чтобы арестовать меня? – спросила она, подойдя к столу. – Или просто плохой мальчик, который ищет развлечений?

– Помнишь человека, о котором я спрашивал тебя? Мертвый парень, которого здесь не было? Вчера вечером он снял деньги из банкомата, расположенного там в фойе.

– Ну, дорогой, наверное, я его каким-то образом пропустила.

– Я не твой дорогой. Меня зовут Ландерс. Специальный агент Ландерс. И очень скоро ты поймешь, как я ненавижу сук, которые мне врут. – Ландерс достал свой мобильный телефон и набрал Джимми Брауна. – Вы готовы?

– Все на месте. Сейчас мы находимся перед главным входом.

– Давайте.

В фойе раздался истошный крик, и дверь с шумом распахнулась. Офицеры спецназа в черном боевом снаряжении и касках ворвались в помещение. Они выглядели как «морские котики» с оружием в руках. Они начали кричать:

– Полиция! Всем лечь на пол! Все на пол!

Ландерс встал, вынул оружие и направил его в лицо Эрлин Барлоу.

– Это облава, – сказал он. – Подними руки и положи их на стену. Не двигайся, пока я не скажу.

Выражение ее лица было бесценным.

26 апреля

11:00

Через две недели после моего дня рождения, я закончил слушание по делу о наркотиках в федеральном суде Гринвилля и уже сел за руль, чтобы вернуться в Джонсон-Сити, когда посмотрел на свой мобильный телефон и увидел текстовое сообщение от Кэролайн: «Позвони мне. Срочно».

Два года назад, когда мы приняли решение, что я перестану заниматься юридической практикой, Кэролайн начала работать в качестве моего секретаря и помощника. Так как я стал брать меньше дел, то мне было необходимо сократить расходы. Так как занятия по танцам, которые преподавала Кэролайн в ее танцевальной студии, проводились по вечерам, то она сама предложила взять на себя эту работу. Когда договор аренды на офис в центре города истек, то я помог своему секретарю найти работу в другой юридической фирме и перевез все необходимое в свой дом. Это решение сэкономило мне почти шестьдесят тысяч долларов в год, а Кэролайн прошла онлайн-курс и получила удостоверение помощника адвоката. Она оказалась способной ученицей. Я все еще арендовал в центре небольшой конференц-зал для консультаций, где встречался с клиентами, но это обходилось мне всего в двести долларов в месяц.

– Что случилось? – спросил я, когда Кэролайн ответила мне на звонок.

– Это может оказаться, как хорошей новостью, так и не очень, – ответила она. – Рано утром звонила какая-то женщина, которая представилась Эрлин Барлоу. Она была в бешенстве. Сказала, что полиция ворвалась к ней в дом, и они арестовали ее молодую подругу за убийство, и что ей необходимо нанять адвоката. Она не переставала уверять, что девушка не могла этого совершить.

– Конечно.

– Она хочет встретиться с тобой. Прошло много времени с тех пор, как тебя нанимало частное лицо по делу об убийстве.

– Мать Билли Докери наняла меня.

Я никому не говорил о признании Билли Докери. Даже Кэролайн.

– Ты хорошо заработал на не этом деле? Помнишь?

– Пятьдесят тысяч.

– Нам они пригодятся.

– Я думал, что у нас все хорошо в финансовом плане.

– Это так, но дело об убийстве? Это может принести хорошие деньги, дорогой. Речь идет об убийстве проповедника. Тот, которого нашли в номере мотеля.

– Кэролайн, я не хочу браться за дело об убийстве, независимо от того громкое оно или нет, так как оно может затянуться на несколько лет.

– Вот поэтому я не внесла ее в расписание, – в голосе Кэролайн звучало разочарование.

Я раздумывал несколько минут над этим, взвешивая все «за и «против». Любопытство, наконец, взяло вверх.

– Какого черта, я не сломаюсь, если, поговорю с ней. Позвони ей, и пригласи на встречу в центр города на час.

У меня заняло час, чтобы вернуться в Джонсон-Сити. Я съел обед в кафе, расположенного в двух кварталах от моего конференц-зала, и вошел в дверь где-то около без десяти минут первого. Женщина уже сидела там за столом и ждала меня. Когда я вошел, она встала. Единственное, что я мог сделать, это попытаться не показать своего удивления. Она была одета в обтягивающие черные брюки из спандекса и топ черно-оранжевой тигровой расцветки, через который можно было довольно легко увидеть соски большого бюста. У ее волос был красный оттенок, который я никогда не видел раньше, в том числе и на голове у женщин.

– Джо Диллард, – представился я и пожал ей руку.

Ее ногти были, по крайней мере, два сантиметра длиной и окрашены в тон ее одежды.

– Эрлин Барлоу. Ты в жизни выглядишь даже лучше, чем по телевизору.

Она улыбнулась, и когда я посмотрел ей в глаза, то обнаружил, что, несмотря на шокирующий наряд, она была привлекательной женщиной. Я указал на стул.

– Миссис Барлоу, чем я могу вам помочь?

– О, дорогой, у меня самая кошмарная проблема. Просто ужасная. Очень близкая мне молодая подруга была арестована за преступление, которого не совершала.

– Близкая подруга?

– Скорее, почти дочь. Я вроде как присматриваю за ней примерно с месяц.

– Миссис Барлоу, давайте начнем с самого начала. Расскажите мне все, что вы считаете нужным, чтобы я знал.

– Пожалуйста, сладкий, зови меня Эрлин. Думаю, я должна начать с того, что у меня есть мужской клуб «Мышиный хвост». Мы владели им с мужем, но он умер в прошлом году, и теперь им руковожу я. Я не думаю, что видела тебя там.

Я рассмеялся.

– Не имел удовольствия, но много слышал о нем.

– Меня это не удивляет. У нас на протяжении многих лет приходят и уходят несколько адвокатов, а также парочка судей.

Каких судей? Хотел я спросить у нее, но потом решил, что не хочу этого знать. Меня не волновало то, что они делали. В скором времени я собираюсь закончить со всем этим и буду двигаться дальше.

– Расскажите о своей подруге.

– Ты слышал, что они произвели арест в связи с убийством пастора из Ньюпорта? Того, которого зарезали?

– Я думаю, все слышали.

– Она не делала этого, мистер Диллард. Я готова поклясться на стопке Библий. Я хочу нанять тебя для ее защиты.

– Откуда вы знаете, что она этого не делала.

– Потому что я была с ней всю ночь. Я отвезла ее домой из клуба после окончания смены. Она живет у меня, и она никуда не выходила. Она не могла этого сделать. А, кроме того, она самая милая и добрая маленькая штучка, которую я когда-либо встречала. Она даже мухи не обидит, не говоря уже о том, чтобы убить человека.

У Эрлин Барлоу был почти завораживающий южный протяжный и сладкий тип очарования. Тот факт, что она была простая на вид, даже в этой дикой одежде, делал беседу еще более приятной. Несколько раз у меня возникало ощущение, что у Эрлин есть больше того, чем она хотела мне показать, возможно, опасность, которая действительно заинтриговала бы меня.

Через полчаса я просмотрел свои записи. Она сообщила, что взяла Энджел Кристиан, арестованную девушку, в свой дом после того, как та прибыла сюда на автобусе вместе с другой девушкой, танцовщицей по имени Джули Хейс, чуть больше месяца назад. Она отметила, что Энджел напомнила ей красивую молодую дочь ее покойного мужа, которая погибла в автомобильной аварии. У меня сложилось впечатление, что она убедила себя в том, что Энджел была реинкарнацией дочери. Она рассказала, что Энджел пострадала от серьезного насилия в семье и убежала из дома. Она упоминала что-то про ее руки.

Меня, мягко говоря, немного беспокоило несколько вещей в этой ситуации. Эрлин сообщила мне, что она изначально ввела в заблуждение агента ТБР по имени Фил Ландерс. Я знал Ландерса, и мне было плевать на него. Она сказала, что Энджел Кристиан не настоящее имя девушки. Она призналась, что полиция получила ордер на изъятие образца волос у Энджел, или как там ее звали, и у Эрлин. Это означало, что, вероятно, ДНК-тест будет участвовать в качестве доказательства, и эти тесты почти всегда имели катастрофические последствия для обвиняемого. У полиции, по всей видимости, имелись свидетели или другие доказательства, в противном случае они не смогли бы получить ордер. Она также сказала, что полиция разыскивает пропавший корвет.

Но она была убеждена в невиновности девушки, и если она говорит правду, то вряд ли у Энджел был мотив или возможность совершить убийство. Мне очень хотелось, но не настолько сильным было искушение взять на себя дело об убийстве, которое, вероятнее всего, дойдет до суда. Я не собирался больше тратить ее время, но и не хотел так прямо отказать, поэтому решил поднять планку настолько высоко, что у нее не будет возможности или желания, чтобы ее перепрыгнуть

– Эрлин, вы хоть представляете, сколько будет стоить нанять меня в качестве защитника на такой случай, как этот? Умышленное убийство. По радио я слышал что-то о смертной казни, вы же знаете, и дело, скорее всего, дойдет до суда.

– Мистер Диллард, мой муж хорошо меня обеспечил, и пока был жив и после своей смерти. Деньги меня не волнуют.

Ей не следовало этого говорить, так как сумма, которую я держал в своей голове, сразу увеличилась в два раза.

– Я буду с вами откровенен, мэм, – сказал я. – Я планирую уйти из этого бизнеса в ближайший год. Если я возьмусь за это дело, это будет означать, что мне, вероятно, придется оставаться адвокатом гораздо дольше, чем я хотел бы.

– Пожалуйста, мистер Диллард, я заплачу столько, сколько захочешь. Ты самый лучший адвокат здесь. В течение многих лет я читала и слушала истории о тебе. Несколько лет назад ты даже защищал некоторых из моих девочек по разным мелочам, и все они очень высокого мнения о тебе. Я не хочу, чтобы кто-то другой защищал мою милую Энджел. Почему бы тебе не посмотреть на это как на последнюю лебединую песню? Ты можешь уйти с большим шумом.

Я сделал глубокий вдох.

– Вы знаете эту девушку чуть больше месяца, и говорите мне, что готовы отдать четверть миллиона долларов на ее защиту?

Она даже глазом не моргнула.

– Энджел никого не убивала, мистер Диллард. Я клянусь. Я сделаю все, что необходимо.

– Хорошо, вот условия, при которых я возьмусь за это. Двести пятьдесят тысяч наличными, авансом, и без возврата какой-либо части денег. Это мой гонорар. Кроме того, вы должны оплатить расходы. Нам будет нужен следователь, и, возможно, понадобится нанять экспертов. А они не из дешевых.

– Знаешь что, дорогой, – прервала она меня, – почему бы тебе не сходить в тюрьму и не встретиться с Энджел. Когда закончишь, позвонишь мне, а я приготовлю для тебя деньги.

26 апреля

15:00

По дороге в тюрьму я всерьез задумался о том, стоит ли мне браться за это дело. Я решил выйти из игры, и время пришло. Лили выпускается через месяц, и мне осталось закончить только пару дел. Но деньги ... Боже мой! Четверть миллиона? Неужели она заплатит? Эти деньги обеспечат Кэролайн и мне немного душевного спокойствия. Я решил подождать и принять решение после того, как поговорю с девушкой.

Как только дверь в комнату адвоката открылась, я понял, что Эрлин Барлоу сказала правду, хотя бы в одном. Девушка была красивой. Я встал, в то время как два охранника поддерживали ее за локти, когда она шагнула в помещение в кандалах на лодыжках. Они помогли ей сесть в кресло, как будто она села пообедать, а затем вышли за дверь. На мгновенье я задумался, что они могли ей поклоняться. Дверь закрылась, и я снова сел.

– Ну, я никогда не видел ничего подобного, – начал я.

Она рассеянно улыбнулась.

– Охранники обычно не вежливы с заключенными независимо от пола. Я никогда не замечал, чтобы надзиратель помогал заключенному сесть.

Ее волосы были цвета полированного красного дерева и спадали, как горный водопад, чуть ниже плеч. Ее нос был маленьким, тонким и слегка вздернутым. Ее миндалевидные глаза были насыщенного коричневого цвета. Ее левая бровь была немного выше, чем правая, придавая ее лицу выражение постоянного интереса или легкого недоумения. Губы ее были полными и слегка выпирающими, и даже под стандартным оранжевым тюремным комбинезоном было видно, что у нее идеальное тело.

– Меня зовут Джо Диллард, – продолжил я. – Я – адвокат. Эрлин Барлоу попросила меня приехать и поговорить с вами.

– Я Энджел, – ответила она. – Энджел Кристиан.

Ее голос был нежным сопрано.

– Мисс Кристиан, вы понимаете, почему находитесь здесь?

– Да, – короткая пауза. – Меня обвиняют в убийстве.

Она облокотилась на стол и начала тихо плакать. Я видел сотни рыдающих клиентов. Мужчин и женщин. Меня давно закалили слезы и сопровождающие их звуки, но плач это этой красивой молодой девушки тронул меня. Я встал и постучал в дверь. Охранник сразу же открыл ее.

– Ребята, не найдется ли у вас какого-нибудь платка? – спросил я.

Охранник посмотрел мне через плечо на Энджел, затем взглянул исподлобья на меня.

– Что ты с ней сделал?

– Ничего. Есть ли у вас носовой платок или нет?

– Подождите, я найду что-нибудь.

Он ненадолго исчез и вскоре вернулся с рулоном туалетной бумаги, передал его мне, все еще хмурясь. Я закрыл дверь и вручил его Энджел.

– Боюсь, это лучшее, что смогли найти.

– Спасибо, – ответила она. – Мне жаль, что я расплакалась.

– Не волнуйтесь. Я часто вижу такие вещи.

– Не могу поверить, – сказала она сквозь рыдания. – Я должна оставаться здесь? Не могу ли я вернуться домой к мисс Эрлин?

– Мне очень жаль, но вам придется остаться здесь на некоторое время. Вы хотите поговорить о том, что случилось.

– Ничего не произошло, – она всхлипнула и высморкалась.

– Вы хотите сказать, что не имеете ничего общего с убийством преподобного Тестера?

– Я не убивала его. Я ничего не сделала ему.

– Вы его знали?

– Я никогда его не видела до того момента, когда он пришел в клуб в тот вечер. Я работала официанткой, и обслуживала, в том числе и его столик.

– Расскажите мне об этом.

Она прикусила нижнюю губу и собралась с мыслями.

– Он заказал двойной виски со льдом. С самого начала он начал заигрывать со мной. Пару раз он кричал мне со своего места, пока я была в баре, закатывая сцены. Затем, когда он опьянел, то начал цитировать Библию и вести себя очень странно. Каждый раз, когда я оказывалась рядом с ним, он пытался случайно задеть меня. Под конец, он попытался поцеловать и предложил мне уйти с ним. Тогда мисс Эрлин и Ронни подошли и попросили его уйти.

– И это все? Вы не видели его больше после того, как он ушел, и он был жив и здоров, когда вышел через дверь?

– Вот именно, я клянусь. Они сказали ему уйти, и я больше его не видела. Несколько дней спустя толпа полицейских пришли в дом мисс Эрлин. Она сказала мне не разговаривать ни с кем из них, и я послушалась, но у них была одна бумажка, в которой говорилось, что я должна дать ему несколько волосинок из моих волос. Они перевернули вверх дном дом мисс Эрлин. Этим утром они вернулись, посадили меня в машину и привезли сюда.

Пока она говорила, что-то не оставляло меня в покое. Мне потребовалось несколько минут, чтобы осознать, что это было, и когда я понял, то смог только удивиться. Напротив меня сидела одна из самых красивых молодых женщин, которых я когда-либо видел с таким сексуальным телом, что при нормальных обстоятельствах я бы или возбудился, или, по крайней мере, был бы рассеянным. Но, несмотря на удивительный внешний вид, Энджел не излучала даже намека на сексуальность. Разговор с ней был похож на то, как будто разговариваешь со своим ребенком.

– Задавал ли вопросы офицер полиции, когда арестовал вас? – спросил я.

– Он попытался после того, как нас привезли сюда. Он отвел меня в такую же комнату, как эта. Но мисс Эрлин сказала мне ничего ему не говорить, поэтому я молчала. Я думаю, что он немного разозлился на меня.

Либо Энджел и Эрлин были двумя лучшими лгуньями, которых я когда-либо встречал, либо полиция совершила огромную ошибку. Мне не нравился агент Ландерс, так как он был нечестным бабником, у которого было эго размером с небоскреб, но ТБР считалось лучшей следственной службой. Трудно было поверить, что они арестовали человека по обвинению в умышленном убийстве без веских доказательств.

– Мисс Кристиан, были ли у вас какие-нибудь проблемы с законом? Вас когда-нибудь арестовывали за что-нибудь?

– Нет.

– Даже штрафов за вождение?

– Я даже не умею водить машину.

Она снова начала всхлипывать. Энджел казалась абсолютно беспомощной и неспособной на насилие. Мое сердце сочувствовало ей, и я спрашивал себя, почему. Зачем ей убивать какого-то незнакомца? Что могло произойти, чтобы превратить эту молодую девушку в убийцу?

И пока я сидел и задавался вопросом, она отвела блестящие от слез глаза от куска туалетной бумаги и взглянула на меня, сказав:

– Помоги мне, мистер Диллард. Пожалуйста.

Вдруг я услышал голос, который не был ее. Голос из прошлого, голос беззащитной маленькой девочки... «Убери его от меня, Джо. Он делает мне больно».

Я посмотрел на нее и кивнул.

– Хорошо, Мисс Кристиан, – сказал я. – Я помогу. Теперь у вас есть адвокат.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

26 апреля

17:05

Когда я позвонил Эрлин Барлоу и сказал, что берусь за это дело, она попросила меня встретиться с ней на стоянке позади клуба. Я никогда не был в этом месте раньше, но проезжал мимо него сотни раз. Я прибыл как раз после пяти вечера и припарковался рядом с черным БМВ. День выдался прекрасный, небо ясное и температура – не более двадцати градусов. Солнце клонилось на запад к закату, но когда я посмотрел на северо-восток, то заметил, что там собираются огромные черные тучи, ползущие по вершинам гор. Я опустил окно и почувствовал, что в воздухе пахнет дождем.

Пять минут спустя Эрлин вышла через заднюю дверь клуба, неся спортивную сумку. Она переоделась в комбинезон с расцветкой под зебру, который облегал ее настолько плотно, что можно было разглядеть каждую складку на ее теле. Она осторожно ступала на своих каблуках по гравию, поглядывая при этом направо и налево, и остановилась у окна моей машины, затем наклонилась и бросила сумку мне на колени.

– Все в порядке? – спросил я. – Вы выглядите немного нервной.

– Эти типы из ТБР следят за мной уже неделю. Это заставляет меня нервничать. Деньги в сумке, сладкий. Как Энджел?

– Напугана.

– Бедная. Прямо не могу вынести мысли, что она заперта в этом ужасном месте. Ты должен пообещать мне, что вытащишь ее оттуда.

– Сделаю все возможное.

– Наверное, будет лучше, если ты уйдешь сейчас. Нужно доставить деньги в безопасное место. Мы поговорим позже.

Она послала мне воздушный поцелуй, и я отъехал. Когда я вел автомобиль по дороге, то начал думать о том, что же я вез. В прошлом я получал большие гонорары от людей, обвиняемых в торговле наркотиками, но среди сумм не было ни одной, которая даже немного приблизилась бы к четверти миллиона. Я продолжал посматривать в зеркало заднего вида, чтобы убедиться, что никто за мной не следил. Если Ландерс знал, что происходит, то мог придумать причину, чтобы остановить меня для обыска моего автомобиля и изъять деньги.

Примерно в полутора километрах от дома я остановился на парковке небольшого торгового центра, запер пикап и вошел в винный магазин, чтобы купить бутылку хорошего шампанского. Я не мог отвести взгляд от пикапа все то время, пока находился в магазине. После того, как расплатился, я поехал в сторону дома и повернул на грунтовую дорогу, которая вела через лес к моему дому. Я хотел пересчитать деньги сейчас, зная, что когда подъеду к дому, Рио поднимет такой шум, что Кэролайн обязательно выйдет посмотреть. В то время, пока солнце клонилось к горизонту слева от меня, я начал считать. Пятьдесят пачек стодолларовых купюр по пятьдесят в каждой пачке. У меня это занятие заняло почти час, но все деньги были на месте. Я не мог в это поверить. Я переложил их в свою собственную спортивную сумку и поехал домой.

Кэролайн была на кухне, разгружая посудомоечную машину. Я подошел к ней сзади и поцеловал за ушком.

– Привет, дорогой – сказала она. – Описал ли Рио твою обувь?

– Сегодня я был быстрее его.

– Ты не звонил весь день. Как прошла встреча с мисс Барлоу?

Кэролайн звонила, но я не стал ей перезванивать. Сначала не был уверен, что возьмусь за дело Энджел, а потом побоялся, что не удержусь и все расскажу ей. Теперь же я поставил бутылку шампанского на кухонный стол, и спросил:

– Где Лили?

Кэролайн посмотрела на меня лукаво.

– На репетиции. Мама заберет ее и накормит. Она не приедет в ближайшие пару часов.

– Сара?

– Друг забрал ее, чтобы отправиться на встречу анонимных наркоманов.

– Хорошо. По крайней мере, она пытается.

Кэролайн посмотрела на шампанское.

– По какому поводу?

– Пойдем на веранду. Нам нужно поговорить.

– Буду через секунду.

Я взял два бокала под шампанское из шкафа, открыл бутылку и вышел на веранду. Я поставил бутылку и стаканы на стол и сунул сумку под него. Приближалась буря, и в воздухе посвежело, но у нас еще было немного времени. Только-только начинало темнеть. На юге Большая Медведица была еле видна, а приближающиеся облака освещала растущая луна. Отражение габаритных огней мелькали в озере, как светлячки. Понтон и катер двигались вверх и вниз по каналу в преддверии шторма.