Текст книги "Я уже бог. Книга XL (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

Я едва успел увернуться и завертелся волчком. На место каждой убитой твари вставали три новых, а за ними и еще десять, и снова, без устали, они рвались ко мне. Генералы же… Они вовсе исчезли.

– Грубая сила играет нам в минус, Миша, – сказала Лора. – Нужно использовать их число против них же.

Ага, вот только как? Легко сказать… Тварей было так много, что даже замедление времени едва спасало. Их просто было слишком много. Слишком…

В щелке между телами тварей я вновь разглядел алого генерала в белой маске. Не делая и шагу, он размахивал руками так активно, словно дирижировал оркестром.

– Похоже, он ими управляет! – сказала Лора, и тут она снова попала в десятку. Каждая группа тварей, что кидалась на меня, подчинялась взмаху его рук. Двое других генералов даже отошли от него подальше, чтобы не мешать.

Блин, монстр-дирижер? Что еще нас ждет, божество-скрипач⁈

Разозлившись, я выпустил всего Болванчика до последней детальки и кинулся на прорыв. Генерал опустил руки вниз, и на меня навалился вал монструозного мяса. Волна за волной, они превращались в ошметки, но не отступали, и в тот момент, когда я почувствовал, что не справлюсь…

– Дорогу королю!!!

Багровый генерал вздрогнул с таким видом, будто ему сломали дирижерскую палочку. И поднял маску вверх. Стоящие по обе стороны генералы тоже. А на них летел…

– Бомбочкой!

Больше всех не повезло дирижеру. Его Валера просто превратил в светящуюся лужу. Пузорожому тоже прилетело – прямо по роже. Вместо нее появилась огромная дыра, а ноги с руками побежали прочь от Валеры. Через десять метров плюхнулись на землю.

Я же воспользовался заминкой на все сто. Разметал еще пару отрядов монстров и дотянулся до твари с цепями. В одиночку держалась она недолго. Удар Ерхом, и цепи посыпались ей под ноги. Затем прочь откатилась голова, а вся эта вытянутая туша рухнула на землю.

Фух… Было непросто…

Пока я переводил дух, Валера стоял рядом. Огромный, шестирукий, с короной… И почему-то с барахтающейся рыбиной, торчащей из штанов.

– Ты где был⁈

Он повернулся. Его глаза пылали. На лице была детская обида.

– А как ты думаешь? Эта сволочь выкинула меня в океан. Меня⁈ Короля! Знаешь, что я пережил?

– Что?.. – спросил я, и тут же пожалел об этом. Мы все же находились в самом эпицентре эпичной битвы, и тут его понесло…

– Унижение! Меня, Чала Конерука, вышвыривают в огромную лужу воды! Как что-то лишнее! Непростительно! Я…

Вздохнув, я повернул голову на топот тысяч ног. К нам стеною мчались кровожадные твари.

– … ПРОСТО ОХРЕНИТЕЛЬНО НЕДОВОЛЕН! – и от его крика всю эту банду смело как ворох сухих листьев. – Где эта сволочь со своим порталами? Где⁈ Знаешь, куда я ему это засуну?

И потрясая рыбиной, он хотел было броситься вообще в другую сторону, но я вовремя удержал его.

– Вот! – и ткнул пальцем в купол. – Эта сволочь прячется там! Видишь⁈ Разнеси этот чертов купол!

– Там? Ха! Да без балды, – и Валера, засучив несуществующие рукава на всех шести руках, пошагал к куполу. – Эй, Нечто, к концу дня я засуну тебе эту рыбину туда, где ты точно не ночевал!

Когда он, словно ледокол, сносящий все на своем пути, направился к куполу. Я тяжело вздохнул и оперся о колени.

Драка становилась какой-то совсем не веселой. А ведь мы еще даже не в городе.

– Превозмогать… – пробурчал я. – Ненавижу превозмогать…

* * *

Канберра.

Королевский дворец.

Сидя на троне короля Австралии, Нечто улыбался, и Буслаев улыбался вместе с ним. Их план складывался как нельзя лучше. Приведя сюда всех самых сильных воинов мира, они оставили остальные страны с минимумом защиты. Скоро от столиц этой планеты останутся одни угольки.

– И в галактике наконец-то наступит мир, – довольно проговорил Нечто губами Буслаева. – Давай-давай, Кузнецов. Прорывайся через мои бесчисленные орды. Трать силы, жертвуй друзьями, тупи свое оружие. Чем больше ты будешь стараться, тем быстрее узнаешь то, что тебе точно «понравится».

И он хохотнул.

– А что это? – спросил Буслаев.

– Как же? Забыл, что и на Сахалин мы отправили кое-кого ужасно могущественного. Ее.

– Ой…

– Дырявая твоя башка! Она вот-вот вернется и принесет головы его жен. А там и детишек тоже. На острове нет ни того короля без короны, ни Кузнецова, вообще никого, кто мог бы противостоять Ей. Представляешь, какое лицо будет у Кузнецова, когда мы швырнем ему под ноги эти головы?

Буслаев представлял. Это его точно сломает.

– Это ничтожество будет валяться у нас в ногах, – говорил Нечто, вертя в руках некую вещицу, с которой он возился с самого утра. – И будет молить нас отправить его на тот свет!

– Что это вообще такое? – спросил Буслаев, имея в виду вещицу. Она напоминала деталь какого-то механизма. – От чего эта деталь?

Нечто вздохнул.

– Ты вообще чего делал целый день? Я же объяснял…

– Ну спал… А что мне смотреть, как ты приносишь в жертву очередного бедолагу? Это мерзко.

– И с кем приходится работать! – фыркнул Нечто и поднял деталь вверх. – Это деталь от некоего портала, который очень нужен нашему другу. Его предок когда-то спрятал ее, как он думал, надежнее некуда, но… от божества ничего невозможно скрыть.

– Ааа… – протянул Буслаев. – Так выкинь ее, или уничтожь. Зачем ты вообще хранишь ее?

Нечто вздохнул.

– Ну что!

– Балбес! Так всю жизнь проспишь! Гляди!

И схватив огромный магический молот, что стоял подле трона, Нечто бросил деталь под ноги и ударил по ней со всей силы. От удара стены задрожали, а оставшиеся окна вынесло на улицу. Под потолок поднялась пыль, камни, куски мебели, а деталь…

Она была невредима.

Глава 13
Мир трещит по швам

Где-то в море монстров.

Неподалеку от купола.

Валера был недоволен. Да, врагов было много, да, по мере приближения к куполу они становились все сильнее, но даже «толстяки» умирали буквально от одного щелчка по носу. И это слуги божества? И это последователи высших сил⁈

– Посредственность, – прорычал Валера, используя одного из генералов как дубину. Каждым ударом он сносил монстров волна за волной. Только какая-нибудь клыкастая жаба посмела квакнуть на короля, как от нее оставалась одна дымящаяся лужа. – Нечто, ты где? Ау! Рыба ждет тебя, родной!

А воющий генерал еще был жив. Ха, какой молодец! Интересно, сколько ударов он выдержит? Всего два? Ничтожество!

– Умри, человек! – закричал какой-то наглец справа, и Валера, закатив глаза, повернулся к какому-то кретину, что посмел повысить голос на короля. – Или моли меня о снисхождении!

– Что?.. – протянул Валера, вскинув голову.

Враг был большой. Волосатый, напоминающий помесь обезьяны с тигром, у которого еще и рога были. Два гигантских крыла закрывали солнце. Рев сотряс пустыню, распугав последних оставшихся монстров. Когда эта черная и зверски опасная тварь спикировала к Валере, вокруг не осталось никого, кто был способен помешать ему схватиться с королем один на один.

– Твой крик будет услаждать мои уши, пока я буду втаптывать тебя в грязь. Узри мою силу! – ревела эта тупая обезьяна, летя на него со скоростью пули. – Ибо я Неумирающий Зо…

Но королю некогда было слушать пустую похвальбу очередной посредственности. Валерина гордость направила его руку, когда он, поймав обезьяну за один рог, просто перекинул ее в полете и ударил оземь. Громыхнуло так, что, наверное, отзвук этого удара слышался на другой стороне земного шара. Пелена держалась недолго, и если бы в радиусе сотни метров осталось хотя бы что-то живое, оно бы точно увидело, как Валера, схватив существо за рог, бьет его о землю. Подбрасывает в воздух и снова бьет.

– Посредственность! Посредственность! Посредственность!

Монстр, кажется, пытался просить о пощаде, но громыхнувший рядом взрыв, накрыл их еще большим облаком пыли. К тому моменту, как оно начало рассеиваться, от Неумирающего Зо, или как там его звали полностью, остался один рог и дымящаяся шкура. Все что было внутри, растекалась по земле дурнопахнущей смесью костей и чего-то вонючего.

Обманул, жук. Все они такие…

Валера выкинул останки этого ничтожества, сплюнул и пошел к куполу, до которого оставалось всего ничего. Вот только… Аура⁈ Чья-то наимощнейшая, сбивающая с ног⁈

Валера недолго искал источник. Он сам шел к королю. Засунув руки в карманы, улыбаясь, сверкая добрыми голубыми глазами, в которых плавали отблески тьмы. Король улыбнулся ему в ответ. И пошел навстречу.

Купол сверкал в ста метрах от места битвы.

* * *

Где-то в море монстров.

Неподалеку от купола.

Есенин был недоволен. Да, врагов было много, да, по мере приближения к куполу они становились все сильнее и сильнее, но даже «здоровяки» умирали буквально от одного движения брови. И это слуги божества? Неужели высшие силы не могли взять кого-нибудь помощнее?

– Скукота… – протянул Есенин в то время, как каждый враг, что приближался к нему на расстояние ближе двадцати метров превращался в горсточку пепла. И где среди этой серости найти достойного противника, или хотя бы того, кто не сдохнет в первую же секунду? Ну хотя бы в полсекунды!

– Умри, человек! – взревело нечто слева, и Есенин, подавив зевок, повернулся в сторону существа, посмевшему орать на него в такой унылый момент. – Или стань моим рабом!

Существо было немалых размеров. На холме стояла тварь со скорпионьим хвостом и множеством рогов, росшими прямо из лица, покрытого седой бородой. Поверх человекоподобного тела накинута хламида, подпоясанная веревкой. В руке какая-то сучковатая палка. Он прыгнул да так высоко, что покрыла две сотни метров за раз. Через миг эта фигура зависла прямо над Есениным.

– Склонись перед обликом того, кто втопчет тебя в землю! Я есть Бессмертный Гоз…

Но закончить он не успел. Нечто в Есенине недовольно всколыхнулось и вместо того, чтобы увернуться он прыгнул прямо на него. Столкнулись они в воздухе. Рвануло так, что всех окрестных тварей в радиусе сотни метров испепелило на месте. Пыль держалась какое-то время. В образовавшемся кратере стоял Есенин.

Один.

На миг в его глазах мелькнула тень. Хаотически темная тень.

– … И я признаю поражение, – ныла голова, которую он держал за единственный не сломанный рог. Остальное тело просто испарилось. – Прошу…

Но Есенин не слушал, он поднял голову и сжал череп. Тень в его глазах колыхнулась, а существо исторгло нечеловеческий вопль. Плоть под пальцами вспыхнула черным огнем и горела до тех пор, пока в руках Есенина не осталась одна вопящая черепушка.

– Ах, ты не можешь умереть, Бессмертный Гоз-кто-то-там⁈ – расхохотался Есенин. – Что ж, значит, гореть вечно тебе понравится. Наслаждайся!

Заживогорящая черепушка продолжала исходить криком всю дорогу Есенина до купола. Там он рассчитывал отыскать достойного врага, или хотя бы хороший кабак. Но не успел он подойти к куполу, как из дымки появился враг – о шести руках и со светящимися глазами. Над головой горело нечто, напоминающее корону. Аура его было не просто сильнее Гоз-кто-то-тама, она…

Была несоизмеримо сильнее. Ах, вот оно как?..

Есенин улыбнулся. Пнув воющую и так и не сдохшую черепушку, он изменил направление – направился в сторону приближающегося человека.

До купола оставались какие-то сто метров.

* * *

Валера давно пропал в массиве монстров, а я пытался прорваться к Сергею Михайловичу и остальным. Болванчик показал, что у них ситуация начала выходить из-под контроля. Есенин куда-то подевался, а волны монстров рушились на них с такой силой, что их грозило просто смыть.

– Миша, – кричала Лора, – нам нужно дать отдых каналам, иначе будет очень, очень плохо!

– Некогда! – рычал я, на бегу разрубая целую цепь монстров. Вращаясь волчком, сигал от одного к другому – прорывался как нож сквозь масло. Болванчик тоже работал на пределе – его детальки обстреливали монстров как из пулемета, пули которого жили своей жизнью. – Готовься использовать протоколы!

– Но…

– Никаких «но»!

На пути попадались тела, и нет не монстров. Зазевавшихся магов, которые не смогли справиться с потоком тварей. При виде каждого убитого я злился все сильнее.

– Миша, энерг…

– Помню! Быстрее!

Мы бежали, прыгая с одной оскаленной рожи на другую, купаясь в фонтанах крови. Наверное, Болванчик никогда так не развлекался. Они с Ерхом буквально пели от кровавого удовольствия, взрывая тварей как мешки с кровью.

В небе появилась тень, и я приготовился защищаться сверху, но нет. Это был Богдан, что рвал когтями каждого, кто подлетал слишком близко. На его спине сидела Любавка и, демонически хохоча, срезала лучом тех, кто смел сбежать или не успевал увернуться. Вместе они были настоящим истребителем с функцией звезды смерти.

Да уж… Иногда они меня пугают…

Еще один прыжок, и мы подошли к месту, где совершалось что-то совсем жуткое. Стало так темно, будто солнце пропало за грозовой тучей, а потом… Стало еще темнее. Словно в сумерках.

Я поднял голову, но нет. Солнце висело в зените. На небе были облака и даже тучи, но они явно не могли создать такую темноту, которая с каждой секундой получала все большую власть.

Мы шли дальше, темнота все наступала.

– Лора, что это такое? – сказал я, но ей не пришлось отвечать. Источник этой внезапной ночи появился впереди.

И он был… темным, а какой он мог быть еще? Оно было похоже на купол, но не являлось им. Черная гора, но назвать ее черной значило не сказать ничего. Эта штука просто поглощала в себя весь свет, затягивала его в себя, как колышущаяся черная дыра. Даже Лора, что стояла рядом со мной в образе викинга потеряла все свои краски. Ее небесно-синие волосы стали серыми.

– Что это за штука? Божество? – спросил я, и ответ пришел тотчас.

Ко мне спустился Богдан с Любавкой. Спрыгнув на землю, девочка подбежала ко мне:

– Не бей его! Это Кутузов!

– Что?.. – удивленно вскинул я бровь, но, посмотрев на Лору, понял, что девочка не шутит.

У меня перед глазами появился момент, который сняла одна из деталек Болванчика, что следила за Ханой.

Вот кореянку оттаскивают прочь, она пытается вырваться, а на Сергея Михайловича несется какой-то шарообразный кусок скалы, потрясая молотом. Сверху же на него пикирует золотой крылатый генерал с копьем. За миг до того, как Кутузова бы прикончили, во все стороны внезапно хлынула тьма и… Все потонуло в черноте.

– Миша, его поглотило божество, – сказала Лора. – Очень сильное божество. Сергея Михайловича и еще десять человек, что были поблизости.

– Зараза… И что их всех?..

– О, нет, смотри. – Она показала мне продолжение, где эта чернота убивала тварей. И только тварей. Золотой крылатый летун погиб в тот же миг, как его копье коснулось тьмы, скрывшей Кутузова, а шарообразный молотобоец до сих пор барахталася в его толще, превращаясь в колышущуюся жидкость. Остальные твари, что обрушились на него клыкастой массой разделили их судьбу, а вот маги нет – этих десятерых, среди которых была и Хана, и Ип Ман, и Юлий – тьма поглотила в себя, но но не стала жрать. А словно оберегала.

Со всех сторон на эту кляксу продолжали сыпаться монстры, но их всех затягивало в черную массу. Существо двигалось, словно гигантский неторопливый слизняк, вбирая в себя врагов, а позади оставляя полосу голых костей.

– Она за нас⁈

– Сомневаюсь, – сказала Лора. – Но сейчас, возможно, да. Но я бы не стала радоваться. Сам знаешь, что божества лукавы.

– Умеешь ты успокоить… Что это за божество? И почему оно не за Нечто?

– Спроси, что полегче.

Вдруг впереди появился Максимус. Смертельно бледный.

– Эта тварь… мой сын!

Я покачал головой.

– Он еще жив. Иди за мной.

Шевелящаяся дыра в пространстве двигалась в нашу сторону и сворачивать явно не собиралась. Любавка дернула меня к Богдану, но я, взяв ее под руки, усадил девочку демону на спину, и сказал:

– А ну валите отсюда. Все! Это наше божественное дело.

– Что, но как же?.. – но Богдан не стал спорить. Прыгнул и унес Любавку в небо. Максимус, к счастью, не стал спорить и тоже отступил.

Я же вышел навстречу тому, что еще недавно было моим тестем, а стало ходячей горой живого мрака.

– Мне совсем не хочется с ним драться… – сказал я, сжимая мечи. – Это все же отец Маши. Она меня убьет, если с его головы упадет хотя бы волосок. Эй ты, пятно! Да ты, я Михаил Кузнецов! Обращаюсь к тебе на правах божества!

Тьма колыхнулась, и там – в самом центре, что было темнее самой мрачной бездны – открылось око.

– Обращаешься… – раздался издевательский женский голос, звучащий словно из глубокого колодца. – Ко мне? Ты?

Пятно остановилось. Из него вылезали какие-то жгутики-щупальца, делая его похожим на огромную инфузорию. Твари продолжали сыпаться отовсюду, но каждого ждала одна судьба – утонуть в этом океане чистой Тьмы. С каждым утонувшим, существо понемногу, но росло.

– Ах, ты тот самый молодой и очень шумный божок Кузнецов! Привел этих бедолаг сюда, а спасать их должна я! И где твоя благодарность?

– Предпочитаю благодарить того, от кого знаю, чего ожидать. Откуда мне знать, что ты здесь с добрыми намерениями?

– Я⁈ Тьма? С добрыми намерениями! А это забавно! – и она рассмеялась. – Что ж, пока я оберегаю этих десятерых недотеп и убиваю тварей, возможно, и с добрыми…

– Зачем тебе Кутузов?

– У нас с Сергеем Михайловичем соглашение. Он помогает мне становиться сильнее, а я… Помогаю ему чем могу. Например, спасаю от смерти его и этих смертных. Ты же не против?

– Нет. Спасибо тебе, но мы как-нибудь справимся без тебя. Отпусти тех, кого пленила.

– Никого я не пленила, а спасла. Впрочем, если хочешь нянчится с ними, то пожалуйста, – и в центре горы открылось отверстие, напоминающее воронку. Тьма плюнула мне под ноги всех, что она не успела отрыгнуть себе за спину.

Признаюсь, это было гадко… Но среди костей и недопереварившейся плоти монстров, плавали маги. Живые и здоровые. Пусть и измазанные в потрохах монстров.

– Черти что! – вскрикнула Хана, поднимаясь. За ней на ноги вскочили остальные десять человек – и Юлий с Адрианом тоже. – И как это потом стирать⁈ Миша…

Она осеклась, над нами нависло око. Остальные тоже стушевались.

– Ну, Кузнецов? – сказала Тьма. – Доволен?

– Ага, – кивнул я, совершенно не испуганный такой демонстрации силы. – Отпусти Кутузова.

– Он мой. По договоренности. У нас контракт. И в нем слишком много пунктов, написанных мелким шрифтом, чтобы отпускать его так просто.

Она хихикнула.

– Да и тебе, Кузнецов, моя помощь не помешает, ибо до купола вам еще идти и идти. В городе вас ждет самое интересное.

– Что? Ты знаешь что-то о планах Нечто?

– Нет, но зато я знаю самого Нечто, – ответила Тьма. – А у него планов всегда много. В этом его сложность и простота. Нечто никогда не сдается – это раз. И даже отступая он, знает, как будет нападать вновь. Это два. Он очень сложный и очень простой бог. И поэтому он всегда побеждает.

* * *

Широково.

КИИМ.

Стена.

Этой зимой было холодно. Ужасно холодно.

Собирая с усов льдинки, Горький стоял на Стене и понимал, что долго его ученики не продержатся. Внизу гремела такая битва, что от взрывов и топота монстров, что заполняли Зону до горизонта, лопались стекла в КИИМе.

Они вывели за Стены самых мощных магов, но все равно, чем дольше это продолжалось, тем яснее становилось, что они не сдюжат. Нет, сдюжат, директор был уверен в своих людях. Они в конце концов остановят этот поток, но цена может быть непомерной…

Накануне был настоящий метеоритный дождь, неподалеку от Стены открылись десятки, а то и сотни метеоритов. Так много куполов он не видел никогда за всю свою долгую жизнь. Монстры изливались из них непрекращающимися потоками. Летучие твари сыпались сверху, и, по сообщениям, некоторые умудрились прорваться даже в город, где по улицам полыхали схватки.

Где-то там, среди моря чудовищ, было божество, Горький чувствовал его ауру, но пока не мог разглядеть – тварь где-то пряталась. Не убив ее, они точно не смогут победить.

– Алефтин, – сказал Горький, поймав взгляд Звездочета, который собирался спуститься к остальным. Здесь на Стене от него было мало проку. – Выводи всех к КИИМу.

– Что? Как, но они же?..

– Там они, как в ловушке, – сказал директор, перехватывая трость. – Прикажи Ермаковой и остальным, пусть отступают боевым порядком и обороняют институт. Если их прижмут к Стене, просто забьют как баранов. Я не хочу на это смотреть.

И прежде чем Звездочет успел брякнуть свой никому не нужный протест, Горького окутала белая пелена. Алефтин закрылся рукой, а когда смог проморгаться, директор был облачен в молочно-белые переливающиеся доспехи. В них не было ни одного сочлинения, ни одной щели, но он все равно двигался абсолютно свободно. В руках вместо трости было длинной копье.

Сделав шаг, директор заскрипел.

– Заржавели… – вздохнул он и повернул голову к опешившему Звездочету. По центру лба горел голубой огонек. По белым доспехам гуляли молнии. – Ну чего смотришь, Алефтин? Аль не узнал?

– Узнал, – сглотнул Звездочет, и в следующую секунду белый рыцарь прыгнул вперед – за Стену, где колыхалось море из тысяч и тысяч монстров.

Когда фигура превратилась в молнию и скрылась в этой массе, все укрыло белым огнем и всполохом молний.

Звездочет поднес рацию к губам:

– Отступаем к институту. Повторяю…

* * *

КИИМ.

Оборонительные сооружения.

Антон хотел рвать и метать. Они отступают? Они⁈ Оставляют Стену?

– Потери минимальны, так какого черта? – хотел он разразиться бранью, но тут же получил пощечину от Виолетты. – Ты это чего⁈

– Ничего! Нашелся тактик! Приказ Горького, не слышал!

– Слышал… И все равно… Больно же!

Она сунула кулак ему под нос, и Антон, бурча что-то о девчонках, которые распускают руки, направился занимать заранее подготовленные позиции. Отремонтированный КИИМ был не просто крепостью, а настоящей скалой. Здесь сопротивляться можно втрое дольше, чем на Стене.

У Виолетты и без Антона проблем было выши крыши. Да, потери минимальны, но каждый, как ножом по сердцу. Она без устали поднимала магов на ноги и отправляла обратно в бой, однако раненые все равно поступали.

И вдруг – отступать! И отчего? Как будто они проигрывали! Хотя, там со Стены, где видно все поле боя, наверное, лучше знать, как победить тактически. Яркий столп света, что сорвался с вершины, видели все… Но вот что это? Неужели сам Горький?

Маги шли мимо несколькими цепочками и расходились по КИИМу, как муравьи. Виолетта, не жалея сил, возвращала им утерянные силы. Среди измученных, но далеко не сломленных и Вика, и Арнольд, и Марк, и Фанеров…

– Отступать⁈ Да что они о себе думают? – бушевал Фанеров, пока остальные занимали позиции. – Всегда знал, что в этом КИИМе одни трусы! Где Кузнецов⁈ Тоже сбежал! Хатьфу!

– Он так-то в Австралии, – заметил Марк Трубецкой, пока Виолетта заживляла его раны. – Борется с силами Тьмы. В самом эпицентре! Ты чего, новости не смотрел?

Фанеров фыркнул.

– Новости только мозги пудрят. Фигня это все! Никогда не смотрел эту чушь!

Окружающие закатили глаза. Впрочем, чего еще ожидать от Фанерова? Они-то следили за турниром за право возглавить отряд Земли во все глаза, болели за Мишу, переживали, а этот…

– Ты чего, и турнир не видел? – спросил Арнольд.

– Фу, я что дебил? Смотреть эту чушь, когда идет «Что? Отчего? И почему?» Суперфинал!

Виктория нервно рассмеялась.

И едва последний студент оставил Стену, как там громыхнуло так, что всех вжало в землю. На головы посыпалась пыль вместе с камнями, а затем огромный булыжник размером с автомобиль едва не раздавил их позиции. Положение спас Арнольд, ударом молота раскроив камень на лету. Теперь друзей обсыпало мелкой каменной крошкой.

– Ну, спасибо, Арни! – зашипела Виолетта. – Я теперь похожа на пыльную курицу…

– Смотрите! – и Антон указал вперед.

В обоих Стенах зиял огромный провал. И там, как в конце тоннеля, сиял свет. Было тихо, но то, наверняка, лишь затишье перед бурей.

– Сейчас попрут! – скрипнул зубами Есенин и, сделав шаг вперед, обернулся. Обнажил меч. – Давайте, ребята! Ни шагу назад! Широково смотрит на нас! И вся Империя!

Все поддержали его боевым кличем, но там впереди отчего-то не было ни вала монстров, ни даже топота. Ни единого звука.

Кроме…

– Там кто-то есть, – сказала Виолетта, и в следующую секунду они увидели впереди силуэт.

Он шел через пролом. Медленно.

Его ауру они почувствовали еще до того, как разглядели ее носителя, и она была божественно сильной. Чем ближе враг подходил, тем холоднее становилось. Изо рта и так шел пар, но теперь дышать становилось больно.

– Зараза, кто этот…

Наконец они смогли разглядеть божество, выходящее из морозной дымки.

Сначала были глаза – голубые, и от одного взгляда в них, становилось еще холоднее. Их хозяин был совсем небольшого роста. Его кожа была синей, отливающей сталью, а на голове росло нечто, напоминающее корону из шипов. Он шел точно танцевал. Или скользил по льду, что образовывался вслед каждому его шагу.

В руке враг нес оторванную руку, покрытую инеем. В пальцах эта рука сжимала трость. Директорскую трость.