Текст книги "Невиновный клиент (ЛП)"

Автор книги: Скотт Пратт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

– Кровь бежит, как у раненой свиньи.

– Знаю. Я ударился головой.

– Как тебя зовут?

– Диллард. Джо Диллард.

– Диллард? Ты имеешь какое-то отношение к Хобби и Рине Диллард из Сулфур-Спрингс?

– Я так не думаю. Пожалуйста, мэм, у вас имеется телефон? Могу ли я воспользоваться им?

– Ну, – сказала она, подумав немного, – ты не похож на бандита.

Она открыла дверь и я вошел. Вероятно, надо было сказать спасибо за это галстуку.

16 июня

23:00

Я позвонил Кэролайн из дома женщины в горах, и они с Лили приехали забрать меня. Лили заплакала, как только увидела меня. После того, как я сел в машину и ситуация немного успокоилась, я рассказал им, что случилось, и кто, по-моему мнению, столкнул меня в озеро.

– Что ты собираешься делать? – спросила меня жена.

– Я не знаю. Думаю, начну со звонка в полицию.

На мобильном телефоне Кэролайн я набрал 911– мой остался в машине на дне озера. Я сообщил диспетчеру, что случилось, и что я направляюсь в больницу. Она сказала, что направит туда кого-нибудь.

Поскольку нападение произошло в округе, то данное преступление находилось в юрисдикции Управления шерифа округа Вашингтон. Когда доктор зашивал мою разорванную бровь, пришел детектив и встал рядом с кушеткой.

Мои травмы состояли из ушиба грудной кости, нескольких поврежденных ребер и пятисантиметрового пореза над левой бровью. Врач закрыл мой левый глаз, пока зашивал, поэтому своим правым глазом я мог разглядеть детектива, которого отправили поговорить со мной. Его звали Сэм Уайзман. Он был ростом под два метра и, вероятно, весил около двухсот килограммов. Кроме того, он был неприветлив и даже не потрудился скрыть, что я ему не нравлюсь. Причиной этой неприязни являлся ответчик, которого я защищал несколько лет назад. Группа подростков разгромила баптистскую церковь. Они разбили все стекла, по всему святилищу разлили краску и разбросали горчицу, а также все то, что смогли отыскать. Ущерб составил пятьдесят тысяч долларов. Сэм взялся за это дело, и к несчастью для моей клиентки, 15-летней девочки по имени Делорес МакКинни, церковь, которую они разрушили, оказалась церковью, в которую Сэм ходил каждое воскресенье со своей матерью.

Сэм настаивал на том, чтобы все участвовавшие в нападении несовершеннолетние были задержаны и помещены в тюрьму, как минимум на год. Такое требование я считал необоснованным, так как моя клиентка была хорошей ученицей, у нее не было никаких приводов, и она призналась во всем и раскаялась, а ее родители были готовы возместить часть ущерба церкви. Девочка признала себя виновной в вандализме, и я нанял психолога для участия в слушании при вынесении приговора. Узнав о том, сколько дети выпили, и услышав, что они похитили выпивку и таблетки у своих родителей, а также заявление психиатра о давлении сверстников и бандитском менталитете, судья приговорил всех к испытательному сроку. Сэм обвинил в этом меня.

Пока я лежал на кушетке, я рассказал о произошедших событиях Сэму, в том числе, и о сыне Тестера и о том, что произошло в зале суда после обвинения Энджелы. Проблема заключалась в том, что я, в действительности, не видел человека, управлявшего машиной. Я даже не знал номера машины.

– Я не смогу получить ордер на арест на основании того, что вы рассказали.

– Знаю.

– Я могу узнать, где он живет, и спросить шерифа, разрешит ли он мне поговорить с ним завтра.

– Я сомневаюсь, что он в чем-то признается.

– На его машине могут быть повреждения, но вы знаете, это будет очень сложно доказать. Если вы захотите обвинить заместителя шерифа в том, что он сделал что-то настолько безумное, вам понадобятся нечто большее, чем просто подозрения.

– Понимаю.

Сэм закончил писать свои заметки и грубовато сказал, что позаботится о том, чтобы моя страховая компания получила копию его отчета. Доктор закончил зашивать рану, и мы с Кэролайн и Лили выйдя, направились домой в полной тишине.

– Что ты собираешься делать? – спросила Кэролайн через десять минут.

– Я не решил. Но ты и Лили должны быть вдвойне осторожны. Ты понимаешь это? Возможно, неплохо было бы уехать отсюда на несколько недель.

– Я не позволю какому-то ублюдку выгнать меня из моего дома, – сказала Кэролайн.

– Кэролайн, этот парень опасный безумец. Неужели тебе ничуть не страшно?

– Да, немного. Но если он решит войти в дом, Рио съест его живьем, ... если ему удастся справиться с Рио, у меня имеется отличный рейнджер, который позаботится обо мне.

– Сегодня вечером он почти взял вверх над твоим большим и сильным рейнджером.

– Но он не сделал же этого? Мой рейнджер выжил и готов снова сражаться.

Когда мы вернулись домой, уже была полночь, у меня все болело, и я был уставшим. Лили была очень расстроена, поэтому я предложил ей лечь в нашу постель. После того как мы убедились, что Лили заснула, я снова проверил, заперты ли все двери и окна. Кэролайн сидела на диване в кабинете, и я наклонился и опустил голову ей на колени.

– Ты спасла мою жизнь сегодня, – сказал я, пока она поглаживала мне лоб.

– Правда? Как?

– Когда машина упала, я ударился головой о руль. Я потерял сознание, но голос продолжал говорить мне, что я должен проснуться. Это был твой голос. Ты разбудила меня прямо перед тем, как я начал тонуть.

Она наклонилась и нежно поцеловала меня.

– Я всегда буду рядом, когда понадоблюсь, дорогой. Всегда.

Я закрыл глаза, и с послевкусием ее поцелуя мне каким-то образом удалось заснуть.

17 июня

00:00

Утром я был настолько разбит, что едва смог встать с кровати, поэтому весь день провел дома, глядя в окно, тревожась и задаваясь вопросами. Незадолго до полудня я связался с Джеком, но ничего не сказал ему о Тестере-младшем. Его пригласили поиграть этим летом в бейсбольной команде Мартинсвилля в Лиге Прибрежной долины, и это был счастливый момент в его жизни. Он рассказал, что все еще отлично бьет по мячу и что поговорил с несколькими искателями молодых талантов. Я пообещал ему, что найду время приехать и посмотреть, как он играет.

В четырнадцать тридцать мне позвонил Сэм Уайзман и сообщил, что связался с департаментом шерифа округа Кок и узнал, что Тестер-младший взял недельный отпуск.

– Я позвонил ему домой, но никто не взял трубку, – сказал Сэм.

– Ты планируешь съездить туда?

– Я поговорил об этом с боссом. Он сказал, что, раз ты не видел водителя и номер машины, то это будет пустой тратой времени.

– А что если передняя часть его машины повреждена, о чем я рассказал вам еще в больнице? Что если на нем окажется краска того же цвета, что и на моем автомобиле?

– Вы же знаете про нашу ситуацию. У нас есть только пять детективов на три смены. Мы работаем над серией краж со взломом, и босс хочет, чтобы я занимался этим. Он сказал, что не может позволить мне гоняться непонятно за кем в округе Кок, так как вряд ли удастся закрыть это дело.

– Просто чудесно, Сэм. Как насчет моей семьи?

– А что насчет семьи?

– Разве вы не можете выделить сотрудника присмотреть за ними? По крайней мере, на несколько дней.

– У нас не хватает даже патрульных. Кроме того, вы ..., – он затих, не закончив фразу, но его тон насторожил меня.

– Что еще, Сэм?

– Ну ... у вас мало друзей, знаете ли. Не многие здесь готовы приложить усилия, чтобы помочь вам.

– Значит, вы говорите мне, что офис шерифа не поможет мне, потому что я адвокат?

– Я говорю, что у нас всего пять детективов, охватывающих три смены, и что у нас недостаточно патрульных для защиты вашей семьи. Кроме того, у нас много других дел, и вы обвиняете полицейского в серьезном преступлении без реальных доказательств. Боюсь, но я ничем не могу помочь.

– И что же мне теперь делать? Ждать, пока он вернется?

– Может, стоит купить пистолет?

– У меня уже имеется оружие. Я надеялся, что вы сделаете хоть что-нибудь, чтобы мне не пришлось его использовать.

– Сожалею. Как я уже сказал, мы ничем не сможем помочь.

– Спасибо, Сэм. Благодарю за все.

Я повесил трубку, вошел в кабинет и сел за компьютер. Я был сердит, как никогда в жизни. У меня не заняло много времени найти адрес и номер телефона Тестера-младшего в интернете. С помощью Мэпквеста (прим.пер. MapQuest – американский картографический сервис. Принадлежит компании AOL.) я даже проложил маршрут к его дому. Распечатав схему маршрута, я запомнил номер телефона. Мне легко удавалось запоминать цифры. Стоило только цифре попасть в мою память, она оставалась там навсегда.

Я провел остаток дня, прокручивая различные ситуации, с которыми мог бы столкнуться, планируя сделать то, что намеревался.

В 23:30, когда все вечерние дела были завершены, и Лили снова легла спать в нашей комнате, я попросил Кэролайн немного задержаться на кухне. Я рассказал ей о ее разговоре с Сэмом Уайзманом и о том, что полиция нам не поможет. Наконец, я глубоко вздохнул и сказал:

– Я собираюсь отправиться туда.

– Куда.

– В Ньюпорт, чтобы найти Тестера-младшего.

– Когда?

– Сегодня же.

– Нет, ты никуда не поедешь.

– Поеду.

– Нет. Ни в коем случае.

– Кэролайн, я поеду. Ты не можешь меня остановить.

– И что ты планируешь сделать, когда найдешь его? – ее голос звенел от напряжения и она встала. Назревала буря.

– Я не знаю, но не могу просто сидеть. Полиция и пальцем не пошевелит, поэтому я должен обо всем позаботиться. Садись и поговорим. Постарайся мыслить разумно.

– Разумно? Ты сказал «разумно»? Ты хочешь уехать посреди ночи и отправиться неизвестно куда, в дом какого-го сумасшедшего. И ты предлагаешь мне мыслить разумно? Ты такой же сумасшедший, как и он!

Я встал и направился в спальню. Кэролайн пошла за мной.

– Джо, он полицейский! У него будет пистолет, понимаешь?

Я слышал такой тон всего несколько раз за все годы, прошедшие с тех пор, как мы были вместе.

– Тише! Лили спит.

– Нет не «тише»! Лили, проснись! Твой отец сошел с ума! Давай, поцелуй его, потому что ты можешь его больше не увидеть!

Лили шевельнулась и что-то пробормотала, но она спала так крепко, что и ураган ее бы не разбудил.

– Не впутывай ее в это, – сказал я.

Я подошел к шкафу и вытащил черные джинсы, темно-синюю толстовку с капюшоном, старую солдатскую обувь и черную вязаную шапку. Затем я направился на кухню и начал одеваться. Кэролайн вертелась вокруг меня, как вертолет.

– Я должен что-то сделать, – заявил я, сняв рубашку. – Иначе до конца жизни нам придется жить оглядываясь. Подумай, Кэролайн, подумай о том, что он сделал: следил за нами, преследовал тебя, последовал за мной и столкнул мою машину в озеро. Он пытался убить меня. Что мне делать? Просто сидеть и дать ему еще один шанс? Я уверен, что он попробует снова, когда узнает, что я выжил. Может быть, в следующий раз он попытается убить тебя. Или Лили. Черт, он может даже подождать, пока у него не появится возможности убить нас всех. Как говорится, три в одном.

– Меня это не волнует, Джо. Я…

– Нет, волнует. Потому что ты любишь меня и Лили, и ты хочешь жить. И как бы ты ни считала, что мы должны вести себя цивилизованно, независимо от того, что ты хотела бы подойти к этому вопросу рационально, всегда наступает момент, когда лучший способ – реагировать на насилие насилием. Иногда это единственный путь.

– Значит, ты собираешься навредить ему?

– Я не планирую убивать его, но он не будет рад встрече. Я хочу объяснить ему, что если он совершит что-то плохое в отношении любого из нас, то будут последствия. Я должен показать ему, что готов пересечь ту черту, которую пересек он.

– Я поеду с тобой.

– Нет. Ты должна остаться с Лили. Мы не можем оставить ее здесь одну. Обещаю держать тебя в курсе. Я ...

– Нет, Джо. Все это слишком странно.

Я посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты знаешь, что я люблю и уважаю тебя, но ...

– Не надо меня опекать.

– Я не опекаю. Я просто сообщаю, что уезжаю. Ты можешь ругаться сколько угодно. Можешь звонить в полицию, мне все равно. Я принял решение, Кэролайн, и я еду.

Она медленно вздохнула.

– Ты все хорошо обдумал?

– Конечно, я все просчитал. – Я присел на стул и стал зашнуровывать ботинки – Я размышлял над этим весь день, и, честно говоря, понятия не имел, что произойдет, когда доберусь туда. Может, ничего и не случится.

– Я слишком молода, чтобы становиться вдовой.

– И я слишком молод, чтобы сделать тебя ею.

Я встал и взял зажигалку из ящика и бутылку воды из холодильника. Затем открыл бутылку и вылил воду в раковину, потом завинтил крышку и пошел в гараж. Около стены стоял старый деревянный мушкет – я привез ее несколько лет назад из поездки на Грантатар-Маунтин в Северной Каролине. Он была около метра в длину и твердый, как сталь. Я взял его в руки и огляделся. Кэролайн стояла у двери и смотрела на меня.

– Мне нужен твой мобильный телефон.

– Зачем?

– Затем, что мой находится на дне озера Боун. Принеси его, пожалуйста.

Она вошла в дом и через мгновение вернулась, бросив мне свой телефон.

– Ты берешь его, чтобы стрелять? – спросила она.

– Если все пройдет хорошо, у меня не будет повода стрелять.

– Иногда все идет не так, как планируешь. Кстати, о плане, он у тебя есть?

– Вроде того.

– Как это?

– Ты не захочешь этого знать.

– Захочу.

– Поверь, не захочешь.

Я подошел к 10-литровый канистре с бензином для газонокосилки и наполнил бутылку.

– Ты собираешься бросить в него в коктейль Молотова, да? – спросила Кэролайн.

– Не совсем.

– Тогда для чего бутылка?

– Отвлекающий маневр, если понадобится. Или приманка.

Последнее, что я взял – был маленький фонарик с полки в гараже. Рио следовал за мной по пятам повсюду, поскуливая. Он знал, что я куда-то направляюсь, и не хотел пропустить веселье. Я бросил оружие, пластиковую бутылку с бензином и фонарик на пассажирское сиденье Хонды Кэролайн и закрыл дверь.

– Держи Рио поблизости, пока меня не будет, – сказал я. Кэролайн все еще стояла у двери со сложенными на груди руками. – Оружие на предохранителе, я оставил его за дверью спальни. Ты знаешь, как им пользоваться.

Она вцепилась зубами в свой кулак, я увидел слезы в ее глазах.

– Я хочу пойти с тобой. Не могу сидеть здесь и ждать. Когда ты вернешься, я сойду с ума.

– Все будет хорошо, – сказал я. – Не волнуйся.

– Да, конечно.

– Я должен это сделать.

– Нет.

– Я могу постоять за себя, Кэролайн. – Я подошел к двери и обнял ее. – Как только закончу, позвоню тебе домой. Пожалуйста, не звони мне. Не хочу волноваться из-за того, что мобильный зазвонит не вовремя.

– Вернись к четырем, – сказала она. – И смотри, чтобы остался целым и невредимым.

– Ты говоришь, как моя мать.

Я поцеловал ее и сел в машину.

Дом Тестера-младшего располагался почти в ста километрах отсюда. Пока я ехал по шоссе №81 к Ньюпорту, я перебрал в уме различные варианты. Чем больше я думал об этом, тем больше понимал, что Кэролайн права. Я собирался сделать что-то сумасшедшее и опасное. Пока у меня не было четкого плана, и я не знал, как смогу подобраться к нему, если он окажется дома. Время уже перевалило за полночь, поэтому я не мог просто постучаться в дверь. После его попытки убить меня, у него, наверняка, паранойя. И, если я заявлюсь сейчас, то, вероятнее всего, он откроет дверь с пистолетом в руке. И что еще хуже, я ничего не знал о его доме, окрестностях, была ли у него собака… Черт. Я ничего не знал. Когда я был рейнджером, то участвовал в нескольких разведывательных миссиях, где моя задача состояла в оценке сил и позиций противника, чтобы командиры знали, с чем им предстоит столкнуться. Было бы неплохо иметь такую информацию перед тем, как отправиться к Тестеру-младшему, но мне предстояло действовать вслепую.

За окном быстро пролетали километры, а я в своей голове мысленно вел спор между Кэролайн и собой.

«Поверни и возвращайся домой. Тебя могут убить.»

«Он пытался тебя убить, преследовал твою жену.»

«Следующими могут оказаться твои дети. Полиция и пальцем не пошевелит».

Я продолжал ехать.

Через час я был в Ньюпорте, небольшом городке, поэтому мне понадобилось всего несколько минут, чтобы найти дом Тестера-младшего который находился приблизительно в километре за пределами города. Меня порадовало, что место было относительно уединенное, и ближайший дом находился, по крайней мере, в ста метрах.

В первый раз я проехал мимо его дома очень медленно. В начале подъездной дорожки находился черный почтовый ящик с кривоватой надписью «Тестер». Небольшой фермерский кирпичный дом расположился на прямоугольном запущенном участке с соснами. Нигде не было видно света, в том числе и доме. Одна из двух небольших хозяйственных построек напоминала гараж. После того как я сделал первый осмотр территории, я проехал еще немного по дороге, развернулся и осмотрелся еще раз. Я подумал, что Тестер-младший так же проезжал мимо моего дома, чтобы преследовать Кэролайн. Теперь настала моя очередь.

В восьмистах метрах от дома был многоквартирный дом, и я припарковал машину на стоянке перед ним. Я взял мушкет, бутылку, фонарик, и пошел. Улицы были пустынны. Температура воздуха была около десяти градусов, луна почти взошла. Было бы здорово, если на небе были облака, рейнджеры научили меня использовать тени. Они научили меня становиться невидимыми во всех местностях и условиях, а также обучили использованию элементу неожиданности в засаде и множеству приемов рукопашного боя. Если б только мне удалось неожиданно застать его и добраться до него, я знал, что смогу справиться с Тестером-младшим.

Я добрался до дома и двигался в тени сосен к задней части участка. Я продвигался по местности, выискивая свет в доме или хоть какие-то признаки человеческого присутствия. Ничего. Из того, что мне сообщила Дайана Фрай, я знал, что у Тестера–младшего нет жены или детей, но у меня не было уверенности насчет собаки. Я почувствовал облегчение, когда никто не отреагировал на мое появление. Я вышел из тени деревьев и направился в сторону гаража. Он был достаточно большим для одной машины, и был пуст. Другое здание, находившееся с домом, оказалось сараем для хранения, где лежали инструменты и кучи различного барахла, которое можно было использовать в качестве топлива для небольшого костра. Я прокрался к задней части дома и постоял несколько минут, прислушиваясь. Внутри было тихо.

Я обошел дом, пытаясь что-то разглядеть в окнах. Ни радио, ни телевизор не работали, нигде не было света. Ничего. Когда я вернулся к задней двери, то медленно поднялся по бетонным ступенькам и повернул дверную ручку. Дверь была не заперта. Я замер на несколько секунд, раздумывая, следует ли входить и добавлять взлом и проникновение в чужое жилище в список совершенных мной преступлений. Я решил не делать этого. Если Тестер-младший находился внутри, мне следовало вытащить его. Пришло время воплотить в жизнь мой «план».

Я направился к сараю и вошел в него, зажег фонарик, схватил несколько тряпок и одну или две доски, выключил фонарик и вышел. Я сложил тряпки и доски примерно в трех метрах от сарая, место видное от задней двери. Затем достал мобильный телефон Кэролайн, включил его и набрал номер. Менее чем через десять секунд в доме раздался звонок. Один. Два. Три. Четыре.

В одном из окон загорелся свет. Я быстро вылил на тряпки и деревяшки бензин из пластиковой бутылки, сделал небольшую дорожку и щелкнул зажигалкой. Куча вспыхнула со свистом моментально.

Восьмой гудок. Девятый.

Я побежал обратно к дому и присел на корточки у заднего крыльца.

Ответь на звонок! Возьми трубку!

Десятый гудок.

Наконец, в мобильном раздался щелчок.

– Алло?

– Тестер, – сказал я, – Похоже, что твой сарай горит.

– Что? Кто звонит?

– Похоже, твой сарай в огне. Я звоню в пожарную часть.

Я закончил разговор, сунул телефон в карман и стал ждать. Через секунду я услышал быстрые, тяжелые шаги в направлении задней двери. Я встал и прижался спиной к стене дома.

«Выйди на улицу. Пожалуйста, выйди на улицу!»– мысленно просил я.

Я услышал, как повернулась дверная ручка, и дверь открылась. В полутора метрах от меня обозначился силуэт мужчины. Это был он.

– Что за черт…? – пробурчал Тестер-младший.

Он начал спускаться по ступенькам. Как только он ступил на землю, я схватил оружие обеими руками и оторвался от стены. Я опустился на одно колено и со всей силы ударил ему по ногам. Послышался громкий треск, когда удар пришелся на его голень. Он взвыл и упал на колени.

Я отбросил оружие и напал на него. Мне удалось сзади обхватить его шею и навалиться на спину. Я стал его душить, сдавливая горло, что есть силы. Он попытался вырваться. Тога я обернул ноги вокруг его тела и потянул его назад на себя.

Он попытался дотянуться до моего лица, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее я сжимал горло. Примерно через пятнадцать секунд его сила начала ослабевать.

– Хорошо, что я умею плавать, – я тихо произнес ему в ухо.

При звуке моего голоса он напрягся.

– Видишь, насколько это просто? – сказал я, немного ослабив хватку. – Если ты еще хоть раз приблизишься ко мне или к кому-нибудь из моей семьи, клянусь, я убью тебя. Твой труп никогда не найдут.

Я снова сжал его горло, и он потерял сознание. Как только я почувствовал, что тело обмякло, я отпустил его и начал обыск. Передняя часть его пижамы оказалась мокрой, и я почувствовал запах мочи. К моему удивлению и большому облегчению, моя хитрость сработала лучше, чем я надеялся. Пистолета у него не было. Я поднял оружие и сел ему на грудь.

Минуту спустя он открыл глаза и увидел, что я оседлал его. Я прижал коленями его плечи к земле и крепко прижал мушкет к его горлу. Он смотрел на меня с той же ненавистью, которую я видел в суде.

– Считай меня, живым, дышащим запретительным ордером, – сказал я. – Никогда больше не приближайся ко мне и моей семье. Понял?

Он начал тяжело дышать и его голубые глаза выглядели так, словно сейчас выскочат из орбит. Он походил на вулкан, готовый взорваться от ярости.

– Ты забрал у меня отца! – закричал он.

Что? Я забрал у него отца? Странный комментарий удивил меня.

– Я ничего не сделал твоему отцу.

– Ты сказал людям, он был в том ужасном месте! Ты говорил, что он потонул в грехе! Я слышал тебя в зале суда.

– Я сказал людям правду. Твой отец взял деньги, полученные от проповеди и потратил их в стриптиз-клубе.

– Лжец! Богохульник!

Он попытался подняться, но я сильнее надавил на мушкет на его горле, перекрывая дыхание. Он снова замер, и вдруг ко мне пришло осознание. Выражение его лица, нелепый комментарий, боль в голосе, сказали мне, что я разрушил мощный образ отца. Что сказала Диана? Он боготворил своего отца.

Слова, которые я произнес в суде, по-видимому, оставили зияющую рану в его душе, и рана нагноилась.

Я надавил на оружие и наклонился к нему поближе.

– Твой отец не был тем, кем ты его считал. Я в этом не виноват. И я не забирал его у тебя – он сделал это сам. Запомни, что я сказал. Если еще раз приблизишься ко мне, то присоединишься к своему отцу. Я пристрелю тебя на месте.

Он сузил глаза и взглядом впился в меня.

– Если я пойду и долиною смертной тени, не убоюсь зла….

– Закрой рот! – рявкнул я с такой силой, что обрызгал его слюной.

Я схватил Тестера за подбородок левой рукой, повернул голову в сторону и сильно надавил на сонную артерию. Пятнадцать секунд спустя он снова был без сознания. На мгновение я представил себе, как я разношу его череп. Если убить его, то больше не придется о нем беспокоиться. Но я не смог бы этого сделать. Я встал, повернулся и побежал прочь.

Полчаса спустя, управляя машиной в темноте и тишине, гнев и возбуждение от того, что произошло, вместе с адреналином, начали утихать. В своем воображении я представлял, как голова Тестера-младшего взрывается, когда я бью его мушкетом, и от этой фантазии я ощутил удовлетворение. Я вспомнил запах мочи и его затрудненное дыхание на моем лице. Меня начало трясти, и вскоре я дрожал так сильно, что мне пришлось свернуть на обочину дороги и остановиться.

Что я только что сделал? Посреди ночи явился в дом к человеку, напал на него, угрожал, и даже подумывал об его убийстве. Мысли не давали мне покоя:

«Но он пытался убить тебя».

«Это не имеет значения, и ты это знаешь. Ты не убийца. Сколько людей ты защищал, совершивших что-то глупое и жестокое, потому что они думали, что это правильно? Будь разумен».

Я думал о его взгляде, пока сидел верхом на нем. Я хотел напугать его так сильно, чтобы он оставил меня и мою семью в покое, но этот взгляд, этот злой, наполненный болью, безумный взгляд сказал мне, что я потерпел неудачу. Он не боялся меня. Либо он слишком сильно ненавидел меня, чтобы бояться, или просто был совершенно сумасшедшим. Пока я пытался унять дрожь, я взглянул на себя в зеркало заднего вида.

– Кэролайн была права – громко сказал я вслух. – Ты такой же сумасшедший, как и он.

23 июня

9:20

Голова агента Ландерса раскалывалась, болели спина и плечи. Маленькая чирлидирша из колледжа, с которой он развлекался всю прошлую ночь, оказалась более спортивной, чем он себе представлял. Не то чтобы он ее запомнил. Причина заключалась в том, что он выпил почти целую бутылку «Джим Бима».

Ландерс сидел за столом, перебирая коробку с вещественными доказательствами по делу Энджел Кристиан. Позже он должен был встретиться с Джо Диллардом, который имел право ознакомиться с вещественными доказательствами. Ландерс не пошел бы в офис Дилларда, а адвокат не пришел бы к нему, поэтому они договорились встретиться в одном из залов в здании суда сегодня днем.

Ландерс волновался из-за этого дела. Дикон Бейкер предъявил обвинение девушке без достаточных доказательств, надеясь, что либо она признается сама, либо свалит все на Эрлин Барлоу. Но она не сделала ни того, ни другого, и теперь ее интересы представлял Диллард. Диллард был еще той сволочью, но знал свое дело. Ландерс подозревал, что они с Диконом скорее всего проиграют дело, и с учетом того, что судья Грин назначил суд за пару недель до выборов в августе, все могло только ухудшить ситуацию. Если Дикон проиграет это дело, то, вероятнее всего, проиграет и выборы.

Ландерс не беспокоился о Диконе, но он долгое время был в игре и знал, что дерьмо всегда тянет за собой вниз. Если они проиграют дело, прокурор немедленно начнет искать виновных. И так как именно Ландерс проводил расследование, Дикон обвинит его в первую очередь. Прокурор стал бы говорить всем подряд, что это вина Ландерса, и что именно он убедил его предъявить обвинения против Энджел без достаточных доказательств. Если это произойдет, то Ландерс может попрощаться с шансом на повышение, когда его босс, наконец-то, уйдет в отставку.

Только он взял в руки фотографию Энджелы с синяком на лице, как раздался звонок от секретаря.

– Звонит человек, который утверждает, что у него имеется информация по убийству Тестера, – сказала она.

Ландерс нажал на мигающую кнопку линии.

– Это кто?

– Меня зовут Вирджил Уотерсон. У меня имеется информация, которую вы можете использовать.

– Какая информация?

– Насколько я понимаю, часть человеческого тела была обнаружена возле моста Пикен? Не так ли?

Пустой звонок. Какой-то извращенец хочет поговорить о члене мертвого проповедника.

– Так. И что?

– Около часа ночи в день убийства я ехал по мосту. Где-то на его середине стояла машина. Когда я подъехал ближе, то увидел женщину, стоящую возле перил. Возможно, она что-то бросила в воду.

Что это? Свидетель? Где он был до сих пор?

– Вы ее рассмотрели?

– Да! Ее машина находилась на противоположной от меня полосе, и она возвращалась к ней. Она попала в свет моих фар. Женщина средних лет, одета в пиджак с каким-то звериным принтом, и на ней были такие обтягивающие брюки, которые я никогда не видел. Ярко-рыжие волосы.

Эрлин Барлоу. Это должно быть она. Ландерс начал делать заметки.

– Вы узнаете ее, если увидите снова?

– Наверное.

– А машину? Сможете?

– Да, сэр. Мост узкий, поэтому мне пришлось притормозить, чтобы проехать мимо нее. Это был Корвет. В отличном состоянии.

– Вы рассмотрели номер машины?

– Нет. Простите.

– А цвет?

– Было темно, но я почти уверен, что она красного цвета.

– Кто-нибудь еще был на мосту?

– Не было ни души.

– А кто-нибудь сидел в машине?

– Я не заметил.

– Почему вы не позвонили сразу и не рассказали нам об этом, мистер…, как вы сказали, вас зовут. Уотерсон?

– Да. Вирджил Уотерсон. Боюсь, ситуация немного неловкая.

– Неловкая?

– Не хотелось бы, чтобы это выплыло наружу.

– Почему?

Голос мужчины стал тише, как будто он не хотел, чтобы его услышал кто-то рядом.

– Из-за моей жены. Я женатый человек.

– И что?

– Я был в командировке и вернулся немного раньше. Я направлялся кое к кому.

– И к кому?

– Я бы предпочел об этом не говорить.

В голове у Ландерса раздался сигнал.

– Значит, вы вернулись из командировки раньше и собирались навестить какую-то другую женщину?

– Ну ...

– И вы собирались вернуться домой только на следующий день.

– Совершенно верно.

– А потом вы узнали об убийстве и сложили два плюс два.

– Точно.

– Понимаю, – сказал Ландерс. – Так почему же вы вдруг передумали? Почему позвонили сейчас?

– Я все время об этом думаю. Каждую ночь мне снится эта женщина на мосту. Боюсь, вы, возможно, арестовали не того человека. Моя совесть просто не может этого вынести.

Ландерс откинулся на спинку стула и потер лоб тыльной стороной ладони. В его висках нарастало давление.

– Мистер Уотерсон, есть еще что-нибудь, что вы хотели бы мне рассказать?

– Не думаю.

– Готовы ли вы дать письменные показания, если понадобится?

– Да, при необходимости.

– Согласны ли вы дать показания в суде?

– Я бы предпочел этого не делать.

Ландерс записал адрес и номер телефона Уотерсона и сказал, что позвонит ему. Если Уотерсон говорил правду, возможно, Эрлин Барлоу вполне могла бросить интимную часть преподобного Тестера в озеро. Возможно, вместе с пистолетом. Ландерс записал себе напоминание, что нужно позвонить в офис шерифа, чтобы повторно обыскать озеро под мостом. Они уже сделали это, когда кошка нашла член, но ничего не нашли.

Поскольку Уотерсон утверждал, что женщина на мосту была одна, то, возможно в это время Энджел Кристиан либо все еще находилась в клубе, либо Эрлин уже отвезла ее к себе домой. В любом случае, она, вероятно, вывела ее из игры, по крайней мере, до убийства. Эта глупая задница Дикон Бейкер! Ландерс сказал ему, что он торопится. Он же предупредил его, что доказательств недостаточно. И вот теперь Уотерсон, вероятно, оказался прав – они арестовали не того человека

Ландерс сидел и думал, что ему делать дальше. Он мог получить письменные показания от Уотерсона и подшить их в записи прокурора округа. Но если бы он это сделал, то Диллард получил бы право на получение копии текста показаний, а Диакон обвинил бы Ландерса в саботаже дела. Расплата была бы страшной. Он решил, что лучше сказать Бейкеру о звонке Уотерсона и заставить его решить, что делать. Он был почти уверен в том, что сказал бы прокурор. Тот не был одним из тех людей, кто открыто мог признать свою ошибку.