Текст книги "Все, что нас не убивает... (СИ)"

Автор книги: Сия Стриж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

Глава 33

«Тень!» – мысленно позвала я разумного коня. – «Тень! Ты меня слышишь?»

В ответ перед моим мысленным взором материализовались большие карие глаза.

«Тень, лапушка мой, Ты сейчас один?»

Легкое недоумение, дошедшее до меня, недвусмысленно подсказало, что надо мысли формулировать точнее.

«Мне очень нужна твоя помощь, но так, чтобы Рен, твой хозяин, не узнал об этом».

Тихое ржание за спиной чуть не довело меня до инфаркта.

Резко обернувшись, я запнулась об какую-то корягу, не удержала равновесие и самым обидным образом плюхнулась на пятую точку.

Кряхтя и потирая пострадавшее место, я встала, радостно улыбаясь.

– Спасибо, что пришел, малыш! – поздоровалась я со здоровенным черным конем, который в холке почти достигал моего не маленького роста. – Только ты в следующий раз предупреждай хоть, а то я так заикой стану.

Тень тихо фыркнул, подходя ближе и подставляя свою спину. Забравшись с третьей попытки наверх, ибо потоки энергии никак не желали формироваться в заветную ступеньку, я победно выдохнула и обратилась к четвероногому другу:

– Так, нам надо к деревне Гидар, желательно побыстрее.

Начавший было идти, конь остановился и покосился на меня одним глазом.

– Не-не-не, я к тебе обратилась, как к другу, и как друг, ты просто обязан мне помочь! – поспешила сообщить я.

Дорога до деревни заняла почти два часа.

Поддавшийся моим уговорам Тень брел еле-еле и, даже переходя на рысь, умудрялся двигаться со скоростью больной хромой черепахи. Но всякое начало имеет конец, так что до деревни мы-таки добрались, когда на ночном небе уже вовсю красовался белесый спутник.

Миновав деревню по краю, мы вышли к лагерю стражников. Вот уж им на глаза попадаться мне тем более не хотелось, ведь всю задумку на корню зарубят.

Аккуратно спешившись, я поблагодарила Тень и отправила его обратно. Все же на своих двоих я явно буду не так заметна, как на здоровенном жеребце, пусть и сливающимся со всеми тенями. Тем более долгая поездка на свежем воздухе практически полностью выветрила из организма алкоголь. Хотя теперь жутко хотелось спать, но зато с координацией проблем не было.

Ползком, чуть ли не по-пластунски, я медленно пробиралась мимо тихо беседующих о чем-то мужчин разных рас, но в одинаковой черной форме с разными нашивками на рукавах. Правильно, зачем им следить за территорией по эту сторону границы, ведь никто в здравом уме не полезет сюда ночью (кроме меня, разумеется). Видимо, история с мальчиком их ничему не научила. Хотя, мне же лучше.

А вот и она.

Граница.

Сейчас, ночью, пустое поле, что раньше радовало жителей богатым урожаем то ли пшеницы, то ли еще каких злаковых (я уже забыла, в виде растения они для меня все одинаковые), было одинаково ровным и серым. Но я всем нутром чувствовала, что в метре от меня теплая живая земля становится холодной и пустой.

Пустынная Земля.

Я еще немного полежала, собираясь с силами и до краев наполняя свой резерв.

Ладно, зря я, что ли, приехала. Подбодрила себя фантазией, как удивится Рен, мол, он и не подозревал, что я настолько сильная. Пусть не физически, но зато энергии во мне о-го-го – он столько энергии еще ни у кого не видел. Правда почему-то фантазия упорно рисовала серебристоволосого мужчину с карикатурно расширенными глазами и широко раскрытым ртом, так что скорее пробирал смех, а не гордость за саму себя.

Очередной раз широко зевнув, я приподнялась и поползла вперед.

Практически сразу исчезли запахи. Ветер перестал ерошить волосы. Звуки стали приглушенными, будто сквозь плотный слой ваты. Все ощущения медленно, но верно исчезали. Даже покалывание в ладошках, которыми я опиралась на колючую землю, не ощущалось. И сразу такие печаль и безысходность навалились.

Ну, с этим мы уже сталкивались, проходили – знаем.

Приятные воспоминания и радужные мечты отодвинули сосущую тоску, хоть и не вернули физические ощущения (хотя откуда им тут взяться?), но двигаться стало легче. И только чувство, как из меня вытягивают энергию, становилось лишь сильнее.

Поначалу я непроизвольно сопротивлялась, стараясь удержать энергию, словно утекающую сквозь сито воду. Но светлая мысль о том, что, делая одно и то же действие, глупо ожидать другого результата, заставила вспомнить о первоначальном плане.

Я расслабилась. Позволила энергии литься полным потоком, укутывая каждый камушек, омывая каждую травинку, проникая между молекулами.

И нет, я не сошла с ума.

У меня была цель.

Ведь не может же энергия уходить в никуда? Значит, надо просто найти то место, куда она утекает. Или что ее вытягивает. А отследить движение трех капелек несколько проблематично, гораздо проще определить направление движения мощного потока. К тому же при таком раскладе есть шанс, что энергии окажется настолько много, что она сразу вся просто не впитается.

Откуда-то издалека, словно сквозь толстый слой ваты, послышался шум.

О, ребята стражники проснулись. Видимо такой всплеск энергии не остался незамеченным. Навряд ли, конечно, они разглядели меня, ибо я все так же продолжала передвигаться на четвереньках. Так что я хорошо видела очертания маленьких силуэтов на границе Пустынной Земли (ого, далековато я уползла уже), а вот у них обзор был похуже. Хотя всяко может быть. Главное, чтобы они сюда не полезли.

Быстро потеряв интерес к топчущимся на границе стражникам, я вернулась к своим ускользающим ощущениям.

Как я и предполагала, Пустынная Земля не смогла мгновенно впитать выплеснутую энергию, так что в какой-то момент чувство сосущей пустоты практически исчезло, лишь где-то на периферии маячила легкая апатия.

И таки да, я смогла уловить, куда именно утекает энергия! Слабо впитываясь окружающим пространством, она стремилась в центр Пустынной Земли, где и исчезала, словно сливаясь в большую воронку.

Упрямо двигаясь к обнаруженному центру, я все пыталась понять, что же там такое образовалось.

Погрузившись в состояние, когда все энергетические потоки видны, я, наконец, добралась до точки «Х», растянулась на сухой земле, раскинув руки и ноги, и окончательно ушла в созерцание энергии.

Прямо подо мной темнело здоровенное черное пятно, словно рваная рана, в которую и стекала энергия. Интересно, что смогло сделать такое? А главное, что все попытки уменьшить Пустынную Зону из вне будут бесполезны, пока наличествует такая вот дыра.

Вопрос на миллион – как заделать дыру размером с небольшой такой пассажирский самолет? При том, что подойти к ней никто толком не сможет. Кроме меня. А раз я все-равно здесь, то надо срочно что-то придумать, пока во мне еще есть энергия.

Идея возникла быстро.

Это же дыра? Дыра. Ну и что, что дыра не в носке, а в энергетической структуре мира, суть-то не меняется. Просто нужно подобрать подходящие нитки с иголкой, а дальше дело техники.

Не тратя время на раздумья, я направила свою энергию вниз, к зияющей пустоте.

Попытки зацепить хоть как-то энергию, не разделяя ее на потоки, а используя лишь чистую, универсальную энергию, быстро проваливались. Тогда пришла мысль одновременно использовать каждый вид энергии, лишь в процессе переплетая их в спонтанный, рождающийся на ходу, узор. Сосредотачиваться на множестве разных потоков, отринув страх оказаться самой втянутой в бездну, было гораздо сложнее, но зато дело пошло на лад. Пронизывая рваные края, я, словно паутинкой, перекрывала страшную дыру мерцающей кристально-чистой сеткой энергии.

Погрузившись полностью в процесс, я совсем забыла о своем теле, о том, откуда берется энергия, ведь она во мне не бесконечна. Приняла, как само собой разумеющееся, что в какой-то момент стало легче. Чем больше дыра покрывалась моей сеткой, тем больше становилось вокруг энергии, легко проникающей в меня и охотно укладывающейся в мое творение. Будто мир и сам старался помочь, быстро восполняя потери.

Я растворялась в нежном ветерке, что пролетал сквозь меня голубоватой дымкой. Растворялась в золотисто-оранжевом тепле проникающего в этот мертвый холод солнышка. Растворялась в прорастающей сквозь меня зеленой молодой сочной травке, жадно впитывающей живительную влагу.

Я была всем.

Удивительное чувство.

Чувство, что чуть не погубило все мои недавние труды.

Эйфорию разрушило чувство резкой острой боли, словно из меня пытаются вырвать кусок. Опомнившись, я еле успела укрепить начавшую рваться сетку-паутинку, которой я так старательно перетягивала провал в пустоту.

Пришло осознание, что я все же человек, а не свободная энергия, и что мое место там, в реальном мире. И что я очень хочу в него вернуться, а для этого надо как-то укрепить импровизированную заплатку, в рисунке которой в гармонии мерцали все потоки энергии.

Да, красиво получилось. Только вот стоило мне хоть чуть-чуть расслабить концентрацию, то вся эта красота начинала исчезать, втягиваемая черной пропастью.

И может я сошла с ума, но мне отчетливо послышался шепот: «Ты. Не хватает тебя».

Меня? Я ж тут и так сама все сделала, куда уж больше-то?

И снова тот же шепот на грани осознания: «Не хватает тебя».

Да в смысле?

Если что, таинственный шепот, я не собираюсь тут навсегда оставаться. Я обратно хочу, к семье, которую я все же надеюсь увидеть, к друзьям, к магии, к низменным радостям жизни вроде вкусной еды или быстрой езды. Да я еще толком и не пожила, я столько всего еще хочу, что точно не намерена оставаться тут.

И с каждой моей мыслью, воспоминанием, желанием, фантазией, вокруг возникали призрачные образы.

Шепот усилился: «Да, это все ты. Ты нужна».

Я проследила за тем, как едва уловимые взглядом образы моих мыслей впитываются в рисунок энергетической паутинки, накладываясь и оживляя абстрактную картину.

Вот плотный голубой комок пропитался тонкой зеленой ниткой, превратившись во вполне узнаваемую Землю, где я родилась и выросла. А ниже черная спираль стала отчетливо напоминать мой первый мотоцикл. Рядом появился Эрик, широко улыбающийся, прямо как когда я призвала его в свой мир. Вспышка на границе рисунка, и там уже не просто крепкая золотая нить, а настоящий дракон, так впечатливший меня в первые месяцы пребывания здесь. А рядом легкий росчерк с серебристыми и синими вкраплениями, в котором легко можно узнать де Эксилира.

Тут и там, словно стекляшки в калейдоскопе, складывались фрагменты моей жизни. Счастливые и печальные, трудности и победы, глупости и важные события.

«Да, вот это и есть это жизнь! Это ты. Их больше нет. А ты есть».

Паутинка все уплотнялась, все новые и новые слои энергии накладывались поверх друг друга, пролетая сквозь меня.

И вот уже страшную дыру не тонкая сетка прикрывает, а плотно стягивает грубый рубец, рассасывающийся прямо на глазах. Еще мгновение, и уже ничего не напоминало о разрыве в пустоту.

М-м-м. А ларчик-то просто открывался.

Интересно, а кого это «их» нет? Других универсалов?

Солнышко ласково припекало, отчего думать становилось совсем лень.

Минуточку.

Солнышко?

Я распахнула глаза, резко вернувшись сознанием в свое собственное тело. И тут же их зажмурила с глухим стоном.

У-у-у. Как же плохо. Словно на месяц где-то забухала, а по пьяни да по доброте душевной решила несколько вагонов с картошкой разгрузить. Тело нещадно болело, каждая мышца ныла, голова стремилась развалиться на несколько частей, а желудок вообще намерился покинуть это негостеприимное тело, то и дело ощущаясь в области горла. Про сердце я вообще молчу, оно никак не могло определиться, толи ему гнаться за предателем желудком, толи махнуть на все рукой (или какие у него так конечности имеются) и вообще остановиться.

Моего лба ласково коснулись чьи-то чуть подрагивающие пальцы, убирая мокрую прядь волос.

– Джози, ты как, девочка? – хрипло произнес чей-то смутно знакомый голос.

Я вновь приоткрыла глаза.

– Спасибо, хреново, – любезно ответила я, чувствуя, как наждачкой царапают слова бедное горло.

Рядом со мной сидел Рен. Осунувшийся, посеревший, отчего шрам на лице выделялся еще сильнее, с мешками под невероятными синими глазами.

Я обвела слегка мутным взглядом свежий яркий пейзаж вокруг, отметив собравшийся рядом народ, и вновь сосредоточилась на лице ставшего дорогим мужчины.

– Видишь, Рен, – тихо произнесла я с гордой улыбкой, – я сделала все на отлично!

– Джози, – простонал он, бережно поднимая меня, – девочка…

– Джози, – перебила я, блаженно прикрывая глаза. – Мне нравится. Ради этого стоило рискнуть.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ