Текст книги "Я уже бог. Книга XL (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

– Не будешь смотреть следующий бой? Все же Юлий будет сражаться.

– Как будто мы не знаем, кто победит? – сказал я и закрыл глаза.

Нет, мне очень хотелось поддержать Юлия, но если мне придется сражаться с Есениным, то восстановиться нужно быстро. Ип Ман хотел победить, поэтому дрался в полную силу, и сейчас я чувствовал это каждой косточкой.

Запустив процесс, Лора убрала все звуки, запахи, ощущения и мысли, и я полностью погрузился в себя. Откуда-то издалека до меня доходило нечто со стороны стадиона, когда на песок вышел Есенин, а затем Юлий. Кажется, там что-то было, но я старался отрешиться от всего.

Восстанавливался. И наконец…

– Готово, – сказала Лора, и я открыл глаза. – И Есенин тоже готов.

Я открыл глаза и сразу увидел арену, а на ней Юлия и Сашу. Первый лежал на земле, а вокруг все было выжжено подчистую, но, к счастью, был жив. Есенин стоял над ним, держа руки в карманах, и улыбался поверженному противнику.

Затем присел на корточки. Вытащил руку из кармана.

Трибуны, которые секунду назад заходились как бешеные, вдруг умолкли – за секунду, пока Есенин тянул руку к беспомощному Юлию, мне показалось, будто в телевизоре просто выключили звук.

– Сука, – прошипел я, – что он…

– Боньк! – и Есенин ударил Юлия пальцем по носу. – И тебя засалил!

И расхохотавшись, он пошел к выходу. Все зрители и Юлий провожали этого странного типа глазами. Когда двери закрылись за ним, римлянин смог таки отключиться.

– Пять секунд. Ну что ж, – сказала Лора, когда на экране вновь появилась реклама пива «Дикая Пехота». – Пожалуй, и нам не стоит тянуть?

– А куда еще дольше? Пошли. Есенин ждать не любит.

Открыв дверь, я наткнулся на помощника, который выглядел так, будто хотел передать мне похоронку.

– Меня успокаивает только одно, – говорил я, пока мы шли по длинному коридору, а все, кто попадался на пути, хлопали меня по плечам, и желали удачи. Тут и там работали трансляции, где самые разные спикеры обсуждали, какой же грандиозный бой предстоит.

Фамилия Есенин звучала куда чаще, чем Кузнецов.

– Что именно? – спросила Лора, шагая рядом. – Ты думаешь, сделают ли тебе «боньк»?

Я ловил на себе взгляды – и большинство были сочувствующие. Нет, ребята, рано вы меня хороните. Шел медленно, а куда бежать? Комментарии спикеров прерывались «Дикой пехотой». Раньше десятого ролика трансляция не начнется.

– «Боньк» мы обязательно сделаем. Саше, – сказал я, и тут прозвенел телефон: СМСки, сообщения, пропущенные – они прорвались кучей. И там были все – от жен до студентов из КИИМа. Все до одного смотрели трансляцию и слали мне лучи удачи. Даже из Внутреннего Хранилища слышались смутные голоса. Валера орал громче всех.

– Я отключилась, чтобы не мешали, – сказала Лора. – А еще сделала на нас ставку.

– Ты⁈ Ставку?

– А что нет? – хмыкнула она. – Она небольшая. Знаешь, какое соотношение? Сколько за нас и за Есенина?

– Удиви…

Лора показала запись из какой-то букмекерской конторы. Два к… такое количество нулей я вижу впервые.

– Они все ставят на Сашу? – Мне было даже немного обидно.

– Угу, – протянула Лора. – Похоже, они уже нашли командира отряда. За нас только двое. Это ты, и…

– Какой-то психованный любитель ставок. Кто же он?

Лора пожала плечами. Хитро так.

– Лора, ты же знаешь? – сказал я, но мы были у выхода. Снаружи была ночь и светили одни прожекторы. Они ослепляли, я буквально вошел в море яркого света. Все заполнил рев толпы – и пока я шагал по песку, такому же белому, как свет прожекторов, мне казалось, что я ступаю по огромному полю, а вокруг качаются колосья.

Я трогал их руками. Дул приятный ветерок. Играла пафосная музыка.

– Лора… Это же музыка играет на стадионе, или это твои штучки?

– Конечно, на стадионе, – невинно улыбнулась она.

Пока меня объявляли, я смотрел на трибуны. Голоса зрителей сложились в один сплошной гул, но вскоре и он обрел целостность.

Одни кричали:

– Кузнецов! Кузнецов! Кузнецов!

Другие же:

– Есенин! Есенин! Есенин!

Мой противник был тут как тут – и тогда звуки слились в какофонию. Саша опять шел, засунув руки в карманы. Улыбался, как ребенок, пиная перед собой камешек, и смотрел. На одного меня.

– Лора, приготовься, – сказал я, активируя Болванчика и держась за рукояти мечей. – Он способен…

– Да, – сказала она, – на все, что уго…

Она не договорила, как добрые, голубые глаза Есенина мигнули и вспыхнули – ярко, как два солнца. Все поглотил белый-белый свет.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

Трофим с Марусей – и остальные домашние, которые буквально облепили телевизор, рассевшись кругом – долго смотрели в пищащую «сетку». За миг до того, как трансляцию отрубило, там была какая-то вспышка.

– Нет! – кричал Боря. – Нет! Дядя Трофим, что с телеком⁈ Какого хера!

Раньше ему бы точно дали по губам за такие слова, но сейчас тоже самое слово крутилось у всех в головах.

Нет, дело не в телеке. Там, на московской арене, произошло нечто такое, что просто вырубило трансляцию. И возможно, у всех на планете.

* * *

Эта вспышка была такой мощной, что вырубила не только все до одного прожектора на арене, но и камеры. Тьма рухнула такая, что мне показалось, что все… Мне кранты. Над нами было одно яркое звездное небо.

Но. Нихрена.

Я видел Есенина – вернее, его глаза. Две голубые светящиеся точки в море абсолютной тьмы приближались.

– Бей, Кузнецов! – послышался шепот. – Бей, сука!

Я даже на секунду опешил. Глаза были совсем близко. Есенин шипел как мальчишка, который стоит на шухере. И не нападал.

– Чего…

– Бей, сука! Бей! Пока не сработал резервный источник питания! Сука, Кузнецов, бей! – и подойдя вплотную, Есенин подставил мне щеку. – Со всей силы!

Ну ладно. Хотя я был готов с ним отлично помахать руками.

И я сделал ему боньк.

* * *

Поместье Кузнецовых.

Сахалин.

– Нет-нет-нет! – повторял Боря, стоя напротив телевизора, а остальные тупо смотрели в экран. – Мы не можем пропустить такое! Не можем! Не мо…

Но тут телек включился и Боря прилип к экрану. Остальные взорвались криками негодования, и мальчику пришлось прыгнуть на ковер, будто спасаясь от выстрела.

На экране все еще был Миша. И Саша.

* * *

– Ох, как больно! Как больно!

Я моргал, привыкая к яркому свету. Арена снова была залита огнем прожекторов – мигая, они включались один за другим. Есенин лежал на песке и держась за щеку, в которую прилетел мой кулак.

И стонал:

– Аааа… с-с-с-с… – корчился он, впрочем, не совсем натурально, – аааа… с-с-с-с… аааа… с-с-с-с… аааа… с-с-с-с… аааа… с-с-с-с… аааа… с-с-с-с…

– Саша? – спросил я, наблюдая эти телодвижения. – Саня?

– Аааа… с-с-с-с… аааа… с-с-с-с…

– Саня-я-я!

Но он продолжал. Я присел над ним на корточки.

– Ты же сдаешься?

– Ааа… Что? Конечно, сдаюсь, это был удар бога! Вот бы лицо не попортило…

А потом звуки просто пропали – Лора постарались, чтобы взрыв неистового рева, коим взорвалась арена, не оставил меня без слуха.

* * *

До самого Кремля я спал – ментально, конечно же. Тело взяло под управление Лора и сама принимала многочисленные поздравления, жала руки, толкала речи перед всем миром, а я просто валялся на пляже, пялясь в небо.

Да уж… Мы с ней немного перестарались с медитацией. Ментально я был разбит. Лора сидела рядом в своем купальнике, состоящим из одних ниточек, улыбаясь во все тридцать два зуба.

– Мы выиграли, – пропела она мне на ухо. – И очень недурную сумму.

Цифра появилась прямо в небе, написанная облаками. Нулей было так много, что они заваливались за горизонт.

– Ты поняла, что за человек был вторым?

– Конечно, – сказала она. – Саша Есенин. Кто же еще? Он поставил на тебя.

Я закрыл глаза. Ну, в принципе очевидно. Этот балбес, как Саша, шепнул мне после поединка, просто не захотел становиться главным. Вот и решился на этот трюк с темнотой, чтобы я сделал ему боньк и вывел его из игры.

– Знаешь, Миша… – говорил Саша мне полчаса назад, когда мы шли по коридору, и в нас кидались цветами. – Ну ты что? Какой из меня командир отряда Земли? Это же приказывать надо, следить, слушать оправдания… – И он зевнул. – Скукота.

Глава 7
Подготовка

Москва.

Красная площадь.

21:15.

Рев толпы накатывал волнами, я слышал его сквозь полудрему на пляже Внутреннего Хранилища, словно звук прибоя через закрытое окно. Лора дернула меня за рукав, ее голубые пальцы прошлись по запястью, и я ощутил знакомое легкое покалывание.

– Миша. Эй. Просыпайся, тебя награждают.

– Уже?

– Уже минут пять как. И между нами: тело прекрасно справляется без тебя.

– Обидно.

– Не обижайся, я просто констатирую факт.

Я открыл глаза и поморщился. Прожекторы били прямо в лицо, на груди висела медаль на широкой красной ленте, на рукав кто-то успел повязать ленту с гербом Российской Империи, а ведущий орал в микрофон так старательно, что у первого ряда наверняка течет кровь из ушей.

– И-и-и-и-и снова, дамы и господа! Объявляю официально! По итогам Международного состязания сильнейших магов планеты, командиром объединенного отряда Земли становится – Михаи-и-и-и-и-и-и-ил Кузнецо-о-о-о-ов! Из Сахали-и-и-и-и-ина!

– Если он еще раз так растянет твое имя, – пробурчала Лора, – я сделаю с ним что-нибудь ужасное.

– Например?

– Например, выдерну ему голосовые связки через ноздрю. Давно искала повод попробовать.

– Жди второго круга награждений.

– Жду.

Я мотнул головой, отгоняя последние отголоски медитации.

Мы были на Красной площади, где еще вчера оперативно соорудили трибуны. На сцене, поставленной прямо на брусчатку, выстроились участники состязания. Юлий в легком доспехе с гладиусом за спиной. Хана с трезубцем и улыбкой, которую не было способно стереть даже поражение. Мусаси с мечами за поясом – он был спокойным, как пруд в безветренную погоду. Бонд в идеально отглаженном костюме, будто только что вышел из ресторана. Ип Ман с заклеенной бровью и кривой улыбкой человека, у которого болит все, но он старается этого не показывать. Фарид с забинтованной рукой, Касим с распухшей фиолетовой челюстью. Остальные пристроились рядом – многие едва держались на ногах, но старались как могли.

Чуть в стороне ото всех стоял Есенин. Руки в карманах и такая добродушная мина, будто это не он час назад вырубил тысячу прожекторов и трансляцию у трех миллиардов зрителей.

Поймав мой взгляд, Саша подмигнул.

– Гад, – пробормотал я.

– Что? – ведущий наклонился ко мне.

– Я говорю – рад. Безмерно рад оказанной чести.

– Прекрасный ответ! – ведущий просиял и снова поднес микрофон к губам. – Слышали, дамы и господа⁈ Он ра-а-а-ад! Михаи-и-ил Кузнецо-о-ов!

Я с тоской поглядел в сторону Лоры. Та поправила свисток на шее и развела руками: ничем не помогу, дорогой, сам напросился.

На трибуне Рыцари вытаскивали третий по счету баннер. Маша и Света стояли рядом, обе показывали мне большие пальцы, Света при этом одновременно крутила другим пальцем у виска. Кому именно – мне или ведущему – я так и не понял.

– А теперь, – продолжал ведущий, – вам слово. Мир ждет речь командира отряда!

– Опять? – удивился я, но принял микрофон. Кажется, пока я лежал на пляже, Лора моими устами толкала три речи минимум.

– Еще одну. Короткую.

– Хорошо. Уложусь в одно предложение.

Трибуны притихли. Какая-то репортерша в первом ряду уронила блокнот, звук падения разнесся по всей площади.

– Я благодарю всех, кто вышел сегодня на бой, – произнес я в микрофон, – но если кто-то рассчитывал на долгую болтовню, то простите. Я иду спать.

Толпа замерла на секунду, а потом взревела. Кто-то принялся скандировать «Спа-а-ать! Спа-а-ать!», и это подхватили остальные.

– Самая короткая речь в истории, – заметила Лора. – Запишут в учебники.

– Лучше бы записали, как меня везти домой.

– Не выйдет. Тебя сейчас поведут в Кремль. Рафик уже прислал сообщение – ждет нас через сорок минут.

Я вздохнул и натянул на лицо подобие улыбки. Ко мне уже сбегались наши бок о бок с журналистами. Жены подошли с двух сторон, Аня лопотала на руках у Светы и пыталась схватить камеру за объектив. Витя у Маши спал и не реагировал ни на что.

– Уснул в самый ответственный момент, – с гордостью объявила Маша. – Весь в отца.

– А отец, между прочим, только что выиграл международный турнир.

– А до этого валялся в Хранилище.

– Это была медитация.

– Конечно, дорогой. Медитация. Я верю.

Мы направились к воротам Кремля через коридор фотографов. Лора шагала позади, дирижируя сквозь толпу. Болванчик на запястье тихонько жужжал, кажется, ему нравилось внимание камер.

– Не зазнавайся, – шепнул я ему. – Завтра все забудут.

Болванчик довольно завибрировал и явно не поверил.

* * *

Кремль.

Грановитая палата.

22:40.

Длинный стол пересекал грановитую палату, вокруг расположили столики для советников. Под высоким сводчатым потолком висели тяжелые люстры, по стенам тянулись гобелены с двуглавыми орлами и сценами охоты на монстров. Под потолком плыл дым от свечей. Пахло пирожками Маруси, которые Абдалла, сидевший в числе прочих монархов, запивал чаем. По его лицу было ясно, что в Халифате у него теперь начнется новая глава жизни: глава с пирожками.

Я вошел, переодевшись в темно-синий парадный китель, который Маруся погладила еще на Сахалине. Где она его прятала всю дорогу, я не спрашивал. С Марусей такие вопросы могли плохо закончиться.

– Михаил Викторович, – шепнул мне Рафик, поймавший меня на входе. – Ваше место рядом с Императором Мэйдзи.

– Снова рядом с сенсеем?

– Его величество настоял. Лично.

Усевшись, я кивнул Мэйдзи. Тот ответил коротким поклоном и придвинул мне стакан с водой. Слева от меня пристроился Есенин – все так же руки в карманах, но теперь он закинул ноги на стол. Сидящий напротив король Франции недовольно закудахтал по поводу манер, на что Саша зевнул и отозвался, что манерам его учил очень строгий папа, а потому раз в год он позволяет себе расслабиться. Карл захлопнул рот и больше ничего не сказал.

– Дамы и господа, – Петр Петрович поднялся, и зал затих. – Турнир завершен. Командир отряда Земли назначен. Каждый из вас был свидетелем того, что бой за это место был честным, достойным и очень нелегким. Думаю, окончательное решение ни у кого не вызывает сомнений.

– У меня вызывает! – подал голос Есенин. – Я считаю, что я бы неплохо справился.

– Александр… – мягко обронил Петр.

– Молчу, молчу.

– Так вот… – продолжил царь. – Командиром отряда становится Михаил Кузнецов, царь Сахалина. Есть возражения?

Зал молчал. По лицу Карла было видно, что ему очень хочется возразить, но он не осмелился. Елизавета сидела с тем же каменным лицом, что и всегда. Клеопатра рассматривала свои ногти. Видать, тоже очень хотела вставить пару колких фраз, но благоразумно помалкивала. Остальные правители тоже воздержались.

– Возражений нет, – подвел итог Петр. – Утверждено.

Нестройные хлопки прокатились по залу. Громче всех, как ни странно, хлопал Абдалла, который при этом держал пирожок во рту.

– Теперь о составе отряда, – Петр повернулся ко мне. – Михаил, ты, разумеется, понимаешь, что на турнире выступили не все, кто готов вступить в отряд, а лишь те, кто собирался побороться за место командира. В каждой стране еще есть мощные маги, одобренные правителями, и они войдут в отряд наряду с участниками турнира.

Я кивнул.

– Рафик упоминал об этом.

– Теперь ты, как командир, должен утвердить окончательный состав своих подчиненных. Если кто-то из присутствующих желает отказаться, то пусть лучше скажет об этом прямо, – сказал Романов, оглядев всех участников суровым взглядом. – Потом будет поздно. Помните, что это смертельно опасно, от вас будет зависеть судьба планеты.

Участники закивали, и лица у них были сосредоточенные. Царь мог об этом и не упоминать – все же они собирались возглавить отряд. Вряд ли кто-то после этого откажется. Выйти на арену и показать себя трем миллиардам зрителей, ради чего? Чтобы потом слиться? Едва ли кто-то настолько глуп.

Петр продолжил:

– Михаил, от Российской Империи я предлагаю своих детей – Павла, Анастасию и Екатерину. Все трое Маги Высших сил. Каждый дал личное согласие. Твое слово.

– Беру, – кивнул я. С ними я сражался давно, и знал, что они отличные бойцы и хорошие друзья.

– Хорошенькое дело, – проворчала Лора, сидящая на подлокотнике моего кресла, – командовать Екатериной. Она самого кого угодно закомандует.

– Тс-с…

– Прошу остальных тоже предложить кандидатов, – сказал Романов. – Мэйдзи?

Император Японии кивнул.

– Помимо мастера Мусаси я передаю в отряд троих лучших бойцов Японии. Не буду их нахваливать, поэтому, Михаил, посмотри характеристики у Рафика.

– В вас я не сомневаюсь, сенсей, – ответил я.

– Я предлагаю Касима и Фарида от Халифата, – сказал Абдалла, вытирая пальцы салфеткой. Оба бойца за его спиной поднялись и кивнули. – Помимо них свое согласие дал Хотабб ибн Хатабб, один из сильнейших магов современности. Он ждет сигнала в Багдаде.

– Пускай, – кивнул я. – В Халифате я тоже не сомневаюсь.

– От Кореи… – начал генерал Пак Чон Хи, но сидящая рядом с ним Хана вскочила на ноги:

– Я точно еду! Я хорошая, я не займу много места!

– Хана, успокойся, – попытался утихомирить ее генерал. – Да, я предлагаю тебя, но у тебя же экзамены…

– Да и черт с ними! Какой смысл, если Земля погибнет? Я быстрая. И у меня слизень есть! Миша, ну возьми меня-я-я-я!

– Ну как же иначе? – улыбнулся я, и Хана, победно вскинув кулачки, запрыгала по полу.

– Я тоже в деле! – подняла руку пламенная Жанна, и в помещение стало как-то… жарковато.

Рядом загрохотал металл, и, блистая латами, встал Зигфрид.

– Мой меч тоже с вами, Михаил!

– И мой! – поднялся Геральт. – Мои два меча!

По залу пошла волна возгласов. Каждый из участников вставал и подтверждал готовность стать моим воином. Среди них был Джеймс Бонд, Люпен (Карл отчего-то заерзал на месте), Кеншин, Ип Ман… Их было так много, что я едва успевал кивать. Всех мы видели в деле, и сомневаться в их силах не приходилось.

Лора записывала имена в голограмму, висящую у моего локтя, и время от времени фыркала на тех, кто, по ее мнению, не дотягивал до нужного уровня.

– Эти египтяне какие-то совсем дохлые, – ворчала она, поглядывая на Клеопатру. – А ведь еще войну собрались выигрывать! А на турнире…

– Лора!

– Господа, – Петр снова взял слово, и зал затих, – обратите внимание еще на одну категорию бойцов. Они были одобрены своими правительствами, но по тем или иным причинам обещали… подумать. Тем не менее, они могущественные маги и опытные бойцы.

– Список бы получить, – пожал плечами я.

– Утром все будет. Там есть на кого поглядеть.

– Как раз хотел сообщить о таком человеке, – произнес Юлий и поднялся со своего места. – Если не возражаешь, Михаил.

– Слушаю.

– В Римской Империи есть один человек, – Юлий говорил медленно, тщательно подбирая слова. – Один из сильнейших магов нашей Империи. Возможно, сильнейший из всех, кого я знаю лично. Его имя – Адриан. Очень одаренный молодой человек… И очень… я даже не знаю, как сказать… Специфичный…

– И что в нем такого?

– Ну… Он не особо хочет куда-то выходить… Понимаешь, у него учеба, личная жизнь…

– Ого. И что, никто не пробовал его уговорить?

– Пробовали, – Юлий нахмурился. – Император, два наместника, мой отец, и я сам. Каждый раз он извинялся и под разными предлогами давал заднюю. У него удивительный талант: отказывать так, что собеседник уходит почти счастливым.

– Знакомый стиль, – заметил я. – У меня есть несколько таких людей.

– Дункан?

– Нет, – улыбнулся я. – Рыцари.

Юлий позволил себе улыбку, но быстро ее погасил.

– Если Адриан согласится войти в отряд, – произнес он, – мы получим бойца, какого нет ни у кого из присутствующих. Я говорю это с полной ответственностью: он намного сильнее меня. Возможно, обгоняет даже моего отца.

Максимус Аврелий, сидевший позади Юлия, прикрыл глаза и кивнул, подтверждая слова своего командира.

– Когда я приезжал к нему в последний раз, – продолжил Юлий, – он отказался даже говорить со мной. Возможно, тебе, Михаил, он ответит иначе.

Я некоторое время молчал. По залу прокатился шепот.

– Ну приехали… – протянул я. – И что мне за каждым придется ездить, уговаривать? И с чего ты взял, что он мне не откажет?

– Потому что ты человек со стороны, – Юлий пожал плечами. – Не римлянин и не из его круга. С нашими он привык отказывать с ходу. В твоем случае он, по крайней мере, задумается перед тем, как сказать «нет».

– Логика железная.

– Я не настаиваю, – Юлий чуть наклонил голову. – Ты не обязан. Если откажешься, мы поймем.

– Вот те на… – вздохнула Лора. – Миша, Нечто нас ждать не будет, а нам еще за кем-то кататься? До Рима от портала несколько часов езды, а там этого кадра еще уговаривать…

– Я буду настойчивым. Очень, – решительно сказал я мысленно. – Если он хорош, он нам нужен. Точка.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Я посмотрел на Юлия.

– Давно хотел скататься в Рим. Давай мне адрес, контакты и расспроси своих об обычном ходе беседы с ним. Раз он такой несговорчивый, я предпочитаю быть готовым к глухой обороне.

– Накидаю в течение часа, – Юлий поклонился. – Спасибо, Миша.

– Не благодари. Сначала посмотрим, выйдет ли.

Петр внимательно слушал. Когда я повернулся к нему, царь медленно прикрыл глаза в знак одобрения.

– Подтверждаю, – произнес он. – Адриан известный и очень могущественный воин. Насчет него есть возражения?

Зал ответил согласным молчанием. Один Абдалла что-то невнятно пробурчал, но сугубо из-за того, что коробка с пирожками опустела.

– Кошмар… – тяжело вздохнул он. – Маруся не предусмотрела добавку.

– Маруся всегда предусматривает добавку, – отозвался я. – Наверное, вы съели ее, шейх.

– Это ложь и провокация.

– Загляните под стол.

Абдалла нагнулся. Вскоре поднялся, бережно держа еще одну коробку, как новорожденного.

– Ваша Маруся гениальна, – произнес он, откусывая первый пирожок. – Я точно украду ее у вас, Михаил.

– И получите по пальцам.

– Ох-ох-ох… – сказал он что-то с набитым ртом.

Наконец, заседание подошло к концу. Петр поднялся, за ним поднялись остальные. Поклонившись друг другу, они разошлись. Я еще немного посидел, перебирая в голове полученную информацию.

Командир выбран, и осталось окончательно утвердить отряд. Предварительно нужно сбегать в Италию и обратно. Там, наверное, придется потратить час-два на разговор с очередным странным типом. Помимо этого нам нужно собрать Риту, получить окончательные списки магов, разузнать, что за ночное СМС пришло с австралийского номера… А ведь еще похищенные маги…

А после нас ждет операция в Австралии, где окопался Нечто.

Когда все разошлись, появились мои жены. Маша поцеловала меня в висок.

– Ты опять во что-то ввязался?

– Я бы сказал, выписал себе командировку. В Италию.

– В Италию? – она прищурилась. – Один?

– Один.

– А мы? – спросила Света.

– И я… – пробурчала Лора.

– И я! – подмигнул Есенин, который, оказывается, стоял рядом и подслушивал. – Я хочу посмотреть на него своими глазами. Как-то он прошел мимо меня, подлец.

– Саша, ты не нервничай, отдыхай пока, скоро будет очень весело.

– Я уже отдыхаю.

– Ты у Люси отпросился? Она так-то отпускала тебя на турнир, а не в Италию.

– Ну… она не против, скажем так.

Маша тихонько засмеялась и притянула меня к себе. Света прижалась с другой стороны.

– Ладно, командир, – сказала Маша. – Разбирайся, кто куда с кем летит, а мы поехали домой. Надо уложить детей спать.

– Согласен.

Лора зевнула, потянулась и щелкнула пальцами. Голограмма со списком отряда мигнула и свернулась в маленький светящийся шарик.

– Опять брожения… Мне нравится. А времени так мало.

– Тебе всегда нравится, когда мало времени.

– Привычка. Кто живет на дедлайнах, тот понимает.

Мы вышли из палаты. В коридоре пахло старым деревом и свечным воском. За окнами Москва дышала ночью, огни в окнах горели повсюду.