Текст книги "Невиновный клиент (ЛП)"

Автор книги: Скотт Пратт

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Сара, прости, что подвел тебя. Прости, что не остановил его. Извини, что не защитил тебя. Я должен был убить этого ублюдка.

Как и с Кэролайн прошлой ночью, когда поделился с ней своей болью, моя защита рухнула, и слезы потекли по щекам.

– Пожалуйста, Сара. Я был таким маленьким. Я не знал, что делать. Пожалуйста, прости меня.

Она тоже заплакала, и я обнял ее за плечи.

– Если бы мог, я бы вытащил тебя из той комнаты, я бы сделал это тот час, но мы оба знаем, что теперь не могу. Единственное, что я способен сделать, это сказать тебе, как мне жаль, и что я люблю тебя. Я всегда любил и буду любить тебя.

– Джоуи, ты был очень мал, – произнесла она сдавленным голосом. – Мы оба были слишком малы.

Она подняла голову и обняла меня за шею. Нереальный момент, минуты отчаяния и честности – и больше, по крайней мере, так я надеялся, – любви. Я не помнил, когда в последний раз обнимал Сару, и мне было очень приятно сидеть на корточках на бетонном полу и чувствовать ее дыхание на своей шее. Мы молчали пару минут, и оба были смущены этим редким всплеском любви.

Наконец она заговорила

– Джоуи, ты сломаешь мне шею.

– Прости.

Иногда забываю о своем размере. Я отпустил ее и отошел.

– Мне нужно вставать. Этот бетон убивает мои колени

Я сел на край ее койки, и она присела рядом. Мы говорили около часа. Сначала разговор был медленным и натянутым, но вскоре она рассказала мне, как мучилась, и как наркотики были единственным, что давало ей облегчение, хотя и на короткое время. Мы беседовали о том, как росли без отца, о маме и о том, как сильно она волновалась за нас. В итоге мы добрались до будущего, до ближайшего будущего, и до того, что оно значило для Сары.

– Итак, какое у тебя соглашение с окружным прокурором? – спросил я.

Она настороженно посмотрела на меня.

– Ты поэтому пришел?

– Пожалуйста, не говори так. Ты знаешь, почему я пришел. Но это то, с чем нам предстоит иметь дело.

– Я согласилась дать правдивые показания в обмен на немедленное освобождение и условный срок.

– У тебя они в письменном виде?

– Черт, да.

Она залезла под матрас и вытащила конверт. Внутри было соглашение, подписанное Сарой, Диконом Бейкером и судьей Глассом. Сара обязалась предоставить «правдивые показания» в суде по делу «Штата Теннесси против Энджел Кристиан», и после того, как она это сделает, ее должны немедленно освободить.

– Какими будут твои правдивые показания? – спросил я.

Она одарила меня озорной ухмылкой, которой я не видел уже тридцать лет.

– Ты убедишься, что я получу свою сделку??

Я улыбнулся в ответ

– Можешь на это рассчитывать.

31 июля

14.00

К девяти часам утра понедельника результаты по вещественным доказательствам, обнаруженным в машине Эрлин Барлоу, так и не были получены из лаборатории ТБР, и судья Грин возобновил судебное разбирательство. В течение недели я потратил много времени, тщательно объясняя все Энджел. Она знала, что не может встать на трибуну и солгать. Она осознала, что я не могу использовать доктора в качестве свидетеля защиты и понимала риски. Внимательно выслушав все, что я должен был сказать, и, без сомнения, с некоторой помощью Эрлин, она согласилась.

Фрэнк Мартин старался изо всех сил, но у него не было ни орудия преступления, ни ясного мотива, ни очевидцев. Он вызвал Ландерса для дачи показаний, чтобы описать место преступления и объяснить ход расследования, но в ходе перекрестного допроса мне удалось ясно показать, как Тестер сначала пил пиво в «Пурпурной свинье», а затем отправился тратить церковные деньги в стриптиз-клуб. В довершение всего, я указал на тот факт, что Тестер настолько потерял контроль, что потратил все деньги, и в полночь ему даже пришлось снимать их в банкомате.

Судмедэксперт сообщил, что Тестер умер от потери крови в результате многочисленных колотых ран, но на допросе ей также пришлось признать, что уровень алкоголя в его крови был чрезвычайно высоким. Она попыталась помочь обвинению, указав, что Тестер принял наркотик, используемый для изнасилования, но не смогла объяснить, как он попал в его организм.

Один из специалистов лаборатории ТБР рассказал присяжным о волосах, обнаруженных на рубашке Тестера, и объяснил им процессы распознавания ДНК. Во время допроса ему пришлось признать, что эти два волоска могли попасть от Энджел к нему в клубе.

Пожилая женщина по имени Ина Мэй рассказала присяжным, как наутро после убийства ее кошка обнаружила пенис Тестера. Ее показания спровоцировали кратковременную вспышку легкомыслия в этом серьезном процессе.

Фрэнки оставил Сару напоследок. Лучше бы он стразу повесился.

– Мэм, назовите свои имя для протокола, – начал он.

– Меня зовут Сара Диллард.

На ней была оранжевая роба, наручники и кандалы. Она казалась нервной, но решительной.

– А где вы живете, Мисс Диллард?

– В следственном изоляторе округа Вашингтон.

– Так вы заключенная?

– Да, меня обвинили в краже.

– Вы знаете обвиняемую, мисс Диллард?

Сара посмотрела на Энджел и кивнула.

– Она из моего тюремного блока.

– Вы также являетесь сестрой ее адвоката, не так ли?

– Да.

– И вы связались с офисом окружного прокурора, чтобы сообщить, что у вас имеется информация о подсудимой, которая может иметь важное значение для этого дела?

– Нет.

– Что?

– Я сказала: нет. Я не связывалась с офисом окружного прокурора. Они пришли ко мне.

– А, понятно. И кто с вами встречался?

– Вон тот мужчина.

Она указала на Ландерса, сидевшего за столом обвинения.

– И что вы сделали в результате визита агента Ландерса?

– Ничего.

Ой-ой, вот и началось.

– Ничего? Вы же говорили с обвиняемой. Разве это не так?

– Нет.

– Подсудимая призналась вам, что она убила преподобного Тестера, так ведь?

– Возражаю, – вмешался я. – Судья, он направляет свидетеля.

– Поддерживаю. Продолжайте, мистер Мартин. Она ответила на ваш вопрос.

– Ваша честь, могу ли я попросить сделать небольшой перерыв? – спросил Мартин.

– Зачем?

– Мне нужно немного времени, чтобы прояснить ситуацию. Это полная неожиданность для меня.

– Это совершенно очевидно, мистер Мартин, но я не привык прерывать дела об убийствах, потому что какой-то прокурор удивлен. У вас есть еще вопросы к свидетелю?

– Разрешите мне относиться к свидетелю как враждебному, ваша честь.

– Мистер Мартин, она ваш свидетель.

– Я знаю, но ее показания – не такие, как мне докладывали.

– Вы имеете в виду, что вы даже не беседовали с ней?

– Агент Ландерс допрашивал ее. Он сообщил мне, каковы будут ее показания, и она подписала заявление. Он показал мне его.

– Тогда воспользуйтесь им, – сказал судья.

– Позвольте мне относиться к ней как к враждебному свидетелю, – повторил Мартин.

Судья Грин махнул рукой Фрэнки, как будто он прогонял его прочь, и сказал:

– Продолжайте. Но я не думаю, что это что-то изменит.

Мартин выпрямился и повернулся к Саре.

– Мисс Диллард, вы подписали соглашение с окружным прокурором о даче правдивых показаний по этому делу?

– Да, – ответила Сара. – Это именно то, что я сделала.

– Разве вы не сообщили агенту Ландерсу, что Энджел Кристиан, обвиняемая по этому делу, призналась вам во время вашего разговора в тюрьме, что она убила Преподобного Тестера?

– Нет, это неправда

– Разве вы не подписали заявление об этом?

Ландерс взял лист бумаги, вероятно, с показаниями Сары.

– Да, я подписала показания, которые написал агент Ландерс. Он изложил их до того, как пришел поговорить со мной. Там все было ложью. Извините, что я подписала их.

– Так вы утверждаете, что подписали ложное заявление?

– Совершенно верно.

– Вы обвиняете полицейского в том, что он составил ложное заявление, которое вы добровольно подписали?

– Он написал показания, и я подписала их. Он не задавал мне никаких вопросов. Он сказал мне, что если я подпишу показания и дам их в суде, он позаботится о том, чтобы я вышла из тюрьмы. Я никогда не разговаривала с обвиняемой.

Мартин повернулся и уставился на Ландерса.

– Можно прерваться на минуту, ваша честь?

– Только побыстрее.

Мартин подошел к столу обвинения и начал что-то шептать Ландерсу. Ландерс решительно покачал головой и прошептал что-то в ответ. Их разговор быстро превратился в горячий спор, оба мужчины энергично шепотом о чем-то спорили. В какой-то момент я услышал, как Ландерс послал Мартина. Я надеялся, что присяжные тоже это слышали.

Мартин вернулся к кафедре.

– Мисс Диллард, вы лжете. Не так ли? Вы пытаетесь помочь своему брату.

– Нет, – возразила Сара. – Это вы пытались заставить меня солгать. Агент сказал, что так я смогу отомстить брату.

– Мисс Диллард, как вы думаете, присяжные поверят вам? – патетически спросил Мартин. – Вы осуждены за кражу и наркотики. Вы будете это отрицать?

– Я была осуждена за кражу и наркотики, когда агент Ландерс пришел ко мне. Это не беспокоило его, когда он пытался заставить меня лгать.

– Это смешно! – воскликнул Мартин. – Ваша честь, я хочу, чтобы ее показания были отвергнуты.

– На каком основании, мистер Мартин? Потому что она не сказала того, что вы хотели услышать? Ваша просьба отклонена. У вас есть еще вопросы к свидетелю?

– Это ни к чему не приведет, – ответил Мартин и отошел от кафедры. Он начал сдуваться, как лопнувший пузырь. – Она просто лжет.

Фрэнки сел на свое место. Я на минуту задумался, стоит ли мне задать вопросы Саре. Она уже проделала большую дыру в обвинительном заключении, но я не мог удержаться от того, чтобы еще немного не покрутить нож в ране. Поэтому я подошел к кафедре.

– Ты моя сестра, так?

– Да.

– Правда ли, что мы не всегда с тобой ладили?

– Да, это так.

– На самом деле, твой последний приговор был прямым результатом того, что я позвонил в полицию, не так ли?

– Да.

– И ты рассердились на меня за это, не так ли?

– Очень.

– Какой у тебя срок?

– Шесть лет.

– И сколько из них тебе пришлось бы отбыть, если бы ты дала такие показания, как ожидал мистер Мартин?

– Меня бы немедленно освободили.

– У тебя есть копия соглашения?

Она предъявила свой экземпляр, и я попросил судью приобщить его в качестве вещественного доказательства. Мартин возразил, что это не имеет никакого отношения к делу, но судья отклонил его просьбу.

– Мисс Диллард, не могли бы вы объяснить присяжным, при каких обстоятельствах было подписано данное соглашение? – спросил я громко.

– Агент Ландерс приходил ко мне несколько месяцев назад, чтобы спросить, не могу ли я им помочь, познакомившись с мисс Кристиан. Он сказал, что хочет, чтобы я поговорила с ней и узнала все, что можно, а потом все им рассказала. Я ответила ему, что не буду, и он ушел. Несколько недель назад, когда меня приговорили к шести годам, он снова появился. Он сказал, что может предложить мне две вещи: сокращение срока и шанс отомстить тебе. Я спросила его, что он хочет от меня. Он сказал, что я должна подписать показания, будто бы Энджел Кристиан созналась в убийстве преподобного Тестера. Когда он пришел ко мне в тюрьму, показания уже были готовы. Там сказано, что во время разговора в нашем блоке мисс Кристиан сообщила мне, что ушла из стриптиз-клуба «Мышиный хвост» вместе с мистером Тестером, после того, как согласилась заняться с ним сексом. Она пошла с ним в его комнату в мотеле. Там говорилось, что она вошла в комнату и накачала его наркотиками, а потом убила и забрала его деньги. Там также было написано, что она не сожалеет, потому что этот человек был свиньей.

– Свиньей? Милая деталь. Мисс Кристиан говорила тебе что-нибудь из этого?

– Нет. Я даже никогда с ней не разговаривала. – Сара снова указала на Ландерса. – Он все выдумал.

– Почему ты подписала их?

– Потому что не хотела сидеть в тюрьме. Потому что злилась на тебя за то, что ты позволил меня арестовать. Я винила тебя во всем. Но теперь я понимаю, что была неправа. Это не твоя вина, что я в тюрьме, а моя. – Она посмотрела прямо на присяжных и тихо добавила. – Извините. Мне очень жаль.

– Благодарю вас, Мисс Диллард.

Я подумал, что судья Грин может вынести нам оправдательный приговор в конце процесса. Ему следовало, но, очевидно, у него не хватило смелости отпустить обвиняемую в преднамеренном убийстве за дверь, не отправив дело присяжным.

Он посмотрел на меня и приказал:

– Вызывайте вашего первого свидетеля.

Я встал. В вестибюле были мои свидетели, включая Вирджила Уотерсона и Эрлин Барлоу, но я подумал, что они мне не понадобятся.

– Ваша честь, защита воздерживается.

Мы с Мартином выступили с заключительной речью, которая оказалась короткой. Присяжные удалились на совещание. Им понадобилось меньше часа, чтобы вынести вердикт.

Я знал, что Энджел виновна, а присяжные – нет, и поэтому они освободили ее.

31 июля

16:15

Сразу после оглашения приговора Фрэнки Мартин и Ландерс встали и вышли, не сказав ни слова. Среди объятий, слез и поздравлений я заметил, как Тестер-младший выходит из зала суда, сцепив зубы. Я был уверен, что сейчас он ненавидит меня больше, чем когда-либо. Я изобразил его умершего отца, как пьяного лицемера, который мог быть убит кем угодно, и вердикт присяжных подтвердил этот портрет. Когда он исчез с моих глаз, я спросил себя, что бы он чувствовал, если бы знал правду о том, что случилось той ночью в номере мотеля. Мне было интересно, как долго мне придется ходить и оглядываться через плечо. Тестер-младший не проронил ни слова во время суда.

Эрлин Барлоу прошла через зал суда, словно светская львица, обнимая всех, кто оставался на месте достаточно долго, чтобы она успела обнять. Она обняла даже одного из судебных приставов. Когда Эрлин подошла ко мне, то поцеловала в щеку и прошептала искреннее «спасибо» мне на ухо. Я хотел рассказать ей, что я знаю о корвете и крови, но время было совершенно неподходящее.

Энджел обняла меня и не выпускала из объятий, по крайней мере, полминуты, а затем повернулась и ушла рука об руку с Эрлин. Мое последнее воспоминание о ней – это то, как она лучезарно улыбается, но я был уверен, что эта радость не продлится долго. Жизнь была жестока и несправедлива с ней. Я понимал, что события той ночи, когда Тестер изнасиловал ее, как и мысль, что убийство сошло ей с рук, будут преследовать ее. Мне было интересно, куда она пойдет и что с ней станет.

Кэролайн решила приехать посмотреть суд после того, как я рассказал ей, что будет с Сарой. Она стояла у перегородки, пока я медленно складывал свои документы в портфель. За исключением двух судебных приставов, мы с ней были единственными, кто остался в зале суда. Я не торопился. Я хотел побыть там достаточно долго, чтобы все остальные могли уйти. Последнее, чего я хотел, это столкнуться с Тестером-младшим или Ландерсом.

Я, наконец, закрыл портфель, повернулся и подмигнул Кэролайн. Она прошла через барьер и поцеловала меня, не говоря ни слова. Затем взяла меня под руку, и мы вместе вышли через боковую дверь, затем спустились по задней лестнице на первый этаж.

– Боже, как жарко, – сказал я, когда мы пересекали улицу с односторонним движением, идущую параллельно суду. Термометры показывали около тридцати семи градусов. Когда мы направлялись к парковке, я заметил человека, выходящего из-за небольшой изгороди на углу здания примерно в тридцати метрах от нас. Его правая рука была крепко прижата к телу, и он явно что-то сжимал в ней. Тестер.

Он находился между нами и зданием. Мы никак не могли попасть внутрь, где были полицейские и судебные приставы. Я бросил портфель на землю, схватил Кэролайн за руку и побежал.

– Что ты делаешь? – спросила она.

– Беги, Кэролайн! Тестер позади нас. Думаю, у него пистолет.

Я оглянулся через плечо. Он бежал трусцой и поднимал правую руку.

Парковка за зданием суда была размером почти акр и покрыта асфальтом. На ней было около сотен мест и она всегда была заполнена. Когда мы с Кэролайн приблизились к первому ряду машин, выстрел из пистолета нарушил тишину летнего дня в старейшем городе Теннесси. Я услышал, как пуля просвистела рядом со мной. Она отрикошетила от крыла старого Бьюика и просвистела дальше.

– Джо! Он убьет нас! – закричала Кэролайн.

Я схватил ее за руку и потянул между двумя рядами машин.

– Пригнись! Не поднимай голову, – рявкнул я.

Мы пробежали еще пятнадцать метров, прежде чем я оглянулся. Тестер остановился. Его ноги были расставлены, и он прицеливался, сжимая пистолет двумя руками. Еще одна пуля разбила боковое стекло машины, мимо которой мы бежали. Я остановился и присел у переднего крыла. Я должен был придумать, как вытащить Кэролайн с линии огня.

– Мы не можем оставаться вместе, – сказал я.

Я был весь в поту и тяжело дышал. Глаза Кэролайн были полны дикого страха. Я обнял ее лицо ладонями.

– Слушай внимательно. Я побегу. Он последует за мной. Я тот, кого он преследует. Когда он это сделает, ты побежишь в противоположном направлении. В суде, вероятно, слышали выстрелы, но на всякий случай, вызови полицию по мобильному. Найди кого-нибудь, кто мне поможет!

– Джо! Не…

Я не стал дожидаться, когда она закончит. Я выскочил из-за машины и побежал к западному крылу здания суда. Я бежал, может быть, пять или десять секунд, прежде чем снова оглянулся. Тестер тоже бежал, но отставал. Он поднял пистолет и выстрелил, но прицелился слишком высоко. Ну, по крайней мере, Кэролайн была в безопасности. Я продолжил бежать.

Добравшись до конца автостоянки, я присел за пикапом. Я знал, что не могу тут долго оставаться, но был в ловушке. Парковка заканчивалась бетонной стеной высотой не менее трех метров. Мне пришлось либо пробежать по открытому пространству до главной улицы, либо вернуться назад. Если бы я вернулся назад, то мог бы еще попытаться спрятаться за машины, но, в этом случае, Тестер мог подобраться ближе ко мне и выстрелить более прицельно, подстрелив меня. Кроме того, я не был уверен, смогла ли Кэролайн выбраться с автостоянки. Если бы я направился вперед, то оказался бы под ударом, а вот если бы я смог добраться до угла Мэйн-стрит и обойти аптеку…

Я побежал к улице.

Периферийным зрением я заметил, как он занял свою позицию для выстрела. Четвертая пуля просвистела у моего уха, и я побежал зигзагообразно. Группа туристов стояла на углу перед судом, указывая и крича. Мне показалось, что я увидел что-то цвета хаки. Помощник шерифа? Боже, надеюсь, это был кто-то из помощников. Четыре выстрела. Сколько у него осталось патронов?

Я уже приближался к маленькой аптеке на углу, думал нырнуть внутрь, но не хотел попасть в ловушку и подвергнуть опасности кого-то еще. Если бы я мог обойти здание, это послужило бы мне щитом, пока я не найду укрытие или не сверну в переулок, где дождусь прибытия полиции. Как только я повернул за угол, пятая пуля застряла в кирпичах рядом со мной, отрикошетила и попала мне в левое бедро. Я не почувствовал боли, но от удара пули потерял равновесие и растянулся лицом на тротуаре из плитки. Ошеломленный пару секунду я лежал на земле, но затем попытался встать. Моя левая нога не функционировала. Я начал ползти. Плитки под ладонями были теплыми.

На другой стороне улицы люди кричали и вопили, и я знал, что Тестер приближается ко мне. Я слышал вой сирен. Пожалуйста, Господи, заставь их поторопиться! Одна из плиток на тротуаре качалась. Я вытащил ее пальцами, перевернулся на спину, когда Тестер-младший появился из-за угла менее чем в трех метрах от меня. Он держал пистолет направленным вперед, затем увидел меня лежащим на земле и замедлил ход. У него на лбу блестели капли пота. Уголки его губ слегка изогнулись.

Я бросил плитку, но промахнулся на несколько сантиметров. Он сделал еще два шага и встал надо мной, так же, как я стоял над ним в ту ночь, когда пришел к нему домой. Я посмотрел на пистолет. Это был револьвер. Шесть патронов. Я насчитал пять пуль. У него оставался еще один патрон.

– «Отцы будут есть сыновей среди тебя, и сыновья будут есть отцов своих.», – начал он. – «И я произведу над тобою суд и весь остаток твой развею по всем ветрам...» (прим.пер.: Библия. Книга пророка Иезекииля. Глава 5.Стих10).

Я начал отползать назад на локтях, волоча свою кровоточащую и бесполезную левую ногу. Я смотрел на Тестера, ожидал выстрела и темноты после этого. Его глаза были дикими, и он продолжал говорить, но слова невозможно разобрать. Он взвел курок большим пальцем. Его рука дрожала. Я застыл.

Следующие несколько секунд прошли как замедленные кадры. Тестер качнулся вперед, как будто что-то ударило его в спину. На его лице отразилось удивление, и револьвер дрогнул в его руке. Пуля прошла так близко от моего го уха, что я почувствовал воздушную волну. Пистолет с грохотом упал на плитку у моих ног. Внезапно огромная, покрытая пигментными пятнами рука появилась из-за головы Тестера и прикрыла его лицо. Пальцы прижались к подбородку и потянули его прямо вверх.

Младший упал на спину. Мужчина сел на него и начал что-то брызгать в глаза. Седой мужчина в униформе…

Это был сержант Херли – старший офицер Службы безопасности здания суда. Я видел, как он поднял свой огромный кулак, и услышал глухой стук, когда тот нанес удар по челюсти Тестера. Появились еще люди в униформе, некоторые в коричневой, другие – в синей. Они набросились на Тестера, как саранча.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Херли встал и повернулся.

Он подошел ко мне и присел рядом со мной.

– Диллард, ты в порядке?

Я посмотрел ему в глаза и впервые понял, что они такие же зеленые, как и мои. Я откинул голову на плитку и улыбнулся. Старый добрый Херли, мой собственный престарелый ангел-хранитель. Он даже не вспотел.

– Что тебя так задержало? – спросил я. – Ты позволил ему выстрелить в меня.

Сержант хмыкнул. Он наклонился и поднял револьвер Тестера-младшего и внимательно осмотрел его.

– Я сохранил твою жалкую жизнь, а единственное, что ты можешь сказать, это предъявить претензию, что мне потребовалось слишком много времени. Клянусь, если бы у него был еще один патрон, я бы закончил работу за него.

2 августа

11:00

В семь часов утра представители Федерального бюро расследований штата Теннесси арестовали Эрлин Барлоу. Это произошло за день до того, как Бейкер выступил против бывшего прокурора Ли Муни на выборах. Очевидно, лабораторные исследования подтвердили, что кровь в корвете принадлежала преподобному Тестеру. Эрлин позвонила мне, как только были закончены все формальности после ее задержания, и она хотела, чтобы я приехал к ней в тюрьму.

Пуля, попавшая в меня, вошла в мою левую четырехглавую мышцу, поцарапала бедренную кость и прошла через мышцу паха. Рана была, как называют врачи, навылет. Пуля прошла в несколько сантиметров мимо моей бедренной артерии. Если бы она задела ее, я бы умер на тротуаре от потери крови. Вместо этого в больнице мне очистили рану, перевязали, а на следующий день выписали. Рана постоянно пульсировала, но я не жаловался, учитывая альтернативу. Я принял много аспирина, ходил на костылях, и Кэролайн помогала мне обрабатывать рану.

Тестер-младший был арестован и обвинен в двух попытках преднамеренного убийства. Его уже отвезли в Ноксвилл в Лейкшорский институт психического здоровья. У меня были смешанные чувства по отношению к нему. Хотя он дважды пытался убить меня, и оба раза почти преуспел в этом, но я все же не мог не думать о том, что он сам являлся жертвой. Жертвой опасного сочетания фундаменталистского экстремизма и отцовского лицемерия. Когда он узнал об обстоятельствах убийства отца, в нем явно что-то сломалось. А потом ему пришлось сидеть в суде и выслушать все... У меня были серьезные сомнения, что его привлекут к уголовной ответственности за свои действия. Как и Энджел, он был настолько травмирован, что, вероятно, больше не ощущал тонкую грань между добром и злом.

С помощью костылей я добрался до комнаты для встреч с адвокатом в тюрьме. Эрлин Барлоу уже сидела за столом. К ней относились как к Мейнарду Бушу – на ней были наручники, кандалы на ногах и цепь на талии. Однако в оранжевом комбинезоне она выглядела очень привлекательно, хотя его цвет и не шел к цвету ее волос.

Она сидела на том же стуле, что и Энджел во время наших многочисленных бесед. К моему удивлению она была в своем обычном приподнятом настроении. Не похоже, чтобы мне понадобились бы салфетки.

– Мистер Диллард, – сказала она, когда я сел. – Не могу выразить, как я рада тебя видеть, сладенький. Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня подстрелили.

– Дорогой, мне очень жаль. Должно быть, это было ужасно. Этот парень еще более сумасшедший, чем его отец.

– Эрлин, мне жаль видеть тебя здесь.

– Ты должен вытащить меня из этого места, дорогуша. Я не убивала этого парня.

Сколько раз я слышал это? Но теперь все было иначе.

– Знаю.

– Мой маленький ангелочек рассказала тебе?

– Извини, но я не могу говорить с тобой об этом.

Она прижала руку к своему сердцу.

– Детка, я сама могу сложить дважды два. Энджел рассказала тебе, и ты все равно ее вытащил. Вот почему я наняла тебя. Я знала, что ты лучший.

Лучший. Помощь виновной женщине в уходе от наказания сделало меня лучшим в моей профессии. Я спросил себя, что же я должен был сделать, чтобы стать худшим.

– Скажи мне кое-что, – начал я. – У Энджел была возможность заключить отличную сделку за пару недель до суда. Она отвергла ее. Ты ведь не имеешь к этому никакого отношения, не так ли?

Ее искренняя улыбка стала искусственной.

– Когда процесс начался, ей дали еще один шанс. Окружной прокурор был готов снять с нее обвинение в убийстве. Все, что ей нужно было сделать, это сказать им, что это ты совершила убийство. Но она не стала этого делать.

– Моя милая маленькая девочка.

– Для нас было очень выгодно, что Джули Хейс умерла. Не так ли, Эрлин?

– Ужасная трагедия. Не могу сосчитать, сколько раз я умоляла этого ребенка держаться подальше от наркотиков. Они погубили ее.

– Ты ведь не имеешь никакого отношения к ее смерти?

– О, дорогой! Поверить не могу, что ты задаешь мне такой вопрос. Но я расскажу тебе маленький секрет. Возможно, я намекнула кому-то, что Джули стала проблемой, и этот кто-то мог неправильно меня понять. Я, конечно же, не хотела, чтобы кого-то убили.

Я решил оставить все как есть. Я не желал рисковать и вдруг оказаться в качестве свидетеля против Эрлин.

– Как, по-твоему, копы узнали о твоей машине?

– Знаешь, я сама об этом много думала, – сказала она, – и пришла к выводу, что одна из моих девочек позвонила тому мерзкому агенту из БРТ. На самом деле, я в этом уверена. Кажется, я объяснила ей, что именно следует сказать. Возможно, я даже стояла рядом с ней, когда она позвонила ему.

– Что ты сделала?!

Она положила руки на стол, переплела пальцы и слегка наклонилась ко мне.

– Милый, возможно, мне придется кое-что объяснить тебе. Когда ты управляешь таким бизнесом, как мой, ты встречаешься с разными людьми. Я стараюсь быть доброй со всеми, поэтому, когда мне что-то нужно, я обычно это получаю. На этот раз мне нужен был хороший юридический совет, но не тот, который я могла бы получить от тебя. Поэтому я поговорила с замечательным человеком. Он адвокат, но не такой, как ты. Он оказывал помощь моему мужу с финансами. Он помог мне понять некоторые вещи о законе. Давай посмотрим, какие именно. Например, такие вещи, как невозможность быть судимым дважды за одно и то же преступление. И да, о пятой поправке, которая против надуманных обысков и задержаний.

– Кто этот человек?

– Миленький, не могу предать его доверие. Скажем так. Он очень милый человек, который иногда предается безобидному греху. Он и мой Гас были очень близкими друзьями.

Я не мог поверить в то, что услышал. По правде говоря, я подозревал, что Эрлин может каким-то образом быть причастна к смерти Джули, но у меня не было доказательств, и я сомневался, что кто-нибудь когда-нибудь найдет их. Но это было что-то иное и очень захватывающее.

– Почему ты хотела, чтобы Ландерс нашел машину? – спросил я.

– Милый, я не могла позволить Энджел провести остаток жизни в тюрьме или получить смертную казнь. Вся история с проповедником случилась по моей вине. Когда он пришел в клуб и начал вести себя как придурок, стал лапать Энджел, я просто сошла с ума. Знаешь, что он сказал, когда я любезно попросила его уйти? «Я хочу снять твою шлюху на ночь. С кем могу поговорить об этом?». Это взбесило меня еще больше, и я решила преподать ему небольшой урок. Все, что Энджел должна была сделать, это войти в номер и дать ему выпить. Я бы позаботилась об остальном сама.

– Но это не сработало так, как ты планировала, не так ли?

– Это было ужасно. Я не должна была отправлять эту милую девушку в номер мотеля одну. Я объехала квартал несколько раз, и знала, что проповедник был гнилой до мозга костей, но, черт побери, я была так зла, что не могла трезво мыслить. Я никогда и подумать не могла, что он сделает то, что сделал. Кроме того, мне бы и в голову не пришло, что Энджел так отреагирует. Когда я увидела ее, спускающуюся по лестнице, я подумала, что у меня случится сердечный приступ. Я вошла в номер, и там повсюду была кровь. Я чуть не потеряла сознание. Но я заставила себя успокоиться и попыталась все исправить для Энджел. Я забрала бутылку, ее сумочку и брюки, нож, а потом настала очередь и – …

– Подожди минутку, Эрлин. Зачем ты отрезала его, … как ты его назвала?

– Отросток?

– Да, отросток. Почему ты его отрезала? Энджел сказала, что она этого не делала. Значит, остаешься только ты.

– Я смотрела телевизионное шоу, где мужчина был осужден за изнасилование, потому что на его отростке была обнаружена ДНК девушки. Я подумала, что ДНК Энджел может оказаться на нем. Знаешь, если полиция пришла бы и начала задавать вопросы, я не хотела бы, чтобы Энджел пришлось бы объяснять это. К тому же, дорогой, ему он уже больше не был нужен.

Когда я впервые встретил Эрлин, я сразу понял, что она больше, чем большие сиськи и глаза, но я никогда не ожидал ничего подобного.

– Что еще ты сделала?

– Ну, давай посмотрим. Не так уж много. Я только попросила милого Вирджила оказать мне услугу.

– Ты хочешь сказать, что он не видел тебя на мосту?

– Никто не видел меня на мосту, дорогой. Я могу тебе это гарантировать. Я думала, что никто не сможет найти член. Просто не повезло.

Это было почти гениально. Ей удалось обмануть полицию, заставив думать, что она совершила убийство, чтобы спасти Энджел, но она проделала такую мастерскую работу, что ее вполне могут осудить.

– У тебя серьезные проблемы, Эрлин. Например, что сделает Вирджил, когда штат отправит ему повестку для дачи показаний против тебя? Если он сядет на скамью свидетелей и солжет, его могут обвинить в лжесвидетельстве.

– Милый, не волнуйся об этом. Я не пойду в суд.

– Как это? Почему?

– Это другая юридическая вещь, о которой я тебе говорила. Пятая поправка. Тот адвокат, который любит время от времени грешить, однажды вечером пришел в клуб, и я спросила его, как можно привести сотрудника полиции к улике и быть уверенной, что он не сможет использовать ее позже. Он рассказал мне все об обысках и кое-что предложил. Что если я подожду до самой последней минуты и заставлю кого-то анонимно позвонить этому противному агенту БРТ и сообщить ему, где находится машина. Адвокат готов был поставить на все, что полицейский отправится туда и вторгнется без ордера на обыск. И знаешь что? Он оказался совершенно прав. Агент перелез через запертые ворота, проигнорировал запертую дверь в моем сарае и пролез через окно. Машина находилась под брезентом в сарае. А это, дорогой, частная собственность.