Текст книги "Я уже бог. Книга XL (СИ)"

Автор книги: Сириус Дрейк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 15 страниц)

– Это бесит, – констатировал Фарид, вытирая пот со лба.

– Представляю, – сочувственно кивнул я.

Наконец Касим опустил клинок и посмотрел на Фарида. Тот кивнул. Оба убрали оружие.

– Рукопашная, – предложил Касим. – Без мечей. Тело на тело, усиленное магией. Проверим, как ты умеешь драться без своих игрушек.

Я убрал Ерх в кольцо. Меч недовольно задрожал и оставил в моей ладони ощущение прохладной обиды. Потом подумаю, как его утешить.

– Согласен, – кивнул я и размял кулаки.

На трибуне Абдалла подался вперед. Впервые за весь поединок он выглядел по-настоящему заинтересованным.

Мы усилили тела магией. Энергия прошла по каналам, уплотнила мышцы, укрепила кости. Лора разогнала мне реакцию, синхронизировала нервные импульсы.

Фарид ударил первым. Кулак, усиленный огнем и чистой физической силой, врезался в мой блок. Раздался хлопок, от которого в радиусе десяти метров песок разлетелся и обнажил каменное основание арены. Камень под нами треснул.

Касим зашел со спины и пробил локтем в область почек. Я развернулся, ушел от удара и ответил коленом. Попал ему в бедро, и Касима снесло метров на семь. Там, где он проехал по земле, осталась борозда глубиной в ладонь.

Фарид не дал мне передышки. Серия из четырех ударов, каждый с оттяжкой, каждый мог проломить стену. Я принял первый на предплечье, второй отвел ладонью, от третьего ушел нырком, а четвертый встретил встречным. Наши кулаки столкнулись в воздухе, и ударная волна расшвыряла песок по всей арене. На трибунах первого ряда людям пришлось закрыться щитами.

– Миша, ты вообще помнишь, что тут зрители? – заметила Лора. – Не хотелось бы, чтобы газеты написали «Царь Сахалина убил собственных подданных ударной волной во время хука слева». Звучит нелепо.

– Зато эффектно.

Касим вернулся, и теперь они атаковали синхронно. Фарид бил кулаками, Касим ногами. Вместе они работали как единый механизм: один создавал давление, второй использовал зазоры. Я отступал, парировал, контратаковал. Каждый пропущенный удар оставлял на арене кратер, а каждый попавший в цель отправлял одного из них в короткий полет.

Фарид засадил мне в скулу. Крепко, с проворотом. Я пошатнулся, но устоял и ответил апперкотом в подбородок. Бритоголовый взлетел метра на полтора и грохнулся на спину, раскрошив каменную плиту под собой.

Касим влетел со стороны, и его удар ногой прошел вскользь по ребрам. Больно, но терпимо. Лоре пришлось выкрутить болевой порог. Я перехватил его за щиколотку, крутанул и швырнул на Фарида, который только начал подниматься. Оба покатились по арене клубком из рук и ног.

Расцепившись, они встали. Фарид дышал тяжело, по его лбу стекала кровь из рассеченной брови. У Касима вся левая сторона лица уже начинала опухать. Но оба стояли и оба были готовы продолжать.

– Хватит, – раздался голос с трибуны.

Абдалла поднялся. Его лицо ничего не выражало, но в глазах я прочитал что-то новое. Уважение, пожалуй. Или что-то похожее.

– Я видел достаточно, – произнес Правитель Халифата. – Мои воины показали свой уровень. Ты показал свой. Я доволен.

Фарид и Касим синхронно поклонились мне, и я ответил тем же. Оба заслуживали уважения, и я не кривил душой.

– Скоро настоящее состязание, – тихо напомнила Лора. – Ты готов?

– Нет. Но когда это кого-то останавливало?

– Никогда. Поэтому мы до сих пор живы.

* * *

Австралия.

Канберра.

Буслаев стоял у экрана и смотрел на трансляцию. Его лицо оставалось неподвижным, только глаза жили. Они были полностью черными, без зрачков и белков, как два куска антрацита, вдавленных в череп.

Трансляция шла с задержкой в несколько секунд. Камера показывала арену на Сахалине, где Кузнецов только что швырнул двух магов Халифата друг в друга.

Буслаев наклонил голову набок.

– Он еще не понимает, – произнес Нечто его устами. – Стал низшим божеством и думает, что достиг вершины. Сражается с людьми по их правилам, хотя мог бы разорвать их мыслью. Играет. Развлекается.

Он отвернулся от экрана. За спиной в огромном каминном зале королевского дворца Австралии лежали тела охранников. Десять человек в парадной форме были раскиданы по мраморному полу как сломанные игрушки.

У дальней стены, прислоненный к перевернутому трону, сидел Ричард VI, король Австралии. Не успел он вернуться после встречи в Кремле, как его ждала новая «встреча». Ричард был жив, но выглядел так, будто из него высосали всю энергию. Голова свесилась набок, глаза полузакрыты, дыхание поверхностное. На его одежде виднелись следы ожогов, но ран на теле не было. Нечто умел работать чисто.

– Он не использовал ни одну способность божества в этом бою, – Буслаев подошел к окну. – Ни одну. Он еще не научился. Ему потребуется время, чтобы освоить хотя бы базовые функции. А времени у него нет.

За окном горел дворец. Он полыхал оранжевым, языки пламени лизали ночное небо, дым поднимался густым столбом. На площади перед дворцом метались солдаты. Кто-то пытался тушить огонь, кто-то стрелял заклинаниями в пустоту, не понимая, откуда пришла угроза. А угроза спокойно смотрела на них через окно.

– Армия, – Буслаев усмехнулся, черные глаза блеснули в отсветах пламени. – Двести магов, дюжина артефактов обороны. Двадцать минут работы. Мне нравится эта сила.

Он отвернулся от окна, прошел через зал, переступая через тела. Наклонился к Ричарду и двумя пальцами приподнял его подбородок.

– Зря вы его разоблачили на саммите, – произнес Нечто, обращаясь к королю, хотя тот вряд ли что-то слышал. – Мой маленький шпион неплохо справлялся. Вот пришлось поработать самому. Столько хлопот.

Он выпрямился и отпустил подбородок Ричарда. Голова короля бессильно упала обратно.

Буслаев вышел из зала через разбитые двери и оказался в коридоре. Стены горели. Портреты предыдущих королей плавились в рамах, ковровая дорожка тлела, от мрамора шел жар. Буслаев спокойно шагал по этому коридору, пламя будто в страхе расступалось перед ним.

Во дворе он остановился и посмотрел в темное австралийское небо. Здесь были совсем другие звезды, нежели в северном полушарии. Но Нечто они не интересовали. Его интересовало пространство между ними.

Он закрыл глаза и послал импульсом зов, который расходился волнами и проникал в каждую щель на планете. Зов, который могли услышать только те, кто принадлежал к его виду.

Зов, который говорил: СЮДА.

Через секунду он почувствовал отклики. Сначала два, потом еще три, потом еще два. Семь божеств, разбросанных по планете, услышали его и начали двигаться. Кто-то срывался с Аляски, кто-то поднимался из африканской пустыни, кто-то выползал из глубин Тихого океана. Все они направлялись к одной точке.

Австралия.

– Кузнецов еще играется с людишками, – Буслаев открыл глаза, по его скулам побежали черные прожилки, как трещины на фарфоре. – А я собираю армию.

Он огляделся. Дворец догорал. Солдаты на площади наконец заметили его фигуру у входа. Один из них выстрелил заклинанием. Энергетический шар летел по красивой дуге, оставляя за собой голубой след. Буслаев даже не повернул головы. Шар врезался в невидимый барьер в метре от него, лопнул и рассыпался искрами.

– Слишком легко, – произнес Нечто голосом Буслаева и двинулся навстречу солдатам. – Все вообще слишком легко.

Глава 3
Приятный подарок спустя 300 лет

Абдалла поднялся со своего места и неторопливо спустился по ступеням трибуны. За ним двигались советники, стараясь не отставать. Охрана осталась наверху, но по их лицам было видно, что они были готовы спрыгнуть вниз в любую секунду.

Фарид и Касим стояли по обе стороны от меня. Оба тяжело дышали, на лицах блестел пот, но держались они прямо. Фарид прижимал ладонь к рассеченной брови, кровь уже почти остановилась. Касим потирал распухшую челюсть. Вспоминая удар Богдана, этому бедняге досталось за сегодня дважды.

Абдалла вышел на арену. Песок и камень захрустели под его сапогами. Он остановился перед нами и заговорил достаточно громко, чтобы слышали трибуны.

– Я увидел достаточно, царь Кузнецов, – произнес он. – Ты показал, что достойный воин. Верно, бойцы?

Фарид коротко кивнул. Касим хмыкнул и потрогал челюсть.

– Подтверждаю, – выдавил он. – Хотя твой здоровяк в поместье бьет посильнее…

– Это не мой здоровяк, это мой… двоюродный прадедушка… – уточнил я. – Но он уже извинился.

Касим снова хмыкнул, но больше ничего не сказал.

Абдалла позволил себе тень улыбки и повернулся к трибунам. Камеры нацелились на него.

– Халифат признает силу Кузнецова, – объявил он. – Мои бойцы согласны подчиняться ему, если он завоюет право возглавить отряд в общих состязаниях, которые состоятся в Москве. Мы убедились, что этот человек способен вести за собой.

Трибуны загудели. Я перехватил взгляд Маши на трибуне, она показала мне большой палец. Света скрестила руки и с улыбкой покачала головой.

– Позер, – сказала она одними губами.

– Но это не все, – продолжил Абдалла. Он щелкнул пальцами, и один из советников торопливо спустился к нам, неся на вытянутых руках сундук из темного дерева размером с обувную коробку и окованный потемневшей медью. По углам шла витиеватая арабская вязь, на крышке блестел замок с руническим оттиском.

– В знак доброй воли и уважения к роду Кузнецовых, Халифат преподносит вам этот подарок, – Абдалла кивнул советнику, и тот протянул сундук мне.

Я принял его. Тяжелый. Внутри что-то позвякивало при каждом движении.

– А что внутри? – уточнил я, потому что принимать подарки от шейхов, с которыми ты только что подрался, не самая лучшая идея.

– Это нечто особенное, – Абдалла развел руками. – Мне сказали, что ты поймешь.

Лора уже просканировала этот таинственный сундучок. И ее глаза расширились.

– Миша… – Глаза у нее горели так ярко, что голубые нити по телу замерцали. – Внутри детальки Риты!

Я чуть не выронил сундук.

– Да ладно! Сколько⁈

– Сканирую… – она на секунду прикрыла глаза. – Много. Очень много. Почти все, что нам не хватало. Кажется, когда Романов говорил, что есть еще детали, он имел в виду те, что в Халифате.

Отлично. Если прибавить к тому, что у меня есть в пространственном кольце, остается совсем немного. Рита почти собрана.

– Спасибо, – сказал я, стараясь не выдать своей радости. Абдалла, конечно, вряд ли знал, насколько ценны эти детали, но ему и не нужно. Хотя стоило уточнить, откуда он их взял.

Абдалла, будто прочитав мои мысли, добавил:

– Подробности позже. Наедине.

Я кивнул. В этот момент телефон в кармане завибрировал. Одно сообщение. Номер неопознан, текст короткий: «НЕЧТО В АВСТРАЛИИ! КАКОГО ХРЕНА НЕТ ТЕЛОДВИЖЕНИЙ?»

Ни подписи, ни обратного адреса. Я перечитал дважды.

И что это за таинственный абонент, который знает про Нечто и мой личный телефон? Таких людей на планете можно пересчитать по пальцам.

– Лора?

– Проверяю… Одноразовый. Зарегистрирован два часа назад, оператор австралийский. Больше ничего.

– И как мне ответить? – вздохнул я.

С австралийского номера приходит сообщение про Австралию. Совпадение? Вряд ли.

Я убрал телефон в карман и нашел глазами Трофима на трибуне. Он стоял с биноклем, словно предчувствуя, что понадобился.

– Трофим… – произнес я одними губами, зная, что он умеет читать по губам. – Найди Надю, зайдите ко мне через двадцать минут.

Он кивнул и растворился в толпе.

Мы ушли со сцены.

– Миша, что случилось? – Маша уже спускалась с трибуны.

– Пока ничего, – я поцеловал ее в лоб. – Рабочие вопросы. Иди к Свете, я скоро буду.

– Рабочие вопросы? – она прищурилась. – Ты врешь. Но я сделаю вид, что поверила, потому что ты только что красиво дрался и я в хорошем настроении.

– Вот за это я тебя и люблю.

– За то, что я в хорошем настроении?

– За то, что оно быстро проходит. Держишь в тонусе.

Маша фыркнула, развернулась и ушла к Свете. Лора проводила ее взглядом и одобрительно хмыкнула.

– У нее отличная осанка, когда она злится. Надо ее злить почаще.

– Лора, заткнись.

* * *

Сахалин.

Гостевой дом.

22:30.

Переговорную перенесли в гостевой дом, подальше от посторонних глаз. Маруся принесла чай и блюдо с пирожками, и Абдалла, к моему удивлению, потянулся к ним первым. Фарид и Касим сидели у стены. Касим прижимал к челюсти мешочек со льдом и с ревностью смотрел, как Фарид жевал свой пирожок.

Сундук стоял на столе между нами. Я успел его открыть в коридоре: внутри и вправду были детальки Риты, каждая из темного металла с характерным узором. Их было много, лежали они на бархатной подкладке, плотно уложенные в ячейки, как патроны в обойме.

– Откуда у вас этот сундук? – начал я без прелюдий.

Абдалла отложил пирожок, вытер пальцы салфеткой и откинулся в кресле.

– Давняя история, Кузнецов. Около трехсот лет назад мой предок, тогдашний правитель Халифата, получил заказ из Российской Империи. От человека по имени Владимир Кузнецов.

Я не шелохнулся, но внутри что-то сжалось. Имя Владимира в устах правителя Халифата звучало неожиданно.

– Кузнецов заказал изготовление особых деталей, – продолжил Абдалла. – Мастера работали с материалами, которые он прислал, и потратили на все три месяца. Но забрать заказ Кузнецов не успел. Говорят, он погиб. Или, точнее, все решили, что он погиб.

– И сундук остался у вас?

– У моего рода. Триста лет хранился в семейном хранилище. Никто не знал, что с ним делать, а защиту на него наложили такую, что руническая печать на крышке отрезала пальцы любому, кто пытался вскрыть сундук. У нас до сих пор ходят рассказы об одном чиновнике, который лишился мизинца.

– Жесткая защита, – оценил я.

Абдалла усмехнулся и продолжил.

– Примерно шесть месяцев назад я получил письмо с печатью Петра Первого.

– Петр Первый? – я приподнял бровь.

– Именно. В письме было одно предложение: «Отдать сундук Кузнецову». Ни объяснений, ничего. Я вспомнил о нем, когда на кремлевском саммите услышал твою фамилию.

– И решили довериться Петру Первому? – уточнил я. – Потому что получили письмо?

Абдалла помолчал. Потом посмотрел мне в глаза.

– Нет, Кузнецов. Я доверяю только собственным глазам. Петр Первый мог написать что угодно, он мертв, а значит, был слаб. Я прилетел на Сахалин и увидел кое-что, что меня убедило.

– Что именно?

– Твой остров. Твоих людей. Твою Дикую Зону в сорока трех километрах от столицы, и при этом город живет, торгует, строится. Дети бегают по улицам, рабочие плавят сталь, я увидел простого конюха, который поднимает над головой целый автомобиль… Даже здоровенный конь, и тот впечатляет. У тебя гусь управляет целым царством, есть пять красавиц-воительниц, которые стоят всех моих воинов, а кухарка печет пирожки, которые я готов есть тоннами, – и закинул еще один пирожок в рот.

– Маруся будет польщена.

– Она заслуживает государственную награду, – серьезно ответил Абдалла. – Но суть в другом. Ты построил все это за немыслимо короткие сроки, Кузнецов. С нуля. На острове, который был захолустьем. Если человек способен на такое, значит, Петр Первый знал, кому адресовал письмо. И мне незачем держать вещь, которая ему принадлежит.

Он выпрямился в кресле.

– Но учти: если бы ты оказался недостоин, сундук остался бы в моем хранилище, пока не родился достойный Кузнецов. Даже если бы ждать пришлось еще триста лет.

Я кивнул. Ответить на такое шуткой было бы неуместно, а высокопарными словами я не привык.

– Спасибо, Абдалла. Я запомню.

– Не благодари. Лучше выиграй состязание и убей тех тварей, которые портят мне нервы и жизнь. Договорились?

– Договорились.

Фарид потянулся за последним пирожком, но Касим перехватил его.

– Эй, ты чего?

– Хватит, я ранен, – заявил он. – Ты доставляешь мне боль!

– Сам виноват, – возразил Фарид. – К тому же, у тебя лучшая регенерация среди всех магов в Халифате.

– И что? Ты видел этого монстра? Удар был чудовищный! Если бы не моя крепкая шея…

– А нечего было приставать к женщинам.

Касим открыл рот, закрыл, а Фарид, захватив вожделенный пирожок, откусил половину.

В этот момент в дверь постучали. Трофим и Надя вошли с одинаково серьезными лицами. Трофим держал планшет, Надя несла папку.

– Михаил, – Надя положила документы на стол. – По Австралии. Связь с королевским дворцом в Канберре прервалась шесть часов назад. Последний сигнал поступил от дежурного офицера, после тишина. Ни магическая связь, ни артефактные каналы не работают.

– Кто-нибудь видел, что происходит?

– Наблюдатель на восточном побережье зафиксировал зарево над городом около пяти часов назад, – Трофим перелистнул страницу на планшете. – Местные жители сообщают о пожаре в районе дворца. Пожарные и армейские подразделения не могут приблизиться к территории из-за неизвестного магического барьера.

Я переглянулся с Лорой. Она уже выводила карту Канберры, помечая все известные точки.

– Я связалась с Блин Лолом через его советника, – добавила Надя. – Он обещал отправить дипломатов и разведчиков. Ждем ответ в течение нескольких часов.

– Хорошо. Держите меня в курсе. Любая информация, в любое время суток.

– Понял, – Трофим вышел вместе с Надей.

Абдалла наблюдал за этим молча. Когда дверь закрылась, он допил чай и поднялся.

– Австралия, – произнес Абдалла. – Ричард не производил впечатления человека, которого легко свалить.

– Его и не свалили, – ответил я. – Его, скорее всего, раздавили.

Правитель Халифата оценил формулировку и промолчал. Потом поклонился.

– Благодарю за гостеприимство, царь Кузнецов. Твоя кухарка, твой гусь и твои воительницы и все твое королевство произвели на меня впечатление, которого давно не производил никто.

– Всегда рады вас видеть в гости, но по предварительной записи, – сказал я.

– Завтра утром я вылетаю в Москву, – сказал Абдалла. – Предлагаю вылететь вместе, параллельным курсом.

– Принимаю.

Он поднялся.

– Фарид, Касим, отдыхайте. Завтра будет длинный день.

Касим поднялся, прижимая лед к челюсти. Фарид тоже встал и протянул мне руку. Пожатие было крепким и без подвоха.

– Хороший бой, – бросил он.

– Взаимно, – ответил я.

Делегация Халифата удалилась. Я остался один в переговорной, если не считать Лору, которая развернула голограмму с деталями Риты.

– С учетом новых деталей… – она водила пальцем по схеме. – Миша, нам осталось совсем чуть-чуть. Почти ничего.

– Почти ничего, но без этого Рита не запустится.

– Верно. Но мы так близко, как никогда. Когда вернемся из Москвы, я проведу полную сборку того, что есть. Остальное найдем.

Я провел рукой по крышке сундука. Триста лет эти детальки ждали в хранилище Халифата. Владимир заказал их и не успел забрать. Петр Первый знал о них и написал письмо. И вот они у меня. Цепочка длиной в три века замкнулась на столе в гостевом доме на Сахалине.

– Спасибо, Владимир, – тихо произнес я.

– Ты разговариваешь с покойниками, – заметила Лора. – Технически он не покойник, а верховное божество, но все равно выглядит подозрительно.

– Спокойной ночи, Лора.

– Спокойной ночи, Миша. Не забудь почистить зубы. У тебя завтра встреча с правителями семнадцати стран, а у тебя укропчик в зубах застрял.

* * *

Сахалин.

07:00.

Утро началось с суматохи. Маша паковала чемоданы так, будто мы переезжали навсегда, а не летели в Москву на несколько дней. Четыре сумки, два чемодана и отдельный мешок с детскими вещами, размером с небольшой автомобиль.

– Маша, – осторожно начал я, наблюдая, как она запихивает третье вечернее платье. – Мы летим на пару дней.

– Муж, отвали, а?– отрезала она. – Одно для приемов, одно для выходов, одно на случай, если первые два испортятся.

– Каким образом платье может испортиться за два дня?

– Ты вообще помнишь нашу свадьбу? – и уперлась руками в бока. – Вот и отвали.

– Справедливо, – признал я и больше не спорил.

Света подошла к вопросу радикально проще. Один рюкзак, меч в чехле и Аня на руках. Дочка лопотала что-то на своем языке и периодически тыкала пальцем в разные стороны, будто указывала курс.

– Света, ты уверена, что тебе хватит одного рюкзака? – поинтересовалась Маша.

– Абсолютно.

– А если будет официальный прием?

– Тогда возьму у тебя одно из трех платьев. Все равно одно лишнее.

Маша открыла рот, фыркнула и вернулась к укладке. Витя сидел у Трофима на руках и с серьезным видом жевал печенье. Дворецкий держал его одной рукой, а второй листал рапорты на планшете. Многозадачность для бывшего снайпера не проблема.

– Сообщают, что дирижабли готовы к вылету, – доложил он, не отрываясь от экрана. – Делегация Халифата торопит.

– Маруся хотела что-то приготовить для них?

– Да, она уже загрузила весь провиант. Абдалла попросил порцию пирожков на дорогу. Я не стал уточнять, сколько штук он имеет в виду, и Маруся положила две большие коробки.

– Они там что, с ума посходили? – удивился я.

– Она посчитала, что этого хватит на перелет. Плюс запас.

– У нас шестеро взрослых и двое младенцев.

– Маруся считает, что младенцы тоже заслуживают пирожков. И что взрослые мужчины едят больше. Особенно после боя.

Спорить с логикой Маруси я не стал.

У дирижабля, к моему удивлению, мы встретили Абдаллу. Он был один, и с суровым видом смотрел на наше судно.

– Что-то не так? – спросил я, когда подошел.

Абдалла с вызовом посмотрел на меня и произнес:

– Царь Кузнецов, не против, если я полечу в вашем дирижабле?

Мы с Машей и Светой переглянулись.

– Нахер он нужен… – прошептала Лора.

– Конечно, – ответил я, натянув улыбку. – Проходите!

* * *

Над Российской Империей.

Борт дирижабля «Кузнецов-3».

Восемь часов спустя.

Москва показалась ближе к четырем часам дня. Купола соборов блестели на зимнем солнце, Кремль с высоты казался игрушечным. Абдалла стоял у окна и разглядывал город. По его лицу было видно, что столица Российской Империи впечатляет его ровно в той же степени, что и в прошлый раз, а именно никак.

– Холодно у вас, – констатировал он.

– Зима, – пожал я плечами. – Зато летом красиво.

– Летом тоже холодно.

– По сравнению с Багдадом у нас всегда холодно, Абдалла.

– По сравнению с Багдадом у вас мало солнца, мало песка и слишком много медведей. Но кухня неплохая.

Он допил свой третий стакан чая и повернулся ко мне. Пока мы летели, где-то недалеко всегда был полная тарелка с пирожками.

– Когда начинается состязание?

– Первые бои сегодня в шесть вечера. Всех бойцов просят явиться на центральный стадион к четырем.

– Два часа на подготовку, – Абдалла качнул головой. – Достаточно. Фарид и Касим готовы.

– Как челюсть Касима?

– Работает. Он жевал пирожки всю дорогу, так что жевательный аппарат в порядке.

* * *

На посадочной площадке нас встретил конвой из четырех автомобилей с гербами Российской Империи. Офицер в парадном мундире протянул мне конверт. Внутри была карта размещения, пропуска на стадион и записка от Рафика с расписанием первого дня.

Абдалла направился к автомобилю своей делегации. Мы обменялись рукопожатиями, и его кортеж поехал к посольскому кварталу. Жены с детьми поехали в гостевой особняк, выделенный самим царем. Я предпочел бы поехать с ними, но Лора уже зачитывала расписание.

– Четыре часа: регистрация бойцов. Каждому участнику полагается отдельная комната для подготовки. Правила, жеребьевка, медицинский осмотр. Шесть вечера: первый раунд. Формат: один на один, бой до признания поражения или потери сознания. Убийство запрещено, увечья нежелательны. Жеребьевка случайная.

– Сколько участников?

– Семнадцать стран, от каждой по два-три мага. А может, и больше…

Автомобиль остановился у ворот стадиона. Центральный стадион располагался в западной части Москвы, между парком и рекой. Огромное сооружение из серого камня с четырьмя башнями по углам, на каждой развевался имперский флаг. Арена вмещала тысяч пятьдесят зрителей, а защитные барьеры по периметру могли выдержать удар Высшего Архимага.

Меня проводили в отдельное крыло, где для каждого бойца была подготовлена комната. Небольшая, но удобная: кровать, стол, зеркало, набор для разминки и телефон на стене. На столе лежал конверт с номером жеребьевки.

– Лора, что по Рите, – я закрыл дверь и сел на кровать. – С учетом подарка Абдаллы.

Она вывела голограмму сборки. Модель Риты медленно вращалась в воздухе: собранные участки светились зеленым, недостающие мерцали красным. Зеленого было существенно больше.

– Почти готова, – доложила она и ткнула пальцем в красные участки. – Осталось совсем немного.

– То есть активировать ее пока нельзя?

– Нельзя. Рита не Болванчик, она по частям не работает. Ей нужен полный комплект, иначе не запустится. Но после сундука Абдаллы мы ближе, чем когда-либо.

В дверь постучали. Офицер в мундире передал мне расписание боев. Имена каждого участника были скрыты, хотя у меня были подозрения, что от парочки стран будут выступать мои старые знакомые.

– Ох, как во времена универсиады, – оценила Лора, заглядывая мне через плечо. – Но, между нами, ты сильнее любого из них. Проблема в другом…

– В чем?

– В том, что ты божество. Если будешь бить в полную силу, не выиграешь бой, а убьешь кого-нибудь. А убийство, как нам напомнили, запрещено. Так что тебе придется сдерживаться, а это всегда сложнее, чем бить на полную.

– Разберемся.

Телефон зазвонил. Надя.

– Михаил, – ее голос был напряженным. – Новости из Австралии. Блин Лол отправил своих дипломатов, но до Канберры они не добрались. Связь пропала на подлете. Он отправил вторую группу, разведывательную, и те подтвердили: над городом магический барьер. Внутрь не пройти.

– Понял. Что еще?

– Еще… – она замялась. – Мэйдзи тоже отправлял послов. Час назад пришло подтверждение: японская дипломатическая группа пропала. Три мага и два советника. Последний сигнал поступил с окраины Канберры, после чего тишина.

У меня по спине прошел холодок, хотя в комнате было тепло.

– Лора?

– Слышу, – она разворачивала карту Австралии. – Барьер, потеря связи, пропавшие дипломаты. Миша, это не просто нападение. Нечто начал действовать. Он собирает силы и одновременно блокирует любые попытки разведки.

– Думаешь, он призвал других божков?

– Вполне возможно. Если все откликнулись на зов и прибыли, у Нечто сейчас опасная компания, включая его самого. Плюс армия Ричарда, которую он мог подчинить. Плюс монстры, которых он способен призвать.

– Надя, передай эту информацию Петру Петровичу, – сказал я в трубку. – И свяжись с Анастасией. Она ближе всех к Австралии.

– Поняла. Что-нибудь еще?

– Держите каналы открытыми. Двадцать четыре часа в сутки. Если Нечто начал двигаться, значит, он уже не прячется и считает, что достаточно силен.

Надя повесила трубку. Я откинулся на кровать и уставился в потолок.

Лора присела рядом и положила голову мне на плечо.

– Миша, Нечто не случайно начал именно сейчас. Пока все сильнейшие маги планеты собрались в Москве на состязание, он бьет по Австралии. Пока мы выясняем, кто круче, он захватывает целый континент.

Я молчал. Она была права. Нечто всегда умел выбрать момент.

– Значит, надо выиграть состязание как можно быстрее, – ответил я. – И спасать Австралию, пока не стало слишком поздно.

За стеной послышались голоса, чьи-то шаги, стук дверей. Бойцы прибывали, стадион заполнялся, город гудел в предвкушении зрелища. А на другом конце планеты Нечто строил свою крепость, и часы тикали.

До начала первого боя оставалось два часа.